RWBY Zero

      — Всем внимание! — окликнула Винтер. — Мы почти на месте!       Руби прищурилась, темный призрак замка Салем виднелся из их кабины. Пылающее сияние четырех колонн света от Реликвий вспыхнуло еще ярче вблизи, перетекая в незамутненную белую пустоту, медленно расширяющуюся в небе. Издалека они могли сказать, что их было четыре, но теперь, вблизи, было невозможно увидеть точки происхождения энергии. Как ни странно, казалось, что крепость зла уже получила значительные повреждения, место, где должно было быть восточное крыло, занимала огромная гора обломков. Неужели передовая ударная группа добралась туда раньше них? Нет, все Реликвии продолжали функционировать, что означало, что остальные все ещё сражаются или… нет, они по-прежнему сражались. Янг, Жон и другие не подведут их.       Точно так же, как их не могла подвести она.       Она оглядела кабину. Рен оправился от чрезмерного использования своего Проявления, сидя на пассажирском сиденье, с обоими своими Стормфлауэрами наготове. Он задумчиво уставился на свои пистолеты, его посеревшее тело выдавало, с каким трепетом он относится к предстоящей битве. Блейк вытащила Гамбол Шрауд и проверила лезвие, прежде чем вложить меч в ножны. Затем её руки упали на «Контендер» и замерли, её ладонь задела сумку с боеприпасами, в которой находились Пули Истока. Она глубоко вздохнула, Лансер подошел к ней сзади, утешающе положив руку ей на плечо, вызвав вполне закономерную улыбку на лице у девушки-фавна.       Кирицугу натянул свой красный капюшон, его непослушный пучок серебристых волос скрылся в тени. Однако он не стал обматывать ткань вокруг лица. По-видимому, он планировал идти в бой в открытую, сражаться в роли себя самого, а не будучи просто Ассасином.       Руби сжала кулаки, чувствуя уколы своего Ограниченного Края Клинков прямо под кожей. Миллион кинжалов, которые она была бы готова вытерпеть столько раз, сколько потребуется, если бы это значило, что она сможет благополучно вернуть всех домой.       — Высади нас на юго-востоке, — велела Руби. — Таким образом, если Сэйбер Альтер решит напасть на нас, а не на других, она не сможет использовать свой Благородный Фантазм, не рискуя попасть по Реликвии, что находится на линии огня.       — Как думаешь, остальные смогут её одолеть? — обеспокоенно спросила Блейк.       — Я думаю, что у Мордред и Жона шансы лучше, чем у остальных из нас, — призналась Руби. — А пока у нас есть пятнадцать минут до конца света. Нам нужно убить Кастер прямо сейчас или уничтожить Реликвию и выиграть себе еще немного времени. Лансер, Ассасин, вы, ребята, можете почувствовать, где она там?       Лансер нахмурился.       — К сожалению, нет. Какая бы сила ни вытекала из Реликвий, это затрудняет восприятие сигнатур праны... В воздухе так много всего, что всё кажется расплывчатым.       — Датчики все еще фиксируют пять точек, которые мы обнаружили на «Мантле», — сообщила им Винтер, указывая на дисплей. — Однако у нас по-прежнему нет способа отличить Реликвии от Большого Грааля.       — Тогда мы будем следовать за ними по одной за другой. Салем, вероятно, поручила Кастер охранять одну из них в любом случае, — предположила Руби. — Сэйбер Альтер продолжает оставаться на востоке, вы можете определить кого-нибудь ещё?       — Нет, — дал ответ Кирицугу. — Как и сказал Лансер, вмешательство из замка… подождите…. Все вон!       — Что?!       Глаза Лансера расширились одновременно с глазами Кирицугу, рыцарь схватил Блейк и Рена на руки и разбил окно кабины, проламываясь сквозь него наружу. Руби не успела задать тот же вопрос, как Кирицугу повторил то же самое вместе с ней и Винтер.       Когда Охотница оглянулась во время их полета по воздуху, она увидела, как их буллхэд вспыхнул в пламени изумрудного огня, массивный топор пролетел через падающую машину и улетел вниз, к черной фигуре, приближающейся на горизонте.       — Что, черт возьми, это было? — выкрикнула Винтер, ударная волна отправила их, закручивая, вниз.       — Райдер Альтер, — объяснил Кирицугу. — Похоже, он направляется к Сэйбер.       — Логично, — кивнула Руби. — Вот тут-то и выход Искандера. Вы направитесь к южной точке. Винтер, у тебя есть стратегия посадки?       — Конечно. У всех Охотников есть стратегия высадки. Почему ты спрашиваешь?       Руби ухмыльнулась. Ей действительно следовало бы догадаться. У всех её одноклассников, кроме Жона, была стратегия посадки ещё до Бикона, но ей нельзя было быть недостаточно осторожной.       Она посмотрела на Кирицугу.       — Удачи, дедушка.       Её Слуга кивнул, его лицо заметно посуровело.       — И тебе, Мастер.       Возможно, ей следовало бы больше переживать, отправляя члена семьи на возможную гибель, но по большей части они уже проговорили то, что нужно было сказать, раньше. Теперь оставалось только то, что требовалось было сделать.       Глаза Ассасина потемнели, и он испарился сапфировой пылью, отправив двух Охотниц вниз, в воздух, в свободное падение.       Глаза Винтер на мгновение расширились, но через секунду её опыт помог ей оправиться. Она ловко извлекла саблю и вытянулась под ней, образуя сияющий глиф один за другим, замедляя свой спуск. После того, как она так долго видела только темную версию Вайсс Альтер, Руби не могла сдержать волны радости, поднявшейся в её сердце от того, что замысловатые круги снова горели белым.       Тем временем она сама зажмурила глаза и сконцентрировала свою Ауру, вспоминая боль, кинжалы под кожей, пути, по которым её сила должна была пройти, чтобы привести её верное оружие к ней.       — Трассировка!       Лезвия вонзились под её кожу, искры, сопровождаясь страданиями, вырвались из её рук, искры, быстро слившиеся в её любимую Кресент Роуз.       Руби запихнула магазин Праховых пуль в патронник, подложила оружие под себя, направила дуло вниз и выстрелила, отдача на мгновение заставила её застыть в воздухе на полпути. Когда гравитация снова взяла верх, она выстрелила повторно, приостанавливая снижение. Она повторяла этот процесс снова и снова, сокращая каждое падение на как можно большее расстояние, не позволяя импульсу нанести какой-либо ущерб её телу. Боги знали, что ей этого не нужно, со всеми этими светящимися шрамами и всем прочим.       Довольно скоро она приземлилась сразу вслед за Винтер, и они обе бросились к позиции Лансера, Блейк и Рена на пороге замка, Слуга Копья справился с падением вместе со своими подопечными. Охотница в красном капюшоне пробежала прямо мимо них, группа последовала за ней, когда они направились к темной крепости перед ними.       — Куда делся Ассасин? — настойчиво спросил Диармайд.       — Мы разделились, — объяснила Руби. — Он направляется на юг, в то время как мы достигнем точки в центре замка. Если не считать восточной отметки, эти две самые близкие.       — Что случилось с охотой на Кастер? — поинтересовалась Блейк.       — Лансер и Ассасин могут управиться с ней и в одиночку, но если мы не найдем её в ближайшее время, нам понадобится гораздо больше времени, — крикнула Руби, пытаясь удержать дыхание на бегу. — Одна из точек — это Большой Грааль, поэтому, отправившись за двумя сразу, мы найдем по крайней мере одну Реликвию.       Блейк кивнула, но лицо фавна-кошки нахмурилось.       — Ты думаешь, что Салем…       — Выставит кого-то на охрану? Совершенно определенно. Но без ощущения праны мы летим вслепую.       Это также означало, что у них не было возможности выбрать своих противников.       Если бы они могли чувствовать индивидуальные энергетические сигнатуры в замке, они могли бы пойти за абсурдно высокой силой Лансера Альтера, в надежде, что он будет самым вызывающим образом охранять что-нибудь важное или за чем-то, что казалось неохраняемым, чтобы столкнуться с небольшим противодействием. Или, по крайней мере, определить, где явное сопротивление. Если бы Кирей сейчас состоял в составе сил Салем, он наверняка не создавал бы достаточно мощного ощущения присутствия, чтобы его можно было засечь.       Это означало, что она могла бы выбрать, кого искать: Вайсс или Кирея.       Возможно, когда-то это была дилемма, возможно, она стояла на распутье. Но сейчас? Теперь она точно знала, за кем бы пошла.       За той, кого она хотела спасти.

***

      Артурия увидела молнию раньше, чем услышала гром.       Она была смущена и впечатлена продвижением своих противников. Даже когда они переместились в оптимальную зону действия её меча, её Благородный Фантазм оказался неэффективным, заблокированный стеной святого света. Все Слуги войны были учтены, и ни один из них не обладал защитой, способной удержать Экскалибур Морганы больше часа. Как у них получилось?       В конечном счете, такое удивление было неуместным. Когда они были всего в десяти минутах от окончательной победы Королевы, Гордиева Колесница, ведомая странной рыжеволосой девушкой впереди, держащей флагшток из всех вещей, вылетела из орды Гримм, победные вопли Искандера не прекращались ни на минуту. Виверна Артурии захлопала своими могучими крыльями и оттолкнулась, комья порождающей Гримм грязи упали на землю, когда она набрала некоторое расстояние. Как только она отдалилась, Испорченная Тиран опустила клинок и выпустила еще один удар.       Рыжеволосая полетела вперед и встретила волну тьмы лоб в лоб, её флагшток породил щит света, отвергающий нападение. Несмотря на все, ею повиданное, глаза Артурии распахнулись под маской. Эта девушка, кем она была? Она ощущалась как Слуга, но в то же время и нет. И все же она отразила величайший из священных мечей.       И все же, в конце концов, у неё не было времени обдумывать личность незваной гостьи. Она спрыгнула со своего скакуна, когда Гордиева Колесница промчалась мимо своей защитницы, повозка протаранила Виверну. Дракон испустил последние крики агонии, когда божественная молния вскипела внутри него, прорываясь наружу.       Артурия нырнула в небо, используя Вспышку Праны, чтобы контролировать свое падение. Девушка с флагштоком вызвала из-за спины восемь лезвий изумрудной плазмы, вращая их по кругу, пока она заряжала всплеск зеленой энергии. Когда она дала залп, черный рыцарь выпустила еще одну порцию темной праны, чтобы выстрелом убрать себя с пути.       Она рухнула на землю, гордо стоя на краю обрыва каньона, с Реликвией Знания прямо за ней, выпускающей свои дары в небеса.       Однако её не удивило то, что первая молния, ударившая в неё, была не синей, а багровой.       Мордред спрыгнула с колесницы, полностью закованная в доспехи и объятая алой бурей, с Кларентом, поднятым в руке для сокрушительного удара. Артурия в свою очередь вскинула Экскалибур, и демонические мечи снова столкнулись, земля треснула от натиска их сражения.       Волной адского огня Артурия заставила своего сына отступить, Рыцарь Предательства перекатилась в боевую стойку в нескольких ярдах от неё. Гордиева Колесница приземлилась подле неё, Жон, Нора и Янг сопровождали Короля Завоевателей в его повозке.       Искандер нахмурился.       — И вправду, Сэйбер? Ты отказываешься от моего щедрого предложения вступить в мои ряды в пользу Всего Зла Мира? Я знаю, что мы не всегда были в лучших отношениях, но, что, правда?       — Раздражающий как всегда, Король Завоевателей, — прошипела Артурия. — Возможно, ты мог бы оказать нам всем услугу и позволить нам скрестить мечи молча.       Царь Македонии вздохнул.       — Как пожелаешь.       Он закрыл глаза, его мышцы напряглись. Мощь кружилась вокруг него, как яростная песчаная буря, воздух иссыхал, как в пустыне.       Но потом все исчезло. Через мгновение собранная прана испарилась в никуда, мир стал таким же черным и адским, как и всегда.       Артурия усмехнулась в ответ на хмурый взгляд Искандера.       — Это мир Королевы, Райдер. Реальность здесь не подчинится твоей прихоти.       — Я займу её, — вмешалась Мордред. — Ты — к Реликвии.       Хмм. Неплохая стратегия. Конечно, потребовалась бы огромная сила, чтобы уничтожить одну из Реликвий, но она не ожидала, что Мордред окажется так практична в их смене тактики. Или, возможно, они уже заподозрили, что Ионийские Гетайры будут слишком превзойдены, чтобы преодолеть защиту владений Гримм, и у них был запасной план. В любом случае, если бы тут была только она, у их плана, возможно, был бы шанс осуществиться.       К несчастью для них, она не была одна.       — ИСКАНДЕР!       Наблюдать, как выражение лица Искандера еще больше осунулось, принесло ей мстительное удовлетворение, все головы повернулись, чтобы увидеть, как Дарий приближается к их позиции, его слон-скакун мчался быстрее, чем такое толстокожее существо должно было быть способно. Десять Тысяч Атанат неслись вслед за своим предводителем, стремясь к каньону.       — Ох, нехорошо, — пробормотала Нора, крепче сжимая свой боевой молот.       — Рулер уже направляется к своей цели, верно? — требовательно спросил Искандер у Жона.       — Да, она вошла в замок.       — Хорошо, — проговорил Король Завоевателей. — Вы двое разберетесь с этим. Мы с Янг отвлечем Дария, посмотрим, смогу ли я опередить его в северной точке.       — Верно, — кивнул Жон, вместе со своей напарницей покидая колесницу.       Искандер подтолкнул его и коротко кивнул, и он и его Мастер взмыли в небо, легион нежити его соперника последовал за ними по пятам, метая копья в небо по мере своего движения.       Это был неплохой план. Без Ионийских Гетайр и с их Рулер (и где они только взяли Рулер?), выполняющей (чтобы там от неё не потребовали), Мордред и Искандер не смогут победить и её и объединенную силу Дария, по крайней мере, за то короткое время, которое у них было до победы Королевы. Разделив их… шансы по-прежнему были невелики, но всё же лучше, чем если бы Альтеры объединились.       Жон провел рукой по плечу Норы, мягкое белое свечение поднялось по его руке. Аура Норы затрещала розовой энергией, когда Охотница уставилась на Артурию.       — Мордред, Жон, — обратилась Артурия. — Скоро здесь будет новый мир. Если вы не станете ему препятствовать, мы все сможем жить вместе, в стране правды. Но если вы решите сражаться, я с честью сделаю все, что в моих силах, чтобы одолеть вас. В том числе, если это будет необходимо, покончить с вами.       Темно-красные электрические всполохи заискрились на клинке Мордред.       — Похоже, ты напуган, отец. Неужели вид нас всех, выстроившихся против тебя, вселяет страх в твое почерневшее сердце, Король Рыцарей?       — Вряд ли, — заметила Артурия. — В конце концов, как и ты, я далеко не одинока.       Она наблюдала, как трое в замешательстве подняли брови, прежде чем громовой вой пронзил воздух. Мордред не сводила глаз с Короля Рыцарей, но Жон и Нора, обернувшись, увидели небольшую орду Гримм, в основном Урс и Беовульфов, плодов её падшей Виверны.       — Дерьмо, — пробормотал Жон.       — Мор-Мор, дай мне заряд, — потребовала Нора, превращая молот в гранатомет и прицеливаясь. — Столько, сколько ты можешь мне дать.       — Миледи, это измотает вас…       — Не похоже, что у нас тут будет битва на выносливость.       Мордред поморщилась, но кивнула.       — Достаточно верно.       Она подняла меч в воздух.       — Красный Гром!       Град алых молний вырвался из её клинка и обрушился на Охотницу. Зубы Норы застучали, когда злобная, безумная ухмылка растянулась на её лице.       — О да! Вот это дело!       Она ринулась вперед, в порождения тьмы. Жон оглянулся на свою Слугу.       — Будь осторожен, Мордред.       Рыцарь Предательства ухмыльнулась.       — Ты тоже, Жон.       Охотник кивнул своему брату и бросился в бой вслед за его товарищем по команде.       — Я рада видеть, что вы двое ладите, — тепло сказала Артурия.       — Черт возьми, мы здесь для того, чтобы бороться за судьбу мира, а не для того, чтобы ты тут трепался, как ты горд, — отрезала Мордред.       — Как угодно, — ответила Артурия, тьма окутала её почерневший клинок. — Ну что, начнем?       Ответом ей была бушующая багровая буря.

***

      Вайсc улыбнулась, поджав под себя ноги и положив на колени черный Миртенастер. Она сидела на краю той же ямы с грязью, превратившей её в то, что она есть сейчас, мягкий свет Большого Грааля сиял, освещая её спину.       — Они идут, — провозгласила она. — Руби, Блейк, даже Винтер. Они уже почти здесь. Они сняли Гримм, которых я сделала для прочесывания замка.       — Превосходно, — заметил Лансер Альтер, вырезая копьем серию архаичных букв на полу у входа. — Руны закончены. Как только ты дашь слово, никто отсюда не выйдет.       — Отлично, — пробормотала Вайсс, поднимаясь на ноги. — Я не знаю, где только может носить Янг, но я хочу, чтобы все было настолько идеально, насколько это возможно для вознесения Руби и Блейк. И Винтер тоже, раз она будет здесь.       Кухулин ухмыльнулся.       — Ты выглядишь ужасно бодрой.       — А почему бы и нет? — спросила Вайсс, широко жестикулируя руками вокруг себя. — Меньше чем через десять минут новый мир будет вокруг нас. Обманщики моих друзей были устранены, и двое моих подруг сейчас направляются сюда вместе с моей сестрой. Попытки Кирея посеять сомнения в моем сознании ниспровергнуты тем, что Руби отправилась сюда, а не к нему. Прибавь, что меня сопровождает самый прекрасный рыцарь на Троне Героев, и я и впрямь глубоко убеждена, что все идет согласно моему пути.       Лансер Альтер усмехнулся от её заявления, но вскоре на его лице появилось более задумчивое выражение.       — Что-то не так?       — Ничего, миледи, — заверил он её. — Но от одного этого мне становится не по себе.       Вайсс удивилась.       — Про что это ты?       — У героев, как правило, все складывается не так гладко, — разъяснил он. — Сэйбер, Райдер, даже Хейзел, для каждого из них пришел конец, когда в их жизни, казалось, все продвигалось великолепно.       — Ну и что? — спросила Вайсс. — Именно так все и происходит. Все идет хорошо, пока не случается это. Это не какая-то мистическая сила, просто люди больше склонны замечать проблемы после длительного периода успеха.       — Возможно, — согласился Лансер. — Но даже в моей собственной жизни все никогда не шло так гладко так долго. Тебя приглашают на вечеринку, ты убиваешь пса друга по пути и должен будешь выполнять его работу, пока не обучат замену. Ты делаешь предложение красивой и сверхумной девушке на вечеринке, её отец требует, чтобы ты прошел обучение у мифической богини войны, потому что быть героем пророчества недостаточно хорошо. Ты находишь богиню войны, проходишь обучение, побеждаешь её злую и горячую сестру, прекращаешь их кровную вражду, спишь с ними обеими и возвращаешься величайшим воином, которого когда-либо видела Ирландия, а он по-прежнему говорит, что ты недостаточно хорош.       Вайсс в шоке моргнула.       — Ой. Так что... гм… сделали ты и девушка…       — О, мы сбежали. Её отец умер, — небрежно отметил Лансер. Он почесал подбородок. — Как же он там умер...       — Хорошо, — ответила Вайсс, кивая головой. — Тогда мы определенно должны оставаться начеку. Итак... твоя жена? Какой она была?       Кухулин улыбнулся. Безмятежной улыбкой, которая казалась почти неуместной для столь кровожадного воина.       — Самой прекраснейшей и гениальной женщиной во всей стране, — он повернулся к ней и сверкнул своей обычной игривой ухмылкой. — Думаю, можно сказать, что у меня есть определённый типаж.       Вайсс отвернулась и покраснела.       — Как ты можешь быть таким очаровательным, даже когда говоришь о других женщинах?       — Это дар, — пошутил он, прежде чем укрыть чувства в более смиренном выражении лица. — И проклятие, я полагаю.       Она подошла к нему и заключила в нежные объятия, на которые он быстро ответил.       — Ты знаешь, что с ней случилось? — спросила Вайсс. — После твоей гибели?       — Понятия не имею, — проговорил он себе под нос. — Я всегда был одержим битвами, тем, кто отправляется в грандиозные приключения. Эмер была невероятна, но я не знаю, соответствует ли она критериям Трона Героев, и даже если она где-то там, шансы на то, что нас обоих призовут, меньше, чем невозможны. Скорее всего, я больше никогда её не увижу. Я давно смирился с этим. Все заканчивается, мы просто должны наслаждаться счастьем, которое мы получаем. И мы движемся дальше.       — Возможно, — согласилась Вайсс. Она собралась с духом. — А может, и нет. Может, мы сумеем отбросить правила в сторону и получим все, что захотим.       Лансер вырвался из их объятий и вскинул брови, глядя на неё.       — Я не понимаю, миледи.       Вайсс рассмеялась.       — Что ж, рада узнать, что я тоже могу поставить тебя в тупик. Когда Салем станет духом этого мира, исчезнут ограничения на то, сколько Альтеров я могу призывать. Это может потребовать немного поисков, но с тобой, в качестве катализатора, если она на Троне, мы разыщем её. Мы приведем её в рай Королевы, и у нас будет все, чего мы только пожелаем.       На лице Лансера Альтера отразились шок, удивление и недоверие.       — Миледи, вы вправду это сделаете?       — После всего, что ты для меня сделал, это самое меньшее, что я могу исполнить, — заявила Вайсс. Она застенчиво опустила глаза. — И даже если ты действительно любишь её, это не меняет того факта, что я люблю тебя, Кухулин…       Все остальное, что она могла бы сказать, оборвалось, когда он притянул её обратно и впился своим губами в её. Она закрыла глаза и наслаждалась поцелуем, теплом, проходящим через них обоих в недрах ада. В конце концов, однако, они разъединились, чтобы она могла вдохнуть.       — Сетанта, — с любовью прошептал Лансер.       — Что?       — Мое имя. Мое настоящее имя, — пояснил он, прижимая её к себе. — Кухулин — это титул. "Пес Кулана", того парня, чьей собакой мне пришлось быть в течение года. После этого он просто прилип, стал настолько хорошо известен, что встречается чаще, чем мое реальное имя.       — Ох, — пролепетала Вайсс, все еще пытаясь вспомнить, что верх — это низ, а низ — это верх. — В этом есть смысл.       Лансер хохотнул. Он нежно улыбнулся ей.       — Я действительно люблю тебя, Вайсс. Я люблю и тебя, и Эмер, и ни то, ни другое не уменьшает моих чувств друг к другу. Я знаю, что это может не иметь большого смысла…       — Нет, я поняла, — заверила она его, хотя только осознала это только сейчас. — Например, как я забочусь о своих товарищах по команде. Я думаю… Кажется, я понимаю. И я полагаю, когда все это закончится, я хотела бы встретиться с Эмер, — она ухмыльнулась. — Будет забавно увидеть, что мы обе сможем приготовить, чтобы указать тебе на твое место.       — С другой стороны, может быть, вам стоит ревновать…       На этот раз она заставила его замолчать поцелуем. Они стояли там несколько долгих секунд, пока смущенное покашливание не привлекло их внимание к входному коридору.       Вайсс на миг пришла в ярость от такого вмешательства, но увидев, кто это был, расцвела сияющей улыбкой на своем лице.       — Руби! Блейк! Винтер! Я так рада, что вы здесь!       Троица, казалось, была не так счастлива, как она, хотя, учитывая, на что они наткнулись, это можно было простить. Руби постоянно открывала и закрывала рот, как будто хотела что-то сказать, но не могла понять, что именно, и Кресент Роуз качалась из стороны в сторону рядом с ней. Блейк яростно покраснела, когда её глаза метались, смотря куда угодно, кроме Вайсс и Кухулина. Её собственный Лансер, казалось, не был уверен, следует ли ему атаковать или нет. Винтер очень, очень крепко сжимала свои сабли, бросая злые, свирепые взгляды на Лансера Альтера.       По сравнению с этим у Рена дела шли неплохо. По-видимому, парень-ниндзя был в порядке с публичными проявлениями привязанности. Интересно, когда и как это случилось?       — Ну... гм…, — Руби заикалась, её храбрая лидерша выглядела ещё более неловко, чем тогда, когда она опрокинула багаж Вайсс в Биконе. — Мы здесь… для битвы… и решать судьбу мира... так что…       — Ну, было бы проще, если бы ты прыгнула в яму. Знаешь, начни с того, чтобы стать Альтером, — Вайсс пожала плечами. — Но ладно, я думаю, мы можем устроить битву.       — Я готов подраться, — продекламировал Кухулин, Гаэ Болг возник в его руках. Он улыбнулся Диармайду. — На этот раз никакого Геракла, рыцарь Фианны. Похоже, я весь твой.       Другой ирландец прищурился и поднял копья.       — Я с нетерпением жду нашей дуэли, рыцарь Ольстера.       — Вырви ему глотку! — прорычала Винтер.       Вайсс закатила глаза. Она предполагала, что Винтер имела право быть чрезмерно заботливой старшей сестрой, но действительно, существовал ли лучший удел, чем древний и благородный герой?       — Постой! — крикнула Руби, протягивая руки. Она указала на Большой Грааль. — Это Реликвия?       Вайсс приподняла бровь       — Нет. Это — Большой Грааль. Реликвии меньше.       — Ой. Что ж, это очень плохо, — пробурчала Руби. — Потому что мы ищем Реликвии... Так что мы просто... пойдем... продолжайте заниматься тем, что вы тут делали, не тревожьтесь….       Черные щупальца грязи вырвались из ямы и ударили Вайсс в спину. Она усмехнулась, когда они хлынули темной праной по её венам, значительно увеличивая её силы. Миртенастер скользнул к краюшку её пальцев и постучал по земле.       Три глифа вспыхнули по всей комнате, два в самой камере и один в коридоре входа. Каждый из них сочился черной грязью, Гримм быстро вынырнули из их глубин, слишком быстро, чтобы другие могли отреагировать. Пространство было слишком ограничено для Арма Нукелави, но дуэта Королев Лансеров, призванных ею, чтобы обойти с флангов, и Арма Гигас, охраняющего зал, было достаточно.       — Так, чтобы вы могли попытаться отсрочить приход нового мира? — предположила Вайсс. Она вздохнула. — Правда, Руби? Те, кто хотел использовать тебя в качестве пешки, ушли. Больше нет причин быть их орудием.       — Вайсс, пожалуйста, — взмолилась Винтер. — Послушай себя. Новый мир? Альтеры? Это не ты. Салем…       — Салем показала мне правду, Винтер, — прервала она. — Больше не надо прятаться за моралью и утверждать, что мы правы. Как долго мы смотрели, что наш отец делал с нашей семьей? Как долго он делал это с нашей мамой. Она была Девой Зимы. Она могла бы наколдовать ему под ноги немного льда, чтобы он поскользнулся и разбил себе голову. Никто бы не узнал, что это была она, и нашей семье стало бы лучше. В какой-то момент она, безусловно, хотела этого, но не сделала. И почему? Потому что это было не так, как поступил бы хороший человек. В новом мире Королевы подобное больше никогда не повторится. Не будет ни хороших людей, ни плохих. Никакой разницы между человеком и фавном. Просто люди. Делающие все, что им желается. Это не будет идеально, но это будет намного лучше, чем тот ад, в котором мы живем сейчас.       Руби закатила глаза.       — Сказала она из самых недр обители Гримм.       Вайсс вздохнула.       — Из всех людей, Руби, ты заслуживаешь того, чтобы иметь возможность делать все, что захочешь. Не то, что другие люди хотят заставить тебя сделать.       — Хорошо, тогда я пойду спасать мир.       Охотница в красном капюшоне развернулась и рванула к выходу в вихре розовых лепестков, отведя назад Кресент Роуз назад для удара по Арме Гигас. Но в тот момент, когда она добралась до порога, руны Кухулина загорелись красным по полу, создавая барьер из алой энергии в дверном проеме. Глаза Руби расширились, и она отскочила, как будто ударилась об обычную стену, зашипев от боли, когда пришла в себя.       — Хорошо, — ответила Вайсс, и Арма Гигас шагнул через энергетический барьер в камеру, доказывая, что руны только мешают людям уйти. — Королева скоро спасет нас всех.       Диармайд сузил глаза и устремился к выходу, его багровое копье нацелилось на руны. К несчастью для него, Кухулин перехватил его, проносясь прямиком сквозь собравшихся в помещении Охотников и поймав удар своего собрата-Лансера. Он бросился со своей значительно превосходящей силой и заставил владельца двойных копий отступить, двое начали танцевать в бою быстрее, чем мог различить глаз.       Вайсс улыбнулась, когда остальные поднялись на ноги, её Гримм сомкнулись вокруг них.       — Ну что? Ты хотела битвы. Давайте развлекаться, пока Все Зло Мира не стало всем миром.

***

      Комната была пуста. Это означало, что ему либо до смешного повезло, либо это была ловушка.       Черт. Даже теперь, когда он знал о существовании Благословения Святого Грааля, он все еще не мог использовать его в своих интересах, так как понятия не имел, как его активировать.       Тем не менее, Кирицугу достиг южной точки, с элегантным, чистым, черным, большим мечом, парящим прямо над ямой со скверной. Ассасин предположил, что он был Реликвией, учитывая гигантский столб света, вырывавшийся из него.       Кирицугу осторожно, но быстро пробрался в центр комнаты. У него был лимит времени, но опрометчивые действия не принесут никому пользы. Его Сокрытие Присутствия будет держать его скрытым, пока он находится в форме духа, но ему придется отбросить его, чтобы атаковать. Это не представляло широкое окно уязвимости, но все же…       Мир рассчитывал на него. Руби рассчитывала на него. Он должен был действовать.       Он материализовался, его «Контендер» уже был с взведенным курком и нацелен. Нажав на спусковой крючок, Кирицугу выстрелил.       Реакция была мгновенной. Рука, испещренная черными венами и украшенная единственным черным Командным Заклинанием, поднялась из глубины ямы, грязь последовала за её движением и образовала стену перед мечом.       Первый снаряд врезался в темную защиту. К сожалению, в отличие от Volumen Hydrargyrum Кайнета, грязь не разлетелась, хотя пуля всё же сумела пробить её.       Поднятая рука изогнулась и рывком оттолкнулась в сторону, и стена повторила её движение. Пуля вылетела в воздух, пройдя насквозь, проходя далеко от меча, сбитая с курса за то время, пока она прорывалась через барьер.       Кирицугу зарычал, но даже когда он перезарядил оружие, его вынудили отступить, рой черных щупалец вырвался из ямы, фигура в плаще, более стройная, чем он ожидал, последовала за ними. Он бросился к дальнему берегу, уворачиваясь от волн, которые разбивались о темный каменный пол. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, с кем имеет дело, и его глаза округлились.       Это была женщина с белой, как мел, кожей и в платье, более черном, чем ночное небо. Её глаза были кроваво-красными, окруженными вечной тьмой, леденящая, садистская отметина ада, легко узнаваемая сквозь череду всех мясников и демонов, с которыми он сталкивался за столетия работы в качестве Стража Противодействия. Даже если бы он не помнил отчетливого отвращения, которое испытывал к Святому Граалю в конце Четвертой Войны, у него не было бы сомнений в том, что существо перед ним было Салем, воплощением Всего Зла Мира.       Но что-то отличалось от их последней встречи. В её осанке была элегантность, а в ухмылке — игривость. Всё было испорчено, искажено, но стиль, манеры, это было почти как…       — Айри?       Салем ухмыльнулась, как волк, учуявший кровь.       — Она частично вдохновила меня, наряду с капельками от кое-кого другой. Но хватит о прошлом. Мой новый мир ждет, Кирицугу Эмия, и я отказываюсь терпеть твое присутствие в нем.       Пузыри извергались из грязи, как будто она кипела, из неё рука поднялась, прежде чем вытянуться, показывая Кирицугу тело своего владельца целиком. Вряд ли это было неожиданностью, но менее желанным оно не стало.       — Кирей, — прорычал Убийца Магов.       Священник поднял голову, выражение его лица было странно тусклым и безразличным, по крайней мере, до тех пор, пока он не узрел Кирицугу. Затем его лицо расплылось в его традиционной ухмылке, Кирей поднялся на ноги, несколько черных щупалец соединяли его спину с ямой внизу. Он ступил на пол, раскинув руки в стороны, полосы грязи копировали его движения.       — Ну что ж, старый друг, — ответил он. — Не пора ли начать?