RWBY Zero

      — Эй? С тобой всё хорошо? — спросила Вернал.       Янг, тяжело дыша, поднялась на ноги, лихорадочно переводя взгляд со своих Командных Заклинаний на круглый символ, нарисованный Вернал на полу одного из складских помещений "Мантла". На кухне не было куриной крови, которую дядя Кроу использовал для кругов призыва на Патче, но, к счастью,… ну, не к счастью, но останки Рейвен, оказавшиеся на корабле, содержали достаточно крови, чтобы начертать символ.       — Не знаю, — призналась Янг. — Я не чувствую особой разницы. Наверное, моя Аура чувствуется получше?       — Это потому, что ты больше не выделяешь приличный кусок для своего Слуги, — произнесла Вернал. — А как насчет тебя, Райдер? Хороша ли новая связь?       — Истинно так! — воскликнул Искандер, напрягая мышцы. — Сила этой Девы воистину поразительна! Я чувствую себя так, словно сам Зевс благословил меня силой!       Вернал кивнула.       — Недостатком получения Слуги, и только потом превращения в Деву является то, что связь автоматически не переключается с Ауры на магию. Рейвен потратила годы, пытаясь найти обходной путь, чтобы ослабить напряжение от Ланселота. Мы удосужились проверить эту чертову штуку только тогда, когда призвали Геракла.       Янг удивилась.       — Она рассказывала тебе о своих планах?       Бандитка пожала плечами.       — Про некоторые из них. Я была талантлива, а Рейвен нужна была Дева-приманка. Я уже знала её большой секрет, поэтому она посвятила меня в какие-то свои планы, поделилась некоторыми деталями, — Вернал пустым взглядом уставилась в стену. — Я думаю... Нет, это глупо. Рейвен была сильнее этого.       — Что?       Молодая девушка покачала головой.       — Это ничего... но… Я не знаю… она изолировала себя. Она заботилась о племени, удвоила наше число и заставила Гримм и Охотников пасовать перед нами. Но... она никогда по-настоящему не имела связи ни с кем. Она никогда этого не хотела. Я была самым близким, что у неё было, и это только потому, что… потому что…       — Потому что ей нужен был козёл отпущения? — угрюмо предположила Янг.       — Потому что она хотела, чтобы я была тобой.       К этому моменту Янг уже не должна была изумляться. Казалось, что каждая вторая вещь, сделанная её мамой, была как-то связана с ней. Или Саммер. После Хейвена она надеялась получить шанс обсудить с ней все, выяснить, сможет ли она простить все, что её мать сделала ради своих добрых намерений. Черт, крошечный, идиотский кусочек в глубине её сознания, та часть, которая все еще надеялась каким-то образом спасти её отца, задавалась вопросом, смогут ли они все вместе стать семьей в конце этого хаоса: она, папа, Рейвен и Руби. Но остальная часть её, та часть, которая признавала истинность ситуации, точно знала, что её родители не выйдут из этой передряги живыми.       Она уже оказалась наполовину права. Рейвен ушла, как и Саммер, как и Кроу, и, как скоро, уйдёт её отец. Команда STRQ была мертва. И команде RWBY, или тому, что от них осталось, оставалось собирать осколки.       — Мне очень жаль, — сказала она Вернал.       — За что? За то, что она тебя бросила? — фыркнула бандитка, пытаясь выглядеть дерзко, но не справившись с изображением подобающей ухмылки. — Вы, героические типы, кажется, вечно попрекаете себя за вещи, которые вас не касаются.       — Я не… Я не виню себя. По крайней мере, не в этом, — отрезала Ян, прежде чем вздохнуть и потушить огненный шар, который вырос в её руке. — Послушай, мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Это все. Это сочувствие.       — Это жалость, — сплюнула Вернал. — И мне она от тебя не нужна. Мне такое ни от кого не нужно. Я была сама по себе прежде, в племени, и теперь со мной все будет отлично. И я начну с того, что убью каждого Гримм в этом гребанном Мраморе Реальности.       Искандер нахмурился.       — Чтобы отомстить за них? Твоих людей?       — Конечно, почему бы и нет? — закричала бандитка, в её глазах появились слезы. — Может, я стану героем справедливости или что-то в этом роде? Буду убивать всех, пока я не сдохну? Мы все равно скоро умрем!       — Успокойся, — велела ей Янг, сбитая с толку внезапной вспышкой эмоций. — Про что это ты?       — Ты! — взревела Вернал. — Всегда ты! Мы все были для неё просто пешками! Все дело было в тебе! И я это знала, и меня это устраивало! Меня это устраивало, потому что я считала себя её ладьей. Она доверяла мне, я знаю, что доверяла, и я думала, что она, по крайней мере, сохранит всех... сильные живут, а слабые умирают... она сделала нас сильными…       Разбойница отвернулась от Янг и Райдера, не позволяя им увидеть её лицо.       — Я не считала, что она даст мне силу, я знала, что ты будешь последним в её мыслях. Но я думала, что, по крайней мере, если у неё будет выбор, она попытается добраться до меня в конце.       — Вернал…, — пробормотала Янг, не зная, как ответить.       — Я же сказала, мне не нужна твоя жалость, — прорычала Вернал. — Мое племя исчезло. Скоро наступит конец света. Так что я буду сражаться, пока не умру. И кто знает? Возможно, к концу всего этого я наконец-то стану кому-то полезна.       — Ты была очень полезна, — произнесла Янг, прежде чем съежится от того, насколько плохо прозвучали её слова. — Я имею в виду, что ты нам очень помогла. Этот ритуал, ускоренный курс по силам Девы, черт возьми, мы бы даже не смогли связаться с Айронвудом, если бы ты не дала нам код Рейвен.       — Я также пыталась убить твою напарницу в Ониюри и помогла Рейвен обмануть вас в Хейвене.       — И спасла Илию от этой Арма Нукелави, — продолжила Янг. — Послушай, я не говорю, что ты не сука. Потому что ты — сука. Но теперь ты с нами, не так ли? Мы все потеряли больше людей, чем можем справиться, и к концу этого мы, вероятно, потеряем еще больше. Так почему бы, по крайней мере, не попытаться вынести что-нибудь пригодное из этого бардака?       — Потому что никто из вас мне не нравится. За исключением, может быть, твоей сестры. В её жилах течет сталь.       У Янг екнуло сердце. Она уже пинала себя за то, что не сумела собраться вовремя, чтобы рассказать Руби про Эа. После встречи с Рейвен она просто... просто отключилась. Она едва смогла остановить торнадо, который случайно вызвала, и только усилия Руби её успокоили. Но потом Руби умчалась, чтобы рассказать всем остальным о Реликвиях, и Янг не смогла снова поговорить с ней наедине, прежде чем отправиться вместе с Вернал для выстраивания своего нового силового соединения с Райдером.       На мгновение она испугалась, что Вернал знает, кто такая Руби, что Рейвен рассказала ей. Затем она отбросила это как чушь. Рейвен никому не говорила об этом, и, если Салем не использовала Реликвию Знаний, чтобы узнать, она унесла тайну с собой в могилу.       — Вернал из Мистрал... нет, Вернал из Бранвенов, — провозгласил Искандер, и его гулкий голос заставил бандитку повернуться к нему лицом. — Мне понятно твоё замешательство. Но твоё прошлое в данный момент не имеет значения. Хотя сила стоять в одиночестве — это то, что нужно ценить, она — добродетель, порождаемая необходимостью, та, которая сослужит нам всем плохую службу в этот час. Если ты готова сражаться рядом с нами в это отчаянное время, ты — наш товарищ. Моя армия полна воинов, которые когда-то были моими противниками, чье мастерство и доблесть не омрачились их поражениями и засияли еще ярче после того, как они присоединились к рядам моих Гетайров. Каковы бы ни были твои грехи, каковы бы ни были твои страдания, отодвинь их пока в сторону. И когда эта война закончится, и я отправлюсь завоевывать этот мир для себя, я буду рад, что ты окажешься рядом со мной, если тебе захочется. Так что бейся в этой битве не для того, чтобы убивать, а во имя того, чтобы жить!       И снова Харизма ранга "А" сделала свое дело. Глаза Вернал, налитые кровью, никуда не исчезли, но она смогла перевести дыхание и немного выпрямиться. Недоверчивый смешок сотряс её тело.       — Вы, Слуги… ведь не только Берсеркеры чеканутые, верно?       — Говорят, что мы — вершина человечества, — напомнил ей Искандер, ухмыляясь. — Возможно, это говорит что-то о нашем виде.       — Возможно, — согласилась Вернал. — Я пойду и посмотрю, не нужно ли генералу какое-нибудь ещё тело где-нибудь. Вы двое хорошо владеете своими способностями?       — Огонь, ветер, земля, мороз, — отсчитала Янг на пальцах. — Стандартный аватар природы, верно?       — Достаточно верно.       Вернал направился к двери, линкор снова содрогнулся от битвы снаружи. И все же, прежде чем она успела уйти, разбойница снова рассмеялась.       — Что смешного? — поинтересовалась Янг.       — Ничего. Просто... если бы Рейвен привела тебя в племя... может быть, я была бы твоей сестрой. Или достаточно близко к ней. Эх, на самом деле, неважно.       Она вышла в коридор, прежде чем Янг успела ответить.       — Ну, она интересная, — заметил Искандер. Он повернулся к Янг. — Как дела, Мастер? На самом деле?       Янг пожала плечами, переходя от шара воздуха к сосулькам и к пустоте в своей ладони.       — Я не знаю. Я потратила так много времени на поиски Рейвен, затем ненавидела её, потом чувствовала себя виноватой из-за того, что её схватили… а теперь её нет. И я не знаю, что чувствовать, и даже есть ли у меня время, чтобы чувствовать. Мы находимся посреди апокалипсиса и все такое.       — Матери — сложные существа. Моя, определённо, была…, — пробурчал Искандер себе под нос, прежде чем покачать головой, продолжая. — Но, несмотря на все её недостатки, я все еще жалею, что твоя не приняла мое предложение в той больничной палате.       — Это был бы номер, не так ли, — заметила Янг с ухмылкой. Однако её улыбка быстро исчезла, а глаза пусто уставились на её правую руку, теперь наполненную такой силой. Она вздохнула. — Я так устала, Райдер. Устала от ощущения, что ничто из того, что я делаю, не способно никого спасти. Устала быть такой... злой все время. На Кирея, на Салем, на Гильгамеша… на себя…       Искандер хлопнул её по плечу.       — Война — это изнурительное усилие. Славное, где могут быть выкованы самые чистые из всех уз, но утомительное до крайности. Есть причина, по которой мои армии устраивали экстравагантные торжества всякий раз, когда мы брали город. Мы нуждались в облегчении, в отдыхе от суеты битвы. И ненависть, ну... сколько бы сил она ни придавала, в конечном счете ты никак не станешь более могучей от неё. Тебя опустошит и съест изнутри ею.       — Я не могу остановиться, — пробормотала Янг. — Кирей, Салем и Гильгамеш… Я не могу позволить им уйти безнаказанными за все, что они сделали.       — Тогда не надо. Но не позволяй твоему признанию того, что нужно сделать, превратиться в навязчивую идею или якорь на шее. На этом пути лежит только безумие.       Янг вздохнула, прежде чем заставить себя подняться на ноги.       — Тогда давай не будем об этом. Спасибо, здоровяк.       — Никаких проблем, Мастер, — улыбнулся Искандер.       Янг ответила на его ухмылку и протянула кулак. Король Завоевателей со смехом толкнул его своим.       — Ну, хватит уже прибираться, — во всеуслышание объявила Янг. — Этот корабль трясется каждые пять секунд. Мне надо отыскать Руби, прежде чем ад действительно вырвется на свободу.       — О, она в ангаре.       Янг и Искандер развернулись к дверям. Нора стояла перед ними, Манхильд находился в развернутом состоянии рядом с ней.       — Почему она в ангаре? — спросила Янг, приподняв бровь.       — Долгая история. У нас нет свободного времени, — быстро проговорила Нора, хватая Янг и вытаскивая её в коридор. — Артурия вместе с огромной ордой Гримм стоит на нашем пути, а нам нужно добраться до Салем. У Руби стоит наготове ударная группа в ангаре, чтобы попытаться прокрасться. Нам нужно, чтобы вы с Райдером поднялись на крышу, так, чтобы штурмовая группа выдвинулась вперёд…       — Подожди, Руби уезжает? — закричала Янг, широко распахнув сиреневые глаза.       Она вырвалась из хватки Норы и бросилась по противоположному коридору к главному ангару, игнорируя призывы подруги остановиться.       Ей нужно было добраться до Руби. Ей нужно было сказать ей правду, пока не стало слишком поздно.

***

      — Райдер Альтер по-прежнему позади нас?       — Нет, Мастер. Он отступил.       Эмеральд облегченно вздохнула, откидываясь в кресле пилота. Как и ожидалось, Райдера Альтера послали за ними вскоре после их взлёта. Если бы они не взяли модернизированный корабль Уоттса, им потребовалось бы еще пять миль форы, чтобы оставаться впереди. Как бы то ни было, если бы они не находились на таком расстоянии, то их превратили бы в корм для слонов. И им повезло, что Дарий повернул вспять, когда он, наконец, отступил.       К сожалению, "почему" он повернул назад, быстро стало очевидным.       — Кастер, эти лучи в небе — они магия, верно?       — Да, Мастер, — заикаясь, ответила Медея. — Больше магии, чем я когда-либо чувствовала… везде. Даже посреди богов.       — Она запустила Реликвии, — прорычала Эмеральд, проклиная себя за ошибку. — Вот почему она схватила фонарь, прежде чем все полетело в тартарары.       — Удачный выбор слов, Мастер.       Эмеральд обрушила свою голову в ладони.       — Нам надо вернуться, не так ли?       Медея кивнула.       — Если Салем станет духом этого мира, во всем Ремнанте не останется места, где мы смогли бы спрятаться.       — Ну конечно, — простонала Эмеральд. Она покачала головой. Они должны были вернуться, но это не означало, что им нужно по-идиотски сдохнуть. Это было просто еще одно ограбление: пробраться в место с плотной, чрезвычайно смертоносной охраной и взять там самую ценную вещь. Только на сей раз у неё было отвлечение.       — Хорошо, внимание Салем будет приковано к Руби и остальным, — рассудила она. — Значит, пока они убивают друг друга, мы можем прокрасться сзади и забрать Реликвии, остановить ритуал Салем и, возможно, усилиться. Затем Альтеры убивают обычных Слуг, или мы убираем их после того, как они вымотались в борьбе с Альтерами, и мы получаем Грааль.       — Который я затем использую, чтобы убить Салем, в то время как ты оживишь Синдер, — закончила Кастер, хотя и без улыбки.       Эмеральд нахмурилась.       — Подожди… ты используешь свое желание, чтобы... но это означает, что ты исчезнешь. После того, как все закончится, ты вернешься на Трон.       — Да. Это правда.       — Но это несправедливо! — закричала Эмеральд. Она ненавидела себя за то, что говорила как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Это было нелепо. — А как насчет твоего желания? Добраться до дома?       — Я уже нашла его, — Кастер сбросила капюшон и положила гладкую ладонь на щеку Эмеральд. Она мягко улыбнулась своей подруге. — Единственный другой способ — это тебе отказаться от твоего желания. И я знаю, что твоя преданность этой Синдер не позволит тебе сделать это.       — Это... это…       Черт возьми! Она многим пожертвовала, чтобы помочь Синдер. Она поставила на карту все, чтобы убить Кирея, чтобы отомстить за неё. Она совершила непростительные грехи, чтобы получить шанс вернуть её к жизни. Она зашла слишком далеко! Она не могла просто так сдаться!       Но в то же время она не хотела терять Кастер. Медея была её другом. Она поддерживала её больше, чем кто-либо ещё. Она не могла просто отправить её в расход!       Постойте минутку…       — Есть и другой способ, — оскалилась она. — Есть способ, которым мы обе можем получить то, что нам хочется.       Медея приподняла бровь.       — Какой?       — Руби, — заявила Эмеральд. — Она ведь Эа, верно? Итак, мы схватим её, приведем к Гильгамешу, он использует эту Антимировую штуку, чтобы уничтожить Салем, и мы получим Грааль!       — Похоже, в этом плане недостаёт нескольких шагов, Мастер, — заметила Медея. — Хотя… Я признаю, что он имеет некоторые перспективы.       — Чертовски верно!       Эмеральд притянула Кастер в крепкие объятия, заклинательница охотно ответила ей тем же.       — Я не брошу тебя, Медея, — заверила её Эмеральд. — Я не откажусь ни от тебя, ни от Синдер. У меня будет все, что я захочу.

***

      Жон убрал руки от Рена, сияние его Ауры исчезло, когда он закончил накачивать все, что у него было, в своего друга, чье собственное тело приобрело тонкий зеленый блеск.       — Это все, что я могу тебе дать, — выдохнул он. — Но я могу продолжать в том же духе, если пойду с тобой.       — Замок в сотне миль отсюда, Жон, — мягко напомнил ему Рен. — Если что-то пойдет не так, и любая из команд задержится, ты застрянешь слишком далеко от Мордред.       Жон вздохнул.       — Я знаю. Мне просто не нравится посылать вас, ребята, на что-то настолько рискованное.       — Говорит парень, что пролез в академию Охотников, не имея никакого боевого опыта, — мягко поддразнил Рен.       — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул Жон. — Если ты шутишь, то это, кажись, и впрямь конец света.       Рен ухмыльнулся.       — Все будет хорошо, Жон. Озпин как-то сказал мне, что, в конце концов, я увижу, чем смогу помочь в этой войне. Это оно. Я могу доставить их туда.       Жон поморщился, когда линкор снова затрясся, Рулер продолжала сдерживать атаку Сэйбер Альтер, когда Гримм дальними атаками добавили свою собственную силу к бомбардировке. Он оглядел ангар.       Менее чем за два часа до того, как Салем обречет мир, им нужно было как можно быстрее добраться до замка, путешествие, которое заняло бы некоторое время, даже если силы тьмы не стояли бы у них на дороге. Даже если они доберутся до замка вовремя, не было никакой гарантии, что они смогут разломать все четыре Реликвии, не с той охраной, которая у них наверняка была. Но в игре была ещё только одна Кастер.       Таким образом, они решили разделиться на две команды: скрытая и атакующая в лоб. Команда "стелс" собралась в кучку перед ним: Руби, Ассасин, Блейк, Лансер и Винтер. Их задача состояла в том, чтобы использовать Проявление Рена с целью обхода орды Гримм, а затем проникнуть в замок, как можно быстрее найти Кастер и убить её, тем самым позволив своим собственным Слугам закончить Войну, получить Грааль и пожелать Салем исчезнуть. С Гаэ Дирг Лансера и Пулями Истока Ассасина было бы не слишком сложно умертвить ведьму.       Тем временем передовая штурмовая группа сделает то, что подразумевало её название: заберется в колесницу Райдера, укроется за флагом Рулер (и двумя запасными, усиленными Руби, когда текущая проекция неизбежно сломался), и помчится по открытому коридору, проделанному Гримм для Экскалибура Морганы, с остальной частью флота Атласа, обрабатывающего пушечное мясо. Даже если что-то пойдет не так, и они не успеют вовремя, они, по крайней мере, смогут убедиться, что внимание Салем сосредоточено на них, а не на команде "стелс".       Жон не был уверен, стоит ли расставаться, не после того, что едва не вышло в Хейвене, но факт был в том, что у них не было особого выбора. Если бы их связали боем на фронте, Реликвии закончили бы свою работу к тому времени, как они добрались до замка.       Он крепко обнял Рена.       — Держись в безопасности. Лады?       Его товарищ по команде целиком ответил ему взаимностью, сжимая его крепче.       — Ты тоже, Жон.       В его голове промелькнуло видение матери, окутанной тенями и охваченной адским огнем.       — Я сделаю все, что в моих силах. Я тоже присмотрю за Норой. Или, что более вероятно, она позаботится обо мне.       — Присматривайте друг за другом.       Они оторвались друг от друга, и Рен поплёлся в буллхед, Винтер как раз заканчивала последние калибровки на корабле. Илия разговаривала с Блейк и Лансером в стороне, в то время как Ассасин просто прислонился к посадочному трапу, наблюдая за всеми, на поясе у Слуги висел патронташ с Праховыми гранатами, стащенные им из арсенала. Мордред держалась наверху, прикрывая Рулер на тот случай, если что-то пойдет не так, а Нора отправилась искать Янг и Райдера после того, как пожелала удачи Рену. Это был довольно обычный быстрый разговор Норы, хотя и гораздо более взволнованный, чем обычно, пока Рен не заставил её замолчать поцелуем. Было очень неловко напоминать им, что со всем этим у них был кризис времени.       Руби подошла к нему. Они оба смотрели на друзей и союзников, небо за пределами ангара пылало от взрывов ракет и огненных всполохов на фоне багрового небосвода.       — Это все, не так ли? — задумчиво рассуждал вслух Жон. — Конец пути. Все, что мы потеряли, все, что мы когда-либо делали с тех пор, как узнали о Войне, с тех пор, как мы даже столкнулись друг с другом в Биконе, все это велось к этому.       — Неа.       Жон приподнял бровь.       — Что? Конца света недостаточно для тебя?       — Нет, дело не в этом, — объяснила Руби, — если мы проиграем и наступит конец света, тогда да, это все. Это было бы то, к чему всё вело, и мы напортачили. Но, если мы победим... жизнь продолжится.       — Да, Мордред упоминала об этом, — рассмеялся Жон. — Указала на то, что мир не собирается волшебным образом решить все проблемы только потому, что Салем мертва. Интересовалась, не хочу ли я после всего этого стать королем мира?       Руби ухмыльнулась.       — Ты мог бы.       — Ты так думаешь?       — Конечно. Вероятно, это будет несколько катастрофических лет беспорядка и разрушения, тебе потребуется время, чтобы во всем разобраться, но два, максимум, три года…       — О, ха-ха, — закатил глаза Жон. — А как насчет тебя? Что будешь делать в дивном новом мире?       Руби пожала плечами.       — Там все еще будут Гримм, по крайней мере, на какое-то время. Королевства ускорят экспансию, как только поймут, что их меньше, чем раньше, и это будет означать, что в Охотниках все еще есть нужда, по крайней мере, на некоторое время. Я вернусь в Бикон, получу лицензию и буду выполнять свою работу.       — Ты все еще хочешь стать Охотницей? После всего этого?       — Ты нет?       Верно. Сколько бы боли это ему ни принесло, сколько бы друзей он ни потерял на своём пути, он не мог представить себя где-либо ещё.       Руби правильно поняла его молчание.       — Хотя я понимаю, о чем ты говоришь. Было бы неплохо взять перерыв, прежде чем вернуться ко всему. Первое, что я сделаю, когда все это закончится — съем целую банку печенья.       — С шоколадной крошкой или овсяное с изюмом?       — Очевидно, и то и другое.       — Правда? — произнёс Жон. — Никогда бы не подумал, что ты любишь овсяное с изюмом.       — У них дурная репутация, но я не разборчива, когда дело доходит до печенья. Они все восхитительны, — провозгласила Руби. Она толкнула его локтем в бок. — А как насчет тебя? Что "спасение мира" значит для тебя?       — Не знаю. Возможно, свидание?       — Свидание? — Руби ухмыльнулась. — Жон Арк, ты встретил в Мистрале тайную возлюбленную, о которой мне не рассказывал?       — Нет, там все были семейные переживания, — отмахнулся Жон. — Но после Пирры и всего прочего, я думаю, что хочу попробовать. Ты понимаешь? Заскочить на пункт системы связи и заглянуть на один из этих сайтов знакомств?       — Сайты знакомств? Серьезно? Ни за что, — Руби покачала головой. — На них ты ничего не добьешься. Папа пытался годами и ничего не получилось. Тебе нужно встречаться с кем-то, кого ты уже знаешь.       — Например, с кем? — Жон хихикнул. — Нора занята, и я не прикоснусь к личной жизни Блейк десятифутовым шестом, и даже если мы спасем Вайсс, её чувства ко мне ясны, и я уважаю их. Так что, если ты не хочешь, чтобы я встречался с твоей сестрой, у нас, возможно, не остаётся выбора.       — Хм... Может быть, одна из девушек, которых мы знали в Биконе? Вельвет? Коко? — предположила Руби, поглаживая подбородок. — Не-а. Мы даже не знаем, где они сейчас. Черт, похоже, ты обречен навсегда застрять на сайтах знакомств. Прости.       Жон пожал плечами.       — Все хорошо. До тех пор, пока я не попаду в очередную ситуацию с Пиррой и не упущу идеальную девушку прямо передо мной, уверен, всё будет в порядке, понимаешь?       Руби кивнула.       — Да, я думаю, что понимаю. Никогда по-настоящему не интересовалась парнями, но это похоже на то, что я бы сделала…       Жон вскинул кулак.       — За социально неловких в обществе!       Руби промурлыкала в знак согласия и стукнула его кулак своим.       В шаге от буллхэда Жон задался вопросом, почудилось ли ему, как хихикает Ассасин. Должно быть, его мысль была достаточно забавной, чтобы заставить этого придурка так улыбаться.       — Хорошо, все готово! — обратилась Винтер. — Мы уходим по твоему сигналу, Руби!       — Хорошо! Все загружайтесь! — девушка в красном капюшоне кивнула и оглянулась на вход в ангар. Она нахмурилась. — Я надеялась, что Янг придёт сюда прежде, чем мы выдвинемся.       — Ты всегда можешь подождать минутку, — подметил Жон. — Она не может быть слишком далеко.       — Но это минутка, которая может потребоваться нам, чтобы добраться до замка, — угрюмо ответила Руби, качая головой. — Думаю, мы уже попрощались в лаборатории. Определенно понадобятся все те печенья, когда все закончится.       — И обычные и те, что можно макать долго-долго, — согласился Жон. В каком-то смысле это обнадеживало. Независимо от того, через какие светящиеся серебряные шрамы, магию проецирования оружия или ультра-прагматические депрессии она могла бы пройти, Руби всегда останется той девушкой, которой он помог выкарабкаться из выбоины, девушкой, произнесшей ему речь в коридоре, убедившая его, что он может быть больше, чем неудачником, которым он сам себя считал. Его лучший друг.       ...Хм, было ли что-то еще, чего ему не хватало? Он так не думал, но чувствовал, что могло бы быть и большее. Ну что ж. В любом случае, времени оставалось не так уж много.       Они повернулись друг к другу, и два лидера крепко обнялись.       — Не умирай, Блевунчик.       — Ты тоже, Прыщавая Морда.       Они разделились, и Руби запрыгнула на буллхэд. Последнее, что увидел Жон перед тем, как закрылась дверь дирижабля, была её ободряющая улыбка и сияние её шрама. Затем корабль прорвался через ворота жесткого света и поднялся в небо, корпус стал полностью серым, когда Рен активировал свое Проявление.       Жон глубоко вздохнул. Он повернулся к Илии, единственному человеку, оставшемуся в комнате.       — С ними все будет в порядке, верно?       — Естественно, — слишком быстро ответила фавн-хамелеон. — С Блейк и Лансером все будет в порядке. Все в полном порядке. Они вернутся.       — ... А со всеми остальными?       — Ах, верно, и с ними тоже.       Жон приподнял бровь, но стал загружать себя мыслями об этом. Бедная девушка по-прежнему страдала от проклятия Лансера. Не все могли держаться так же хорошо, как Блейк.       — Есть новости от «Белого Клыка»? Это своего рода время "все или ничего".       — Они придут, — настойчиво проговорила Илия. — Сиенна не из тех, кто нарушает свое слово, и уж точно не из тех, кто убегает от драки. Но здесь нет никаких систем межконтинентальной связи. Даже корабли "Атласа" должны оставаться рядом друг с другом, чтобы поддерживать радиосвязь.       — Значит, у них только та точка рандеву, которую мы им назначили, — вздохнул Жон. — Отлично. Будем надеяться, что они заметили луч в небе.       Внезапно дверь корабля распахнулась, и Янг ворвалась внутрь, дико озираясь по сторонам.       — Где Руби?       — Она только что ушла, — сообщил ей Жон. — Нора посвятила тебя в пла…       — Она ушла?! — выпалила Янг. — Но она не знает! Ей нужно... да вашу мать!       Светловолосая сорвиголова яростно вытащила свой свиток и набрала номер сестры, вероятно, не понимая, что они едва ли находились в пределах досягаемости какой-либо башни.       Жон озадачено нахмурил брови. Команда "стелс" захватила самый быстрый корабль во флоте, специально модифицированный какой-то специальной командой, "Ген..." или что-то в том духе. Предположительно, он был намного быстрее, чем обычный буллхэд, что-то, что нужно команде, так как они обходили огромную орду Гримм. Что также означало бы, что сама плотность Гримм воспрепятствует любой радиопередаче, которую они попытаются отправить, даже если шаттл уже не находился бы вне зоны досягаемости.       Он встревожился. Что могло быть настолько важным, что Руби требовалось знать, что заставило Янг так сильно волноваться?

***

      Оскар зарычал, спрыгивая с когтя Невермора, держа руки поднятыми, когда взмахи крыльев гигантской птицы ударили его тело.       Он колотил в стену своей камеры, когда раздался взрыв. Он понятия не имел, что его вызвало, но, поскольку он уже прорыл себе полтуннеля, взрыв справился с остальным, высвободив его из заточения. Но когда он увидел, как какой-то блондин плюхнулся в середину подземелья, извергая белое и лишенный руки, он точно не мог оставить его на то, что уготовила этому человеку Салем. Даже если, оглядываясь назад, гора подушек, выброшенная им под себя, была довольно очевидным признаком того, что тот — Слуга.       К счастью, какие бы смятые и разбитые доспехи ни носил мужчина, они рассеялись в золотую пыль вскоре после того, как Оскар перебросил его через плечо, потому что парень и так был достаточно тяжёл, чтобы вытащить его оттуда и без еще одной сотни фунтов поломанного металла сверху... подождите... золотые доспехи…       Черт, он только что спас Гильгамеша, не так ли? Руби и Жон убьют его.       Он должен был бросить его, едва только поняв, кто он такой. Это был парень, развязавший Войну Грааля и убивший бог знает сколько людей. Но едва только эта мысль пришла ему в голову, четыре гигантских столба света вспыхнули в воздухе, вместе с внутренней, инстинктивной ударной волной, вибрирующей в самой душе Оскара. Возможно, это были воспоминания Озпина или какое-то естественное понимание неминуемой опасности, но было не так уж трудно догадаться по незамутнённой белой пустоте, возникшей над замком, что реальность рушится. Это означало, что окончательному плану Салем был дан старт. И если бы это было так…       Он понятия не имел, были ли Руби и другие в состоянии остановить её, или даже выбрались ли они из Хейвена живыми. А это означало, что ему нужно придумать, как остановить Салем, прежде чем она переделает мир.       Отчаянные времена требовали отчаянных мер.       Конечно, определённо, не помогло, когда упомянутые отчаянные меры привлекли к ним Неверморов, пытающихся их убить.       Оскар отшвырнул Короля Героев в сторону и приготовился к бою, метаясь между приближающимися клювами и когтями Гримм. Мышечная память Озпина давно была принята его телом, и у него было достаточно практики против более страшных монстров, чем три птицы. К сожалению, при нём также не было оружия, а это означало, что он застрял, уклоняясь от когтей, стремящихся сорвать его кожу с костей, и пытался держать свою злость как можно выше, чтобы отвлечь внимание демонов от Гильгамеша. Или, по крайней мере, застрял бы, если бы был обычным Охотником. Но, как сказал ему Оз, когда они впервые встретились, он был одним из немногих магов на планете.       Он перепрыгнул через удар когтем и ударил ладонью по голове Невермора.       — Gehen!       Прана затопила его руку и потекла в Невермора, как река, прорывающаяся через плотину, сокрушая череп зверя в пыль.       Один убит.       Оскар резко развернулся и направил укрепление через свои ноги, затем спрыгнул с падающего трупа и ударил кулаком в глаз одного из других, зеленые линии светились вдоль его руки, придавая силу, в которой он нуждался. Гримм издал последнее карканье и рухнул в грязь.       Последний из Неверморов больше не кричал на мальчика с фермы, возможно, разъяренный смертью своих сородичей, возможно, просто раздраженный тем, что человечек еще не умер. Он расправил крылья, а затем выбросил их вперед, ураган заостренных перьев последовал за взмахом.       Оскар отскочил от заградительного огня, подпрыгивая и петляя сквозь шторм убийственных перьев так быстро, как только мог. Ему просто нужно было еще несколько секунд, чтобы его мышцы остыли после последнего всплеска силы, а затем он мог ринутся вперёд, чтобы закончить бой. Он больше не был тем испуганным ребенком как в Куроюри.       Ладно, он был. Но Оскар не собирался позволить этому воспрепятствовать ему сделать необходимое. Все, что он когда-либо знал, его тетя, его ферма... Ладно, в значительной степени только это. Но этого было достаточно, чтобы бороться, как и друзей, которых он приобрел на этом пути: Руби, Жон, Нора, он не подведет их!       Однако, к некоторому разочарованию, его последнее усилие было излишним.       Золотой портал с треском возник над Невермором, вонзил кинжал в его голову, а затем исчез.       Оскар опустил кулаки и прищурился.       — Итак, наконец-то очнулся, я посмотрю.       — Уугхх…, — Гильгамеш застонал, лежа в грязи. Мерцающий портал, едва ли размером с кулак, распахнулся над ним, яркий зеленый стебель начал опускаться, прежде чем золотые ворота сдались и только срезали лист, который опустился на землю. Единственная оставшаяся рука Короля Героев дернулась, его тело едва заметно сдвинулось. Наконец, после того, как его борьба не приблизила его к листу, он вздохнул.       — Челядь, принеси мне эту траву, — потребовал он. — Похоже, каждая кость в моем теле была сломана.       Оскар недоуменно моргнул, глядя на Слугу, не будучи впечатлённым.       — Ты не мог позволить мне добить последнего?       — Король сражается на стороне тех, кто оберегает его. Он не девица, нуждающаяся в защите.       — Просто собирающая листья.       Гильгамеш прищурился.       — Твой тон совершенно неприличен, крестьянин.       — Конечно, — фыркнул Оскар. Нравится ему этот придурок или нет, но привлечь его на свою сторону было бы полезно. Молодой маг схватил лист с земли и подошел к упавшему королю, опустившись на колени рядом с ним. — Что теперь?       — Оторви кусочек и положи мне в рот, — велел Гильгамеш. — Это не исцелит меня мгновенно, но ускорит мое выздоровление.       — Почему бы просто не положить всё целиком? Если эта штука должна исцелить тебя, и кусочек ускорит твоё заживление, разве, проглотив всё, излечение не должно произойти мгновенно?       Гильгамеш пристально уставился на мальчика.       — Это Трава Бессмертия, мальчишка. Поглощение части его силы начнет возвращать мое тело к его прошлому великолепию, но поглощение всей её превратит меня в ребенка.       — А была бы разница?       — Разница в том, что моя детская форма, хотя и столь же сияющая и великолепная, как и весь мой облик, имеет в своем распоряжении значительно меньше магической энергии. А в этой проклятой выгребной яме это было бы невыносимым препятствием.       Оскар пожал плечами.       — Вполне справедливо.       Он оторвал тонкую полоску листа и сунул её Гильгамешу в рот. Король лихорадочно зажевал траву. Как только он сглотнул, мягкое тонкое свечение, белое вместо его обычного роскошного золота, сверкнуло на его теле. Слуга наклонился вправо, направляя свет на отсутствующую руку. Сияние плавало в пустом воздухе, перемещаясь и смешиваясь, пока не приняло форму твердой плоти.       — Классный трюк, — заметил Оскар, едва удерживаясь, чтобы его глаза не вылезли из орбит.       Гильгамеш нахмурился.       — Это не трюк.       Золотой король медленно поднялся на ноги, шипя при скрипе своих костей. Когда Оскар протянул руку, Слуга откровенно проигнорировал её.       — Похоже, Королю Героев не нужна помощь, — заметил подросток.       — Помощь для тех, кто хочет быть преданным такой ложной поддержкой, — прорычал Гильгамеш, глядя на замок Салем вдалеке. — И желающим отплатить за такие оскорбления десятикратно.       — Эй, эй, эй! — запротестовал Оскар, подбегая к королю, прежде чем тот успел совершить безумную атаку на крепость. Он положил руку на пропитанную кровью белую рубашку золотого человека, чтобы остановить его. — Я вытащил тебя из подземелья не только лишь затем, чтобы ты мог вернуться и умереть.       Гильгамеш впился взглядом в руку, лежащую на его теле.       — Только благодаря этой милости ты все еще дышишь, шавка. Убери руку с моего чудесного образа, сейчас же.       Сглотнув при напоминании о том, что он имеет дело с одним из самых могущественных существ на планете с очень тонким темпераментом, Оскар подчинился ему. Но не сдвинулся с места.       — Смотри, видишь эти огни? Они означают, что Салем в полутора часах ходьбы от того, чтобы переписать всю планету. Даже если предположить, что каким-то образом ты, едва стоящий на ногах, я полагаю, без Мастера, и еще несколько мгновений назад левша, сможешь пробиться сквозь всех Альтеров, ты не сможешь убить её.       — Мне не нужно её убивать, — прорычал Гильгамеш. — Мне просто нужно найти этого предательского змея Кирея и разрывать его на части, пока он не откажется от своей презренной лжи и не скажет мне, где Эа. А затем я сотру это ужасное бельмо на глазу с лица этого прекрасного мира.       Оскар задумчиво нахмурил брови. Да, это может сработать, но… сможет ли он справиться?       Ему придется.       — Эа — твой Благородный Фантазм, — медленно промолвил он. Он не мог позволить себе все испортить. — Это означает, что вы двое разделяете мистическую связь друг с другом, верно?       — Конечно, — фыркнул Гильгамеш. — На втором месте после того, что между мной и моим величайшим сокровищем.       Оскар кивнул.       — Тогда я думаю, что смогу вернуть его тебе.       — Что?! — Король Героев схватил Оскара за воротник рубашки и поднял мальчишку в воздух. — Не играй со мной в игры, дворняжка! Если ты знаешь, где мое сокровище, ты скажешь мне немедля, прежде чем я похороню тебя в этом аду!       — Я не знаю, где оно! — отчаянно уточнил Оскар. — Но я думаю, что смогу привести тебя к нему. Или его к тебе, что может сократить часть времени настройки. Есть заклинание телепортации, которое однажды использовал Озпин. Он перенес пять человек через континент через связь между Экскалибуром и Авалоном, может быть, оно сможет сделать то же самое с твоим мечом!       Гильгамеш вглядывался в него еще несколько секунд, прежде чем отпустить.       — Произнеси это заклинание. Живо.       — Я не могу, — признался Оскар. — Это займет немного времени, чтобы собрать всё воедино, и мы слишком близко к замку. Если эти Неверморы нашли нас, то кто-то более сильный, вероятно, не слишком далеко.       — Король не убегает от битвы.       — Он не убегает, — раздраженно вздохнул Оскар. — Он перемещается в более выгодное положение. Не отступление, а просто фланговый удар. Одно-единственное, что тебе требуется сделать, если мы собираемся иметь хоть какой-то шанс вернуть твой меч до того, как Салем превратит нас всех в психов. Все в порядке, ваше величество?       Гильгамеш усмехнулся.       — Тебе вправду нужно улучшить свой подход, мальчишка. Это неподобающее обращение к королю.       Тем не менее, он повернулся кругом. Он закрыл глаза и вытянул руку в открытый воздух, сосредоточенно нахмурив брови.       Перед ним вспыхнул огромный портал, мерцающий от напряжения, но стабильный. Однако Оскар не мог сказать, что ожидал вышедшего из него оттуда.       — Разве ты не из древних… кто бы там ни было? — указал он. — Зачем тебе мотоцикл?       Гильгамеш зашипел от боли, перекинув ногу через навороченный золотой байк. Он посмотрел на Оскара.       — "Гил-Гил-машина", — это сокровище, которое я приобрел в первые годы жизни в этом мире. Будь польщен, мальчик. Немногие испытали чудо его созерцания, и ни у кого ещё не было непревзойденной привилегии восседать нём верхом.       — "Гил-Гил-машина"?       — Залезай. На. Него.       Оскар невольно хихикнул. Тем не менее, он осторожно забрался на заднюю часть мотоцикла и крепко ухватился за крышку сиденья (он не думал, что "его величество" оценит физический контакт после всего случившегося при прикосновении руками). Как только он закрепился, Гильгамеш нажал на педаль газа и помчался через черные холмы земель Гримм, замок Салем становился немного меньше позади них.       Хотя он изо всех сил старался скрыть это, Оскар был встревожен. В прошлый раз Озпину потребовалось несколько дней, чтобы создать и зарядить глифы для заклинания. У него будет максимум полтора часа. Не говоря уже о том, что сопротивление владений Салем искажению реальности не облегчит телепортацию. Ему придется умолять короля о некоторых магических артефактах из его сокровищницы, подобных тем, которые, по словам Руби, использовались для ритуала начала Войны. И все это при условии, что преследователи Матери Гримм их не догонят.       Это не было безнадежно. Ему нужно было только притянуть одно оружие вместо того, чтобы посылать пять человек. И Озпину приходилось периодически делать перерывы, когда его контрольное время над телом Оскара заканчивалось, и мальчик с фермы был вполне уверен, что он испортил что-то, что волшебник был вынужден исправить, прежде чем двигаться дальше.       Но Озпина здесь больше не было. И не было больше никакой подстраховки. Это был буквально конец света. Гильгамеш и Эа были единственными, кроме Грааля, как им было известно, обладающими возможностью убить Салем. Несмотря на очевидные последствия, Оскар не видел иного выхода.       Он должен был выполнить всё, что в его силах.