RWBY Zero

      — Мастер, вы готовы? — позвала Кастер.       Эмеральд кивнула.       — Поджигай!       Кастер взмыла в воздух, вокруг неё материализовалась дюжина розовых колец. Они объединились в единый круг и выпустили мощный луч праны.       Чудовищный Дождь Света столкнулся с хранилищем Девы Весны, врата к Реликвии Знания взорвались эфирным оранжевым сиянием. Мягко светящиеся, поблескивающие листья опали с могучих дубов вокруг двери, каждый из них парил на пути атаки Кастер.       Эмеральд выглянула из своего укрытия у лифта. Валуны над ними начали рушиться с потолка пещеры и падать в тёмную яму внизу. Кастер, казалось, не замечала, как её лицо напряглось, а тело вливало всё больше и больше силы в заклинание, заставляя божественные врата продолжать сопротивляться её магии.       К сожалению, двери в хранилище оказались на высоте. Через несколько минут Эмеральд поняла, что они никуда не продвинулись.       — Стой! — крикнула она. — Кастер, стой!       Слуга нахмурилась, но прекратила свой обстрел. Заклинательница медленно спустилась на землю, слегка отдуваясь, когда Эмеральд подошла к ней.       На дверях не осталось даже царапины.       Лансер Альтер далеко не обрадовался, узнав, что Уоттс велел им сидеть тихо, пока не прибудет Хейзел. В битве при Куроюри он испытал насыщение, но бешеный пёс голодал всегда. Когда он узнал, что их целью было найти Деву Весны и заполучить Реликвию Знания, он решил просто срезать путь и взорвать дверь хранилища своим Благородным Фантазмом.       Поднялось довольно много пыли, но ворота выстояли.       Несмотря на это, Уоттс решил, что стоит копать в этом направлении, и поручил им поискать способ обойти вход без Девы. Лансер Альтер оказался немного более полезным, чем ожидалось, обладая удивительно обширными познаниями в рунной магии. Но вскоре ему стало скучно, и он удалился вместе с Вайсс для того, что он назвал "расслаблением". Эмеральд не удивилась бы, если бы они отправились пнуть каждого щенка в городе.       Тем не менее Кастер оказалась более чем счастлива остаться одной для выполнения этой задачи. Несмотря на недавнюю встречу со смертью, разгадывание тайн древней магии хранилища наполнило Слугу энтузиазмом, как ничто иное, сложный вызов стал причиной широкой улыбки на её лице.       И вопреки ей самой, эта улыбка, в свою очередь, вызвала схожую у Эмеральд.       — Итак, сконцентрированный, продолжительный обстрел не сработал, — подытожила она. — Есть другие идеи?       Кастер усмехнулась.       — Довольно много, Мастер. Подумать только, мне выпадет шанс изучить артефакт Гайи в эту далекую эпоху. Это уровень силы, которого я не касалась даже в своё время. Знания, которые можно будет почерпнуть…       — Ты уверена, что готова к такому? — обеспокоенно спросила Эмеральд. — Если эта штука достаточно мощна, чтобы отбросить копьё Лансера, у неё, вероятно, есть несколько ловушек для людей, хорошо разбирающихся в деталях. Ты едва пережила нападение Сэйбер в Куроюри. Тебе нужно подождать, убедиться, что ты готова на сто процентов, прежде чем кидаться, сломя голову.       — Мастер, хоть я и благодарна за заботу, но я уже полностью восстановилась после той стычки.       — Ты уверена? Прошло всего несколько дней.       — Я уверена совершенно точно. Способности Слуг к исцелению намного превосходят таковые у обычного человека, плюс, моя собственная магия позволяет мне ускорить процесс…       — Но ты же сама сказала, что эта штука основана на древней магии, — запротестовала Эмеральд. — Значит, оно, вероятно, ожидает, что такие люди, как ты, изучат его поближе. Что, если отталкивание предназначено только для грубых атак, и имеются куда более смертоносные штуки, которые сработают, если ты попытаешься разобрать её на части? Это слишком опасно.       Кастер склонила голову с капюшоном набок.       — Мастер, из-за чего это? Только не говорите мне, что наша последняя битва заставила вас усомниться в моих способностях?       — Что? Нет! — возразила Эмеральд. Как будто она собиралась винить свою Слугу в проигрыше сильнейшему классу в Войне. Во всяком случае, она радовалась, что усовершенствования оружия на буллхэде хватило, чтобы достаточно выбить из колеи Сэйбер, чтобы Эмеральд смогла напасть и вытащить Кастер оттуда. — Я просто думаю, что тебе не следует кидаться во что-то настолько опасное, не раздумывая.       — Как во что-то наподобие Войны Святого Грааля? — ухмыльнулась Кастер.       Глаза Эмеральд сузились.       — Дело в том, что я не хочу, чтобы ты случайно взорвала себя из-за какой-то глупости.       — Вы считаете, что врата к одному из самых мощных артефактов в мире — глупость?       — По сравнению с тобой? Да!       Челюсть Кастер отвисла от её заявления, собранная Слуга оцепенела.       Рот Эмеральд быстро открылся и закрылся, когда до неё дошло, что она выпалила. Она скрестила руки и отвернулась от Кастер.       — Слушай, я просто... ты — единственный человек во всём этом бардаке, который не придурок и, в самом деле, в здравом уме. Я не хочу остаться одна в этом дурдоме.       Она уже давно была одна. Проклятье, первое, что Эмеральд помнила — это то, как она выползла из какой-то дрянной коробки посреди переулка, и никого не виднелось в округе. А когда она и находила других, это никогда не становилось приятным опытом. В окружении уличных детей, пытающихся украсть ее законно сворованную пищу, случайных взрослых, злящихся на то, что она украла их еду, или боссов мафии, желавших её Проявления или её... других достоинств, действительно не приводило в изумление, что она вцепилась в Синдер так сильно, как только могла. Более взрослая женщина не слишком-то волновалась о ней, но, по крайней мере, заботилась достаточно, чтобы сдерживать свои обещания.       Пока не пообещала прийти на точку рандеву.       Она связалась с вещами, которые, как ей казалось, она понимала и, в конечном итоге, умерла из-за них.       Эмеральд снова оказалась почти одна, пока не явился Хейзел и не завлёк её в сумасшедший дом, которым являлась коалиция Салем. Мать Гримм могла проявлять доброту, и Хейзел выглядел достаточно покладистым, хотя и немного чересчур стоическим, но остальные варьировались от социопатов-придурков до законченных психопатов. И даже с первыми двумя, Салем не просто так называлась Всем Злом Мира, и всё, что Эмеральд слышала о Хейзеле, говорило о нём как о козырной карте Королевы. Во всяком случае, она оказалась в худшем положении, чем с Синдер.       Кастер являлась единственным светлым пятном во всей этой неразберихе. Снова и снова её Слуга вторила её собственным тревогам и предоставляла жизнеспособные безотказные варианты и альтернативы, когда эти страхи не могли быть решены напрямую. Она даже выручила зеленоволосую девушку, когда та совершила одну из своих немногих ошибок. "Ведьма Предательства" было воистину фальшивым титулом, потому что Кастер оказалась тем единственным человеком, с кем Эмеральд разговаривала за последние месяцы, возможно, за всю свою жизнь, про кого девушка по-настоящему верила, что тот находится на её стороне.       Она… доверяла ей. Она доверилась Кастер в завоевании Святого Грааля и в том, чтобы она помогла ей спасти Синдер. Возможно, последняя Дева Осени и расценивала её как пешку, но без неё Эмеральд никогда бы не повстречалась с Медеей. Она была обязана оживить Синдер хотя бы за это.       Кастер подняла руки вверх, к своей голове. Она приблизилась к Эмеральд на несколько шагов и мягко ухватила её за плечо.       — Эмеральд, взгляни на меня.       Девушка неохотно подняла голову, и её глаза расширились от увиденного.       Кастер стянула капюшон, и Эмеральд впервые увидела её лицо. Её черты были резкими, но в них отсутствовала злоба, обычно приписываемая атрибутом в в подобных условиях, по крайней мере, прямо сейчас. Её уши сужались к кончикам, что делало её похожей на эльфийку из какой-то фантастической игры. Пурпурно-голубые волосы свободно ниспадали на плечи, их неземная красота теперь полностью была на виду, без капюшона, скрывающего её.       Это было потрясающе. И что ещё важнее, это было честно. Это была не Кастер, зловещая Слуга Заклинания. Это была Медея, принцесса Колхиды, чья жизнь превратилась в кошмар из-за сил, неподконтрольными ей. Это была девушка, которую оторвали от родного дома и сделали убийцей собственных родных по божественной прихоти.       Это была девушка, что защитит её. Несмотря ни на что Эмеральд не сомневалась, что женщина перед ней защитит её.       Потому что, вне зависимости от её титула, женщина перед ней... была героем.       — Ты не останешься без меня, Мастер, — пообещала Кастер. — Я никогда не брошу тебя, даю тебе своё торжественное слово.       — Я верю, — заверила Эмеральд, по её лицу текли слёзы. — Но только, пожалуйста, не связывайся с этой штукой. Через несколько дней у нас будет Дева Весны, и ты сможешь изучить саму Реликвию. Просто подожди, пока опасность не минует. Пожалуйста. Ради меня.       Кастер весело покачала головой, лёгкий смешок сорвался с ее губ.       — Если мой Мастер велит, то это будет исполнено. Однако нам придётся найти другой способ занять наше время.       Эмеральд вскинула бровь.       — Уже что-то задумала?       — На самом деле, да, — призналась Кастер. — Когда шлем Сэйбер оказался снят для её Благородного Фантазма, то я смогла крайне хорошенько рассмотреть её лицо. И учитывая ваше Проявление, я подумала, не сможете ли вы воссоздать её для меня.       — Угу, конечно, — Эмеральд пожала плечами. — Я имею в виду, у тебя нет Сопротивления Магии, так что, пока ты объясняешь мне, как она выглядит, всё должно пройти отлично.       Кастер улыбнулась. Она быстро предоставила Эмеральд описание Сэйбер, и в кратчайшие сроки они обе смотрели на иллюзию воительницы, с которой они сражались в Куроюри, с рогатым шлемом, сменившимся грубоватым, но, надо признать, симпатичным лицом юной светловолосой девушки.       — Да, да, это подойдёт, — промурлыкала Кастер. Она убрала руку от Эмеральд и двинулась к проекции.       Воровку заинтриговало, почему Слуга хотела увидеть Сэйбер. Зацепило ли её сражением больше, чем она показывала снаружи, и Кастер хотела противостоять своим страхам? Или ей хотелось уничтожить иллюзию для некоего катарсиса? Или она…       — Ты можешь одеть её в свадебное платье?       Эмеральд потрясённо моргнула.       — Ещё разок?       — Свадебное платье, — повторила Кастер. — Можешь ли ты показать её в свадебном платье вместо этих ужасных доспехов, или тебе нужно сразу увидеть её в нём…       — Нет-нет, я могу сделать свадебное платье, — Эмеральд быстро внесла нужные изменения, снимая мерки с их собственной Сэйбер Альтер (на кого девушка странно смахивала). — Так хорошо?       — Чудесно, Мастер, — заухмылялась Кастер, сцепив руки перед грудью. — Оооо, разве она не такая мимиииленькая!       Эмеральд сглотнула.       — Да. Абсолютно. Она очаровашка.       Когда она уже решила было, что начинает понимать этих Слуг…

***

      Вайсс много чего сделала за свою короткую жизнь. Как Шни, она ела самые экзотические блюда и училась у самых востребованных учителей. Теперь же, став Альтер, она убила собственного брата и поклялась в верности Злу Всего Мира, призывая осквернённых героев из легенд в настоящее. И всё же, несмотря на все эти невероятные подвиги, её нынешняя деятельность, "расслабление" Лансера Альтера, была для нее в новинку. И она знала почему…       — Почему эта тупая рыба просто не клюёт? — потребовала она.       … это было ооочень скучно.       Она и Лансер Альтер сидели на краю одного из связанных между собой прудов Хейвена, какая-то культурная традиция Мистраля или что-то в этом духе. Если она правильно помнила, Нептун упоминал во время их разговора после танцев, как он едва не сошёл с ума, упав в один из них. Пруды были полностью заполнены различными видами рыб, с целью дать студентам представление о жизни, которую они собирались защищать как Охотники.       После того как ей наскучило хранилище Девы Весны, Лансер Альтер уволок её к пруду и постановил, что они собираются "расслабиться". Что означало, по словам гигантской кровожадной машины для убийств, рыбалку. Он каким-то образом раздобыл ей удочку и продемонстрировал, как забрасывать её в воду. Затем он сам улёгся рядом с ней и погрузил туда же свой шипастый хвост. Он заверил, что это успокоит её, пока они ожидают, что всё будет подготовлено для атаки.       Вместо этого они просто ждали рыбу. Ни у одной из них не хватило вежливости клюнуть на её приманку.       Лансер Альтер оскалился и покачал головой.       — Ты должна набраться терпения, Мастер. Рыба сама придёт к тебе.       Он поднял свой хвост из воды и продемонстрировал с дюжину рыб, вцепившихся ему в шипы.       Вайсс бросила удочку и скрестила руки.       — Почему мне нужно набираться терпения? Они прямо здесь. Я могу вызвать Арма Гигас, чтобы пронзить одну из них. Чёрт, я могла бы просто протянуть руку и схватить их!       Кухулин вскинул бровь.       — Так, я чувствую, что дело уже не в рыбе. Что в твоих мыслях, миледи?       — Что у меня в мыслях? Остальные в королевстве! Они в городе! — воскликнула Вайсс. — Мы можем просто пойти и добраться до них! Но вместо этого мы просто сидим здесь.       — Неа.       — Что?       — Это не то, о чём ты думаешь, — с вызовом бросил Лансер Альтер. — Я о том, что это, конечно, скорее всего, частично так. Но ты подавлена после Куроюри. Я бы сказал, что это из-за небольшого выговора Эмеральд, но с тех пор, как мы приехали сюда, стало только хуже.       — Я была скована. Отрезана от моей мести.       — Давай ещё разок. Так могло бы быть, если бы ты просто расстроилась от разговора, но почему же всё только ухудшилось?       — Мы прямиком тут! И ничего не делаем!       — Нет. Нет, это всё началось после того, как мы встретили Райдера Альтера.       Глаза Вайсс расширились. Она отвела взгляд от Кухулина.       Тот вздохнул.       — Значит, бугай. Не могу сказать, что понимаю, почему ты боишься его, Мастер. Ты делала вещи более ужасающие, чем он.       — Так и есть, — подтвердила Вайсс. — Но я не боюсь его. Я боюсь, кто он.       — Не понял.       — Этот Дарий III — некто заражённый грязью Королевы, кто ищет вечного возмездия, игнорирующий своих союзников. Звучит знакомо?       — Да брось. Ты не так уж плоха, — уверил её Кухулин. — Конечно, ты — темпераментная, высокомерная, чопорная…       — Ой, заткнись, придурок, — хихикнула Вайсс, стукнув его по броне. Он не мог ощутить удар сквозь свою костяную броню морского чудовища, но всё равно сделал вид, что потирает место, ударенное ею. Его юмористическая щедрость была по-своему очаровательной, тем более что она знала, что Лансер Альтер предпочёл бы разрывать остальных Слуг на куски.       Естественно, это было само по себе мило, поскольку Вайсс знала, что ему хотелось бы, чтобы она присутствовала рядом.       Разумеется, значило ли это, что ей следует отправиться вместе с ним?       Улыбка Вайсс сменилась задумчивой хмуростью.       — Он был яростью, яростью и целенаправленным разрушением. Он был как взбесившийся пёс, когда услыхал имя Искандера. Как будто ничто другое в мире не имело значения. Это было... тошнотворно, и вот тогда меня осенило. Вот как я выглядела в Куроюри: бешеная собака, слишком занятая тем, как она будет мстить, вместо того, чтобы на самом деле что-то предпринять. У меня имелись все возможности убить Руби и остальных, и всё же я продолжала так много показушничать, что самое большее, что мне удалось — это сломать руки Блейк. Ты говорил мне, чтобы я наслаждалась битвой, и я наслаждалась, но даже если мы псы Королевы, я не хочу быть чем-то подобным. Не безмозглой собачонкой.       Лансер Альтер задумчиво хмыкнул. Он оторвал рыбу от хвоста и откусил от неё бок.       — Интересная мысль. Хотя даже если это правда, я не думаю, что закрывать себя от веселья — правильный способ что-то исправить. Хотя, возможно, говорить тебе, чтобы ты отрывалась, едва только получив такой мощный заряд энергии от грязи, было не лучшей затеей. Тебе всё ещё нужно привыкнуть к влиянию Королевы, в конце-то концов.       — О чём это ты? — заинтересовалась Вайсс.       — Эта грязь меняет людей. Усиливает их способности, даёт Салем прямую линию в их голову, и, пока она находится в нашем организме, мы будем верны Королеве, несмотря ни на что, — уточнил Лансер Альтер. — Но это также влияет на состояние ума. Всё это "принятие зла" не совсем естественно. Она скручивает нас в наши новые измененные формы, берёт наши самые большие желания и страхи и увеличивает их в десять раз. Иногда одно желание побеждает всё остальное, как моя боевая похоть или злоба Райдера на Искандера. Иногда, как в твоём случае, два или более могут столкнуться. Желания и страхи, эмоции и тоска. Тебе не хочется быть бешеной собакой. Это хорошая точка для начала. Но прежде всего тебе нужно спросить себя: "чего я хочу? ".       Вайсс посмотрела на пруд, отражающая поверхность которого мерцала, словно зеркало.       — Чего я хочу?       Это было то, насчёт чего она боролась всю свою жизнь. Она хотела стать Охотницей. Она хотела восстановить честь своей семьи. Она хотела быть лучше своего отца.       Но всё это оказалось неуместно сейчас. Она стала самым далеким, что только есть, от Охотницы, больше не одноразовый солдатик, а ценный лейтенант могущественной Королевы. Она отбросила своё фамильное имя, это лицемерное пятно было слишком отвратительно, чтобы справляться с ним и далее, и не существовало необходимости брать его на себя и впредь. А её отец... ну, она уже оказалась лучше его и без поддержки Салем, и он, скорее всего, умрёт, как только Хейзел доберётся до «Белого Клыка».       Нет. Теперь всё эти вещи не имели значения; её идеалы подверглись исправлению под влиянием Королевы. Она не билась за то, чтобы стать лучше, когда уже была превосходнейшей. Но, быть может, оставалось что-то ещё. Некое тайное, грязное, эгоистичное желание, хранимое ею в самом своём сердце…       Её отражение колыхалось в пруду.       "Зеркало, зеркало, кто самый одинокий из всех?"       Винтер была семьёй. Клайн был самым близким к отцу из того, что у неё было. Но команда RWBY была её первыми друзьями. Они дрались вместе, смеялись вместе, даже играли вместе. Они научили Вайсс быть настоящим человеком. Она чувствовала, что когда она окажется в настоящей опасности, если она будет нуждаться в них, то они придут.       От чего стало ещё больнее, когда они этого не сделали.       Чёрный Зверь. Жёлтая Красавица. Красная словно Розы.       Они должны страдать. Они заслуживают страдать.       …       Заслуживают.       …       …       …       Но люди редко получают то, чего они заслуживают.       Она испытывала очень сильные чувства к своим бывшим товарищам по команде. Чувства, способные убивать.       Но… она не думала, что сами чувства были убийственными.       Не поэтому ли она потерпела такую ужасную неудачу в Куроюри? Она пыталась подсознательно не убивать своих друзей?       Если да, то чего же она хотела от них на самом деле? Каковы были их отношения, когда она приняла универсальную правду зла, а они всё ещё были пойманы в ловушку в этом мире лжи?       Что же, борьба с ними не привела ни к чему. Так что, возможно, ей следует попробовать иначе взаимодействовать с ними.       Она ухмыльнулась и поднялась на ноги.       Лансер Альтер откусил ещё один кусок от своей порции рыбы.       — Мы куда-то идём?       — Верно, — провозгласила Вайсс. — Думаю, мне следует попытаться более вежливо разговаривать со своими старыми товарищами. Неси свою рыбу. Она может понадобиться нам в качестве мирного предложения.       Лансер Альтер оскалился.       — Уверена, что не хочешь взять свою?       — А?       Взгляд Вайсс упал на отброшенную удочку, дёргающуюся у берега. Она бросилась на землю и победно ухватила её с широкой улыбкой на лице.       — Да! Я знала, что никакая простая рыба не сможет перехитрить моё бесконечное терпение!       Она намотала леску обратно и подняла свою награду.       Её колючую, чёрную награду — ступню.       Она повернулась к своему посмеивающемуся Слуге, его крючковатая нога не выказывала ни малейших признаков боли.       — Поздравляю, миледи. Ты поймала наибольшую.       — Ага, наибольшую идиотическую, — заметила она.       Улыбка Кухулина стала шире.       — Наибольшую красивую идиотическую. Идеальную для прекрасной леди.       Вайсс хлопнула ладонью по лицу, чтобы скрыть румянец.       — Просто… пошли.       — Разве ты не собираешься меня отцепить?       — Нет!

***

      Руби, затаив дыхание, ждала ответа Янг.       — Ну? Что ты думаешь? Разве это не здорово?       — Что я думаю? Руби, ты — гений!       Янг подхватила свою младшую сестру с земли и закружила ее в воздухе, девочка в красном капюшоне хихикала, не переставая.       Когда она, наконец, опустила её, Руби усмехнулась.       — Видишь? Я говорила тебе, что поищу способ остановить Салем и спасти папу. И с помощью Арчера мы можем это сделать.       — Да, нам просто нужно убедиться, что ты выиграешь Войну, — согласилась Янг. Её улыбка сияла так же ярко и потрясающе, как ещё во времена Бикона.       Но улыбка длилась недолго.       — О нет, Янг, ты нахмурилась, как будто говоришь: "я заметила, ты пролила молоко на свою идеально сделанную домашнюю работу", — обеспокоенно заметила Руби. — Почему ты так хмуришься? Этот хмурый взгляд, он про плохие планы. А это — неплохой план.       — Он неплохой, — согласилась Янг. — Но может быть проблемным. Что ты планируешь делать с желаниями остальных?       — О чём это ты? Жон уже согласился, что мы должны уничтожить Салем и сказал, что не планирует возвращать других к жизни. Почему у него будут проблемы с тем, чтобы мы спасли папу?       — А что насчёт Сэйбер? Готова ли она отказаться от своего желания, чтобы мы смогли спасти папу?       Руби открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его, так и не найдясь, что сказать. Она и в самом деле не знала, захочет ли Мордред им помочь. Рыцарь Предательства выглядела ощетинившейся по краям, но оказалась не такой уж плохой, как предполагало её звание. Она взаправду хотела защищать людей, Руби слышала это от Блейк. Но Руби также знала, что Мордред по-настоящему хочет бросить вызов Мечу Отбора, стать королём. Готова ли она отказаться от мечты, чтобы спасти Тайяна?       — А что насчёт Райдера? — с надеждой спросила Руби. — Вы двое кажетесь в хороших отношениях…       — Он не откажется от своего желания, — категорично заявила Янг, с мрачным, нахмуренным лицом. — Он... его мечта... она для него важнее всего на свете. Я ему нравлюсь, но он знает меня всего неделю. Он же следовал за реинкарнацией буквально целую вечность.       Лицо Руби вытянулось.       — Итак… что же нам делать? Мы не можем… мы не можем их предать.       Янг впилась взглядом в тыльную сторону своей правой ладони, Командные Заклинания уставились прямо на неё в ответ.       — Не предадим. Я… я рассматриваю другую идею. Она, наверное, глупая, но мы должны рассмотреть каждый вариант. Но предать наших друзей — это не выход. Я бы не стояла здесь, если бы не Райдер. Ты и Блейк погибли бы без Жона и Мордред. Мы не будем бить их ножом в спину.       Руби кивнула. Арчер рассказывал ей об тяготах, обычно сопровождающих Войну Святого Грааля, о предательствах и обманах, творящихся в изобилии. У нее, Янг и Жона имелось необычное преимущество состоять в дружбе до того, как начался хаос Войны, но всё же... всемогущее желание было чрезвычайно заманчивым призом, особенно когда родительская жизнь висела на волоске. Она боялась, что решимость и личная преданность Янг заставят её сделать ненавидимое ею. К счастью, эта же самая преданность сделала предательство настолько отвратительным, чтобы избегать его любой ценой.       Янг обняла её за шею.       — Ну же, сестрёнка. Давай пока оставим всю эту депрессивную ерунду и разыщем двух наших Слуг до того, как они разрушат город.       Зрелище Центрального рынка Мистраля действительно впечатляло. Бордюры, ограничивающие базар, представляли собой роскошные горы из смарагда, с потрясающим водопадом, ниспадающим с одной стороны, рассеивающим солнечный свет вокруг магазинов снизу.       И что же это было за собрание магазинов. От одежды до растений, оружия и всевозможных продуктов, какие только можно было себе вообразить; если что-то можно было продать, значит, его продавали здесь. Руби едва не упала в обморок, когда увидела оружейную секцию для Охотников, а потом почувствовала себя немного виноватой, когда поняла, что, благодаря Мрамору Реальности Арчера, теперь у неё есть доступ ко всему каталогу, без необходимости платить ни единой льены. Тогда, виноватая и в эйфории, она предпочла сосредоточиться на последнем чувстве. От этого ей стало легче по поводу первого.       Жон и Мордред ушли за новой одеждой для Сэйбер, так как Янг вернула свою куртку, едва присоединившись к группе. Когда Руби сказала Арчеру, что собирается посвятить Янг в их планы относительно Грааля, седовласый мужчина кивнул, прежде чем отвлечь Короля Завоевателей... ну, в общем, всем чем угодно.       Конечно, учитывая, как сильно они различались, оставлять их вместе, было, вероятно, не лучшей идеей.       — Да брось, Арчер. Почему ты так против этой идеи? "Королевства Ремнанта: Затмение Гримм" получила отличные отзывы, почему бы нам не побаловать себя её жестокими тактическими сражениями?       — У нас ограниченный бюджет, — рявкнул Арчер. — У нас ограниченный бюджет, и нам нужно накормить почти дюжину человек. Мы не можем тратить деньги на какие-то тривиальные развлечения.       — Тривиальные? Арчер, я вряд ли назову потакание культуре этой эпохи тривиальным. Крайне важно, чтобы мы поняли историю конфликтов этого нового времени.       — Это дополнение — о вирусе, который превращает каждого укушенного Гримм в Гримм. Это не имеет абсолютно никакого отношения к истории. Кроме того, у нас даже нет консоли, чтобы поиграть в неё.       — Хмм… ты — прав. Нам придётся купить и её тоже.       — Бюджет! — закричал Арчер. — Ты и Сэйбер съедаете половину нашей еды сами по себе, хотя вам и не нужно есть, так что либо — эта нелепая игра, либо — твоя порция еды. Выбирай.       — Что? Нет, ты же не серьёзно!       — А? — пискнула Руби. — Всё хорошо?       Оба Слуги повернулись к своим Мастерам. Райдер заулыбался при виде их. Арчер закашлялся, прежде чем прийти в себя.       — А, Мастер. У нас просто возникло небольшое разногласие по поводу наших приоритетов в закупках, — объяснил Арчер.       Янг усмехнулась.       — Небольшое разногласие? Так вот почему этот парень трясётся со своими ботинками?       Оба Слуги обернулись и увидели, что бедный владелец лавки, где они находились, дрожит перед лицом Героических Духов, а его руки едва удерживают его от того, чтобы сжаться под прилавком.       Руби почувствовала прилив сочувствия к бедолаге. Слуги в целом, как правило, были внушительными личностями, и ей оказалось достаточно трудно приспособиться к Арчеру и Мордред, когда они пытались игнорировать друг друга. Искандер, возможно, являлся более энергичным, чем они оба вместе взятые, и если он оказался способен извлечь наружу защитную сторону Арчера в приготовлении пищи и ведении домашнего хозяйства... Ох уж этот несчастный.       — Мы просто возьмем еды, пожалуйста. Нам нужно посмотреть, что взяли наши друзья, прежде чем мы купим игру, — сказала Руби продавцу. Она внесла требуемый платёж, пока Арчер собирал сумки.       Райдер вздохнул. Янг похлопала его по спине.       — Просто думай об этом, как о распределении ресурсов, здоровяк.       — Или о здравом смысле, — саркастически фыркнул Арчер.       Руби ударила себя по лицу. Ей не нравилось видеть кого-то расстроенным, а Райдер, за то короткое время, что она его знала, всегда был таким жизнерадостным. Кроме того, он спас Янг и убедил её прийти и помочь им, так что он был порядочным человеком с её точки зрения. Возможно, ей удастся его подбодрить? И, быть может, даже научится немного, пока она занимается этим. Папа всегда говорил, что старые Охотники больше всего на свете любят рассказывать детям о своих славных деньках.       Она приблизилась к Слуге своей сестры.       — Хм? — крупный мужчина с беспокойством повернулся к ней. — В чём дело, Мастер Арчера? Хочешь вернуться и купить игру?       — На самом деле, мне интересно, не могли бы вы мне рассказать о своих старых битвах? — сказала Руби. — Рассказать о, не знаю, Четвёртой Войне Святого Грааля? Вы же ведь сражались в ней, да?       Улыбка Райдера возвратилась, словно новая заря.       — Ах, да! Это была чудная кампания! Первая схватка в доках! Банкет Королей! Битва на реке Мион! И, конечно же, моя последняя славная атака против Короля Героев!       Искандер наклонился на уровень Руби.       — Честно говоря, у твоей сестры больше присутствия духа, чем у моего Мастера в то время. Но Вейвер был хорошим парнем и хорошим другом, так что он изменился к концу.       В его улыбке появилась лёгкая неуверенность.       — ... к концу…       Руби не знала, что за личностью был этот Вейвер, но могла представить горе Искандера. В конце концов, более чем вероятно, его прежнего Мастера поглотила грязь разложения, когда она вырвалась из Грааля. Нечто, что сделало произошедшее с Вайсс лучшим сценарием.       — Мне очень жаль, Райдер, — попыталась она его утешить.       Райдер вздохнул, но через миг его улыбка снова возвратилась.       — Всё хорошо, юная девочка. Горизонт всё ещё там, а Вейвер по-прежнему в моём сердце. Единственный оставшийся мне путь — это вперёд.       — Вперёд, — пробормотала Руби. Её душа мобилизовалась в утвердительном порыве. Они не могли оглядываться. Не тогда, когда им требовалось защитить всех оставшихся здесь.       — Итак, я полагаю, ты хотела выяснить у меня что-нибудь о золотом короле, — изрёк Искандер. От её изумлённого взгляда он только улыбнулся. — Я — Король Завоевателей, девочка. Умение читать врага — важная часть войны.       Руби пристыженно уставилась вниз.       — Простите.       — Зачем извиняться? — отверг Райдер. — Это отличная тактика — получить информацию о своём враге от того, кто бился с ним ранее. Ты хорошо справилась, хотя тебе и вправду стоило для начала попытаться спросить прямо. Уловки — они для класса Ассасинов.       — Ох? — пролепетала Руби. — В таком случае, что случилось, когда вы сражались с Гильгамешем? Были ли у него какие-нибудь слабости, которые вы смогли заметить?       — Не особо, — заметил Райдер, задумчиво потирая подбородок. — Он очень любит свои игрушки, но, честно говоря, они настолько мощны, что его уверенность вполне заслужена. Если он действительно заботится о битве, он может открыть огромную скорость огня. И каждый выстрел будет подлинным Благородным Фантазмом. Я мыслю, что это будет прорезать Ауру как при резке торта.       — Я помню, — прошептала Руби, вспоминая свою попытку отступить на вершине башни Бикона.       — Тем не менее, в целом, он довольно надменен. Если можно было бы использовать это, чтобы подобраться поближе, то шанс был бы, — продолжил Райдер. — У Золотка впечатляющие характеристики, но он по-прежнему Слуга класса Арчер. Я полагаю, что немало его навыков было утеряно, когда его призвали в его нынешнем сосуде.       Руби удивилась.       — Что? Почему? Я знаю, что на Слуг может влиять их класс, в который их призвали, но у Арчера всё ещё остались его навыки владения мечом.       — Я могу спроецировать на себя опыт из истории моих клинков. К тому же, Гильгамеш, будучи грозным воином, так же являлся королём, тренировавшимся не так много, как следует, — сделал ремарку Арчер, вступая в разговор. — Тем не менее, Врата Вавилона — серьёзное препятствие. Ты и Сэйбер должны оставить его мне, Райдер.       — О, так ты сам жаждешь выстрелить в Короля Героев? Арчер, мне приятно видеть, что у тебя есть подобного рода гордость.       — Вовсе нет, — тут же поправил Арчер. — Но вы двое, насколько бы умелыми не были, не сможете преодолеть его натиск. У меня же есть обходной путь.       Глаза Руби распахнулись от осознания.       — Твой Мрамор Реальности!       — Верно. Когда он активирован полностью, он — идеальный противовес любой тактике Гильгамеша, — Арчер нахмурился. — Большая проблема — это его Меч Разрыва. Если он достанет его, нам конец.       — Нам конец? Вряд ли, — воскликнул Райдер. — Эта его безделушка очень сильна, но я не думаю, что он потрудится использовать её против тебя, пока не станет слишком поздно. Хотя, если хочешь быть уверенным, мы всегда можем провести несколько симуляций…       — Мы не купим игру.       — Ой, да брось! Это активно мешает нашим военным действиям!       Руби не могла не захихикать. Эти двое Слуг, возможно, и были сущим наказанием, но они также были гениальными стратегами и верными союзниками. И, быть может, с их помощью они смогут одолеть непобедимого Короля Героев.       Если бы только люди на рынке перестали глазеть.       — Давайте просто найдём Мордред и Жона. Если повезёт, они привлекут меньше внимания, чем вы оба.

***

      Мордред не понимала, как ей удается не привлекать к себе внимания. В её время портным требовались недели, иногда месяцы, чтобы сшить роскошную одежду, и редко за небольшую плату. Но здесь, в этой части мистральского базара, каждый прилавок имел более широкий ассортимент, чем предшествующий. Предметы были столь же разнообразны, как и цвета на закате, начиная от отцовского ярко-синего цвета и заканчивая предпочитаемым Жоном белыми и золотыми тонами и её собственным насыщенным красным. Фасоны представляли как стандартные рубашки и брюки, виденные ею у своего Мастера, так и более экстравагантные и струящиеся одежды, похожие на мантию Рена.       Мордред никогда не была той, кого можно было бы назвать модницей (ну разве не странное слово, полученное от Грааля). Но сейчас, когда Янг Сяо Лонг вспомнила о своей куртке (которая к этому моменту должна уже была по праву принадлежать ей. Она носила её уже несколько месяцев) ей требовалось приобрести новую гражданскую одежду. Ну, в меньшей степени нужно, и в большей — хотелось. Ни её доспехи, ни другая одежда вряд ли привлекли бы внимание Ремнанта, но она все равно чувствовала необходимость во что-то облачиться. Король Завоевателей обрядился в одежду этой эпохи, и она не будет превзойдена этим олухом.       С этой целью она выбрала короткие джинсовые брюки, женский топик без рукавов и ярко-малиновый жакет. Правда, это было более откровенно, чем подобает рыцарю, но одежда под её доспехами не была так уж намного более консервативной. Кроме того, она решила перестать пытаться жить в соответствии с Королём Рыцарей и просто быть самой собой, что означало делать то, что Мордред считала для себя правильным. И даже с Авалоном и Экскалибуром, пристёгнутыми сбоку, её одежда просто ощущалась подходящей для неё.       "Ты уверена?" — мысленно поинтересовался Жон, уйдя к другим прилавкам, добывая новые предметы из списка покупок Арчера.       Мордред закатила глаза.       "Да, Мастер, я уверена. Какие-то проблемы?"       "Никаких проблем. Они просто немного откровенны. Люди будут пялиться. Особенно парни".       — Я так и хочу, — фыркнула Мордред. — Я торчу тут целую вечность, и никто даже не взглянул в мою сторону.       "Прошло всего пятнадцать минут. И разве ты не мужчина? Почему тебе хочется, чтобы другие парни разглядывали тебя словно кусок мяса?".       — Пока они могут различать качественный продукт, кто я такой, чтобы удерживать его от их глаз? Не то, чтобы они смогли получить что-то большее без моего разрешения, — объяснила Мордред, ударив кулаком по ладони. — Постой, Мастер. Только не говори мне, что ты беспокоишься обо мне.       "Мы — семья, Мордред. Это означает, что тебе придётся иметь дело с чрезмерно опекающим младшим братом".       Мордред испустила смешок.       — Идиот. Как будто есть что-то, от чего ты сумеешь меня защитить, с чем я не смогу справиться сам.       "Никогда не говорил, что это будет эффективно. Просто тебе придётся смириться с этим".       — Только попытайся, и я ударю тебя по лицу.       "Итак…. Всё как обычно".       — Дошло… верно? — Мордред осеклась, почувствовав, что кто-то наблюдает за ней. Она не ощущала другого Слугу, но если здесь присутствовал Ассасин, она не заметит его, пока не станет слишком поздно.       Её глаза метались по рынку, ища наблюдателя. Она не вызывала свою броню, если её внезапная материализация вызовет панику в толпе, это приведет только к тому, что гражданские окажутся под угрозой, в случае, если дело дойдет до драки. Ей просто необходимо было убедиться…       — Мамочка?       Мордред резко обернулась на писклявый голос, готовая истребить глупца, что назвал её женщиной.       Но тут же остановилась, столкнувшись лицом к лицу с маленькой девочкой.       Ребёнок был ниже её ростом, вероятно, лет десяти, максимум двенадцати. Её светлые волосы были подстрижены чуть выше плеча, хотя выглядели более растрёпанными и неухоженными, чем что-то, носимое такой длины длительное время. Должно быть, они отрастали достаточно, чтобы так сильно зарасти. На её нижней губе находился крошечный шрам, возможно, от битвы, или, что вероятнее, от чего-то глупого, учитывая её возраст. Её синие, как океан, глаза блестели от слез, хотя в этих лазурных глазах всё ещё чувствовался оттенок странной знакомости.       И её лицо... было нечто такое в её лице... как будто оно было бы возвышенным и благородным, если не исказилось бы так сильно в эйфорическом счастье.       Мордред съёжилась под проникновенным взглядом неизвестного ребёнка.       — Эм… привет, малышка?       Широкая улыбка девочки вспыхнула, как ярчайшее солнце.       — Мамочка!       Она рывком сблизилась, и, прежде чем Мордред успела осознать, её ноги обняли.       "О нет".       "Что? Что случилось, Мордред?"       "Всё в порядке, Мастер. Просто какая-то маленькая светловолосая девочка почему-то меня обнимает. Она думает, что я — её мама".       "Она думает, что ты…"       …       "Мастер?"       "Девочка? У неё есть шрам на губе? Выглядит так, как будто она пыталась съесть степлер?"       Мордред вскинула бровь.       "Ага. Откуда ты знаешь, откуда он?"       "Позже. Я уже иду. Не выпускай девочку из поля зрения".       "Аргх! Хорошо. Но тебе лучше хорошенько объяснить всё это".       — Я знала, что с тобой всё в порядке, мама! Я просто знала это! — объявила девочка, ещё сильнее сжимая ногу Мордред.       Рыцарь Предательства не знала, как реагировать. Она никогда не была большой поклонницей детей, дети были громкими, пищащими и раздражающими. Но они также были невинными, и кодекс рыцарства требовал, чтобы она защищала их изо всех сил. Кроме того, она помнила свою наполненную отчаянием юность и не хотела, чтобы кто-то другой познал её одиночество.       Она осторожно погладила девочку по голове и попыталась вытащить её из-под ног, не причинив ей боли своей огромной силой.       — Гм... послушай... малышка. Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, но я не твоя…       — Эмбер!       Из толпы выбежала еще одна женщина, на этот раз повыше, лет двадцати-двадцати пяти, её светлые волосы были собраны в конский хвост, перекинутый через плечо. Она бросилась к маленькой девочке и стащила ее с ноги Мордред, подхватив ребенка на руки.       — Я говорила тебе не убегать, Эмбер. И не хватать незнакомцев.       — Но это не незнакомка, Сапфир, — настаивала девочка. — Это мама! Она вернулась!       Женщина, Сапфир, вздохнула. Она повернула голову к Мордред.       — Мне ужасно жаль за мою сестру. Обычно она не…. Мама.       При обычных обстоятельствах Мордред бы врезала женщине за этот комментарий, но лицо старшей из сестёр отвлекло её не меньше, чем Сапфир, судя по всему, её собственное. В то время как черты лица Эмбер все еще приобретали форму, подверженные детской изменчивости, черты Сапфир сформировались полностью, и было очевидно, на кого она похожа.       Подбородок был немного шире. Бровь находилась чуть выше. Но благородство, красота — всё это было там.       — Кто ты? — прошептала Мордред.       Её слова, казалось, вывели Сапфир из транса, в котором она находилась. Женщина быстро заморгала и покачала головой.       — Видишь? Я же говорила тебе? — торжествовала Эмбер.       — Не сейчас, Эмбер, — сделала выговор Сапфир. Она снова уставилась на Мордред. — Простите. Моя сестра и я, мы недавно лишились нашей матери и… ну, у вас есть какое-то сходство.       — И не говори, — пробормотала Мордред, продолжая изучать двух девочек.       Знакомство Жона с младшей… сходство с Королём Рыцарей…       Это были…       — Подожди! Сапфир, мы должны вернуть маму к остальным! — потребовала Эмбер.       — Эмбер, пожалуйста, это не… Жон!       Мастер Мордред выбрал именно этот момент, чтобы выйти на сцену. Его глаза лихорадочно осматривали окрестности, пока не остановились на Эмбер. Глаза маленькой девочки округлились.       — Жон!       — Как мило, что ты явился, Мастер, — произнесла Мордред. — Не хочешь ли объяснить?       Жон, кажется, не услышал её, вздохнув с облегчением при виде Эмбер.       — Эмбер, слава богу. Что ты тут делаешь?       — Ей нужна была новая одежда, — прямо ответила Сапфир, не сводя глаз с Жона.       Глаза юноши расширились от паники.       — Сапфир! Привет! Какое совпадение встретиться с тобой здесь…       — Итак, я понимаю, ты знаешь этих людей, Мастер? — заключила Мордред, мысль об их личностях уже созрела в её голове.       — Мастер? — воскликнула Сапфир.       — Сэйбер, сейчас не время, — сердито прошипел Жон.       — Сэйбер? Это папино прозвище… Жон, что происходит? — потребовала ответа Сапфир. — Где ты был? Кто это?       Жон тяжело вздохнул.       — Ну… чтобы опустить длинную историю… Ты больше не самая старшая. Сапфир, Эмбер, познакомьтесь с Мордред, первым ребёнком мамы.       — Маминым… что?       Это было всё, что требовалось Мордред. Жон никогда не называл их имён, но упоминал о них несколько раз.       Это были две его сестры. Это были двое детей Николаса Арка.       Дети Короля Рыцарей.       Её сёстры.