По ту сторону любви.

Pov Эрик       Прошло уже две недели с того дня, как родились наши малыши. Продержав их в больнице пять дней, и убедившись, что с Ли и близнецами всё в порядке, доктора наконец отпустили их домой. На первые месяцы, пока у малышей не наладится режим сна, нам пришлось оборудовать нашу комнату под совместную с детьми. Заранее Ли предпочла ничего не делать, думая, что ещё есть время. Поэтому, после родов подготовка комнаты полностью легла на плечи Лиззи.       Учитывая всё то, что я слышал и читал о младенцах, наших можно назвать спокойными. До сих пор они практически только едят и спят. Изредка конечно бывают капризы, но нам объяснили, что это должно вскоре пройти, как только их животики приспособятся переваривать молоко.       Проблема секса, а для меня это всё больше превращается в пиздец, какую реальную проблему, по-прежнему так и висит в воздухе. Я терпеливо жду, пока Ли восстановится после родов, но вот мой организм всё чаще выражает протест против голодного пайка, на котором мне приходится сидеть.       В те дни, когда Ли с детьми были в больнице, этот вопрос беспокоил меня меньше. Нет, конечно, после каждого визита в больницу, мне приходилось принимать прохладный душ, но этим я вполне мог ограничиться. Но как только они наконец приехали домой, холодный душ попросту перестал помогать, как только я выходил из ванной в комнату, моё возбуждение возвращалось в считанные минуты, со словами: «Тадааам! А вот и я! Скучал?»       Её запах, который и без того всегда сводил меня с ума, теперь приобрёл новые нотки. И это не какие-то мифические феромоны, а вполне реальные сладкие нотки молока. Этим ароматом сразу пропиталась вся комната, наша постель, даже моя одежда, больше того — весь наш дом. И теперь мои мучения, связанные с сексуальным воздержанием, стали поистине невыносимыми. Пару раз я пробовал даже помочь себе рукой, но «послевкусие» в результате осталось такое, будто я с большой голодухи наебенился сырой картошки.       Зато, глядя на Ли, мне кажется, что её эта проблема почти не касается. Она выматывается с детьми и в свободное время много спит. Да и совсем недавние роды, наверняка, не лучший стимул к сексуальному влечению. Я даже не смею на неё за это обижаться, только каждый раз, как она кормит грудью малышей, сажусь и пристально наблюдаю, с каким-то мазохистским наслаждением, чувствуя, как зашкаливает мой пульс.       В данный момент я лежу на диване, в своём кабинете полутрупом. Джон всю ночь капризничал. Ли объяснила это тем, что сегодня полнолуние, а мальчики более метеозависимы, чем девочки. В результате, всю ночь мы по очереди качали его на руках, утром сын уснул крепким сном, а я, измученный и не выспавшийся, поехал на работу. Как на зло, сегодняшний день пропустить ни как было нельзя, потому что у меня была заранее запланирована встреча в офисе.       До встречи остаётся пара часов, и я пытаюсь подремать, чтобы хоть немного привести себя в божеский вид и натянуть обратно свой ебальник. Но как только я начинаю вырубаться, даже сквозь сон понимаю, что мне, кажется, пиздец. Мне снится Ли, я слышу её стоны, прижимаю к себе её обнажённое тело, ласкаю полную грудь, слегка прикусывая и чувствуя на губах сладкий вкус её молока…       Резко вскакиваю от того, что кто-то дотрагивается до моего плеча. Вижу перед собой обеспокоенное лицо Ани, моей секретарши. Пульс долбит в ушах с такой силой, что боюсь не услышать её голос, когда она начнёт говорить. Принимаю вертикальное положение, прикрыв диванной подушкой свой явно выраженный стояк. Пытаюсь поднять на неё глаза, но взгляд никак не хочет ползти выше её колен, которые едва приоткрывает деловая юбка, которая, кстати, раньше мне казалась вполне приличной. Шумно втягиваю воздух носом.       — Эрик, — неформально обращается ко мне Ани. — Неужели всё так печально?       — Ты не представляешь, насколько, — провожу ладонями по лицу, и пытаюсь пригладить взъерошенные волосы.       — Ну почему же, — говорит с усмешкой. — Как раз, вполне могу представить. Эрик, я знаю тебя не один год. И прекрасно вижу твоё трепетное отношение к жене, — качает головой. — А ещё твою ярко выраженную физическую от неё зависимость.       — Я даже спорить не буду, — говорю хрипло, устало уронив голову на руки.       — Что, за две недели тебя совсем ни чем не побаловали? — приподнимает бровь, а я всё больше ахуеваю, что мне уже приходится обсуждать больную тему секса со своей секретаршей.       — Я сам не просил, — говорю, кидая подушку обратно на диван. — Не хочу её расстраивать. Не у одного меня есть потребности.       — Она кормит малышей грудью, — почему-то вдруг заявляет Ани. — Во время кормления вырабатывается гормон эндорфин. Он же…       — Вырабатывается во время секса, — перебиваю её, задумавшись.       — Это значит, что её потребности частично удовлетворяются на гормональном уровне, а вот с твоими, дорогой, беда, — снова качает головой. — Ты только распаляешься от её присутствия, а разрядки не получаешь. Так совсем себя загонишь.       Ани идёт к бару, достаёт из него стакан и начатую бутылку вискаря. Наливает немного янтарной жидкости и протягивает мне.       — У меня встреча через полтора часа, — говорю, но стакан принимаю.       — Алкоголь в небольшом количестве подавляет нервную систему. Тебе сейчас это не помешает, — выходит из кабинета и возвращается с пластинкой жвачки.       Несколько глотков вискаря и сигарета на самом деле немного успокаивают мои разыгравшиеся нервишки. Запланированная встреча проходит в нормальном режиме. Домой возвращаюсь пораньше и нахожу Ли, сидящей в гостиной за просмотром телека. Увидев меня, она так сияет, что в моем животе мгновенно появляются старые знакомые бабочки.       — Малыши спят? — спрашиваю, наклонившись, чтобы поцеловать жену.       — Минут десять, как уложили, — отвечает, кинув взгляд на радионяню, стоящую на журнальном столике.       — Я быстро переоденусь и спущусь.       Поднявшись в комнату, стою какое-то время, любуясь спящими маленькими крохами, переодевшись в джинсы и футболку, спускаюсь к Ли. Падаю рядом на диван и уставляюсь в телек, стараясь как-то абстрагироваться от аромата, который мгновенно заполняет все рецепторы моего больного обоняния.       Когда понимаю, что она смотрит передачу, где рассказывают о сексе, удивлённо приподнимаю бровь.       — А другого мы ничего посмотреть не можем? — спрашиваю, понимая, что для меня секс сейчас — не лучшая тема.       Не дожидаясь ответа, забираю у неё пульт и переключаю канал наугад. Попадаю на что-то, вроде Дискавери, передача о животных. Заебись! Остаюсь удовлетворен и прячу пульт под подушку.       — Так не честно, — обиженно дует губки и тянется через меня, пытаясь дотянуться до подушки.       Смотрю на её попу, обтянутую черными легинсами, и грёбанное Недремлющее Око в моих штанах тут же просыпается. Немыслимым усилием воли отворачиваюсь к телеку, и вижу, как на огромном экране тигр шпилит тигрицу, и ведущий начинает подробно рассказывать про спаривание. Блять! Да что ж за хрень?! Возвращаю пульт Ли и она, довольная, переключает обратно.       Ложусь на диван, осторожно положив голову на её колени, и она перебирает пальчиками волосы на моей макушке и легко массирует виски. Начинаю блаженно мурчать, как Люци, который, кстати, теперь почти не выходит из нашей комнаты.       Мы продолжаем смотреть передачу, где сейчас рассказывают о роли петтинга, о том, что одними тактильными ласками можно добиться вполне реального оргазма. Пиздец! Серьезно! Блять, новость они сообщили! Мне жена просто делает мне лёгкий массаж головы, а я уже от этого готов кончить в штаны. И это действительно практически так. Переворачиваюсь на бок, обняв подушку. Дыхание уже начинает сбиваться с нормального ритма.       — А ты знал, что если мужчина будет постоянно пить ананасовый сок, — вдруг заявляет Ли. — Его сперма станет напоминать его по вкусу.       — Очень здорово, — говорю уже осипшим голосом. — Значит с завтрашнего дня только его и пью.       — Даже не думай! — хмурится. — Мне нравится твой собственный вкус.       Эти слова действуют на меня, как гребанная Виагра. Член давно камнем болезненно упирается в ширинку, а перед глазами начинает мутнеть. Больше не могу терпеть эту пытку, беру ладошку Ли и медленно веду ей по своей груди, животу, приближая к ширинке. Но Ли одергивает ручку и выпрямляется.       — Милый, перестань, ты же знаешь…       — Знаю что? — рычу слегка раздражённо. — Я ничего от тебя не требую, любимая. Просто, хотя бы ласки.       — Это не честно, — говорит обиженно. — Я тоже нуждаюсь в ласке, но пока…       — Так позволь мне, Ли! — принимаю вертикальное положение. — Я смогу ласкать тебя, не причиняя боль! — заглядываю в её глаза.       — Я не могу! Что ты хочешь от меня, Эрик?! — встаёт и начинает ходить по гостиной.       — Тебя хочу, маленькая! Я понимаю, что тебе нельзя, что больно и страшно. Но я секса хочу, Ли! Я просто с ума уже схожу! И от твоей близости особенно. Ты же это знаешь! — повышаю голос почти до крика.       Ли молча переваривает сказанное мной, глядя куда-то, себе под ноги. Нервно теребит край голубой длинной футболки.       — Пожалуйста, малышка! — умоляю вконец охрипшим от желания голосом. — Мне даже твоих пальчиков сейчас будет достаточно, чтобы кончить. Только не мучай так меня!       Вдруг Ли подходит, сгребает со столика радионяню, берет меня за руку и тянет в сторону лестницы наверх. Шумно вдыхаю и послушно иду за ней. Поднявшись, жена ведёт меня прямиком в соседнюю гостевую спальню.       Там она ставит няню на комод, и долго не думая, толкает меня к стене, сразу опустившись на колени. Уже почти не могу дышать от дикого возбуждения. Ли быстро расстёгивает болты на ширинке, освобождает мой каменный стояк и сразу накрывает его своими сладкими губками. Я сразу издаю громкий хриплый стон, подаваясь бёдрами навстречу её ротику.       Жена помогает себе пальчиками, сжав их вокруг ствола и двигая вверх вниз, размазывая свою слюну вместе с выступившей смазкой. Не могу сдержать громкие стоны, двигаюсь, почти вколачиваюсь в её сладкий горячий рот. Чувствую, как мой член скользит по её бархатному язычку. Ли посасывает головку, лаская язычком, а потом заглатывает, принимая в себя так глубоко, как может.       — Да, малышка! — хриплю со стоном. — Пожалуйста! Какая же ты сладкая! Ли!       Кончаю, изливаясь в её ротик, кажется, нескончаемым потоком, громко выстанывая её имя. Pov Ли       Захожу в соседнюю спальню, и раздеваясь на ходу, иду в душ. Встаю под тёплые струи, позволяя воде расслабить затекшие мышцы. Опираюсь руками на кафель, наслаждаясь одиночеством. Нет, конечно я обожаю своих деток, но, прости меня Боже, иногда кажется — они сведут меня с ума.       Слышу за спиной его дыхание, и сразу покрываюсь мурашками. Он подходит ко мне и опирается на стену, положив свои большие ладони рядом с моими руками, запирая меня в плен. Эрик наклоняется к моей шее и делает глубокий вдох, в то время как его член в полной готовности упирается мне поясницу.       — Эрик, — шепчу его имя.       — Ты сводишь меня с ума, — стонет, касаясь губами моего уха.       Я не отвечаю, просто поворачиваюсь к нему и сажусь на колени, не обращая внимания на неудобство. Скользкий пол душевой причиняет дискомфорт коленям, но за последние две недели я, кажется, уже привыкла к этой позе. Сразу открываю рот, переполненный слюной от мысли, что я сейчас вкушу самый сладкий плод в моей жизни. Вбираю в рот его головку, облизывая языком, и начинаю громко стонать, когда он подается мне навстречу, выключив воду.       Помогаю себе руками, лаская его по всей длине, по-прежнему удерживая во рту только головку, но мне этого мало. Открываю рот по шире, и принимаю его так глубоко, насколько могу. Эрик зарывается в мои волосы одной рукой и начинает двигаться, совершенно не контролируя силу толчков. Но мне нравится всё, что он делает и как он это делает. Кажется, я даже больше получаю удовольствия от того, что он трахает мне ротик, чем он сам. Наконец он громко стонет, изливаясь мне в рот, и я жадно глотаю всё, до последней капельки.       Тщательно облизав, выпускаю его плоть изо рта и поднимаюсь на ноги, а он обнимает меня, прижимая к себе.       — Милая, — шепчет. — Позволь мне коснутся тебя.       — Зачем? — сразу отстраняюсь. — Ты хочешь ещё? — поднимаю на него взгляд.       — Любимая, с тобой мне всегда мало, но я хочу доставить удовольствие тебе, — нежно касается моих губ.       — Я боюсь, — отвечаю честно, и вижу в его взгляде нежность.       — Доверься мне, — Эрик выходит из душа, закутывает меня в полотенце и поднимает на руки, забирая на кровать.       Осторожно, словно я ребенок, кладёт меня на постель и ложится рядом. Он целует меня, пока я наконец не расслабляюсь в его руках, и только потом освобождает меня от полотенца. Его руки касаются моей груди, и я сразу выгибаю спину навстречу его ласкам. Медленно опускает руку вниз, немного задерживается на моём животе, и только потом касается там, где я уже практически горю.       Сперва он гладит клитор, доводя меня почти до безумия, но стоит ему опустить руку к моему входу, как я инстинктивно напрягаюсь.       — Не бойся маленькая, — шепчет, целуя мою шею. — Я остановлюсь, как только ты скажешь.       Не могу ответить, сгорая от желания, только согласно киваю головой. Он раздвигает губы и мучительно медленно вводит в меня палец, совсем чуть-чуть, но и этого достаточно, чтобы я умоляла о большем, буквально растекаясь на его пальцы. Он выходит так же медленно и добавляет ещё один палец, теперь уже более интенсивно двигает ими во мне, и вскоре я кричу, извиваясь в оргазме.       — Вот так, любимая, ты такая красивая! Ли, я хочу попробовать тебя. Прошу, — говорит он хрипло, когда я обретаю способность слышать.       Эрик садится передо мной и раздвигает мне ноги, согнув в коленях. Я опускаю руку, прикрываясь.       — Не надо, маленькая. Мне нужно. Пожалуйста, позволь, — его хриплый от возбуждения голос посылает новую волну горячего огня по всему телу.       Я подчиняюсь и убираю руку. Смотрю на его выражение лица, и не могу сдержать стон. Кажется, я могу кончить только от этого взгляда на мою киску, полного огня. Эрик прикусывает губу и наклоняется ко мне, его дыхание щекочет нежную, воспалённую от ласки, кожу, но то, что он делает после, просто заставляет меня снова кричать от наслаждения. Сперва он нежно вылизывает мои соки, пока я буквально извиваюсь на кровати в сладкой агонии, затем вводит в меня палец и мучительно медленно двигает им, пока всасывает в горячий рот клитор. Зарываюсь с пальцами в его волосы, подаваясь навстречу, но мне этого мало, я хочу его всего.       — Эрик, умоляю, — кричу осипшим голосом. — Возьми меня!       Он замирает на секунду, и я убираю руки с мужа, позволяя ему поднять на меня взгляд.       — Ты уверена, любимая?       — Да, да, прошу! — почти плачу от нетерпения.       Он подсаживается ближе, устраиваясь поудобней у моего входа, опираюсь на локти, чтобы видеть всё, что он делает со мной, всё, что сводит меня с ума. Эрик сжимает свой, стоящий колом член, двигает по нему пару раз рукой вниз и вверх, не переставая при этом смотреть на меня. Как только он прижимает головку к входу, мы замираем оба.       — Я буду осторожен.       — Да, любимый, — хнычу, не в силах держать глаза открытыми.       Он осторожно толкается в меня, срывая довольный стон с моих губ.       — Посмотри на меня, милая, — шепчет, и я сразу подчиняюсь, не могу отвести взгляд от сосредоточенного выражения на его красивом лице.       Он начинает медленно входить, растягивая меня, даря невероятные ощущения, более яркие и более интенсивные, чем когда-либо. Наконец он останавливается, заполнив меня до упора.       — Я люблю тебя, — шепчу, задыхаясь.       Он не отвечает, только двигается, и я полностью растворяюсь в его движениях, которые с каждым разом становятся всё быстрее, и, кажется, всё глубже. Спустя пару минут, он снова проводит меня через край, и сам присоединяется ко мне. Эрик падает на кровать рядом со мной, сгребая меня в объятия. Pov Эрик       Лежу в постели, прижимая к себе жену, и прислушиваюсь к своим ощущениям. Почему-то, мне сейчас хочется скулить, как скулит бездомная собака, которую впервые погладили. Ли вовсе не обделяла меня нежностью и лаской, но целый месяц она категорически не допускала меня к своему телу, такому желанному, что я был не в состоянии дышать, даже когда просто обнимал её, одетую в пижаму.       Не смотря на то, что буквально только что я уже два раза получил разрядку, мне этого чертовски мало. За месяц я так сильно изголодался по ней, что сейчас не могу даже помыслить о том, что выпущу её из своих объятий.       А ещё, меня просто сводит с ума её грудь. Всё, о чём я сейчас могу думать, это то, как бы припасть к её твёрдым соскам, попробовать их на вкус. И я уверен, что знаю этот вкус. Я столько раз ласкал её грудь во сне, впиваясь в неё ртом, прикусывая и вылизывая, что уже сбился со счёта. Каждый раз при этом просыпался с такой бешеной эрекцией, что готов был кончить в штаны, едва пошевелившись.       — Малышка, — тихо шепчу ей в ушко, продолжая прижимать к себе. — Я хочу ещё, — зарываюсь лицом в её волосы.       — Эрик… — тихо произносит Ли, и я не могу понять её тон.       Но тут вдруг моя девочка резко поворачивается ко мне лицом, закидывает на меня ножку и придвигается, упираясь промежностью в мой пах. Приподнимаюсь, впиваюсь поцелуем в её сладкие губки, и она сразу отвечает мне, сплетая свой язычок с моим. Мы вместе начинаем дышать шумно и рвано, как будто это дыхание у нас одно на двоих. Спускаюсь поцелуями по её тонкой шее, ключице и ниже. Когда дохожу до груди, почему-то застываю в нерешительности.       — Малыш, пожалуйста, — стонет Ли, изгибаясь, и подставляя грудь мне навстречу, и у меня окончательно сносит крышу.       Обхватываю губами сосок, провожу по нему языком и сразу издаю глухой стон. Этот вкус… Именно такой, как я чувствовал во сне. Втягиваю твёрдую горошину глубже в рот, сминая при этом налитую, не привычно большую, грудь, и отчётливо чувствую сладковатый привкус. Втягиваю сосок сильнее и рефлекторно сжимаю свободной рукой вторую грудь. Сразу чувствую, что между пальцами становится влажно и липко. Не в силах остановиться, обхватываю сосок языком и снова всасываю в себя, как это делают наши малыши, и сладкое молоко сразу льётся в рот.       — Оно такое сладкое! — простанываю, продолжая свои ласки.       Это всё, что я вообще в состоянии произнести. Как только припал к её груди, меня переклинило на столько, что я готов кончить прямо на постель, но не в силах от неё оторваться.       Вдруг Ли выворачивается, толкая меня, лечь на спину, и садится сверху. Сжимает пальчиками мой каменный член, приподнимается и медленно принимает его в себя. Потом сильнее прогибается в спине, снова позволяя мне, ласкать грудь. С утробным рычанием впиваюсь в сладкую вершинку, срывая с губ жены громкий стон.       Ли начинает медленно и осторожно двигаться на мне, а мне уже буквально хочется выть от того, что этого мало. Рефлекторно подаюсь бёдрами навстречу её движениям, сжимаю её грудь руками, и Ли стонет громче, окончательно вышибая меня из реальности. Резким движением меняю позу, не выходя из неё, подмяв жену под себя. Вдруг вижу испуганное выражение на её лице, и в груди что-то болезненно сжимается.       — Любимая, я с тобой, — шепчу ей в ушко, давая понять, что ещё в состоянии себя контролировать.       Начинаю медленные движения, буквально уже задыхаясь от возбуждения. Ли расслабляется и начинает осторожно подмахивать, наконец поднимает ножки и сцепляет их на моей пояснице. Понятия не имею, откуда нахожу в себе силы, чтобы не начать вколачиваться в неё, как сумасшедший. Этот постоянный самоконтроль, конечно, безумно мешает, но для меня сейчас главное — это находиться в ней, иметь возможность, ласкать такое желанное тело.       Двигаюсь настолько медленно и осторожно, насколько вообще могу себе представить, но Ли начинает требовательно хныкать, сильнее двигаясь навстречу моим фрикциям. Немного ускоряюсь, осмелев от её желания, прижимаюсь пахом сильнее к её киске, входя до упора и стимулируя клитор, и Ли выгибается и кричит, подойдя к пику. Продолжаю движения, сгребая в кучу остатки последней воли. Ли сжимает ручками мои ягодицы, как будто хочет ещё сильнее прижать мой пах к себе, и впивается в них пальчиками до боли.       — Ли… Да! Маленькая! — хриплю со стоном, резко выхожу и кончаю на её животик.       Падаю рядом уже почти без сил и мы вместе ждём, пока восстановится дыхание.       — Малыш, ты читаешь мои мысли или больше не хочешь детей? — игриво задаёт вопрос жена, наконец отдышавшись и облокотившись на одну руку.       — Наши малыши ещё совсем крошечные, — отвечаю с улыбкой, целуя её в кончик носа. — Но, умоляю, пожалуйста, корми их грудью как можно дольше, — шепчу, наклонившись, и слегка прикусывая сладкий сосок. И наши стоны наслаждения сливаются в унисон.

***

      Захожу домой после очередных переговоров, устало падаю в любимое кресло и тоскливо смотрю на лестницу. Дал бы штуку баксов тому, кто сейчас донёс бы меня до нашей комнаты. Откидываюсь головой на спинку и опускаю веки. За последние месяцы наша жизнь стала настолько спокойной и размеренной, что это уже конкретно попахивает рутиной. Вереница дней, из разряда «работа — дом» растянулась в бесконечную цепочку, и ей уже не видно конца.       Наши малыши оказались на удивление спокойными и не капризными, но тем не менее, они младенцы и их двое. Я, конечно, стараюсь помогать Ли, чем только могу, но ей всё равно достаётся в двойном размере. Поэтому она старается, ложиться отдыхать при каждой возможности. Мы уже пару месяцев, как не были на озере, да мы вообще никуда вместе не выходим.       Единственная отдушина в том, что моя жена по-прежнему остаётся такой же горячей и ненасытной, как и раньше, с одной лишь оговоркой: количество нашего секса с рождением малышей сократилось примерно вдвое. Я просто безумно люблю наших детей. Даниела — моя крошечная радость, когда она улыбается, уснув на моих руках, моё сердце переполняется такой нежностью, какую я не испытывал никогда в жизни. Малыш Джон — это такое же крошечное продолжение меня. С самых первых дней все мои близкие, как один, замечают, как он сильно похож на папу.       У меня на самом деле хорошая жизнь с любимой женой и самыми сладкими на свете детьми. Я вовсе не жалуюсь… Хотя, кого я пытаюсь наебать?! Я жалуюсь! Больше того, я просто готов выть от скуки! Обмолвись я сейчас об этом Ли, она, конечно, сильно обидится, и мне не в чем будет её обвинить. Я лично наблюдал, на какие ей приходилось идти жертвы, чтобы дать жизнь нашим детям. Поэтому я просто молчу.       Мои мысли прерывает скрип кожаного дивана. Открываю один глаз и поворачиваю голову. На диване сидит Тоби и в его голове, похоже, творится такой же пиздец, как и в моей. С минуту мы просто молча сидим, каждый продолжая думать свои мысли.       — Иногда мне просто хочется выйти на улицу и завыть на луну, — друг первым прерывает наше молчание.       — Поссорились с Лиззи? — спрашиваю, снова приоткрыв один глаз.       — Нет, с Лиззи у нас всё хорошо, — вздыхает. — Её токсикоз всё ещё процветает. Целый день её поласкает по полной программе, а вечером перестаёт. И тогда она, измученная, ложится спать, — устало проводит руками по лицу. — И такая хрень уже две недели.       — А я даже не видел Ли, когда у неё был токсикоз, — горько усмехаюсь. — Я в это время сидел в домике деда и пытался не дать своей крыше, совсем съебаться от тоски, — поднимаюсь с кресла и наклоняю голову, разминая шею. — Кстати, она давно спускалась?       — Лиззи полчаса назад помогла ей уложить детей, — снова вздыхает. — А потом пришла и вырубилась сама. Хотя, нам с тобой, наверное, грех жаловаться, — пожимает плечами. — Глянь на Локвуда. И мужик он вроде неплохой, и мордой вышел, а личной жизни никакой.       Иду к бару и достаю вискарь и два стакана. Слова Тоби на счёт Дени вдруг наводят меня на интересную мысль.       — Слушай, Итон, а ты давно не выхватывал пиздюлей от жены? — говорю, протягивая ему стакан с янтарной жидкостью.       — Если у тебя есть какие-то предложения, я весь внимание, — принимает стакан и закидывает ногу на ногу.       Спустя час после нашего разговора в гостиной мы уже втроём выходим из Камаро Итона, напротив входа в стрип клуб, который недавно стал одним из объектов, пользующихся услугами охранной фирмы Тоби. Охранники, увидев своего непосредственного шефа, вытягиваются по струнке, а мы с Дени криво ухмыляемся.       — Смотри, брат, — говорю Локвуду, кивая в сторону качков в чётной форме. — Наверняка, даже в ФБР не увидишь такого уважения к начальству.       Смеёмся и заходим в клуб. Занимаем столик рядом со сценой, который нам без предварительной брони любезно предоставил хозяин заведения, по первому же звонку Итона.       — Если честно, ребята, я в ахуе от вашего мужества, — говорит Дени, разваливаясь на комфортном диване. — Особенно от твоего, братишка, — поворачивается ко мне. — Когда Ли узнает, она с тебя шкуру спустит.       — Я скажу, что трудился на благо её брата, — отвечаю, разливая по стаканам бурбон, бутылка которого уже красовалась на нашем столе, когда мы сели.       — Если она узнает, что ты делал это в стрип клубе…       — Они не должны узнать, что это был именно стрип клуб, — поспешно перебивает его Итон. — Пропустить по стаканчику можно и в обычном баре. Так было изначально задумано!       — Нет, ну я то уж точно могила, — Дени делает вид, что закрывает рот на замок. — Хотя, и не понимаю, нахуя вы меня сюда притащили, — пожимает плечами.       Дальше наше общение продолжается в том же русле. Мы с Тоби поочереди рассказываем другу о нашем предыдущем походе в стрип клуб, который начался с вполне безобидного бильярда в небольшом баре в Пассифик Хайтс. Дружище ржёт, как грёбаный конь, постоянно обновляя наши стаканы. На сцене пока не происходит ничего особенного. Танцуют весьма посредственные девушки, но мы чувствуем себя вполне комфортно, и официантка, которой, кстати, на нашу радость, без конца подмигивает развратник Локвуд, довольно быстро меняет первую бутылку на вторую.       Наконец барышни на сцене меняются, и с этого момента вечер становится ещё увлекательнее. Две новые танцорши выглядят уже гораздо более достойно, чем предыдущие, и наши взгляды всё чаще устремляются на сцену. Третья бутылка сменяет вторую.       — Братишка, не хочу лишний раз раздувать твоё эго, — говорит Дени, усаживая к себе на колени Дарлу, смена которой закончилась двадцать минут назад. — Но блондинка на сцене, кажется, танцует исключительно для тебя, — пьяно мне подмигивает.       — Он весьма наблюдателен, — Тоби, который уже нехуёво накидался, вытягивает вверх указательный палец. — Ты… — громко икает — …должен ему верить. Он же без пяти минут аналитик… — не успевает сказать ФБР, как получает ощутимый тычок под рёбра от Локвуда. Снова икает.       Скорчив болезненную гримасу, пьяный пиздабол делает глоток из стакана и достаёт из кармана бумажник.       — К сожалению, не всем внимание достаётся бесплатно, — пытается подняться с дивана, падает обратно, но всё же мужественно поднимается, и сделав пару неуверенных шагов к сцене, суёт рыжей девице с огромными сиськами деньги за резинку трусиков. Та многозначительно ему подмигивает и продолжает крутить бёдрами, а дружище продолжает стоять, опираясь на сцену и даже не думая возвращаться обратно.       — Кажется, Тоби придётся привязать к дивану, — поднимаюсь на ноги. — Будет хреново, если нас снова вышвырнут из клуба, на этот раз по его вине, ещё и его подчинённые, — направляюсь к сцене и слышу за спиной ржач Дени.       — Эрик, нет, ты только скажи, — друг снова пьяно икает. — Ты когда-нибудь видел такую грацию? — показывает на задницу рыжей и снова суёт сто баксов в её трусы.       Боковым зрением замечаю, что мы начинаем привлекать внимание народа за соседними столиками.       — Тоб, давай-ка, обратно за столик, — тяну его за плечо. — Нам без тебя тоскливо, — поднимаю голову на сцену и не успеваю отвернуться, как блондинка вдруг наклоняется, эротично отставив зад и вызвав по залу волну свиста и одобрительных воплей, и впивается в мои губы, сразу же запустив язык в мой рот.       — Ммм… какой ты сладкий, — девка томно стонет, и взяв меня за подбородок, тянет на невысокую сцену.       Понятия не имею, чем я руководствуюсь в этот момент. Во-первых, девка даже не в моём вкусе, во-вторых, однозначно у меня и в мыслях не было, делать что-то подобное, но, видимо, играет роль количество вискаря в моём желудке. Я подчиняюсь и поднимаюсь с ней на сцену. Блондинка опытными движениями пальцев быстро расстёгивает на мне рубашку и стягивает её с моих плеч. Слегка царапает ногтями мою грудь, и тут я чувствую, как кто-то берёт меня за руку.       — Спасибо, дорогая, — почти поёт Ли нарочито ласковым тоном. — Дальше я сама, — суёт купюру в её трусы, предварительно медленно проведя пальчиками за резинкой, на что девка одаривает её сальным взглядом и проводит ей пальцем от подбородка до ложбинки между грудями. От злости я вдруг даже забываю о том, в какой я сейчас заднице.       — Ты совсем ахуела?! — рычу на жену, спускаясь за ней со сцены. — Ты её лапала! И она тебя! — боковым зрением замечаю перепуганные взгляды Локвуда и особенно Тоби, который вернулся за столик и обнаружил там Лиззи.       — Любимый, лучше заткнись, — говорит Ли спокойно, но предупреждающим тоном.       Мы проходим мимо ребят, и когда я понимаю, что направляемся прямиком в комнату для приватных танцев, мой и без того учащённый пульс начинает зашкаливать.       Заходим в комнату, и Ли сразу замыкает дверь изнутри, и скинув на пол мою расстёгнутую рубашку, толкает меня на стул, стоящий посередине. Включает музыку и начинает медленно двигать бёдрами в такт.       Сижу и пялюсь на жену, приоткрыв рот. На ней надето совсем коротенькое платье, обтягивающее давно вернувшиеся в норму бёдра и открывающее стройные ножки на высоченных тонких шпильках. Ли скидывает на пол короткий кожаный жакет и медленно подплывает ко мне вплотную. Она наклоняется глубоким декольте к моему лицу, и из моей груди вырывается утробное рычание. В ноздри сразу бьёт сладкий аромат молока, смешанный с её собственным, по-прежнему сводящим меня с ума.       Поднимаю руки, страстно желая коснуться её груди, но Ли резко выпрямляется и отходит назад, подмигивая мне. Берёт с небольшого стеллажа две пары наручников и возвращается ко мне, всё так же эротично покачивая бёдрами.       — Малышка, умоляю! — смотрю на неё, состроив жалобный ебальник, но понимаю, что этим её не пронять.       Ли застегивает на мне наручники и пристегивает их к спинке стула за моей спиной. Снова отстраняется и медленно расстёгивает молнию сбоку платья. Стягивает с плеч тонкие бретельки и оно падает к её ногам, оставляя девушку в весьма эротичном кружевом красном лифчике и стрингах на тонких резиночках, почти, как на тех стриптизершах.       От возбуждения уже голова идёт кругом. Дышу ртом, как загнанный конь, не в силах даже помыслить о том, чтобы отвести на секунду взгляд. Ли начинает поглаживать своё тело, сжимает руками груди, сдвигая их вместе. Потом медленно спускается ручкой вниз и начинает ласкать себя в трусиках.       — Маленькая, прошу, сними их, — простанываю, бесполезно дёргая руками за спиной, но, конечно, у неё совсем другие планы.       Девчонка вытаскивает ручку из трусиков и облизывает свои пальчики, затем сразу наклоняется к моему лицу и впивается поцелуем. От ощущения на губах её вкуса и аромата, мне окончательно сносит крышу. Начинаю стонать ей в губы, запуская язык в её сладкий ротик, но Ли прерывает поцелуй.       Она седлает мои бёдра и медленно трётся промежностью о мой каменный стояк. Девочка запускает пальчики за пояс моих штанов, нежно касается головки, и снова их убирает. Перед глазами вдруг всплывает картина этих же пальчиков за резинкой трусов той стриптизерши и похотливый взгляд, адресованный Ли. Сгорающий от дикой похоти и ревности, подаюсь бёдрами навстречу её движениям. Она начинает двигаться всё быстрее и кричит, извиваясь в оргазме. Я и сам чувствую, что близок к развязке. И если ей снова хочется, чтобы я кончил в штаны, мне уже, признаться, похуй.       — Любимая, только не останавливайся, — хриплю, двигая бёдрами, и спустя пару секунд, кончаю с громким стоном.       Ли упирается лбом в моё плечо, и мы сидим, восстанавливая дыхание. Наконец она, прижавшись ко мне налитой грудью, расстёгивает наручники. Тут же вскакиваю на ноги вместе с ней, и спустя мгновение, уже прижимаю её к стене всем телом. Сразу сдвигаю в сторону её стринги и ввожу в неё два пальца. Двигаю ими, и она начинает снова блаженно стонать.       Сам чувствую, что мой член, который не успел успокоиться, снова в боевой готовности, и новая волна желания накрывает меня с головой. Вытаскиваю из неё пальцы и разворачиваю Ли, спиной к себе, принуждаю опереться ладонями о стену. Расстегнув мокрые от моей спермы и её выделений джинсы, спускаю их и резко толкаюсь в податливую нежную плоть.       — Маленькая, похотливая сучка, — хрипло рычу, сразу начиная грубо вдалбливаться в такое желанное тело. — Ты шарила своими пальчиками в её трусах, — беру её ручку и заставляю самой ласкать свой клитор, пока я продолжаю свои резкие толчки. На удивление быстро кончаю, изливаясь на этот раз в её горячее тело. Слышу и чувствую, что и она получает оргазм.       Прижимаю её к стене, навалившись всем телом, не желая покидать её нежную плоть. Вдруг чувствую, что она подо мной вся сотрясается, кажется, от смеха. Неохотно выхожу из неё и разворачиваю к себе за плечи, вопросительно заглядывая в глаза.       — Ты приревновал меня к стриптизерше, — продолжает смеяться. — Должно было быть наоборот, — как ни странно, я не вижу её глазах и намека на обиду или злость, хотя, понимаю, что они должны быть. — Надеюсь, теперь тебе не скучно, родной? — продолжает улыбаться.       — Ты на самом деле на меня не злишься? — тихо спрашиваю хриплым голосом, убирая ей за ушко непослушную прядь.       — Я правда не злюсь, но в следующий раз просто дай мне знать, что ты устал от рутины. Обещаю, мы всегда придем к компромиссу, — нежно целует меня губы.       — Ты лучшая на свете жена, — сгребаю её в охапку, прижимая к себе. — Я так тебя люблю! — вдруг меня осеняет. — Постой, — отстраняюсь, чтобы заглянуть в её глаза. — А как вы нас нашли?       — О, дорогой, — ухмыляется жена, и в этот момент я буквально вижу в ней своё отражение. — Это было проще простого. Вы так жаждали гульнуть на славу, что даже не подумали о том, что в машине Тоби есть GPS? — пока говорит, успевает одеться. — Жди, я сейчас вернусь, — поднявшись на цыпочки, оставляет на моих губах целомудренный поцелуй и выходит из комнаты.       Как только, спустя минут пять, Ли возвращается, и достаёт из своей, не маленькой сумки, чистые джинсы для меня, прихожу к выводу, что маленькая заноза изначально всё распланировала и буквально успела разложить по полочкам.       Возвращаемся к ребятам, и видим, что Локвуд всё так же сидит на диване, с девицей на коленях, и шепчет ей в ухо, наверняка, какие-то пошлости, а синющий в говно Итон уже почти дремлет, пристроив голову на плече у сердитой Лиззи. Расплачиваюсь с новой официанткой, и мы направляемся к выходу.       — Детка, подожди меня тут, я сейчас вернусь, — Дени пересаживает девку со своих колен на диван и помогает мне, вывести пьяную сволоту на улицу.       Охранники на дверях старательно претворяются статуями, делая вид, что ничего не замечают. И уж точно не видят, как волокут их шефа, пьяного в дрова.       Попрощавшись с Локвудом, девушки уходят, ждать нас в машине, а мы остаёмся, выкурить по сигарете и перекинуться напоследок парой слов.       — Одного не пойму, — говорю, затягиваясь. — Вроде мы пили на ровне. Какого хуя это чучело такой пьяный?       — Блять, Эрик, тебе точно не светило бы работать в Бюро, — усмехается Дени. — Почти после каждого выпитого вместе стакана, он всасывал ещё один.       — Эй, дружище, — пытаюсь растормошить Тоби, который на свежем воздухе даже уже в состоянии самостоятельно стоять на ногах. — Ты нахрена так наебенился?       — Мужики, вы не понимаете, — икает, поднимает висящую голову. — Я так мечтал о ребёнке… А теперь, — снова икает. — Лиззи в положении, а я боюсь просто до чёртиков, — обхватывает руками голову.       Мы втроём, как по команде, поворачиваем головы в сторону машины и видим, что Лиззи сидит на пассажирском сиденье с открытой дверью. И, судя по её удивлённому лицу, она точно всё слышала.       — Твою мать! — стонет Тоби. — Локвуд, можно я у тебя переночую?       — Нет уж, дружище, пиздуй к жене, — Дени криво ухмыляется.       Тем временем, Лиззи подходит к нам, берёт Тоби за руку и ведёт к машине. Они вдвоём садятся на заднее сиденье, а я, попрощавшись с Дени, падаю на пассажирское рядом с Ли. Хмель давно выветрился, ещё в комнате для танцев, поэтому голова соображает ясно. Выглядываю из-за спинки сиденья и вижу, что Итон свернулся калачиком, пристроив свою пьяную голову на коленях у жены.       — Не злись на него, — обращаюсь к Лиззи, как только она поднимает на меня взгляд. — Уверен, он будет лучшим отцом.       — Я не злюсь за то, что он сказал, — отвечает девушка, приподнимая брови. — А вот рыжую стриптизёршу он мне отработает по-полной.       Поворачиваюсь к Ли, ведущей машину, и она улыбается и кивает. А я то надеялся, что хотя бы друг не спалился так же тупо, как я.       — А с кем наши дети? — вдруг осеняет меня вопросом.       — С ними мистер Колтер, — отвечает Лиззи с заднего сиденья, а Ли только улыбается, продолжая смотреть на дорогу. Pov Итон       Просыпаюсь и сладко потягиваюсь в постели. Протягиваю руку, и пошарив ей рядом с собой, нахожу только скомканное одеяло. Лиззи, видимо, уже давно встала. Открываю глаза, и повернув голову, вижу на тумбочке рядом стакан с водой и таблетку шипучего аспирина. Сначала не могу понять, для чего мне аспирин. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что у меня ничего не болит. Выдохнув, чувствую от себя перегар, и тут в голове постепенно начинают всплывать картинки вчерашнего вечера.       Первое, что вспоминаю — это, как меня полночи полоскало над унитазом, а моя бедная девочка не спала, сидя рядом со мной и периодически давая мне глотнуть воды. Пытаюсь мысленно восстановить остальные события, и по спине вдруг пробегают неприятные мурашки. Вспоминаю клуб, рыжую стриптизёршу, то, как я совал купюры в её трусы и пускал слюни на её задницу. И, кажется, всё это видела Лиззи. Потом у машины я ещё ляпнул, что боюсь её беременности, и это она тоже слышала, а по дороге домой и вовсе вырубился, лёжа головой на её коленях.       Как я заходил в дом, хоть убей, вспомнить не могу, и почему-то, не горю желанием. Достаточно и того, что я, однозначно, в полной заднице. Прорыгался я, видимо, весьма бодро, потому что, если не считать присутствие небольшого перегара, то я даже не чувствую, что вчера вообще пил.       Единственное, что меня сейчас реально беспокоит в физическом плане, это просто умопомрачительный стояк. С того дня, как Лиззи начала мучиться токсикозом, в интимном плане между нами пролегла пропасть, размером с озеро Тахо. Двухнедельное отсутствие секса, как такового, сказывается на мне не только утренними стояками, с которыми справляется только холодный душ. Я постепенно превращаюсь в жалкий комок нервов и уже ничего не могу с этим поделать.       И вот сейчас я продолжаю лежать в постели, даже не в состоянии подняться и привести себя в порядок. Трахаться хочется так, что я боюсь даже пошевелиться, чтобы случайно не задеть свой, уже до ужаса болезненный, стояк, и не кончить прямо в боксёры. Вдруг сквозь нарастающий шум в ушах я слышу какой-то шорох. Поворачиваю голову на звук и вижу Лиззи, выходящую из ванной. Видимо, я настолько был увлечён воспоминаниями о минувшем вечере, что не услышал шум воды в душевой.       Сразу обращаю внимание, что сегодня вид у жены не такой измученный, как многие дни до этого. У неё влажные волосы, капельки стекают по плечам, теряясь в полотенце, которое едва прикрывает попу, оставляя на моё обозрение стройные ножки.       Приподнимаюсь на локте и просто пялюсь на неё, приоткрыв рот. Шумно втягиваю воздух носом, не в силах отвести взгляд от жены.       Лиззи подходит и присаживается на край кровати, спиной ко мне, взяв расчёску с туалетного столика. Подползаю к ней ближе, как виноватый щенок. Беру её ручку и подношу к губам, целуя каждый пальчик.       — Детка, прости меня, — говорю тихо. Пытаюсь залезть рукой к ней под полотенце, но Лиззи отнимает от меня свою руку и отодвигается.       — Ты руки то мыл, после того, как шарил ими в трусах той стриптизёрши? — задаёт вопрос, и я не могу понять, она серьёзно или это такая форма подъёбки.       — Солнышко, я бы никогда…       — Конечно, никогда! — перебивает меня, повернувшись. — Они просто стриптизёрши, Тоб. А если ты искал проститутку, то ты ошибся адресом, — поднимается с постели. — Хотя, как вариант, она могла бы станцевать тебе приватный танец.       — Что мне сделать, что бы ты поверила, что я никогда бы не изменил тебе? — сажусь на кровати, болезненно морщась. Мой стояк всё ещё ни куда не делся.       — Родной, ты наверное удивишься, — говорит, проводя расчёской по влажным волосам. — Но я тебе верю, — скидывает полотенце и повернувшись ко мне спиной, голенькая идёт к комоду с нижним бельём.       Таращусь на неё во все глаза, которые сразу застилает пелена желания. Лиззи достаёт из комода кружевные трусики, а я утыкаюсь лицом в подушку и издаю громкий стон. Вдруг чувствую движение на кровати и её ручку под одеялом, которая сразу забирается в мои боксёры. Переворачиваюсь на спину и откидываю одеяло. Дыхание сразу сбивается с ритма. Пытаюсь подтянуть её к себе, но она отстраняется, продолжая сжимать пальчиками мой член.       — Я так хочу тебя, солнышко, — хнычу как маленький ребёнок. — Иди ко мне.       — Не всё сразу, малыш, — качает головой. — Ты мне ответишь за эту рыжую сучку с огромной задницей, — шипит, сузив глазки, стягивает мои боксёры и начинает двигать своей ладошкой на моём, уже почти готовом взорваться, члене. — Но впредь ты у меня будешь выходить из дома только с пустыми яйцами, чтобы у тебя и в мыслях не было, лезть к кому-то в трусы!       — Детка, я буду только рад, — простанываю, рвано дыша, подаваясь бёрдами навстречу её ладошке. — Только пожалуйста, не убирай сейчас свои пальчики.       Лиззи делает ещё несколько движений, и я кончаю в её ручку с громким стоном, больше похожим на крик. Тяжело дышу, опустив веки. Она убирает ручку и вытирает её о полотенце, которое, видимо, прихватила с пола. Не успеваю среагировать, как горячий ротик накрывает мой член. Она посасывает головку, лаская её язычком, втягивает его в рот, массируя пальчиками. Чувствую, что ещё до конца не отступившее возбуждение, начинает нарастать с новой силой.       — Дорогой, ты что, думал, что это всё? — приподнимает бровь, оторвавшись от моего, снова каменного, члена. — Ли сегодня помогает Эрик. А у тебя целый день, чтобы загладить вину.       Седлает мои бёдра, сразу принимая в себя мой стояк до упора. Начинает двигаться медленно, то выпуская его почти полностью, то насаживаясь до конца. Тянусь к её упругой груди, сминаю округлые полушария, лаская большими пальцами нежные соски. Лиззи выгибается дугой, двигаясь всё быстрее, и спустя минуту, мы вместе громко стонем, кончая почти одновременно.       Лиззи падает мне на грудь, и мы вместе лежим, восстанавливая тяжёлое дыхание. Спустя пару минут, она скатывается с меня, растянувшись рядом вдоль моего тела, и закинув на меня ножку.       — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, — шепчу, прижимая к себе её обнажённое тело.       — У тебя впереди целый день, что бы это продемонстрировать, — игриво шепчет в ответ, сразу начиная ласкать язычком моё ухо. Маленькая засранка прекрасно знает, что это одна из моих эрогенных зон. — Или ты думаешь, только ты один воздерживался от секса две недели?       — Детка, — снова начинаю стонать, а её ручка уже ласкает мой член. — Ты можешь хоть неделю не выпускать меня отсюда. Только, пожалуйста, продолжай!       Спустя, наверное, час мы, изнемождённые ласками и оргазмами, засыпаем, но когда просыпаемся ближе к вечеру, Лиззи продолжает свои сладкие пытки, мучая меня ещё пару часов.       Наконец совершенно обессиленный и выжатый, я сползаю в гостиную. Эрик сидит на диване, и вид у него немногим лучше моего. Беру из бара бутылку Бурбона, пару стаканов и лёд из холодильника. Кинув по два кубика в каждый стакан, падаю на диван и наливаю напиток.       — Тебе хорошо, — говорит Эрик усталым хриплым голосом. — Ты весь день трахал свою жену, а я носился между двумя маленькими засранцами, пока Ли, как она выразилась, приводила себя в порядок.       — А вот тут ты ошибаешься, дружище, — отвечаю, поднимая на него измученное лицо и протягивая стакан с вискарём. — Это не я её трахал, а она меня.