RWBY Zero

      За свою короткую жизнь Вейвер повидал много такого, что большинство людей назвали бы удивительным или невозможным. Сердце сообщества магов в Часовой Башне, бесконечные просторы души его легендарного повелителя и даже зарождение ада на Земле, когда водоворот черной грязи разверзся над небесами Фуюки. Он не пережил бы последнего без вмешательства Мерлина, когда тот подоспел на выручку.       Тем не менее, даже несмотря на то, что человечество боролось за выживание в ночи, казавшейся бесконечной, а Ассоциация Магов прекратила свое существование во всех смыслах и целях, её лидеры и члены либо умерли, либо отшельничали, не заботясь об апокалипсисе, было что-то жуткое по самой своей сути в заброшенном мраморном замке.       — Ты уверен, что мы найдем здесь что-нибудь стоящее? — спросил он своего спутника. Они вдвоем исследовали все глубже и глубже тусклый замок из мрамора, все огни погасли, стены, бывшие когда-то девственно белыми, осыпались и разбились, некоторые, казалось, оплавились, как лава. — Не похоже, что Ангра Майнью многое после себя оставил.       Маг Цветов усмехнулся, розовые лепестки бесконечно появлялись позади него.       — Сомневаюсь, что это так. Айнцберны едва ли были добры к нему, когда вызвали Авенджера. Они ожидали Бога Тьмы и были весьма разочарованы, когда получили только смертного человека.       — Ну, теперь их желание исполнилось, — пробормотал Вейвер, его подозрительные глаза изучали тени, когда они спускались в глубины подземелий. — Похоже, какие бы средства защиты они ни подготовили для обращения со Слугой, которого они рассчитывали получить, они не достигли многого.       — Больше, чем у большинства, — отметил Мерлин, управляя шаром сияющего света, который он плыл по воздуху, чтобы осветить их путь. — Скверне пришлось отступить и перегруппироваться. Однако разложение почти не ранено. Оно скоро вернется, и в большей силе. И когда это произойдет, это место станет меньше, чем пеплом.       — А это значит, что нам нужно поскорее найти то, что его оттолкнуло, — закончил Вейвер. Им требовались все преимущества, которые они могли раздобыть, если они хотят иметь хоть какую-нибудь надежду спасти человечество от края вымирания. В конце концов, пара подошла к концу неровного каменного коридора, ничем не примечательного, за исключением мягкого голубого света, исходящего из-под тяжелой двери. — Каковы шансы, что оно там, позади?       Мерлин ухмыльнулся, его губы изогнулись в той маленькой улыбке, которая заставила Вейвера подумать, что тот знает больше, чем говорит ему. Он привлёк к себе светящийся шар. — Отойди.       Вейвер так и сделал. Благодаря своему королю, он примирился со своими непримечательными талантами мага. Он обладал прилежностью и трудолюбием, способностью видеть простые решения, ускользавшими от остальных из-за одержимости большинства людей его вида традициями, но он вряд ли обладал грубой силой легендарного мага короля Артура. Он болтался поблизости, чтобы оказывать ту поддержку, какую мог, но здесь не было никакого притворства, что его партнер является тем, кто станет выполнять всю тяжкую работу.       Шар света рванулся вперед, яркая вспышка покрыла зал ослепительным сиянием. Когда Вейвер снова смог видеть, десятифутовая каменная плита исчезла.       Мерлин вошел в комнату и вздохнул, угрюмо покачав головой.       — Черт возьми.       Вейвера смутила реакция его напарника, пока он не последовал за ним и не увидел комнату сам. Половина её представляла собой катакомбу, освещенную эфирным голубым сиянием, бассейн мутной воды, собирающейся среди гробницы. Но в воде лежали тела, целая гора тел, некоторые из них были согнуты, сломаны или опалены, но все с красными глазами и белыми волосами. За исключением пожилого мужчины в передней части кучи, все они выглядели точно так же, как Мастер Сэйбер, которую Вейвер встретил в Фуюки.       Он почувствовал, как к горлу подступила желчь, инстинктивное желание вырвать затопило его тело. Но он сдержался. Он поддался этому, когда увидел логово Кастера, выпотрошенные трупы невинных детей, усеивающие собой канализацию. В этом не было ничего постыдного, это была естественная реакция, признак обычной порядочности. Но сейчас он не мог себе этого позволить, так же как Райдер не мог себе этого позволить тогда. Ангра-Майнью будет тут через несколько минут, они должны найти то, что Айнцберны использовали, чтобы заставить его отступить, и выбраться.       План, который несколько усложнился четырехфутовым ребенком, кричащим на него с жаждущей крови яростью.       — Что за..., — воскликнул он, когда беловолосая девчушка прыгнула к его лицу, завывая, отводя свой крошечный кулачок для удара. Он усилил свои руки и поймал её в воздухе, удерживая девочку, когда она замахнулась, целясь в его голову. — Кто ты такая?       — Ты не убьешь меня без боя! — завопила девочка. Она провела рукой по волосам, одна из её серебряных прядей внезапно засветилась сапфиром и устремилась к горлу Вейвера. — Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с мамой и папой!       Вейвер вздрогнул, когда явно зачарованные волосы направились к нему, но, к счастью, они были остановлены на полпути потоком цветочных лепестков. Мгновение спустя он отпустил девочку и сделал шаг назад, малиновые глаза ребенка расширились, когда она парила в воздухе.       — Спасибо, — сказал Вейвер своему напарнику.       — Без проблем, — ответил Мерлин. Он повернулся к их новой знакомой. — Итак, юная леди. Я признаю, что некоторое время пребывал вдалеке от мира, но когда я находился в нём последний раз, было неприемлемым поведением для такой высокородной леди, как вы, пытаться нанести удар в спину своим доблестным спасителям.       Девушка нахмурилась, хотя за её сердитым взглядом явно скрывался страх.       — Почему я должна вам верить? Вы просто еще одна иллюзия, созданная Ангра Майнью! Совсем как мама с папой!       — Ты когда-нибудь встречалась с нами раньше? Видела нас раньше? — спросил Вейвер. — У тебя есть хоть малейшее представление о том, кто мы такие?       — Гм... ну... нет.       — Тогда зачем бы Ангра Майнью показывать нас тебе, если бы мы были иллюзиями? Это выглядит весьма плохой пыткой.       Девушка открыла рот, чтобы выпалить что-то в свою защиту, но замерла, прежде чем что-то вырвалось из её уст. Её глаза расширились, когда в них появился намек на надежду. Мерлин осторожно опустил кроху на пол.       — Если вы не иллюзии, тогда кто вы? — осторожно спросила она.       — Этот молодой человек — Вейвер Вельвет, — представил его Маг Цветов. — А что касается меня, то я родился Эмрисом, но большинство зовут меня Мерлин.       — Мерлин? Ну да, конечно, — фыркнула девочка. — А я — царица Савская.       — Мы в самом разгаре апокалипсиса, леди Илиясфиль. Я бы посоветовал вам расширить ваш кругозор при первой же возможности.       Девушка тут же выпрямилась.       — Откуда ты знаешь моё…       — Я — провидец, моя дорогая. Эта адская грязь, возможно, предпринимает все возможное, чтобы перегородить мой взор, но я по-прежнему кое-что понимаю.       — Чем тебе действительно нужно делиться чаще, — подтолкнул его локтем Вейвер. Это не было слишком большим усилием, догадаться, что спасение этой Илиясфиль было их целью все это время. Что его вполне устраивало, он просто хотел, чтобы его партнер дал ему знать заранее.       Он повернулся к груде тел.       — Что здесь произошло?       Илиясфиль нахмурилась и пристыженно посмотрела на свои ноги.       — Грязь пришла за нами. Дедушка Ахт подготовил кое-какую защиту, но все, что он сделал, это немного задержал её, и даже тогда она проникла в наши умы, заражая наши сны, искажая все, что мы любим... В конце концов, дедушка привел всех сюда, подготовить ритуал, чтобы усилить ограниченное поле и оттеснить разложение.       — Пожертвовав всеми, кроме себя, — ледяным тоном прорычал Мерлин. — Презренный.       — Айнцберны должны выжить, чтобы вернуть свою магию, — пробормотала Илиясфиль. — Он только что активировал ритуал, у всех начала высасываться прана, но я… Я так испугалась. Я побежала. Дедушка попытался догнать меня, но Селла схватила его в последнюю секунду перед тем, как сработало заклинание, и втащила внутрь. Сейчас… теперь они все мертвы. Я убила их. Все, за что боролись мама и папа в Японии, все, за что они умирали, имя Айнцберн, я убила всё это!       Вейвер мгновенно опустился на колени, чтобы утешить маленькую девочку, когда из её глаз потекли слезы. Он крепко обнял её.       — Все в порядке. Ты не сделала ничего плохого. Принуждать ребенка быть какой-то батарейкой… твои родители не хотели бы этого.       — Ваше имя Айнцберн, миледи, как и имя вашей матери до вас, — согласился Мерлин. — Ваша семья живет в тебе. И они гордились бы этим фактом.       Девушка всхлипнула, белки её глаз по-прежнему были красными от слез, но на её лице застыло храброе выражение.       — Вы двое… вы пришли сюда не просто так. Вы обязаны, грязь скоро вернется, чтобы закончить работу.       — Она может подождать, — заявил Вейвер. — Нам нужно доставить тебя в безопасное место.       — Нигде в мире не будет такой вещи, как безопасность, если мы не убьем это разложение, — напомнил ему Мерлин. Он посмотрел на Илиясфиль. — Ты не знаешь, где материалы Ахта? Что-нибудь связанное с его контрмерами против Ангра Майнью?       — Я… я думаю, знаю, — проговорила девочка. — Это в кабинете недалеко отсюда, вместе с некоторыми экспериментами, с которыми он возился, чтобы вернуть Третью Магию.       — Материализация души, — заметил Мерлин, как будто все здесь еще не знали, что делает Истинная Магия. — Да, это может пригодиться. Очевидно, они оказались бесполезными, но, возможно, мы найдём им применение. Пожалуйста, покажи нам дорогу.       Илиясфиль кивнула и побежала по коридору. Вейвер последовал за ней бок о бок с Мерлином.       Он не был уверен, что остаться и рисковать, что грязь поймает их всех, было хорошей идеей, но его товарищ не ошибся насчёт ставок. Если они не найдут способ остановить Ангра-Майнью, человеческая раса вымрет в течение нескольких месяцев. Независимо от того, какие сомнения были у Вейвера по поводу риска жизнью молодой девушки, это не имело бы значения, если бы они не могли сделать невозможное и победить Все Зло Мира.       "Слава лежит за горизонтом! Бросьте ему вызов, потому что он недостижим! Говорите о завоевании и демонстрируйте его!"       Невольно на лице Вейвера появилась ухмылка. Несмотря ни на что, они будут сталкиваться лицом к лицу со скверной до конца. И пока он жив, он никогда не позволит Ангра-Майнью уничтожить мир, который его король стремился завоевать.

***

      Прошло десять минут после битвы с Гильгамешем, Эмеральд и Кастер, и Вайсс обнаружила, что все еще не может контролировать свое дыхание.       Она видела воспоминания Сэйбер и Королевы о Короле Героев, черт побери, она сама видела его воочию возле башни Бикона. Но пока он был там, как всегда, ослепительно сияющий, он также был умеренным, даже его гнев на Артурию и Жона сдерживался его высокомерным приличием.       Такого рода тормоза у него не было в их последней встрече. Шквал, который он выпустил, прежде чем у него начала заканчиваться прана… если бы он не был ослаблен владениями Гримм…       Она содрогнулась при этой мысли. Столь ужасные думы не принесут ей ничего хорошего. Они выиграли битву, отбросив самую серьезную угрозу. Хотя вряд ли это не обошлось без цены.       Взрыв Кастер пронзил замок, как горячий нож масло. Все восточное крыло, включая тронный зал, рухнуло в извилистый каньон за ним, а северное крыло, выходящее на основную яму со скверной, также получило значительные повреждения. К счастью, взрыв, казалось, не слишком повредил западный и южный залы, в частности, зал Большого Грааля вышел из переделки относительно невредимым. Однако в подземелье был особый набор отверстий, что Королева нашла… огорчительным.       — Они ушли, — прошипела Салем, стая Беринджелей и Беовульфов, окружавших её, съежилась от черной ауры, исходящей от фигуры Королевы. Она уже была в ярости из-за финала судьбы Рейвен Бранвен, покончившей с собой, чтобы помешать Матери Гримм извлечь её силу. Теперь, нахождение среди обломков её собственной темницы и знание, что фермерский мальчик, который приютил Озпина и, что гораздо важнее, Короля Героев, исчез, ни в малейшей степени не помогли ей успокоиться. — Они ушли.       — Поздравляю, ваша светлость. Вы по-прежнему способны наблюдать. Похоже, ямы правильно построили ваше новое тело.       — Лансер! — воскликнула Вайсс с улыбкой, обернувшись, когда Кухулин, Артурия и Хейзел спустились в черные глубины, с хлопьями пыли, стекавшими по их доспехам. Она бросилась к своему Слуге и бросилась в его объятия, они оба прижались к друг другу. — Слава богу, с тобой все в порядке.       Он ответил на её беспокойство своей плутоватой ухмылкой. Засранец.       — К чему эта истерика, миледи? Неужели ты и вправду решила, что потребуется всего лишь один жалкий Король Героев, чтобы прикончить меня?       — Мы оба знаем, что он проткнул бы тебя насквозь, если бы... что это? — Вайсс, прищурившись, посмотрела на шею Лансера, на линию запекшейся черной грязи, пересекающую его горло. — Почему это не зажило?       — Ах, это, — Лансер слегка съежился, хотя, как она подозревала, больше от её выговора, чем от настоящей боли. — Оказывается, загнанный в угол король — это то же самое, что загнанная в угол крыса, хитрая и злобная. Его проклятые порталы заставили меня заколоть себя моим же собственным копьем. Даже я не могу полностью излечиться от ранений Гаэ Болгом.       — Я думала, что Королева может исцелять проклятые раны? — поинтересовалась Вайсс. — В конце концов, она — все проклятия всего мира.       — Такое исцеление все еще требует времени, Вайсс, — коротко сообщила ей Артурия, проходя мимо пары. — С моими ножнами то же самое. Хотя их регенеративные свойства способны восстановить то, что обычно непоправимо, процесс снятия проклятия продолжает занимать гораздо больше времени, чем любое нормальное исцеление.       — В это время даже я по-прежнему могу умереть от всего этого. Во всяком случае, теоретически, — пожал плечами Кухулин. — Не унывай, миледи. Я уверен, что поцелуй заживит меня гораздо быстрее.       — Что? С чего бы поцелую улучшать процесс исправле… ох.       Она смотрела на его сводящую с ума ухмылку целых три секунды, прежде чем неохотно, но нежно прикоснутся губами к шраму.       — Не превращай это в привычку, ладно? Я не позволю тебе устраивать драки только для того, чтобы получить больше подобных вещей.       — Ха! Даже и не мечтал об этом, миледи. Я бы никогда не опозорил твое имя, не отдав ему всего себя. Кроме того, это было бы скучно.       — Скотина, — фыркнула она, когда он опустил её обратно, пытаясь скрыть розовый румянец, поднимающийся к её щекам.       Хейзел и Артурия подошли к Королеве, бросив недоверчивый взгляд на Кирея Котомине, стоявшего рядом с ней.       — Ты действительно пошёл на это, — заметила Сэйбер Альтер.       — Цели Гильгамеша больше не совпадают с моими собственными, — небрежно ответил священник, как будто они обсуждали погоду и, мимоходом, попытку убийства самого могущественного героя, из когда-либо живших. — Выбор был прост.       — Но это не значит, что твои цели совпадают с нашими, — возразила Артурия.       Кирей пожал плечами.       — Я хочу увидеть грядущий новый мир и окончательно сразиться с надвигающимися Героями Справедливости. Я считаю, что это будет достаточно хорошо совместимо с вашими планами.       — Ты не убьешь Руби, — твердо заявила Вайсс. — Меня не волнует вся эта нелепость с Эа или какой-либо ещё фетиш, который у тебя есть, но она — мой друг. Мы вместе будем купаться в лучах славы нового мира. Это понятно?       Кирей ухмыльнулся.       — Ты думаешь, что сможешь развратить её? Во всяком случае, ты можешь попробовать, если она придет к тебе первой.       — Так и будет, — оскалилась Вайсс. — Руби заботится о своих друзьях, а не о всяких ублюдках, которых она ненавидит, вроде тебя.       Кирей издал смешок, словно заметив скрытую иронию в её словах.       — После всего, что случилось, после того, кем ты стала, неужели ты думаешь, что она тебя не ненавидит?       — Будь поосторожнее, святоша, — прорычал Лансер, поднимая копье к груди Кирея.       — Довольно! — рявкнула Салем, повсюду вокруг вспыхнули тени. — Лансер, не задирайся с нашим новым союзником. Кирей, я была бы признательна тебе, если бы ты не провоцировал мою ученицу из развлечения. У вас всех будет все, что вам угодно, так что прекратите эту мелкую свару.       Лансер зарычал, но, в конце концов, отозвал Гаэ Болг. Кирей усмехнулся и склонил голову перед Королевой, как и следовало.       Сама Вайсс, однако, нахмурилась. Как бы ни приводил в бешенство священник, обычно он был проницателен. Итак, чтобы он произнёс это вслух... неужто Руби... неужели она вправду ненавидела её?       Нет, конечно, нет, с чего бы ей? Она посвятила всю себя освобождению своей подруги и их товарищей по команде от крестового похода Озпина, чтобы они все могли быть вместе, одной командой. Конечно, в Куроюри она проявила глупость, но её можно простить, верно? Несколько дней спустя Блейк была как новенькая, и Вайсс не приходило на ум ничего, что она еще натворила, из-за чего Руби могла бы разозлиться.       Её партнерша ведь не испытывала к ней ненависти, верно?       Конечно, нет. Мы приведем её к спасению. Она может быть смущена, как и мы до того, как стали единым целым, но ей неведома ненависть к нам.       Да. Она спасала Руби. С Гильгамешем, требующим уничтожения, какое бы тело ни было создано вокруг Эа, оно не продержится долго в этом мире. Но с Реликвией Творения Королева может обеспечить замену, которая действительно будет принадлежать её партнерше, а не какому-то факсимиле, созданному Охотницей, видевшей в Руби только оружие.       Они будут жить. Они все будут жить долго и счастливо в любящей тени Королевы.       — Гильгамеш сбежал, — нахмурилась их повелительница. Она посмотрела на Хейзела. — Мальчишка помог ему.       Последний Герой склонил голову. — Я беру на себя всю ответственность, ваша светлость.       — Прибереги свои извинения, старый друг, я бы не оказалась здесь без твоего сострадания, и мне вряд ли можно винить тебя за него, — заметила Салем.       — Позвольте нам продолжить, моя королева, — попросила Артурия. — Он остаётся раненым. Если мы нанесем удар в ближайшее время….       — У наших ворот армия, Сэйбер. Как бы Король Героев ни оправдывал это, мы не можем все искать его, — указала Салем. — Я уже отозвала Райдера от его погони за Эмеральд и Кастер. Вы с Лансером также понадобитесь здесь.       — Мы не можем просто отпустить его!       — Не отпустим. Я не настолько глупа, чтобы оставить этот злой кинжал у нас за спиной, — провозгласила Салем. — Хейзел, оставь мальчика в живых, если хочешь, но Король Героев должен умереть этой ночью. Ты меня понял?       Обычно стоическое лицо Короля Ауры напряглось в яростной гримасе при упоминании Гильгамеша.       — Совершенно.       — Хорошо. И Хейзел, спасибо тебе.       Гигант удивился.       — За что?       — За твою преданность, — ответила Салем, и честная, нежная грация заиграла на её адских чертах. Контраст был странным, но удивительно образом дружелюбным. — Вечность ожидания, бесконечные страдания. Сегодня вечером все твои испытания будут полностью оплачены. Обещаю, старый друг. Ты обретёшь покой.       Было странно видеть такую откровенную благодарность от их владычицы, но Вайсс предположила, что в ней имелся смысл. Из всех Альтеров Хейзел сопротивлялся призыву Королевы целую вечность, прежде чем, наконец, встать на её сторону, но он никогда по-настоящему не выступал против неё за это время. И как только он присоединился к её знамени, он крепко держался за него. Даже возвращения короля, который дал ему основание для одного из его Благородных Фантазмов, было недостаточно, чтобы поколебать убежденность этого человека.       Конечно, это не означало, что Королева снова поставит его в такое положение, заставив снова встретиться с Королем Завоевателей в битве. В этом она была внимательна.       Несколько мгновений Хейзел молча смотрел на Салем, в его взгляде не было ни счастья, ни ярости. Наконец, он просто поклонился и вышел из самой большой дыры в стене подземелья.       Салем вздохнула и повернулась к остальным.       — Сэйбер, уничтожь приближающийся флот своим Благородным Фантазмом.       — При наличии Мордред они смогут противостоять ему, по меньшей мере, один раз.       — Не сомневаюсь. В последние сумерки мира я был бы очень удивлена, если бы наши оппоненты были бы так легко отброшены, — заявила Салем. — Но нам не нужно убивать их, просто задержать их.       Черное платье Королевы раздвинулось, как занавес на сцене, четыре черных как смоль щупальца вышли вперед, удерживая величественный золотой меч, знакомый, синий с золотом, фонарь, простую завитую корону, инкрустированную одним зеленым драгоценным камнем, и прочный факел, который мгновенно расширился в богато украшенное копье. Теперь, собранные вместе, каждая из Реликвий гудела внутренней силой, инстинктивная воля к чистой возможности эхом отзывалась в самой сущности Вайсс.       — Как только ритуал начнётся, его нельзя остановить, пока все четыре не будут уничтожены, хотя разрушения каждой из замедлят процесс, — сообщила им Салем. — Защищайте их.       — Врата в Авалон откроются не сразу? — поинтересовалась Вайсс.       — Получение пути на остров, обычно недостижимый даже Второй Магией? Моя дорогая, потребовалось немало усилий, чтобы вообще найти способ. Несколько часов ожидания — это небольшая цена.       Салем мягко улыбнулась сокровищам в её руках.       — Еще несколько часов.       Кирей усмехнулся, и на этот раз Вайсс присоединилась к нему. Еще несколько часов, и мир родится заново, в пределах досягаемости Всего Зла Мира.       Щупальца Салем впились в Реликвии, окрашивая их в черный цвет, как чернила на холсте, их золотой оттенок исчез. Гул их силы неуклонно нарастал, пока они не затряслись безумно в объятиях Королевы, искры темных молний пронеслись между ними. Инстинктивное побуждение, что излучалось сквозь Вайсс, теперь распространялось до тех пор, пока все бытие, казалось, не задрожало в предвкушении.       Знание потенциала и пути его достижения.       Безграничная способность творить, прокладывать дорогу мимо невозможного.       Непревзойденная воля к разрушению, к уничтожению любого препятствия, стоящего на пути.       И выбор, простое, но такое важное решение пройти через все это, невзирая на последствия.       Каждая Реликвия вспыхнула в ореоле первобытного оранжевого света, оттенка первого пламени, прежде чем жалкий разум человека когда-либо задумал огонь. Четверка вырвалась из хватки Салем, ударная волна разорвала её тело на части, когда сокровища взмыли в небо. Когда они достигли самого гребня небес ада, они раскололись на четыре кометы, их следы вели обратно к земле, в каждую сторону света. Север, юг, восток и запад, каждый примерно в миле от своей противоположности.       Из каждой точки приземления взметнулся вверх каскад света, четыре луча соединились в равноудаленной от них точке, пронзив багровое небо во... что-то? Пустоту? Вайсс видела это чисто белым, но у неё было чувство, что это только потому, что её разум не мог осознать, что она видит на самом деле.       — Направляйтесь к местам приземления, — велел голос Салем, свистящий сквозь ветер, когда её новое тело, несомненно, поднялось из одной из бесчисленных ям по всем владениям Гримм. — Это последний час.       Титаническая орда подняла головы к небу и торжествующе завыла. Несколько стай бросились к четырем ключевым местам, но большинство направилось на восток, мимо руин тронного зала и вперед, к последней войне.       Тем не менее, даже когда Вайсс направилась к западной Реликвии, она заметила, что Гримм оставили значительный коридор в своем марше, будь то на земле или в воздухе. Методичная прогулка Артурии в указанную брешь соответствовала её цели, меч Сэйбер Альтер вспыхнул греховным драконьим пламенем, когда она запрыгнула на спину Виверны.       Вайсс была полностью уверена, что её команда найдет способ пережить грядущее, хотя, надо признаться, она не была точно уверена, как такое сделать. В конце концов, однако, метод не имел значения. Команда RWBY придет к ней. Они все снова соберутся вместе, чтобы отпраздновать рассвет нового мира.

***

      — Вы уверены, что она говорила о Реликвиях? — спросил Айронвуд, его спокойное, командное поведение отсутствовало, столкнувшись с последним сообщением Рейвен.       Руби кивнула.       — О каких еще "все четыре" она могла говорить?       — К тому же, знаете, мощная ударная волна, которая только что прошла сквозь реальность, это довольно приличная подсказка, — фыркнула Мордред. — Вероятно, вызвав попутно где-то несколько сердечных приступов.       — И луч в небе, — добавила Нора. — Лучи в небе никогда не бывают к добру.       Генерал вздохнул.       — Этого я и боялся.       Руби полностью с ним согласилась. Мастера и их союзники собрались в командном отсеке "Мантла", Охотники и Слуги окружили большой прямоугольный стол с различными системами управления на его сторонах. Отсутствовали только Янг, Искандер и Вернал, последняя сказала, что у неё есть способ "правильно настроить новые силы" первой.       Руби хотелось, чтобы она могла сделать больше для своей сестры. Что бы Янг ни чувствовала к Рейвен, видеть, как она вот так умирает прямо на её глазах, и получить силы Девы Весны, вбитые ей в голову… им повезло, что она смогла достаточно успокоиться, чтобы остановить своё торнадо. Руби знала, что делает с человеком смерть любимого человека прямо у тебя на глазах, она держала дядю Широ, когда он исчез, но, глядя в плексигласовые окна палубы и замечая неуклонно приближающийся прилив Гримм, она знала, что они не могут позволить себе замедлиться. Они находились на заключительном этапе.       — К счастью, согласно тому, что Озпин рассказал мне о Реликвиях, у нас еще есть немного времени до победы Салем, — проинформировал их Айронвуд. — Такая мощь требует времени, чтобы она сработала. Если мы сможем отключить все четыре или, предпочтительно, убить Кастер и заставить кого-то из вас получить Грааль, мы все еще сможем одержать победу.       — Отключить? — нахмурившись, спросил Жон. — Вы имеете в виду уничтожить, верно?       Генерал кивнул.       Жон зарычал, но Мордред успокаивающе положила руку ему на плечо.       — Мы знаем, где находятся Реликвии?       Айронвуд щелкнул выключателем на консоли. Над столом появилась голубая голограмма старомодного замка.       — Кроу снабдил нас разведданными о замке Салем во время своих экскурсий в её владения. С той силой, которую они только что выпустили, простое сканирование должно выявить… где они.       У всех округлились глаза. Оранжевые блики материализовались в разных точках вокруг и внутри модели замка.       Пять точек.       — Невозможно, — пробормотал Айронвуд. — Что может указывать на энергию такого рода, кроме Реликвии?       — Это может быть приманка, — предположила Блейк. — Салем должна знать, что мы попытаемся их уничтожить.       — Это возможно, — согласился Кирицугу, задумчиво поглаживая подбородок. — Или, быть может…       — Грааль, — закончила Пенелопа, помрачнев.       Винтер удивилась.       — Я думала, что тело уничтоженной Девы стало Граалем? Синдер Фолл, верно? Как бы Салем получила его от Гильгамеша?       — Она должна была каким-то образом получить от него Реликвию Знаний, — подметила Фальшивая Рулер. — Но это всего лишь Малый Грааль. Он собирает магическую энергию побежденных Слуг. Более вероятно, что эта пятая сигнатура является Большим Граалем, сущностью, которая фактически вызывает Войну.       — Откуда ты это знаешь? — спросила Илия.       — Я — Рулер. Нам предоставлена особая связь с Граалем, чтобы помочь в выполнении наших обязанностей, — объяснила Пенелопа, прищурившись, глядя на голограмму. — Жанна что-то почувствовала здесь во время последней Войны, но я никогда не думала, что…       — Ты можешь точно определить, что это? — спросила Руби.       Девушка-робот покачала головой.       — Только то, что оно где-то в замке.       Руби нахмурилась. Три оранжевые точки: в центре замка, южном коридоре и на западном крепостном валу находились внутри бастиона Салем. — Тогда нам просто придется добраться до них всех. Сколько у нас времени до завершения ритуала?       — Если все четыре останутся в рабочем состоянии, — пробурчал Айронвуд. — Максимум два часа.       — Сможет ли флот добраться туда вовремя?       — Генерал! — крикнул один из рулевых. — К нам приближаются!       Все взгляды обратились к горизонту, или, по крайней мере, туда, где он должен был быть. Но багрового неба... больше не было. Оно стало черным и полным перьев, когтей и лап.       Гримм. По меньшей мере миллион, а может, и больше. Неверморы, Грифоны, Сфинксы — в таком количестве, что посрамили бы даже самые страшные кошмары Руби. Мантикоры, о которых говорили приглушенными голосами даже элитные Охотники, виднелись тысячами, залпы пылающего адского огня уже вырывались из их оскаленных пастей. Виверны, легендарные демоны, известные тем, что грабили целые города, если им предоставлялся шанс, возглавляли рой, комки тошнотворной грязи падали на землю с каждым взмахом крыльев, порождая подкрепление орды еще до того, как был сделан хоть один выстрел.       Флот Атласа вторгся в ад, и теперь его бесчисленные обитатели пришли, чтобы защитить свой дом.       — Нет, — твердо заявил Айронвуд, сжимая дрожащую руку из плоти и крови, и в небе разразился град выстрелов. — Нет, если нам придется сражаться сквозь это. Линкоры едва ли прорвутся беспрепятственно, и любой буллхэд, который попытается пройти через всех этих Гримм, разорвут в клочья.       Его рука замерла на боку, тренированная дисциплина проскользнула сквозь его тело и спрятала любой страх. Руби могла восхищаться этим. Не годилось, чтобы люди видели, что их командир не уверен.       — Пусть все эскадрильи займут оборонительные позиции, — приказал генерал. — Пусть боевые корабли прочесывают землю, чтобы уничтожить все, что стреляет в нас на расстоянии, держать буллхэды в свободном строю, чтобы удерживать Гримм перед нами. А затем сжечь их из главного калибра!       — Мы должны выбраться туда, — высказалась Мордред, призывая Кларент в свою руку.       — Вы пришли к нам за помощью, чтобы поберечь силы для Альтеров, — заметила Винтер. — Даже если вы прорвётесь прямо на колеснице Райдера, они будут преследовать вас, не отрываясь. Вам не хватит энергии, чтобы выиграть, и это даже в том случае, если никому из них не посчастливится нанести удар.       — Мы не можем терять здесь время, — разочарованно прорычала Блейк, а Лансер мрачно насупился сбоку от неё. — Мы должны добраться до замка и убить Кастер сейчас же! Мы должны прорваться.       — Может, и нет, — пробормотала Руби, и в её голове медленно начал складываться план. — Если мы сможем обойти… Рен, сколько людей ты можешь…       — Сэр! — настойчиво перебил рулевой. — За линиями Гримм накапливается огромное количество энергии!       — Что?       Вот тогда-то они и увидели это. Гримм расступились посередине, как огромное море, и снова стало видно багровое небо. Но только на мгновение, потому что вскоре после этого вспыхнул огромный столб черного огня, пламя извращенной насмешки над слабой надеждой человечества.       Глаза Руби расширились.       — Мордред! Выходи сейчас же!       Рыцарь Восстания безропотно повиновалась и растворилась в форме духа, несомненно, направляясь на внешнее покрытие линкора.       — Она будет способна остановить это только один раз, — сказал Жон, показывая своё единственное оставшееся Командное Заклинание. — А потом…       — Я позабочусь об этом, — заверила его Руби, уже мчась к двери. — Пенелопа, Кирицугу, нам всем тоже нужно туда подняться. Остальные, готовьте буллхэд.       — Что ты собираешься делать? — спросила Блейк.       Вопреки самой себе, Руби ответила честной улыбкой, полной уверенности, которой на самом деле у неё не было, и надежды, требуемой ей, чтобы они все чувствовали.       — То, что делают герои.       Она активировала свое Проявление и выскочила в коридор, след из лепестков роз устремился к люку на крышу, а Ассасин и Фальшивая Рулер последовали за ней.

***

      Артурия не улыбнулась, высоко держа свой испорченный клинок, его адское лезвие простиралось вверх, чтобы пронзить самые небеса. Она могла бы поклясться, что её скакун-Виверна захихикала при его зажигании, потому что, если обычный Экскалибур был кристаллизацией надежд человечества, этот искаженный Меч Обещанной Победы говорил о стремлениях всего зла. Возможно, это было уместно, в конце концов, было извращенной иронией, что она теперь состояла в союзе с немезидой своего бывшего Мастера против него самого, входящего в силы вторжения, с его жестокостью, наполненной решимостью "спасти" мир еще раз. Даже если она могла немного лучше понять Кирицугу, она предпочла бы оставить его Котомине. Пусть с ним разбирается кто-то, кому нравится общаться с этим человеком.       Тиран, Осквернённая Тьмой выбрала бы преследование Короля Героев, но она не могла отрицать, что Хейзел лучше пригоден для этой задачи. И с неоспоримой нуждой в том, чтобы Реликвии были защищены, пока они открывали путь на Авалон, это было к лучшему, что они занимались своими специальностями. Последний Герой убьет Первого, а она сокрушит эту вторгшуюся армию своим сапогом, как и многие другие до неё.       Силы Атласа все еще находились почти в ста милях отсюда, даже с её позицией над Восточным каньоном. В то время как Благородный Фантазм Артурии предназначался для использования на дальнем расстоянии, это было слишком даже для её клинка. К счастью, в мире Королевы её клинок был наделен еще большей силой. Расстояние все равно заставит напрягаться, мощность немного уменьшится, но она была уверена, что у её врагов будет только один противовес, который сможет удержать эту атаку.       Мордред выложится на полную. Возможно, ей даже удастся отбиться от двух выстрелов. Но простой факт заключался в том, что прана Салем была безграничной, а прана Жона — нет. Атаки Артурии не потребуют Командного Заклинания, чтобы идти с ней наравне, как в штаб-квартире "Белого Клыка" в связи с расстоянием, но они все равно будут соответствовать Благородному Фантазму её сына, и Экскалибур мог стрелять с большей скоростью.       В конце концов, либо из-за неспособности зарядить свой клинок достаточно быстро, либо просто из-за нехватки магической энергии, Мордред будет превзойдена. Флот сгорит, а её сыновья погибнут.       Она молила небеса, чтобы существовал другой путь, чтобы они просто услышали голос разума и присоединились к Королеве, присоединились к ней, чтобы все они могли быть счастливы в новом мире.       Но, увы, они сделали свой выбор, и, хотя она гордилась их убежденностью, она знала, что ей нужно покончить с ними. Она могла только надеяться, что остальные члены её семьи простят её, когда она увидит их снова.       — Экскалибур Морганы!       Она опустила свой клинок, и вместе с ним пришло черное пламя ада, с визгом уничтожая героев, бросающих вызов их тираническому правлению.       Возможно, как и было естественно, алая молния восстания устремилась им навстречу, столкнувшись с греховным пламенем в миле от флагманского корабля "Атлас". Два столпа свободы и порядка набросились друг на друга, гром и огонь вырвались ударной волной, которая сорвала буллхэды и Гримм с небес просто от того, что они находились рядом.       Со временем взрывы истощили друг друга, восстание не было подавлено, а вражеский флот не был разбит.       Артурия не возражала. Ибо её победа была обещанной.       Она снова воздела свой клинок, темная прана хлынула через неё и зажгла новый адский столб в багровых небесах наверху.       — Экскалибур Морганы!

***

      Мордред вонзила свой клинок в корпус линкора, опустившись на одно колено, когда багровое сияние её молнии исчезло с неба. Наличие Благородного Фантазма, причиняющего вам боль при его использовании, совершенно не помогало делу.       Она подняла голову, нахмурившись, когда черный столб силы её отца снова вспыхнул на кроваво-красном небе. Даже испорченное, его сияние было непревзойденным, проклятая темная прана Салем позволяла ему сиять без ограничений.       Мордред удалось предотвратить первое нападение Короля Рыцарей, но она не знала, как долго сможет продолжать в том же духе. Кларенту: Кровь Артура требовалось чуть больше времени, чтобы атаковать, чем Экскалибуру, а ресурсы Рыцаря Предательства были ограничены гораздо сильнее. Даже с последним Командным Заклинанием Жона, если им воспользоваться, это займет очень много времени, особенно когда их противник слишком далеко, чтобы начать какую-либо контратаку. Это была проигрышная битва.       Не то, чтобы ей не приводилось биться во многих из них.       Рыцарь Восстания крепко сжала украденный меч и поднялась на ноги. Она подняла свой клинок перед собой, алая молния вспыхнула, когда она приготовилась к новому столкновению.       Внезапно люк на крыше дирижабля распахнулся, и оттуда вылетел поток розовых лепестков. Когда они преобразовались в свою истинную форму, Руби была почти отправлена в полет мчащимися ветрами, только чтобы быть пойманной Ассасином.       — Спасибо.       Мгновение спустя на люк выскочил Фальшивая Рулер, озабоченно наморщив лоб.       — Каков твой план, Руби?       Охотница в красном капюшоне ухмыльнулась, её тонкий шрам ярко сиял на фоне демонических теней их окружения. Она подняла руки, пока Ассасин удерживал её.       — Надеюсь, это сработает, — промолвила она, закрывая глаза. — Трассировка.       Её Аура вспыхнула багровым, бирюзовые искры вспыхнули на её ладонях и взлетели в воздух, сливаясь в короткие зеленые линии света. Они медленно плыли в воздухе, вытягиваясь в длинную тонкую форму копья.       Однако это было недостаточно быстро. Может быть, это была относительная неопытность Руби в проецировании, или, может быть, это был проклятый Мрамор Реальности, который сопротивлялся её прогрессу, но какое бы оружие она ни пыталась выковать, оно не появлялось также быстро, как у Арчера. Что обычно не было бы проблемой, если бы не луч нечестивой тьмы, опускающийся, чтобы уничтожить их.       Поток греховной силы устремился по коридору в небесах, который Гримм сделали для него, самый близкие к бомбардировке, все еще уничтожались чистой мощью окружающей атаку ударной волны. Через несколько секунд она была в пяти милях от флота.       — Что бы ты ни делала, делай это поскорее! — гаркнула Мордред, поднимая свой сверкающий меч над головой и опуская его одним плавным движением. — Кларент: Кровь Артура!       Волна тёмно-красных молний вырвалась из её клинка, как лава из вулкана, остановив демонический удар в воздухе всего в миле от них. Её мышцы взвыли в агонии, когда её собственное электричество оставило шрамы на её плоти, когда она напряглась, чтобы сдержать силу природы, которая была Мечом Обещанной Победы.       Но, к счастью, она выдержала. Едва. Темнота рассеялась, и Мордред снова упала на колени, тяжело дыша. Она не сможет остановить еще один залп без Командного Заклинания, которое ей действительно не хотелось тратить здесь. У неё было предчувствие, что оно понадобится Жону для чего-то другого.       — Готово! — выпалила Руби, и Ассасин подхватил её, когда она упала на колени. Она бросила длинный шест в руки Рулер. Глаза робота, с обычно абсолютно непробиваемым спокойствием, расширились при виде объекта.       — Это… Я не могу использовать…       — Твое Сопротивление Магии такое же, как и у неё, не так ли? И у тебя есть её воспоминания?       — Да... Но это не так.…       — Ты здесь, а она — нет. С тобой все будет в порядке. Ты можешь спасти нас, Пенелопа.       — Не могли бы вы двое уже перестать болтать и сделать уже что-нибудь! — заорала Мордред, еще один столб черного огня уже вырвался в облака. Рыцарь Предательства, прихрамывая, поднялась на ноги, но буря адского пламени уже неслась к ним, прежде чем она смогла поднять Кларент.       Рулер переводила взгляд взад и вперёд с посоха в её руках на Рубин и обратно в самый кратчайший миг, прежде чем её глаза, изумрудный и аметистовый, затвердели, словно драгоценные камни. Плазменные лезвия на её спине загорелись, и она рванулась вперед, мимо Мордреда и в воздух. Взмыв в небо, она бросилась прямо перед флагманом и выставила вперед шест, на верхушке которого развернулся… флаг?       Нет, это был тот же самый флаг, который Арчер использовал против яда Гильгамеша. Но он тогда едва сумел сдержать ту жижу, какие шансы у него были против Меча Обещанной По…       — Luminosite Eternelle!       Внезапно тьма замерла. Не замедлилась и не задержалась, как это было в её случае, а остановилась. Полностью. Столб черного огня врезался в флагшток лоб в лоб и не двинулся дальше, отвергнутый небесной тканью, волей святой. Стена света мерцала из точки удара, яркая, но не ослепляющая, неумолимая, но не требовательная.       Мордред охотно признала бы, что никогда не была особенно религиозным человеком. Она сама прокладывала себе путь в этом мире, не нуждаясь ни в Боге, ни в богах. И все же, глядя на сияние небес, освещающее даже самые ямы ада своим мягким судом, защищая последний крестовый поход человечества, когда оно пыталось вытащить мир с края армагеддона… если истинный Экскалибур был воплощением желаний человечества, то эта мощь была истиной о том, что рядом с ними пребывала какая-то высшая сила, которая сражалась на их стороне. Дьявол не был таким пугающим, когда они не были лишены союзников.       Взрыв испорченного Экскалибура затих, еще один уже выстрелил в небо. Но Мордред это не касалось. Рулер будет держаться крепко. Они не дрогнут перед Осквернённой Тираном.       Она повернулась к Руби, которая улыбалась девушке-роботу, снова и снова заслоняющей их.       — Прикажите флоту рассредоточиться. Экскалибур — это Благородный Фантазм Анти-Крепость, а не Анти-Армия, это сделает их более трудными мишенями.       — Хорошая идея, — ответила Охотница. Её взгляд превратился в сталь, когда она посмотрела на горизонт, Гримм ревели в ярости, когда атака их чемпиона снова и снова останавливалась. — У меня есть план, как добраться до замка.       Мордред рассмеялась. Обычно она предпочитала боевые планы Жона, но Руби более чем доказала, что является эффективным стратегом. И поскольку она, казалось, стала немного менее угрюмой, чем в последние несколько дней, Мордред могла бы дать ей шанс. В конце концов, даже если их последний урок подтвердил, что она не сможет победить в одиночку, это просто означало, что они вместе надерут задницу Салем, с ограничением по времени или нет.       — Есть мыслишки?