RWBY Zero

      — Положите книги сюда, и, тогда, я думаю, мы закончили.       — Разумеется, миледи, — ответил Диармайд. Он быстро сложил указанные тома в чемодан и застегнул его. Поскольку в Хейвене вот-вот разразится Война, которая, вероятно, перекинется на остальную часть Мистраля, Николас Арк решил, что будет лучше, если его семья немедленно эвакуируется. Озпин согласился с этим мнением, и вся группа была вовлечена в процесс упаковки вещей, а рыцаря Фианны назначили помогать Лаванде Арк. Девочка родилась более хрупкой, чем большинство, и поэтому нуждалась в некоторой помощи, чтобы двигаться с такой же необходимой скоростью, как и остальные.       Что не было обременительным. Честно говоря, Диармайд был рад помочь, насколько незначительным не выглядел бы его вклад. Долг рыцаря — помогать тем, кто нуждается в помощи, и мало кто заслуживает подобной помощи больше, чем дочь Короля Рыцарей. Кроме того, это отвлекало его от событий на горе.       Одна катастрофа за другой. Если из этой битвы и вышло что-то хорошее, так это то, что его давние сомнения в отношении Короля Рыцарей испарились. Да и как могло быть по-другому, когда он получил столь искренние извинения за события последней Войны от её почерневшего «я», из кого бы то ни было? Его злость никому не принесёт пользы, и даже если он по-прежнему хочет, наконец, закончить их поединок, он не может поставить желания прошлого выше потребностей настоящего.       И всё же, Сэйбер Альтер… заблуждалась. У неё всё ещё оставалась вся честь её обычного «я», но она превратилась во что-то иное, в нечто безжалостное и порочное. Диармайд не был глупцом, он знал, что не все, кого называли рыцарями, придерживались кодекса рыцарства даже в его собственное время, вместо этого используя свой титул для виду и совершая деяния, о которых даже самый чёрный мошенник и плут никогда бы и не подумал. Сам он всегда старался изо всех сил, стремился как можно ближе подойти к рыцарским идеалам, к видению рыцарского воина. Но, в конце концов, он оступился, заплатив самую высокую цену за свою небрежность.       Возможно, именно поэтому он так восхищался Королём Рыцарей в их предыдущей Войне. Она была доказательством того, что можно быть рыцарем, что можно стремиться творить добро и преуспевать. Что рыцарство — путь не только для мучеников и дураков. Его окончательная судьба в той битве поколебала его решимость, и его отвращение, как к собственному прежнему Мастеру, так и к Сэйбер пылало по-прежнему, но его вера в неё не была напрасной.       Не все они бродили в темноте в поисках света, которого никогда не было. В мире было добро.       Что сделало ещё большим ударом ножом в живот, увидеть, как это добро извращается и оборачивается в ещё одного бескомпромиссного поборника тьмы. В того, кто снова напомнил Диармайду о его собственной несостоятельности.       После той пародии, представлявшей собой его службу под руководством Кайнета Эль-Меллоя Арчибальда, он был благословлен тем, что его вызвали под начало доброго, понимающего Мастера. Да, Адам временами бывал суров, это верно, но его цели были честными и благородными, он стремился только к спасению своего народа. Даже после того, как он узнал о прошлых неудачах Диармайда, он приветствовал его с распростертыми объятиями и поклялся, что вместе они воплотят его мечту в жизнь, что они освободят фавнов из оков угнетения.       Но в очередной раз первое копьё Фианны оказался неспособным справиться со своей задачей, и его лорд поплатился за это.       Он не мог допустить, чтобы это стало концом. Адам доверил ему свою мечту, веря в него даже в свои последние мгновения. Он не мог его подвести. Он сдержит свою клятву и исполнит желание своего Мастера. Он позаботится о том, чтобы Салем оказалась побеждена, а затем потребует Грааль для фавнов, гарантируя истинный мир между ними и человечеством.       Он был обязан. Он не мог проиграть снова.       К счастью, последние события оставили его в уверенности в своих шансах. Из того, что поведали ему Адам и леди Илия, и из того, что он сам наблюдал в Ониюри, леди Блейк была более чем достойным союзником в предстоящей битве. Её стойкая защита Мордред после того, как он ранил Рыцаря Предательства, доказала, что у неё есть и доблесть, и честь, необходимые для борьбы за мечту, стоящую перед ними. Их союзники также стали бы великолепными товарищами, чтобы столкнуться с Альтерам плечом к плечу, в конце концов, он знал силу Короля Завоевателей не понаслышке. И со временем, когда они одержат победу над тьмой и всё, что останется — это решить вопрос со священной чашей, он не сомневался, что они будут достойными и благородными противниками.       Но, хотя всё это было отличными новостями, Диармайд довольно пристыженно называл проведённую встречу с волшебником Мерлином (или Озпином? Что за странные времена, в которые они жили) самым захватывающим из последних событий. Пусть мудрый маг обладал телом ребёнка, но он сумел ответить на самую горячую молитву рыцаря Фианны. Теперь, когда его проклятие, в конце концов, было нейтрализовано, он мог, наконец, общаться со многими уважаемыми женщинами чести и мастерства, с которыми он имел славную привилегию встретиться, не поражая их своей разрушительной влюбляющей родинкой. Быть бесцеремонно отринутым леди Сиенной могло стать самым счастливым моментом в его жизни.       Теперь, всё, что ему оставалось — ждать очищения Магом Цветов леди Блейк и леди Илии от укоренившегося влияния, и, по крайней мере, в этой жизни ему больше никогда не придется беспокоиться о своей родинке. Он мог быть просто рыцарем.       Лаванда вздохнула, когда он придержал последний чемодан. Юная девочка плюхнулась на свой теперь уже пустой матрас, несколько капель пота стекали по её лицу, но довольная улыбка сияла в полную силу.       — Спасибо, Лансер. Ты очень сильно помог.       — Ничего особенного, миледи, — мягко ответил он. — Вам потребуется дополнительная помощь?       — Нет, дальше я справлюсь. Несмотря на то, что говорит Сапфир, я не стеклянная, — мелодично промолвила молодая девушка. — Мы не покинем королевство до того, как вы, ребята, отправитесь в Хейвен, но мы не должны пробыть здесь достаточно долго, чтобы мешаться.       — Мне очень жаль, что вам пришлось вот так переехать, — проговорил Диармайд. Хоть он и наслаждался хорошей битвой не меньше любого рыцаря, он не находил волнение битвы приемлемым оправданием для войны. Отдача по гражданским лицам была непростительной, поскольку они изгонялись из своих домов или, что ещё хуже, попадали под перекрестный огонь.       Лаванда фыркнула.       — Не стоит. Не твоя вина, что директор решился стать предателем. Кроме того, это место всегда было бы временным. Папа обещал нам вернуться домой в Ансель, как только все уляжется.       — Ансель… — пробормотал Диармайд, и это слово было приятно, словно древесный дым во рту. — Мне кажется, это прекрасное место. Любая деревня, которую Король Рыцарей назвал бы домом, должна быть изысканным раем.       — Король Ры… ах да, мама. Я всё ещё привыкаю слышать, как люди её так называют, — заметила Лаванда с нотками печали в голосе. — Но да, Ансель отличный. Не уверена, что назвала бы это «раем», но это — дом. Раньше там было много пожилых людей, ветеранов Великой войны и отставных Охотников. Хотя большинство из них умерло, так что он не так полон, как когда-то, но он остаётся хорошим местом для уединения, если ты не кто-то из основных королевств.       — Место для уставших героев, — отметил Диармайд. — Это звучит изысканно. Я рад, что Король… ваша мать смогла обрести там покой.       Лаванда улыбнулась.       — Ты знал её раньше? С её первой… жизни? С Мордред?       Диармайд покачал головой.       — К сожалению, нет. Для меня было бы честью встретиться с ней при жизни, но я жил в стране и во многих годах далеко от Камелота. Я знал о ней и о Мордред только понаслышке. Нет ни одного человека, который называл бы себя героем, не зная их истории. Я встретил её в четвертой Войне Святого Грааля и Мордред, когда мы сражались при Ониюри.       — Ах, верно, — подозрительно нахмурилась Лаванда. — Разве ты чуть не убил её?       Рыцарь Фианны съёжился. Он склонил голову в серьёзных извинениях.       — Верно. Хотя я одержал победу в нашей дуэли, она была несправедливо поставлена в затруднительное положение из-за внешних обстоятельств без моего ведома. Я бы никогда не вовлёк её в поединок, если бы знал.       — Но ты по-прежнему… Неважно, — простонала Лаванда. С разочарованным вздохом она закрыла лицо ладонями. — Прости. Я всё ещё привыкаю к тому, что вы, ребята, так небрежно сражаетесь насмерть. Я знаю, что Грааль очень важен, но ты дружил с мамой, и всё же ты почти убил её ребёнка без раздумий. И ни ты, ни она не говорите об этом так, как будто это важнее чашки кофе.       Диармайд приподнял бровь. Он не был уверен, насколько сильно Король Рыцарей станет упрекать его за победу над воином, убившем её и разрушившим её королевство. За достижение этого в нечестной дуэли, разумеется, да, но за саму смерть? Он чувствовал, что в прошлом Мордред было немало такого, о чём она и её Мастер умолчали в своих объяснениях сестрам Арк. Девочки заслуживали знать правду о своём новом брате, но, в конечном счёте, это не было его делом, рассказывать о ней. Жону Арк и его Слуге следовало самим сообщить об этом своей семье.       Кроме того, его долгом было облегчить беспокойство девушки, а не усугубить его.       — Этот конфликт, навязанный вашей семье, этому миру, — начал он. — Вы не просили об этом, но из-за действий других вас приговорили к беспорядку, который вы не могли и вообразить. Это проклятие для вас. Но мы, Героические Духи, знали, что повлечёт за собой Война Святого Грааля, ещё до того, как согласились принять в ней участие. Мы знали, что идем в бой, и были готовы заплатить эту цену, чтобы снова жить, чтобы иметь еще один шанс осуществить свои мечты. С этим есть… связь. Даже такие разношерстные Слуги, как я, Мордред, даже Берсеркер, мы все понимаем на каком-то инстинктивном уровне, что в любое время для нас попасть сюда… это подарок. Мы прожили свою жизнь. Мы можем существовать только как Слуги, как продолжение чужой воли, потому что не место теням прошлого прокладывать курс настоящего. Даже видеть чудеса современного мира человечества, знать, что наши усилия в жизни не были напрасными — это привилегия. И поэтому, если мы сражаемся по воле тех, кто даровал нам эту привилегию, то было бы верхом бесчестия отказаться. Таким образом, мы все едины в своем деле, и у нас нет причин затаивать злобу друг на друга за то, что мы просто исполняем свой долг.       — Или, быть может, потому, что никто из нас не видит причин оскорбиться при убийстве людей, которые уже мертвы.       Лансер и Лаванда обернулись к открытому дверному проёму. Арчер вошёл в комнату.       Лаванда улыбнулась, и на её щеках заиграл лёгкий румянец.       — Привет, Арчер. Тебе что-то нужно?       — Ваш отец просто попросил всех собраться во дворе. Он хочет обсудить план, когда вы все доберетесь до доков.       — Агх, клянусь, иногда он думает, что нам всем по-прежнему десять. Мы знаем, как сесть в буллхэд, — простонала Лаванда. Она спрыгнула с кровати. — Ну, лучше не заставлять его ждать. Было приятно поболтать с тобой, Лансер.       Диармайд улыбнулся.       — Это чувство взаимно, миледи.       Девушка двинулась вперед, но остановилась, не успев отойти от двери. Она повернулась к нему и Арчеру лицом.       — Я знаю, что все, вероятно, сложнее, чем мне известно. Папа, Сапфир, Сэйбл и даже Корал ведут себя по-другому с тех пор, как Жон и Мордред вернулись от «Белого Клыка». Я знаю, что есть что-то, о чём они не говорят остальным. Наверное, что-то плохое. Но даже если это так, я надеюсь… Я надеюсь, что каким-то образом вы все получите то, что хотите. Вы кажетесь хорошими людьми.       С этими словами Лаванда ушла, чтобы присоединиться к своей семье.       Лансер глянул на Арчера.       — Она не знает о Сэйбер Альтер?       — Ни прошлое Мордред, ни некоторые события, которые произошли между мной и Руби по пути сюда, — ответил лучник. — Она бы, вероятно, не назвала бы нас «хорошими людьми», если бы знала.       Диармайд нахмурился.       — Тем не менее кажется неправильным скрывать такую информацию от собственной семьи Короля Рыцарей.       Арчер покачал головой.       — Неудивительно, что вы так хорошо с ней ладили. Вы оба любите быть благородными, даже когда вам не следует.       — Я приму это как комплимент.       — В некоторых случаях это так. В других — не так, — зловеще произнёс седовласый мужчина. — Сможешь ли ты согласиться с некоторыми частями плана?       — С макияжем? — поинтересовался Диармайд. Он кивнул. — Я понимаю зло, с которым мы сталкиваемся. Все преимущества, которые мы можем получить, необходимы. Кроме того, леди Блейк отдала приказ, и я поклялся следовать им, пока они не противоречат последним желаниям Мастера Адама.       — И здесь лежит моя главная забота, — открыл Арчер. — Ты — хороший человек, Лансер. Несмотря на твое проклятие, потребовалось, чтобы кто-то наложил на тебя гейс, чтобы ты взял женщину. Но твоя вина за это привела тебя к тому, что ты стал рабом, инструментом для всех, кто бы ни призвал бы тебя.       — Разве это не наше предназначение?       — Только если мы позволим этому быть. И я волнуюсь, что ты позволишь своему долгу быть Слугой превзойти свою же натуру быть хорошим человеком.       Диармайд рассмеялся.       — Вы слишком обеспокоены, Арчер. Эти два не исключают друг друга. Вы сами являетесь доказательством этого.       — Ты не мог бы ошибиться больше.       — Нет? — Диармайд ухмыльнулся. — Я пробыл здесь, наверное, день и видел, как близки вы с вашей Мастер. Я сомневаюсь, что большинство других Слуг стали бы слушать часовые лекции по механике современного оружия по просьбе молодой девушки. Привязанность, заслуженная вами от сестёр Арк, особенно Лаванды, доказывает, что и в вас тоже должно быть что-то хорошее.       — Я знал их мать, я не собираюсь их соблазнять, — сердито пробурчал Арчер. Он нахмурился, глядя на дразнящую улыбку Диармайда. — У тебя искажённое восприятие. Если бы ты знал, что я сделал, ты бы не стал так быстро меня нахваливать.       Диармайд пожал плечами.       — Это правда. Я не знаю ни вашего настоящего имени, ни вашего прошлого, но мне это и не нужно. Сестры Арк были очень разговорчивы о том, кто вас знает, кто вам доверяет. И я доверяю Королю Рыцарей. Она верила в вас достаточно, чтобы называть другом. Кто я такой, чтобы сомневаться в том, что вы достойны этой чести?       Арчер помрачнел, глядя вдаль.       — Она знала меня в самом начале. Не думаю, что она была бы так очарована тем, что я сейчас.       — Что? Герой? Думаю, она сочтёт это подходящим.       Лучник не ответил. Его руки сжались, то ли от горя, то ли от раздражения, Диармайд не мог сказать.       — Если дело станет туго, и Сэйбер Альтер прибудет прежде, чем вы сможете закончить бой, что будешь делать?       — Зависит от обстоятельств, — признал Диармайд. — Есть ли способ освободить её от порчи?       Арчер покачал головой.       — Если она похожа на Лансера Альтера, грязь пропитала её форму на фундаментальном уровне. Это часть оболочки класса «Сэйбер», в которой она была вызвана. Не убив её, нет никакого способа извлечь это.       Диармайд вздохнул. Он надеялся, что есть способ спасти его товарища. И потому, что он хотел воссоединить её с семьей, и потому, что он не был уверен, что они смогут победить её, даже со своими союзниками. Арчер, казалось, был уверен в том же самом, его голос был таким ровным и деловым, что не мог быть никаким иным, кроме как принужденным.       Конечно, это могло быть и потому, что им приходилось иметь дело больше, чем с одним почти непобедимым врагом.       — Что насчёт вас? — спросил он. — Даже если у него нет самого мощного оружия, вы уверены, что сможете победить Короля Героев? Признаюсь, я никогда раньше не видел, чтобы он выкладывался по полной, но всё же…       — Очень немногие видели, как он выкладывался по полной. Ещё меньше выжили, чтобы рассказать эту историю, — объяснил Арчер. — Я подхожу лучше, чем большинство. Мои способности — надежный противовес Вратам Вавилона или, по крайней мере, его обычному способу их использования. А без Эа у него нет верного способа с ними справиться.       Диармайд нахмурился.       — Вы по-прежнему не особо уверены в себе.       Арчер пожал плечами.       — Король Героев с Эа — тот, кого я знаю. Он высокомерен, уверен в своем превосходстве, и это заставляет его совершать критические ошибки. Скорее всего, он даже не решится достать Меч Разрыва, пока я практически не отрублю ему голову. Но без него, я не знаю точно, как он будет действовать. Он всё ещё был самым могущественным существом в мире в течение довольно долгого времени, но он провёл, по крайней мере, полтора десятилетия без своего самого мощного оружия. Возможно, это сделало его более осторожным, более расчетливым.       — Я думал, вы говорили, что ваш Мрамор Реальности — прекрасная противоположность его Благородному Фантазму?       — При том, как он обычно его использует, так и есть. Но самая большая сила Врат Вавилона — это их универсальность. В отличие от моих сил, он содержит не только оружие. Статуи размером с небоскребы, котлы с ядами и кипящим маслом, способные затопить футбольный стадион, и десятки других прототипов Благородных Фантазмов, которыми он мог бы бомбить меня по прихоти, но которые стоили бы мне значительного куска праны, чтобы защититься, помимо поддержания моего собственного мира. У меня по-прежнему больше шансов, чем у кого-либо иного, но было бы лучше, если бы при нём был Эа, чтобы держать его в спокойствии. Как бы то ни было, моя лучшая возможность — поддерживать его слишком злым для выработки стратегии и как можно скорее завязать ближний бой.       — Возможно, мы сможем убедить нашу новую союзницу вернуть это оружие? — пошутил Диармайд.       Арчер нахмурился.       — Это совсем другое дело. Рыцарь Чести Ланселота мог помешать Гильгамешу обнаружить и вернуть меч, но Король Героев сотню раз прочесал бы всю планету, чтобы найти Эа. Где Рейвен могла спрятать этот меч, что привело его в такое отчаяние, что он начал Войну Грааля, чтобы отыскать его?       — У вас есть теория?       — Кое-что. Некоторые детали начинают формировать более чёткую картину, — лучник вздохнул и сердито отвернулся. — Неважно. Если я ошибаюсь, это причинит ненужный вред.       — А если вы правы? — приподнял бровь Диармайд.       Арчер ничего не сказал, повернувшись бесстрастной спиной к своему собрату в рыцарском классе.       Лансер вздохнул.       — Нам обоим пора идти. Я желаю тебе удачи, Арчер.       — И я тебе, — ответил лучник. — Я должен сказать, что ты, пожалуй, наименее раздражающий копейщик, которого я когда-либо встречал.       Диармайд издал смешок, прежде чем его лицо приняло более серьезное выражение.       — Это напомнило мне. Вы упомянули, что Гончая Кулана был среди наших врагов.       — Да, он там, среди них.       Ирландец сглотнул. Как и вся молодежь Изумрудного острова, он провёл свое детство, мечтая о встрече с самым легендарным героем своей страны, сражаясь со злом и идя навстречу приключениям. Теперь же он исполнит свое желание, но самым худшим из возможных способов, с Дитя Света, очернённым дьяволом и несущим всю свою божественную силу, чтобы противостоять тем, кого Диармайд поклялся защищать.       — Есть ли какие советы для встречи с ним?       Арчер скривился.       — Не дай ранить себя Гаэ Болгом. Это… довольно неприятно.       Разумеется, так и было.       Диармайд кивнул своему собрату и растворился в форме духа, чтобы присоединиться к своей Мастер. На этот раз, несмотря ни на что, он не проиграет.

***

      Эмеральд обнаружила Вайсс, сидящей на стенах Хейвена.       Очернённая Охотница мягко улыбнулась живописному закату, её ноги болтались в воздухе, как у влюбленной школьницы.       — Это прекрасно, не правда ли? Последний вздох дня, отчаянно пытающийся сдержать неизбежное наступление ночи. Его борьба завораживает, но, в конечном итоге, тщетна.       — Да, конечно, — сухо заметила Эмеральд. — Слушай, я пришла сказать тебе, что мы получили новости от Хейзела.       — Я знаю, что встреча с «Белым Клыком» пошла туго, — сообщила ей Вайсс. — Я — одно целое с Королевой, так же как Хейзел и Сэйбер Альтер. Я знаю то, что известно им, — довольная улыбка расцвела на её лице. — Включая небольшое уничтожение Хейзелом моего отца. Мне следует поблагодарить его за это. Может быть, открыткой?       Эмеральд сузила глаза.       — Знаешь, я не ожидала, что ты слишком расстроишься из-за него, он всё-таки заставил твоего брата бросить тебя в грязь, но да ладно. Неужели ты так сильно его ненавидишь?       — Это пятно не стоило моей ненависти, — заявила Вайсс. — Он был ничтожный, злобный человечек. Единственное хорошее, что он сделал для меня — это заставил Уитли отдать меня Королеве, а единственное милосердие, которое я проявила к моему дорогому брату — это то, что Лансер избавил его от страданий, прежде чем отец успел запустить свои когти ещё глубже.       — А как насчёт остальной части твоей семьи? — поинтересовалась Эмеральд. — Твоя мать, кажется, заботилась о тебе там, в особняке.       Вайсс пожала плечами.       — Моя мать — ещё одна жертва моего отца, ещё больше сбитая с толку Озпином и его пешками. В каком-то смысле её осквернение самой себя было замечательной попыткой вырваться из их лап, насколько бы глупой она ни была. Если я когда-нибудь увижу её снова, я приложу все свои силы, чтобы заставить её увидеть правду о Королеве. То же самое с моей сестрой, её преданность Айронвуду может сделать это несколько сложнее. И тем не менее я не откажусь от дорогих мне людей. Я благословлю их всех правдой Королевы. «Белый Клык» был вычищен с пути Блейк, и я скоро разберусь с препятствиями, ослепляющими Руби и Янг.       Эмеральд нахмурилась. Она не совсем поняла, о чем говорила очернённая девушка, но было несложным предположить, что это потребует много убийств. Множество убийств, чтобы навредить людям, про которых она утверждала, что заботиться. Конечно, это поднимало вопрос, может ли Салем или кто-то, изменённый ею, вообще заботиться.       Вайсс вскочила и повернулась к зеленоволосой девушке.       — Тебе действительно стоит окунуться в грязь, когда всё это подойдёт к концу, Эмеральд. Быть единой с Королевой поможет тебе справиться с твоим одиночеством.       — Что? — воскликнула Эмеральд. — Ни за что. Я не буду альтеризована. Я совершенно счастлива, как я есть. И что, чёрт побери, ты имеешь в виду под «одиночеством»?       — Да ладно, как будто это не очевидно, — закатила глаза Вайсс. — Несмотря на то, как тебя раздражают некоторые из самых эксцентричных личностей, и поверь мне, я понимаю каково это, ты жаждешь компаньонов, как и я, когда впервые прибыла в Бикон. Хочешь семью, на которую можно положиться. Вот почему ты пошла вместе с Синдер, хотя знала, что ей на тебя плевать, вот почему ты больше всего на свете хочешь вернуть её из мертвых.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — прорычала Эмеральд. — Даже если Синдер не заботилась обо мне, я заботилась о ней. Она дала мне шанс быть большим, чем я когда-либо могла быть в одиночку. Без неё меня бы здесь не было.       — И ты бы не встретила Кастер, — подметила Вайсс. — Честно говоря, неудивительно, что вы так хорошо ладите. Вы обе привыкли к тому, что вас заставляют чувствовать себя особенными, а после бросают на произвол судьбы. Только теперь вы есть друг у друга. Это довольно мило.       — Что? Как ты и твоя псина? — выпалила Эмеральд. — Забавно, как ты все время попадаешь к счастливым идиотам, думающим, что прыгать головой вперёд в драку — самое хорошее времяпрепровождение.       — Тебе и впрямь стоит попробовать. Сначала, я сомневалась, но это больший катарсис, чем ты думаешь, — мягко ответила Вайсс. — Но ты не заблуждаешься. Лансер Альтер действительно имеет некоторое сходство с Руби. Но эти качества — лишь поверхностный уровень. В то время как Руби, безусловно, наслаждается хорошей борьбой, ей, к сожалению, недостаёт терпения для более деликатных вещей в жизни.       — Как у кого-то другого?       Вайсс хихикнула.       — В точности. Следует признать, я гораздо менее утончена, чем мне нравится казаться. Мне так долго внушали быть терпеливой, что я устала не получать результатов, когда думала, что обязана их получить. Но тут на помощь приходит Кухулин. Несмотря на свою кровожадность, несмотря на несколько грубоватую и буйную натуру, он — настоящий рыцарь, благородный и мудрый. Он ценит самые прекрасные вещи в жизни, даже если может легко обойтись без них, и он находит время, чтобы помочь мне понять и то, и другое. В своей вульгарной, грубой, нелепой манере…       На губах седовласой девушки расплылась ещё более мягкая и нежная улыбка, — … он делает меня лучше.       Было очень странно сказануть такое… нееееееет.       Нет, нет, нет, нет, нет. Этого не могло быть. Это было отвратительно!       — Ты хочешь сказать, что влюблена в…       Размытое пятно чёрных шипов пронеслось по небу и приземлилось на стену, сокрушая кирпичную кладку своими темными когтями. Эмеральд в ужасе отступила на шаг назад.       Вайсс просто усмехнулась.       — Надеюсь, рыбалка прошла хорошо, Лансер.       Альтер улыбнулся в ответ своей кураторше, дьявольское предвкушение пылало в его алых глазах.       — Великолепно, миледи. У нас есть несколько настырных прилипал, приближающихся к школе прямо сейчас.       Эмеральд мгновенно насторожилась.       — Кроу?       — Он, Блейк Белладонна, та фавн-хамелеон с горы, девушка с какими-то пушками-чакрамами и нечто, выглядящее как парнишка с фермы.       Эмеральд удивилась.       — Парнишка с фермы?       — Никто никогда не обвинял Кроу в надлежащем уходе за детьми, — фыркнула Вайсс.       — Думаю, я припоминаю ребёнка в Куроюри, — заметил Лансер. — Полагаю, он сломал себе ноги или что-то в том духе.       — Необученный мальчик прямо посреди Арма Нукелави? Я удивлена, что это — единственное, что с ним случилось, — задумчиво промолвила Вайсс. — И всё же странно, что он так быстро исцелился, как и Блейк. И его привезли сюда…       — Ты почуял Слуг? — спросила Эмеральд. Если бы это были просто Охотники, то они могли бы просто прирезать их всех Лансером Альтером и вытянуть остальных вторжением Райдера Альтера. Но если бы присутствовали другие Героические Духи, они могли бы получить жёсткое сопротивление.       — Трёх из них, — сообщил Лансер Альтер. — Двое были в форме духа, но один пытался проскользнуть мимо, как какая-то масса теней на стене. Судя по воспоминаниям Королевы, это, вероятно, сэр Ланселот из Круглого Стола, Берсеркер Рейвен Бранвен в прошлой Войне, — Кухулин облизнулся. — Не могу дождаться встречи с воином его калибра.       — А что насчёт двоих в духовной форме? — поинтересовалась Вайсс. — Ты узнал их?       — Один из них определенно был тем самым Лансером, с которым Сэйбер Альтер и Хейзел сражались в штаб-квартире «Белого Клыка». Духовная подпись соответствовала идеально. Понятия не имею, кем был тот, другой.       — Хм… — призадумавшись, почесала подбородок Вайсс. — Трое Слуг, и Руби, Жона, Янг и даже Рейвен Бранвен нигде не найти. Странно посылать Героических Духов без их Мастеров для поддержки.       — Не так уж и странно, — заметил Лансер Альтер. — Маги древности были суеверны и трусливы. Не было ничего необычайного в том, что Мастер в старых Войнах посылал своего Слугу на охоту, пока сам он прятался где-то в мистическом бункере. Хотя у девушки-хамелеона, похоже, были Командные Заклинания. Возможно, она — новый Мастер Лансера.       — Отлично, — вздохнула Эмеральд. — Я приведу сюда Кастер. Что-то подсказывает мне, что нам потребуются все свободные руки.       — В самом деле, потребуются, — размышляла Вайсс. Её язык высунулся, слегка облизав нижнюю губу. — Время уничтожить архитектора лжи.       Лансер Альтер приподнял бровь.       — Так… мы убьём девочку-кошку… или…       — Нет! Мы — нет! Как ты мог интерпретировать, то, что я только что произнесла, как намерение убить Блейк?       — Ты не сказала точно, кто этот архитектор…       — Мы только что говорили с Блейк несколько дней назад о том, что я не собиралась её убивать! Там, с рыбой и всем таким, ты, смешной…       Эмеральд застонала, ударившись головой о ладонь. Неужели группа Бранвен не может добраться туда побыстрее? Выбирая между использованием своего Проявления на нескольких людях и препирательствами этих двоих перед ней, она не была уверена, что вызвало бы у неё худшую мигрень, особенно если её теория была верна. Победа или поражение, но следующие несколько часов обещали стать тяжелым испытанием.

***

      — Давай, Райдер! Прибавь скорость! — заорала Янг, когда Гордиева Колесница неслась по небу. — Нам нужно вернуться!       Молния потрескивала вокруг колесницы, божественные быки стонали от ярости, бросаясь к Мистралю.       Янг не могла поверить, насколько тупы были все остальные. Довериться Рейвен? Не было ни единой возможности, чтобы их не обманули. Ей хотелось протянуть руку через свиток и задушить Озпина, когда ей позвонили. Она знала, что дела плохи, но они не могли быть настолько отчаянными. Они не связали воедино то, что Рейвен так удобно прибыла, чтобы сделать свое предложение, пока Янг и Райдер были в отъезде, высаживая Сиенну Хан с её штурмовиками? Да бросьте!       Ей нужно добраться до Хейвена и остановить то, что замыслила эта сука, иначе все её друзья окажутся в беде. Гордиева Колесница перемещалась так быстро, как только могла, но даже когда они проносились мимо буллхэдов, направлявшихся к стенам королевства, они просто не продвигались достаточно быстро. Рейвен могла предпринять свой ход в любой момент. Янг не могла допустить, чтобы остальные пострадали, потому что её не оказалось рядом, чтобы прийти к ним на помощь.       — Ну же, ну же, — заклинала Янг. — Почему мы не можем ещё быстрее?       — Мы почти у цели, Мастер, не волнуйтесь, — заверил её Искандер, щёлкая поводьями. Они пролетели мимо стен города. — Мы доберёмся до Хейвена всего через несколько минут….       Протяжный рёв рога оборвал его. Райдер остановил Гордиеву Колесницу и повернулся к окраине города. Чёрная тень хлынула из-за горизонта.       У Янг отвисла челюсть.       — Да вы, должно быть, шутите.       Они вышли из лесов за городскими стенами, одновременно и неуклюжая варварская орда, и идеальный военный строй. Тысячи и тысячи копьеносцев, одетых в темные суконные одежды и залитых изумрудным огнем, маршировали к городу, как безжалостная буря грозовой тучи, каждый шаг — как удар грома. Бесконечные ряды медленно, но неуклонно продвигались вперед, и по мере их продвижения в воздухе витала неминуемая гибель.       Но самое интересное находилось в их центре.       — Это Голиаф?       — Нет, это не Гримм, — сказал Искандер серьёзным и сдержанным тоном. — Это — слон.       Янг никогда раньше не видела настоящего живого слона во плоти. Она знала по учебникам, что животные существуют, но они не были обычным явлением в Вейле или любом из четырех королевств, учитывая, что ни один из климатов действительно не подходил животным. Ходили слухи, что в глубине Менаджери ещё сохранилось несколько стад, но звери по-прежнему считались в лучшем случае под угрозой исчезновения.       Увидев сейчас настоящий живой экземпляр, Янг не могла представить, как. Чёрное чудище перед ней был почти в треть размера стен Мистраля, возвышающихся над роем внизу. У него имелось два массивных бивня, каждый в два раза больше её мотоцикла, «Шмеля», и бронированный хобот, превосходящий их по размеру, всё описанное, вероятно, было способно раздавить буллхэд как картонку. Изумрудный адский огонь ревел из его скрытой пасти, когда он тащился вперед с золотым паланкином на спине.       В упомянутом паланкине находилось самое большое человеческое существо, которое Янг когда-либо видела. Даже на текущем расстоянии чёрный титан выделялся маяком ужаса, с загадочными татуировками, нарисованными по всей его фигуре, с золотыми доспехами, покрывающими остальную часть его плоти. Обеими руками он воздевал парные огромнейшие топоры, и тот и другой извергали изумрудное пламя.       — Ну, думаю, мы отыскали Райдера Альтера.       — В самом деле, — размышлял Искандер, не сводя глаз с армии внизу. — Дарий, кажется, пал низко.       Янг приподняла бровь.       — Знаком с этим парнем?       — Я завоевал его империю. Некоторые из его наместников отвернулись от него прежде, чем мы смогли вступить в финальную битву, — объяснил Искандер, и на его лице промелькнуло выражение законного гнева. — Я казнил их за это, предателей.       — Не похоже, чтобы он оценил эту мысль, — заметила Янг. — Они идут сюда.       — Да, идут, — монарх уставился на приближающуюся орду. На его губах появилась возбужденная ухмылка. Он крепче сжал поводья колесницы, и от волов донесся раскат грома. — Мы должны поприветствовать их. Отрезать их прежде, чем они достигнут стен, и не дать битве выплеснуться на улицы.       Это был хороший план. Оборона Мистраля была разрушена чисткой Охотников Лайонхартом, и даже если бы это было не так, они имели дело со Слугой, имевшим свою армию в придачу. Янг не знала, насколько силен каждый из этих солдат-зомби, но не думала, что им потребуется слишком много времени, чтобы перебраться через стены королевства. Строго говоря, Ионийские Гетайры являлись самой безопасной мерой противодействия, что у них была.       Тем не менее она помрачнела. Если они активируют Мрамор Реальности, то не смогут выбраться, покуда не победят, что, учитывая масштаб битвы, вероятно, займёт некоторое время, или пока у Искандера не закончится прана, и в этот момент они, вероятно, всё равно будут мертвы. Однако, несмотря ни на что, они не смогут спасти остальных от коварного удара Рейвен в спину. Но они никак не могли оставить город беззащитным, люди подверглись бы зверской бойне.       Что они могли сделать? Они не могли проигнорировать ни одну угрозу, но у них не имелось возможности оказаться в двух местах одновременно… У них обоих…       Боги, она была глупа.       — Райдер, если я пойду и помогу другим, ты справишься со своим старым приятелем без меня?       Искандер вскинул бровь.       — Это будет интересная битва, но всё должно пройти хорошо. Поскольку это будет моим Мрамором Реальности, наша связь праны должна остаться нетронутой. Но я думал, что ты захочешь сражаться сбоку от меня, Мастер.       — Я хочу, — быстро настояла Янг, не желая обижать своего Слугу. — Но я не могу оставить остальных без присмотра. Кроме того, что толку от меня против этих тварей? Я просто буду легкой мишенью.       — Ты не ошибаешься, — вздохнул Искандер. Миг спустя его улыбка вернулась. — И даже если мы не будем сражаться бок о бок, мы все равно соединимся в славной битве, наши сердца единым барабаном устремятся к горизонту!       — Совершенно верно, здоровяк, — согласилась Янг. Она подняла правый кулак, и Король Завоевателей нетерпеливо ударил по нему. Она благодарно улыбнулась рыжему. — Мы в этом вместе. И мы победим вместе.       — Без сомнения. Береги себя, Мастер, — Искандер в раздумьях потёр подбородок. Радостная улыбка появилась на его лице. — На самом деле… твоё Проявление позволяет тебе накапливать силу, поразившую тебя, правильно?       Янг приподняла бровь.       — Ага?       — И твоя Аура, теоретически, может восстановиться к тому времени, как ты достигнешь Хейвена?       Хорошо, теперь она взволновалась.       — Вероятно, может, если она не разбита. Моя стратегия приземления хороша, но мне всё равно придется немного побегать. А что?       Искандер занёс руку.       — Отлично! Готовься, Мастер!       Ян едва успела обернуться и приготовиться, прежде чем он нанёс удар. Его кулак врезался в её спину с силой отбойного молотка и отправил её парить по небу к Хейвену. Она была на полпути через облака, прежде чем ей удалось развернуть Эмбер Селику и сбалансировать свой полет. Она, вероятно, взъярилась бы на своего Слугу, но, честно говоря, после того, как она взяла свой кашель под контроль, она не могла перестать улыбаться.       Он не ударил её в полную мощь, но все же дал ей гораздо больше силы, чем от удара любого человека. Чуточку больше, чем то, как Кирей поразил её в Биконе, просто гораздо менее сконцентрировано и, следовательно, более легко в обработке и поглощении. А так у неё было достаточно сил, чтобы причинить вред даже Слуге. Это заставило её задуматься, как долго Король Завоевателей планировал эту маленькую стратегию. Вероятно, с тех пор, как она поделилась с ним своими тревогами перед Куроюри.       Трепещущая, кровожадная улыбка расплылась по лицу Янг. У неё и вправду был чертовски хороший Слуга. Она могла доверить ему спасение Мистраля. Значит, спасение друзей — её работа.       Она их не подведёт.

***

      Глаза Артурии сузились, когда знакомое облако молний пронеслось по небу. Она посадила свой буллхэд прямо за высокими стенами королевства, чтобы избежать надвигающейся бури. Хотя она была уверена, что сможет справиться со знакомым врагом в бою, она не могла идти в ногу с темпом его скакунов в её нынешнем транспорте.       Она повернулась к Хейзелу, поднявшемуся с пассажирского сиденья кабины.       — Похоже, план доктора Уоттса сработал. Король Завоевателей направляется к Райдеру.       — Имеет смысл. Уоттс упомянул, что у этих двоих были какие-то незаконченные дела       Лицо здоровяка выдавало с головой стоящее за его равнодушным тоном. Даже когда он небрежно обронил свой незамысловатый комментарий, его глаза сузились на атакующий шторм, не в силах отвести взгляд, когда тот приблизился к кричащей тени армии Райдера Альтера.       — Хочешь, чтобы я убила его отсюда? — поинтересовалась Артурия. — Если я высвобожу свой меч с этой дистанции, он не сумеет убежать.       — Нет, — сразу же возразил Хейзел. Он на мгновение замер, словно не понимая, почему вообще заговорил. Он встревоженно покачал головой.       Артурия посочувствовала этому человеку. Что бы ни причиняло ему такие страдания, оно настолько глубоко укоренилось, что даже альтеризация от Королевы не смогло полностью подавить это. Тревожно, но грязь внутри неё заставляла её потакать этой бедной душе.       — Я полагаю, что Райдер Альтер стал бы совершенно неуправляем, если бы мы имели дело с Королем Завоевателей до того, как он получит шанс для своей маленькой стычки, — рационализировала она. — И всё же, Искандер — не самый легкий противник. Даже с мощью Королевы, Дарию, возможно, не удастся возобладать. Должны ли мы выдвинуться, чтобы поддержать его?       — Я сделаю это, — провозгласил Хейзел. Они оба выскочили из кабины и покинули буллхэд. — Тебе следует пойти как подкрепление к Уоттсу и остальным. Если остальная часть группы Бранвен не движется сюда на помощь, у них должна быть какая-то другая цель. И поскольку племя Бранвен не оказалось там, где Кроу говорил Лайонхарту, возможно, он примирился со своей сестрой.       — Значит, Реликвия уязвима, — предположила Артурия. — Однако, ты уверен, что справишься с Королём Завоевателей?       — Ты знаешь мои способности.       — Я не это имела в виду.       Хейзел вздохнул.       — Я знаю. Будь уверена. Тебе нечего опасаться. Я поклялся в верности Королеве. Пока она выполняет свою часть сделки, я не дрогну[*].       Вдоль городских стен взвыли сирены. Мистраль заметил армию у их ворот. Оборонительный щит королевства расплылся на горизонте. Ужас пронизывал воздух, воспоминания о падении Бикона были ещё свежи.       Чёрные вены выступили на лице Хейзела, но мгновением позже исчезли. Он нахмурился.       — Гримм скоро заполонит весь город. Убедитесь, что у них есть путь внутрь. Это вытеснит наших врагов наружу.       Он зашагал вслед за Райдерами, в отчаянии сжимая кулаки из-за жизней, которые, несомненно, будут потеряны в этот день.       По правде говоря, Артурия была с ним согласна, хотя и понимала намерения Королевы. Если ваш враг хотел залечь на дно, не давайте ему никакого дна. Жон и его друзья пытались использовать Мистраль, чтобы замаскироваться, так что городу следовало сгореть. Это было жестоко, но необходимо в военное время. Их враги могли либо продолжать прятаться, как трусы, и невинные жители королевства погибнут, либо они могли выйти и встретиться лицом к лицу с ордой тьмы.       Она знала, что они выберут. В конце концов, они были героями.       Она повернулась к стене королевства и занесла свой чёрный меч над головой. Мгновение спустя титанический столб тьмы расколол небо. Лазурное сияние щита держалось лишь миг.       Затем стена и надежды Мистраля рухнули.