Причина моей эйфории

Пошловато красные грязные мягкие сиденья, серо-белые столы, что-то ядрено сладкое в пластиковом стакане. Намджун, говнюк, сам предложил сюда прийти, и сам же заткнул уши наушниками и пялит в телефон. Нет, Чонгук не злится. Когда, наконец, на часах восемь, за пианино садится щуплый черноволосый парень. Он, что ли, тот самый талантливый начинающий певец? С такой внешностью далеко не пробьешься — жестоко, но правда. Странно вообще, что в подобном кафе есть живая музыка. Хозяева уже не знают, как клиентов привлечь? Или так, чтоб было? Всего понапихают, чтобы точно прокатило? Почему он вообще об этом думает. И тут на крохотную сцену выходит парень с белыми волосами, в белой рубашке и голубых рваных джинсах. Хорошо, Чонгук заинтересован (и совсем не хочет смотреть на него, неа). Парень улыбнулся. — Добрый вечер, меня зовут Ви. Я исполню песню, которую написал сам, надеюсь, вы оцените ее по достоинству. Кивнул пианисту. И Чонгук понял, что сказка началась. Дыхание сперло. Ни вдоха не сделать. Сердце будто зажали в тиски, но оно же бешено качает кровь, будоражит все тело. Эйфория Вот оно. Это чувство. Когда хочется писатьписатьписать, вдавливая грифель карандаша в идеально гладкий лист, разрывать его к чертям, если не получается, пить кружку за кружкой кофе, чтобы не спать, а писать писать писать Строчка за строчкой, нота за нотой, движение за движением. Творить. Это то, ради чего он стал айдолом. То, ради чего он продал свое детство. То, ради чего он живет. Жиденькие аплодисменты вытряхнули его обратно, в грязное кафе на богом забытой улице, с такими же грязными сиденьями, полинялыми столами, хрен пойми почему находившемся здесь пианино, и волшебным парнем с крашенными волосами. *** Небеса прохудились. Холодные капли ударяли в лицо, заливали глаза, попадали в нос, стекали за шиворот. Рубашка липла к телу, заставляя чувствовать себя еще отвратительней. Тэхён решил быть чуточку умнее и, уже промокнув насквозь, сел на скамейку автобусной остановки. Свет фонарей расплывался, и парень закрыл глаза. Пока перед ним не выросла тень. Тот самый пугающий парень, которого проводил до кафе. Тэхён довел его до самых дверей, а сам обогнул здание, заходя с черного хода для работников. В зале он вроде бы его видел сидящим с другим мужчиной с белыми волосами. Почему он здесь? — Э, я, кхм, я хочу сказать, что это было потрясающе. Твое выступление. Тэхён забыл, как дышать. — У меня давно никто не вызывал таких эмоций, спасибо за это, — поклонился и ушел в темноту соседней улицы. Тэхён подскочил, но не видел даже его фигуры. Поклонился пустоте и прошептал, ощущая, как щиплют глаза слезы: — Спасибо. *** Чонгука больше не интересовало ничего, кроме того парня. Он даже на салфетке написал название и адрес кафе, чтобы вернуться сюда. Раздраженно барабанил пальцами по столешнице, ожидая, когда время-необходимое-для-отдыха закончится. Наконец Намджун обратил внимание на мерное постукивание, глянул исподлобья и проговорил: — Ну, что, в квартиру и спать? — Ты еще спрашиваешь, — первым закинул лямку рюкзака на плечо и вышел, вдыхая запах дождя. Галопом добежали до машины, сразу же включили обогреватель. Намджун вырулил с парковки, и Чонгук увидел плетущегося парня, который, наконец, спрятался на автобусной остановке. — Погоди, хён, сейчас вернусь. — Что? Ты чего? Такой ливень же, Чонг… Уже хлопнул дверью, мгновенно промокая под струями ледяной воды. Пробежал по темному переулку, увидел его, сидящего под тусклым освещением фонаря. В глотке неожиданно пересохло. Руки в карманах вспотели. Пружинистой походкой подошел. Ты же не мямля, Чон Чонгук. Ты айдол. Ты пишешь песни, создаешь музыку, которую слушают люди во всем мире. Ты сможешь сказать ему хотя бы пять-шесть связных слов. — Э, я, кхм, я хочу сказать, что это было потрясающе. Твое выступление. Что за черт. — У меня давно никто не вызывал таких эмоций, спасибо за это, — додумался поклониться и рванул обратно. Нет, он не видел, как Тэхён замер, как дрогнули его плечи, обтянутые мокрой тканью. Чон Чонгук не мог не смотреть в его огромные темные глаза. *** — Спокойной ночи, Чонгук. — И тебе, хён. Захлопнул дверь квартиры, оперся об нее спиной и медленно сполз на пол. Ха, да конечно. Как будто он сможет заснуть. Сегодня на это есть другая причина. Не рой бесполезных мыслей, самобичевание или жаление бедной своей жизни. Нет. Он будет писать.