RWBY Zero

      Телепортация звучала так потрясающе, когда Озпин впервые упомянул о ней, словно детская фантазия прямиком из комиксов.       Чуть меньше теперь, когда Руби изо всех сил пыталась удержать свой обед внутри.       Серьёзно, разве не у одного только Жона, предположительно, должны были быть проблемы с желудком? Или у него была просто воздушная болезнь? Неужели у неё была телепортационная болезнь? Такая ерунда вообще существовала?       Ну да ладно, судя по молниям, летающим вокруг Мордред и по тому парню с копьём (и с хвостом?), у них не было времени блевать. Другая группа находилась в беде.       Она быстро осмотрелась. Арчер стоял между ней и копейщиком, его рука оборонительно удерживала её за спиной. Жон находился рядом с ней, также наблюдая за полем боя, хотя его глаза явно приковало к Мордред. Дядя Кроу пытался помочь измученному Озпину встать.       Рен, Нора и Сан остановились, чтобы глянуть на них, но не успели ничего вымолвить, прежде чем им снова пришлось уворачиваться... от какого-то действительно страшного Гримм, который, вероятно, будет гостить в ее кошмарах в течение следующих нескольких недель. Вся троица старалась изо всех сил, но что бы это ни было за чудовище, его броня была слишком толстой, чтобы пробить её, а его руки с лезвиями вращались, размываясь от скорости, словно ветряные мельницы. Мда, ветряные мельницы смерти. Её друзья нуждались в помощи.       Но где же находилась Блейк?       — Так, так, так….       Серебряные глаза Руби превратились в блюдца. Она обернулась к источнику голоса, молясь, чтобы ей это не почудилось.       Она оказалась вознаграждённой знакомой ледяной улыбкой.       Вайсс была здесь. Её партнёрша была здесь. Это было потрясно! Три четверти команды в сборе! Чёрт возьми, она уже была вместе с Блейк на той заброшенной крыше…       … и массивным Гриммом прямо за ней!       — Вайсс! Берегись!       Кресент Роуз развернулась.       ТЧИНЬК-ТЧИНЬК!       Серебряный свет озарил её взор и проник в лезвие её косы.       — Арчер! Помоги Сэйбер! — рявкнула она, пробегая мимо своего Слуги.       — Мастер, постойте!       У неё не было времени его слушать. Вместе он с Мордред, вероятно, смог бы справиться с другим Слугой (ибо что еще могло вытворить подобное с Рыцарем Предательства), насколько бы сильным тот не был. Жон и Кроу могли поддержать остальных в их сражении. Пятерых Охотников должно хватить на любого Гримм, кроме Гримм-Дракона, появившегося во время Падения.       Но ей надо спасти свою команду. Вайсс была в опасности, а вслед за ней окажется и Блейк. Она знала, что не может спасти всех, но она отказывалась подвести свою группу.       Она повернула косу к земле и выстрелом отправила себя в воздух, с визгом приближаясь к Гримм, выглядящему словно оса. Сама по себе Кресент Роуз была достаточно мощной настолько, чтобы за несколько ударов пробить его броню, но с её активированными серебряными глазами хватит и одного удара, чтобы уничтожить эту тварь.       Она активировала свое Проявление и взорвалась облаком розовых лепестков, серебряной звездой, сияющей внутри шторма. Когда она вернулась в прежнюю форму, то зависла в нескольких футах над Гримм. Она занесла косу и ринулась, чтобы рассечь осу-Гримм на куски…       Только для того, чтобы оказаться внезапно оторванной от чудища: чёрный меч пролетел прямо перед её лицом. Если бы её не оттащили, лезвие могло бы снести ей голову.       Она обрушилась на землю, с трудом удерживая себя на ногах, чтобы не упасть на крышу. Она резко обернулась к Блейк, сматывающей ленту Гамбол Шрауд с того места, где та обернулась вокруг девушки в красном.       — Спасибо, Блейк! Ещё бы чуть-чуть. Откуда вообще взялся этот меч?       Фавн-кошка нахмурилась, сломленное выражение застыло в её глазах.       — Руби, это была…       — Я! Это была я, тупица! — завизжала Вайсс, безумно размахивая руками. — Кого ещё ты знаешь, кто может призывать мечи из воздуха?!       — Ты разобралась, как призывать? Это потрясающе!       — Аргх!       Руби зловеще покачала головой. Та же самая старая добрая Вайсс, всегда нервничающая из-за ничего. Не то, чтобы она ожидала меньшего от своей лучшей подруги.       Стойте! Гримм! Он всё ещё находился у той позади, готовый…       … терпеливо ждать и не атаковать Вайсс в полностью открытую спину.       …       Что?       Слой чар испарился с Кресент Роуз, и серебристый оттенок покинул зрение Руби.       Именно тогда она заметила изменения в своей партнёрше. Возможно, заклинание телепортации привело её в замешательство, раз она не обратила внимания, но Вайсс была другой. Модная белая курточка и боевая юбка исчезли, им на смену пришло элегантное чёрное платье до колен. Миртенастер больше не сверкал серебром, заместо этого тонкий клинок был тёмным, как самая холодная ночь, а в патронниках вместо Праха бурлила какая-то грязь. На тыльной стороне её правой ладони располагалось единственное чёрное Командное Заклинание.       Но хуже всего были её глаза. Когда-то ледяные голубые радужки теперь сияли бледным болезненно-жёлтым светом, а чёрные вены расходились по черепу, словно трещины в разбитом цементе.       Вопли раздражения Вайсс сменились лёгким смешком, и вскоре она уже хихикала в небе, как какой-нибудь безумный клоун.       — Ха-ха-ха! И сейчас дойдёт! И тут уж я забеспокоилась, что ты не сообразишь, пока я не вырву твоё сердце из твоей груди!       Глаза Руби уставились на Вайсс в ужасном страдании.       — Вайсс, … что с тобой случилось?       Бывшая наследница слегка отшатнулась под серебряным взглядом Руби, вены под ее глазами пульсировали и извивались как черви.       — Я так понимаю, это будет общим вопросом сегодня, — прорычала она. — Очень хорошо. Подводя итоги: я теперь злая, я служу Салем, умри.       — Подожди. Что….       Руби не успела закончить слова, вырвавшиеся у неё, как Вайсс рванулась вперёд, линия чёрных глифов увеличила её скорость. Она сумела вскинуть древко Кресент Роуз, чтобы заблокировать удар, но тот всё равно отбросил её назад.       Это было неправильно. В атаку было вложено слишком много веса. Это больше смахивало на отражение атаки Кресент Роуз, чем Миртенастера. Чтобы не изменило цвет клинка, оно также увеличило его мощь, каким-то образом не изменив движений самой Вайсс.       Плохо. После самой Руби, Вайсс была, вероятно, самой проворной в команде. Если теперь к ней прилагалась сила, подобная силе Жона, то это означало, что она представляла такую же опасность как и Пирра.       Но имелось одно отличие.       Руби знала Вайсс. Она знала, как та сражается, со всех сторон. Они проводили часы напролёт в тренировочных залах Бикона (в основном по настоянию ее партнёрши), оттачивая свои техники до совершенства и учась объединять их в свои фирменные командные атаки. Она знала каждый удар, каждый пируэт, каждый ответный выпад. Наследница мало что могла сделать, чтобы удивить её, и, если бы это был спарринг, Руби находилась в уверенности, что смогла бы одержать победу.       Вот только это не было тренировочным поединком. Это было на самом деле.       Вайсс пыталась её убить.       Руби едва могла понять, что происходит, не говоря уже о том, чтобы выстроить контратаку. В сочетании с беспрецедентной жестокостью, демонстрируемой Вайс, вскоре девушку оттеснили на край крыши.       Наконец, принудив свои инстинкты реагировать, Руби крутанула косой и смогла отбить последний удар: искры посыпались, когда Миртенастер ударился об древко Кресент Роуз.       Руби решила, что это даст ей мгновение, но ошиблась снова.       Вместо того чтобы отступить для ещё одного удара, Вайсс ухмыльнулась. Она бросилась к незащищённому телу Руби, на её вытянутой ладони появился чёрный глиф. Ещё один чёрный меч образовался из круга, нацелившись прямиком в голову Руби. В мгновение ока, когда казалось, что конец близок, Руби лишилась ясности мысли. Её разум не мог перестать кричать, умоляя Вайсс рассказать ей, что произошло.       К счастью, когда её разум подвёл девушку, её сокомандница — нет. По крайней мере, та, что не пыталась её убить.       Блейк схватила её, сбросила с крыши, подальше от клинка Вайсс. Когда они падали в воздухе, фавн-кошка вытянула руку и бросила Гамбол Шрауд, клинок воткнулся в обратную сторону крыши, в то время как лента, соединяющая их с лезвием, натянулась. Охотницы закачались в воздухе, словно маятник, взмыв обратно на крышу.       Вайсс кивнула своей гигантской осе-Гримм, и чудище выстрелило своим жалом.       Остриё прорезало ленту, и Руби с Блейк закувыркались по земле.       Вайсс рассмеялась.       — И тут уж я было подумала, что кошки всегда приземляются на ноги.       Блейк зашипела, то ли от боли, то ли от раздражения. Она и Руби с трудом поднялись на ноги.       Руби с мольбой посмотрела на свою партнёршу.       — Вайсс, пожалуйста! Расскажи мне, что происходит!       — Боже мой, я позабыла, как же раздражает твой голос, — небрежно заметила Вайсс. — Я. Здесь. Чтобы. Убить. Тебя. Я не знаю, насколько ещё яснее я могу быть.       — Но почему? — потребовала ответа Руби. — Вайсс, я не понимаю! Мы же друзья!       — Салем что-то с ней сделала, — быстро объяснила Блейк, вскинув свой клинок с ножнами для боя. — Руби, я не думаю, что мы сможем её уговорить.       — Что-то сделала со мной? Она открыла мне глаза! — взревела Вайсс, её жёлтые глаза горели как фонари. — Королева показала мне правду! Правду о мире и моих так называемых друзьях!       — Вайсс, в этом нет никакого смысла! — запротестовала Руби.       — Разумеется нет, не для тебя, тупица! — Вайсс хлопнула ладонью по лицу, её тело содрогнулось от безумного смеха. — Нет. Нет, это замечательно. Это прекрасно! Мы все здесь! Все мы! Команда RWBY, наконец-то воссоединилась! Ну, настолько близко, насколько это возможно, покуда Ян не решит перестать быть такой соней. Надо полагать, что этой потаскушке пора бы уже выйти из комы. И вправду, довольно невежливо заставлять нас так ждать.       — Вайсс! — рявкнула Руби. Она и так была на взводе. Оскорбления в адрес её сестры не успокаивали девушку. — Чего ты хочешь?       Вайсс вздохнула.       — Я не знаю, насколько я могу быть яснее, Руби. Я хочу увидеть, действительно ли твоя кровь алая словно розы.       Она щёлкнула пальцами, и оса-Гримм взлетела, со жвалами, жаждущими крови.       Руби сузила глаза, снова разворачивая Кресент Роуз. Она не знала, что случилось с её подругой, но что-то явно влияло на её разум. Она не хотела делать ей больно, но не думала, что у неё есть выбор. То, что «очернило» Вайсс или исказило её рассудок, превратило её в какого-то хихикающего злодея из комиксов. Они не могли поговорить об этом. Им придётся драться.       Но она не могла убить свою лучшую подругу.       Как ей победить подругу, чтобы спасти подругу?

***

      Как?       Как?       Как так могло случиться, что Вселенная так сильно его ненавидела?       Сначала его призывает в какое-то постапокалиптическое будущее его альтернативная племянница, дочь или кто-то ещё! Затем она оказывается невероятно схожей с его прежней личностью, и его попытки пресечь это в зародыше почти уничтожают их обоих. Затем ему пришлось снова сразиться с Гераклом и чуть не погибнуть!       Но это… это было последней каплей. Он мог иметь дело с Гераклом. Он мог справиться с Мордред. Он мог управиться с этой Салем. Чёрт. Он возьмёт на себя Кирея и Гильгамеша одновременно.       Но почему, во имя всего святого, ему пришлось снова драться с Кухулином?!       Почему эта Война Грааля нацелилась призывать Слуг, убивших его ранее?       И это был Кухулин, убивший его ещё до того, как он стал Мастером. Он не знал, что означал его новый наряд, но копьё в его руке, несмотря на то, что на нём присутствовало слишком много шипов, несомненно, было Гаэ Болгом. Его Мрамор Реальности подтвердил это. Но Кухулин также был мощнее, чем должен был быть, укреплённый той же силой, давшей ему его новую рунную броню. Его оружие, похоже, не имело доступа к его Благородному Фантазму категории Анти-Юнит, так что это было хорошо. Ни ему, ни Мордред не посчастливилось бы преодолеть петлю причинности так, как это сделала Сэйбер.       Но даже без него, ирландское Дитя Света значительно превосходил его, и это было ещё до того, как Лансер был изменён. Честно говоря, сражаться с ним, таким, каким он был сейчас, было всё равно что снова биться с Гераклом. Только если Геракл был быстрым и бил как танк, то Кухулин был безумно быстр и бил как танк чуть меньшего размера. Если бы Арчер противостоял ему один на один, то у него не было бы шансов.       К счастью, на этот раз у него была подходящая Сэйбер, чтобы отвлекать внимание.       Мордред таранила Кухулина снова и снова, а Кларент обрушивал на него тёмно-красные искры, сталкиваясь с Гаэ Болгом. Сверкающий и Сияющий Королевский Меч терзал Всепоглощающее Пронзающее Копьё Бойни, воспламенив небо дьявольским алым сиянием, когда булыжник под ногами сражающихся испарился в пыль, оставив их биться в огромном кратере.       Арчер спроецировал свой лук и положил на тетиву с полдюжины безымянных стрел. Он сомневался, что Мордред сможет одолеть Лансера в одиночном бою. Она была сильной и, поскольку её связь праны с Жоном больше не подвергалась напряжению, могла поставить Кухулина в тупик на продолжительное время. Но победить его? Он оценивал шансы своей Сэйбер против обычной версии Лансера примерно в пятьдесят на пятьдесят. Против этой чудовищной версии, с толстыми, монструозными доспехами и странной, заразно ощущающейся праной? Он не питал никаких иллюзий, что Рыцарь Предательства сможет одержать победу в одиночку.       К счастью, она была не одна.       К сожалению, он не был уверен, насколько сильно поможет. Лансеры, в целом, были плохими противниками для класса Арчер. Их огромная скорость позволяла им намного легче уклоняться от снарядов, чем другим классам. Кроме того, раздражающе огромное количество из них, включая Кухулина, обладали личным навыком «Защита от стрел», что делало практически невозможным поразить их любой атакой дальнего боя, включая Благородные Фантазмы.       Хотя, у этого Лансера не было его атаки Анти-Юнит у Гаэ Болга, так что, возможно «Защита от стрел» стала ещё одной ценой, заплаченной им за новообретённую силу.       Арчер выпустил свои стрелы, каждая полетела в кратер, словно пушечный выстрел.       Яростная ухмылка мелькнула на лице у Кухулина. Он бросился прочь, оставив Мордред единственной на пути стрел.       Нет. У него она всё ещё присутствовала.       Арчер практически видел, как глаза Мордред широко распахнулись под шлемом, когда она выпрыгнула из кратера, едва увернувшись от шквального огня. Залп поднял облако пыли с измельчённого в мелкую крошку дна ямы.       Мордред приблизилась к Арчеру.       — Какого хрена это было?! Ты снова предаёшь нас, а, шут?       Арчер рассеял свой лук и наколдовал Каншоу и Бакую. За исключением, возможно, Каладболга, у него не имелось дистанционной атаки, способной поразить Лансера, и даже он, скорее всего, уничтожил бы его союзников в процессе. А поскольку Благородный Фантазм Мордред также относился к категории Анти-Армия, то о нём не могло идти и речи. Им придётся положиться на своё владение мечом, чтобы выиграть эту битву.       Кухулин выскочил из облака пыли с весёлой и радостной улыбкой на своём лице.       Арчер снова припомнил, почему он так ненавидит ирландца. Вероятно, общение с копейщиком было тем, что чувствовали другие люди, общаясь с ним самим.       — Мы в одной лодке, — коротко сообщил он своей союзнице. — Нам нужно быть, чтобы победить Гончую Кулана.       Мордред приподняла бровь.       — Кого?       — Ирландское Дитя Света.       — Кто?       Арчер в раздражении наморщил лоб.       — Величайший копейщик в истории Ирландии. Ты жил в непосредственной близости от неё, как ты этого не знаешь?       — В чём смысл отслеживать кельтов? Не похоже, чтобы кто-нибудь из них представлял угрозу, — пожала плечами Мордред. — Кроме того, все их легенды о копейщиках. Ты ждёшь, что я буду следить за каждой из них?       — Было бы неплохо, — заметил Кухулин, раздражённо скривившись.       Арчер вздохнул и крепче сжал клинки.       — Забудь. Он, в основном, ирландский Геракл. Знаешь ли ты его?       Мордред сразу посерьёзнела, вздымая Кларент, затрещавший от мощи.       — Почему ты сразу не начал с этого?       — Потому что, в самом деле, не должен был, — прорычал Кухулин. Однако его гнев исчез так же скоро, как и появился. — Серьёзно, меня не слишком заботит вся эта история с признанием, но да бросьте. Мне жаль, что я начал, прежде чем твой Мастер добрался сюда, Сэйбер, но это просто возмутительно.       — Заткнись, кельтский ублюдок!       Лансер закатил глаза. Затем он пристально глянул на Арчера.       — Ты, — обратился он с неподдельным любопытством. — Ты был здесь сколько? Пять секунд? И ты уже вычислил моё настоящее имя. Это впечатляющий трюк, Арчер. Хотя, я не ожидал бы меньшего от человека, избегающего использовать свой Благородный Фантазм, прежде чем проверит оборону своего врага.       — Это казалось практичным.       — Практичным? — Кухулин бросил взгляд на Каншоу и Бакую. — И я полагаю, что Арчер, носящий мечи, также практичен.       — Тебе, кажется, ужасно любопытен выбор оружия человека, с которым ты только что встретился, — уклончиво ответил Арчер. — Можно было бы подумать, что герой окажется достаточно вежлив, чтобы отложить такие вопросы на второй раунд.       Кухулин пожал плечами.       — Эх. Большинство людей не доживает до второго раунда со мной. Кроме того, не уверен, можно ли меня ещё считать героем. Не знаю, дисквалифицирует ли меня превращение во зло или же нет.       — Выглядит как что-то, что может считаться как нарушение условий.       — Жаль.       Кухулин поднял копьё.       — Думаю, мне просто придётся насладиться сражением с тобой как воину.       Каншоу и Бакуя заняли свои боевые положения.       — Похоже, так и будет.       — Я всё ещё здесь, придурки! — выпалила Мордред. — Бейся со мной!       Кухулин не обратил на неё внимания, в то время как Гаэ Болг загорелся багровым светом.       — Но перед тем как начнём, раз уж ты знаешь моё имя, назови мне своё…       Остального Арчер уже не услышал. Он с Мордред отскочили, когда розовые лучи праны прорвались сквозь то место, где они стояли прежде. Когда он поднял глаза к источнику атаки, то увидел знакомую фигуру, парящую высоко в воздухе, одетую в тёмно-пурпурную мантию. В руках она держала длинный посох с большим металлическим кольцом наверху.       Он нахмурился. Похоже, Война за Грааль была направлена на то, чтобы призывать знакомых ему Слуг, а не тех, что убивали его. Так что, возможно, Вселенная не ненавидела его полностью.       Просто в основном.       — Какого чёрта, Кастер? — взревел Лансер. — Я всё ещё говорил!       — Прекрати флиртовать и убей их, скотина! — выкрикнула в ответ Кастер. — Нам нужно быстрее положить этому конец!       — Быстрее? Ха. Трусливая ведьма, — фыркнул Кухулин.       Арчер быстро повернулся к Мордред.       — Я займусь Кухулином. Ты возьмёшь Кастер, её имя — Медея, Ведьма Предательства…       — Откуда ты это знаешь? — вклинилась Мордред. — И почему ты убьёшь кельта? Я успел раньше…       — Я не могу его убить, — перебил Арчер. — Я буду сдерживать его, пока ты не покончишь с Кастер, что должно быть выполнимо с твоим Сопротивлением Магии и вспышкой праны, а затем мы сможем одолеть его вместе.       Им нужно разобраться с Кастер как можно скорее. Для Кухулина потребуются они оба, и ни Арчер, ни Мордред не смогут отвлекаться на другую Слугу в этот момент. Если они проигнорируют Слугу Заклинания, то она обрушит на них свой Дождь Света, пока они будут заниматься Лансером. Или, что ещё хуже, она будет держаться исключительно в стороне и подвергнет бомбардировке их оставшихся без защиты Мастеров.       Остальные были сильны, но, даже с развитием Руби и Жона, никто из них не мог потягаться с принцессой из Колхиды. Единственный, кто мог бы — Мерлин, но его практически уничтожило телепортацией.       Что означало, что Мордред с её вспышкой праны и Сопротивлением Магии ранга «В» была лучшим выбором для быстрой ликвидации.       — Ей нельзя позволить пройти мимо нас, — огласил Арчер. — Её нужно быстро умертвить, а ты — лучший для этой работы.       Мордред зарычала, но Арчер знал, что достучался до неё. Она уловила ту же связь с их Мастерами, что и он. Она кивнула и помчалась к одному из заброшенных зданий, окружающих площадь, вспышкой оказавшись на самом верху и метнув алую молнию в парящую в воздухе Кастер.       Ведьме с трудом удалось увернуться от атаки. Она зашипела и обрушила Дожди Света на Сэйбер, перепрыгнувшую на другую крышку, тогда как здание позади неё взорвалось.       — Это лучшее, что у тебя есть, ведьма?! У моей матери были заклинания покруче, чем у тебя! — глумилась Мордред.       — Наглая, маленькая…, — прорычала Кастер.       Она улетела прочь, чтобы попытаться выпотрошить Сэйбер.       Арчер повернулся к своей проблеме. К своей собственной, очень большой проблеме.       Кухулин оскалил зубы.       — Знаешь, я сомневаюсь, что ты такой же сильный, как и она, но, по какой-то причине, я рад, что дерусь с тобой. Это просто кажется правильным.       Арчер сглотнул. Он вскинул свои мечи, с праной, готовой в мгновение ока резко увеличить клинки до их огромных форм. Он знал, как сражается ирландец, и, хотя это могло увеличить его шансы против оппонента калибра Кухулина, вытаскивание новых трюков на ходу было его единственным шансом на выживание.       У него не было иллюзий по поводу того, что он сможет выиграть этот бой. Его опыт с его Кухулином и собственный боевой стиль сохранят ему жизнь, но не смогут преодолеть огромную разницу в силе между ними двумя. Он не годился для прямой конфронтации, но и не должен был. Ему надо продержаться до тех пор, пока Сэйбер не вернётся, чтобы поддержать его.       Он мог бы это сделать.       С надеждой.

***

      Жон был в ужасе.       Он думал, что другая группа сказала, что телепортироваться к ним безопасно? Что именно в странном кошмарном Гримм, более страшной, чем обычно, Вайсс и психованном Слуге из некоего места под названием Ирландия было любым способом, в любом виде или форме, безопасно?       Добавьте к этому Руби, спешащую на помощь Блейк против Вайсс, и Мордред, требующей его телепатического молчания, и его ожидаемые проблемы с желудком выглядели всё более и более незначительными неприятностями.       Сосредоточься. Сосредоточься.       Он не нужен никому паникующим.       Мордред и Арчер справятся со Слугой. Даже с Ударом Воздуха он будет только мешаться в этом бою. Если Мордред не нуждалась в усилении Командным Заклинанием, то он не мог ничего предпринять.       Руби и Блейк справятся с Вайсс. Наверное. Та вызвала огромную осу-Гримм, но Руби пробудила свои серебряные глаза. Судя по тому, что она сделала с Невермором в Колизее Амити, Гримм не должен стать проблемой. Другой вопрос, смогут ли они решиться на сражение с Вайсс.       Он не мог помочь здесь. Несмотря на все его прошлые усилия, он не был на вершине списка «нравятся Вайсс Шни». В любом случае его присутствие только бы ухудшило положение.       Это оставляло Рена, Нору и Сана против…       — Что это, чёрт возьми, за хрень? — с ужасом пролепетал он. Он видел много Гримм после Бикон, но не мог вспомнить ни одного, более ужасающего.       — Нукелави, я думаю, — рыкнул Кроу, пошатываясь с качающимся Озпином.       Или Оскаром? Тот сказал, что старику нужно отойти на задний план после напряженного колдовства, и он не знал, как телепортация может классифицироваться как что-либо иное, кроме как напряженное.       — Нукелави…, — пробормотал Жон. Он никогда прежде не слышал этого названия, но это не имело значения. — Как нам убить его?       Кроу передал ему Оскара и обнажил свой меч.       — Наверное, как и любого другого Гримм, но эта броня может быть проблемной. Я видел несколько подобных вариантов во владениях Гримм, но это — новый. Я займусь им.       Глаза Жона распахнулись, он с трудом удерживал почти безвольное тело Оскара.       — Что? В одиночку? Что тогда делать остальным?       Кроу нажал на кнопку на своём оружии, его меч превратился в огромную косу.       — Придумать план, как убить его. Я постараюсь вас обогнать, но мне не нравятся шансы.       Охотник ринулся в бой, уклоняясь от размахивающего лезвиями рук Нукелави.       Жон выхватил Кроцеа Морс, удерживая её одной рукой, удерживая Оскара в другой. Он щелчком вставил ножны, как удлинитель лезвия. Возможно, он не смог бы использовать свой щит с одной рукой, но было бы самоубийством оказаться в центре хаоса без любого рода защиты.       — Эй, Оскар, — подтолкнул он мальчика рядом с собой. — Как ты?       — Уух, — простонал мальчик-фермер. — Я чувствую, что у меня мозг замёрз, но только по всему телу. Но я не думаю, что что-нибудь сломано. Полагаю, это значит, что заклинание сработало.       — Отлично! — воскликнул Жон. — Есть ли шанс получить Озпина обратно?       Оскар покачал головой.       — Это было нелёгким заклинанием. Он подталкивает своё выздоровление, в попытках помочь, но я не думаю, что он окажется здесь вовремя.       — Великолепно, — пробурчал Жон. Он глянул на сражение.       Кроу сдержал своё слово. Он танцевал вокруг рук-мечей Нукелави, словно цирковой акробат, его движения были неожиданными и непредсказуемыми, но одновременно неким образом плавными и грациозными. При каждом удобном случае он рубил чудовище, его коса скользила по броне Гримм, не нанося слишком заметного урона, но отвлекая внимание существа от остальных.       Упомянутые остальные мудро воспользовались возможностью отступить. Они бросились к нему, их груди тяжело вздымались, а тела покрылись неглубокими царапинами и порезами. Когда они добрались, даже Норе пришлось усесться на колени.       — Хей, Жон, — пропыхтел Сан. — Как дела?       — Ребята, вы в порядке? — горячо спросил Жон.       Сан поднял руку.       — О, типа того. Махаться с разрушающим города Гримм. Обычный день для Охотника. Просто... просто нужно, чтобы мир перестал вращаться.       Жон посмотрел на Оскара.       — Встать сможешь?       Мальчишка кивнул и переместился, чтобы опереться на трость.       Жон немедленно метнулся к Рену и Норе, заключив их обоих в крепкие объятия. Нора охотно вернула их. Рен… просто позволил им произойти, с пустыми глазами, бывшими далеко-далеко.       Он не придал значения. Это была его команда. Они были живы. Всё вокруг было неидеально, но пока они оставались в живых, пока они были вместе, они могли справиться с остальным.       — Жон, — шмыгнула Нора, — он… он больше… сильнее, чем раньше. Он слишком силён. Мы не сможем его остановить.       — Мы никогда не могли, — пробормотал Рен глухим и безнадёжным голосом. — Мы никогда не могли…       Жон поморщился.       — Думаю, тут больше, чем я знаю.       Нора едва не задохнулась.       — Намного.       Жон с трудом справился с этим. Полагалось, что Нора не должна быть сломленной и плачущей. Она должна была быть сильной и весёлой. Рен не должен быть опустошённым. Он должен был быть спокойным, собранным, наполненным жизнью и наготове, чтобы распространить всё это.       Эта тварь причинила вред его команде. Он не знал как, и ему было всё равно. Они рушились, и он не мог их поддержать.       Ему не позволено проиграть.       Он — лидер команды JNPR.       Они — команда JNPR.       И они победят.       Он отволок их обоих назад, с лицом, твёрдым и уверенным.       — Мы выносим эту тварь.       Рен сжал кулаки.       — Ты не слышал? Мы не можем её остановить!       — Мы не собираемся останавливать её, — согласился с усмешкой Жон. — Мы собираемся её убить.       Нора оживилась. Слёзы по-прежнему стояли в её глазах, но недоверчивое ожидание очистило её лицо.       — Ты имеешь в виду…       — Да. Мы сломаем ему ноги.       Нора оглянулась на Гримм, руки которого злобно пытались прихлопнуть Кроу как муху.       Она крепче ухватила Манхильд. Её лицо исказилось яростной, кровожадной гримасой.       — За ним.

***

      Кроу многое повидал в своей жизни. Магию, мистику, семейную драму.       Но худшее из всего всегда находилось в землях Гримм. Именно там закончилась Пятая Война Грааля, где он стал свидетелем столкновения двух богов в дьявольском мире, сама реальность напрягалась против чистого, сырого, всемогущего разрушения, выпущенного на свободу меж Гильгамешем и Лансером.       Впоследствии, Озпин несколько раз вынуждал его возвращаться туда. Ведь даже на своей родине Гримм никогда не нападали на животных. Они бы не обратили никакого внимания на одинокого ворона, заблудшего на их территорию.       Там он увидел монстров. Смешение придуманных Салем мерзостей при выведении новых и более опасных разновидностей Гримм. Некоторые из них, виденных им прежде только там, такие как Нукелави, с тех пор распространились по Ремнанту, в меньшем количестве, чем большинство других видов, но гораздо более смертоносные сами по себе. Он пытался держать Оза в курсе, чтобы тот смог найти способ уничтожить их до того, как они распространятся по всему миру, но у него просто не имелось возможности узнать, какая новая демоническая химера станет новым проектом увлечённости Королевы.       Но это? Помесь Нукелави и того, что, по-видимому, когда-то было Арма Гигас?       Новая броня чудища не замедляла, а, похоже, даже ускоряла его движения. Его новые руки-клинки смотрелись бы глупо, если бы не вращались как пропеллер и не выстреливали словно рельсовая пушка. Если бы он схлопотал удар этими лезвиями, всё было бы кончено.       К счастью, он не зря являлся одним из лучших Охотников Вейла.       Он подпрыгивал и извивался вокруг непрестанных атак лезвий монстра, вращая и используя свою косу, Харбинджер, чтобы помочь себе маневрировать. Мечи врезались в булыжную мостовую, разбрасывая обломки повсюду, обеспечивая ему хоть какое-то прикрытие. Когда он мог, то бросался на Гримм и наносил ему скользящие удары, проверяя броню чудовища, прежде чем оно успевало снести ему голову.       Из тех экскурсий он вынес, куда целиться.       Бока коня были покрыты пластинчатыми доспехами, достаточно толстыми, чтобы отразить всё, кроме прямого удара Харбинджера, о чём не могло быть и речи, поскольку это, скорее всего, задержало бы его оружие в броне на те решающие секунды, потребные Арма Нукелави, чтобы разрубить его на куски. Задние ноги были лишены бронирования, но, чтобы попасть под лошадь для нанесения удара, понадобился бы кто-то гораздо меньший по размеру, чем Кроу, и любой мог бы сказать вам, что попасть под копыта движущейся лошади было невероятно дурацкой идеей.       Всадник же был крепостью. За исключением небольшого зазора между телом и вопящим шлемом, эта часть обладала самой толстой броней из всего набора. Чтобы пробить её, понадобится выстрел одного из паладинов Джимми, и даже тогда это было только «возможно». Руки-клинки имели меньшую защиту, большая часть брони была упакована вокруг того места, где должны были находиться «кисти» рук-мечей. Гибкая часть конечностей, та, что позволяла клинку колоть и выстреливать по желанию, являлась более уязвимой, но высокая скорость делала ее трудной мишенью. Если, конечно, они не смогут оказаться достаточно закрепленными для атаки, то нацеливаться на них окажется самоубийством.       Похоже, это было тематикой монстра. Пока он двигался, никто не мог нанести по нему точный удар. И он явно не остановится на месте сам по себе. Нет, если бы только это не оказался бы экстраординарный случай невезения.       Арма Нукелави отвёл правую руку назад и выстрелил ею в Кроу. Охотник развернулся на своей косе и уклонился в сторону, оставив руку-клинок погрузиться в землю.       Нукелави потянул свою конечность, но та отказалась выбраться из щели, в которую вмуровала сама себя.       Кроу заухмылялся. Насколько бы оно не доставляло хлопот, иногда он любил своё Проявление.       Он бросился вперёд, когда Гримм замахал руками, пытаясь сдвинуться с места. Он спрыгнул с уязвимого правого бока лошади и отвёл косу назад, чтобы срезать конскую голову с плеч.       Как и следовало ожидать, Гримм отнесся к этому не слишком благосклонно, и со всем негативом, который Кроу излучал, существо могло заметить его за милю. Тело всадника перекрутилось, позволяя развернуться левой руке, чтобы нанести удар.       Я — твой талисман на неудачу.       Слова пронеслись в его голове, и подарок Озпина откликнулся. Магия в его теле активизировалась, и он мгновенно принял форму своего тёзки. И, как подсказывал ему его опыт, поразить птицу было намного сложнее, чем человека.       Рука Арма Нукелави пронеслась над ним. В мгновение ока он превратился обратно в свою человеческую форму. Харбинджер скользнул в небольшой зазор между доспехами всадника и шлемом.       К сожалению, быть человеком также означало, что снова ощущался чувствами монстра. Без колебаний Гримм обрушил левую руку и сбил его вниз словно муху. Его коса, не нанеся вреда, ударилась о броню чудовища.       Разумеется, он не собирался сдаваться, не расплатившись той же монетой. С лёгкой поправкой, Харбинджер опустился на ту же самую конечность, заставившую его упасть.       Нукелави взвыл от боли, когда его отрубленная левая рука упала на землю и рассыпалась в пыль. Он брыкался и паниковал, даже исхитрившись вырвать свою правую руку-меч из земли, разбрасывая пыль повсюду.       Кроу запрыгал по мостовой, в конце концов, сумев выпрямится и присесть на корточки. Ему сбило дыхание, и он чувствовал, что его Аура находиться в шаге от разрушения.       "И всё это с одного удара", — размышлял он. — "Ну разве ты не мерзкая маленькая пакость?"       Арма Нукелави выскочил из пылевого облака, завывая в дикой ярости. Монстр замахнулся единственной оставшейся рукой-мечом и отправил её нестись в направлении Кроу.       Он отпрыгнул в сторону от приближающегося удара, но, похоже, чудовище училось. Гримм не прекратил натиск после того, как начал атаку, сумев перестроиться и устремиться тараном прямо на него.       Кроу трансформировался как раз перед тем, как лошадь сумела врезаться в него, в птичьей форме скользнув в потоке воздуха, огибая Гримм. Оказавшись позади всадника, он снова обратился человеком и замахнулся опять, намереваясь обезглавить монстра.       Но вновь, когда он стал человеком, Арма Нукелави почувствовал его. С беспрецедентной, для чудовища такого размера, скоростью Гримм отдёрнул руку с мечом и повернулся, чтобы ударить Кроу. Тот возвратил Харбинджер назад, чтобы заблокировать атаку так быстро, как только мог, но сила удара все равно отправила его в полёт.       Его Аура разлетелась вдребезги, когда он ударился о землю, его спина кричала от боли, сталкиваясь с булыжником. Кроу попытался было встать, но он был уже не так молод, как прежде, а боль в спине сделала его движения медлительными. Он был одним из лучших и не сомневался, что с лёгкостью бы справился с обычным Нукелави, но это…       Дело было не только в броне. Монстр был сильнее и быстрее всех, с кем он сталкивался раньше. Ему понадобиться чья-то поддержка, чтобы уделать его. Он мог только надеяться, что, лишив чудовище руки, сделал возможным его победить для Арка и остальных.       Как бы там ни было, он выдохся.       И Гримм занёс копыта, чтобы вбить его в мостовую.       "Так вот как я умру? Превратившись в блин? По крайней мере, Тая здесь нет, чтобы поглазеть на это. Он никогда не позволил бы мне пережить это", — меланхолично подумал Кроу. Смиренная улыбка появилась на его губах, когда он подумал о Руби и Янг. — "Простите, детишки. Похоже, я иду к вашей маме".       Ноги монстра опустились вниз.       Кроу ощутил, как что-то убирает его с дороги. Его глаза округлились, когда что-то взорвалось позади него во вспышке света.       Он почувствовал, как его снова подняли. Его протащило кругом, и он обнаружил себя в объятиях одного из световых клонов малыша-Сана. Другого клона, должно быть, впечатало в булыжник вместо самого Кроу.       Но где был сам малой?       — Ааааа! — кричал Сан, врываясь в схватку, его стреляющие нунчаки дико сверкали. Он обрушил огненный дождь на Арма Нукелави. Обстрел не вредил чудищу, доспехи были слишком прочны для этого, но определённо отвлекли его внимание от упущенной цели. — Давай, тупая лошадь-подражатель фавнов! Попробуй, работает это ли с настоящим фавном тебе под твой размерчик!       Это должно было стать одним из самых нелепых оскорблений, когда-либо слышанных Кроу, но даже если Гримм не понимал слов, он все равно завыл на юношу-фавна. Дикий вопль вырвался наружу, несмотря на безликий шлем.       Сан ухмыльнулся. Он двинулся вспять от монстра.       Арма Нукелави метнула руку-клинок прямиком в парня, меч устремился точно ему в голову.       Фавн-обезьяна кувыркнулся назад, позволяя атаке пролететь мимо него.       Сразу же после этого появился Арк. Он бросился вперед, высоко занеся Кроцеа Морс, и рубанул тяжелым мечом вниз, рассекая незащищенную плоть руки Гримм.       Нукелави взвыл, его передние ноги взметнулись вверх от боли.       — Нора! Оскар! Вперёд! — выкрикнул Жон. И он сам, и Сан устремились к голове Гримм.       Кроу не знал, что задумал Арк, но подметил одну вещь о тех двоих, что были посланы по флангам.       Они оба были достаточно низкими, чтобы залезть под лошадь.

***

      "Держи себя в руках, держи себя в руках, держи себя…", — твердил мысленно про себя в голове Оскар, когда он атаковал Нукелави с левой стороны.       Никогда, даже за миллион лет, он не мог себе вообразить, что бросится на гигантского Гримм. За время своего путешествия из Хейвена к остальным он имел дело с некоторыми довольно крупными монстрами, но все они выглядели, по крайней мере, хоть немного похожими на знакомых животных. Эта же тварь была чудовищем, извращенной мерзостью природы. Поскольку Озпин не мог прийти на помощь после телепортации, твердить слова про себя было всем, что он мог сделать, чтобы не сломаться в панике.       Но план Жона был основательным. Сан спасёт израненного Кроу и привлечёт внимание Гримм. Затем Жон уберёт ему руки (или руку, поскольку Кроу сумел отрезать одну из них самостоятельно) и они вдвоём будут удерживать внимание монстра на себя, пока сам Оскар и Нора забегут под лошадиную часть и разобьют незащищённые части ног, вынуждая чудовище приземлиться. А в конце Рен использует своё Проявление, чтобы подкрасться к парализованной твари и нанесёт последний удар.       Солидный план. Только не такой, где Оскар был бы уверен в своей роли.       Его тело по-прежнему оставалось измученным телепортацией, вялым, медлительным, с бешеной болью в мышцах. Требовались горы усилий, чтобы просто двигаться, но всплеск адреналина от ситуации позволил ему игнорировать боль, по крайней мере, в данный момент.       Нора предложила вырвать обе ноги в одиночку, но это просто оставило бы ей меньше времени, чтобы уйти от контратаки. Он не мог оставить её в уязвимом положении, если мог бы помочь. А поскольку он являлся единственным человеком достаточно маленьким, чтобы забраться под лошадь, то это означало, что никого другого не было.       Нукелави споткнулся, воя от потери рук. Он зафиксировался на Жоне и Сане и поднял передние копыта, чтобы броситься в атаку.       Однако первыми успели блондины. Жон вскинул меч двумя руками, с одной на эфесе, другой на лезвии, и упёрся под Гримм, не давая ему двинуться вперед. Он вспотел как сумасшедший и рухнул бы в единый миг, если бы Сан не хлопнул в ладоши, призвав ещё трёх клонов, чтобы помочь ему сравняться с мощью чудовища. Фавн-обезьяна превратил свои нунчаки в посох и присоединился к Жону сразу же после.       Нукелави взвыл, его демоническая ярость пропитала собою небо. Культя его левой руки пузырилась черной грязью, пустое открытое пространство шлема светилось мертвенно-красным.       Нора рванулась вперед и занесла молот, чтобы разбить незащищенную заднюю часть коленной чашечки лошади. Оскар испустил вздох и сделал то же самое с тростью, находясь на другой стороне. Деревянная палка не могла придать столько силы удару, как массивный молот, но, с небольшим подкреплением оказалась способна сделать достаточно.       Они были так близки. Ещё несколько шагов и они окажутся в пределах досягаемости. Рен подбегал сзади, его тело стало серым от побочного эффекта его Проявления. Стормфлауэр был наготове и стремился к глотке Гримм.       Жон и Сан зашипели, руками отчаянно сдерживая мощь Арма Нукелави. Один из световых клонов треснул под давлением и взорвался вспышкой света.       Оскар занёс трость назад и…       Нукелави повернулся к нему, шлем всадника хлопнул прямо перед его лицом. Красное свечение внутри шлема вспыхнуло, и из пустого пространства вынырнула страшная голова с искривленными рогами и впавшими глазами. Вторая голова издала оглушительный визг.       — ОЗПИН!       Затверживание мыслей в его голове прервалось, и разум Оскара застыл. Его ноги превратились в желе, и он рухнул на землю, трость упала сбоку от него. Он не понимал… он не осознавал…       Он боялся.       Он так боялся.       — Оскар, вставай! — завопил Жон, звук щекотал ему в затылке. — Оскар, ты должен встать!       — Есть! — закричала Нора.       Там где он запнулся, она прорвалась. Она прошмыгнула под тело лошади и нанесла удар молотом по её правой ноге.       Головы Гримм завизжали в небо, их ужасный голос безбожно терзал уши Оскара. Жон и Сан, наконец, не выдержали и рухнули на землю, бывшие с ними в компании световые клоны исчезли ливнем искр.       Что-то высунулось из пузырящейся грязи на левом обрубке всадника.       Обычная лошадь упала бы, если бы сломала одну из ног.       Арма Нукелави, должно быть, получил от своей гуманоидной половины больше, чем просто доспехи, потому что он довольно эффективно балансировал на оставшихся трёх, его головы жаждали мести.       Вот почему Оскар был необходим. Им нужно было выбить обе ноги, иначе Охотники не могли быть уверенными, что монстр упадёт. А если бы он не упал, то он бы не замер, что могло испортить удар Рену.       Но Оскар просто не мог пошевелиться. Всё его тело содрогалось от неудержимого ужаса.       К счастью, Нора, определённо, не знала недостатка в импровизации. Быстро сориентировавшись под неистовыми копытами Арма Нукелави, она вывернулась под левый бок и, словно ангел мщения, уничтожила вторую ногу с такой же лёгкостью, как и первую.       Гримм завалился вперёд, голова лошади упала на булыжник. Головы всадника заорали от боли и ярости. Его глаза закрутились и остановились на Норе.       Грязь с левой стороны закипела, и из культи вырвалась новая рука. Она была более громоздкой, полностью покрытой бронёй, защищающей руку. Кисть же представляла собой вытянутую искривлённую штуку, увенчанную зазубренными, острыми как бритва, когтями.       Новая рука монстра устремилась к Норе, отважной Охотнице, слишком занятой отдачей от своих атак, чтобы заметить её.       Оскар видел её. Но он не мог сдвинуться с места. Ему не было ведомо, посылает ли его мозг неправильные сигналы, или его тело просто не реагирует, но он чувствовал, словно каждый сустав и мышца оказались зафиксированы на одном месте.       Но он должен был двигаться. Он был там один-единственный. Только он один мог помочь.       Он должен был помочь!       Он наполнил свои магические контуры праной, сосредоточив энергию на нижней половине себя. Всплеск разрушил любое оцепенение, в которое его ноги поймал страх, и усилил их до тех пор, пока они не превратились в поршни паладина Атласа.       — Берегись! — заверещал он. Он рванулся вперед и прыгнул на Нору, отбросив девушку в сторону, как раз в тот момент, когда рука Гримм раздавила бы ей голову, как виноградину.       В этот же миг Рен перепрыгнул через парализованного Арма Нукелави и полоснул Стормфлауэром по тончайшему уязвимому месту между головами и основным телом всадника. С перерезанным горлом визг Гримм быстро перешел в отвратительный кашель.       Оскар больше не успел ничего уловить, когда они с Норой шлепнулись на землю, кувыркаясь по булыжнику, пока, наконец, не израсходовали всю свою инерцию.       Нора поднялась, тяжело дыша, но с улыбкой на лице.       — Рен сделал это! Мы сделали это! Он мёртв! Ха-ха-ха!       Она повернулась к нему с довольной ухмылкой.       — Не бойся оцепенеть, маленький милашка-Озпин. Такое случается со многими людьми в первый раз. Кстати, спасибо за спасение.       Оскар закричал.       Больно… больно…       Озпин предупреждал его. Все эти месяцы в пустошах, он предупреждал его. Его тело не поддерживало ту силу, что он получил. Магия была опасна, и, в частности, подкрепление могло пойти не так, как надо.       Тем не менее он сильно передозировал свою прану, и теперь всё, что он мог наблюдать — это кровавое, скрюченное месиво его ног.       Но когда он начал терять сознание, а выражение лица Норы сменилось выражением крайней обеспокоенности, Оскар не мог не чувствовать, что сделал правильный выбор. Он был тем, кто застыл. Он оказался причиной, по которой Охотнице пришлось перебить обе ноги чудовища. Она не попала бы под угрозу, если бы он просто выполнил своё дело.       Он поплатился за свою неудачу, но это было в порядке, до тех пор, пока никому другому не пришлось бы.       Пока он был способен прийти на помощь.

***

      Мордред заорала, когда перепрыгнула ещё через одну крышу. Она следовала за Кастер в довольно веселой погоне через разрушенные руины Куроюри, обмениваясь молниями и лазерами праны на бегу. Она сбилась со счёта, сколько ветхих зданий обрушилось под её натиском или было уничтожено перекрёстным огнём.       Обычно, она бы врезалась в Кастер на полной скорости и увидела бы, что из этого вышло, но предупреждения Арчера и личность ведьмы заставили Мордред призадуматься. Ей следовало быть осторожной с этой противницей. Мать не слишком-то её учила, но Медея упоминалась во время первых попыток обучить её магии, чтобы помочь ей с проникновением в Камелот. Видимо, она была одной из немногих магов, кем на самом деле восхищалась великая Моргана ле Фэй. Родственные чувства с Ведьмой Предательства, или что-то в этом духе, вероятно.       Ещё один заряд розовой праны полыхнул над плечом Мордред и испепелил остатки флигеля. Она нахмурилась.       Тёмные одежды, легко спровоцировать, надо признать, впечатляющее магическое искусство... Ух ты, она действительно очень походила на её мать.       И всё же, даже если она не может хаотично идти напролом, ей нужно побыстрее покончить с этим. Арчер не смог бы сдержать кельта надолго, и если этот варвар пройдёт сквозь него, то направится прямиком к её Мастеру. Несмотря на то, что его появление выровняло условия, присутствие Жона теперь поставило их в ужасно невыгодное положение.       Она убежала, чтобы увести Кастер достаточно далеко, чтобы фальшивый Лансер, или Лансер Альтер, или как он там себя называл, не смог бы ей помешать. Теперь, вдали от его прикрытия, она смогла бы разорвать Слугу Заклинания на куски.       Грянул гром, в то время как шторм бушевал за городскими пределами. Из яростной бури прилетел буллхэд.       Мордред оскалилась под её шлемом. Разве гром обычно не наступал после молнии? Сама вселенная объявила, что победа уже за ней.       Она в последний раз прыгнула и приземлилась на другой заброшенной крыше. Она повернулась кругом, по Кларенту прокатились багряные электрические разряды.       — Красный Гром!       Алая буря вырвалась из Мордред и, завывая, пронеслась по небу, устремившись к застигнутой врасплох Кастер.       Ведьма крутанула посохом и объединила свои розовые сигилы в один. Новый массивный мистический символ загудел от мощи и выпустил здоровенный вариант её предыдущих лучей праны. Заряд столкнулся с Красным Громом и остановил его, взорвавшись облаком черного дыма. Обветрившийся камень на крыше с Мордред прогнулся от силы удара.       Сама Мордред могла только усмехнуться.       — Я пришёл не на световое шоу, старая карга! Ты собираешься драться всерьёз в ближайшее время, или мне следует взять немного попкорна и придвинуть сту…       Её уста внезапно застыли. Нет, всё её тело застыло. Купол потрескивающей пурпурной энергии окружил ее, и само пространство, казалось, стало в тысячу раз тяжелее. Как будто на неё взвалило тяжесть всего мира.       Кастер вышла из дыма, хихикая, пока парила в воздухе.       — И вправду, Сэйбер? Такие грубые выражения недостойны таких героев, как мы. Ну что ж. Может быть, ты будешь следить за своим языком в следующей жизни.       Еще один розовый символ материализовался в воздухе рядом с ней и засветился мощью.       Нет! Нет, она не умрёт так!       Почему её Сопротивление Магии не работает? Арчер специально упомянул это, когда сказал, что она должна быть той, кто столкнётся с ведьмой. Зачем он сделал так, если знал, что у той есть заклинания «А»-ранга? Он рассчитывал, что она потерпит неудачу? Нет, тогда умрёт и его Мастер. Но разве он однажды уже не пытался убить её?       Нет. Жон сказал, что дело улажено, и у Слуги Лука было более чем достаточно шансов убить их обоих, если бы это был обман. Что тогда это было? Почему он сказал, что её навыков хватит, если… ох.       Он упомянул не только её Сопротивление Магии.       Вот ведь коварный ублюдок.       Даже когда заклинание Кастера заморозило само пространство, её сила стала больше. Магическая энергия бушевала в ее теле, как неземной адский огонь. Наконец, настало время, и даже если она не могла произнести эти слова, ее вспышка праны воспламенила воздух.       Эффект был мгновенным. Пурпурный купол разлетелся на тысячу осколков. Кастер отшатнулась в воздухе из-за, должно быть, чисто психологичной реакции, вызванной разрушением.       Мордред воспользовалась её растерянностью и метнула в ведьму еще одну тёмно-красную молнию. Карга выбросила ещё какую-то сияющую защиту, но всё же пошатнулась, дым с шипением повалил вверх от её плаща.       Это была брешь. Пора было кончать.       Она воздела меч над головой. Её шлем разобрался на отдельные части и убрался в доспехи.       — Эй, ведьма! — выпалила Мордред, открыв гордую улыбку на всеобщее обозрение. — Совет на следующую жизнь: в небе нет укрытия!       Или чего-то сопутствующего.       Голова Кастер склонилась в явном замешательстве, но Мордред уже не обращала на это внимания. Ведьма уже умерла, она просто не знала об этом.       Вместо этого, Рыцарь Предательства вспоминала.       Она вспомнила радость открытия своего происхождения, абсолютное ликование открытия своей благородной родословной.       Она вспомнила боль отказа, пощечину, когда ей сказали, что она по-прежнему ничто. Ничто, не достойное признания.       Она вспомнила ярость, холодную ярость, овладевшую ей, когда она раскрыла предательство Ланселота. Бурлящий, алхимический гнев, преследовавший каждую её мысль и эмоцию до тех пор, пока не вылился в яростный бунт.       Она вспомнила лицо своего прекрасного отца.       Она вспомнила ненависть.       И ненависть придала ей сил.       Кровавый вулкан гнева и злобы вспыхнул на ее мече. Столб алой ненависти взметнулся в небо, раскалывая облака своей древней космической яростью.       Ярость ребёнка, отвергнутого своим отцом.       Её Благородный Фантазм.       — Кларент, Кровь Арту…       Она не успела закончить произносить его имя. Буллхэд, замеченный ею раньше, выпустил несколько ракет, каждая из которых была покрыта светящимися фиолетовыми рунами. Два снаряда не смогли долететь до Мордред из-за отдачи ее Благородного Фантазма вокруг, но им удалось проскользнуть под ним и уничтожить здание, на котором она стояла.       Крыша рухнула, и, потеряв опору, Мордред смогла лишь наугад выпустить её последнюю атаку. К счастью, даже если атака и не была точной, её Анти-Армейский Благородный Фантазм не нуждался в этом. Он не попал прямиком в Кастер, но скользящий удар, нанесённый им, отправил ведьму в полёт по небу, заставив её кричать и завывать в процессе. Чёрт, если бы вмешавшийся буллхэд не втянул её внутрь, она, вероятно, свалилась бы на землю.       В точности так же, как и сама Мордред.       Рыцарь Предательства взвыла от возмущения, когда она с грохотом упала с крыши, врезавшись в разрушенную землю внизу. Большинство нормальных людей умерло бы, но Слугу едва поцарапало. Спустя миг она снова стояла на ногах, её глаза светились мертвенно-бледной яростью.       Как… как… как кто-то посмел прервать её Благородный Фантазм! Для любого врага было честью стать свидетелем мощи оружия, что сразит её отца, кристаллизации её восстания.       Восстания, что она начала ради…       Нет! У неё нет на это времени!       Несмотря на нанесённое Мордред тяжкое оскорбление, Кастер, похоже, выбыла из драки. Ее класс точно не был известен своей выносливостью.       Осталось разобраться с Лансером Альтером. Жон не впал в панику и не использовал Командное Заклинание, чтобы вернуть её обратно, так что ей следовало предположить, что Арчер смог успешно продержаться. Хорошо для него.       Тем не менее против Кастер она использовала больше праны, чем рассчитывала. Она не знала…       Глаза Мордред расширились.       Что?       Что это было?       Энергия, которую она почуяла… она не была уверена, можно ли её назвать праной. Больше походило на воплощённую жажду крови.       И она неслась сзади на площади.       Мордред ринулась в граде красных искр. Ей нужно было защитить остальных.

***

      Вайс захихикала от восторга, когда Руби и Блейк бросились уворачиваться от ее Арма-мечей и беспощадного жала Королевы Лансеров. Жница и котёнок едва поспевали за ее все увеличивающейся бомбардировкой, ещё один чёрный глиф материализовался каждую минуту. Иногда она ловила серебристые искорки в глазах своего бывшей командирши, но мгновенная (и, надо признать, болезненная) встреча их взглядов чуть позже, и бедная девушка застывала, как олень в свете фар. Бестолочь едва могла понять, что они больше не "лучшие друзья", не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться достаточно, чтобы использовать свои силы.       И всё же, несмотря на свои заявления о дружбе, она оставила Вайсс гнить.       От этого лицемерия у бывшей наследницы закипела кровь.       Ещё один глиф воплотился и нацелился на замершую Охотницу.       НЕТ! Она ничего не могла сделать!       Вайсс схватилась за голову от внезапного приступа мигрени, новый глиф улетучился в ничто.       ОНА ДОЛЖНА БЫЛА ПРИЙТИ! Она изображает преданность, но она оставила бы даже память о нас, если бы это значило жить без тягот!       Нет…       Да… Фальшивый друг… как фальшивая семья… только мы — настоящие.       Лжецы сгорят!       Вайсс выпрямилась и зарычала. Ещё три глифа появились рядом с ней и обрушили на Руби шквал клинков.       Охотница в красном капюшоне отразила два призрачных меча, но третий проскользнул под её оборону и врезался ей в левое бедро. Её Аура сумела уберечь ее от любого серьезного вреда, но сила удара всё ещё заставила ее упасть, споткнувшись, на землю.       Вайсс ухмыльнулась. Затем, щёлкнула пальцами, и ещё один залп полетел в, теперь уже, её беззащитную партнершу. Справедливый приговор лгунье и предательнице.       Досадно, что здесь присутствовало больше одной.       Блейк бросилась под шквал огня и смахнула призрачные клинки в воздухе. Ее ножны блестели, когда осколки сломанных мечей отскакивали от холодного чёрного металла ее оружия.       Королева Лансеров взвизгнула и выпустила свое жало прямо в фавна-кошку. Тот разбил булыжник в пыль во время удара, а фигура Блейк замерцала, превращаясь в туман. Ещё один проклятый теневой клон.       Пристальный взор Вайс расширился, когда она увидела, что настоящая Блейк взмыла в воздух.       Её ладонь сжалась в кулак, а из-под ногтей выступила тёмно-красная кровь. Её не одурачить.       Даруй же нам силу.       Силу, принадлежащую нам.       Силу Королевы.       Силу Зла Всего Мира.       Ее Аура вспыхнула, усиленная той же самой тёмной праной, которая усиливала Альтеров. Текущая в тех же самых чёрных венах, которые как она знала, пересекали ее лицо и простирались по всей длине рук. Она почувствовала, как боль пронзила ее голову, и даже слеза, которая, как она сильно подозревала, была кровью, скатилась из ее глаза со шрамом.       Ей было всё равно. Сейчас, как никогда, она чувствовала силу. Силу, которую она так долго искала, даже не подозревая об этом. Силу, которую она заслужила.       Силу Королевы.       Она ухватилась свободной рукой за ведущую и сделала выпад-выброс Миртенастером.       Из её рта раздался неразборчивый визг.       Повсюду вокруг летящей Блейк возникли чёрные как смоль глифы. Спереди, слева, справа, сзади, сверху, снизу, тридцать шесть адских символов зажглись вокруг Охотницы, поймав её в ловушку по воле той, кто выше её.       Глаза Блейк распахнулись, когда она парила, застыв в воздухе. Она жалобно скулила, пытаясь сдвинуться, извернуться. Но крепкая хватка глифов не давала ей пошевельнуть ни единым мускулом.       Вайсс усмехнулась, даже когда по её щеке скатилась кровавая слеза.       — Гравитационные глифы. Уверена, ты их помнишь. Правильно сбалансировав мощность, я могу отменить естественное притяжение для тебя, Блейк, оставив парализованной и бессильной. А если я увеличу силу…       Она крепче схватилась за рапиру. Глифы вспыхнули от мощи.       — Аааааа! — закричала Блейк. Ножны вывалились из её, теперь уже, ослабевшей хватки. Ее конечности начали изгибаться внутрь, поникшие руки прижало к бокам, а локти и колени стало сгибать назад.       — Блейк! — с тревогой позвала Руби, беспомощно потянувшись к подруге. Она подхватила косу и выстрелом подбросила себя в воздух, нацеливаясь к чёрной сфере.       Она едва успела пройти полпути, когда ей пришлось уворачиваться от безумного рывка Королевы Лансеров в воздухе. Девушка взорвалась потоком розовых лепестков и пронеслась вокруг массивного похожего на осу существа, но, как только она превратилась обратно в себя, чудовище выстрелило своим вытянувшимся жалом и заарканила им Охотницу с красным плащом. Она развернула девушку, как птицу на веревочке, и швырнула ее на землю.       Вайсс оскалилась, когда Руби встала из пепла.       — Так близко. Но, как и всё, что ты делаешь, жалкая тупица, просто недостаточно.       Блейк взвыла в муках. Фиолетовая энергия затрещала по её телу, и её Аура разрушилась. Когда ее последняя защита исчезла, кровь начала сочиться из каждого маленького пореза и царапины, когда-либо уже полученными Охотницей.       Руби обратилась лицом к Вайсс. Её глаза сверкали серебряной энергией.       — Отпусти её.       Вайс чувствовала, как ее сила извивается под этим угрожающим взглядом. Неважно. Она не позволит запугать себя, особенно такому неполноценному ребёнку! Она стиснула зубы и посмотрела на своего врага.       — Или что? Сотрёшь меня? Как миссис Арк? — резко спросила Вайсс. — Как по-детски. Ты знаешь, что недостаточно умна, чтобы победить, поэтому ты просто сократишь свои потери и уничтожишь всё, над чьим спасением ты не хочешь работать. И у тебя есть наглость называть себя моим лидером? Ничтожество.       Глаза Руби из бурных снова стали нормальными, наполнившись теперь вновь неуверенностью и страхом. Она вертелась взад и вперёд между вопящей Блейк и спокойным, холодным ликованием Вайсс.       Её глаза наполнились слезами.       — Вайсс…, пожалуйста, не делай этого.       Вайсс склонила голову набок и приложила палец к подбородку, будто бы задумавшись.       — Хм… нет.       Глифы снова вспыхнули. Блейк закричала, её предплечья щёлкнули с тошнотворным треском.       Это оказалось более сладкой музыкой, чем Вайсс смогла бы спеть лично.       Руби швырнула Кресент Роуз в землю, направив дуло снайперской винтовки прямиком на Вайсс. Она вытащила большую серебряную пулю из патронташа, висевшего у нее на плече, и зарядила её в оружие.       — Вайсс! — закричала она. — Прошу, не заставляй меня делать этого!       — Как думаешь, следует ли мне проверить, смогу ли я заставить её голову лопнуть словно виноградина? — размышляла Вайсс. — Кровь, по крайней мере, внесёт краски в этот унылый городишко.       — Вайсс! — заорала Руби. — Пожалуйста!       Вайсс нахмурилась.       — Как думаешь, с кем ты говоришь? Я не кто-то рядовой, кого можно запугать…       Нет. Угроза.       Вайсс потрясённо моргнула.       — Что?       Исток. Исток Эмии.       Вайсс приподняла бровь.       — Что, чёрт побери, такое Эмия?       Руби выстрелила.       Грязь внутри Вайсс, воля Королевы, среагировала на это. Связь между её символами и глифами оборвалась, те исчезли с неба. Её тело двинулось, чтобы увернуться, тогда, как Блейк безвольно падала вниз на землю.       Тем не менее она не сумела двигаться достаточно быстро, чтобы уклониться. Пуля угодила ей в бок…       И ничего не сделала.       Хах.       Всё это беспокойство из-за выстрела, который едва отразился на её Ауре. Странно, но ей было приятно сознавать, что Королева так сильно о ней заботится, что не станет рисковать ею против ... чем бы ни была эта пуля.       Видимо, Руби тоже считала, что должно было произойти нечто большее. Хотя по её лицу текли слезы, она в замешательстве подняла брови. Девушка уронила Кресент Роуз и упала на четвереньки, тяжело дыша.       Разумеется, её выход из строя означал, что она не могла помочь падающей Блейк. Бессознательной падающей Блейк без Ауры.       Она разобьёт череп о твёрдую поверхность. Прямо как Пирра.       Вайсс ухмыльнулась от иронии.       К сожалению, блондинистое пятно света соединилось с Блейк раньше земли. Сан пролетел в воздухе и подхватил Охотницу в руки. Он удачно приземлился и с беспокойством взглянул на неё.       У фавна-кошки хватило наглости оставаться в сознании и улыбнуться ему. Её нелепая обезьяна облегчённо вздохнула.       Это заставило кровь Вайсс вскипеть.       Она ткнула мечом в сторону этой парочки, и вскоре туда последовало жало Королевы Лансеров.       Но затем оно было перехвачено Норой, Норой из всех людей, ударившей жало с неба и разбившей её об землю этим скотским молотом. Оса-Гримм отпрянула от боли и выставила наизготове свои жвала. Она зависла прямо над Вайсс, ожидая распоряжений.       Вскоре после Норы прибыли Жон и Рен, вставшие бок о бок рядом с Руби. Все шесть Охотников были избиты, в синяках и ссадинах. Но каждый, за исключением Руби, с вызовом смотрел на неё.       — Сдавайся, Вайсс, — потребовал Жон, — ты в меньшинстве.       Вайсс надулась.       — Что? Никакого «Снежного Ангела»? Жаль, я действительно ждала этого.       Разумеется, она бы посмеялась над ним, но всё же это было упущенной возможностью.       Что ж, хорошо.       — Кажется, тебе действительно удалось стать кем-то вроде Охотника, Арк, — снисходительно произнесла Вайсс, глядя на другую сторону площади, наблюдая, как Кроу ухаживает за лишившимся чувств мальчиком, никогда ею прежде не виденным. — Победить моего Арма Нукелави с такими небольшим ущербом — весьма впечатляюще. Уверена, твоя мать гордилась бы, что твой обман, наконец, принёс свои плоды.       Жон затрясся от её слов, но его взгляд не дрогнул. Хех, недурно.       — Я не собираюсь повторять снова, Вайсс. Сдавайся. Прошу, мы можем тебе помочь.       Вайсс закатила глаза.       — Арк… Жон, зачем мне сдаваться? Я сильнее, чем когда-было раньше, а вы, кретины, остались всё там же.       Предатели. Фальшивки. ЛЖЕЦЫ!       — На тот случай, если вы ещё не заметили, — продолжила она. — Вы по-прежнему не смогли поцарапать меня. Хотя, похоже, ваша клика едва может стоять. Я могла бы столкнуться с вами шестью в одиночку и всё равно забить вас до смерти. Разумеется…       Здание сбоку от Вайсс взорвалось градом осколков и пепла. Слуга в красной куртке вывалился наружу и запрыгал по двору, как камешек по пруду. Он перекатился и остановился прямо напротив Руби и остальных, тяжело дыша и пытаясь встать на одно колено.       Вайсс усмехнулась.       — … это работа для кое-кого ещё.       Из облака пыли появился Лансер Альтер, весело раскачивая Гаэ Болгом перед собой.       — Неплохо, Арчер, — обратился он к явному Арчеру. — Я не знаю, как ты поддерживаешь эту защиту, особенно со всеми этими дырами в ней, но ты, кажется, знаешь, куда я целюсь, прежде чем я бью. Ты делаешь честь своему классу.       — О, — поаплодировала Вайсс. — Значит ли это, что он достоин столкнуться с этим?       Лансер Альтер вздел бровь, словно вспомнив, что она находилась тут. В мгновение ока он присоединился к ней на крыше.       — Что случилось с нежеланием, чтобы кто-то украл вашу добычу, миледи? — задал он вопрос. — Я не смогу исключить детишек из взрыва.       Вайсс пожала плечами.       — Я бы предпочла раздавить их собственными руками, но они оказались такими же хитрыми, какими я их запомнила. Мы не можем позволить им ускользнуть от нас. Это было бы оскорблением для Королевы.       Кухулин едко оскалился.       — Ну, нам нельзя этого допустить, не так ли?       Он повернулся к группе охотников, и Арчер медленно поднялся, глядя ему в лицо. Лансер Альтер с сожалением покачал головой.       — Благодарю за битву, Арчер. Мне понравилось наше время вместе. К сожалению, миледи действует так, как хочет миледи. Ты понимаешь. Пожирающее Пронзающее Копьё Кровавой Бойни.       Гаэ Болг испустил ослепительное демоническое сияние, устрашающее и не имеющее себе равных по красоте. Шипы вокруг древка увеличились сами по себе, шипы вытянулись, как морское чудовище, из которого было создано копьё, в попытках восстановить утраченную плоть. И копьё жаждало пожинать топливо для такого исцеления. В плоти и бойне. Бесконечной бойне. Без начала и конца.       Кухулин прыгнул в небо, его оружие сочилось миазмами чистой, неотфильтрованной жажды крови.       Вайсс облизнула губы в предвкушении предстоящей ярости.       — Вот он! — взревел Кухулин. — Гаэ Болг!

***

      Арчер привык к трудным положениям.       Чёрт возьми, вся его жизнь была практически одним трудным положением за другим, из одного в другое, чтобы помочь людям выбраться из их собственных затруднений. По большей части, у него получалось.       Но в остальное время, его мечты были слишком велики. Иногда он просто не справлялся с задачей.       Он едва поцарапал Лансера Альтера. Он знал, куда целится копейщик, благодаря прорехам, оставленным им в своей защите, но даже с таким преимуществом он не мог преодолеть астрономическую разницу в их способностях. В половине случаев Кухулин двигался быстрее, чем он мог даже различить, и бил так же сильно как Геракл. К тому времени, как он возвратился, избитый и на коленях перед Руби и остальными, на площадь, им уже пробили сквозь множество домов.       Судя по беглой оценке, которую он успел дать группе, могло быть и хуже. Кроу присматривал за Оскаром, лежавшим на земле со сломанными ногами. Сражаться сразу после телепортации было не самой лучшей идеей, но у них, скорее всего, не имелось особого выбора.       Сан держал на руках тяжело раненую Блейк, едва остававшуюся в сознании. Жон, Нора и Рен были потрепаны, но держались прямо.       Руби… скомпрометировало. То она непокорно смотрела на Мастера Лансера Альтера, то с тревогой глядела на Блейк, а потом, что хуже всего, таращилась на свои руки, и ужас был написан в ее серебряных глазах.       Арчер зарычал. Сейчас он не мог справиться с этим. Кухулин присоединился к своей Мастер на крыше вместе с Гримм, и он мог сказать, что выйдет из их разговора.       Обычно, он бы убил Мастера до того, как противник сможет использовать свой Благородный Фантазм. Но всякий раз, когда он пытался метнуть клинок в сереброволосую девушку, то обнаруживал, что его руки просто не двигаются. Он понимал, что ему препятствует, но не понимал, почему Командное Заклинание блокирует его, когда единственное, что Руби Роуз приказывала, было…       … не вредить её друзьям.       Что она кричала в начале сражения? Вайсс?       Он был почти уверен, что это имя упоминалось где-то раньше в разговорах.       Отлично. Значит, он не мог нанести вреда Мастеру, а Лансер Альтер уже находился в воздухе.       Ему был знаком Гаэ Болг. Будучи брошенным, он являлся Благородным Фантазмом категории Анти-Армия, сопоставимый с оригинальным Гугниром. Обычно он обладал достаточно мощной защитой, чтобы заслониться от копья такой силы, хотя он никогда не испытывал её против самого алого копья.       Проблема была в том, что всё в этой версии Кухулина было усилено. Он был сильнее, жёстче и, вопреки всему, быстрее, чем воитель, с которым он столкнулся в своей жизни. Согласно этой логике и подтверждению его Мрамора Реальности эта атака окажется намного мощнее, чем та, которую может остановить его щит. И если Анти-Армейский заряд пройдёт сквозь него, все с его стороны будут уничтожены.       Оставался один вариант.       "Мастер?"       "Я застрелила её…. Я выстрелила в неё Пулей Истока. Зачем я сделала это? Что за человек стреляет в своего друга чем-то подобным…"       "Мастер! У нас нет на это времени. Атака Лансера Альтера мощнее любой защиты в моём арсенале. Если мы хотим выжить, мне нужна твоя помощь".       "… Что я могу?"       "Просто делай, как я говорю…"

***

      — Гаэ Болг!       Руби напряглась, когда кроваво-красное копьё опустилось вниз, словно падающая звезда, его ненасытная жажда крови пронизывала сам воздух, окрашивая небо в тошнотворный багровый цвет.       Она не знала, во что верить. Вайсс замучила Блейк почти до смерти. Противоречие, которое она чувствовала, не давало ей сосредоточиться достаточно, чтобы использовать свои серебряные глаза, и она не могла добраться до Блейк... она не могла думать ни о чем другом. Она зарядила Пулю Истока и выстрелила.       Даже если Пуля почему-то не сработала, она всё равно пыталась использовать оружие, от которого её предостерегал дядя Кроу. На своей лучшей подруге!       Что с ней не так?       Если бы остальные не прибыли, она не знала, чтобы произошло.       Но теперь они находились в опасности. Благородный Фантазм Лансера Альтера убьёт их всех, если попадёт. Её друзья умрут.       К счастью, у Арчера был план. Он вскинул правую руку и направил её к небу.       Руби воздела правую руку, отметины на тыльной стороне её ладони засветились ярко-красным светом.       — Арчер! Моим Командным Заклинанием…       — Ро Айяс!       Их совместные слова слились воедино в великолепной гармонии, их общая воля стала мелодичной симфонией. Семь знакомых слоев розовой энергии расцвели в воздухе, концептуальная воля бесконечной защиты.       Семь Колец Покрывающих Огненное Небо.       Казалось, что те же самые небеса рухнули, когда Гаэ Болг рухнул вниз, словно алая комета. Уже разрушенную площадь разорвало в клочья, массивные участки булыжника разломало и отправило в полет отдачей от удара. Руби и ее друзья попятились назад под сильным напором ветра.       Всё это время Арчер стоял стойко. Даже когда его правая рука извергала фонтаны крови, земля дрогнула под его неподвижной позой, и лепестки его щита разбивались один за другим, Героический Дух не сломался.       Даже когда его щит разрушался, падающее небо не смогло уничтожить Стража Противодействия.       Руби могла только взирать с трепетом. Даже если у неё и оставались сомнения в верности Арчера, они исчезли в тот миг.       Наконец, копьё врезалось в последний слой Айяса, искры полетели, когда шипастое копьё вонзилось в последнюю оборону. Руби почувствовала, как часть ее Ауры покидает тело, запрошенная Арчером как необходимое топливо для его последнего усилия.       Слуга Лука взревел, его непокорная, непреклонная воля не была сломлена. Несгибаемая перед лицом уничтожения.       Нельзя было сказать то же самое о его щите.       Последний слой Ро Айяс взорвался градом сияющих осколков, не выдержав напряжения неутолимой жажды крови Гаэ Болга.       Но копьё не пошло дальше.       Возможно, оно потратило всю свою мощь на то, чтобы прорваться сквозь последнюю защиту против своего типа, возможно, оно просто не хотело сражаться без сопротивления. Как бы то ни было, копьё с шипами не ударило их, а пронеслось по воздуху и возвратилось в руку Лансера Альтера.       Глаза чёрного копьеносца расширились от неожиданности. Затем он широко и жадно ухмыльнулся.       Арчер упал на колени с согнутой и сломанной правой рукой. Кровь текла по его лицу и ладони, его тело тяжело дышало, несмотря на то, что ему не требовался воздух.       Руби с трудом поднялась на ноги и направилась к своему Слуге.       — Арчер, — прохрипела она, её горло неожиданно иссохло и истощилось. — Арчер, ты как?       Даже с его склоненной головой она могла видеть, как он криво улыбнулся.       — Прошу прощения, Мастер. Я не думал, что мне придется использовать столько вашей силы для этого. И это даже не сработало. Подумать только, существует копьё, достаточно сильное, чтобы пробить Айяс.       Руби фыркнула, абсурдность его слов вызвала уже сотый поток слез в этот день.       — Мы живы, так ведь? Я бы сказала, что ты спас нас.       — Это было бы бесполезным, без усиления вашим Командным Заклинанием, — возразил Арчер. — Вы спасали точно так же, как и я.       Руби с болью покачала головой, у неё вырвался недоверчивый смешок. Так что, если она поддержит его, это и было его планом…       Хах.       Кто бы знал, что она найдёт свой ответ здесь?       — Мастер? — спросил Арчер, встревоженно подняв бровь. — Вы в порядке?       Руби кивнула.       — Не волнуйся. Я просто думаю, что у меня есть ответ на твой… Арчер, берегись!       Арчер резко повернул голову вперёд.       Перед ним появился Лансер Альтер с кровожадной улыбкой на лице и Гаэ Болгом, вскинутым в его руках.