RWBY Zero

      Винтер думала, что она готова. Она отправилась на Аргус с автономным боевым андроидом, оснащённым новейшей, почти бесконечной магией, рассчитывая сразиться с бывшей притчей во языцех предводительницей бандитов и её безумным черным рыцарем. Она думала, что после всего поведанного ей генералом, она сумеет справиться со всем, что на неё обрушится.       Затем она прибыла на базу и обнаружила, что специалист Кордовин пошла против её приказа и попыталась атаковать нарушителей с помощью робота Аргус Титан, боевой станции, предназначенной для защиты города от самых больших и опасных Гримм. Она также стала свидетелем того, как эту же самую военную машину за четверть миллиарда льен уничтожило за пять секунд тем, что выглядело вспыльчивой девочкой-подростком в шипастой броне. Это дало ей полное представление о том, насколько опасен Слуга.       К счастью, когда Рулер выдвинулась, чтобы вступить в бой с Ланселотом, она вполне оправдала себя, учитывая, что у неё никогда не было настоящей битвы с теми, кто находился на её уровне, сам Ланселот даже не присутствовал, и её превосходили в соотношении четыре к одному. К счастью, сама Винтер прибыла и отозвала её прежде, чем они или их новые союзники потеряли силу, которую они не могли себе позволить лишиться.       Как бы она ни была благодарна за огромное усиление, которое только что получили их силы вторжения, она не могла не быть сбита с толку иронией. Эта Война Святого Грааля должна была стать всемирным соревнованием, но четверо из семи Мастеров были одноклассниками её младшей сестры. Черт, трое из них состояли в её команде.       Она не могла сказать, что ей есть о чем судить. В письмах Вайсс почти не упоминалось о каких-либо мальчиках, так что Жон Арк был загадкой, но если он хоть немного походил на свою мать или брата, как она выяснила про Слугу, уничтожившего робота Титана, то он, вероятно, будет достойным союзником в предстоящей битве.       Янг Сяо Лонг и Блейк Белладонну были легче классифицировать. Вайсс хорошо отзывалась об их боевых способностях, особенно о Сяо Лонг, которая была несколько грубовата, но, несомненно, эффективна. Однако личности, о которых сообщалось, казались несколько перевернутыми, поскольку во время всего полета в Атлас якобы замкнутая Белладонна неоднократно пыталась заговорить со своей партнершей только для того, чтобы шумная Сяо-Лонг по-тихому отказала ей, продолжая бросать взгляды на свою сестру и «П-2». Белладонна, в свою очередь, тихонько вернулась к своему Слуге и Амитоле.       Резкая разница между письмами и реальностью пугала. Потому что пока Винтер и Атлас собирали свои силы и создавали Фальшивую Рулер, эти дети вели войну. Это наполнило специалиста огромным чувством вины за то, что они были сломлены в такое состояние. Они были детьми, они должны были только начать свой второй год в своей академии, а не сражаться за судьбу мира с древними героями и апокалиптической магией. И все же, поскольку Винтер и другие представители её поколения были настолько ошеломлены и потерпели столь впечатляющую неудачу, они были вынуждены повзрослеть слишком рано, чтобы заполнить собой слабое место.       Возможно, она относилась слишком строго к себе. В конце концов, она и генерал не смогли бы ничего сделать против сил Салем без дополнительных мер, предпринятых за последние несколько месяцев. Но когда Винтер увидела, что стало с Руби Роуз, веселой, неуклюжей девушкой, которую она повстречала в доках Бикона, ей стало трудно не испытать стыд.       Девочка, вернее, теперь уже молодая женщина, не выказала и следа прежнего веселья, когда Винтер прибыла в Аргус. Там, где когда-то она бесцельно болтала о перекрестках или о каких-то других нелепых вещах, теперь она открывала рот только тогда, когда ей это требовалось, и когда она говорила, то резко и по существу. Её серебряные глаза, прежде горевшие таким пылким весельем, теперь были холодны и тверды, как сталь, а блестящий шрам, бегущий по щеке, только подчеркивал их тусклость. Что бы ни случилось с ними всеми, она, видимо, восприняла это тяжелее, чем остальные. Или, возможно, она просто хуже всех умела это скрывать. На протяжении всего полета она не сводила глаз с «П-2».       С кодами допуска Винтер, чтобы обеспечить непрерывный проход, и навыками Райдера и Сэйбер, ускоряющими транспортные средства, группа проделала отличный путь до столицы, снег, к счастью, был легким на этот раз на её морозной родине. Их буллхэды и колесница Райдера плавно приземлились на платформу рядом с возвышающимся белым сооружением, которое было ставкой Верховного Командования Атласа. Генерал Айронвуд, приветствуя их стоял во главе двух отрядов специалистов в безупречных белых парадных мундирах, ну, или настолько безупречных, насколько это было возможно с постоянным шквалом порывистых ветров, осыпающих их пылью. Её начальник-киборг поднял бровь, когда она выскочила из машины и направилась к нему, отдав честь, завершив путь.       — Вольно, специалист, — приказал генерал, и на его обычно невозмутимом лице отразилось беспокойство. — Ну, Винтер, ты говорила, что не нашла Рейвен, но это было не тем, чего я ожидал.       — Прошу прощения, сэр, — ответила она. — Я не думала, что вы захотите, чтобы я проболталась об этом через свиток.       — Мудрый выбор, — добавил Слуга Руби Роуз, Ассасин, хотя его грубый тон и выдавал отсутствие похвалы. Он настороженно покосился на ряды мужчин и женщин позади генерала.       Генерал Айронвуд встретился с подозрительным взглядом человека в темно-красном плаще.       — А если позволите спросить, вы кто?       — Он — мой Слуга, — объявила Руби, шагнув навстречу Айронвуду и почтительно кивнув ему. — Генерал.       — Руби Роуз, — приветствовал генерал с теплой улыбкой на лице. — Рад снова тебя видеть, — он оглядел остальных членов спускающегося отряда. — Вы все….       — Только четверо из нас, — огласила Руби. — Я, Янг, Блейк и Жон.       Айронвуд кивнул.       — Похоже, нам есть что обсудить. И все же будет приятно снова увидеть Кроу. У меня есть для него немного хорошего виски в качестве извинений за всё, что случилось в Би….       — Дядя Кроу погиб.       Глаза генерала Айронвуда расширились больше, чем Винтер когда-либо видела прежде, что, вероятно, встревожило бы её, если бы её собственный разум не застыл от слов Руби.       Кроу… погиб?       Кроу Бранвен, самый несносный, неуважительный, вялый пьянчужка, когда-либо ходивший по лицу Ремнанта… Охотник более чем исключительного мастерства в бою и психологической войне. Человек, много раз доказывавший ей своими спаррингами, защищая Озпина, что будет стоять на стороне тех, кого он называл другом, несмотря ни на что. Кто постоянно унижал её за то, что она просто выполняла свой долг наилучшим образом. Который снова и снова рисковал жизнью, заглядывая в самое сердце того, что, как она теперь знала, было миром, буквально сотканным из зла, и все это ради бесчисленных невинных людей, которые никогда не узнают его имени. Он был мертв. Один из их величайших воинов был мертв, а последняя битва ещё даже не началась.       Винтер никогда не называла его другом, но ей казалось, что часть её сердца умерла вместе с ним.       Не слишком большая часть, разумеется. Он бы никогда не позволил ей жить с этим, если бы оно было так.       Почему Руби по дороге не упомянула о том, что её дядя умер? Полет предоставил более чем достаточно времени, и она уклонилась от того, чтобы сообщить местонахождение Кроу, когда Винтер спросила, почему он не заставил их использовать его код. Она могла представить, что говорить о мертвом члене семьи более чем сложно, но Руби немедленно сообщила об этом генералу.       Почему она колебалась с ней?       Генерал Айронвуд выпрямился в официальной военной позе, сложив руки за спиной.       — Понимаю. Я... очень сожалею о вашей утрате, мисс Роуз. Вашей и вашей сестры.       — Спасибо, генерал, — ответила Руби. — Но если вы не против, нам следует перейти к делу. Как вы и сказали, нам нужно многое обсудить.       — Разумеется, — кивнул генерал. — Эти люди помогут вам устроиться, и мы сможем поговорить в моем кабинете.       — У нас нет времени на отдых…       — Руби, — мягко вмешался Жон Арк. — У нас всех была долгая пара недель. Мы можем позволить себе часок отдохнуть. Кроме того, ты действительно хочешь пройти через все это в такую холодрыгу?       Винтер оглядела остальных и, наконец, заметила, что, кроме Слуг, все иноземцы дрожали, особенно две девушки-фавны. Взросление в более теплом климате, в тропиках Менаджери, прежде всего, не готовило никого из них даже к лету Атласа, где зимой в старину лежал снег глубиной в сто футов, и женщины скорее душили своих детей, чем видели, как они голодают, только чтобы их слезы замерзали на щеках во время плача. Прах был жизненно важным ресурсом для королевства не только для борьбы с Гримм, но и просто для того, чтобы в домах было достаточно тепло.       Руби несколько секунд смотрела на Жона, потом отвернулась и вздохнула, под глазами девушки виднелись темные мешки от усталости, в то время как вокруг неё падал снег.       — Хорошо, хорошо. Это хорошая идея. Ведите.       Детей, Охотников, увели в башню, «П-2» последовала за ними, возможно, чтобы побеседовать с доктором Полендиной. Вскоре Винтер и генерал остались одни на посадочной платформе.       Айронвуд испустил долгий, обессиленный вздох. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед и вытащил из кармана серебряную фляжку. Мгновение он просто смотрел на него, его туманное дыхание туманило металл.       — Возможно, это и к лучшему, — наконец, пробормотал он, отвинчивая крышку. — Я достал ему с верхней полки. Ему всегда почему-то больше нравились дешевые вещи.       Генерал опрокинул фляжку и сделал большой глоток. Оторвавшись, он поднял сосуд, салютуя небу.       — Больной ублюдок.       Он снова закрыл фляжку и спрятал её в мундир. Его правая рука поднялась и прикрыла глаза.       Винтер дала ему несколько мгновений, но когда шквал начал усиливаться, она шагнула к нему.       — Сэр, нам пора.       — Верно, верно, — согласился генерал, его роботизированная рука не двигалась с верхней части лица. — Я просто не могу отделаться от ощущения, как нелепо вел себя этот мальчик.       Винтер удивилась.       — Нелепо, сэр?       — Да, Жон, так его звали, верно? Он сказал, что здесь холодно. Чушь. Здесь достаточно тепло, чтобы таял снег.       — Таял? — растерянно переспросила Винтер. И она, и генерал выросли в ледниковом климате, но только потому, что они могли терпеть его, не означало, что они не чувствовали мороза, и уж тем более не принимали его за тепло, достаточное, чтобы…       Она заметила две тонкие струйки жидкости, стекающие по щекам генерала, обе из-под прикрытых век.       — Да. Снег тает.

***

      — Черт побери, я и забыла, как же холодно в этом дурацком королевстве, — прошипела Илия, отчаянно потирая руки.       Блейк кивнула и плотнее натянула куртку на плечи, пытаясь унять дрожь. Она знала, что Атлас был далек от тропического климата, но когда Винтер сообщила им, что у них будет хорошая погода при их прибытии, она ожидала чего-то теплее мороза. Если сейчас хорошая погода, она не хотела находиться где-то вблизи королевства, когда начнется настоящая зима.       Люди генерала Айронвуда провели их в гостиную несколькими уровнями выше места высадки. Эта комната, по-видимому, была центральным помещением гостевых покоев ставки Верховного Командования, с тремя коридорами, выступающими наружу, и десятками комнат, примыкающих к ним для приезжих сановников. Скорее всего, они остановятся там, как бы долго ни пребывали в столице. Сама гостиная была довольно милой, элегантной, в минимальном военном стиле. У стены стояли четыре белых дивана, а перед каждым из них — кофейные столики, заваленные журналами. Все они окружали центральную часть комнаты — маленький мраморный фонтан в форме факела, прикрепленного к замысловатому копью, с кончика которого извергалась нежная струя воды.       Вернал присвистнула.       — Холодно или нет, но должна признать, что у этого места есть вкус.       — Это типичный атласский разврат, — нахмурилась Илия. — Украшают свои башни из слоновой кости, оставляя всех остальных подыхать с голоду, если им вообще есть до этого хоть какое-то дело.       Один из солдат, сопровождавших их, пристально уставился на неё, особенно на маску Гримм, привязанную к её талии.       — Атлас делает все возможное, чтобы защитить всех своих граждан, особенно от террористической заразы.       — Борцов за свободу. Кому не пришлось бы прибегать к насилию, если бы правительство прислушалось к их мирным протестам.       Солдат зарычал и рванулся вперед, но один из его товарищей поймал его.       — Отойдите, специалист.       — Неужели мы просто позволим ебаному Белому Клыку войти в ставку?       — Генерал говорит, что они гости, значит, они гости. Это не обсуждается.       Взвинченный мужчина неохотно сделал шаг назад, хотя и не сводил взгляда с Илии. Лансер сделал защитный шаг перед фавном-хамелеоном.       Вернал зевнула и плюхнулась на один из диванов.       — Ну, я — бандит, так что, думаю, вы оба лучше меня.       Блейк, как и все остальные, уставилась на татуированную женщину. Что, к её чести, скорее всего, и было её намерением. Не было бы ни единого шанса на вскипание напряженности из-за различных фракций, если бы все они сосредоточились на своей неприязни к ней.       Специалист, вошедший ранее, неловко кашлянул себе в руку.       — Ну, генерал Айронвуд позвонит вам, как только вы немного освоитесь. В каждом номере есть ванная комната, а если вам нужно чем-либо перекусить, в конце каждого коридора есть интерком.       — Спасибо, — вежливо ответила Руби. — Скажите генералу, что это не займет у нас слишком много времени. Мы готовы, в любое время когда он прибудет.       Солдат кивнул и вместе со своими товарищами вышел.       — Ну, — начала Нора, закинув руки за голову и потягиваясь. — Не знаю, как вы, ребята, но после того, как я спала на бетоне и металле в последние несколько дней, я более чем готова понежится некоторое время в настоящей постели.       — Тебе придется отложить сон на потом, — ответила Руби. — Мы должны как можно скорее сообщить Айронвуду о сложившейся ситуации. Лягте, согрейтесь и возьмите немного еды, но не вздремните там.       Нора ухмыльнулась, намеренно пошевелив бровями в сторону Рена.       — А кто сказал, что надо дремать?       Блейк тут же почувствовала, как её щеки вспыхнули, когда она отвернулась от них. Она не могла сказать, что не предвидела этого, эти двое были парой с тех пор, как повстречались в Куроюри, и Блейк более чем достаточно наблюдала за их близостью во время своего путешествия с ними. Честно говоря, Сан пытался заключить с ней пари о том, сколько времени пройдет, пока один из них не потащит другого в лес на "охоту". Она не была уверена, когда их отношения продвинулись вперед, но было приятно знать, что они нашли некоторую долю счастья посреди беспорядка, с которым они все столкнулись.       Она также не могла не заметить, что её взгляд прикован к Лансеру, когда эта мысль пронеслась у неё в голове.       Мордред, Янг, Искандер и Вернал ухмыльнулись этой паре, в то время как Диармайд тепло улыбнулся, и даже Кирицугу позволил призраку радости ненадолго украсить его лицо.       Илия пожал плечами.       — Я столько раз пыталась прослушивать эти общежития, чтобы знать наверняка, что они звуконепроницаемы. Развлекайтесь. Флаг вам в руки.       — Подожди, зачем им звуконепроницаемые..., — глаза Жона округлились. Он заметался между товарищами по команде. — Вы двое... Когда?       Нора хихикнула, а Рен просто сверкнул своей обычной безмятежной улыбкой, хотя и с новым озорным блеском.       — Незадолго до того, как всё началось в Хейвене. После этого, кажется, всё время было недосуг.       Руби слегка усмехнулась.       — Прекрасно. Веселитесь. Но если вы будете продолжать, когда придет время, мы не будем ждать.       — Вполне справедливо, — заявила Нора, взяв Рена под локоть. Мгновение спустя они уже мчались по одному из коридоров, и вскоре послышалось "вжух!" закрывающейся двери.       Когда они ушли, взгляд Руби снова стал жестким. Она повернулась к Жону.       — Нам с тобой нужно обсудить то, что мы собираемся сказать Айронвуду. Я не хочу, чтобы мы забыли что-нибудь важное.       Жон кивнул.       — Наверное, это хорошая идея.       — Руби? — заговорила Блейк. — Ты не сказала Винтер о Вайсс во время полета. Почему?       Её командирша вздохнула.       — Я ждала, пока мы доберемся сюда. Мне не хотелось говорить об этом больше одного раза.       — Хорошо, но что мы им скажем? — продолжала Блейк. — Я имею в виду… Винтер, её отец и брат мертвы, а Вайсс…       — Мы расскажем им правду, — заявила Руби, хотя и с несчастным видом. — Мы скажем им правду. Что Вайсс нужно усыпить.       Глаза Блейк распахнулись.       — Руби, она не собака…       — С таким же успехом она могла бы быть на данный момент, — парировала Руби. — Ты думаешь, мне этого хочется, Блейк? Она — моя лучшая подруга! Я не хочу убивать её за то, что не в её власти! Но это больше, чем мы, чем то, что нам хочется, тогда как наши друзья…       — Руби, — обратилась Янг, но едва только сестра повернулась к ней, отпрянула. — Мы понимаем. Мы сделаем, что должны. Но такая откровенность с её сестрой, вероятно, не расположит их к нам. У Винтер есть доступ к уху Айронвуда, и нам нужна его помощь.       Девушка пристально посмотрела на сестру, прежде чем кивнуть.       — Хорошо, хорошо. Хорошая мысль. Нам придется рассказать им о ней, но мы можем убедить их в этом. Винтер — Охотница. Она поймет, ей просто нужно время. Жон, пошли.       — Верно, — кивнул другой лидер. — Мордред, хочешь присоединиться?       — Может быть, позже, — уклончиво ответила Рыцарь Предательства. — Я хочу посмотреть, что у них есть тут.       Слуга Сэйбер исчезла в форме духа, а её Мастер со вздохом последовал за Руби в одну из комнат, Ассасин двигался следом.       — Янг? — захныкала Блейк когда они ушли, не в силах поверить в ею услышанное. — Ты сказала это только для того, чтобы успокоить её, верно? Ты ведь не это имела в виду, говоря о Вайсс?       Её напарница повернулась к ней, отчаянно нахмурившись.       — Она убила дядю Кроу. Если ей представится такая возможность, она убьет еще больше людей. И если мы не избавимся от неё, она просто будет продолжать призывать всё больше Альтеров, если нам удастся убить остальных.       — Она себя не контролирует. Салем развратила её, это не вина Вайсс.       — Но это наша ответственность, — устало ответила Янг. — Если мы не станем спасать мир ради неё, настоящая Вайсс оторвет нам головы. Охотница, погребенная под этой грязью, хотела бы, чтобы мы остановили её, сделали все, что нужно для большего блага.       — Большее благо? — прошептала Блейк, потрясенно качая головой.       — Такова эта работа, — произнесла Янг. — Как сказала Вайсс в Маунтин-Гленне, в конце концов, быть Охотницей — работать ради защиты людей. Все, чего нам хочется, должно быть на втором месте.       Как могла Янг из всех людей предположить такое? Она была верна своим друзьям до конца, и пусть горит этот мир. То, что она говорила, само по себе не было ошибочно, но все же…       У Вайсс были все основания ненавидеть её, когда она узнала, что Блейк — фавн. И в самом начале она так и сделала. Но меньше чем за выходные она успокоилась и приняла Блейк такой, какая она есть, со всеми её ошибками. Она была другом Блейк, её товарищем по команде. Её товарищем по команде, похищенной из своего дома безжалостной воровкой и врученной дьяволу для промывки мозгов. Она ничего не могла поделать. Она была жертвой, как и люди Ремнанта, если они потерпят неудачу. Будут ли они убивать одних жертв, чтобы спасти других? Совсем как Кирицугу?       ... Если бы им пришлось... да… Блейк всегда считала, что на первом месте стоит высшее благо, и она знала, что Вайсс мыслит так же.       Но означало ли это, что им следует сразу же её убивать? То, чего они хотели, должно было отойти на второй план, но оно всё же было на нём, не так ли?       — Вайсс тоже часть людей, — заявила она Янг. — Мы даже не пытались найти способ исцелить её.       Янг пожала плечами.       — Если бы он у нас был, конечно. Но известно ли тебе, как мы могли бы это сделать? Черт, ты хоть знаешь, с чего нам начать?       — Глаза Руби.       — Что?       — Глаза Руби, — повторила Блейк, и по мере того как она говорила, идея становилась все более и более осуществимой. — Да, именно так. Глаза Руби смогли вылечить мистера Арка от порчи, верно? Если бы мы могли подобраться к Вайсс поближе и хоть на мгновение удержать её на месте…       — Подобраться к ней поближе? Ты забыла про её охранника с хвостом ящерицы? — недоверчиво отозвалась Янг. — Лансер Альтер не дал бы нам подойти ближе чем на два фута, прежде чем проткнул бы нас всех, не говоря уже о том, что Вайсс не будет стоять на месте достаточно долго, чтобы Руби успела очистить её от грязи. И, кроме того, мистер Арк даже не был полностью осквернён, и его спасение положило начало шраму Руби.       — И что?       — И то, что гигантские светящиеся шрамы, как правило, не очень хороши! — закричала Янг, в её фиолетовых глазах стоял ужас. — Эта штука становится только больше с каждым разом, когда она использует свои глаза. Её тело не может справиться со своей... их силой. Если она попытается использовать их, чтобы вычистить всю грязь из Вайсс, она может разорвать себя на куски!       — Мы этого не знаем! — парировала Блейк.       — Мы также не можем рисковать!       — О чем ты говоришь? — спросила Блейк. — Мы оба знаем, что Руби рискнет в любую секунду. Точно так же, как Вайсс сделала бы с ней, если бы они поменялись местами.       Янг закрыла лицо руками.       — Я не это имела в виду, — всхлипнула она. — Это не так…       Глаза Блейк расширились от криков Янг, даже когда Искандер положил руку ей на плечо, чтобы успокоить девушку. Что-то здесь было не так. Ситуация с Вайсс была напряженной, и её партнерша всегда оберегала Руби, но она также верила в неё. Она не возражала бы против того, чтобы попытаться спасти их подругу, и действовать так, будто их лидер была такой хрупкой, имело причину. Что-то случилось.       — Янг, — мягко прошептала она, пытаясь успокоить явно встревоженный ум своего партнера. Она медленно шагнула вперед, и Искандер позволил ей обнять Янг. — Что ты мне недоговариваешь? Почему ты так против этого? Что не так?       — Я... не знаю, как тебе сказать. Или даже должна ли я, — всхлипнула Янг. — Я не знаю, что делать. Моя мечта... моя мечта была жить, со всеми, кто мне дорог, рядом. Но все, что я делаю, делает только хуже. Я рассказала Гильгамешу о своей маме, и теперь она почти мертва. Мы все потеряли Вайсс, и Арчера, и Сана, и Пирру. Мы с Руби потеряли маму, дядю Кроу, а папа почти мертв.… если я снова сделаю выбор, то могу потерять Руби или тебя, а я так устала терять людей…       — Янг, — пробормотала Блейк, крепче сжимая свою напарницу. — Ты не потеряешь меня. Или Руби. И мы не должны терять Вайсс.       — Но что, если я скажу ей, и..., — Янг высвободилась из объятий и посмотрела Блейк в глаза. — А что бы ты сделала?       Блейк подняла бровь.       — Ты про что?       — Что бы ты сделала, если бы могла спасти мир, но ценой уничтожения дорогих тебе людей, отнятия у них того, кто они есть? — в отчаянии спросила Янг. Её взгляд опустился, и она уставилась пустым взглядом на совершенно белый пол. — А что, если, чтобы спасти мир, ты бы превратила их в оружие?       — Янг, в твоих словах нет никакого смысла.       — Все это не имеет никакого смысла, — всхлипнула Ян, слезы текли по её лицу, её решительные глаза были такими потерянными.       Искандер подошел и осторожно взял её на руки.       — Ну-ну, Мастер. Всё в порядке.       Блейк бросила взгляд на Короля Завоевателей, вид которого, казалось, не подтверждал его слов. Впрочем, его лицу не доставало той растерянности, которая, как она была уверена, доминировала над её собственным. Знал ли он, что Янг скрывает от неё, ту тайну, сводящую её партнершу с ума?       — С ней все будет нормально? — в отчаянии спросила она Райдера.       Искандер кивнул.       — С ней все будет хорошо. Впрочем, немного отдыха пойдет ей на пользу. Как такое звучит, Мастер?        — Отдых, верно, — прошептала Ян. — Я просто… полежу немного. До встречи. Блейк… Мне жаль.       — Всё нормально, — заверила подругу Блейк. — Просто отдохни.       Янг кивнула и позволила Слуге увести себя по коридору.       Когда она ушла, Блейк испустила долгий разочарованный вздох. Она понимала нерешительность Янг и очень сочувствовала ей, она сама немало страдала от неё, когда пыталась понять, действительно ли уход из «Белого Клыка» правильный шаг, или она просто сделает всё ещё хуже, сделав его. Затем, когда она, наконец, решила, что ей нужно уйти и остановить коррупцию и угнетение своим собственным путем, она остановилась на полумере стать Охотницей, но не сообщая соответствующим властям о многочисленных секретах, известных ей о своей бывшей организации.       И все же это не означало, что подобное не приводило Блейк в бешенство. Посреди ужаса Янг, парализовавшего её, переходом Руби к ультра-прагматизму и искажением Вайсс, казалось, что команда RWBY развалилась. Блейк показалось бы забавным, что именно она, одинокая девушка, чья замкнутость и упрямство были причиной большинства их ранних проблем, теперь пыталась достучаться до других, если бы её провал в этом деянии не являлся бы столь сокрушительным. И снова, как и в первый раз, когда она приехала в Бикон, она была одна. Одинокая и напуганная.       Вес «Контендера» на её бедре и Пули Истока в её сумке с боеприпасами ощущались как тяжёлый груз с цепью. Это было одно из самых мощных орудий в мире, способное убить самого могущественного из Гримм и самого доблестного из Охотников одним ударом. И все же мишенью, на которой она собиралась их использовать, была её подруга. Друг, который смотрел сквозь её грехи, чтобы принять Блейк такой, какая она есть, её товарищ, теперь узница жизни, которой она не могла управлять.       Забавно. Когда она была с «Белым Клыком», она никогда не получала задание, чтобы направиться за Шни. Сейчас же её команда друзей-людей говорила ей, что нужно сделать именно это.       — Миледи, с вами все в порядке?       Её сердце тут же затрепетало. Она знала, что это было проклятие, но, в то же время, Блейк не могла не наслаждаться единственными положительными эмоциями, которые она испытывала после смерти Сана и Адама. Кроме того, Лансер не хотел ничего плохого. Он искренне заботился о ней, сделал бы все, что в его силах, чтобы уберечь её, её рыцарь в сияющих доспехах.       — Нет, — призналась она, поворачиваясь к Диармайду и Илии. — Не знаю. Я никогда не думала, что мир — это сказка, но не уверена, что хоть когда-либо действительно понимала, насколько ужасным он может быть. Я думала, что борьба будет нелегкой, никогда не было гарантии, что мы победим, но… теперь я беспокоюсь, что даже если мы победим, единственная причина, по которой это будет победа — это то, что мы живы. Как ты сказал с Кирицугу, какой смысл побеждать, если мы станем нашими врагами, если мы, как они, будем убивать любого неугодного?       Илия пожала плечами.       — Война никогда не бывает красивой, Блейк. Она заставляет нас пересмотреть, что мы готовы делать, а что — нет. Черт возьми, я дала клятву, что увижу, как Атлас сгорит дотла за то, что случилось с моими родителями, и вот мы собираемся сражаться с ними плечом к плечу.       Блейк нахмурилась, её замешательство не уменьшилось. Она всегда считала, что борьба за правое дело — это самое важное. Она покинула «Белый Клык» не потому, что больше не верила в его мотивы, а потому, что больше не могла мириться с их экстремистскими действиями. Неужели перед лицом забвения такие оговорки больше не имеют значения? Была ли её мораль просто трусостью?       — Фу, какие же вы смешные, — простонала Вернал.       Илия прищурилась, глядя на бандитку.       — Прошу прощения?       — Ты слышала меня, кожеменялка, — продолжала разбойница, лениво свесив голову со спинки дивана. — Вы, идиоты, тратите время на морализаторство и споры. Вас так волнует, чего вы хотите — добра, зла или розового в горошек. Блевать тянет.       — Что ты знаешь? — прорычала Илия, подходя к дивану. — Ты — просто бандит. Ты убиваешь людей, кто едва способен выжить, не волнуясь при этом о мире. Как ты способна понять, за что мы боролись, несправедливость, от которой мы…       — Страдали? — рявкнула Вернал, вскакивая на ноги, её лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Илии. Глаза фавна-хамелеона распахнулись, когда преступница хохотнула. — Преступления, за которые мы должны были отомстить, крестовый поход высшей справедливости, ради которого мы трудились всю свою жизнь, ха-ха-ха! Дай мне передохнуть! Да, я — бандит. Да, я причиняла людям боль, грабила их подчистую и оставляла Гримм. Но и ты тоже. Обе вы, и особенно ваш старый дружок.       Лансер прищурился, глядя на разбойницу, и выставил руку между ней и Илией.       — Будь осторожна, когда говоришь о моем павшем Мастере, мерзавка.       Вернал ухмыльнулся.       — Чувак, у тебя прям стоит на него, верно, геройчик? "Благородный борец за свободу" Адам Таурус. Дай-ка отдышусь. Если я — лжец, то и он тоже. В конце концов, он выследил Рейвен для обучения. Он хотел, чтобы она научила его, как стать лучшим бандитом на свете.       — Потому что он хотел помогать людям! — выкрикнула Илия. — Он нуждался в этих навыках, чтобы помочь «Белому Клыку»…       — Значит, пока он творит это ради дела, все в порядке? — огрызнулась Вернал. — Пока он собирается освобождать фавнов, он может убивать и грабить сколько душе угодно. Не имеет значения, что королевства называют его террористом, потому что они деспотичны, поэтому их законы не имеют значения. По крайней мере, когда вы сами их нарушаете.       — Хватит, — огрызнулась Блейк. — Ты в чем-то права? Или ты просто собираешься продолжать издеваться над нашим мертвым другом?       Вернал закатила глаза, прошла мимо Лансера по коридору и обернулась обратно.       — Ты продолжаешь спорить о добре и зле, как будто они имеют значение, Белладонна. Но они не имеют. Потому что все думают о них по-разному. Люди, выросшие в такой любящей семье, как ваша, будут иметь другие ценности, чем люди, выросшие голодными и едва наскребающими на свою следующую еду, как я. Вы готовы сделать почти всё для людей, которые, как вас учили, были угнетены, а я была готова сделать всё для племени, давшего мне дом. Справедливо это или нет, неважно. Те, кто побеждает, вершат правосудие. Важно то, чего вы хотите, и что вы готовы сделать, чтобы его получить.       Блейк нахмурилась.       — Я не стану убивать своих друзей.       — Тогда это твоя грань, — пожала плечами Вернал. — Ты не убьешь своих друзей, чтобы спасти мир и остановить притеснение фавнов, или что ты там собираешься делать с другим желанием. Тогда всё, что до этого — честная игра. А теперь перестань думать об этом, ты меня раздражаешь.       Илия приподнял бровь.       — А почему тебя это волнует?       — О, я не знаю, кожеменялка. Может быть, я просто пытаюсь быть милой.       — Это не так.       Вернал ухмыльнулась.       — Прекрасно. Ты — горячая штучка, и скоро наступит конец света. Я буду в последней комнате справа.       Подмигнув, бандитка гордо зашагала по коридору.       Блейк поднял бровь.       — Подожди, она хочет, чтобы ты…       — Как будто я клюнула бы на такую суку, как она, — проворчала Илия.       Лансер склонил голову набок.       — Вас обычно привлекают другие женщины, миледи?       — Что? — пискнула Илия, её кожа застенчиво порозовела. — Ну... да... но это было до того, как я встретила тебя, Лансер!       Блейк была откровенно поражена, что она не заметила предпочтения Илии прежде. Они знали друг друга много лет, и за все это время она ни разу не проявила интереса к парням. Она просто предположила, что девушка была слишком предана делу, чтобы беспокоиться о романтике, но, возможно, она просто искала не в том месте. Она не могла не задаться вопросом, были ли у Илии раньше ещё какие-нибудь увлечения, которых она просто не замечала.       — Моя госпожа…, — промямлил Лансер. — Ваши чувства не настоящие. Они — иллюзия, вызванная моим проклятием. Я прошу прощения.       — Нет! — выпалила Илия. — Это неправда!       — Так и есть, — неохотно провозгласил Диармайд.       — Почему? — спросила Блейк. Оба её товарища повернулись к ней. — Почему все наши чувства к тебе должны быть результатом твоего проклятия? Почему они не могут быть из-за того, кто ты? Благородный человек, праведный человек, человек чести. Рыцарь.       Диармайд вздохнул.       — Человек чести. Дважды я жил ради неё, чтобы обрести её через служение господину. Дважды преданный, и оба моих господ, и я остались ни с чем.       Блейк поднял бровь.       — Это не твоя вина. Ничего из этого не было ею.       — Не все ли равно, чья это была вина? — спросил Диармайд. — Ассасин — ублюдок. Его методы чудовищны. Но он не ошибается, что мои собственные были столь же неэффективны. Моя клятва обязывает меня исполнить желание Мастера Адама, желание, за которое он умер, принести истинное равенство фавнам. Я не могу снова потерпеть неудачу.       — Что ты говоришь?       — Не знаю, — признался он. — Но мир стоит на краю апокалипсиса. Король Рыцарей была запятнанным глашатаем этого. И я не думаю, что одно только благородство увидит лучший Ремнант, переживший ночь.       Блейк сглотнула.       — Так что же ты будешь делать?       Диармайд пожал плечами.       — Должно же быть нечто среднее между честью и прагматизмом. Путь, который спасет этот мир, не разрушив всё, за что мы сражались. Как сказала Вернал, даже действия Мастера Адама можно было с определенной точки зрения считать чудовищными. Чтобы осуществить его мечту... миледи, могу я откланяться до встречи? Мне нужно о многом поразмышлять.       — Конечно, — кивнула Блейк. — Бери столько времени, сколько тебе нужно. Но если ты что-нибудь придумаешь… дай мне знать. Пожалуйста. Мне пригодилась бы помощь.       Диармайд с трудом выдавил из себя самую минимальную улыбку.       — Разумеется, Мастер. Что бы ни случилось, какой бы путь мне ни пришлось пройти, моя клятва вам тоже остается в силе. И я никогда не брошу вас.       Блейк почувствовала, как румянец заливает её щеки, но на сей раз не смогла заставить себя отвернуться. Её рыцарь сиял, как солнце, и со всей темнотой, поглощающей её жизнь, она хотела чувствовать каждый луч. Когда он растворился в форме духа, сокрушительный вес её ноши вернулся.       Мир нужно было спасать. Это должно было произойти прежде всего. Но даже после всего этого ей нужно было найти способ выручить Вайсс, убедить Руби и Янг, что они могут хотя бы попытаться. А потом было второе желание. Желание, о котором мечтали Адам, Илия, Сиенна, Сан, её родители и все фавны планеты после "победы" Революции за права фавнов, оказавшееся пустым. Желание, которое теперь лежало на её плечах.       Желание, которого хотели все её друзья.       Желание, которое хотел Лансер.       Желание, которое она хотела — и для него, и для своей мечты, к воплощению которой стремилась всю свою жизнь.       Но она не станет убивать своих друзей. Она отказалась идти этим путём.       Но в силу противоречий, в попытках спасти Вайсс, если она не сможет убедить своих товарищей, она выступит против них, даже если они по-прежнему заодно против Салем. В конце концов, дело дойдет до конца, и, за исключением Кастер и, возможно, Ассасина, Блейк не знала, сможет ли Лансер победить кого-либо из других Слуг наверняка. Поэтому вопрос Вернал звучал у неё в голове, преследуя каждую её мысль.       Как далеко она готова зайти, чтобы получить то, чего она хочет?