RWBY Zero

      Кирей впал в отчаяние, едва только купол из грязи Салем пал, а тело Кирицугу превратилось в мерцающую сапфировую пыль.       — Он победил, — безучастно отметил священник. Несмотря на его предельное сосредоточение на Убийце Магов, он не был настолько глуп, чтобы думать, что его противник в такой же равной степени обеспокоен им. Его целью было уничтожение Реликвии, и в этом вопросе он преуспел c честью. И когда попытка Королевы альтеризовать его сорвалась, он вышел из их встречи победителем, даже погибнув.       — Нет, — прошипела Салем, сжимая кулаки в гневе. — Нет, он не выиграл. Он не одолел меня. Он только отсрочил неизбежное. Мой мир придет, и зло станет этой реальностью. Его драгоценная внучка будет моим глашатаем. И Герой Справедливости может сколько угодно смотреть с Трона вниз и отчаиваться от того, как его трусость в очередной раз полностью подвела его.       Кирей вздохнул. Он стряхнул насекомообразного Гримм со своей груди, рывком поднявшись на ноги. Даже тогда, заставляя себя двигаться каждой частичкой своей воли, он чувствовал агонию и муку своего изуродованного тела. Его Аура все еще была цела, и в его магических цепях не находилось достаточно праны, проходящей через них, чтобы изувечить его при ударе Пули Истока, но его магические способности по-прежнему были безвозвратно искалечены. Плюс тот факт, что два выстрела в грудь пулями большого калибра, как правило, плохо сказывались на чьем-либо здоровье. Если бы не исцеление его Аурой и насекомым Салем, а также просто одна только изначальная, сырая выносливость, обеспеченная его новым телом и тренировкой Экзекутора, он бы никогда больше не смог дышать, не говоря уже о том, чтобы ходить.       Тем не менее, он продолжал оставаться ходячим мертвецом. Черные хлопья, постоянно осыпающиеся с его серой кожи, были достаточным доказательством того, что его тело разлагалось, как и предупреждала Салем. Это была незавершенная конструкция, и без её постоянной подпитки, чтобы удерживать его тело вместе в целости, она разрушалась под тяжестью его души, процесс, только ускоренный попаданием Пуль Истока.       Кирицугу выиграл для своих союзников пятнадцать минут. Кирей не сомневался, что погибнет до того, как часы истекут.       Он никогда не увидит новый мир. Он никогда не узнает, есть ли место, где он заслуживает существования. В этом была определенная печаль, причинявшая боль его черному сердцу.       Но он едва ли был сломлен. Он знал о возможных последствиях, когда принимал решение, и принял их. Если это была цена, которую он должен был заплатить за удовлетворение, то так тому и быть. Кирицугу, возможно, снова ускользнул от него, но он не мог медлить. Он должен был продолжать двигаться вперед, продвигаться к своему величайшему призу, к своей сияющей надежде.       К Руби.       — Где она? — спросил он, положив руку на стену, чтобы помочь себе встать. — Мне нужно пойти к ней.       — Нет.       — Что?       Салем повернулась к нему, на её лице, на удивление, не было гнева.       — Ты ранен. Если ты отдохнешь в яме, есть шанс, что я смогу остановить распад, пока Реликвии не выполнят свою работу.       — Или пока наши враги не уничтожат еще одну, — возразил Кирей, прикусывая зубы. — Герои способны на большее, чем вы думаете.       — Они сталкиваются с еще более великими героями, — заявила Салем. — Новый мир грядет, и я хотела бы, чтобы у тебя была возможность жить в нем.       — Почему? — потребовал ответа Кирей. — Я только что вырвал у вас победу прямо на ваших глазах. Почему вы все еще хотите проявлять ко мне такое милосердие?       Салем пожала плечами, переводя безмятежный взгляд на грязевую яму, черную субстанцию, кипящую вокруг разрушенного остова Реликвии Разрушения.       — Ты сделал то, что было в твоей природе. Я понимаю это лучше, чем большинство.       — Достаточно, чтобы простить предательство?       — Я — Все Зло Мира, — ответила Салем. — С того момента, как я взошла на Трон, все, чем я была, все, чем я когда-либо могла быть — это грех. Я была дьяволом, в котором человечество нуждалось, чтобы они могли быть ангелами. И это все. Независимо от моих переосмыслений, независимо от моих стремлений… достаточно сказать, что я не виню тебя за твой выбор, когда на самом деле никакого выбора не было. Каковы бы ни были мои недостатки, я стараюсь не быть лицемерной.       Кирей усмехнулся, кривая ухмылка появилась на его лице.       — Разве все мы не лицемеры? Конечно, если вы знаете меня, то знаете и мой ответ.       Салем вздохнула.       — Я знаю. Не могу сказать, что я не разочарована. Хотя, я все равно хотела бы попросить позволить мне отправить тебя, Кирей, к Реликвии Выбора.       — Почему именно туда?       — Райдер в настоящее время преследует Искандера и его Мастер, — объяснила она. — Если я отправлю тебя туда сейчас, ты сможешь направиться к южной точке и прирезать девушку, когда она неизбежно пойдет за своей сестрой, прежде, чем кто-либо из них доберется друг до друга.       Кирей приподнял бровь.       — И почему вы не можете просто послать меня к её текущему местоположению?       — Потому что в данный момент это — шанс Вайсс. И если быть до конца честной, я бы предпочла, чтобы удался её план относительно девушки, а не твой.       — Но вы не можете оставить себя без дополнительной подстраховки при непредвиденных обстоятельствах, если её план не сработает, — усмехнулся Кирей. — Как хитро.       — Как я уже сказала, я — Все Зло Мира.       Кирей почтительно поклонился.       — Благодарю вас за все, ваша светлость.       — Пока что не благодари меня, — предупредила Салем. — Если Вайсс добьется успеха, ты пожертвуешь собой ни за что.       Священник не ответил, просто направился к яме. Сущность Всего Зла Мира кипела в предвкушении, готовая развратить все, что погребут в её глубинах, и внушить им все добродетели ада.       Но была одна, которую скверна никогда не могла испортить. И священник был уверен, что Руби не разочарует его и в этом отношении.       Когда он исчез в глубине темной грязи, Кирей ухмыльнулся.

***

      Руби…       Руби не знала, что и думать.       Она чувствовала смерть Кирицугу через их связь, но знала, что не может погрузиться в свое горе. Поскольку они не все были Альтерами, её деду… её Слуга, должно быть, выиграл им немного времени. Это означало, что им следует разобраться с Вайсс и Лансером Альтером и добраться до других Реликвий.       Тогда Вайсс произнесла это. Затем Пенелопа подтвердила её слова. Она знала, что Янг пыталась сказать ей что-то важное на корабле и по радио, но…       На мгновение, девушка вообще не могла ничего думать. Она просто стояла там, полностью застыв, посреди рева дуэли Лансера Альтера с Диармайдом и Пенелопой и несокрушимой прямой обороны в полный рост всех остальных против Королев Лансеров, проносящихся над ней, как горный поток, проходящий над камнями. Ей показалось, что она слышит, как Блейк зовет её, кричит, чтобы она двигалась, выкрикивает её имя.…       Её имя…       Было ли это на самом деле её имя?       Руби Роуз была дочерью Саммер Роуз и Тайян Сяо Лонга, девушкой, которая хотела подражать своей героической матери, стать ближе к любимой женщине, которую она едва знала. Она думала, что это было из-за утраты, но если она была просто конструктом, клоном, пошедшим не так, значит ли, что она просто пыталась вернуться к своей создательнице? Потерянное оружие, оставленное без владельца?       Но Саммер не была её владельцем. Её обладателем, настолько сильным, что никто иной не мог быть, был... он.       Может быть, именно поэтому она так легко приняла это откровение. Ей снились странные сны, невозможные сны, которые не могли быть объяснены циклами памяти Широ или Кирицугу, со времен Бикона, где её глаза впервые активировались. Её глаза, которые были, каким-то образом, более могущественными, чем у любого другого серебряноглазого воина до неё. Потому что это были не просто серебряные глаза. Они были каналами, каналами для силы меча.       Его меча.       Нет.       Нет, она не была оружием этого мерзавца! Она не принадлежала никому…       Но правда ли? За исключением Янг, Рейвен была готова убить кого угодно, чтобы загадать свое желание, но по какой-то причине она приказала Гераклу пощадить Руби. Саммер отправилась на задание, когда узнала, что Кирей приближается к ней, но было ли это сделано для того, чтобы защитить её или просто спасти оружие против Салем, против которой она была... предназначена.       Руби Роуз хотела остановить Салем. Руби Роуз хотела поступить правильно.       Но была ли она Руби Роуз? Или это был просто трюк, чтобы заставить Эа выполнить то, что не смогли Саммер и Рейвен?       — Теперь ты видишь.       Девушка в красном плаще подняла голову при словах Вайсс, искаженная наследница с сочувствием смотрела на Охотницу.       — Эти… люди. Эти монстры, которые называют себя нашей семьей, более старшими и ответственными за нас, они, на самом деле, о нас не заботятся. Они просто хотят использовать нас, превратить в орудия для служения своему собственному наследию. Только наши друзья, семья, выбранная нами, позволяющая нам быть свободными, не осуждая, только там мы когда-нибудь взаправду обретем счастье. И Королева подарит нам весь такой мир целиком.       Руби сглотнула, качая головой, пытаясь отогнать это откровение, пытаясь думать.       — Салем хочет убить Гильгамеша. Если я… Если я... его Благородный Фантазм. Тогда, если он умрет, я просто вернусь на Трон вместе с ним. Я умру.       Вайсс улыбнулась, грациозно шагнула вперед и положила свои руки поверх рук Руби на древко Кресент Роуз.       — Ты возродишься. Эа может быть твоим источником, но твоя душа не обязана быть прикованной к его форме. С Реликвией Творения и силой, которой Королева будет обладать как дух этого мира, она легко сможет создать для тебя новое тело. И с её знанием Третьей Магии будет легко перенести в него твою душу. Ты была бы свободна. От Саммер, Рейвен, Кроу, Озпина и Гильгамеша. Ты будешь той, кем захочешь.       — Не слушай её, Руби!       Обе девушки обернулись как раз в тот момент, когда Блейк выскочила из стаи Гримм, теневой клон исчез, когда она бросилась к ним. К несчастью, сзади на неё налетела Королева Лансеров, ухватила её жвалами и ударила о заднюю стену рядом с Большим Граалем.       — Не слушай! — упрямо повторила Блейк, используя Гамбол Шрауд, чтобы разжать челюсти Гримм. — Неважно, меч ты или нет. Никого из нас это не волнует! Янг по-прежнему любит тебя! Я все так же люблю тебя!       — Я тоже, — усмехнулась Вайсс. — Ты на сто процентов права, Блейк. Откуда мы пришли, не имеет значения. Цепи прошлого не могут решать нашу судьбу. В новом мире у нас будет все, ради чего мы когда-либо работали. Между людьми и фавнами не будет никакой ненависти, потому что все они будут едины с Королевой. И все мы можем быть такой семьей, какой всегда хотели быть. Команда RWBY, вместе навсегда.       Она оглянулась на остальных и усмехнулась.       — Без каких-либо паразитов, цепляющихся за нас. Лансер, прикончи их!       Кухулин оскалился. Он ринулся, проходя сквозь измученную и истощенную оборону Диармайда, и вонзил свое копье в ногу другого ирландца, почти полностью оторвав ему конечность. Рыцарь Фианны взвыл от боли и упал на колено, едва удерживаясь на ногах двумя копьями.       Пенелопа прыгнула вперед, прежде чем Лансер Альтер смог извлечь выгоду из своего продвижения, её плазменные клинки кружили вокруг неё, нанося постоянный шквал ударов. Её жестокой последовательности ударов хватило, чтобы отбросить даже её чудовищного противника.       К сожалению, черная гончая едва ли была ошеломлена. Он крутанул свое шипастое копье и перехватил дождь лезвий вдоль древка, вбивая их в землю. Прежде чем Рулер успела что-то противопоставить, он поднял другую руку и ударил её прямо в живот черным бронированным кулаком. Девушку-робота отправило обратно к входу, она с трудом оправилась, но не уменьшила свою решимость.       — Уверена, миледи? — крикнул в ответ Кухулин. — Мы все еще в шаге от полного счастья.       — Я позабочусь о защите Руби и Блейк, — ответила Вайсс. — Ты просто побеспокоишься об уничтожении паразитов.       Лансер Альтер ухмыльнулся.       — Хорошо, как прикажет миледи.       Он отскочил к краю ямы, всего в нескольких ярдах от Руби. Её глаза расширились, когда она узнала его позу, демоническое багровое свечение, испускаемое копьем, вскоре подтвердило её страхи. Это была та же самая атака, использованная им в Куроюри. Анти-Армейский Благородный Фантазм, примененный в таком ограниченном пространстве, почти не оставлял возможности увернуться от удара. Взрыв не будет направлен на неё, Вайсс, Блейк, но все же… грязь. Вайсс планировала накрыть их грязью.       — Нет! — завопила Блейк, вырывая Гамбол Шрауд из челюстей Королевы Лансеров. Мигом спустя она опустила свой меч на шею Гримм, убив его при своем падении в воздухе.       К сожалению, её курс был изменен, когда над грязевой ямой появился черный гравитационный глиф, потащивший Охотницу в бездну.       Руби не успела обдумать этот поворот событий, как Вайсс внезапно заключила её в крепкие объятия, прижав Кресент Роуз к своему телу.       — Пора, Руби, — прошептала она. — Я не могу дождаться, чтобы показать это тебе.       Она потянула их в сторону, и все трое членов команды RWBY упали в грязь.       В голове Руби царила полная неразбериха. Она не понимала, кто она такая, что задумала её мать, и даже была ли она настоящим человеком или нет. Насколько она знала, все, что когда-либо чувствовала Руби Роуз, было именно тем, чего хотела от неё Саммер Роуз. Насколько она знала, она была ненастоящей.       Но Янг и Блейк были настоящими. И они любили её, какой бы она ни была.       Она не могла позволить, чтобы их обеих поглотила тьма.       Вспышка её Проявления, и она, и Вайсс взорвались шквалом красных и белых лепестков роз, кружась, как торнадо, над пропастью. Они восстановили свои формы как раз в тот момент, когда Блейк упала рядом с ними.       Руби выстрелила и поднялась, отдача стряхнула Вайсс и закружила Охотницу в воздухе. Сделав это, она пнула Блейк ногой прямо в живот, теневой клон появился в воздухе и принял удар, тогда как фавн-кошка рывком отшатнулась от провала с грязью. Блейк воспользовалась инерцией и бросила ножны Гамбол Шрауда Руби, её лента тянулась следом. Охотница крепко ухватилась и почувствовала, как импульс Блейк начал тащить её прочь от впадины.       К сожалению, этого оказалось недостаточно. Рой толстых черных щупалец вырвался из ямы, опутывая Руби по всему телу.       С ужасом в сердце она почувствовала, как хватка Салем тянет её вниз.

***

      Блейк пребывала в панике.       Лансер был искалечен проклятым копьем Кухулина, Фальшивая Рулер и другие были подавлены и превзойдены, Вайсс, по-видимому, была неизлечима, и, в довершение всего, Руби, по-видимому, являлась мечом? Что? Не из-за этого ли Янг была так расстроена? Что было бы здорово узнать раньше!       Без разницы. В данный момент это не имело значения. Что имело значение, так это то, что Руби вот-вот втянут в грязь!       Блейк стиснула зубы и изо всех сил потянула за ленту Гамбол Шрауд, отчаянно пытаясь вырвать своего лидера из тисков Всего Зла Мира. Она тянула изо всех сил, но черный каменный пол не давал большой возможности для опоры, и все больше и больше щупалец продолжали подниматься, чтобы еще больше связать Руби. И она не могла позвать на помощь остальных.       Лансер Альтер уже подпрыгивал в воздухе, его копье было покрыто алыми миазмами жажды крови. Его шипы и колючки превратились в голодные клыки, готовые высосать каждую каплю жизни, в которую они могли только впиться. Вайсс, возможно, была достаточно уверена в том, что вовремя погрузит её и Руби в грязь, чтобы уберечь их, но даже если ей это удастся, остальные будут уничтожены.       Винтер и Рен постепенно начали использовать преимущество против Королев Лансеров, но они были бессильны против Благородного Фантазма Кухулина. Диармайд был подавлен своей новой проклятой раной, и хотя он убил пару Королев Лансеров, до которых мог дотянуться со своей позиции, он ничего не мог сделать против надвигающейся атаки.       Может быть, если она использует Командное Заклинание? У неё по-прежнему были все три, может, одно из них сумеет преодолеть проклятие и позволит Диармайду атаковать Лансера Альтера, пока он все еще готовится к...       Не успела эта мысль промелькнуть у неё в голове, как мимо промчалось размытое пятно серого, оранжевого и светящегося зеленого цвета и позаботилось об том, чтобы все думы о стратегии вылетели в трубу.       Фальшивая Рулер выставила свои плазменные клинки все вместе как один, ударив их в светящийся наконечник Гаэ Болга прежде, чем Кухулин успел закончить бросок. Изумрудный и алый сражались в жестоком столкновении зловещей энергии, бурля и бушуя, когда сила потрескивала в воздухе и разрушала темные стены комнаты.       В конце концов, это было уже слишком. В месте удара прогремел взрыв, Фальшивая Рулер вылетела из дыма и врезалась в пол, под ней образовалась воронка, в то время как её сломанные клинки-излучатели с грохотом обрушились вокруг девушки-робота.       Лансер Альтер тоже возвратился на землю, на ногах, но его толстая броня на плечах сгорела полностью. Он вздрогнул, когда дым повалил с его груди, но на его лице сверкала широкая улыбка.       — Прервать мой Благородный Фантазм, прежде чем он смог полностью зарядиться. Довольно дерзко, Рулер. Фантастика!       «П-2» нахмурилась от его похвалы, искры электричества брызгами сыпались по её лицу, когда она неуверенно поднялась на ноги. Одежда и кожа на её руках исчезли, обнажив поцарапанный металл под ними.       — Блейк! — выпалила Руби, отвлекая внимание кошки-фавна от их чудесного спасения. Её лидер попыталась перерезать щупальца, тянущие её вниз, но со скованными руками она просто не могла собрать достаточно сил для своей косы. Это было незадолго до того, как дополнительные щупальца грязи вырвали Кресент Роуз из её рук и превратили проекцию обратно в искорки праны.       — Держись, Руби! — прокричала ей Блейк, упираясь каблуками так сильно, как только могла. Этого было недостаточно, она не могла превзойти грязь силой, она скользила! — Я вытащу тебя отсюда! Я что-нибудь придумаю…       — Пристрели меня!       Блейк едва не выронила все из рук.       — Что?!       — Что?! — взвизгнула Вайсс.       — Пристрели меня из «Контендера»! — снова взревела Руби. — Мы не можем позволить Салем получить мощь Эа!       Блейк не могла поверить своим ушам.       — Я не могу стрелять в тебя! Руби, я не могу убить тебя!       — Ты ничего не убьешь! — воскликнула Руби, и слезы потекли по её лицу. Она попыталась взять себя в руки, сделать храброе лицо, но еще один рывок грязи заставил её взвизгнуть. — Просто сделай это! Если ты этого не сделаешь, все умрут! Янг, Илия, Лансер!       Из глаз Блейк полились слезы. Её руки дрожали от ужаса, но Руби знала, на какую кнопку нажать. Охотница сняла с пояса «Контендер» и открыла затвор.       "Нет. Нет, я пообещала себе, что это будет та грань. Я обещала, что не буду убивать своих друзей!"       Но её клятва не имела значения. Со всем, что было поставлено на карту, судьбой её народа, судьбой мира, судьбой Диармайда, она обнаружила, что подчиняется приказу Руби, даже когда она выла и вопила внутри.       Руби отпустила ленту Гамбол Шрауда, ножны и лента полетели обратно к своей хозяйке. Но Блейк уже отпустила свой конец, вставив второй патрон в патронник пистолета. Подумать только, когда-то она думала, что будет колебаться, когда придет время стрелять.       Она подняла оружие, быстро прицелившись, когда щупальца потянули Руби еще быстрее, теперь, когда она не сопротивлялась. Её командирша уставилась на неё налитыми кровью, заплаканными серебряными глазами, грязь покрывала её лицо, когда она молча умоляла Блейк выполнить свой долг. Точно так же, как все говорили ей исполнять свой долг.       Она не должна этого делать.       Она должна была это сделать.       Она не могла этого сделать.       Она делала это.       Она нажала на курок.       К сожалению, или, возможно, к счастью, неестественный рывок заставил её прицел широко дернуться в сторону в последнюю секунду, её выстрел отклонился от курса и врезался в стену рядом с Большим Граалем.       Глаза Блейк расширились, заметив гравитационный глиф рядом с ней. Она ахнула от шока.       — Никто из нас сегодня не умрет, — прорычала Вайсс, Миртенастер указывал прямо на фавна-кошку. — Мы все будем жить вместе долго и счастливо.       — Руби! — закричала Блейк.       Было уже слишком поздно. Охотница в красном полностью окуталась тьмой и погрузилась в пучины грязи.

***

      Где… где я?       Ты с нами.       Почему?       Почему я всего лишь пустая оболочка?       Тебе не нужно быть ею.       С нами, в новом мире, ты можешь возродиться.       Присоединись, и мы сможем быть теми, кем захотим.       Даже Красной, Что Любит Розы.       ...Присоединиться... присоединиться к вам?       Присоединись к нам. Стань нами. Мы будем процветать и преуспевать.       Присоединиться…       Присоединиться к Королеве…       Стать Королевой. Стань единым целым со Всем…       Нет.       ...Тебе просто нужно...       Нет.       Пожалуйста, послушайте! Вам нужно только…       Есть только одно существо, которое может владеть мной. И он — не фальшивая королева.       Он есть Король.       Тебе больше не нужно быть его слугой! Вы свободны! Вы можете выковать новый…       Убирайся.       Эн$%# %ли&

***

      Кухулин испытывал восторженный трепет.       Маленький рай Салем почти созрел, и как только это произойдет, они с Вайсс смогут всерьез начать поиски Эмер, с возможностью воссоединиться с его потерянной женой после стольких бесчисленных вечностей. И даже если бы она не состояла в рядах Трона Героев, он все равно был бы удостоен присутствия одной красивой, одухотворенной женщины, которую он любил, и с её командой, привлеченной на её сторону, она была бы так счастлива, насколько это только возможно.       Но, честно говоря, он был отчасти благодарен за небольшую отсрочку благодаря махинациям Ассасина. Любое время, чтобы насладиться битвой с достойными противниками, было потрачено с пользой, особенно когда противникам было нечего терять. Диармайд доказал, на что он способен, когда его не заставали врасплох. Кухулин стоял выше его почти во всех мыслимых отношениях, но Рыцарь Фианны все же сумел использовать свое весомое мастерство, чтобы выстоять против своего предшественника, даже нанеся несколько хороших ударов. Если бы не проклятые раны от Гаэ Болга, он, вероятно, смог бы надавить на Лансера Альтера достаточно, чтобы помешать ему подготовить свой Благородный Фантазм.       Конечно, это лишило бы Лансера Альтера совершенно ошеломляющего опыта от вмешательства Рулер. Серьезно, таранить его Благородный Фантазм, прежде чем он успеет зарядиться, со своими энергетическими клинками? Обалдеть! Его копье, возможно, летело, неся с собой смерть, но ему все еще нужно было собрать свою магическую энергию в оружии, а затем бросить его для максимального эффекта. Эта девушка, возможно, и была машиной внутри, но в душе она была воин, и в этом не было никаких сомнений.       Кроме того, он был благодарен, что ему не придется заканчивать бой таким простым способом. Он был полностью готов выполнить просьбу Вайсс, но это были враги, которых он хотел разорвать на части близко и лично, сам. Они более чем заслужили такую радость.       Кроме того, таким образом, его кураторша могла бы сделать то же самое со своей сестрой, отплатить ей за ту приманку с Рул Брейкером и подмену. При поддержке Диармайда Винтер и тот парень Рен заканчивали с последним из Гримм, оставляя только память о них греться при свете Большого Грааля.       Ну, может быть, она подождет до тех пор, пока Руби не выберется из грязи. Вайсс, конечно, не была полностью сама собой в течение некоторого времени после того, как она впервые из неё вышла. Кто знает, какой будет оружейный ботаник, которая на самом деле была оружием? Что-то вроде этого просто вопило о проблемах…       Внезапно из ямы вырвалась вспышка серебристого света, темную жижу изничтожило потоком черного пара, уничтожение ещё больше усиливалось очищающим сиянием, идущем следом.       — Что?! — выпалила Вайсс, взвизгнув, прикрывая глаза, и ей пришлось отвести взгляд. — Что происходит?!       Лансер Альтер предельно разделял её чувства, даже когда ему пришлось заслонить свой собственный взор от свечения, хотя его удовлетворило то, что другие вынуждены были сделать то же самое.       Что не радовало, так это темнеющие полосы грязи, растекающиеся по его коже. Королева снова принимала непосредственное влияние на его действия, точно так же, как она делала, чтобы утешить Вайсс после поражения Рул Брейкером, её шепот усилился до испуганных криков, когда серебряный свет усилился.       Что, черт возьми, там произошло, что так напугало Мать Гримм?

***

      Руби вяло плыла в чистой серебристой пустоте. Прежняя тьма рассыпалась в пыль, но она все еще не могла убежать. Она не знала, где находится. Куда она вообще могла пойти?       Она что-то почувствовала. Салем тянулась к ней, искажая её. Разумом она думала, что поддастся, испорченная её темными словами. Но потом что-то внутри неё, что-то в самой сердцевине её существа, отвергло это. Что-то... другое? Или просто что-то в самой глубине?       Как бы то ни было, она была не одна.       Перед ней, глядя прямо на неё, стояла... она?       Это была Руби, словно смотреть на саму себя в зеркале. От платья, до шрамов на лице и шее, до темно-красного плаща, это была она.       Но кто она такая?       — Кто ты? — спросила Руби, только для того, чтобы другая она сказала то же самое в то же самое время.       — Нет, кто…, — они обе снова заговорили одновременно.       Руби медленно подняла руку, другая повторила то же самое. Она не копировала её, не было даже никакой крошечной разницы между движениями.       — Кто ты такая? — они заговорили. — А ты… Эа? Настоящая Эа?       Нет ответа. Она только что сказала то, что проговорила Руби. Снова. Разницы не было.       — А-а-а! — они обе взвыли, глядя друг на друга со слезами в серебряных глазах. — Кто ты?!       Ничего. Девушка молчала, когда Руби молчала. Она не шевельнула ни единым мускулом.       — Кто мы такие?       На мгновение они обе изменили облик, уже не люди, а великолепный бур из красного и черного, с гордо поднятой сверкающей золотой рукоятью. Затем они снова стали Руби, их взгляды встретились, как будто ничего не изменилось.       Потому что ничего не произошло.       Ни шевеления ни малейшим мускулом. Ни малейшей разницы.       Они покорно склонили головы, их глаза закрылись в торжественном понимании.       — Кто я?       Одна из девушек снова обратилась в бур. Она проплыла сквозь пустоту и вошла в тело Руби. Её тело.       Эа была Руби.       Руби была Эа.       Ни малейшей разницы.       Что бы оно ни значило.       Она открыла глаза, и истина творения вырвалась наружу.

***

      Глаза Блейк расширились, впервые за долгое время не от ужаса, а от изумления. Такого радостного изумления.       Серебряный свет сиял чудесным сиянием, тускнея ровно настолько, чтобы можно было видеть, но все же более чем достаточно, чтобы прогнать тьму. Ураганный ветер сотрясал комнату, сам замок сотрясался от шторма. Блейк пришлось прикрыть глаза и воткнуть клинок в землю, чтобы рассмотреть, что происходит.       Торнадо из лепестков роз поднялся из теперь уже пустой ямы, кружась вокруг сверкающего столба белого и красного света. И в центре этого, в центре бури мироздания, находилось великолепное оружие, больше бур, чем меч, но более удивительное и несущее власть, чем все, что когда-либо видела Блейк.       Затем лепестки роз хлынули, соединяясь в одно, и лезвие заменилось Руби Роуз, её глаза и шрамы сверкали божественным серебром.       — Нет, — испуганно пролепетала Вайсс Альтер. — Нет, это не то, что должно было случиться.       Руби снова распустилась лепестками, появившись прямо перед искаженной бывшей наследницей, её непоколебимый взгляд был неумолим и выносил приговор.       Вайсс взмахнула Миртенастером у себя за спиной, гравитационный глиф оттащил её. Блейк, однако, двигалась быстрее, бросив свое оружие и обернув ленту Гамбол Шрауд вокруг лодыжки своей сокомандницы, прежде чем та смогла сбежать, заставив Вайсс споткнуться на полу.       Руби нырнула вниз, сжимая плечи Вайсс в суровой хватке, в то время как сама её партнерша побелела от ужаса.       — Убирайся. Вон. Из. Моего друга.       Серебристый свет хлынул из очей Руби в глаза Вайсс, беловолосая девушка кричала, мучаясь от боли. Яркое сияние пронзило её конечности, уничтожая черные вены, заражающие её тело, оставляя только одно-единственное Командное Заклинание.       Через несколько секунд свечение, наконец, исчезло, глаза Руби вернулись в нормальное состояние. Девушка в красном плаще спрыгнула со своей партнерши и рухнула подле неё. Её блестящие шрамы, когда-то ограничивавшиеся неровными линиями на лице и шее, расширились по всему телу, очаги светящихся порезов усеивали её руки и ноги, видимые даже сквозь одежду.       Но глаза Вайсс снова стали голубыми. Уже наполнявшиеся слезами, но синими. Своим привычным кристально-голубым цветом. Она вернулась, и на этот раз скверна внутри неё тоже была уничтожена.       Блейк расплылась в ликующей улыбке, когда она бросилась к своим товарищам по команде, опустившись на колени рядом с ними обеими. Они сделали это! Вайсс Альтер была мертва!       Они спасли свою подругу.       Порыв злого намерения убить прервал её ликование. Блейк вскинула голову, Лансер Альтер, покрытый полосами черной грязи, уже опустил кончик своего пылающего алого копья на грудь Руби.       Фавн-кошка хлопнула руками по обеим своим подругам, и все трое отскочили, когда теневой клон принял на себя удар Гаэ Болга. Но даже когда она оттащила пару, она уже могла видеть, как Лансер Альтер меняет траекторию своего движения, слишком быстро, чтобы она могла увернуться, и, без сомнения, подготовившись к её Проявлению.       — Моим Командным Заклинанием! — со слезами взвыла Блейк. — Встань рядом со мной, Лансер!       Первая из красных отметин исчезла с её руки алым росчерком. Мгновение спустя Диармайд появился между её друзьями и Кухулином, отражая безжалостные выпады своего злого аналога с отчаянной энергией.       Но этого все еще было недостаточно. Командное Заклинание или нет, проклятие Гаэ Болга продолжало калечить её Слугу, и какая бы сила ни текла через Лансера Альтера, она каким-то образом сделала это проклятие еще сильнее. Остальные бросились на помощь, но Фальшивая Рулер была безоружна, а Винтер и Рен были просто-напросто намного слабее.       Блейк съежилась в отчаянии. Возможно, они и спасли Вайсс, но кто спасет их?

***

      Руби застонала, лежа на плече Блейк.       Все её тело болело, как будто мышцы бросили в мясорубку, облили бензином, подожгли, а затем перебросили в другую мясорубку. Её глаза, в частности, чувствовались так, как будто их ещё вдобавок переехал грузовик после всего этого. На самом деле неудивительно, так как, контролируя значительную часть своей силы, которую она использовала для очищения Вайсс, не убивая её, она чувствовала, что сдерживает океан, пытаясь не дать ему вырваться в мир и смыть её подругу вместе с грязью.       И это было даже совсем не похоже на полную мощь Эа, всю её мощь. Это была унизительная мысль.       И все же, это также ощущалось… правильно. Это было вполне естественно, что она была настолько сильна, будучи способной стереть мир напрочь, если бы сочла нужным. Она была Мечом Разрыва, самым прекрасным творением, когда-либо выкованным на небесах. Это был простой факт, что она была могущественной.       О боги, неужели Гильгамеш испытывал то же самое? Все время? Неудивительно, что он вел себя таким высокомерным придурком.       — Руби? Руби?! — паниковала Блейк, Диармайд был вынужден опуститься на колени, так как его раненая нога подвела его во время противостояния атаке Лансера Альтера. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть еще один заряд для этого парня?       Девушка в красном съежилась, крепко зажмурив глаза, но была вознаграждена только головокружительной болью, когда она попыталась повторить свою арию, шрамы по всему её телу вспыхнули, прежде чем их серебряный свет погас.       Она покачала головой.       — Мне нужно… Мне нужна минутка… остыть... после чего-то столь сильно сдержанного… Я не могу просто…       — Ясно. Тогда отдыхай. С остальным мы разберемся, — заверила её Блейк, бросаясь к остальным. — Вайсс? Ты как?       — Это я во всем виновата, — пусто произнесла Вайсс со слезами на глазах. — Это все моя вина. Я не была… Я была недостаточно сильна… и она... и я…       Руби поморщилась. Возможно, она очистила организм своей партнерши от грязи, но её разум… кто знает, восстановится ли всё как прежде хоть когда-нибудь ...       Нет, Вайсс была сильной. Салем, возможно, и заставила её пережить невообразимый ужас, но, будь у неё время, она смогла бы… не исцелиться, а двигаться дальше. Не было никакого иного пути, никакого иного, кроме смерти. И смерть была неприемлема.       Вайсс должна была жить, двигаться вперед.       — Отпусти меня, Блейк, — приказала Руби хриплым, но твердым голосом. — Он идет за мной. Брось меня, и с остальными уведите Вайсс отсюда и отправляйтесь за Реликвиями…       — Нет! — возразила Блейк, таща их обоих так быстро, как только могла. — Я не брошу тебя здесь!       — Это не имеет значения! — взревела Руби, слезы хлынули из её глаз. — Вы, все, слишком важны, чтобы умереть! Я всего лишь меч, которым владеет ишак! Я не настоящая!       — Берегитесь! — закричал Рен.       Его предупреждение пришло слишком поздно.       Лансер Альтер, наконец, отбросил Диармайда в сторону и устремился к трио Охотниц. Он занес Гаэ Болг над головой и с грохотом обрушил его вниз.       Только для того, чтобы Пенелопа бросилась вперед и схватилась за древко, остановив тычок копьем, даже когда шипы пронзили её стальные руки.       — "Разумеется", — раздался голос Руби из синтетического рта Рулер. Записанный и искусственный, но девушка в красном на мгновение задумалась, не соскользнула ли она обратно в серебряную пустоту.       — Ты — настоящая. Ты думаешь, то, что у тебя в кишках меч вместо гаек и болтов, делает тебя менее настоящей, чем я? — возразила Рулер своим собственным голосом, прежде чем снова включить запись голоса Руби. — "У тебя есть сердце. И душа, я это чувствую". Послушай свои собственные слова, Руби! Как бы ни сложилась твоя жизнь, она твоя! Так что сражайся! Бейся за жизнь!       — Или просто сдохни! — закричал Лансер Альтер, его голос смешался с голосом Салем. Он изо всех сил толкнул вперед свое копье, пробиваясь сквозь хватку Пенелопы. Шипы пробили ей руки, а острие вонзилось в плечо. Будь она человеком, Гаэ Болг пронзил бы ей сердце, и его проклятие убило бы её мгновенно. Как бы то ни было, половину её груди оторвало в граде проводов и микросхем, и её отбросило в сторону, к стене.       Лансер Альтер продвинулся вперед, чудовище безжалостной силы. Пара вызванных Винтер белых Беовульфов бросилась вперед, чтобы остановить его, но он разбил их в пыль, не сбавляя шага. Специалист Атласа бросилась ему навстречу, несмотря на то, что знала, что её поражение было более чем несомненным.       Рен же бросился к ним, подхватив Руби, так что Блейк оставалось только взвалить на плечи лепечущую Вайс.       — Ну же! Если мы сможем скрыться из виду, я смогу использовать свое Проявление, чтобы спрятать нас!       Руби фыркнула, услышав отчаянный план Охотника. Лансер Альтер был не просто Гримм, ограниченным при охоте только ощущением эмоций. Он был обученным следопытом, легендарным воином. Он мог бы найти их, даже если бы они бежали через весь континент от него, не говоря уже о тех немногих нескольких ярдах, которые они могли бы преодолеть за то скудное время, требуемое ему, чтобы прикончить Винтер. Спасения не было. Это был конец. Она сделала все, что могла. Это все, что кто-либо мог от неё требовать, верно? Она выложилась изо всех сил? Руби Роуз, возможно, и не была выдумкой, но она все еще была просто Эа под другой кожей. Просто меч, которым будет владеть тиран…       Нет… нет, дело не в этом. Как сказала Рулер, как она сказала, она была человеком, она была настоящей. Она всегда была настоящей, Саммер Роуз или нет, Гильгамеш ли….       Вот и все. Она всегда была настоящей, была там, смотрела и слушала. Но меч не мог говорить. Человек мог.       Вот почему она это сделала.       Воспоминания, видения древних времен, переживания белокурого ребенка с мерцающими рубиновыми глазами, уважение и забота об одиноком мужчине, которым он стал. И разочарование от того, каким жестоким идиотом он мог быть.       Желание… она должна выжить. Она должна выжить и разыскать его, чтобы…       Грохот разрушаемых оборонительных глифов Винтер вырвал её из задумчивости. Все четверо бывших учеников Бикона одновременно оглянулись на бойню. Лансер Альтер обхватил всю грудь и горло специалиста одним массивным когтем. Одним быстрым движением он швырнул её на пол, в месте удара образовалась воронка, когда Аура Охотницы смялась, и ударная волна, вызванная ударом, отбросила всех, кроме Дитя Света Ирландии, на землю.       Кухулин высоко поднял копье, готовый прикончить поверженную воительницу.       — Силой моего Командного Заклинания: Лансер, убей себя!       Руби широко раскрыла глаза, не веря своим ушам.       Казалось, что Кухулин испытывал схожие чувства, но это не помешало его телу повиноваться приказу. Копье, которое он приготовил для Винтер, мгновенно изогнулось и пронзило его собственное сердце, шипованное древко Гаэ Болга вышло из его доспехов. По всем его венам, все еще наполненным грязью, прошли алые шипы, злая скверна внутри не могла справиться с ними. Он задохнулся в агонии, когда черные лужи исчезли из его глаз, оставив только наполненные болью темно-красные радужки.       Он посмотрел на своего куратора, его лицо было искажено скорее удивлением, чем яростью.       — Миледи?       Вайсс дрожала, как будто на неё только что вылили ведро ледяной воды, вытянутая рука девушки не могла держаться высоко, даже когда черное Командное Заклинание исчезло с тыльной стороны её ладони.       Лансер Альтер споткнулся, пройдя несколько шагов, пытаясь восстановить равновесие, но, в конце концов, его оружие оказалось слишком тяжелым даже для него. Он отшатнулся и привалился к стене, едва дыша.       Вайсс, наконец, не выдержала и упала на четвереньки, безутешные рыдания сотрясали все её тело.       — Мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне очень жаль…       Руби вдруг все поняла. Рен помог ей подняться на ноги, когда Пенелопа, Диармайд и Винтер поднялись с тех мест, где их поразили, избитые, но живые, и она поняла.       Её ответ, которым она так гордо хвасталась Широ и Кирицугу, в конце концов, оказался правильным. Она отдала все свои силы, по крайней мере, возможные прямо сейчас, чтобы спасти Вайсс от тьмы. Она отдала часть себя, вместо того, чтобы обменять одну из их жизней на другую, и другие пожертвовали своей силой, чтобы помочь, даже почти отказавшись от всего ради пробного выстрела. А Вайсс, в свою очередь, отплатила им тем же. Но то, от чего она отказалась…       Руби была уверена, что её ответ был лучше, чем путь Арчера, добрее и, в конечном счете, эффективнее, чем жизнь за жизнь. Но, как она уже должна была понять к этому времени, идеального решения не существовало. Только такое, с каким они могли жить.       И им придется жить с последствиями.       Пенелопа поплелась к ней, лишившись правой руки и с разорванной половиной груди, но живая. Она мрачно улыбнулась девушке в красном капюшоне.       — Ты готова?       Руби кивнула.       — Я хочу жить.       — Хорошо, — провозгласила Пенелопа. — Меч или нет, ты — простая душа, Руби Роуз. Твой свет привлекает других, разжигает пламя их лучших побуждений, убеждает их подняться над своими изъянами. Не годится, чтобы такое сокровище было утрачено.       — Да, наверное, — согласилась Руби. — Но хватит ли этого?       — Если нет победы в силе, она должна быть в этом.

***

      Она убила Лансера.       Она убила Лансера. Она заставила его вонзить собственное копье в сердце. О боги…       Что… что она ещё она могла предпринять? Королева преодолела бы любую секундную заминку, а он собирался убить Винтер…       О боги, она собиралась убить Винтер. Она собиралась сокрушить свою сестру в пух и прах, она собиралась прирезать её…       Совсем как Уитли. Совсем как Кроу. Она убила их. Она убила их и была так счастлива, а шепот продолжал говорить, что все было правильно, и она поверила ему.       Она могла бы сказать, что они заставили её поверить им, и, возможно, так оно и было, но это не имело значения! Салем исказила её, изнасиловала, усилила все, что она ненавидела в себе, и использовала её, чтобы убивать, убивать!       Она должна была остановить её! Она должна была быть сильнее, она должна была как-то сопротивляться, каким-то образом! Она должна была быть сильнее! Почему она не была сильнее?!       Почему она все еще плачет, как будто страдания такого монстра, как она, были чем-то, что можно оплакать?!       — Вайсс, — прошептал мягкий голос Винтер, гибкие руки обняли её, чтобы заключить в нежные объятия. — Все в порядке, все хорошо. Теперь все кончено. Ты в безопасности.       — Мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль…, — снова и снова повторяла Вайсс. Как будто это что-то изменит. Как будто это могло стереть то, во что она превратилась.       Блейк подбежала и опустилась на колени рядом с ней, её Слуга неуклюже подошел, чтобы присоединиться к ней.       — Я знаю, что у тебя в голове, Вайсс. Я почувствовала то же самое, когда поняла, что такое «Белый Клык». Ты думаешь, что весь ужас, все ужасные вещи, которые произошли, это твоя вина. Но, в отличие от меня, она не твоя.       — Моя, — бездумно ответила она. — Она моя, только моя. Я должна была быть сильнее. Я сожалею.       — Ты ничего не могла сделать, — настаивала Блейк. — Эмеральд похитила тебя, а Салем одурманила тебе голову. Ты не несешь ответственности за их действия. У тебя не было никакого контроля над тем, что они заставляли тебя делать.       — Но я все равно это делала! — воскликнула Вайсс. — Это все моя вина. Я должна была быть сильнее. Мне жаль. Я так…       — Миледи.       Рыдания Вайсс прекратились, у неё перехватило дыхание от того, что её прервали. Она испуганно подняла голову, испугавшись увидеть ярость в глазах того, кого она предала.       Но её там не было. Лицо Кухулина исказилось от боли, но оно оставалось таким же веселым и дразнящим, как всегда. Почему-то, сделав чувство вины еще хуже.       — Лансер, я…       — Миледи, прошу, — прервал её любимый. — Если это мои последние минуты в этом мире, я бы предпочел, чтобы ты не расстраивалась из-за меня.       Налитые кровью глаза Вайсс расширились, Винтер удержала ее, а Блейк защитно подняла клинок. Она не заслуживала их защиты, но почему-то не думала, что в этом будет необходимость.       — Как ты можешь простить меня? — она спросила. — Я предала тебя… Я заставила тебя…       Кухулин пожал плечами.       — Я признаю, что это не та славная смерть, на которую я надеялся, но красивая женщина, поднявшаяся над своей бедой, чтобы спасти свою сестру… есть и худшие причины для смерти.       — Я ни над чем не возвышалась, — пробормотала Вайсс. — Я — чудовище.       — Вайсс…, — сказала Винтер, крепче прижимая её к себе. — Ты не монстр.       — Послушай свою сестру, миледи, — посоветовал Кухулин. — Как я уже говорил тебе, грязь меняет людей, она делает их преданными Салем, позволяет ей шептать им в голову…       — Ну, значит, я не должна была слушать! — взвизгнула Вайсс. — Руби не слушала!       Кухулин вздохнул, с его губ сорвался приступ кашля, изо рта вырвалась кровь.       — Ты слишком сурова к себе. Какой бы величавой ты ни была, ты — не меч с зари творения. Ты ничего не могла сделать против Всего Зла Мира.       Вайсс сжала кулаки, её разум и сердце не могли принять такую, такую слабость, что такой ужас случился с ней и был совершен ею из-за... из-за чистой случайности! Должно же было быть что-то, что она могла сделать, что-то, что она упустила! И из-за того, что она прошляпила это, у Салем оказались Альтеры, а Уитли и Кроу были мертвы!       — Я вижу, что в ближайшее время ты не будешь давать себе поблажку, — заметил Кухулин. — Ну, тут ничего не поделать, я полагаю. Желание превзойти собственные стандарты — одно из твоих лучших качеств, миледи, но здесь оно тебе не поможет. Хотя я надеюсь, что оно позволит тебе ответить на последний вопрос умирающего человека.       Вайсс сглотнула.       — Ч-что?       — Ты жалеешь о том времени, которое мы провели вместе?       Что? Конечно, она жалела! Она причиняла людям боль! Она натравила его на своих друзей! Она... она…       — Люди, которым мы причинили боль, то, что мы сделали, чтобы помочь Салем, я буду ненавидеть себя за это вечно, — призналась она, и из её кристально голубых глаз потекли более нежные слезы, чем раньше. — Но... то, что мы делали вместе, время вне этого... Нет. Я хочу, но… Я не могу. Почему я не могу?       Лансер Альтер пожал плечами.       — Мы чувствуем то, что есть, независимо от того, должно ли нам или нет, независимо от того, хочется ли нам этого или нет. Если это хоть как-то поможет, я хотел бы, чтобы мы знали друг друга, когда мы оба были в здравом уме, но так как сейчас… Я считаю, что оно того стоило. А теперь иди туда и отплати Салем за её радушие.       Вайсс хотелось улыбнуться, хотелось, чтобы его слова тронули её. Возможно, на каком-то уровне, на каком-то глубоком, инстинктивном уровне, который поможет ей пережить много бессонных ночей в будущем, который удержит её от того, чтобы провести Миртенастером себе по горлу, так и случится. Но в данный момент все, что она могла сделать, это пролить еще больше слез, мысленно ругая себя за то, что не осудила каждое действие, которое она предприняла за последний месяц.       — Сделай то, что я не могу.       Её глаза расширились от ужаса. Его Продолжение Битвы.       — Руби, берегись!       Её вскрик слишком запоздал. Лансер Альтер использовал время их разговора, чтобы медленно расшатать удерживающий его Гаэ Болг, впившийся в его тело. Теперь же он выдернул копье из груди и бросился прямо на напарницу Вайсс, медленнее, чем раньше, из-за своих ран, но все еще оставаясь размытым пятном тьмы.       К счастью, Рулер, должно быть, что-то заметила, потому что она немедленно оттолкнула Руби с дороги. К сожалению, это поставило на путь удара её. Кухулин врезался в девушку-робота со всей силы, Гаэ Болг проник сквозь её обнаженную грудь и оторвал нижнюю половину её тела.       — Нет! — закричала Руби, когда испорченный герой повернулся к ней.       Однако жертва Рулер не была напрасной.       Решающие секунды, на которые она застопорила нападение, позволили Диармайду, хотя он и был ранен, возникнуть сбоку Кухулина. Его двойные копья метнулись вперед, красное отразило удар Гаэ Болга по Руби, в то время как золотое вонзилось Лансеру Альтеру в шею.       Дитя Света ухмыльнулся Первому Копью Фианны, из его горла хлынула кровь.       — Неплохо.       Взревев и рванувшись, Диармайд пронзил копьем позвоночник Кухулина, отрубив голову Лансеру Альтеру. Его тело упало на пол и растворилось темными тенями, совсем как у Гримм.       И Вайсс обнаружила, что её слезы хлынули только сильнее.