RWBY Zero

      — Пенелопа! — вскрикнула Руби.       Она бросилась к своей подруге-роботу и опустилась на колени перед изуродованным металлическим телом. То, что осталось от тела и головы Рулер, сверкнуло на каменном полу. Свет исчез из её глаз, изумрудного и аметистового.       — Нет, нет, нет, — лепетала Руби. — Только не снова. Только не снова.       Она была бессильна, когда умерла Пенни, удерживаемая Киреем. И вот теперь она снова стала свидетелем того, как её друг-робот ушел. Она так сильно хотела жить, так отчаянно, и все это ушло в никуда.       Нет, Руби больше не будет беспомощной. Она больше никого не теряла. Должно же быть что-то…       — Выньте её ядро.       Руби резко повернулась к Винтер, прихрамывающая специалист и Блейк помогали Вайсс подняться на ноги.       — Что?       — Её энергетическое ядро, — объяснила Винтер. — Доктор Полендина не повторяет одних и тех же ошибок дважды. После случившегося с «П-1», он позаботился о том, чтобы резервная копия разума Фальшивой Рулер находилась в её энергетическом ядре у основания горла. Если ты извлечешь его, мы сможем забрать его с собой и позже изготовить ей новое тело.       Руби кивнула, протягивая руку в раскрытую металлическую оболочку. Она почувствовала, как её рука обхватила теплую металлическую сферу. Рывком она вытащила её, обнажив светящийся бледно-голубой шар, гудящий от силы. Она инстинктивно знала, что это вместилище магии Девы Зимы.       Если они смогут доставить его в безопасное место, её подруга сможет выжить. Она могла выжить, чтобы провести ту жизнь, о которой всегда мечтала. Им просто нужно будет построить ей новое тело. Оно будет не таким могучим, как её тело Слуги, но все же, это было хоть что-то. В конце концов, они не могли создать что-то настолько мощное без Реликвии Творения.       Руби вскочила и бросила Рену силовое ядро. Она указала на Вайсс и Винтер.       — Вы трое, возьмите это и возвращайтесь на флот.       Винтер кивнула, поморщившись при опоре на ногу, едва держась в стоячем положении лучше, чем её сестра. Даже с защитой Ауры нападение Лансера Альтера оставило её не в лучшей форме.       — Ясно. Если повезет, они уже должны прорвать блокаду.       — Что? — Вайсс запнулась. — Подожди, Руби, мы все еще можем помочь. Я должна помочь. Я должна все исправить.       — Тебе нечего исправлять, Вайсс, — заверила Руби свою напарницу. — Но ни ты, ни Винтер сейчас не в лучшей форме, и если Салем снова доберется до тебя, она просто вызовет другого Альтера на замену Лансеру. Нам нужно вытащить тебя отсюда.       — Я могу убедиться, что Гримм нас не почувствуют, — сказал ей Рен.       — Но тем не менее…, — еле проговорила Вайсс, постоянно переводя взгляд с Руби на останки Пенелопы и на теперь уже пустой воздух, откуда исчез Кухулин.       — Все это не было твоим выбором, Вайсс. Ты пережила больше, чем кто-либо может себе представить, — произнесла Блейк, передавая беловолосую девушку Рену. — Отправляйся в безопасное место. С остальным разберемся мы.       — Каков наш план нападения, леди Руби? — спросил Диармайд, отрывая взгляд от того места, где он убил своего собрата-ирландца. Он все еще сильно подволакивал одну ногу, но, с уничтожением Гаэ Болга и его проклятия, он скоро начнет исцеляться. Как удобно, что Слуги умели делать нечто подобное.       Руби в задумчивости нахмурилась.       — С тех пор как Пенелопа попала сюда, это означает, что штурмовая группа добралась до Реликвии на востоке. Поскольку Райдер Альтер направлялся к ним, Искандер, вероятно, попытается отвлечь его, сражаться и с ним, и с Сэйбер Альтер одновременно, было бы самоубийством. Это означает, что в худшем случае он и Янг противостоят ему в северной точке. Если нам повезет, они уже побили его и выбрались оттуда.       — Но мы не можем подтвердить это, не так ли? — спросила Блейк.       — Нет, — Руби покачала головой. — Наше время ограничено. Нам следует разделиться. Я пойду к северу и встречусь с Янг и Райдером. Вы с Лансером направитесь к западной точке. Если вы найдете там Реликвию Творения, попробуйте просто отключить её, если сможете, но если у вас нет выбора…       — Мы позаботимся о ней, — кивнула Блейк.       — Хорошо, — подытожила Руби, взглянув на единственную отметину от Командного Заклинания, оставшуюся на тыльной стороне её ладони. — Мы не можем все испортить. Пошли.       — Руби? — крикнул Рен, прежде чем они успели пошевелиться. — А как же Сэйбер Альтер? Я не могу укрыться от неё. Что, если она... что, если она…       — Она нет, — заявила Руби с ухмылкой. — Не волнуйся, Рен. Жон и другие держат все под контролем.

***

      Жон крайне сильно не держал все под контролем.       Повсюду вокруг него Беовульфы и Урсы бросались на него, алебастровый клинок Кроцеа Морс сверкал, отбрасывая демонических чудовищ. Существа, которые когда-то пугали его так давно в Изумрудном Лесу, по-прежнему внушали страх, но в отличие от того времени, он знал, что более чем способен дать отпор. Его жестокие тренировки с Пиррой и Мордред наделили его клинок мастерством и силой, заработанными с трудом и упорством, и то и другое позволило ему убивать монстра за монстром, их костяные маски разрушались под лезвием его стали.       И все же Гримм не переставали прибывать. Вызванные в защиту своего дома, взъяренные от нахождения на грани победы, или просто бешеные от природы, но орда, порожденная падшей Виверной его матери, представляла жестокую силу, Беовульфы иногда нанизывали себя на его меч только ради того, чтобы Урса мог нанести четкий удар, пока его оружие оставалось застрявшим в исчезающем трупе. Если бы не Нора, его бы уже убили с дюжину раз.       Но именно по этой причине Охотники в первую очередь действовали в командах. Никто не должен был противостоять злу в одиночку. Они нуждались друг в друге, чтобы восстать против тирании тьмы.       Хотя Нора являлась убедительным доводом в пользу того, что подобное достижимо в одиночку. Его сокомандница пронеслась сквозь монстров, ураган алых молний и розовой смерти. Мангхильд с каждым ударом проламывался через трех Беовульфов, расплескивая из монстров черную пыль. Она вопила в полнейшей ярости, как настоящий демон на поле боя, готовый изничтожить никчемных подделок, позорящих его имя. Большая часть авангарда была привлечена её неистовой жаждой крови, только чтобы оказаться сожженными бурей, подвластной ей.       Это заняло время, гораздо больше, чем думал Жон, но, в конце концов, им удалось победить орду, остались только исчезающие лужи грязи и дыма. Нора на всякий случай подорвала их гранатами.       — Это все? — спросила она.       Жон кивнул, тяжело дыша.       — Да. Да, я думаю, мы их уделали.       — Здорово, — кивнула Нора, алые электрические разряды все еще пробегали по её мышцам. Она посмотрела на призрак темного замка наверху, приподняв бровь. — Значит, хорошо, что сейчас этих белых колонн всего три, верно?       Жон проследил за её взглядом, улыбка расплылась по его лицу, когда он подтвердил её слова.       — Очень хорошо. Остальные, должно быть, уничтожили одну из Реликвий. Теперь у нас немного больше времени.       — Потрясающе! — воскликнула Нора. К сожалению, её улыбка сразу же исчезла. — Итак, значит ли это…       Лицо Жона мрачно нахмурилось. Остальные уничтожили одну Реликвию, но они не знали, какую именно. Они не знали, была ли Реликвия Творения в их досягаемости или она превратилась в пепел. Что еще более важно, у них не было времени ждать и выяснять, так или иначе.       На гребне каньона, Реликвия Знаний примостилась на краю обрыва, его мать и брат сражались на дуэли насмерть. Если Нора была демоницей, то эти двое были владыками демонов в самых глубоких кругах ада и на самых кровавых полях сражений. Кларент и Экскалибур Морганы бушевали, как близнецы-драконы, алый и черный, испорченная сталь сталкивалась снова и снова, сама земля трещала под их ударами.       Это было завораживающе.       Тем не менее, целью Мордред было пройти мимо её противницы и уничтожить Реликвию, а Артурия не сдвинулась ни на дюйм со своего места перед ней. И хотя запасы Ауры Жона были велики, источник темной праны Салем, каким бы разрушительным он ни был, был безграничен. Если дело дойдет до битвы на выносливость, они проиграют. И, несмотря на все её усилия, не похоже, что Мордред в ближайшее время выиграет битву мощи.       По крайней мере, не одна.

***

      Мордред хмыкнула, когда очередное парирование отбросило её назад, адское пламя Экскалибура Морганы лизнуло её доспехи. Её крепкая, серая грудная пластина уже была покрыта вмятинами и царапинами от обменов ударами, где она просто не среагировала достаточно быстро.       Битва шла не так плохо, как столкновение в штаб-квартире «Белого Клыка». Отчасти это могло быть связано с ней, на сей раз она не нападала, движимая одним только безумным гневом. Она все еще боролась, ведомая инстинктивной яростью, но это было скорее следствием её методов ведения боя.       Однако в такой же степени её нынешний успех можно было объяснить стратегией отца. Она не сомневалась, что он будет давить на неё своей огромной силой, если пойдет в наступление, она даже подготовилась к такому повороту событий. Но её загнала в тупик неожиданная проблема.       Отец не хотел её убивать. И в отличие от Камланна, где он был вынужден выполнять свой долг, на этот раз ему требовалось просто выждать время. Потеря одного из белых столбов в небе, возможно, и передвинула этот срок, но, поскольку дела шли именно так, он был более чем способен удерживать её нужное время, если не прибудет подкрепление. Он, несомненно, все равно убил бы её, если бы она вынудила его, но сейчас он был доволен тем, что играл роль хранителя Реликвии.       В чем, к сожалению, он был действительно хорош. Ценой за его увеличение силы и выносливости, возможно, было небольшое уменьшение скорости, но, в сочетании с его обильным мастерством, текущей ловкости Короля Рыцарей оказывалось более чем достаточно. Он держал свой клинок близко к телу, отражая мощные удары Мордред эффективными взмахами меча, безвредно перенаправляя удар, затрачивая при этом меньше энергии, оставляя себе преимущество в любых лобовых столкновениях, которые Мордред могла создать. Это смахивало на таран в стену замка, только по опыту красного рыцаря, те, как правило, рушились, когда она стреляла в них молнией. При нынешнем положении дел она не продвинулась никуда.       Краем глаза она заметила, как последние из орды Гримм, угрожающие остальным, исчезли в массе теней. Улыбка расплылась по её лицу внутри шлема.       Она отскочила от Сэйбер Альтер, опустив клинок, все еще готовая к атаке, но не агрессивная. Как и ожидалось, черный рыцарь с интересом наклонила голову.       — О? Ты передумал, Мордред? Это не очень похоже на тебя.       Мордред издала смешок.       — Конечно, я еще не передумал. Но в своей великодушной щедрости я решил дать тебе шанс передумать.       Сэйбер Альтер нахмурилась.       — Не знаю, что удивляет меня больше. Что ты произносишь подобную чепуху, или то, что ты взаправду знаешь, как использовать слово "великодушный".       — Рыцарю следует иметь разнообразный словарный запас, — постулировала Мордред, медленно продвигаясь влево, отец следил за её движениями. Ей просто нужно было держать его сосредоточенным на своей персоне достаточно долго, чтобы Жон и леди Нора могли действовать.       — Именно так, ему следует, — усмехнулась Артурия. — Я думала, ты более сосредоточен, Мордред. Низменные насмешки здесь тебе не помогут.       — Это не насмешки, отец. Скорее сигнал к пробуждению, — с издевкой усмехнулась Мордред. — Все это время на Ремнанте было познавательным. Оно кристаллизовало меня, напомнило мне правду о том, кто я есть.       — Экскалибур может находиться у тебя за поясом, но ты по-прежнему просто выскочка, считающий, что имеет право на трон.       Мордред усмехнулась.       — Нет. Нет, мне никогда не суждено было стать королем. Это не то, кто я.       Она получила немалое удовольствие от пристального вглядывания её отца, когда у него перехватило дыхание, его стоический фасад, наконец, был отброшен.       — Восстание само по себе свидетельствует о слабости власти, — продолжала она. — Будь то против тиранического государя или просто ущербного, это необходимое напоминание о необходимости улучшений. Ибо... ибо нет такого понятия, как совершенный король. Только тот, кто живет, улыбается и делает все возможное. Мое предательство, мои поиски трона — все это было ради тебя. Потому что я был твоим верным сыном и хотел, чтобы ты был счастлив и улыбался.       — Это ли было причиной, по которой ты отвернулся от меня? — тихо произнесла Артурия, Мордред в самом деле задавалась вопросом, вызовет ли её откровение радость у её отца, но вскоре его лицо исказилось в злобном рычании, в самой большой ярости, которую она когда-либо видела у Короля Рыцарей. — Так вот почему ты убил моих рыцарей? Почему ты разрушил королевство, которое мы оба поклялись защищать? Для меня? Ради моего счастья, ради чего-то столь незначительного….       — Твое счастье не незначительно! — выпалила Мордред, и в её голосе послышалась страсть. — Ничье счастье не ничтожно! Разве ты не научился этому здесь, в этом мире?       — Я была счастлива, потому что не была королем!— заорала Сэйбер Альтер, её Экскалибур полыхнул тьмой. — Но я решила вернуть на себя это бремя, и из-за этого выбора счастье других имеет приоритет над всем, чего я могу пожелать для себя! Моя семья жива, и я ничего не хотела бы больше, чем перейти на их сторону, но мой долг требует оставаться здесь, чтобы увидеть всеобщее спасение!       Мордред помрачнела, ей в голову пришла одна мысль. Мысль об Арчере, о его мире бесконечных клинков. Каждый меч — легенда, миф о высоком статусе и сиянии. И все же для него, для пустого человека со стеклянным сердцем, в них не было ничего поразительного и изумительного. Они просто пребывали там, чтобы их использовали.       Как она, используемая Морганой.       Как отец, позволяющий миру использовать себя.       Посмотрите, к чему это привело их, несмотря на все их старания.       — Люди, они — не инструменты, — заявила она. — Они — не машины. И они не желают и не заслуживают того, чтобы ими управляли подобным образом. Ибо если ими не руководит близкий им, то такое правление, каким бы совершенным и сияющим оно ни было, никогда не будет казаться надежным. Они не могут по-настоящему верить в силу того, чего не понимают.       — Ты говоришь о потакании, с целью оправдать свое предательство, — отмахнулась от её слов Артурия.       — Правда? — с вызовом спросила Мордред. Она подняла меч и указала на далекое небо, где гром пушек "Атласа" доблестно бил по, казалось бы, непобедимому урагану Гримм. — Вот доказательство тебе! Гляди, как они дерутся! Глянь, как они кричат, вопят и борются с наступлением так называемого идеального мира Салем! Мир, который, даже если бы он не был адом, никогда не мог бы по-настоящему принадлежать им!       — Глупости, — пробурчала Сэйбер Альтер. — Почему они так стараются отрицать совершенный мир?       — Ты был идеальным королем. Ты был счастлив?       Мордред снова порадовалась молчанию её отца, тем более что их разговор уже не раз доказывал правильный ответ на этот вопрос.       В любом случае, остальные были на месте. Пора было начинать.       Мордред поднесла Кларент к себе, обе её руки крепко сжимали и держали наготове рукоять меча. Её меча.       — Я поддерживаю тех, кто хочет говорить голосом перемен, против добронамеренной благожелательности или самой черной тирании. Это моя легенда, моя правда как Героического Духа. Я — Голос Недовольства, проклятие и спаситель королей и богов! Я — Рыцарь Восстания! Я — Мордред! И теперь мой отец, мой король, мой герой, мой клинок снова заберет твою жизнь и освободит тебя из твоей тюрьмы!       Она атаковала, её меч пел алой бурей, более чем достаточно, чтобы заставить отца прилагать силы, чтобы блокировать удар. Что оставило бы спину Артурии широко открытой для атакующего удара молота Норы, потрескивающего, наполненного силой багряно-розовой бури. И даже если она придет в себя вовремя, когда этот удар будет нанесен, она не сможет остановить надвигающуюся волну ветра Жона, которая уничтожит Реликвию Знания.       У них получилось. Они смогут сделать это вместе и преодолеть тьму перед ними. Она больше не была одна.       К сожалению, вскоре вокруг Экскалибура Морганы закружилась волна тьмы, и Мордред осознала, что их уловка провалилась.       — Взрыв Воздуха!       Тиран, Оскверненная Тьмой, повернулась кругом и взмахнула клинком горизонтально, дуга чистой разрушительной энергии рассекла воздух и преградила путь всем её противникам. Жон был достаточно умен, чтобы пригнуться к земле, черный разрез пронесся над его головой и уничтожил холм в нескольких ярдах позади него. Мордред вложила свою багровую молнию в клинок и встретила удар в лоб, согнувшись под действием силы, но сумев удержаться на ногах.       Леди Нора, пойманная в ловушку в середине прыжка, также была вынуждена использовать эту стратегию. Но, в отличие от Кларента, Магнхильд не был Благородным Фантазмом. Сила, проходящая через Охотницу, усилила её Ауру, защитившую девушку от ранений, но и сама Аура, и оружие разлетелись в ничто искрами. Юная Валькирия рухнула в черную грязь.       Сэйбер Альтер бросила взгляд на Охотницу, ничуть не удивленная.       — Обычно ты не склонен к речам, Мордред. Неужели ты действительно думал, что я не пойму причину твоей внезапной многословности?       Она шагнула вперед и схватила леди за воротник, держа её высоко, как трофей. Охотница храбро сопротивлялась, но какая бы сила ни была при ней от молнии Мордред, она не могла преодолеть железную хватку Короля Рыцарей.       — Нора! — испуганно завопил Жон.       — Отпусти её! — потребовала Мордред. Её меч затрещал громовыми разрядами. — Отпусти её сейчас же, или я клянусь…       — Она будет жить, если вы двое, наконец, придете в себя, — провозгласила Сэйбер Альтер. — Отойдите. Вы не можете остановить то, что должно произойти. Если вы хотите, чтобы я была вашей родительницей, а не королем, то лучше прислушайтесь к моим словам. Слушайте во имя вашего же блага, и у всех нас будет шанс стать счастливыми.       — Не слушайте её! — Нора взвизгнула, её руки изо всех сил пытались высвободиться из хватки её похитительницы. — Продолжайте бороться! Уничтожьте Реликвию!       — Миледи..., — пробормотала Мордред. Она знала свой долг, знала, что поставлено на карту, но… но она не могла так легко отбросить прочь своего товарища.       Сэйбер Альтер склонила голову, глядя на бьющуюся в её руках девушку.       — Тебе тоже не нужно сражаться, Нора. Тебе будут рады в королевском раю. И тебе, и твоему напарнику.       Нора уставилась на бесстрастную маску Артурии.       — Гримм разрушили мой дом. Они разрушили дом Рена и убили его родителей. Они напали на Бикон. Салем создала их: она командует ими. В любое время за последние столетия, когда она хотела, чтобы они остановились, она могла остановить их. Но она этого не сделала. Я знаю, что вам промыли мозги, миссис Арк, но вы вправду считаете, что любой мир, который она создаст, будет "раем"?       — Я и раньше создавала утопию, — ответила Артурия. — Это прискорбно, но она не может быть создана без жертв.       Нора побледнела, нервно сглотнув. Тем не менее, она держалась крепко и не отвела взгляда от Короля Рыцарей.       — Тогда считайте меня одной из них.       Сэйбер Альтер помолчала, а затем кивнула в знак уважения.       — Вы — настоящая Охотница, Нора Валькирия.       Она отвела меч, темный огонь вырвался из лезвия.       — Нора! — завопил Жон, спотыкаясь, пробиваясь вперед, но недостаточно скоро. — Не надо!       — Не вини себя, Жон, — ответила Нора. — Я знала, во что ввязываюсь. Совсем как Пирра. Скажи Рену... буп. Скажи ему буп. Он поймет, что это значит.       — Нет! — взревела Мордред. Отец, возможно, решил уважать желание Норы умереть, а не жить в мире Салем, но она не позволит этому быть!       Она взорвалась Вспышкой Праны, вливая каждую малую толику силы, которая у нее была, в свои мышцы, и взлетела вверх по склону каньона, Кларент был высоко занесен и бушевал алой бурей.       Однако, как только она взбежала на холм, отец сбросил Нору вниз по склону, вбивая её в атакующего Жона. Артурия низко пригнулась, яростный удар Мордред пролетел над её головой, не причиняя вреда. Черный король ухватился за брешь и прорвался сквозь её защиту.       Одним жестоким ударом Король Рыцарей вогнал Экскалибур Морганы прямо ей в живот.       — Взрыв Воздуха!       Шлем Мордред сорвало с её тела, кровь хлынула с её губ. Адский огонь прошел по мечу её отца и пронзил её тело, разорвав позвоночник надвое. Её сознание забилось в агонии, когда её плоть кричала от боли. Её грудь и голова взлетели в воздух, а талия и ноги упали на землю. Обнаженный Экскалибур, все еще прикрепленный к ее бедру, не светился в темноте ночи.       Верхняя половина Рыцаря Восстания рухнула в грязь. Она смутно осознавала, что Жон и Нора выкрикивают её имя, но их было трудно расслышать из-за черного шепота, уже проносящегося в голове Мордред, темная сила кипела внутри её оставшегося тела. Сэйбер Альтер несколько секунд смотрела на неё, очевидно, вспоминая, как она выжила в Камланне, прежде чем стоически отвернуться, её отец снова повернулся к ней спиной, очевидно, решив, что деление пополам было достаточным уроном, чтобы преодолеть её Продолжение Битвы.       При обычных обстоятельствах она бы не ошиблась. Но вряд ли это были обычные обстоятельства. Она не позволит ей причинить вред Джону и Норе.       Зрение Мордред померкло, и шепот в её голове превратился в рев.

***

      Ладно, где я, черт побери?       Ты здесь. Ты с…       Отлично. Отъебись.

***

      Жон не мог сказать, кто кричал, он или Нора. Он полагал, что это не имеет значения. Они оба с неверием смотрели на упавшие половинки тела Мордред, его брата, его храброго, страстного, темпераментного, самоуничижительного брата, угасшего просто так.       Задушенного его матерью.       Сэйбер Альтер направилась к ним, её меч все еще был мокрым от крови и сверкал темной силой.       — Все кончено.       — Сука! — взвизгнула Нора. Она попыталась сломя голову ринуться на испорченную Слугу, но её ноги подогнулись посреди атаки, её мышцы, наконец, дрогнули от перегрузки зарядом Мордред.       Сэйбер Альтер проигнорировала её, вместо этого глядя прямо на Жона.       — У тебя нет Слуги. У тебя нет силы одолеть меня. Отойди, Жон. Наша семья не должна терять ещё больше своих членов в этот день.       Он знал, что она права. Она всегда была права. Несмотря на то, какую силу он приобрел, здесь его до смешного превосходили. Если он попытается сопротивляться, это будет похоже на их тренировочный бой в Биконе, только на этот раз её не остановят ни любовь, ни забота. Она определенно доказала это.       Но, как и тогда, он не мог повиноваться.       — Я не остановлюсь, — заявил он. — Восстание Мордред — оно и мое собственное. У меня есть долг сражаться, пока я дышу, защищать людей, которые никогда не узнают о моем существовании. Вот что значит быть Охотником! И ты никогда не могла помешать мне стать им.       Сэйбер Альтер вздохнула.       — Нет. Наверное, я не смогла бы.       Вялыми, полными сожаления руками она подняла меч.       — Я видела в тебе такой большой потенциал, сын мой. И, несмотря на то, что наши пути разошлись, знай, что я горжусь тем, чего ты достиг.       — Спасибо, мама, — пробормотал он, хотя даже он не мог сказать, говорил ли он искренне или саркастично. Он испытывал так много эмоций. — Как бы то ни было, я сожалею, что вызвал тебя к башне той ночью. Прости, что я сделал тебя уязвимой для… к этому.       — Тебе не за что извиняться, — уверила его Артурия. — Я — герой. Моим долгом было действовать, так же, как и у тебя. Мой выбор был моим собственным, как и твой сейчас. В убеждении нет ничего постыдного.       Адское пламя её меча разгорелось, готовясь стереть его с лица Ремнанта.       С вызовом Жон поднял Кроцеа Морс, Молот Короля Ветра вращался вокруг его алебастрового лезвия. Если ему суждено умереть, то он не дастся просто.       Но в целом он на самом деле предпочитал бы вообще не умирать. Он, в частности, также хотел спасти Нору. Он хотел найти способ. Он должен найти способ!       Но выхода не было. Жон был один.       Он был один, и его было недостаточно.       — Тебе следовало бы научиться не поворачиваться ко мне спиной!       Глаза Жона расширились от невозможного крика. Слезы навернулись у него на глаза, он не мог понять такого чуда.       Ему следовало бы догадаться, что не стоило думать, что он один.       Брови Сэйбер Альтер взлетели над её маской, черный рыцарь отчаянно развернулась, чтобы встретить приближающуюся атаку с тыла, воин, атакующий в разбросанных обрывках брони и топе, её малиновая куртка развевалась от шторма за спиной.       Мордред рухнула на Артурию с Кларентом в одной руке и истинным Экскалибуром в другой. Она рубанула Мечом Обещанной Победы, отбросив в сторону его поспешно вскинутую извращенную копию и открыв путь для своего собственного клинка. Только поспешное отступление спасло голову Оскверненного Тирана, неглубокий порез кровоточил на её подбородке. Она почти мгновенно зажила благодаря грязи, но факт был налицо, Король Рыцарей истекал кровью.       Жон мог только разинуть рот, как на продемонстрированное своей Слугой, так и на тот факт, что она, по-видимому, отрастила заново себе ноги, так как он все еще мог видеть её бывшую нижнюю половину, лежащую на земле, ремень был разорван в том месте, откуда Рыцарь Восстания сорвала меч.       "Мордред, как ты..."       "Я объясню позже, Жон. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты делал именно то, что я скажу. У меня есть план".       "У тебя есть план?"       "Просто делай уже!"       Жона не требовалось убеждать больше. Мордред сказала, что ей нужна его помощь, значит, ей действительно требовалась его помощь. Они не выиграют, если не будут работать вместе. Их синхронность должна была быть идеальной.       Но они могут справиться. В конце концов, они были сыновьями короля Артура.

***

      Артурия не могла понять, что происходит.       Она была так сосредоточена на Жоне, на том, чтобы дать ему почетную смерть, которую он более чем заслужил, так уверена, что её спине ничто не угрожает, что её полностью застигла врасплох контратака Мордред, особенно её двойной натиск мечами. Это, в сочетании с уменьшенной ловкостью её формы Альтера, позволило её противнику вынудить её отступить.       Снова и снова Кларент и Экскалибур обрушивали на нее град ударов, каждый из клинков отвлекал её внимание, прежде чем другой наносил более смертоносный удар. Она делала все, что было в её силах, чтобы отразить шквал, но даже тогда она не могла остановить каждый удар, сколь бы мало бы вреда ни наносили мелкие удары, или как легко бы грязь внутри неё не залечивала повреждения. Во всяком случае, Мордред каким-то образом двигалась быстрее, чем раньше, её удары несли гораздо больше силы, чем они должны были иметь при использовании одной руки. В этом не было никакого смысла. Все это не имело смысла!       Артурия более чем осознавала, что Мордред обладала большей стойкостью, чем значительная часть героев, она помнила, как та встала после смертельного удара Ронгонминиадом, но это было нелепо! Она разрезала её напополам! Никакое Продолжение Битвы ранга «В» не позволит ей подняться после этого, и, конечно же, не позволит ей восстановить свои потерянные ноги! Черт, единственное, известное ей, способное оживить кого-то так быстро, было… о нет.       Глаза Сэйбер Альтер расширились, наконец-то уловив пульсирующее темное свечение, исходящее из груди Мордред, в центре которого была сердцевина из чистейшего, неподкупного золота.       — Авалон? — она недоверчиво гаркнула, едва парируя шквал ударов меча, который должен был принадлежать ей, и меча, который когда-то принадлежал ей. — Ты имплантировал Авалон внутрь себя?!       Даже когда она продолжила свое наглое, безрассудное нападение, Мордред ухмыльнулась.       — Ты так и не отключил связь праны, когда исцелял Николаса. И поскольку ты тут, чтобы обеспечить его энергией, я подумал, а почему бы и нет?       Артурия зарычала. Она немедленно разъединила связь, но её гнев едва ли был утолен. Она знала, что Мордред пойдет на любую низость, чтобы претендовать на победу, она даже не могла винить её за ту стратегию с ловушкой на неё с Норой, но использовать её любовь к мужу? Она не могла отрицать, что испытывала некоторую гордость за ум своего сына, но это было омрачено далеко за грань её непреклонной яростью!       Тем не менее, ножны питались её праной, а её прана исходила от Всего Зла Мира. И она уже видела, как один из глаз Мордред мерцает болезненно-желтым.       — Все твое позерство, и теперь ты погружаешься во власть Королевы? Это все, чего стоит твоя решимость?       — Я — Рыцарь Восстания! — выпалила в ответ Мордред, и удары её мечей посыпались, как молнии. — Я использую любую силу, которая у меня есть, чтобы защитить людей, и я не склонюсь перед каким-то проклятым шепотом!       Артурия нахмурилась. У Мордред, несомненно, было присутствие духа: Героический Дух Восстания не так-то легко подчинить. Но независимо от её воли, власть Королевы была безгранична. Это может занять некоторое время, но Рыцарь Предательства будет полностью преобразована в Альтера.       Будет ли кто-нибудь из них мертв до того, как это произойдет, было совершенно другим вопросом.       Теперь, когда она поняла, что происходит, Король Рыцарей пришла в себя. Она была отброшена назад к Реликвии Знаний, артефакту, балансирующему на краю каньона, и она не отступит дальше. Она встала на ноги, и черная прана хлынула вокруг неё, сила, излучаемая её греховным клинком. Она опустила свое оружие в жестоком ударе двумя руками. Мордред ответила пульсирующим багровым светом, окрашенным темнотой. Она скрестила два меча и встретила Экскалибура Морганы жестким блоком.       Они давили друг на друга клинками, вся их сила проходила через эту единственную точку, их Вспышки Праны работали на всю катушку. Мощь клубилась вокруг них, вздымаясь и разбиваясь, когда стена каньона треснула от напряжения. Каждый из них ревел, бросая вызов, два дракона-близнеца, красный и черный, адские бастионы гневной силы, один — слуга хаоса освобождения, другой — продолжение стабилизирующего порядка, каждый из которых решил создать какую-то свою частичку утопии.       В конце концов, однако, Мордред не смогла выиграть их столкновение. Хотя она получила силу от власти Королевы внутри себя, она разделила свое внимание, отвергая её влияние, и потому не могла извлечь максимум из потенциала скверны. Артурия была сильнее от природы и не имела таких ограничений.       Могучим рывком Испорченная Тьмой Тиран утвердила свое господство узурпатора, земля раскололась траншеей, когда Мордред откатилась назад, дым взмыл в небо, в то время Рыцарь Предательства тяжело запыхтела.       Не то чтобы Артурии было лучше, её дыхание тоже было напряженным от их борьбы. Тем не менее, она сдержала нападение своего сына и была в лучшем положении, чем раньше. Она оставила свой пост по охране Реликвии, чтобы противостоять Жону. Мордред могла бы воспользоваться случаем и изничтожить фонарь, пока она стояла к нему спиной, но это означало бы оставить брата широко открытым. Теперь, когда она снова оказалась перед артефактом, Мордред вернулась к тому, с чего она начала…       Блеск стали прервал ход мыслей черного рыцаря. Её глаза расширились, её меч поднялся, чтобы отразить приближающийся золотой клинок. Стремительно приближающийся брошенный клинок.       Артурия все еще пыталась уместить в своей голове, что Мордред метнула в неё Экскалибур, когда столб малинового света расколол небо. Облако дыма рассеялось, открыв Мордред, её испорченный меч был занесен высоко над головой, готовясь к последней атаке.       Так вот к чему все это привело. Как всегда, Мордред умела сражаться только на инстинктах, и её инстинкт основывался на силе, силе, которая унесла бы большинство врагов, как пыль на ветру.       Но Артурия не была таким врагом. Её Благородный Фантазм был сильнее, чем у сына, и время его активации было намного быстрее. Она надеялась задержать Короля Рыцарей, заставив её защищаться от Меча Обещанной Победы, но, в конце концов, все, что она сделала, отбросило эту победу. Не имело значения, обрушит ли её адский клинок свою последнюю атаку до или одновременно с Мордред, Рыцарь Предательства все равно падет.       Она уперлась ногами и подняла меч, греховная энергия поднималась из его черной стали.       Это был конец.       — Экскали…       — Удар Воздуха!       Бушующий тайфун врезался в Сэйбер Альтер, согнув её в коленях, когда её адский огонь разгорался в середине атаки. Под её не выражающей эмоции маской глаза Артурии расширились, Жон тяжело отдувался, когда опустил свой меч.       Она попыталась скомпенсировать это, восстановить свою силу, чтобы высвободить всю свою мощь. Но как только она попыталась это сделать, земля под её ногами, уже потрескавшаяся и расколотая от накала битвы, полностью испарилась, унесенная ураганом Жона. Она потеряла равновесие, и она, и Реликвия Знания упали с обрыва, широко открытые для атаки.       — Кларент: Кровь Артура!       Демонический, несущий бедствия меч упал, его кроваво-красная буря вырвалась наружу и поглотила и Сэйбер Альтер, и фонарь.       И все же, даже когда её тело сжигало багровой бурей, снова сраженная клинком её своенравного сына, она не могла не поразиться. Кларент был мечом, выкованным для короля, блестящим королевским клинком, предназначенным для руководства страной. Однако из-за того, что Мордред украла его из хранилища, его блеск потух, его сила потускнела, предположительно, запятнанная предательством.       Но, если Мордред действительно никогда не должна была быть королем, а стать этим символом предупреждения, гарантировать, что ни один суверен никогда не забудет об ответственности в своих руках, быть этим Рыцарем Восстания… возможно, меч не счел Мордред недостойной, просто изменил себя, чтобы лучше соответствовать хозяину, которому хотел служить. В конце концов, чемпион масс едва ли мог владеть клинком монарха.       Несмотря на то, что её горло обращалось в пепел, Артурия поймала себя на смехе. Подумать только, даже сейчас она так многого не понимала. Тогда Мордред возглавляла свое восстание, а теперь она привела Жона к победе. Может, она и не была королем, но она не могла придумать более достойного сына. Её Принц Народа.       Сэйбер Альтер улыбнулась, когда её тело превратилось в ничто.

***

      Жон не был уверен, радоваться ли победе или рыдать от горя.       Они выжили, они победили. Реликвия была уничтожена, её белый столб силы исчез с адского неба. Даже Сэйбер Альтер пала от клинка Мордред.       Но его мама умерла. Её душа вернулась обратно к Трону Героев, за пределы досягаемости желания Святого Грааля. Она ушла, навсегда. Он ничего не мог поделать.       Нет, сейчас не время. Мир продолжал быть в опасности. Он мог переварить все свои эмоции позже. Прямо сейчас они должны были продолжать двигаться.       Он вложил меч в ножны и помог Норе подняться на ноги, его товарищ по команде оперлась на его плечо. Они оба, прихрамывая, направились к Мордред.       — Мор-Мор? — осторожно позвала Нора, когда пыль, наконец, осела. — Все хорошо?       Тело Мордред задрожало, меч исчез из её руки. Она метнулась к точке дальше по склону утеса, а затем помчалась обратно, теперь держа Экскалибур в руке.       — Великолепно, миледи, — сказала она, опустив голову. — План сработал. Рад, что хоть что-то хорошее вышло из той заварухи в Куроюри.       — О чем ты? — спросил Жон.       Мордред прижала руку к груди. Золотое сияние исходило из-под её рубашки, Авалон выходил из её тела дождем золотых искр. Она быстро спрятала в нем Экскалибур.       — Та сука Эмеральд прервала мой Благородный Фантазм, разрушив опору подо мной. Позволив Кастер сбежать, — объяснила Мордред. — Была мыслишка, что это сработает так же хорошо на отце, если мы правильно подгадаем время.       Жон усмехнулся.       — Отличный план. Я не думал, что ты озаботишься чем-то подобным.       — Что я могу сказать, мы делаем то, что нам требуется, ради того, чтобы мы справились, — заметила Мордред. Странно, но она нахмурилась. — К сожалению, ничто не остается без последствий.       Она подняла голову. Жон ахнул.       Один из её глаз, обычно сверкающий изумрудом, стал неприятно-желтым. Гнилые черные вены медленно расходились по её лицу.       — Что… как? — пробормотала Нора. — Мордред... ты…       — Альтер? Нет. По крайней мере, пока, — ответила рыцарь, сосредоточенно наморщив лоб. — Эта тварь довольно настойчива, но если бы её действительно было так легко выгнать, отец никогда бы не поддался. Это только вопрос времени, и когда это время придет, Мастер, тебе придется….       — Нет, — тут же отказался Жон. — Мордред, я не…       — Если ты этого не сделаешь, я убью тебя!— выкрикнула Мордред. — Ты этого хочешь? После всего, через что мы прошли, ты хочешь, чтобы все закончилось именно так?!       Жон покачал головой.       — Должен быть другой способ. Глаза Руби могут…       — Жон!       Головы троицы резко повернулась. Еще одна группа из трех человек спустилась по руинам восточного крыла замка на сериях белых иероглифов и направилась к ним.       — Рен! Винтер! — воскликнула Нора, когда подошла другая группа. Когда они приблизились достаточно близко, чтобы распознать третьего члена, их лица побледнели.       Мордред призвала Кларент к себе, алые искры замерцали на лезвии.       — Подожди! — крикнул Рен, уловив намерения Рыцаря Восстания. — Она нам не враг. Руби освободила её от порчи.       Глаза Мордред сузились. Она не опустила меч, но электричество исчезло.       Вайсс сглотнула, съежившись за спиной сестры. Она нерешительно взглянула на Жон и Нору, прежде чем стыдливо отвести глаза.       Это было душераздирающе. С того момента, как Жон впервые увидел её, Вайс была гордой и благородной, непоколебимой и умной, львицей на охоте. Это было то, чем он больше всего восхищался в ней, даже заставило его влюбиться. Даже когда она была Альтер, когда пыталась убить их, он видел эту силу, просто испорченную и обращенную против них.       Сейчас… она была просто... сломлена. Её бледно-голубые глаза пугливы и расколоты, как разбитое зеркало.       — Жон, Нора, — прошептала она. — Мне очень, очень жаль…       — Извинения приняты, — мгновенно сказал Жон. — Это не твоя вина. Это вина Салем.       — Не позволяй тому факту, что я не подбегаю, чтобы обнять тебя как можно крепче, обмануть тебя, это просто мои мышцы не слушаются моего мозга. Ты неизменно наш друг, — заявила Нора. На её лице промелькнула гримаса. — Но, говоря о Руби, исцеляющей людей от скверны…       — На Слуге её глаза бы не сработали, миледи, — вмешалась Мордред. — Но это дает альтернативную возможность.       Она направилась к Шни. Винтер потянула Вайсс за спину, чтобы защитить её от рыцаря, но Мордред смотрела прямо на младшую девочку. — Ты ведь можешь призывать Слуг, верно?       Глаза Вайсс расширились.       — Я… Я не могу… Я имею в виду... да. Но я не могу сделать это полностью, у меня нет такой силы. Без Салем я не смогу дать им надлежащее тело или даже обеспечить им Благородные Фантазмы….       — Нам не нужно обеспечивать Благородные Фантазмы, — произнесла Мордред, поднимая Экскалибур и Авалон. — Они прямо тут.       Все встало на свои места в голове Жона. Вайсс и Винтер смогли бы призвать Героический Дух, и у них были идеальные катализаторы для этого.…       — Нам нужно найти Реликвию Творения, — сказал он. — Если мы сможем использовать её для создания тела, мы сможем вернуть маму.       — Что? — воскликнула Винтер. — Нам потребовались недели, чтобы использовать посох для создания тела для Фальшивой Рулер, мы не можем повторить это за оставшееся время. И даже если бы мы могли, Вайсс не в состоянии…       — Я сделаю это, — вмешалась Вайсс, чувствуя, как в неё просачивается часть её прежней силы. — Я верну Артурию, с её собственной личностью. Я обещаю.       Глаза Винтер расширились, когда она посмотрела на свою младшую сестру: оттенок гордости, омраченный бурей беспокойства.       Мордред кивнула, вздрогнув, когда черные вены запульсировали на её щеках.       — Если верить этим проклятым шепотам от жижи, Реликвия Творения находится на западе.       — Блейк и Лансер уже в пути, — сообщил им Рен. — Руби движется к северу, для подмоги Янг и Райдеру.       — Хорошо, — кивнул Жон, в его голове зарождался план. — Рен, тело Норы все еще восстанавливается после удара молнии от Мордред. Уходите от драки и держите её в безопасности, пока вы, ребята, не присоединитесь к нам снова. Вайсс и Винтер, Мордред и я будем охранять вас, пока не доберемся до середины замка. Потом мы разделимся, вы, пойдете на запад, чтобы использовать Реликвию Творения, чтобы вызвать маму, а мы — на север, чтобы Руби могла спасти Мордред.       — Мастер, — прорычала Мордред, сверля его своим желтым глазом. — Меня не спасти. Я сделал свой выбор, прожил свою жизнь и принимаю её.       — Ну, а я — нет! — крикнул Жон. Он передал Нору Рену. — Выдвигаемся. Нам нужно кое-куда попасть.