RWBY Zero

      — Ты уверен, что точно не знаешь, что это такое?       — Точно, — подтвердил Кирицугу. — Я никогда даже не слышал про такой навык, не говоря уже о наличии его у меня.       Руби приподняла бровь.       — Значит, мой анализ ошибочен? Может ли вообще он пройти неправильно?       Её дед покачал головой.       — Нет. Он может что-то упустить, но быть абсолютно неверным? Это невозможно. И это объяснило бы, почему Гаэ Болг Арчера не убил меня в Хейвене.       Руби нахмурилась. Она стояла в задней части кабины со своим дедушкой, в то время как Винтер и Рен сидели впереди, Блейк и Лансер отступили в трюм самолета.       Команда "стелс" была в воздухе уже в течение нескольких минут, Винтер умело пилотировала их воздушное судно, огибая южный фланг орды Гримм, усиленное Проявление Рена скрывало их корабль от чувств врагов, в то время как постоянный огонь и негатив со стороны флота Атласа привлекали монстров к передовой штурмовой группе. Облако черных демонов уже полностью скрыло их союзников, только несколько заблудших буллхэдов виднелись с их позиции.       Учитывая, что они буквально ныряли в самое сердце ада, Руби сочла, что лучше всего в последний раз провести осмотр их вооружения, прежде чем они покинут "Мантл", получая копии оружия каждого из её друзей в своём раздробленном Бесконечном Крае Клинков. Что привело её в замешательство, когда в «Контендере» Кирицугу обнаружился мощный навык, о котором она никогда раньше не слышала. Тот, который при ближайшем рассмотрении мог оказаться довольно неприятным, если другие про него узнают.       "Благословение Святого Грааля". Навык, способный поднять Удачу Ассасина до ранга EX, увеличить шансы на то, что ему нужно, и даже позволить совершать некоторые довольно абсурдные подвиги. Это не избавило бы его от всего, любая удача, в конце концов, иссякнет, но это было чертовски хорошее усиление. Единственным недостатком было то, что для обеспечения подобного состояния, оно лишало удачи людей, окружающих Кирицугу. Руби не могла не сравнить его с Проявлением дяди Кроу, действительно полезным против врагов, но не очень пригодным вблизи союзников.       — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила она дедушку.       Кирицугу кивнул.       — Так точно. Лансер и я уже малосовместимы как команда, и это только ухудшит ситуацию, особенно с его уровнем Удачи, который и так низок. Я оторвусь от вас всех, как только мы доберемся до замка, направлюсь к Реликвии на другой точке, попытаюсь найти Кастер…       — Ты пойдешь за Киреем, — перебила Руби. Когда он не стал отрицать, она продолжила. — Он, вероятно, где-то там, внутри. Гильгамеш вряд ли отдал бы Салем Реликвию Знаний, так что он, вероятно, приложил к этому руку.       — Совершенно определенно, — подтвердил Кирицугу.       — Так почему же ты идешь за ним? — потребовала Руби, свирепо глядя на своего Слугу.       — "Почему"? Ты хочешь быть той, кто убьет его?       — Мне все равно, кто его убьет, — заявила Руби. — Я о том, что говорила в Хейвене. Он не имеет значения в борьбе за Грааль, Кастер имеет значение. Сделает ли его смерть легче? Очень даже. Но это не значит, что я хочу, чтобы ты отправился улаживать кровную вражду.       Кирицугу ухмыльнулся, его темные глаза наполнились гордостью за неё.       — Это хорошая вещь, чтобы удостовериться в ней. Но тебе не о чем беспокоиться. Отделение меня, в первую очередь, позволит нам охватить больше территории и, я надеюсь, позаботится о Кастер и/или Реликвиях вовремя, чтобы остановить Салем. Я не собираюсь выискивать Кирея. Я просто сомневаюсь, что не столкнусь с ним. Судьба редко бывает так добра.       — Он вроде как одержим тобой, — признала Руби.       — И тобой, — добавил Кирицугу. — Он придет за нами обоими. И из нас двоих я единственный, кто уже победил его в драке, причем, когда я был намного слабее.       — Выиграл бой, но проиграл войну.       Ассасин вздрогнул.       — На сей раз я постараюсь этого избежать. Но, в любом случае, я предпочел бы покончить с ним до того, как он набросится на тебя, или, по крайней мере, ослабить его, чтобы ты могла сокрушить его.       — Это то, из-за чего ты думаешь, ты находишься здесь? — спросила Руби. — Просто чтобы поддержать меня? Эти речи о надежде на завтрашний день… они были только для меня?       — Мое завтра пришло и ушло давным-давно, — сказал ей Кирицугу. — Я бы с удовольствием остался здесь, в этом мире, с тобой, но этому вряд ли суждено быть.       — Что-нибудь может случиться, как ты и сказал. Реликвия Творения может создавать новые тела.       — Если у Салем не было достаточно времени, чтобы соорудить еще одно вместилище для Слуг за то время, пока у неё была Реликвия, я не думаю, что мы сможем справиться с этим за те полчаса, которые у нас есть, — возразил он. — Я люблю тебя, Руби. Но я заварил эту кашу давным-давно, и, как бы ужасно это ни было, у меня нет никаких проблем с тем, чтобы вот так её расхлебать. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, чтобы вы могли сделать все возможное при помощи этому миру, который я поставил на путь разрушения. А потом, когда вы все встанете на путь к светлому будущему, я вернусь к своему покаянию.       Руби нахмурилась.       — Хорошо, — ей это не нравилось, но она не видела иного выхода. — Но не входи туда, ища смерти.       — Мне никогда не придется искать смерть. У неё есть привычка следовать за мной.       — Не заставляй меня использовать Командное Заклинание на тебе.       — Это было бы неразумно. У тебя осталось только одно.       — Ты знаешь, о чём я, — фыркнула Руби. Она крепко обняла Ассасина, его руки на мгновение заколебались, прежде чем сомкнуться вокруг неё. Совсем как у Арчера. — Он хочет уничтожить тебя. Он хочет уничтожить в тебе все.       — Ему придется труднее, чем он рассчитывает, — прошептал Кирицугу. — После всего этого времени, я думаю, что наконец-то немного разобрался в нем. Кроме того, никто никогда не мог уничтожать меня лучше, чем я сам.       — Возможно, — согласилась Руби.       — Руби! — позвала Винтер. Руби и Кирицугу разъединились и зашагали вперед, специалист возилась с приборной панелью. — Поступило сообщение с "Мантла".       — Руби… ты слыши… это я… Руби… ответь…       — Это определенно Янг, — заметила Руби, узнав голос сестры, невзирая на помехи. — Почему всё так искажено?       — Здесь нет межконтинентальной связи, — объяснила Винтер. — Флот использует радиосвязь ближнего радиуса действия для коммуникаций, но из-за всех этих Гримм между нами и ними у нас едва ли есть сигнал. Я поражена, что вообще хоть что-то проходит.       — Янг! — крикнула Руби в трубку. — Янг, я тебя почти не слышу! Что случилось? Там что-то не так?       — Руби! Слуша… Эa… Ты… Эа... Мама... сделала… твои глаза…       — Что? — воскликнула Руби, её глаза расширились при упоминании Меча Разрыва. — Янг, что насчет Эа? Ты знаешь, где оно? Янг? Янг?! Черт возьми! Мы можем его вернуть?       — Нет, если только мы не повернем назад, — сообщила ей Винтер. — И учитывая, что у нас и так ограниченное время….       — Это не вариант, — закончил за ней Кирицугу. — Даже если предположить, что штурмовая группа еще не в пути, возвращение назад потратит драгоценные минуты как у Проявления Рена, так и на план против Салем.       — Но она говорила об Эа и маме, — пробормотала Руби, нахмурив брови. — Она выяснила, где они с Рейвен его спрятали? Если бы мы могли заполучить этот меч в свои руки…       — То он был бы так же бесполезен для нас, как и для них без Гильгамеша, — напомнил ей Кирицугу. — И учитывая, что Салем теперь владеет Реликвией Знаний, невозможно сказать, жив ли он вообще. Наша самая верная ставка — следовать прежнему курсу. Если все будут придерживаться своих ролей… что ж, возможно, это лучший шанс, который нам выпадет.       Руби нахмурилась. Её глаза метнулись к Рену, чьи глаза были зажмурены, когда его пальцы сжали приборную панель. Повсюду его Проявление покрывало всё и всех внутри корабля серым оттенком, подавляя и скрывая их эмоции. То, что они продолжали проявлять столько же эмоций, как и раньше, было признаком того, насколько ужасной была ситуация на самом деле.       Как и капелька пота, стекающая по его лбу.       — Хорошо, мы продолжим, — смягчилась Руби. — А пока расскажи мне, что именно, по-твоему, ты выяснил о Кирее.

***

      Мордред прищурилась, когда приближающийся рой Сфинксов обрушился с неба, блуждающие молнии вырвались из Гордиевой Колесницы, чтобы уничтожить любого Гримм, прошедшего мимо ударной волны от атаки Сэйбер Альтер. Она крепко держала Кларент в руках, готовая оборонять Жона, Янг и леди Нору. Те трое, конечно, не могли справиться с этим сами в данный момент, учитывая, что двое участников команды JNPR присутствовали при попытке Янг связаться с её сестрой с корабля. Глаза Жона, в частности, все еще блестели, как драгоценные камни.       Мордред не могла его винить. Узнать, что твой лучший друг был неосознающим себя разрушающим мир мечом одного из твоих злейших врагов, было настоящим откровением, даже для их сумасшедших жизней. Это, конечно, имело некоторый смысл, объясняя, почему серебряные глаза Руби причиняли ей вред при использовании на полную мощность, когда эта черта не была свойственна другим подобным глазам. Меч Эa использовал черту, полученную от Саммер, как канал для своей собственной силы, и при излиянии энергии на его более высоких пределах, происходило избегание самоналоженного ограничения причинять вред только Гримм, Слугам или Девам.       Вероятно, она должна была чувствовать себя преданной из-за состояния Руби или из-за того, что Янг скрывала это от остальных, но прямо сейчас у них были более серьезные причины для тревоги. Руби не знала, а Янг достаточно пережила за последние несколько недель, чтобы колебания по этому вопросу были понятны, хотя и чрезвычайно бесполезны. Злость на сестер не остановит армагеддон.       Свет во главе колесницы внезапно погас, Фальшивая Рулер запнулась в воздухе на своих плазменных крыльях, разбитые остатки её флагштока превратились в бирюзовые искры, когда проекция развалилась на части. Мордред потянулась рукой за ноги Райдера и бросила роботу первый из резервных флагов Руби, искусственная Слуга поймала и развернула священное знамя как раз вовремя, чтобы заблокировать следующий выплеск адской энергии.       Рыцарь Восстания нахмурилась. Первого флага хватило доставить их примерно на треть пути к замку, и это было в дополнение к сдерживанию взрывов, пока группа разделялась. Оставшихся двух должно было оказаться достаточно на оставшуюся часть дороги, но это не меняло того факта, что даже с ордой Гримм, сосредоточенной на кораблях Атласа позади них, они вряд ли выберутся из этой передряги.       События, связанные с первым уничтожением Luminosite Eternelle и тем, как Мордред бросила Фальшивой Рулер замену, произошли менее чем за секунду, и даже тогда они едва успели остановить следующую атаку. Экскалибур Морганы был не только мощнее Благородного Фантазма Мордред на близком расстоянии, но и время его активации происходило быстрее, хотя и не так скоро, как Удар Воздуха. Поскольку было вполне вероятно, что Король Рыцарей не будет действовать в одиночку, Мордред требовалось быть готовой встретиться с ней один на один, в то время как другие будут справляться со своими собственными задачами.       Идея была в высшей степени непривлекательной. Как бы она ни утверждала, что это была её собственная победа, Мордред прекрасно понимала, что она добилась взаимного убийства со своим отцом при Камланне только из-за махинаций Морганы. Один на один, она никогда на самом деле не побеждала Короля Рыцарей в бою, и если их предыдущая дуэль в штаб-квартире «Белого Клыка» о чём-то свидетельствовала, её отец стал еще более стойким теперь, когда её очернили. Если она собиралась выиграть, она не могла сражаться, как в прошлом. Она должна была быть большим, делать большее. Экскалибур был закреплен на её боку, Авалон находился там, где, как она надеялась, он принесет наибольшую пользу, если потребуется, и Кларент был таким же остер, как и всегда, но она продолжала ощущать, что этого недостаточно.       Она больше не была одна, она знала это. Жон будет рядом с ней, но, если он не использует свою последнее Командное Заклинание... Нет, если Кроцеа Морс способен на то, что она подозревала, оно ему пригодится, чтобы запустить это. Нет, к данному моменту в чистой силе они оба были на пределе своих возможностей.       А это означало, что ключ к победе будет в том, как они используют эти силы. Мордред была не из тех, кто строит планы на будущее, но она не была слепа к работе своего Мастера во время Войны. Он не был каким-то великим стратегом, продумывающим каждый шаг, что будет предпринят на поле боя, но был искусен в наблюдении за своими доступными ресурсами и уязвимостями своих врагов, чтобы выяснить, какая тактика увеличит его шансы на успех. Он был похож на боксера, перекатывающегося с ударами туда-сюда, запоминающего каждый нанесенный удар и решающего, какой из них он мог бы использовать сам.       На лице Рыцаря Восстания появилась ухмылка. Она не была склонна к размышлениям, но, если бы ей пришлось выбирать, она решила бы, что справится с этим.

***

      Кирей осклабился, когда черное щупальце Салем соскользнуло с его руки, оставив после себя единственное темное Командное Заклинание. Он должен был признать, что после стольких лет, проведенных с мешаниной меток на его руке, их отсутствие немного приводило в замешательство. Теперь ему не о чем было беспокоиться.       — Великолепно. Вы говорите, это принадлежало Артуру Уоттсу?       — Верно, — подтвердила Салем. — Подобно тому, как неиспользованные печати старых Войн были доверены Надзирателю, моя сила всегда вернется ко мне, если её обладатели не сумели использовать её. Это действительно просто стыд. Артур с нетерпением ждал встречи с новым миром. После всего, через что они с Тирианом прошли в прошлой Войне, я надеялась, что они увидят плоды своего труда.       — Они были бы рады узнать, что их усилия не пропали даром, — заверил её Кирей. — Хотя это только в том случае, если мы выйдем победителями.       Салем слегка хихикнула.       — Ты думаешь, наши враги могут победить нас? Несмотря на все их затруднения?       — Я выучил, что неразумно недооценивать любого Героя Справедливости.       — Действительно, — согласилась Салем, и её губы скривились в усмешке. — Человечество — это та сила, с которой нужно считаться, когда оно едино. Слуги, тем более. И Кирицугу Эмия… Райдер Альтер скоро вернется, но я считаю, что мы должны предпринять… дальнейшие меры предосторожности.       Она подошла к широкой луже черной грязи в центре маленькой шестиугольной камеры, Реликвия Разрушения парила в нескольких футах над адской ямой. Почерневшее величественное лезвие пульсировало с неземной силой, выпуская луч света, который был одновременно белым, и все же каждым цветом, который глаз мог вообразить, сразу устремляющийся в небо.       Кирей приподнял бровь, глядя на черную грязь внизу.       — Вы хотите, чтобы я стал Альтером?       — А почему бы и нет? Это произойдет в любом случае, как только мы достигнем нового мира, — заметила Салем.       — Верно, — согласился Кирей. — Полагаю, более правильным вопросом было бы "почему"? Я едва ли являюсь образцом добродетели в моем нынешнем виде. Я не могу представить себя еще большим монстром под вашим непосредственным влиянием.       — Думай об этом как об обновлении. Ты собираешься противостоять Кирицугу Эмии, не так ли? — спросила Салем. Едва он кивнул, она улыбнулась. — Ты не сможешь встретиться с ним лицом к лицу таким, как сейчас. Вы двое, возможно, стояли наравне в вашей последней битве, но теперь он — Слуга. Даже с Аурой ты сильно уступаешь ему.       Кирей стиснул зубы. Он вспомнил, что Кирицугу сделал с ним, когда его освободили в Хейвене. В мгновение ока Кирей потерял «Контендер». Если бы не Гильгамеш, его бы убили прежде, чем он смог сделать следующий вдох. Благодаря своему Искажению Времени, Ассасин мог двигаться с абсурдной скоростью даже по меркам Героических Духов. Конечно, обучение Кирея позволило ему компенсировать подобное преимущество в ловкости человека в их первом поединке, но это не помогло бы ему сейчас, если бы он сам каким-то образом не стал Слугой, о чём было возмутительно даже думать. Он был демоном, черным и злым, как глубочайшая яма ада, грешником самой извращенной порочности. Предполагать, что такое чудовище, как он, когда-либо похоронят под небесным светом Трона Героев, было сумасшествием.       — Просто стать Альтером будет недостаточно, чтобы бросить вызов Убийце Магов, каким он является сейчас, — произнес себе под нос он. — Чтобы сделать это… Мне нужно будет сделать невозможное.       Салем усмехнулась.       — Это Война Святого Грааля, Кирей. Здесь нет такой вещи, как невозможное.       Королева взмахнула запястьем вверх. Из ямы со скверной поднималась кружащаяся масса... чего-то. Нет, это было тело, смутно похожее на человеческое, состоящее из черной грязи, всплывающее из томящегося внизу греха. Оно остановилось, когда Мать Гримм протянула руку.       — Это было тело, которое я готовила с помощью Реликвии Творения, — объяснила Салем. — Я планировала, что это будет сосуд для другого Слуги, но, увы, события сложились так, что у меня не было необходимого времени. Если бы накопленная легенда была помещена в эту форму, потребовалась бы регенерация, намного превосходящая даже мои способности, чтобы сохранить её в целости.       Темные хлопья слоев кожи из грязи осыпались вниз. Кирей приподнял бровь.       — И не говорите.       — Именно. Хотя, если бы в него поместили кого-то без веса истории…       Глаза Кирея расширились.       — То, о чем вы говорите, приближается к Третьей Магии. Чтобы перенести душу из одного тела в другое… возможно ли это?       — Сам Святой Грааль использует вариацию Прикосновения Небес. Я хорошо училась во время своего заключения в чаше, — объявила Салем. — Я могу дать тебе тело, и оно может обеспечить достаточную базу для остальных твоих способностей, чтобы сохранять тебя в битве. Однако его несовершенство означает, что ты не продержишься долго, как только войдешь в него, и даже если ты решишь им воспользоваться, мне нужно будет напрямую снабжать тебя энергией, чтобы оно работало с максимальной эффективностью. Твои шансы будут далеко не хороши.       — Мне не нужны хорошие шансы. Просто шанс, — ухмыльнулся Кирей. — Хотя вы говорите так, как будто я не собираюсь встретиться с ним в одиночку.       Королева Гримм усмехнулась.       — Ты не единственный, у кого есть счеты с Убийцей Магов. Однако выбор за тобой. Только скажи, и битва твоя. Я не буду вмешиваться.       Кирей нахмурился. Он не мог спорить с тем, что Все Зло Мира имеет достаточно претензий к Кирицугу, но он с нетерпением ждал встречи с Героем Справедливости лично, сам по себе. Вступить в бой с помощью было... раздражающе. Все это началось с их войны, и с тех пор он мечтал снова встретиться с ним лицом к лицу. Сделать это с большим, чем его собственные силы, казалось, бросило бы пятно на процесс. Даже если отшвырнуть подобные соображения в сторону, предложенное тело долго не протянет. Если их приближающиеся враги уничтожат слишком много Реликвий и задержат наступление нового бытия, он умрет прежде, чем сможет увидеть новый мир. Мир, в котором он не будет монстром.       Идея противостоять своему заклятому врагу не в равном бою… это заставляло пульсировать боль, нечистоту, которая оскверняла даже его самую черную радость. Если бы он сделал это, то не получил бы всего, чего так желал. Сможет ли он это вынести? У него будет дуэль, возможно, он даже выживет, чтобы насладиться своей изысканной финальной схваткой с Руби, но это будет не то, о чем он мечтал.       Но тогда, где были бы страдания, радость, если бы он столкнулся с Кирицугу, каким он был сейчас, и был бы зарезан, прежде чем успеть моргнуть глазом? Разве он не был обязан обеспечить своему заклятому врагу страдания, прежде чем убить его и вознестись в новый мир, мир, где он больше не будет чудовищем?       Его внутренности пылали от ярости, но на самом деле был только один вариант, один способ получить хоть что-то из этого, хоть какое-то счастье. Это не означало, что это не вызывало у него отвращения к его греховной, демонической сути.       Он нахмурился и прыгнул в грязь.

***

      — Лансер?       — Да, леди Илия? — Диармайд повернулся лицом к девушке-хамелеону, которая пребывала с ним с тех пор, как его призвали все эти месяцы назад. Она стояла в конце коридора, её лицо покраснело, когда она смотрела в пол, руки девушки прижались к груди. — Мне очень жаль, но нам неизвестно, когда специалист Шни подготовит корабль команды "стэлс". Есть ли что-нибудь…       — Да, прости, я потороплюсь, — заикаясь, пролепетала Илия. — Я просто хотела сказать… сказать тебе… Адам бы гордился.       Лансер нахмурился, вспомнив файлы, предоставленные ему специалистом Шни.       — Он гордился бы?       — Разумеется! — горячо уверила его Илия, наконец-то посмотрев ему в глаза. — Ты сражаешься за свободу фавнов! Ты мстишь за него!       — Благодарю, миледи, — ответил Диармайд. — Но я не уверен, что смогу сделать это так, как он одобрил бы.       — Ты можешь! — настаивала Илия, делая значительный шаг к нему. — Лансер, не важно, как, главное, что ты это делаешь. И ты сможешь. Адам верил в это. Блейк верит в это. И я... я….       Она бросилась вперед, её руки потянулись к щекам рыцаря, чтобы притянуть его голову, а губы поднялись к ... Нет!       Лансер ухватил её за плечи.       — Миледи, пожалуйста. Нет.       Глаза Илии расширились, и она отстранилась, неловко кашляя в ладонь.       — Верно, проклятие. Прости.       — Вам не за что извиняться. Это моя вина, — ответил Диармайд. Он со стыдом опустил глаза. — Она всегда лежала на мне.       — Не говори так! — настойчиво велела ему Илия. — Ты намного лучше, чем ты думаешь, Диармайд. К концу этой Войны ты заявишь свои права на Святой Грааль и почтишь мечту Адама.

***

      Лансер нахмурился, вспомнив тот момент на линкоре. Вскоре прибыла леди Блейк, и они направились к ангару. Теперь они летели уже почти час, и их корабль, и их тела стали серыми от Проявления Рена.       Однако, несмотря на эмоциональное подавление, Диармайд обнаружил, что его мысли затуманены неопределенностью. Несмотря на слова Илии, он не знал, счёл бы его достойным его павший Мастер, если бы их связь продолжалась. Он читал файлы, что прислала ему Винтер, и прочитанное не соответствовало благородному борцу за свободу, каковым он считал своего лорда. Действия праведного мятежника и безжалостного террориста часто отличались только перспективой, но существовали определенные границы, которые нельзя было пересечь без потери моральной нравственности. Принужденный, возможно, к нападению на Бикон, убийство Адамом гражданских лиц в других рейдах бросало тень на человека, которого, как он думал, Лансер знал.       И все же, плохое не стирало хорошее, а хорошее — плохое. Его Мастер последовал за леди Блейк, чтобы защитить её, когда думал, что её используют, и отдал свою жизнь, чтобы спасти их всех, чтобы гарантировать осуществление своей мечты.       Но если Адам не был таким чистым человеком, каким Диармайд его считал, значит ли это, что мечта Адама тоже не была такой? И даже если бы она была праведной, каких презренных поступков он бы потребовал от своего Слуги, если бы остался жив? Что потребовал бы «Белый Клык», чтобы увидеть эту мечту воплощенной сейчас? Будет ли он прав, отказав им?       — Лансер? — спросила Блейк, мягко положив руку ему на плечо. — С тобой все в порядке?       Ирландец тяжело вздохнул.       — Не знаю, Мастер.       — Проявление Рена? Не волнуйся. Мы почти на месте, и ему просто нужно продержаться еще немного…       — Нет, дело не в нём, — прервал девушку Лансер. Он замолчал на мгновение, устыдившись, что резко оборвал её, прежде чем повернуться лицом к фавну-кошке. — Мастер, почему вы оставили «Белый Клык»? Из того, что сказал мне Мастер Адам, это было потому, что вы пришли к убеждению, что их действия больше не соответствуют мечте, в которую вы верили, но… Я не хочу быть плохо информированным, обращаясь только к одному мнению.       — Ох. Что ж… это не произошло за одну ночь, — поведала леди Блейк, стыдливо отводя взгляд. — Мои родители основали "Белый клык", каким он был изначально. Организация стремилась добиться равноправия фавнов по всему Ремнанту посредством мирного протеста, но после того, как это ничего не дало в течение многих лет, взгляды Сиенны на то, чтобы показать человечеству, что нас нельзя игнорировать, начали набирать популярность. Я встала на её сторону, я думала, что это единственный способ что-то предпринять. Но... потом все пошло не так. Или это всегда было неправильно, и мне просто не хотелось этого видеть. Мы нападали на магазины, которые нас не обслуживали, грабили ПКШ, когда они издевались над своими рабочими, и я могла оправдать это перед самой собой. Это нужно было сделать, это была просто собственность, другие люди нуждались в этом больше... но со временем я начала видеть, что мы делаем с людьми, которые пытаются остановить нас. Что делал Адам.       Лансер крепко сжал его руки.       — Сколько?       — Вооруженная охрана? Я потеряла счет. Гражданские лица… слишком много.       Лансер нахмурился. В очередной раз он вознёс своего Мастера на пьедестал, а тот доказывал, что ниже этого. И, казалось, чем дальше, тем хуже. Финн, по крайней мере, совершил им содеянное только в минутном гневе и сожалел о случившемся. Кайнет был жесток, но не совсем бессердечен. По крайней мере, его любовь к Сола-Уй была искренней. А Адам…       — Неужто я всегда обречен сражаться за тех, кто не разделяет моих убеждений? — пробормотал он. — Неужто я и вправду так никуда не годен?       — Что?! — взвизгнула Блейк, её янтарные глаза расширились. Она подняла его голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Лансер, Адам, которого я знала, когда покинула «Белый Клык», был чудовищем, воплощением злобы. Он никогда не простил бы меня настолько, чтобы спасти мою жизнь, и уж точно никогда не пожертвовал бы собой ради большего блага. Я не думаю, что он верил в тебя с самого начала, но к концу... к концу ты что-то с ним сделал. Что-то хорошее.       — И теперь он мертв, — указал Диармайд. — Даже если я помог ему отыскать лучший путь, который, как вы считаете, он нашел, какой смысл, если это, в конце концов, только привело его к смерти?       Лицо Блейк напряглось.       — Адам, может быть, и мертв, но его мечта, изначальная мечта «Белого Клыка», о подлинном равенстве, продолжает жить. Через всех, кто живет, через всех, кто сражается. Когда я впервые встретила Руби, я сказала ей, что её жизнь не похожа на сказку, что реальный мир суров и жесток. И она напомнила мне, почему мы это делаем. Чтобы жизнь стала лучше.       — Как? — спросил Лансер. — Мои методы ничего не дали, и методы Ассасина, в конце концов, всё так же бесполезны. Какой еще может быть способ остановить Салем, изменить мир?       — Что-то посередине, — упрямо настаивала Блейк, её щеки покраснели. — Я не знаю, насколько они слишком далеко или достаточно близко, но мы что-нибудь найдем. Диармайд, не... пока не теряй надежды.       Лансер приподнял бровь, увидев румянец на её лице, отвлекшись настолько, что не заметил, как она прижалась губами к его губам, пока они не коснулись его собственных. Однако это продолжалось недолго. Хотя это было приятно, он мгновенно схватил её за плечи и оттащил назад.       — Миледи….       — Я знаю, мне не следовало этого делать, — пропищала Блейк, низко опустив голову. — Я знаю, что это проклятие, я знаю, что эти чувства могут быть ненастоящими, но со всем, что происходит с Вайсс, Янг и Руби, это единственные положительные чувства, которые у меня были после Сана и Адама….       — Именно, чувства, миледи, эмоции, — вмешался Лансер. — Вы испытывали эмоции.       Блейк в замешательстве изогнула бровь, но затем её глаза округлились от ужаса. Она посмотрела на свою руку, а затем на стену грузового отсека, не показывающей ни малейшего намека на серый цвет.       Они оба бросились в кабину. Рен, тяжело дыша, лежал на краю стула, Руби держала его за плечи. Винтер нахмурилась и резко повернула корабль влево, ругаясь себе под нос. Ассасин уставился в окно, держа оба пистолета в руках.       Леди Блейк бросилась к Руби и Рену, помогая усадить розовоглазого Охотника рядом с его креслом. — Рен, с тобой всё хорошо?       — Я в норме, — пробормотал он, хотя кашель, последовавший за его заявлением, свидетельствовал об обратном. — Мне просто... нужно несколько... секунд…       — Ты уже целый час поддерживал своё Проявление, — напомнила ему Руби. — Потребуется больше нескольких минут, чтобы восстановить твою Ауру, — она снова посмотрела на Винтер. — Насколько близко мы к замку?       — Недостаточно, — прошипела Винтер. — К нам приближается целая куча всего. Радар показывает приближение с севера, востока и... юга? Как они прошли с другой стороны?       Диармайд прищурился и посмотрел в окно. Уже значительная стая титанической орды Гримм, занимающих небо, отделилась от основной группы и начала мчаться за своим одиноким быком. Грифоны, Неверморы, несколько Сфинксов, даже одна Виверна, взревели, когда враги направились к их недавно обнаруженному судну.       — Ты держал свою силу подавленной? — спросил Лансера Ассасин.       — Конечно, — ответил он. — Но внутри собственного мира Салем, я сомневаюсь, что это способно на многое.       — Верно. Ничто, кроме Сокрытия Присутствия, не убережёт тебя полностью, — высказался Ассасин. — Но, если повезет, она может принимать тебя за Охотника достаточно долго, чтобы мы смогли сбежать…       — Держитесь! — взревела Винтер, отправляя их корабль в крутое пике.       Виверна открыла свою зияющую пасть, в её клыках нарастал бушующий огненный шар. Огненная сфера ракетой устремилась к их кораблю, и даже несмотря на это, с маневрами Винтер они, вероятно, были способны увернуться от неё.       По крайней мере, пока окружающие Сфинксы тоже не выпустили град огненных молний.       Лансер метнулся вперед и удержал молодых Охотников, когда буллхэд содрогнулся от шквала, щиты корабля оказались быстро сбитыми. Слуга нахмурился. Если он или Ассасин отправятся туда, они легко справятся с Гримм, но их сила обнажит их перед Салем, которая сможет оказать им противодействие до того, как они доберутся до замка. Они были так близко. Им просто нужно было чуток времени…       — Это «Форт-Касл», приветствует буллхэд Атласа. «Форт-Касл» приветствует буллхэд Атласа. Буллхэд Атласа, ты слышишь меня?       Глаза Лансера расширились, как и у Блейк. Они оба узнали этот голос.       — Она пришла, — прошептала Блейк, и на её лице заиграла облегченная улыбка.       Винтер приподняла бровь, но быстро нажала кнопку ответа на радио.       — "Форт-Касл", я не знаю, кто вы, но это "Страйдер-Джи" из вооруженных сил Атласа, запрашиваю срочную помощь….       — Помощь? Ха! Никогда не думал, что услышу, как атлассец просит меня об этом, — другой голос рассмеялся, прежде чем принять гораздо более командный тон. — Двигай к югу. Мы прикроем.       — К югу? Вы..., — Винтер покачала головой и потянула рычаги управления, направляя корабль в ту сторону. — Уже в пути.       Буллхэд пронесся по небу, рой Гримм гнался прямо за ними. На полминуты показалось, что они зря изменили курс, что их настигнут демоны, сидящие у них на хвосте.       Внезапно на черном горизонте появились десятки черных потрепанных буллхэдов, промчавшихся мимо корабля Атласа. Буллхэды с символом головы красного волка с тремя когтями, и ведущий корабль с оранжевыми полосами, нарисованными вдоль его передней части.       — «Белый Клык»! — радостно воскликнула Блейк.       — Рада слышать твой голос, Блейк, — весело объявила Сиенна Хан по радио. — Прости, мы опоздали. Но как только вспыхнули все эти небесные лучи, я решила, что рандеву отменяется.       Все как один, потрепанный флот буллхэдов выпустил шквал выстрелов и ракет по приближающимся Гримм. Черные твари открыли ответный огонь, но многие Неверморы и Грифоны упали на землю. Даже Виверну поразило ракетой, и на мгновение её зашатало, прежде чем она издала чудовищный рев, рассыпая комья порождающей Гримм со своих крыльев.       — Есть какая-нибудь причина, по которой вы тут крадётесь? — спросила Сиенна.       — Нам нужно добраться до замка незамеченными, если это вообще возможно, — объяснила Руби. — Короче говоря, нам нужно убрать один из этих небесных лучей, или мир закончится через полчаса.       — Ну, разве это не потрясающе, — проворчала Сиенна. — Идите. Мы задержим их здесь, произведем как можно больше шума, чтобы отвлечь их внимание от вас. Это был долгий перелет из Менаджери, и на этих кораблях полно негатива.       Руби усмехнулась.       — Могу представить.       — Я передаю намеченные координаты оперативной группы генерала Айронвуда. Мисс Амитола осталась, чтобы убедиться, что вас определят правильно, — объявила Винтер, возясь с рядом приборов. — Если флот еще жив, вы можете встретиться с ними там.       — Полагаю, так оно и будет. Железный дровосек никогда не был настолько ужасным партнером по танцам, чтобы совсем не показываться на танцполе, — рассмеялась Сиенна. — Блейк?       — Да? — ответила фавн-кошка.       — Твоих родителей здесь нет, они не поверили мне насчет "конца света". Полагаю, это моя вина. Но на всякий случай они передали мне сообщение для тебя.       Блейк побледнела, на её лице проступил ужас.       — Что… что они сказали?       — Что они не могут гордиться сильнее, — искренне проговорила Сиенна. — И что они любят тебя. Ну, Кали не высказала этого в двух словах, но, я так понимаю, у нас мало времени.       Лансер улыбнулся, увидев, как напряжение покидает его Мастер, неловкий смешок сорвался с её губ.       — Да, это похоже на маму.       — Они не потеряли веру в тебя. И хотя твой отец временами может быть абсолютным пацифистским дебилом, он обычно прав в отношении отдельных людей, — продолжила Сиенна мрачным тоном. — Не подведи, Блейк. Все мечты нашего народа, всего мира рассчитывают на тебя. Останови эту суку-Гримм и сделай наше завтра лучше.       Блейк прикусила губу, но, в конце концов, высоко подняла голову и сурово глянула.       — Я сделаю это, Верховный Лидер Хан. Не волнуйтесь.       — Рада это слышать. Теперь у меня есть несколько демонов, которых мне нужно запихнуть в яму ада поглубже. Удачи вам всем. И Лансер, если ты там, защищай эту девушку ценой своей жизни.       Диармайд ухмыльнулся и склонил голову.       — Будет исполнено, леди Сиенна.       — Хорошо. Юма! Стрельни-ка этому ублюдку в задницу ещё разок!       Треск радио оборвался, и флот «Белого Клыка» врезался в преследующих Гримм, адское пекло из Праха и огненных шаров вспыхнуло позади них. Еще несколько орд отделились от основного роя и влетели, чтобы помочь маленькой стае подавить нападение фавнов.       Лансер улыбнулся, когда Винтер вернула их курс на прежний путь. Его разум не успокоился целиком, но стал менее противоречив, чем раньше.       Адам не был тем человеком, каким его считал Лансер. «Белый Клык» оказался не такой организацией, как он думал. Но когда дело дошло до драки, Адам пожертвовал собой во имя своей мечты, и «Белый Клык» сдержал свое слово и пришел защищать свой мир, все ради надежды на светлое будущее, где их детей и детей их детей нужно судить не по тому, есть ли у них рога, крылья или когти, а по содержанию их характера. Как бы то ни было, за эту мечту стоило бороться.       Он не подведет человека, которым считал Адама. Он проследит, чтобы эта мечта воплотилась в реальность, чего бы оно ни стоило.       Он почувствовал себя немного неловко от этих слов, "чего бы оно ни стоило", но если его собственные методы, если его собственное рыцарство оказались непригодными, тогда он должен сделать так, как сказала леди Блейк, и найти какое-то средство между его методами и методами Ассасина. Он не хотел погружаться в психопатическую безжалостность своего старого врага, но он должен был быть готов сделать то, чего не хотел раньше, чтобы у него была хоть половина шанса. В конце концов, хотя он был уверен в своих способностях, он был бы первым, кто признал, что многие из его собратьев-Слуг обладали гораздо более мощными Благородными Фантазмами. Он и раньше умирал при исполнении своего долга и был вполне готов вернуться на Трон, когда все рухнет, но он отказывался быть бесполезным, каким он был для Финна и Кайнета. Теперь вся раса фавнов рассчитывала на него, и он не мог подвести своего Мастера в третий раз.       Но самое главное шло в первую очередь.       На горизонте появился высокий черный шпиль, четверка белых лучей, сверкающих в вышину и в пустоту.       Их ждала Салем.