RWBY Zero

      Рейвен не знала, почему всё пошло не так.       Ланселот победил, он одолел Райдера внутри его же Благородного Фантазма. Они перегруппировались, объединившись с Кроу и Таем. Даже когда Салем преградила им путь и вызвала чёрные столбы из грязи величиной с небоскрёб, Саммер и Лансер прибыли как раз вовремя, чтобы отогнать её комбинацией огня и странного серебряного сияния.       Всё, что теперь оставалось — заполучить Грааль. Берсеркер и Лансер оставались единственными Слугами, а это означало, что им просто нужно было решить между собой, кто из них откажется от своего желания (Лансер, вероятно, она даже не была убеждена, что у бледного мужчины таковое было). А с Рулер и Николасом Шни, уже далеко опередившими их, Салем и Гримм исчезнут к утру.       А потом появился он.       Лансер и Берсеркер сразу же встали настороже, когда перед их отрядом материализовался мерцающий золотой портал. Человек с торчащими светлыми волосами, сияющими золотыми доспехами и такими же красными глазами, как у Рейвен, вышел из мистических врат. Жестокая ухмылка сияла на его лице.       Рейвен провела много времени в окружении безжалостных убийц. До тех пор, пока они с Кроу не отправились в Бикон, она жила в мире хищников и жертв: убивай или будешь убитым.       Человек перед ней не был альфой. Он был вершиной, твёрдо убеждённый, что никто не способен бросить ему вызов.       Берсеркер ринулся было в атаку, но Лансер выставил своё копьё перед чёрным рыцарем.       — Отойди, — приказал Слуга. — Этот враг выше тебя. Тебе нужно добраться до Грааля. Я приложу все усилия, чтобы победить его.       Глаза Рейвен округлились. Озпин выложился на полную, чтобы оценить возможности их Слуг, как только они были призваны. Арчер Кроу, некий вор по прозвищу Робин Гуд был умелым и скрытным, но далеко не впечатляющим на фоне других Героических Духов. Было грустно, но не удивительно, когда он пал от руки Сэйбер. Способности Ланселота оказались неизвестными для группы, так как Фантазм «Во Имя Чужой Славы» скрыл его показатели от посторонних глаз, но Берсеркер быстро доказал свою компетентность, не уступив Сэйбер и Райдеру, прибывшему, чтобы сразиться с ним.       Но Слуга Саммер, Лансер, находился на совершенно ином уровне. Озпин трепетал только в присутствии этого человека.       Карна, полубог, воин Солнца, что был древним ещё до того, как мир стал Ремнантом.       Кожа, бледная, как самый белый мел, и запавшие глаза, притягивающие внимательностью и смекалкой. Его конечности, более тонкие, чем можно было ожидать при его обильной силе, и невероятная скорость. Золотые доспехи, явно сделанные из настоящего солнечного света, доспехи, казалось, плавившиеся на его теле, хотя если это и было так, то Карна не выказывал никаких признаков, вне всяких сомнений, титанической боли. Хотя, он был довольно беспечен к большинству вещей, принимая каждую неудачу или эксцентричную причуду своей Мастер спокойно, зачастую даже не моргнув глазом. Хотя, учитывая его силу, не то, чтобы он не мог просто разломать всё, что попадалось ему по пути. Чёрт, единственная причина, по которой он не убил Салем самостоятельно, заключалась в том, что он не смог победить природу земель Гримм как Мрамора Реальности.       Что делало особенно тревожным его заявление, что он "приложит все усилия", чтобы победить их нового противника. Как будто он не испытывал уверенности в своей победе.       Что могло оказаться настолько сильным, чтобы бросить вызов Герою Милосердия?       Тем не менее Рейвен и остальные не стали останавливаться, чтобы выяснять. Саммер отдала Лансеру оставшиеся у неё Командные Заклинания, чтобы он мог сражаться в полную силу, без оглядки на его совершенно ошеломляющие потребности в магической энергии, и команда STRQ помчалась за Граалем, пока Лансер и таинственный новый Героический Дух взирали друг на друга сверху вниз. Как только они отошли на безопасное расстояние, Саммер осталась, чтобы обеспечить своего Слугу всей поддержкой, какой она только могла.       Они были так близко. Грааль был в их руках.       Но когда они добрались до каньона, столб величественного света и огня вырвался в небо оттуда, где, как утверждалось, находилась чаша.       — Нет, — пролепетала Рейвен. — Нет, Рулер, ты не сделала этого.       Рулер, девушка по имени Жанна Д'Арк, поначалу не хотела помогать им заполучить Грааль, утверждая, что должна оставаться нейтральной, несмотря на свой нестандартный призыв посредством Командных Заклинаний, выданных Николасу Шни. К счастью, Озпин и Саммер предприняли путешествие в Атлас, чтобы убедить её в обратном и, как только ей объяснили неподдельное зло Гримм, как причину её призыва, Жанна согласилась помочь.       Но когда они узнали, что малый Грааль находится во владениях Гримм, она предупредила команду STRQ, что, если они потерпят неудачу, что если чаша попадет в руки Салем, она без колебаний использует свой Благородный Фантазм, La Pucelle, для уничтожения священного сосуда.       Они были так близки, но Рейвен знала, что святая сдержала слово.       Когда они вошли в ущелье, то обнаружили подтверждение: обугленную поляну и окровавленного Хейзела Рейнарта, стоящего над измятым трупом Николаса Шни.       Берсеркер накинулся было на слугу Салем, но тот просто вытянул по направлению к нему руку. Внезапно гравитация обернулась против Ланселота, швырнув чёрного рыцаря на каменистое дно каньона, образовав ужасающие трещины в камне. Даже когда безумный Слуга взвыл в животной ярости, он едва смог приподняться на несколько дюймов от земли.       Рейвен и Кроу дёрнулись к оружию, а Тайян вытащил кристалл Праха и занёс кулак.       Хейзел поднял открытую ладонь, и многочисленные раны на его теле быстро закрылись, как будто их никогда и не было.       — Не надо, — посоветовал он им. — Грааль исчез. Война окончена. Нет причин для кого-то умирать сегодня.       Кроу сузил свои глаза.       — Ты и впрямь думаешь, что мы в это поверим?       — Если вы так и сделаете, даю слово, Королева позволит вам покинуть эти земли живыми и невредимыми, — пообещал Хейзел. Он склонил голову перед телом Николаса Шни. — Этот человек был благородным воином и достойным противником. Он заслуживает погребения своей семьёй.       Рейвен нахмурилась, но они действительно ничего не достигли бы, сражаясь с ним, кроме мести. Но она не являлась столь решительно настроенной, чтобы добиваться справедливости ради патриарха Шни и рисковать своей семьёй против кого-то с Проявлением, способным парализовать Слугу.       Она приструнила Берсеркера, а Тай с Кроу забрали тело Шни. Удивительно, но Хейзел оказался верен своему слову, так как ни один из многочисленных Гримм на всей пустынной земле не последовал за ними.       Естественно, это могло произойти потому, что все они бежали в противоположном направлении.       Если владения Гримм походили на ад, тогда, то, что творилось перед Рейвен сейчас, было Армагеддоном.       Кроваво-красное небо исчезло, сменившись потолком из золотых порталов. Из каждого обрушивался шквал оружия: сверкающие мечи, копья и топоры вылетали наружу быстрее, чем из пулемёта, круговерть божественной ярости и стали. Когда каждый клинок ударялся о землю, он взрывался огненным шаром размером с небольшой буллхэд, уничтожая любой чёрный валун, достаточно невезучий, чтобы оказаться на пути.       Однако ослепляющий арсенал не мог попасть по настоящей цели. В промежутках между вспышками смертоносного золота едва виднелось красное пятно, метавшееся посреди града с небес. Карна проплыл сквозь бомбардировку с лёгкостью балетного танцора из Мистраля, его могучее копьё взметнулось вверх, чтобы испепелить любой ближайший снаряд в буквальном сиянии славы. Слуга метался по полю боя, но было ясно, что он пытается добраться до вершины близлежащего холма, откуда светловолосый человек в золотых доспехах наблюдал за огненной бурей.       Карна прищурил глаза. Его копьё воспламенилось.       — Брахмастра Кундала!       Второе солнце вспыхнуло в небе, и дождь из золотой смерти испарился в ничто.       Даже на таком отдалении, на каком она была, Рейвен чувствовала адскую жару и ураганный ветер. Единственная причина, по которой её и остальных не задело — Берсеркер предусмотрительно защитил их от худшего. Она быстро отстегнула ножны и отбросила их в сторону, огненный Прах внутри разнёс их на кусочки. Обычно Прах мог быть активирован только Аурой. Тот факт, что в воздухе присутствовало достаточно праны, только подчёркивал серьёзность ситуации.       Имелась веская причина, по которой Ланселот, погрязший в безумии, не пытался вмешаться в поединок. Герой или нет, безумец ли, но он был всего лишь человек.       А это была битва богов.       Когда свет от атаки Карны померк, золотого человека нигде не было видно. Тем не менее Лансер не сбавил бдительности, медленно опускаясь на землю.       — Я знаю, что вы здесь, — обратился он. — Нет причин откладывать неизбежное в этой битве, чем бы оно ни было.       Позади него открылся еще один портал, и золотой человек небрежно вышел оттуда. С довольной ухмылкой на лице.       — Впечатляет, — признал блондин. — Успешно выжить под натиском моих сокровищ — нелёгкое достижение. Похоже, в твоём статусе героя есть определённая заслуга.       — Благодарю вас за похвалу, — ответил Лансер спокойно. — Действительно отрадно, что она исходит от одного из настолько прославленных.       — О. Значит ли это, что ты осознаёшь в чьём славном присутствии стоишь?       — Гильгамеш, Король всех Героев, — определил Лансер мужчину. — Никто не смог бы спутать ваше существо с чьим-то другим. Хотя, признаюсь, я ожидал, что Первый Герой будет владеть своим арсеналом с чем-то, достигающим искусности.       Глаза Гильгамеша сузились от гнева. На краткий миг казалось, что он вот-вот впадёт в ярость.       Заместо этого он рассмеялся.       — Ты узнаешь божественное существо перед собой, Короля Мира, откуда ты родом, и всё же ты по-прежнему говоришь так небрежно. Будь ты кем-то другим, я бы счёл тебя наглецом, Герой Милосердия.       Лансер склонил голову.       — Мои извинения. Я не имел в виду никакой обиды.       — И тем не менее твоя искренность только увеличивает оскорбление.       Лицо Гильгамеша расплылось в широкой ухмылке. Он выставил руку. Мерцающий портал, меньший по размеру, чем остальные, раскрылся над его ладонью и поместил странное, похожее на ключ устройство в его руку.       Лансер приподнял бровь.       — Значит, ты обнажишь своё величайшее оружие?       — Воистину, хотя только второе моё сокровище, — провозгласил блондин.       Лансер кивнул.       — Очень хорошо. Тогда, чтобы выжить, я столкнусь с тобой в полную силу.       — Не могу дождаться.       Гильгамеш воздел ключ в небо и повернул. Гора из тёмно-красных линий раскинулась в небе. С вершины и по самому центру скользнул маленький одинокий огонёк.       Карна взмыл высоко в воздух. Его сияющая броня сверкала энергией и рассеивалась по его телу.       Спускающийся огонёк достиг руки Гильгамеша, и красные линии исчезли. В его ладони оказалось, пожалуй, страннейшее оружие, когда-либо виденное Рейвен. Красноглазый мужчина держал его как меч, его величественное золотое навершие и гарда излучали непререкаемый авторитет. Однако там, где следовало находиться лезвию, виднелась странная конструкция, похожая на цилиндр, чёрно-красная, разделенная на три сегмента. Ни единой острой грани не виднелось в поле зрения.       Хотя Рейвен почему-то сомневалась, что это имеет хоть какое-то значение. Оружие походило на Голиафов за пределами Вейла, терпеливых и дремлющих, прозябающих в непостижимой силе. Зрение, дарованное Рейвен её видением Мастера, показывающее ей силу Слуг и их Благородные Фантазмы, едва ли могло отобразить мощь этого меча.       Шипы красного металла установились словно цифры на циферблате за спиной Карны. Золото его доспехов перетекло к копью. Само оружие же внезапно превратилось в массивную чёрно-красную алебарду, воздетую вверх, пронзающую небо. Гигантский багровый ад обрушился вокруг полубога, заставляя его предыдущие проявления силы выглядеть обычными фейерверками. Он был вторым сияющим солнцем, лишающим преисподнюю её драгоценной тьмы.       — Пусть познаешь ты милость богов…, — продекламировал Карна.       Гильгамеш вознёс оружие. Три части бура начали вращаться, титанический водоворот ветра из серебра закружился вокруг меча.       — Твоя награда — истина, Герой Милосердия, — объявил золотой человек. — Неужели ты не понимаешь? Есть только одно в центре всего творения. Истина о начале и конце. Со мной.       — Этот удар станет ударом уничтожения.       — Я говорю о происхождении. Элементы сплавляются, сливаются и рождают звезды, что ткут всё творение.       — Сожги их!       — Утихни в смерти!       — Васави Шакти!       — Энума Элиш!       Каждый направил своё оружие в другое. Солнце столкнулось с Армагеддоном, преисподняя сгибалась под напором грандиозной бури серебряного ветра и света. Земля под ними сначала растаяла, превратившись в лаву, а затем испарилась в ничто, отвергнутая даже самим существованием. Воздух рванулся прочь с громким шипением ужаса, не в силах вынести нахождения в присутствии такой несравненной мощи. Сама реальность рухнула под вердиктом двух божественных разрушительных сил.       Рейвен опустилась на колени, чтобы прикрыть глаза, неспособная даже взглянуть на круговорот силы. Но сделав это, она заметила полосу серебристого света, бьющую о поверхность земель Гримм. Когда она исчезла, земля уже не была чёрной: только бледно-жёлтый песчаник.       Серебряный ветер… сила этого меча… сделала это.       Через мгновение чёрная земля, окружавшая пятно, медленно поползла обратно в освободившуюся площадь, медленно поглощая освобождённое пространство вновь.       — Что? — пробормотала Рейвен.       — Лансер!       Рейвен резко повернула голову. Столкновение эпох закончилось, мир вернулся к норме, или, по крайней мере, к её эквиваленту.       Дым окружал то место, где стоял Гильгамеш, скрывая из виду то место, где должен был находиться труп золотого человека.       Карна медленно опустился на землю. Невозмутимый полубог тяжело дышал. Доспехов на нём по-прежнему не было, а изо рта текла струйка крови. Его плечи поникли от усталости.       Саммер бросилась к нему.       — Лансер! Лансер, с тобой всё хорошо?       — Мастер! Назад!       И тогда это произошло. Дюжина мерцающих порталов материализовалась вокруг Карны, и каждый выстрелил массивными золотыми цепями. Глаза полубога расширились, и он бросился прочь. К несчастью, устроенное им ранее, ослабило его, сделав заметно медленнее, чем прежде. Он сумел увернуться от одиннадцати из двенадцати атакующих цепей, но последняя из них обернулась вокруг его ноги. Довольно скоро открылись новые порталы и выпустили ещё больше оков, полностью заключив Слугу Саммер в золотую клетку.       Гильгамеш вынырнул из дыма, его Меч Разрыва покачивался сбоку. Его броню заметно разорвало в нескольких местах, а на лице виднелось несколько небольших порезов, но они уже заживали, оставляя ухмылку Короля Героев невредимой.       — Впечатляющее зрелище, сын бога Солнца, — похвалил он, его слова звучали на самом деле совершенно искренне. — Приношу тебе свою благодарность за то, что этот фарс не является пустой тратой моего времени.       Карна боролся какое-то время, но когда оковы стянулись, он покорно вздохнул.       — Это было удовольствием для меня. Должен признаться, я не знал, хватит ли моей силы, чтобы пережить Благородный Фантазм Анти-Мир.       — Я тоже в это не верил, — признался Гильгамеш. — Подумать только, существует сила, способная поставить Эа в тупик. Даже если это копьё Бога, ты владеешь им гораздо лучше, чем кто-либо ещё. Если бы оно не ослабило тебя настолько при использовании, ты вполне мог бы победить меня.       — Вы оказываете мне слишком много чести, — запротестовал Карна. — Но всё же, мне интересно, могу ли я обратиться к вам с просьбой.       Гильгамеш приподнял бровь.       — Только не говори мне, что умоляешь сохранить тебе жизнь. Мне бы очень не хотелось настолько ошибиться в твоей оценке.       — Вовсе нет, — покачал головой Карна. — Я принимаю свою судьбу как проигравшего в нашей дуэли. Однако я прошу вас позволить моей Мастер и её союзникам покинуть это место невредимыми.       — Ты сопоставим со мной в бою, но беспокоишься об таких дворняжках? — рассмеялся Гильгамеш. — Ты — воистину Герой Милосердия. Хорошо, они все покинут это место живыми. У тебя есть слово короля мира, в котором ты был рождён.       Карна улыбнулся и кивнул.       — Благодарю, Король Героев. Желаю вам удачи в грядущих войнах.       — Лансер!       Саммер помчалась по измятой поверхности прямиком к двум Слугам.       — Саммер! Стой! — закричал Кроу, прыгая вслед за ней.       — Кроу! Чёрт возьми! — выкрикнула Рейвен, устремляясь вместе с Тайем за ними.       Саммер добралась до Слуг. Она попыталась схватиться за цепи, удерживающих Карну, но множество порталов преградило ей путь.       — Шавка, — холодно обронил Гильгамеш. — Я сказал, что ты переживешь эту встречу. Не заставляй меня разрушать королевский мир, возложив руку на мое величайшее сокровище.       Саммер впилась взглядом в золотого человека.       — Отпусти его.       — Мастер, всё в порядке, — заверил её Карна. — Для меня было честью и удовольствием познакомиться с вами. Но всё кончено.       — Нет, — заплакала Саммер, — нет. Грааль… всё это… всё это не могло быть зря. Всё не может вот так кончиться.       Карна тепло улыбнулся.       — Эпоха Богов давно подошла к концу. Тем не менее я продолжал нести кровь моего отца в этом мире, таком же божественном, как и в тот день, когда я родился. Герои сражаются за людей будущего, за тех, кто придёт после захода солнца в нашу жизнь. Ничто никогда не кончается, Саммер Роуз. Потому что сокровища героизма будут жить всегда.       — Лансер…, — прошептала Саммер.       Гильгамеш улыбнулся.       — Хорошо сказано.       Он вонзил бур в грудь Карне.       — НЕТ! — завопила Саммер.       Конус на миг крутанулся, разрывая полубога изнутри. Гильгамеш отодвинул своё оружие и убрал цепи с тела Лансера.       Карна рухнул на землю, кровь хлынула из огромной дыры в его груди. Но каким-то образом он удержался на коленях, вместо того чтобы рухнуть в грязь.       Герой Милосердия взглянул на свою Мастер и в последний раз сверкнул улыбкой. Затем он растворился голубой пылью.       Из серебряных глаз Саммер текли слёзы.       Гильгамеш открыл ещё один золотой портал и вернул свой меч... туда, откуда бы он его не взял. Он посмотрел на Саммер и нахмурился.       — Постарайся проявить хоть некоторое достоинство, дворняжка. Эта девка-Рулер сделала это дело достаточно разочаровывающим и без твоих воплей.       — ЗАМОЛЧИ!       Саммер вскинула лицо, её глаза вспыхнули серебряным светом. Сияние двумя лучами обрушилось на Слугу, врезавшись в его броню.       — Что? — воскликнул Гильгамеш. Золотой человек замедлил шаг, оттеснённый огнём, перчатка его доспехов медленно наливалась серебром, хотя в целом он выглядел невредимым.       Однако чтобы не выкинула Саммер, это явно истощало её. Продержавшись несколько секунд, она снова упала на колени, тяжело дыша.       Над ней возник золотой портал.       — Саммер! — взвыла Рейвен. И она, и Кроу быстро трансформировались в свои недавно обретённые птичьи облики, отчаянно надеясь, что скорость полёта позволит им добраться вовремя.       Им не было нужды беспокоиться. Золотой портал исчез.       Гильгамеш свирепо уставился на Саммер.       — Нанести удар королю — наказуемое преступление в моём мире, шавка. Тебе повезло, что твой Слуга имел больше доблести, чем ты.       Позади него появился ещё один портал, и мгновением позже Король Героев исчез.       Рейвен и Кроу прибыли рядом с Саммер и превратились обратно в людей, подпирая свою командиршу коленями.       — Саммер? Саммер, всё хорошо? — выпалила Рейвен.       К счастью, через мгновение их лидерша застонала. Её веки затрепетали и открылись, продемонстрировав, что её серебряные глаза вернулись в нормальное состояние.       — Заметка для себя: сначала попрактикуйся.       Рейвен и Кроу облегчённо выдохнули.       — Саммер, что это было, чёрт возьми? — с подозрением спросил Кроу, когда подошел Тай.       Саммер отмахнулась.       — Серебряные глаза. Магия. Убивает Гримм и Слуг. Долгая история. Расскажу, как выберемся отсюда.       Рейвен кивнула и помогла своей командирше подняться. Они находились буквально в наихудшем месте на свете. Гримм, возможно, и были напуганы битвой Слуг, но это по-прежнему было их миром. Кто знает, была ли защита Хейзела добром или милосердным с виду замыслом. Теперь, когда Слуги-титаны ушли, твари тьмы достаточно скоро вернутся в этот район.       И все же какая-то часть Рейвен задавалась вопросом, какой в этом был смысл. Грааль был их единственным шансом покончить с Салем раз и навсегда, и он исчез. Теперь бесконечное стояние в мёртвой точке Озпина и Салем возобновится, когда Салем попытается использовать Реликвии, чтобы расширить её находящийся в стагнации Мрамор Реальности, тогда как Озпин будет сохранять их в безопасности, ища способ покончить с ней.       Но что-то в этом не складывалось. Если земли Гримм находились в застое, как говорил им Озпин, то как же они восстановили своё влияние после столкновения Благородных Фантазмов?       Что Озпин им не сказал?       — AAAAAAAAAAAAA!

***

      Рейвен подскочила в своей постели с расширенными, налившимися кровью глазами. Контроль её нового Берсеркера над его собственным Безумным Усилением в основном сдерживал безумие Ланселота в отдалении, давая ей первые месяцы хорошего сна за последние два десятилетия, но, похоже, даже у него были свои пределы. И всё же, она не могла винить чёрного рыцаря за весь этот бардак. В конце концов, это было её собственное воспоминание.       Воспоминание, приведшее к её самой большой ошибке.       Тем не менее у неё не было времени погрязнуть в прошлом. У неё имелась Война, которую нужно было вести.       Она встала и быстро накинула своё красное боевое одеяние. Пристегнув меч и ножны, она покинула спальню.       Она открыла дверь, ведущую к остальной части дома. Найти в Мистрале кого-нибудь, кто согласился бы сдать большой дом печально известной Рейвен Бранвен, оказалось не так уж трудно, как можно было вообразить. В то время как Вакуо был самым известным королевством беззакония, именно Мистраль, со всей его знаменитой культурой и искусством, размещал самый большой чёрный рынок на Ремнанте. И, в конце концов, чем больше еды, тем больше крыс придёт урвать кусок.       Тем не менее комнаты здесь были просторными, и их оказалось достаточно, чтобы никто из членов команды не наступал друг другу на пятки. Рейвен вскоре появилась в общей комнате, где Вернал раздавала обязанности каждому участнику банды.       — Нам нужно проверить оборону Академии, убедиться, что бреши, вычисленные нами, по-прежнему там, — закончила Вернал. — Всё ясно?       — Нет. Почему я должен идти покупать продукты?       Вернал закатила глаза.       — Ты хочешь жрать?       — Нет, я возьму из прихваченного. Но почему мы должны платить за жратву? Мы — бандиты!       Рейвен решила пресечь эту глупость в зародыше. Как только она приблизилась к массивному квадратному столу, который они все окружили, каждый трясущийся член группы выпрямился, словно шомпол. Приятное чувство. Когда они с Кроу были молоды, им часто приходилось сталкиваться с неуважением из-за его Проявления. Теперь, в племени не имелось ни единого человека, который осмелился бы оскорбить её, что за спиной, что в лицо.       — Мы — бандиты, — спокойно ответила Рейвен. — Но мы — бандиты на вражеской территории. Мы не можем позволять привлекать к себе внимание. Не раньше, чем придёт время нанести удар. Ясно?       Она получила слаженное множество кивков.       — Хорошо. А теперь приступим.       Ударная группа распалась, когда они отправились выполнять свои обязанности.       Вернал повернулась к Рейвен с весёлой ухмылкой.       — Знаешь, я справлялась с этим.       Рейвен улыбнулась в ответ.       — Я знаю. Просто не хочу тратить на это больше времени, чем нужно.       Улыбка Вернал исчезла.       — Всё хорошо?       Рейвен хохотнула. Она любила свое племя, но даже она могла сказать, что молодое поколение принесло с собой больше дураков, таких как Шей Д. Манн, чем компетентных воинов, таких как она сама и Кроу. Вернал была просто находкой. С самого начала своей боевой подготовки девушка показала себя сильной, находчивой и, самое главное, умной. Рейвен взяла её под своё крыло, когда ей исполнилось тринадцать, и к семнадцати годам она уже была такой же умелой, как средний Охотник.       Но то, где девушка действительно доказала свою ценность, так это в преданности. Большая часть клана была удивительно лояльна к племени и его обитателям, но Вернал была готова умереть за них, в особенности, за Рейвен. Именно эта надёжность убедила Рейвен раскрыть детали ее прошлого: её роль в операции Озпина, Войну Святого Грааля, даже старые коды доступа и протоколы. До сих пор девушка не подвела это доверие.       Рейвен отмахнулась от неё, когда уселась.       — Я в норме. Просто дурной сон.       Вернал встревожилась.       — Дурной сон или дурной сон?       — Дурной сон, — со вздохом призналась Рейвен. — Не так плохо, как некоторые из моих прежних, но, тем не менее, тревожит.       — Ясно, — кивнула Вернал. — После твоего получения сил Девы, один из этих плохих снов может уничтожить весь лагерь.       Да, первые несколько месяцев с силой Девы были трудными, её собственное разочарование в себе и девушке, принятой ею, кипело на поверхности. Она перепробовала всё, всё, чтобы научить ту сражаться и выживать, но девочка просто не обладала требуемыми качествами. Озпин нашел её, когда ей было двенадцать, и это оказалось просто слишком рано для бремени, пришедшим вместе с силой Девы Весны.       Когда девочка пришла к ним, соблазненная слухами о познаниях Рейвен в мистическом, она умоляла об обучении, о помощи в понимании тяжести на её плечах. Помощи, которую Озпин и Лайонхарт просто не смогли ей предоставить, слишком занятые тем, чтобы уберечь её от Салем, чтобы увидеть, что они заставили ребёнка совершенно испугаться необходимости с ней сражаться. Рейвен пыталась помочь, но душевные проблемы девушки парализовали её способности к бою, постоянное присутствие Ланселота не помогало ситуации.       В конце концов, она вступила в схватку с безумным рыцарем, чтобы сбежать от всего этого. Она едва дышала, когда Рейвен наконец-то удалось оттащить от неё Слугу. В тот момент… в тот момент, всё, что могла сделать Рейвен — это ускорить передачу.       Конечно, она должна была сообразить, что что-то не так, когда последнее, что сказал ребёнок, было: «Спасибо».       Вскорости после, она узнала, кто был в последних мыслях девочки. И как она оказалась зажата в ловушке войны Озпина.       Что же, всё, что ей оставалось делать — это драться. На её собственных условиях.       — Ты связалась с кем-нибудь из наших осведомителей в городе? — спросила она Вернал.       Девушка кивнула.       — Они все в довольно приподнятом настроении. По-видимому, почти все Охотники в королевстве, даже профессора Хейвена, были отправлены на миссии уничтожения на границе. С одной только полицией, которую надо избегать, жизнь стала намного легче для менее уважаемых людей, с тех пор, как мы в последний раз были здесь. Хотя, есть одна вещь, которая действительно пугает их.       — Что за вещь?       — Твоего брата заметили здесь. Несколько наших наводчиков видели, как он направлялся в Хейвен этим утром.       Рейвен усмехнулась.       — Итак, его маленькая банда, наконец, сделала это. Эти детишки оказались более умелыми, чем я полагала.       — Хочешь атаковать их ещё раз или сфокусироваться на Реликвии? — спросила Вернал.       — Реликвия, — немедленно ответила Рейвен. — Янг и Райдер, вне всяких сомнений, присоединились к ним. Брать на себя сразу трёх Слуг, не полагаясь на Реликвию, просто глупо. Кроме того, если все Охотники королевства ушли, Хейвен широко открыт.       Что само по себе было странно. Лайонхарт мог быть наименее полезным из подручных Озпина, но не идиотом. После падения Бикона ему следовало бы собрать всех Охотников, что он только мог найти, и укрепить оборону своего хранилища. Вместо этого, он отослал учителей своей Академии, единственную группу, которую Совет Мистраля не мог у него отобрать.       Либо трусливый лев окончательно лишился рассудка, либо работал на Салем.       Рейвен не общалась с ним какое-то время, поэтому не могла сказать наверняка. Но лучше было планировать, исходя из худшего.       А ещё лучше было выяснить точно для твёрдой уверенности.       Она встала из-за стола.       — Думаю, мне лучше самой провести небольшую разведку.       Вернал подняла бровь.       — Тебе не кажется, что ты здесь немножко узнаваема?       Рейвен пожала плечами.       — Одна птица похожа на другую.       "Перечеркни небо. Всё должно умереть".       Она активировала «подарок» Озпина и улетела.

***

      Леонардо Лайонхарт ненавидел себя.       Он ненавидел своё положение, свои успехи и свои провалы. И свой страх. Особенно свой страх.       Когда юная Дева Весны оказалась на его попечении, он пришёл в восторг. Наконец-то у него появится шанс продемонстрировать Озпину, что он так же предан делу, как Глинда или Джеймс, что он большее, чем просто символический Фавн в их маленьком кругу, что он способен оказать поддержку. Он натренирует девочку стать величайшей Девой, которую когда-либо знал Ремнант.       Но всё вышло не так. Девочка убежала посреди ночи, напуганная теми обязанностями, что он и Озпин возложили на её плечи.       Разумеется, он не знал этого тогда. Сначала он было решил, что ребёнка похитили силы Салем. Он никогда бы не позволил Королеве причинить вред ни одному из своих учеников, поэтому Лайонхарт сам бросился во владения Гримм, чтобы спасти девушку.       Там он встретил Мать Гримм.       Там его трусость взяла верх.       Она была… ужасна. Тьма, смерть и зло. Зло, не похожее ни на что, что он когда-либо видел или мог вообразить. Его разум застыл в абсолютном ужасе, отчаянно пытаясь выжить, спасти себя и своих учеников от этого монстра как можно дольше.       Так он продал свою душу. Так он продал свои принципы. Он продал Озпина, и, в конце концов, он продал Вейл, предоставив Синдер Фолл идеальное прикрытие, чтобы попасть в Бикон. Всё, чтобы не дать Салем обрушить всю свою злобу на Хейвен. Он сделал это для студентов. Вот почему он отложил учебный год, чтобы удостовериться, что никого из его учеников не будет здесь, когда агенты Салем придут за Реликвией Знаний.       Конечно, крошечный укол совести в глубине его сознания напомнил ему, что многие Охотники, посланные им на смерть, также когда-то были его учениками.       Эта совесть была той частью его, что Лайонхарт ненавидел больше всего.       Ему необходимо удостовериться, что она будет молчать, когда придут его бывшие соратники.       Кроу вздохнул.       — Итак, ты хочешь сказать, что у нас нет Охотников, Атлас закрыл границы, и мы понятия не имеем, где находятся другие Мастера, кроме тех, которых я привел с собой? Я всё правильно понял, Лео?       Леонардо кивнул, изображая торжественную серьёзность.       — Действительно. Когда я почувствовал ударную волну во время Падения, я начал искать других с Командными Заклинаниями, но не могу сказать, что у меня получилось. И в довершение всего, мы до сих пор понятия не имеем, где находится Дева Весны. Даже после всех этих лет, я не смог ничего обнаружить про её местонахождение.       Кроу издал вздох.       — Она мертва.       — Что? — воскликнул Лайонхарт. — Кроу, я знаю, что прошло много времени, но нет причин сдаваться…       — Рейвен напала на нас по дороге сюда. У неё были силы Девы Весны.       Глаза Лайонхарта распахнулись. Все эти годы попыток найти свою ученицу, годы надежд, что она откроет дверь в хранилище и окажется в безопасности от Салем, всё впустую.       Он откинулся на спинку кресла.       — Я… я не думал… она была одной из нас. Как она могла…       — Не знаю. За последнее десятилетие Рейвен не была морально чистоплотной, но это… она опустилась до нового дна, — признал Кроу. — Но это также делает её более опасной, чем когда-либо. Она снова избрана Мастером, и она использует силу Девы, чтобы поддержать Ланселота и ещё одного Берсеркера. Тот, который ещё злее, если можешь поверить.       — И без необходимости выделять ему Ауру, она может сражаться в полную силу, — догадался Лайонхарт. — Это катастрофа.       — Эй, мы, конечно, в невыгодном положении, но мы всё ещё можем управиться с этой работёнкой, — подбодрил его Кроу. — Если мы наберём достаточно Охотников, мы сможем атаковать племя Бранвен…       — Достаточно Охотников? — недоверчиво перебил Леонардо. — Кроу, Совет Мистраля вынудил меня дать им моих учителей для миссий. Они никогда не дадут мне достаточно Охотников для этого. Рейвен теперь Дева, ровня большинству Слуг. Трое твоих Мастеров оказались в безвыходном положении против неё, и, если её новый Берсеркер настолько силён, как ты утверждаешь, неужели ты думаешь, что мы сможем справиться с ними и целым племенем бандитов?       Глаза Кроу на миг расширились. Это было нехарактерно для него, но Лео давил намного сильнее, чем обычно. Не было ничего невероятного, что его потрясло.       Мгновением позже его глаза сузились.       — Хорошо. Сделай всё возможное, чтобы получить подкрепление от Совета. А мы пока остаёмся в городе.       — Мне жаль, что я не помог ничем больше, — признался Лайонхарт.       Кроу фыркнул.       — Да. Я понял. Увидимся, Лео.       Он покинул комнату.       Лайонхарт откинулся назад.       За его окном порхала ворона.       Дверь шкафа (недавно отремонтированная с большим количеством клея) широко раскрылась, позволяя Уоттсу и Райдеру Альтеру войти. Опальный ученый пригладил усы.       — Леонардо, нам следует поработать над твоими актёрскими навыками.       Лайонхарт съёжился от этого критического замечания. Конечно же, это была всего лишь одна из традиционных подначек Уоттса, но любая из них могла обернуться в любой миг лишением головы. Салем пришла бы в недовольство, но и она также не придерживалась самого высокого мнения о нём. Мать Гримм, вероятно, не стала бы слишком сильно порицать кого-то из своих приспешников, если бы они решили, что он изжил свою полезность.       — Что вы планируете делать? — поинтересовался Лайонхарт.       Уоттс едко оскалился.       — Если Рейвен Бранвен снова стала Мастером, она никогда не откажется от своего Слуги. Грааль — слишком заманчивая награда для такой, как она. Кроу сообщил нам местонахождение лагеря Бранвен, так что мы попросим Райдера Альтера отправиться туда и поприветствовать их...       Лайонхарт сглотнул.       — Вы действительно думаете, что его окажется достаточно? Против одного Слуги он, скорее всего, победит, но против двух, плюс Дева…       — Скорее всего, он проиграет, — откровенно сказал Уоттс. Его Слуга над ним зарычал, но доктор отмахнулся от него. — По крайней мере, если этот новый Берсерк и вправду сильнее Ланселота. Однако Райдер обладает навыком Отступления ранга «А». Он сможет установить уровень силы противника, а затем благополучно вернуться, чтобы предоставить нам разведданные. Тогда мы сможем разработать более эффективную стратегию уничтожения наших врагов и захвата Рейвен в заложницы. Потом её... убедят открыть хранилище Девы Весны.       Лайонхарт кивнул.       — Это… хороший план. Он сработает. И школа будет в безопасности. Но если можно, есть кое-что, в чём я не уверен.       — В чём, Леонардо?       — Есть навык для убегания прочь?       — Ррррр, — проревел Райдер Альтер прямо ему в лицо.       Лайонхарт неожиданно порадовался, что нижняя часть его формы изначально была коричневой.

***

      Оскар понятия не имел, где он.       Это была широкая, круглая комната зелёного цвета. В ней находился большой письменный стол с черным стулом позади него, а за ним широкое окно, занимавшее всю стену. Над его головой вращались массивные шестеренки и рукоятки, словно внутренние механизмы гигантских часов.       Он не знал, почему это видел. Он никогда не был здесь раньше… нет, был. Или, вернее, Озпин. Да, это был кабинет Озпина. Кабинет Озпина в Биконе.       — Мне очень жаль, но я больше ничем не могу помочь, Рейвен.       Помяни чёрта, и он появится. Озпин, казалось, появился из ниоткуда, спокойно сидя в чёрном кресле за столом.       Перед ним была женщина, от которой они спасли Кроу в лесу. Но она была другой. Она выглядела намного моложе, меньше морщин и следов усталости. Хотя, у неё также уже были огромные чёрные мешки под глазами. Подле неё находился рыцарь, окутанный тёмным смогом, постоянно дергающийся и трясущийся в конвульсиях.       Женщина вздохнула, раздражение явственно слышалось в её дыхании.       — Все в порядке, Оз. Хотя я бы предпочла, чтобы ты использовал свою магию, чтобы помочь мне справиться с этим Безумным Усилением, а не превращаться в птицу.       Озпин покачал головой.       — К сожалению, снятие проклятие Ланселота требует гораздо больше магии, чем твоя трансформация. Я мог бы либо сделать это, либо построить ограниченное поле для защиты от Гильгамеша. Всё что угодно из этого использовало бы все мои оставшиеся резервы.       Рейвен закатила усталые глаза.       — Потребности большинства. Я понимаю. Тем не менее, попробуй хорошенько выспаться с Берсеркером в одном ухе и плачущим младенцем в другом.       Озпин усмехнулся.       — Кстати. Как поживает Янг?       Мягкая улыбка заиграла на губах Рейвен.       — Ей три месяца, она такая громкая. Очень, очень громкая. Тем не менее у меня хорошее предчувствие насчёт неё. Однажды, она станет сильной.       — Я рад, — с теплотой заверил её Озпин. — Быть может, она однажды пойдёт в эту школу, как и её родители. Дочь тебя и Тая… я не уверен, уцелеет ли Бикон.       Улыбка Рейвен исчезла. Её лоб тревожно сморщился.       — Озпин, поправь меня, если я ошибаюсь… Мрамор Реальности Салем, ты сказал нам, что он в стагнации, верно?       Озпин некоторое время смотрел на неё, а затем вздохнул.       — Я так понимаю, тебе известно иное.       — Я видела, как он возрождается, — сообщила ему Рейвен. — И когда мы добрались до берега, мне показалось, что мне померещилось, но он выглядел ушедшим немного глубже в воду. Зачем тебе лгать нам? Почему бы не сказать нам, что не мы в тупике, а что враг побеждает?       — Скорость расширения владений Гримм минимальна, давнее влияние Гайи позаботилось об этом, — объяснил Озпин. — Королеве потребовалось столь много времени, чтобы поглотить свой континент, тысячелетия работы. Это не будет иметь значения в вашей жизни, поэтому я не видел причин обременять ваши умы вещами, способными разрушить ваши надежды на будущее.       — А каковы твои планы на будущее? — спросила Рейвен резким тоном, в котором прослеживались знакомые опасные нотки. — Скажи мне, Озпин. Как ты планируешь уничтожить Салем до того, как пройдет ещё одно тысячелетие, и она станет контролировать весь мир? Грааль исчез. В чём твой план? Просто сидеть и ждать, и ждать, и надеяться?       — План состоит в том, чтобы удержать её от получения других Реликвий, — спокойно сказал Озпин. — И искать другой способ остановить её.       — Значит, не дать ей выиграть быстрее и просто молиться о чуде? В то время как ты посылаешь грядущие поколения умирать за тебя?       Глаза Озпина впервые сузились.       — Я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь умирал за меня. Я сделал всё, что мог. Рейвен, прошу, ты поступаешь неразумно.       — Ты планируешь отправить мою дочь умирать! — проорала Рейвен, чёрный рыцарь рядом с ней изгибался в дыму. — Ты планируешь использовать Янг в качестве пешки в войне, в которой у тебя нет даже плана, чтобы выиграть.       — Нет возможности выиграть, — заявил Озпин. — Нет сейчас. Я буду искать способ, я всегда буду искать способ. Но уничтожение Мрамора Реальности… это всё равно, что уничтожить целый мир. Лучшее, что я могу сделать, это сдерживать её, пока что-нибудь не произойдёт.       Рейвен пристально смотрела на мужчину в течение нескольких долгих секунд. Затем её глаза расширились от осознания.       — Нет, — буркнула она, — есть одна вещь.       Она повернулась к выходу. Чёрный рыцарь растворился в тени.       — Рейвен, — окликнул Озпин, — куда ты идёшь?       Рейвен добралась до лифта и впрыгнула внутрь. Она бросила взгляд на директора.       — Выигрывать войну за тебя.       При её словах мир вокруг Оскара растворился во тьме.

***

      Оскар очнулся, тяжело дыша. Он обвёл глазами вокруг.       Всё было настолько ярким, что это принесло ему облегчение. Он не думал, что сможет вынести ещё одну тьму. Все помещение было отделано деревом теплого цвета, с оттенками зелени повсюду. Сам он лежал на мягкой кровати, так что это было плюсом.       Он глянул на свои ноги. Они не выглядели как сломанные, и он не чувствовал никакой боли от них. Ещё один плюс.       Тем не менее, он не представления не имел, где находятся остальные, так что ему пришлось…       — Ты проснулся!       Раздвижная дверь в его комнату с грохотом распахнулась, и Нора Валькирия прыгнула в проем. Она бросилась к нему и сжала его в сокрушающих кости медвежьих объятиях.       — Ох, я так рада, что с тобой всё хорошо, милашка-Озпин! — провозгласила она. — Жон хорошо поправил тебе ноги, но ты не очнулся. Мы все так волновались!       — Эм, мисс Нора… пожалуйста, воздуха.       Глаза Норы расширились, и она освободила его из объятий.       — Ой, прости. Не хотела отправить тебя обратно на восстановление или чего-то в том духе.       Оскар глубоко вздохнул.       — Нет-нет, всё в порядке, не волнуйся. Кроме того, я сам виноват, что я нуждаюсь в исцелени…       Нора ударила его по голове.       — Ой! — воскликнул он.       — Ничего подобного, — приказным тоном проговорила Валькирия, пристально глядя на него. — То, что случилось была вина Нукелави, не твоя.       — Но я замер!       — Тебе четырнадцать, — заметила Нора. — И за несколько последних месяцев ты слился с древним волшебником, покинул свой дом, получил мистический меч, телепортировал людей через континент и столкнулся с ещё более ужасной версией Гримм, чем с той, о которой я видела кошмары в течение многих лет. Большинство проходящих обучение на Охотника, которые решают заниматься этим делом, не поступают в Академию, пока им не исполнится семнадцать. Тебе позволено лишаться чувств.       — Тебя чуть не убили из-за меня!       — И не убили. Тоже из-за тебя, — заявила Нора. Её лицо смягчилось. Она похлопала его по спине, её прикосновение было удивительно нежным. — Плохие парни делают достаточно, чтобы мы не винили себя. Рен... Рен всё ещё немного не в себе. Я пытаюсь помочь, но он в плохом положении.       Оскар нахмурился.       — Мне жаль.       Нора одобряюще улыбнулась ему.       — Не стоит. Не переживай, Рен крутой. Он справится.       Оскар не мог сказать, пытается ли она убедить его или себя. В любом случае, будет лучше, если она позабудет о своих проблемах.       — Где мы? — спросил он. — Где остальные?       Нора сразу же оживилась.       — О, да, пока ты был без сознания и всё такое. Янг, сестра Руби появилась с Райдером и спасла нас от этого Лансера Альтера и злой Вайсс. Потом они подбросили нас на этой летающей колеснице, и, блин, мы в Мистрале. Я почти уверена, что это одна из конспиративных квартир Тайного Круга Озпина или что-то в этом духе.       Оскар приподнял бровь.       — Райдер? Знаем ли мы, кто он?       — О, да, он называет себя Искандером, Королём Завоевателей. Он и впрямь хороший парень, тебе понравится, — пообещала девушка. — Он вместе с Янг, Руби, Арчером, Жоном и другими покупает продукты. Блейк и Сан пытаются выследить кого-нибудь из других учеников Хейвена для подкрепления, пока Кроу говорит с директором Лайонхартом о тайной чепухе и всём таком прочем.       Девушка изогнула бровь.       — Кстати, профессор Озпин там в порядке? Он ведь не перестанет существовать, если тебя вырубят или что-нибудь в этом роде, верно?       — Не уверен, — признался Оскар. "Ты там, старик?"       "Да, Оскар. Боюсь, тебе не отделаться от меня так просто".       Оскар ухмыльнулся.       — С ним все хорошо.       — Отлично, — обрадовалась Нора. — А теперь ты будешь лежать в постели, пока я попрошу Ренни приготовить тебе куриный суп, чтобы тебе стало лучше.       — Но, Нора, я чувствую себя…       Нора ткнула Оскара пальцем в грудь.       — Оставаться в постели.       "Я считаю, что слушаться её — наш лучший вариант, Оскар", — посоветовал Озпин. — "Кроме того, куриный суп — чудесен".       Оскар вздохнул и кивнул.       Нора ухмыльнулась и выскочила из комнаты, оставив свиток, который, как он подозревал, принадлежал ему же, на прикроватной тумбочке.       Оскар мягко улыбнулся.       "Ты уверен, что всё в порядке?"       "Я должен спрашивать тебя об этом", — ответил Озпин. — "Мы ожидали, что телепортация истощит меня, но ты никогда раньше так не ошибался в своем укреплении. То, что ты сделал, было очень смело".       "Да, смело", — пробормотал Оскар. Он не ощущал себя храбрым, он чувствовал себя глупым. Несмотря на слова Норы, он не мог не чувствовать себя подавленным. — "Как этот Гримм узнал, что я — это ты?"       "Салем пыталась захватить мир в течение целых эпох. Я — единственный, кто постоянно противостоял ей. Это сильно действовало ей на нервы. Несколько последних поколений более могущественных Гримм могли определить меня, и они были довольно настойчивы, чтобы…ну… убить нас".       "Прекрасно", — помрачнел Оскар. — "Было бы неплохо узнать это раньше".       "Мне очень жаль. Я не думал, что мы так скоро столкнёмся с кем-то сильным. Это была ошибка, которую я больше не совершу".       "Как ту, что ты допустил с Рейвен? Я заметил, что ты включил лакомый кусочек о расширении земель Гримм в свои объяснения Руби и остальным."       "Сокрытие этого стоило мне доверия одной из моих величайших Охотниц, даже если в то время ей мешали чары Безумного Усиления", — признался Озпин. — "Я хотел поддержать надежду других на светлое завтра, но на самом деле я просто скрыл истинные ставки нашей войны. Я рассказал об этом Кроу и Саммер вскоре после исчезновения Рейвен. Когда Рейвен снова появилась во главе племени Бранвен, я послал Кроу попытаться сгладить ситуацию, вернуть её, но она была полна решимости... держаться подальше от радаров, если угодно."       Оскар в задумчивости почесал подбородок.       "Как думаешь, что она имела в виду? Когда сказала, что выиграет войну?"       "Понятия не имею. Возможно, она решила…"       Свиток на тумбочке загудел. Оскар поднял трубку и поднёс её к уху.       — Алло?       — Привет, малой, — ответил Кроу. — Рад, что ты встал. Оз подслушивает?       — Да.       — Хорошо. Он был прав. Лайонхарт — предатель.       — Как ты узнал?       — Я никогда не говорил ему, сколько Мастеров у нас есть. И он откуда-то знает, что их у нас трое, — объяснил Кроу. — Откуда он мог знать, что почти половина Мастеров на нашей стороне, если только кто-то, кто сражался с нами, не сообщил бы ему об этом. И поскольку я не вижу Рейвен, утруждающей себя вербовкой Лео…       — Остаются силы Салем, — закончил Оскар. — Те, с кем мы сражались в Куроюри, должны были ему рассказать.       Плохо. Директор Хейвена, человек, контролировавший путь до Реликвии, был против них. Это значило, что если Салем захватит Рейвен, то Реликвия Знания окажется почти утрачена ими. Но, по крайней мере, их враги не знали…       — К сожалению, я сказал ему, что Рейвен — Дева Весны, прежде чем понял, что он — предатель.       Ох. Вот и всё.       — Я иду обратно в дом, малыш, — успокоил его Кроу. — А там мы придумаем план. Увидимся.       Свиток погас, и вызов прервался.       — Мы в большой беде? — спросил он у Озпина.       "Не так сильно, как кажется. Рейвен — одна из лучших Охотниц, что я когда-либо обучал, и её Проявление идеально подходит для побега от захвата. Имея за спиной силу Девы вместе с Ланселотом и Гераклом, она должна быть в состоянии справиться с силами Салем, по крайней мере, на некоторое время. Кто знает, может, возросшее давление убедит её вступить с нами в союз".       Оскар нахмурился.       — Она убила девушку, которая была последней Девой Весны до неё. Неужели мы, правда, хотим объединиться с кем-то вроде неё?       Когда он рос, истории, которые он слышал об Охотниках и Охотницах, всегда заставляли их сражения казаться простыми. Они побеждали, потому что были добром, а Гримм или преступники — злом, а добро всегда побеждало зло. Он знал, что это часто включало и более трагические детали, смерть Гретхен Рейнарт была постоянным напоминанием об этом, но они всегда казались благородной жертвой, чтобы спасти невинных или подтолкнуть других героев двигаться вперед.       Но это, союз с Рейвен, объединение со злодейкой, преступницей, убившей бог знает сколько людей. Могли ли они это сделать? Могли ли они дать свободно пройти одному злу, чтобы победить другое?       "Оскар, то, во что превратилась Рейвен — чудовищно", — вмешался Озпин, услышав мысли мальчика. — "Но Салем, если она победит, она принесет забвение всему Ремнанту. В мире не останется ничего хорошего. Если объединение с другими, менее благоприятными личностями помогает нам защитить невинных, у нас нет выбора".       — Ты — один из них? Один из «менее благоприятных личностей»?       В воздухе повисла пауза. На миг Оскар подумал было, что обидел старика, пока…       "Спустя всё это время, после всей этой войны, после использования стольких хороших, честных и героических людей как фигур в шахматной партии? Не знаю, Оскар. Мне жаль, что у меня нет ничего лучшего, чтобы тебе ответить".       Оскар вздохнул. Их превосходили в вооружении, союзник, которого они надеялись найти, обратился против них, древний волшебник, связанный с его душой, не был уверен, что он — хороший парень, и теперь они достаточно отчаялись, чтобы искать союзников у бандитов. Вот тебе и сказочка про Охотников и Охотниц.       Но всё же Руби, Жон, Янг и другие решили бороться. Они решили противостоять непреодолимым силам дьяволов и королей, потому что это было правильно. Ради всех невинных людей, никогда не узнавших их имен, им нужно было одержать победу.       Таков был правильный путь.