Глава 81
13 июня 2021 г., 16:39
Пять минут.
Пять минут до конца света.
Пять минут, чтобы спасти мир.
Пять минут, чтобы спасти мир, и она увязла в бою, не имевшем значения!
Ладно, столкновение с Вайсс Альтер вовсе не было битвой, где у неё не было никакого интереса, но когда у них было так мало времени, и они наткнулись на единственную комнату без Реликвии, Руби действительно хотелось, чтобы это было сражение, которое можно отложить в сторону.
К сожалению, у её очернённой партнерши были другие планы. Какой бы рунный барьер она ни установила, чтобы удержать их, столкновение с ним походило на удар о стальную стену. Гаэ Дирг Лансера или Пули Истока должны были бы довольно легко рассеять его, но это было только в том случае, если их команда сумела бы провести атаку, используя что-то из них. Как бы то ни было, Диармайд изо всех сил старался держаться на шаг впереди Лансера Альтера, и Блейк уже была вынуждена использовать двух теневых клонов, чтобы избежать массивного клинка Армы Гигас.
Винтер и Рен сражались с Королевами Лансеров, каждый против своей, и в то время как член команды JNPR боролся с врагом, более тяжело бронированным, чем были рассчитаны его Праховые пули малого калибра, Винтер быстро расправлялась с демоническим существом перед ней, её сабли уже отрубили одно из крыльев чудовища. Похожее на осу существо, шипя, опустилось на землю, отчаянно стреляя своими жалами, чтобы удержать Специалиста Атласа подальше. Это не продлится долго, но Альфа-Беовульфы, поднимающиеся из грязевой ямы, означали, что Охотница, скорее всего, окажется занятой, хотя, как Руби надеялась, не слишком сильно, чтобы использовать предмет, выданный ей Руби ещё до их прибытия.
Что касается самой Охотницы в красном лично, то она, как видимо, ожидаемо была вовлечена в бой своим товарищем по команде с промытыми мозгами. Они вдвоем совершали пируэты в воздухе, Вайсс на своих глифах и Руби, отскакивающая от стен и активирующая своё Проявление в нужные моменты. Кресент Роуз и Миртенастер сталкивались снова и снова, искры летели от алой и черной стали. Вайсс, возможно, и не хотела убивать её, как в Куроюри, но она не переставала улыбаться, как сумасшедшая, когда они скрещивали клинки, её удары были точными, сильными и безжалостными. Несмотря на постоянные акробатические трюки, она продолжала быть в идеальной форме, её меч не давал Руби возможности отнять руки от косы и спроецировать другое оружие. Если бы она смогла, Ограниченный Край Клинков предоставил бы ей «Контендер», и Руби всадила бы Пулю Истока в свою напарницу по команде.
Но она не думала, что это — хорошая идея. При такой ужасной ситуации, какая была у неё, она не могла поставить свое стремление спасти свою лучшую подругу выше всего мира, но Руби не думала, что убить Вайсс мучительной смертью принесет больше пользы в данный момент. Несмотря на доблестную борьбу всех присутствующих, единственным сражением в зале, действительно имевшим значение, была дуэль между Лансерами. Диармайд держался как мог, но, хотя его мастерство и скорость были велики, Кухулин был ему равен или превосходил его во всех отношениях. Единственным Мастером Альтеров была Салем, все остальные, с кем они работали, были просто проводниками. И, как показала смерть доктора Уоттса, выведение их из строя никак не влияло на Слугу. Если то… то, чем занимались Вайсс и Дитя Света Ирландии, когда появилась команда "стелс", чему-то свидетельствовало, так это тому, что он очень, очень плохо отнесется к её смерти.
Но, если Вайсс вдруг окажется на их стороне, при ней все равно останется Командное Заклинание, связанное с Кухулином. И тогда она сможет… ну... приказать ему умереть.
Руби была совсем не в восторге от этой идеи. Она пришла ей в голову, когда Руби размышляла о гамбите Кирицугу против предыдущего Мастера Диармайда. И вина Лансера Альтера, что он работал на Салем, была не больше чем у Вайсс. Им обоим промыли мозги. Но, выбирая между ними двумя, она могла спасти только свою партнершу. И сделав это, она могла бы сломать барьер, удерживающий её внутри этого места, добраться до одной из других Реликвий, повторить то же самое с ней, и, возможно, только возможно, спасти мир.
И все это менее чем за пять минут.
…
Пришло время сотворить чудо.
— Ты выглядишь рассеянной, — заметила Вайсс, делая выпад, который Руби едва успела парировать. — Ты уверена, что хочешь продолжать, пока не начнется рождение тьмы? Прыгнуть в грязь сейчас было бы точно так же легко.
Руби нахмурилась, концентрируясь. Даже когда они вдвоем проносились сквозь воздух, омываемые сияющим светом Великого Грааля, её напарница была достаточно умна, чтобы держаться вблизи. Кресент Роуз была древковым оружием, и это означало, что она была наиболее эффективна, когда цель находилась в пределах оптимальной дистанции. Из-за того, что дуэль проходила настолько близко, сравнительно короткий радиус действия Миртенастера дал ему преимущество, в то время как коса стала громоздкой. Только выработанное трудом и упорством мастерство Руби удерживало её от ухода в глухую оборону.
Ей нужно было изменить темп битвы, пока не стало слишком поздно. Но Вайсс не сражалась так, как в Куроюри: жестокая, злобная, стремящаяся сделать больно, а не убить. И она не была нацелена словно лазером только на своего противника, как в Биконе, что, как правило, открывало её для угроз со стороны. Она рассматривала всю битву как упражнение, расслабленная и готовая ко всему. Руби не могла проскользнуть так, как ей было нужно, с настолько спокойной Вайсс.
К счастью, она кое-что знала о том, как давить на больные мозоли Вайсс Шни.
— Эй, Вайсс, маленький вопрос, — небрежно отрезала Руби, взрываясь потоком розовых лепестков, обходя свою противницу с фланга. — Зачем нам даже хотеть прыгать в эту жижу?
Бывшая наследница развернулась, чтобы парировать нападение, но в замешательстве приподняла бровь.
— Почему бы вам не хотеть? Быть единым целым с Королевой, Руби — это нирвана. Знать, что тебе не нужно стыдиться, каковы бы ни были твои желания. Знать, что лицемерная мораль всех остальных никогда ничего не будет тебе запрещать снова и снова.
Руби отпрянула от контратаки напарницы и упала на землю, крутя косой, чтобы отразить удар призрачных мечей.
— «Нирвана», да? — спросила она, не впечатленная. — Звучит как еще одно слово для промывки мозгов.
— Это не промывка мозгов, — прошипела Вайсс, ринувшись вниз, чтобы зажать оружие Руби своим, с силой прижимая свою рапиру к древку Кресент Роуз. — Это свобода.
— Свобода быть на побегушках у Салем.
— Это называется благодарность! — взвыла Вайсс. — Что, мне следовало не быть благодарной за то, что она открыла мне глаза?
— Она не открывала тебе глаза, — ответила Руби, невозмутимо и по сути. — Она велела Эмеральд похитить тебя и заставила думать, что ты — марионетка, которая способна видеть нити.
— Почему ты не понимаешь?! — взвизгнула Вайсс. Она отступила и нанесла серию яростных ударов, все ближе и ближе подталкивая Руби к краю ямы. Когда массивные Беовульфы поднялись, роем устремившись к Винтер, черная грязь пузырилась, излучая недобрые намерения. — Я сделала все, чтобы ты поняла! Я извинилась за свою глупость в Куроюри, я рассказала тебе о том, как тобой манипулировали, я даже позаботилась об этом твоем мерзавце-дяде! О свинье, вылепившей тебя в оружие для войны Озпина!
Глаза Руби сузились, но она быстро подавила ярость. Смысл этой словесной схватки состоял в том, чтобы выбить из колеи Вайсс, а не её саму. Ей следует сохранять спокойствие.
— Дядя Кроу не лепил меня. Озпин не делал меня своим оружием, — заявила она. — Я хотела стать Охотницей. Я хотела спасать людей. И они оба сделали все возможное, чтобы заставить меня понять реальность того, что это будет означать. Они помогли мне сделать то, что я хотела. Конечно, они не были идеальными, но им было небезразлично, чтобы, в конце концов, я сделала свой собственный выбор. Раньше ты понимала это. Ты хотела избрать свой собственный путь, создать свое собственное наследие, лучшее, чем у твоего отца. Это есть выбор. Это и есть свобода. И Салем забрала её у тебя.
— Нет! — закричала Вайсс, взрываясь градом безжалостных ударов. — Почему ты не видишь?! Они тебя исказили! С тех пор…
Вот оно! Это было кратко, но эмоции Вайсс заставили её размахнуться чуть шире. Руби взорвалась лепестками роз и улетела от своей партнерши, появившись вблизи с Винтер как раз в тот момент, когда последняя стояла над трупом своей Королевы Лансеров, когда монстр рассыпался в пыль. Две Охотницы обменялись взглядами, когда четверка Альфа-Беовульфов окружила их.
— Я разберусь с этими ребятками, — скомандовала Руби, описывая широкую дугу Кресент Роуз, чтобы держать чудовищ-Гримм на расстоянии. — К ней!
Винтер кивнула в знак благодарности. Она взмахнула саблями, и над полом появилась линия белых иероглифов, позволив ей подлететь к сестре, Вайсс подняла свою собственную рапиру, чтобы встретить двойную атаку.
— Винтер, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась она. — Это к лучшему, для всех! Ты, я, мама, мы все будем жить как королевы в новом свете! Больше никакого Жака, никакого запятнанного имени! Только мы, как семья! Освободись от пятна от него!
Старшая Шни нахмурилась, на глазах у неё выступили слезы.
— Что случилось с Уитли, Вайсс?
Вайсс нахмурилась, её лицо преисполнилось абсолютным презрением.
— Он предал меня. Я приказала Лансеру избавиться от него.
— Он был нашим братом!
— Он был змеей! — взревела Вайсс. — Нас всех мучали при Жаке. Он был просто единственным, кто позволил этому сломить себя. Только гений Королевы спас меня от него!
На этот раз Винтер не смогла сдержать слез.
— Они были правы. Она тебя изувечила.
Она оттолкнула Вайсс на несколько ярдов, используя это расстояние, чтобы успеть возвратить свой короткий кинжал обратно в основной клинок. Затем её рука скользнула к поясу и вытащила новое, гораздо более изогнутое лезвие.
— Но не волнуйся, сестренка, — заверила Винтер, размахивая Рул Брейкером из стороны в сторону. — Я спасу тебя.
— Это? — Вайсс ахнула, хотя она скорее смутилась, чем испугалась. — Откуда, чёрт возьми, он у тебя?
Её вопрос остался без ответа, когда Винтер поднырнула, подняв саблю, чтобы отбить Миртенастер в сторону, чтобы она могла нанести четкий удар Благородным Фантазмом. К сожалению, с тем увеличением сил, которое она получила от грязи, Вайсс была более чем способна не отставать от своей более опытной сестры. Она небрежно вызвала призрачный меч Армы Гигас и использовала его, чтобы отразить меч Винтер, встретив Рул Брейкер своей собственной рапирой. Зазубренная отражающая поверхность кинжала треснула по краю.
Руби вздохнула. Это не было неожиданностью. Рул Брейкер просто не предназначался для боя. Даже если этот кинжал и был Благородным Фантазмом, он бы продержался всего несколько ударов против настоящего оружия. Было маловероятно, что Винтер сможет нанести удар, поскольку Вайсс, по-видимому, хорошо знала о силе Благородного Фантазма Кастер.
К счастью, они это учли.
Сейчас Охотница стояла лицом к Беовульфам. Только что появившиеся на свет или нет, они уже приняли вид Альф, пульсирующих хищными мышцами, зазубренные шипы костяной брони покрывали их предплечья клыками величиной с талию Руби, монстры, истекающие слюной из своих пастей. Возможно, это было результатом возросшей силы Салем, но эти новорожденные Гримм были далеки от тех плохо оснащенных щенков, которых она так давно убила на обратной дороге от могилы своей матери.
Но с другой стороны, Руби тоже сильно изменилась с тех пор.
%л$# $*&%#
ТЧИНЬК-ТЧИНЬК!
Кресент Роуз уже была развернута. Серебряный свет быстро омыл его лезвие, зрение Руби затуманилось белой дымкой. Она чувствовала, как пульсирует шрам на правой щеке, боль пронзила девушку до самого горла. Но со всем, что было поставлено на карту, цена мучений была несущественной.
Одним широким взмахом она разрезала полдюжины Гримм перед собой, словно нарезая торт, их броня была беспомощна против силы, созданной, чтобы уничтожить их. В тот же миг, когда они умерли, Руби развернулась и бросилась назад, к поединку сестер Шни.
Вайсс стояла к ней спиной, пока она сдерживала свою сестру, Рул Брейкер медленно раскалывался, кусочек за кусочком. Возможно, она и не знала, что это всего лишь проекция, но, очевидно, осознавала опасность. Она знала, что удар рассеет любую из форм призываемых ею Гримм, и если кинжал поразит её, то это разорвет её связь с Салем.
Но она не знала, что это проекция. Это означало, что она не знала, что Руби может сделать больше.
Вряд ли это будет легкой задачей. Она несколько раз использовала свое Проявление во время битвы, и, хотя её Аура не была на опасно низком уровне, Рул Брейкер не был чем-то, что можно состряпать на скорую руку. Если она не воссоздаст его идеально, его собственная анти-магическая природа активируется против его статуса проекции, и случиться взрыв. Добавьте к этому, что Руби двигалась, а не стояла на месте, в то время как другие прикрывали её, и не будет слишком большой натяжкой назвать это невыполнимой задачей или, по крайней мере, крайне маловероятной.
Сможет ли она сделать это для Вайсс?
Для девушки, которая убила её дядю? Нет.
Для её лучшей подруги, которую похитили, а затем исказили ей разум, которая была просто еще одной жертвой Салем? Да. Всегда. Когда бы то ни было.
— Трассировка.
Искры полетели, пересекая её левую руку, и зазубренный клинок, идентичный кинжалу в руке Винтер, возник в её хватке.
Если Вайсс и заметила её приближение, то отреагировала недостаточно быстро. Миртенастер был занят тем, что останавливал атаку Винтер, и хотя пара черных символов появилась над её головой и выпустила призрачные мечи на пути Руби, Охотница смогла увернуться от них в краткой вспышке своего Проявления.
Она прыгнула за спину своей напарницы и вогнала Рул Брейкер ей в спину.
Вайсс коротко вздохнула, её спина выгнулась, как будто её ударили электрошокером. Она споткнулась, Винтер отступила, чтобы высвободить сестре немного места.
— Миледи! — взревел Лансер Альтер. Он взмахнул Гаэ Болгом, как боевым топором, с силой поезда, скрывающимся за ударом. Диармайд поднял оба своих копья, чтобы блокировать удар, но тот все равно отправил его назад в стену, черный камень раскрошился под ударом. Кухулин мог бы убить его, если бы продолжил натиск, но вместо этого он бросился к своей кураторше, Руби и Винтер были вынуждены использовать свои Проявления, чтобы вовремя убраться с его пути. Он баюкал Вайсс на руках, поддерживая её, пока она запиналась на каблуках.
— Миледи, с вами все в порядке?
Вайсс моргнула, её глаза… её голубые глаза не могли сфокусироваться, ни одной черной вены на лице.
— Да, — едва пролепетала она, словно очнувшись от сна. — Я в порядке, Лансер. Я… я….
Её глаза расширились. Её дыхание участилось, колени дрожали от шока.
— Миледи? — обеспокоенно спросил Лансер Альтер. — Миледи, что... Аргх!
Черные как смоль вены вспыхнули на теле Слуги Копья, его алые глаза утонули в лужах тьмы. Он взвыл от боли, отскочив от Вайсс, чтобы не ударить её.
Наследница Шни рухнула на колени, ноги не выдержали её веса. Из глаз девушки полились слезы.
— Что я... что я наделала…
— Не волнуйся, моя дорогая, — заговорил Лансер Альтер, но тон был другим, более зловещим и гладким, как шелк. Слова, возможно, и исходили из уст копейщика, но произносил их определенно не он. — Я по-прежнему внутри тебя. Боль пройдет. А после, приведи своих друзей в наши любящие объятия.
Руби нахмурилась. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это Салем говорит через героя. Слова Матери Гримм были леденящим душу напоминанием об их гонке со временем, в которой они, несомненно, были близки к проигрышу. И с Лансером Альтером, развернувшимся, чтобы встретить атакующего Диармайда, им нужно было сейчас же объединиться вместе с Вайсс, иначе они никогда не смогут выиграть.
Но что-то было не так. Почему Салем больше не беспокоилась об освобождении Вайсс? Она даже не злилась, просто была уверена, что… о нет. Возможно, она имела в виду момент, когда Реликвии приведут на Авалон, но если нет…
Винтер подбежала к Вайсс, прижимая сестру к груди.
— Все в порядке. Вайсс, все хорошо. Я тут. Ты в безопасности.
— Я убила Кроу, — захныкала Вайсс, её дыхание участилось от ужаса. — Я убила Уитли. Я... я... что я…
— Тише. Тише, — прошептала Винтер. — Все в порядке. Все кончено, ты…
— Винтер, отойди от нее! — завопила Руби, активируя свое Проявление и отбрасывая Специалиста прочь.
— Руби?! — рявкнула Винтер. — Что ты творишь?
— Что-то не так. Она не…
— Руби!
Несмотря на свои инстинкты, работающие изо всех сил, Руби не могла удержаться, чтобы не повернуться лицом к своей сломленной партнерше. Некогда гордая Снежная Королева свернулась калачиком на земле, её хрустальные глаза были разбиты вдребезги, из них хлынули слезы. Её тело дрожало, словно пронизанное болезнью, темные вены медленно проступали на её плоти.
— Убей меня, — захныкала она, отчаянно глядя в глаза своему партнерше. — Пожалуйста, Руби, убей, пока я не причинила вреда кому-нибудь еще ...
— Вайсс! — выпалила Руби, тревога охватила её, даже когда Винтер бросилась обратно к сестре.
К сожалению, одно мгновение спустя, и глаза Вайсс снова стали бледно-желтыми.
Её дрожь немедленно прекратилась, мокрое умоляющее лицо сменилось гримасой ярости.
Рул Брейкер мог отменить любую магическую связь. Но у него не было никакого способа на самом деле удалить грязь, которая физически находилась внутри тела Вайсс. И когда они оказались в собственном внутреннем мире Салем, ничто не могло помешать ей просто восстановить осквернение.
У Руби упало сердце. Она не сумела спасти свою подругу. И тем самым она оказалась в ловушке, бессильная спасти мир.
У них кончилось время.
***
Кирицугу зарычал, уклоняясь от очередной волны черной грязи. У него заканчивалось время. У него было, возможно, две минуты, чтобы уничтожить Реликвию до конца света, и, несмотря на свою скорость, он никуда не продвинулся. Смерть Саммер была бы напрасной! Руби погибнет… "Успокойся", — велел он себе. Редко случалось, чтобы он паниковал после всего, через что ему пришлось пройти, но он никогда не был так сильно вовлечен лично, при столкновении со своим заклятым врагом, который умертвил его сына, и воплощением зла, изуродовавшим его слова, чтобы уничтожить все, что он когда-либо пытался защитить. Ему нужно было оценить каждый фактор ситуации, как давным-давно учила его Наталья, найти лазейку, какую-то слабость, чтобы воспользоваться ею. К сожалению, таковых было немного. Салем отделилась от ямы со скверной и заняла позицию у входа, её поднятые руки полыхали адской магией. Вокруг него в самые неподходящие моменты открывались порталы тьмы, тонкие руки Гримм тянулись, чтобы затащить его внутрь. Он чувствовал, как все проклятия, убившие его при жизни, скользят в пустоте, только и ожидая, чтобы снова задушить его. Тем не менее, с его скоростью, он по большей части был в состоянии перехитрить и обойти порталы, останавливаясь в последний момент, а затем ускоряясь. Настоящей проблемой здесь, как и всегда, являлся Кирей. Ублюдок стоял на самом краю ямы, пульсирующие черные грязевые щупальца соединяли его спину с резервуаром внизу. Его глаза сузились в совершенной концентрации, грязь следовала за каждым точным взмахом его рук, волна за волной тьма обрушивалась туда, где был Кирицугу. Это не должно было быть важным. Кирицугу помнил, что Кирей был способен приспособиться к его преимуществу в скорости, но это было тогда, когда они оба были людьми. Теперь же, когда Кирицугу был Слугой, он мог довести свое Искажение Времени до уровня, сопоставимого с Благородным Фантазмом, если бы ему действительно выпала нужда. Ни один простой человек не должен был уследить за ним, даже Альтер. И все же у него было смутное подозрение, что его старый враг теперь уже не просто человек. Его руки и хмурое лицо были покрыты тонкими черными венами, как у демона из сказки, грязевые щупальца позади него пульсировали, накачивая энергию в его тело. Кирицугу поднял свой пистолет-пулемет «Калико» и осыпал Кирея беглым огнем. Ему пришлось отодвинуть оружие, чтобы отразить еще один из порталов Салем, но к этому моменту «Контердер» уже был поднят и нацелен на соединение между Киреем и ямой. Три Черных Ключа выскочили в руке священника, но, прежде чем он успел активировать их лезвия, его рука уже взметнулась вверх, стена грязи легко блокировала огонь пистолета. Как только баррикада исчезла, он уже изогнулся, уходя с курса Пули Истока, в то время как стена взорвалась под действием магии. Кирей нахмурился и вернул Ключи в рукав, выставив руку вперед и послав еще одну волну грязи в сторону Кирицугу. Позади Ассасина открылись два портала Гримм, орды когтей стремительно вырвались из-за его спины. Он вытащил из-за пояса одну из своих позаимствованных Праховых гранат и бросил её за спину. "Изменение времени: Пятикратное ускорение". Он вырвался из крошечного промежутка между порталами и приближающейся грязью, размытый в глазах любого стороннего наблюдателя. Когти Гримм попытались последовать за ним, но мгновение спустя их заключило в лед его гранатой. Грязь врезалась в их замерзшие тела, раздавив их на куски. Кирицугу почти мгновенно перезарядил свой «Контендер», его тело летело в пять раз быстрее, чем обычно. Он выстрелил один раз, целясь в Реликвию, затем, едва только гильза покинула патронник, перезарядил оружие и нацелился на самого Кирея. Тот еще раз взмахнул рукой, и волна грязи сбила пулю, нацеленную на Реликвию, с курса. Однако второй волне, явно предназначенной для второго выстрела, направленного в Реликвию, блокировать было нечего. Кирей быстро откинулся назад, Пуля Истока поразила его в верхнюю часть плеча, а не в сердце. Одно из щупалец, связывающих его с грязью, взорвалось, хотя из ямы поднялось новое, для замены. Из-под левого глаза священника вывалилась щепотка осыпающейся грязи. Кирицугу нахмурился. Кирей, должно быть, понял, что выстрел предназначался ему после того, как его вторая защитная волна не была уничтожена, и сознательно отбросил свою Ауру, чтобы предотвратить поражение. Затем действие Пули Истока начало искать источник его праны, что не причинило бы ему вреда, если этим источником не были его собственные магические цепи. Это была та же стратегия, которую он использовал в их последней схватке со своими Командными Заклинаниями, только на этот раз тут не было везения. Он знал уловки Убийцы Магов и знал, как им противостоять. Но все же что-то было не так. Когда он понял, что к нему направляется Пуля Истока, то никак не отреагировал. Ни расширенных глаз, ни осознания неминуемой опасности, просто ничего. Кирей был опытным бойцом и Экзекутором, но он не был иммунен к проявлению изумления. Всё было так, как если бы… он был отстранен. Он просто выполнял все необходимые действия. Это был не тот Кирей, с которым он сражался в Фуюки или тот, что мучил его в течение нескольких месяцев. Это был не тот человек, который произнес речь о том, как ему нравится причинять страдания. Ему было не по душе происходящее. С тех пор как началась битва, он не улыбнулся ни разу. Несколько недель назад это ничего бы не значило для Кирицугу. Но после его разговоров с Руби и Райдером, после откровения, что Кирей был темным отражением Широ, он точно понял, что происходило в голове его врага. Широ чувствовал себя счастливым только тогда, когда спасал людей. Кирей чувствовал себя счастливым, только когда причинял людям боль. Когда он сам причинял людям боль. Со временем Кирицугу, возможно, смог бы опередить своих противников, воспользоваться какой-нибудь секундной ошибкой, той ошибкой, которая может произойти в бою даже с самыми опытными воинами. Но с такими старыми и опытными бойцами, как Кирей и Салем, эта ошибка могла возникнуть через некоторое время, и этого времени у него не было. Он должен был это сделать. И он был уверен, что точно знает, как это сделать. Поэтому, держа эти знания при себе, Кирицугу Эмия рассмеялся.***
Матч-реванш, которого Кирей ждал неделями, наконец-то происходил. Он столкнулся лицом к лицу со своим заклятым врагом, благо, дарованное Богом такому грязному демону, как он, в битве за всеобщую нравственность. Несмотря на то, что его противник был Героическим Духом, новое тело Салем работало, как и было обещано. Это потребовало каждой капельки ловкости и предвидения с его укреплением, всех его тренировок, вместе с его Проявлением, но он был в состоянии идти нога в ногу с движениями Кирицугу, противостоя даже Пулям Истока. С часами, тикающими до нуля, и Реликвиями, все ближе и ближе приближающимися к открытию нового мира, ему нужно было только продержаться еще немного. Это было все, чего он хотел с тех пор, как призвал Убийцу Магов. Герой Справедливости будет сокрушен, и его существование как чудовища получит обоснование. Даже Руби сметет волной Всего Зла Мира. И все же, по какой-то причине, это было не то же самое. Он не чувствовал того пылающего огня, бушевавшего внутри него в конце Четвертой Войны Святого Грааля, наполняющего его чистейшим ликованием. Даже когда его тело жаждало вытащить Черные Ключи и броситься в драку, его разум признал, что это была безрассудная тактика, а шепот Салем подтвердил эту идею. Чтобы убить Кирицугу, лучшей стратегией было продолжать черпать силу из грязи, снижая эффективность его Пуль Истока, и держать его в обороне. Задерживать его, пока не родится новый мир. Да… это было эффективной стратегией... но… Его внимание было отвлечено от внутреннего конфликта, когда он услышал глубокий, насмешливый звук, подобный которому он никогда раньше даже не ведал. Смех Убийцы Магов. Не обращай на него внимания. Победа почти за нами. Кирей проигнорировал шепот грязи. Он потратил десятилетия на поиски Героев Справедливости. Он не мог просто оставить без внимания их прародителя, особенно, когда тот вел себя так... нехарактерно. — Смеешься, Кирицугу Эмия? — спросил он, протягивая руку с шипом грязи в сторону своего врага. — Неужели твоя неминуемая гибель наконец свела тебя с ума? — Нет, — с насмешкой оскалился Кирицугу, по-настоящему отталкивающее зрелище. — Я просто нахожу забавным, что ты никак не можешь выиграть этот бой. Кирей приподнял бровь, когда его враг уклонился от его атаки, взметнув волну грязи, чтобы покрыть пол. — Ты пытаешься выжить. Твои союзники бессильны. И в считанные мгновения мир возродится как ад изобилия. И в чем же моя слабость? — О, не пойми меня неправильно. Шансы Салем на победу весьма высоки, — признал Кирицугу, подпрыгнув в воздух и заморозив грязный пол гранатой ледяного Праха. — Но ты? Ты не будешь удовлетворен независимо от того, как это закончится, по крайней мере, сейчас, с тем, как ты сражаешься. Он хочет сбить тебя с толку! Не поддавайся на его уловки! — Я сражаюсь самым эффективным способом, чтобы нанести тебе поражение, — парировал Кирей. — И я всей душой верю, что твоя смерть принесет мне великолепную радость. — Моя смерть от руки Салем? — поддразнил Кирицугу, метаясь вокруг, когда грязь растопила слой льда. — Это не доставило бы тебе особого удовольствия во время пожара. Готов ли ты позволить этой битве закончиться именно вот так сейчас? — Мои действия уничтожат тебя, — прорычал Кирей, хотя и не был уверен, обращается ли он к Убийце Магов или к самому себе. — Свершится ли это с помощью Салем или нет, не имеет никакого значения. Кирицугу рассмеялся, едва вырвавшись из хватки одной из порождений Салем. — Мы оба знаем, что тебе этого недостаточно. Ты не пытался превратить Руби в мою копию только для того, чтобы выиграть, получив помощь в конце. Мы с тобой слишком схожи для этого. — Мы совсем не похожи, — огрызнулся Кирей, и Черные Ключи скользнули ему в руку. — Я думал, мы уже пришли к такому выводу, Убийца Магов. Я — чудовище, а ты — герой. — Когда ты счастлив, это приносит тебе боль, не так ли? — Что? — Именно так меня описывала Айри, — объяснил Кирицугу, пригибаясь под волной когтей Нукелави. — После всего, что я сделал, после всей пролитой крови я не заслуживаю ничего похожего на счастье, и поэтому, когда оно у меня есть, меня мучает чувство вины. Вот почему я не мог понять такого человека, как ты, который, возможно, находил радость в действиях, отравляющих моё собственное счастье. — И все же теперь ты утверждаешь, что понимаешь? — усмехнулся Кирей, хотя его руки дрожали от ярости. Кирицугу кивнул. — Психопата не волнует то, что содеянное им неправильное или злое. Но ты, ты делаешь это, потому что это — зло. Потому что по какой-то непостижимой причине это единственный способ для тебя быть счастливым. — Вот именно. Я — чудовище. — Хуже. Ты — человек, запертый в шкуре чудовища, — продекламировал Кирицугу. — Ты все еще понимаешь, что такое добро и что такое зло, и ты не настолько бессердечен, чтобы не переживать о том, что есть что. Ты чувствуешь вину за все ужасные вещи, которые когда-либо совершал. Это отравляет тебя так же, как и меня, только у тебя нет другого способа чувствовать... что-либо. Это почти жалко. — Ты смеешь?! — взревел Кирей, обрушив на своего врага цунами грязи. Ну и что с того, что этот ублюдок распознал боль, занозу, мешавшую священнику познать истинное, абсолютное счастье? Ни один из них не мог изменить того, кем он был, и только новый мир мог сделать это несущественным. Не подобает Герою Справедливости проявлять жалость к такому гнусному мерзавцу, как он! — Изменение времени: Шестикратное ускорение! В волне грязи, пробитой Пулей Истока, ударным взрывом образовалась большая дыра. В самый кратчайший миг, прежде чем разрыв успел залататься, сквозь него пронеслось багровое пятно, мчащееся к Реликвии, пистолет Кирицугу перезаряжался так быстро, как только открывался казенник. Кирей проследил за приближением своего врага и скомпенсировал расстояние, что тот прошел, толкая в него лезвие за лезвием грязи, каждое из которых было пронзено Пулей Истока. Наконец он сам бросился вперед, и они столкнулись лоб-в-лоб. Кирей обрушил град ударов на своего врага, черные хлопья летели с его кожи, когда он подталкивал свое тело, чтобы не отставать. Если бы не бесконечный запас темной праны из щупалец, связывающих его с Королевой, он не смог бы за ним угнаться. Черные порталы открылись по обе стороны от Кирицугу, Убийца Магов вынуждено отпрыгнул назад, чтобы избежать надвигающихся рук Гримм. Но с теми же самыми придатками, преградившими путь Кирею, Ассасин смог поднять «Контендер» и выстрелить прежде, чем священник смог приблизиться снова. Рука Кирея вспыхнула, но вместо грязи он выбросил наружу сверкающие лезвия своих Черных Ключей, сплющив их священную сталь в щит. Они разлетелись вдребезги, но остановили Пулю Истока. Это было... волнующе. Это был тот порыв, которого он искал, головокружительная битва, которой он жаждал более двадцати пяти лет. Но почему этот обмен доставил ему такую радость, когда раньше он был таким безразличным... ах. На его вопрос был дан ответ, когда он заметил, что Командное Заклинание, выделенное ему, исчезло с тыльной стороны его руки. Он уже слышал, как шепот Салем ругает его за то, что он использовал этот резерв, когда у него все еще был свободный доступ к бесконечному источнику её мощи. И все же, он не мог найти в себе душевных сил слушать. — Ты сказал мне, что когда-то думал, что у меня может быть ответ на твой вопрос! — рявкнул Кирицугу, отступая и кружа вокруг ямы, ныряя и петляя вокруг ям Салем, не переставая. — Я не знаю его. Я никогда не знал. Может, и так. Может быть, её новая адская дыра позволит тебе наслаждаться неосознанными страданиями всего человечества, не испытывая при этом никакой потребности испытывать чувство вины. Может быть, ты, наконец, постигнешь чистую радость. Но ты никогда не будешь по-настоящему удовлетворен. Кирей нахмурился, повернувшись лицом к своему заклятому врагу, его кулаки сжались так сильно, что из ладони потекла кровь, грязь собиралась в лужу, чтобы залечить раны, но, в конечном итоге, просто отслаивалась секундой позже. Не то чтобы, он не рассматривал те же самые моменты, жгущие его, самостоятельно, ещё до Кирицугу. У него было более чем достаточно времени, чтобы обмыслить собственное существование. Но теперь это казалось гораздо более осязаемым — распутье его судьбы. Его окончательный выбор. Не слушай его! Мы дадим тебе все, о чем ты когда-либо мечтал! Ты получишь свою правду, которую заслуживаешь, чтобы существовать! Да, ему дадут все, о чем он когда-либо мечтал. Его мечта будет вручена ему, точно так же, как истина о его природе во время того огня. И снова ему будет не хватать процесса. Возможно, его и не было. Меньше чем через двадцать секунд, когда мир возродится во тьме, это уже не будет иметь значения. Этот путь будет утрачен для него навсегда. Но Герои Справедливости… Руби и Кирицугу… Он не понимал, почему они так его привлекают, его Проявление, к сожалению, не воздействовало на него самого. Возможно, он презирал Кирицугу за то, что тот появился на свет таким же как и он, но запятнал его чудовищность своей мерзкой альтруистической мечтой? Быть может, он терпеть не мог человека, который решил стать демоном, которым Кирей родился? Может, грехи Убийцы Магов позволили совести Кирея молчать, пока они сражались, в то время как его идеалы все еще позволяли жалкой искаженной личности священника предаваться полной эйфории от того, как он разрывал Кирицугу на кусочки? Или, быть может, ему просто нравилась настоящая непреодолимая сила, разбивающаяся об его собственный неподвижный объект? Возможно, не было никакого способа найти его ответ. Возможно, и не было никакого пути к его совершенному покою. Но если таковой и был, то он происходил через его Героев Справедливости и его собственными двумя руками. — Чего ты на самом деле хочешь, Кирей Котомине? — потребовал Кирицугу, перезаряжая свой «Контендер». — Радость или удовлетворение? Каково же твое желание? Это была ловушка. Он знал, что это ловушка. Его враг знал, что он знает, что это ловушка. Но это не означало, что он не был прав. Он сунул в свои руки шесть Черных Ключей, шепот Салем вопил в его голове. Он проигнорировал его и ухмыльнулся. — Хорошо сыграно, Кирицугу Эмия. Священник развернулся и перерезал щупальца, связывающие его с ямой, своими священными клинками, гул черной праны исчез из его сознания, его тело уже стало немного тяжелее. Он заметил, как Салем нахмурилась у двери, подняв руки и образовав купол из грязи вокруг Реликвии, не в силах опустить её в глубину ямы, не поставив под угрозу столб света от неё. Он проигнорировал все это, прошептав быстрый псалом отслеживания над своим оружием и бросившись навстречу своему врагу, с его собственной силой и его собственной рукой. Кирицугу согнул колени, мощь и сила зримо клубились вокруг его тела красными нитями. — Срывайте бутоны роз, пока можете… Глаза Кирея расширились, его руки метнули благословленные Ключи, и он убрал Ауру, немедленно. Внезапно священнику пришло в голову, что, хотя Кирицугу и недоставало своего собственного Благородного Фантазма, Арчеру недоставало его тоже. И он смог прекрасно настроить свою проекционную магию для создания Мрамора Реальности, способного идти нос к носу с Вратами Вавилона. Если это было то, во что можно превратить простую Градацию Воздуха, чем же тогда стало Искажение Времени? — Роза Кроноса! Внезапно Убийца Магов просто исчез. Кирей мог отслеживать, когда он двигался в шесть раз быстрее, чем обычно, но теперь… теперь он даже не мог уловить дуновения. Если бы он все еще был полностью усилен, возможно, он мог бы увидеть его немного, достаточно, чтобы вмешаться, но теперь ... Это был звуковой удар. Полдюжины выстрелов прозвучали один за другим менее чем за полсекунды. Кирей скорее упал, чем должным образом повернулся, но он смог увидеть, как купол Салем разлетелся вдребезги, Реликвия Разрушения неудержимо искрилась золотыми и черными молниями, когда её блестящая форма исчезла в ничто. Жестокая и злая ударная волна эхом прокатилась по ткани мироздания, когда пять гильз от Пуль Истока упали на землю. Кирей с некоторой гордостью заметил, что шестая падает гораздо ближе к нему. И что его грудь в настоящее время испытывает совершенно невероятную боль, а Кирицугу стоит над его падающим телом, тяжело дыша. Очаровательно. Поистине, удивительное зрелище. Он практически телепортировался, объединил свое ускорение, чтобы умножить скорость, с замедлением, чтобы скрыть функции своего тела. Страж Противодействия, должно быть, вложил все, что у него было, в такую технику. Потребуется некоторое время, чтобы его тело оправилось от этого полностью. Конечно, этого промежутка было более чем достаточно, чтобы Черные Ключи Кирея исполнили своё благословение и врезались Ассасину в спину и ноги. Кирицугу зарычал и отпрыгнул назад. Падая, священник поймал себя на том, что широко расставляет ноги, укореняя их, и заставляет себя оставаться в вертикальном положении, хотя его грудь чувствовалась так, словно её сбросили в вулкан, его магические цепи совершенно не реагировали на его зов. Он снова активировал свою Ауру, наполняя свои конечности всей силой, на которую был способен. Он приближался к смерти. Через полчаса он умрет, куски его кожи уже отваливаются шквалом хлопьев. Но он должен был продолжать идти. Кирицугу был прямо там, прямо перед ним, готовый сражаться, пока один из них, наконец, не падет. И если ему удастся каким-то образом пережить их встречу, его ждала Руби, Герой, которого он выковал специально для своего злодейства. Он хотел сразиться с ними. Он хотел бороться с ними всем, что у него оставалось, бороться с их волей, пока его тело не сдастся и даже более! Он бы... Что это тикает? Он огляделся и обнаружил источник повторяющегося звука: четыре Праховые гранаты различных типов, все они лежали у его ног. — Умно… Его замечание было прервано, когда устройства сработали, его прыжок едва вытащил его прямо из-под их действия. Даже тогда он находился в радиусе взрыва, и ему пришлось вскинуть руки, чтобы защитить лицо от извержения льда, земли и огня. Его Аура едва держалась, и он отлетел в стену камеры. Он привалился к черному камню, его ноги изо всех сил пытались поднять его в стоячее положение. Он не мог просто лечь и упасть! К сожалению, прежде чем он успел встать, перед ним открылся портал пустоты. Насекомообразный Гримм выпрыгнул из темноты и быстро забрался на рану на краю его сердца. Существо впилось в его плоть и начало извергать грязь на дыры в груди. — Ты — глупый мечтатель, — пробурчала Салем, хотя, как ни странно, без злобы. Она подняла руку, и грязь из ямы хлынула наружу, окружив пошатнувшегося Кирицугу куполом тьмы. — Нет..., — едва сумел пробормотать Кирей. — Нет… Я должен встретиться с ним лицом к лицу… — Отдыхай, — приказала королева Гримм, направляясь к куполу. — Я не знаю, сможет ли это существо починить тебя достаточно, чтобы ты достиг нового мира, но перемещения туда-сюда не помогут делу. Я прикончу Убийцу Магов. — Нет..., — запротестовал Кирей, отчаянно поднимаясь на ноги. — Нет! Слишком поздно. Салем скользнула к барьеру тьмы и растаяла в грязи. Он был так близко. Он был так близок…***
Даже когда он, пошатываясь, поднялся на ноги, даже когда он был заключен в купол гнилой черной грязи, Кирицугу улыбался. Его гамбит сработал. Он победил. Он уничтожил Реликвию Разрушения и купил Руби еще немного времени. Кирей не исчез, но сильно изранен. Он скоро умрет, и даже если Кирей найдет дорогу к его внучке, ему не победить. Тем не менее, было бы лучше покончить с ним сейчас. Будет трудно использовать Шестикратное ускорение так скоро после доведения себя до максимума Розой Хроноса, но ему придется справиться. Он выдернет Черные Ключи из своих ног, пробьет отверстие в этом куполе Пулей Истока, а затем… Холодная, основательная хватка за правую ногу положила конец его планам. Он оглянулся и зашипел, толстое щупальце черной грязи просочилось из стен купола и охватило его ногу, другое быстро появилось, чтобы поймать и оставшуюся ногу. Подчинись. Присоединись ко Всему Злу Мира, чтобы создать рай, как ты когда-то поклялся сделать. Кирицугу бешено замотал головой, отчаянно пытаясь выбросить этот шепот из головы. Он зарядил свой «Контендер», ему нужно было сделать несколько выстрелов один за другим, чтобы вырваться из этой затруднительной ситуации, и быстро, иначе грязь просто восстановится. К несчастью, похоже, Салем точно знала, что он собирался сделать. Еще одно щупальце вырвалось из стены, устремившись к его рукам, Убийца Магов отвел «Контендер» прочь, но слизь все же сумела связать его на скорую руку, оставив его неспособным перезаряжать оружие. Вскоре после этого появилось четвертое щупальце и обвилось вокруг запястья его руки с пистолетом. Пол купола медленно начал заполняться лужицей тьмы. Присоединяйся к нам и сотвори мир без зла, ибо не будет добра, чтобы противопоставлять его. Кирицугу зарычал. Слова были идиотскими, отчаянная философия, имевшая мало смысла, когда над ней действительно задумывались. Мертвый мир все еще был мертв, даже если не было никого живого, чтобы сказать это. Даже сейчас он чувствовал, как коварная тьма пронизывает его разум, бесконечно повторяя и повторяя попытки заставить его сдаться, медленно разрушая причину, позволявшую ему сопротивляться, отключая ту малую совесть, что была у такого убийцы, как он. Салем появилась из-за стены купола, хмурое выражение украшало её лицо. — Ну, ты, как всегда, доставляешь неудобства, Кирицугу Эмия. Ассасин уставился на женщину, взбешенный её внешним сходством с Айри. — Сдавайся. Ты проиграл, Ангра Майнью. — Это не мое имя, — прошипела демоница, сжимая кулаки и поднимая уровень грязи до пояса Кирицугу. — Твоя дочь и её друзья позаботились об этом. Это действительно иронично. Вы, Эмии, продолжаете пытаться противостоять мне, и все же каждый раз вы предоставляете средства для моего выживания. — И мы же станем твоей погибелью, — возразил Кирицугу, вкладывая все свои силы в то, чтобы повернуть руку с пистолетом в сторону Салем, но не в силах направить его никуда, помимо собственной головы. — Даже если я умру здесь, Руби раздавит тебя. Королева Гримм мрачно усмехнулась, зловещий холод заставил выпрямиться даже спину Убийцы Магов. — Я прекрасно понимаю, насколько опасна твоя "внучка". Будь уверен, она скоро станет единым целым со мной. А если нет, что же… Грязь поднялась до груди Кирицугу. Шепот в его голове превратился в один оглушительный рев. Если бы он мог пошевелить руками, то зажал бы ими уши, просто чтобы немного уменьшить его. У него было ощущение, что по крайней мере один из его глаз стал болезненно-желтым. — Ты позаботишься о ней. Не так ли? — Салем оскалилась. — Ты будешь нести Все Зло Мира. Так же, как ты поклялся. Несмотря на все, несмотря на вой в его голове, медленно загрязняющего его гнилую душу в Альтера, Кирицугу не удержался от усмешки. — Сомневаюсь. — Такой стойкий, — поддразнила Салем. — Такой упрямый. Такой заблуждающийся. — Просто констатирую правду. В конце концов, ты ведь исполнила мое желание, не так ли? Лицо Салем исказилось в замешательстве. — Желание? — Сделать этот мир таким, где герои могут что-то изменить, — объявил Кирицугу. — Меня вряд ли можно назвать героем, но я спас тех, кого смог. Он взвел курок своего «Контендера». Грязевые щупальца не давали ему целиться в Салем, но с воем, эхом отдававшимся в его голове, он все равно целился не туда. — А Руби спасет тех, кого сможет она. И ты проиграешь. Он с ухмылкой нажал на спусковой крючок, и его череп разорвало в клочья его собственным Истоком. Последнее, что увидел Кирицугу Эмия, было лицо Салем, искаженное абсолютной яростью, Убийца Магов ухмылялся, даже когда он прекращал существование.***
Что-то было не так. Все уже должно было закончиться. Все Зло Мира должно было вырваться наружу, чтобы принести спасение всему Ремнанту. Время вышло, почему же этого не произошло… Если не… эта ударная волна была… Вайсс зарычала, когда голос Королевы подтвердил её опасения мигом позже. Ассасин уничтожил Реликвию Разрушения и отодвинул процесс открытия Авалона. Неважно. Это было неудобно, но он купил их врагам всего десять минут, может быть, пятнадцать. Победа все еще была в их досягаемости. Ей просто нужно уладить дела в этой комнате, пока все не стало еще хуже. Руби вздрогнула, как будто в неё выстрелили. — Кирицугу… Салем… Вайсс понятия не имела, как Руби получила Благородный Фантазм Кастер, но когда он поразил её, это было… адским, словно землетрясение внезапно сотрясло её душу, разрушив все, во что она верила. Она никогда не испытывала такой агонии, как сейчас. Если бы Королева не спасла её, не залечила разрушительный шрам, она... она не знала, что бы она делала. Как могла Руби... как она могла так поступить с ней? Она бы никогда… Винтер. Конечно же. Её сестра, должно быть, обманула Руби, заявив, что использование подобного пыточного устройства было во имя блага же самой Вайсс, чтобы исправить её поведение. В конце концов, проклятое имя Шни нужно было сохранить. Вайсс могла бы простить это или, по крайней мере, отнестись к этому как к не большему проступку, чем уже перенесенное ею, и отомстить быстро. Но она не простит использования Руби в качестве оружия. Винтер ответит за это. Её сестра не увидит новый мир. Эта сила принадлежит нам. Мощь Королевы. Сила Всего Зла Мира! Черные вены горели в её плоти. Щупальца грязи поднялись из ямы и врезались ей в спину, темная прана хлынула по её команде. Вайсс взмахнула рапирой в воздухе, два огромных глифа появились у её плечей, яростно вращаясь, когда демоническая сила вспыхнула из их темного свечения, одна за другой Королевы Лансеров вышли из сигилов, насекомоподобные Гримм атаковали, завывая от жажды крови. Вайсс породила шестерых к тому времени, когда шквал лепестков роз и взмах косы разорвали щупальца, связывающие её с ямой, заставив отступить от провала, когда она столкнулась со знакомым красным плащом. — Мне очень жаль, Вайсс, — проговорила Руби, и Кресент Роуз с силой надавила на Миртенастер. — Я хотела спасти тебя, но если я не смогу… Я не позволю Салем победить. Я сделаю то, что должна. — "То, что должна"? — недоверчиво повторила Вайсс, парируя удары своей напарницы, сверкая черной сталью. — Оглядись вокруг, Руби! Кто здесь может принуждать тебя к чему-бы то ни было? Действительно, создание роя Королев Лансеров был благоразумным шагом. Рен, наконец, сумел перерезать крыло первоначального Гримм, с которым он сражался, сокрушив его череп ударом ладони с сконцентрированной Аурой. Он тяжело дышал, но все же бросился на помощь остальным. И Винтер действительно нуждалась в помощи. Возможно, она и была опытной, но полдюжины Гримм, способных самостоятельно справляться с буллхэдами, были немного слишком для любой Охотницы, чтобы одолеть их в одиночку. Она держалась лучше, чем большинство, обе её сабли были снова обнажены, а рядом с ней висела пара сверкающих белых Беовульфов. Тем не менее, её движения казались медленнее, чем раньше, слезы застилали её глаза, когда она время от времени поглядывала на Вайсс. Жалкая. Если бы она только что не попыталась причинить ей такую боль, Вайсс, возможно, пожалела бы её. Блейк чувствовала себя лучше, чем остальные. Хотя её рука все время соскальзывала к громоздкому пистолету на боку, «Томпсону-Контендеру», по словам Королевы, она забыла о смертоносном огнестрельном оружии. Вместо этого она уворачивалась, пока Арма Гигас не повернул свое оружие под правильным углом, воспользовавшись возможностью проскочить по плоской поверхности широкого меча и срезать уязвимый шлем доспеха, оскверненная грехом сталь исчезла, рассыпаясь в тени. Когда она упала на пол, её противник был побежден, а вот её Слуга чувствовал себя гораздо хуже. Даже Вайсс могла признать, что Лансер не был лишен мастерства, но в сражении против Кухулина его превзошли многократно. Он был в проигрыше еще до того, как Королева усилила Лансера Альтера своей силой, и с этим его неизбежное поражение приближалось все ближе и ближе. Снова и снова Гаэ Болг обрушивался на его копья, заставляя Рыцаря Фианны отступать все дальше и дальше. На данный момент, это было все, что он мог сделать, чтобы удержать Пса Кулана от преследования остальных. Наконец, Диармайда отбросило слишком далеко, и Лансер Альтер сбил его с ног своим хвостом. Он последовал за ним, наступив на грудь другого копейщика, его черный бронированный ботинок врезался в ребра несчастного. — Хороший бой, рыцарь Фианны, — тепло похвалил его Кухулин. Он занес Гаэ Болг высоко над головой. — Остров тобой гордится. Глаза Блейк расширились от ужаса. Ни секунды не колеблясь, она выдернула «Контендер» из-за пояса, зарядила Пулю Истока и выстрелила, прямиком в рунический барьер. Магия на мгновение вспыхнула багровым, прежде чем испариться в никуда. Разумеется, Кухулин вложил в барьер недостаточно праны, чтобы разрезание и связывание полностью разрушили его магические цепи, но он заметно вздрогнул. Диармайд воспользовался его отвлечением, чтобы вонзить свое алое копье в бедро полубога, оружие каким-то образом обошло черную броню Лансера Альтера. Удар рыцаря Фианны в сочетании с нападением его Мастер заставил Кухулина отшатнуться, позволив младшему герою подняться на ноги. Тем не менее, Диармайд тяжело дышал, когда он снова поднял свои копья. Лансер Альтер только радостно ухмыльнулся. Вайсс снова повернулась к Руби. — Нет никаких причин, по которым тебе обязательно сражаться. Отложи свою косу и будь счастлива. Не будь их оружием! — Я не их оружие, — огрызнулась Руби, обрушивая Кресент Роуз на Вайсс еще один град ударов, глаза девушки сияли серебряным светом. — Для них — да! — взревела Вайсс, пытаясь нанести ответный удар своей рапирой, свет пылал, искрясь на лезвие её партнерши. — Это все, чем ты когда-либо была для них! Оружие, направленное на их врага, чтобы они могли претендовать на победу! Это все, что они когда-либо видели в тебе, как в Эа! Коса Руби замерла на полпути, свет исчез из её глаз, голова склонилась набок, когда девушку полностью сбило с толку. — Что? Вайсс не хотела ей говорить. Для неё не имело значения, откуда взялась Руби. Она была её партнершей, её товарищем и... да… её лучшей ПОДРУГОЙ. Но ей нужно было знать. Ей нужно было знать, до какой глубины её обманули, заставили думать, что она выбрала эту битву, когда на самом деле её создали, чтобы умереть за них. Ей нужно было знать, что она может выбрать другой путь. — Шестнадцать лет назад Саммер Роуз и Рейвен Бранвен украли Эа у Гильгамеша, чтобы убить Королеву. Но они не смогли использовать его, — объяснила Вайсс, опуская меч, хотя её Гримм по-прежнему атаковали других бойцов, довольно быстро оправившихся от своего секундного шока от откровения. — Итак, Саммер попыталась использовать свое Проявление создания клонов себя из мечей, чтобы создать существо, которое могло бы обойти ограничения Меча Разрыва. Но она никогда раньше не имела дела с божественной конструкцией. Что-то пошло не так, и пуф. Ты появилась на свет, специально созданная, чтобы выиграть для них войну. — Ч-что? Нет! — крикнула Руби в ответ. Она крепко сжала Кресент Роуз и обрушила на Вайсс шквал яростных ударов. — Это просто смешно! Ты лжешь! — Разве я когда-нибудь лгала тебе? — спокойно ответила Вайсс, парируя беспорядочные удары. — Мне очень жаль, Руби. Кирей увидел истину в Реликвии Знания. Он присоединился к нам, потому что Гильгамеш никому не позволил бы и пальцем тронуть тебя, если когда-нибудь признал бы правду. Я знаю, что это, должно быть, трудно услышать, Саммер Роуз хорошо манипулировала тобой…. — Заткнись! — закричала Руби. — Ты забрала моего друга! Ты забрала моего дядю! Ты забрала моего дедушку! Я не позволю тебе забрать у меня маму… Размытое пятно серого, зеленого и оранжевого ворвалось в комнату, Кухулин развернулся, чтобы заблокировать треснувший флагшток, которым размахивала… Пенни? А? — Идентификация Слуги: Лансер — Кухулин, — объявила вновь прибывшая. А, Определение Личности. Итак, это была Рулер, остановившая Благородный Фантазм Сэйбер Альтер. Вайсс не знала, почему она выглядела как мертвый робот-друг Руби, но она предположила, что это едва ли было самой странной вещью, из ею повиданных. Кухулин облизнул губы, глядя на свою новую противницу. — Итак, ты знаешь, кто я, незнакомка? Что ж, тогда не стесняйся присоединиться к веселью! Лансер Альтер размашисто ударил Гаэ Болгом о флагшток Рулер, и без того поврежденная палка разлетелась на кусочки. Девушка с оранжевыми волосами бросилась назад, когда Диармайд приблизился, чтобы отвлечь внимание их врага. Странно, но, хотя она вытащила из-за спины набор из восьми плазменных лезвий, она бросила взгляд на Руби, прежде чем вступить в бой. — Руби! — обратилась она. — У меня срочное сообщение от твоей сестры! Ты была создана своей матерью, используя её Проявление и Эа! Ваши силы связаны… Вайсс не стала утруждать себя прослушиванием остальной части сообщения. Было ясно, что это было просто подтверждением уже ей известного, пусть даже девушка продолжала говорить, в то время как Кухулин втянул её в свой поединок между ним и Лансером. Руби застыла, ярость исчезла с её лица. Её коса все еще была высоко поднята, но не опускалась. Её глаза метались между битвой Слуг и Вайсс, свет Великого Грааля отражался в её слезах. Вайсс помрачнела. Она не хотела, чтобы Руби приходилось проходить через эту боль. Но скоро ей больше никогда не придется испытывать что-либо подобное. Пятнадцать минут, и тогда Все Зло Мира станет всем миром. И все они будут жить долго и счастливо.
