RWBY Zero

      — Она должна быть уже тут.       — С ней все в порядке.       — Она знает, как это важно! Она не станет задерживаться!       — Влюбленные часов не замечают, особенно молодые. Она скоро будет здесь.       Вейвер нахмурился, бросив взгляд в сторону, тогда как Мерлин ухмыльнулся и откинулся на спинку вращающегося кресла. Вейвер был уверен, что чертов провидец знал, что Илия не поспеет вовремя на их встречу. Черт возьми, он мог даже спровоцировать это опоздание с помощью... подарка, которым он наделил Илию перед её отбытием.       За десятилетие, прошедшее после посещения замка Айнцберн, троица была вынуждена бежать через всю планету или, по крайней мере, то, что от неё осталось. Сами континенты сдвинуло битвой Ангра-Майнью с Гайей, целые страны уничтожило, казалось бы, в одно мгновение. К счастью, хотя блицкриг Авенджера вынудил дух мира бежать на Авалон, что было хуже, чем они себе представляли, но не обошлось и без хороших сторон. Выживание ТИПа гарантировало, что влияние грязи, по крайней мере, заблокировано хоть кем-то, а раны, полученные во время борьбы, сделали Все Зло Мира уязвимым. Победа, которая когда-то казалась такой далекой, теперь стала достижимой. Если бы они смогли все сделать правильно.       Весьма отрадно, что у них было секретное оружие. В то время как предлагаемые Ахтом контрмеры против Ангра-Майнью были весьма ситуативными и слишком дорогостоящими на вкус Вейвера, его исследования Третьей Магии представили альтернативный механизм силы, который теоретически мог превратить даже немагов в мощь, с которой придется считаться. Если все пойдет хорошо, в их распоряжении окажется целая армия, чтобы завершить эту войну.       К сожалению, процесс разблокирования этой "ауры", о которой они говорили, являлся для них полной загадкой. Они переместились в регион с необходимыми лей-линиями, новые местные жители называли его Солитас, но, несмотря на все их исследования и теории, они не могли знать всего наверняка, пока не попытаются воспроизвести этот процесс. И поскольку они подозревали, что было бы легче сначала попробовать это на теле, привыкшем к энергии души, действующей на него, навроде магических цепей, и они, похоже, не могли найти других выживших магов, это означало, что одному из них суждено стать подопытным кроликом.       Вейвер немедленно вызвался добровольцем. Он был очевидным выбором. Если что-то пойдет не так во время экспериментов, и, с учетом данностей магического искусства, таковое, определенно, было возможно, он являлся тем, кого они могли позволить себе потерять, его партнеры были намного сильнее, чем то, чего могли достичь его ограниченные схемы. Мерлин неохотно согласился с этой идеей, но Илия ужасно встревожилась от его размышлений. Потребовалось несколько дней, чтобы убедить девушку, что это — лучший путь, и она все еще не выпускала его из своих объятий в течение получаса.       И это сделало её задержку раздражающей ещё больше! Серьезно, Мерлин заставил его снять рубашку, чтобы нарисовать их прототипы рун, и, несмотря на его магию укрепления, в их каменной мастерской было люто холодно. Не говоря уже о том, что они должны были быть готовы к полуночи, если хотели обеспечить оптимальные тестовые условия.       — Это ты виноват, ты ведь знаешь это, верно? — зарычал он на Мерлина. — Если бы ты её не подначивал, она и эта девчонка-Шни могли бы держать руки подальше друг от друга хотя бы в течение пяти секунд.       Маг Цветов пожал плечами.       — В такие темные времена немного света в жизни ценнее, чем когда-либо ещё.       — А твое... дополнение?       Игривая ухмылка появилась на лице седовласого мужчины.       — Они хотели детей. И в нынешние времена, в наших-то условиях, было бы необычайно трудно найти кого угодно, чтобы усыновить или удочерить. И я в самом деле проделал работу, достойную короля.       — Не могу опровергнуть, — съязвила Илия, выбегая из снежного шторма. Зеленые линии вспыхнули по её телу, когда она потерла руки, чтобы согреться. — Извините, что опоздала. Мы потеряли счет времени.       — Я абсолютно уверен в этом, — раздраженно вздохнул Вейвер. — Мне с трудом верится, что Уиллоу сможет ходить, когда придет время эвакуироваться.       Девушка, которая теперь выглядела почти так же, как её мать, когда Вейвер встретил её в Фуюки много лет назад, бросила на него дерзкую ухмылку, без сомнения, перенятую от Мерлина.       — Ну же, Вейвер. Не подобает совать нос в личные дела леди.       — Если только дар Мерлина уже не исчез, ты в данный момент не леди.       — Ладно, ты что-то там говорил о том, что нам нужно работать? — вмешался Мерлин, вскакивая на ноги, оставляя за собой след из лепестков. — Спасение мира и все такое? Мы должны заняться этим.       Вейвер ухмыльнулся Илье.       — Это действительно пригодно для короля?       Девушка-гомункул заговорщически улыбнулась в ответ.       — Уиллоу сказала, что видала и получше. Я имею в виду, что она, очевидно, предпочитает другие методы в целом, но, согласно её довольно сильной критике, ещё есть место куда расти.       — О, ха-ха, да-да, смейся над архимагом, когда он исполнил все ваши молитвы или что-то в таком духе, — проворчал Мерлин. — Ты хотя бы убедилась, что его никто не украл?       — Да, мы удостоверились, что я действительно спала со своей девушкой, а не позволила украсть кому-либо мой…       — Ладно, не будем об этом, — перебил Вейвер. Он и вправду любил, когда подначивали не его, но он вправду не хотел слышать о выходках Илии и Уиллоу. — Начнем?       Илья кивнула и сбросила пальто, и они с Мерлином подошли к рунам на земле, оба проверяя сложную печать, в центре которой стоял Вейвер. В самом деле, символ был довольно громоздким и сложным. Если они хотят сделать процесс достаточно быстрым, чтобы создать армию, им следует оптимизировать его в будущем.       Если у них и было будущее, со всем этим.       В конце концов, Мерлин положил руки на печать, розовая энергия текла через сложные руны. Илия шагнула вперед и положила ладони на вытатуированную грудь Вейвера. Он напряг мышцы и запустил магические цепи, наполняя свое тело праной.       — Хорошо, — произнес он. — Как только будешь готова, приступай.       Илия озабоченно нахмурилась.       — Уверен? Мы можем отложить это, потратить больше времени, сделать больше расчетов…       — У нас нет времени, — напомнил ей Вейвер. — Если скверна оправится до того, как мы сделаем свой ход, мы все обречены.       — Я знаю, — надулась беловолосая девушка. — Но… Я не хочу больше никого терять.       Ах, ясно. Илия, возможно, немного приободрилась за эти годы, но временами она все еще была той испуганной маленькой девочкой, чьи родители уехали и умерли, прямо перед тем, как остальная часть её семьи последовала на смерть вслед за ними.       Вейвер одарил её ободряющей улыбкой.       — Ты не потеряешь меня. Я поклялся своему королю, что буду жить. Я не собираюсь нарушать эту клятву здесь и сейчас. Хотя из всех людей в мире, которые могли бы меня убить, мне приходит на ум кое-кто похуже тебя.       — Вроде меня? — отозвался Мерлин.       — Вроде него.       Илия невольно хихикнула. Это было приятное зрелище, даже если мгновение спустя оно исчезло, сменившись тревогой.       — Спасибо, что нашел меня в замке в тот день, Вейвер.       Он улыбнулся ей в ответ.       — Спасибо, что не задушила меня тогда.       — И я полагаю, что вы оба до крайности благодарны мне за то, что я организовал её нахождение и не дал ей задушить тебя.       — Ты не тот, кто может умереть через несколько секунд, Мерлин.       — Как и Вейвер, — провозгласил Маг Цветов. — Имей немного веры, Илия.       Вейвер улыбнулся древнему волшебнику.       — Это просто твои слова или ясновидение?       — Немного и того, и другого. Согласно взгляду в будущее, у нас все тут пятьдесят на пятьдесят, но я предпочел поверить, что это просто Ангра-Майнью, который никак не может принять поражение, — объяснил Мерлин. Выражение его лица было смертельно серьезным, когда он посмотрел на них обоих. — Это сработает, Вейвер. Я верю в наши расчеты, и я верю в вас обоих. Это сработает, и мы спасем этот мир.       Вейвер кивнул и снова повернулся к Илие.       — Ну, как только вы будете готовы, леди Айнцберн.       Илия сглотнула, а затем собралась с духом. Магическая сила потекла по её рукам и перешла в Вейвера.       — Ибо пройдя через это, мы достигаем бессмертия…

***

      — ИСКАНДАР!       — Ему действительно в кайф орать твое имя, не так ли? — съязвила Янг, находя забавные вещи в их враге, даже когда он и его армия преследовали их. Ей нужно было что-то, дабы поднять настроение в той ситуации, в которой они сейчас пребывали.       Две белые колонны, исходящие от Реликвий, исчезли во тьму, включая находящуюся на востоке. Это означало, что группе Жона удалось победить Сэйбер Альтер или, по крайней мере, перехитрить её достаточно, чтобы уничтожить фонарь. И поскольку южная точка тоже погрузилась во мрак, команда Руби, должно быть, тоже добилась некоторого успеха.       Янг не могла перестать проклинать себя за то, что не дала своей сестре узнать правду об Эа раньше. Она просто была так поглощена своими собственными страхами, так сильно, что вставила и себе, и Руби палку в колеса, точно так же, как она боялась, когда остановилась, застряв на Патче. Это бесило до ужаса!       Но она не могла сосредотачиваться на этом. Что сделано, то сделано, и ей нужно сконцентрироваться на находящемся перед ней, иначе умрут все, включая Руби. В настоящее время она могла только надеяться, что «П-2» доберется до её сестры вовремя.       Тем временем ей и её Слуге предстояло решить буквально целую армию проблем.       — Скажи мне правду, здоровяк, — сказала она. — Ты можешь победить его без своего Мрамора Реальности?       Искандер одарил её усмешкой, молния от Гордиевой Колесницы пронеслась мимо его лица.       — В этом нет необходимости, Мастер. Наша цель уже на горизонте!       Он указал перед ними. Прямо у северных парапетов замка над лужей черной грязи парила сверкающая золотая корона, сверкающий белый столб сиял в небе.       Янг рассмеялась. Райдер был прав. В то время как Дарий и его преследующая их армия, безусловно, представляли проблему, но если Янг с Райдером сумеют добраться до Реликвии Выбора до того, как последний император Персии доберется до них, тогда они смогут продержаться до тех пор, пока остальные не уничтожат последнюю Реликвию, а затем они получат помощь от Анти-Армейского Благородного Фантазма Мордред, чтобы уничтожить Десять Тысяч Атанат. Разобравшись при этом с Кастер, желательно. А потом Слуги смогут сражаться до смерти за свое желание, и они получат возможность уничтожить Салем. Это был простой план!       К сожалению, её преждевременное празднование омрачилось пониманием, что их враги также рассмотрели ли бы такие сценарии. Зрелище Неверморов, оседланных черными зомби с пылающими изумрудным огнем глазами, парящими над замком и ныряющими, преследуя их обоих, напомнило ей об этом.       Искандер нахмурился.       — Разумеется, он позаботился о силах на фланге. Он увидел и запомнил ту безрассудную атаку против него из прошлого раза.       — Райдер? — обеспокоенно пробормотала Янг. — Каков план?       Эскадрон всадников на Неверморах атаковал их лоб в лоб. В то время как сами Гримм не представляли проблему, каждый из наездников был эквивалентен Слуге. Никаких Благородных Фантазмов, но все же элитные воины, обладающие силой и скоростью, чтобы дать бой Королю Завоевателей. И даже если он победит, они задержат его достаточно долго, чтобы Дарий и его основные силы догнали их.       Одно только численное превосходство не выигрывало битву, но помогало крайне сильно.       К счастью, Король Завоевателей привык к численному преимуществу противника. Даже когда всадники-Неверморы вытащили дротики, загоревшиеся зеленым огнем, на его лице появилась уверенная улыбка.       — Дарий хочет меня, — проговорил Искандер. — Итак, мы дадим ему меня.       — Чего? — закричала Янг. — Ты с ума сошел? Ты не можешь сражаться с целой армией один на один!       — Конечно же, нет, — небрежно отмахнулся он. — Но, как мы уже говорили, наша цель прямо перед нами.       Сверху на них с шипением посыпались дротики. Глаза Янг загорелись сиянием сил Девы, и ураганный ветер отбросил копья в сторону. Даже когда всадники наверху дали еще один залп, корректируя броски с учетом возможных помех, Искандер заливисто расхохотался.       — Я задержу врага здесь, Мастер, — объяснил он. — А ты — к Реликвии.       — Что? Я не смогу! — запротестовала Янг. — Только у Слуги есть такая сила, чтобы сделать нечто подобное!       — Или у чего-то эквивалентного, например, у Девы, — ответил Искандер. — Не сомневайся в себе из-за своих ошибок, Мастер. Ты сильнее, чем сама считаешь себя.       Янг вправду захотелось поспорить с этим, но ей пришлось ухватиться за край колесницы, прежде чем она смогла что-либо придумать в ответ. Колесница свернула, чтобы уклониться от даже еще более быстрого шквала пылающих дротиков, электричество искрилось во все стороны, исходя от её корпуса. Встряхивание от этого маневра заставило Янг вправить себе мозги. Сейчас у неё не было времени для сомнений в себе. Конец был близок, и она должна была выложиться изо всех своих сил.       В том числе дать своему другу настолько лучший шанс, насколько она могла.       — Я вернусь, ты ведь знаешь это, верно? — сказала она своему Слуге. — Это не будет как в Хейвене. Я не собираюсь оставлять тебя.       — И тогда ты не оставила меня. Мы сражаемся вместе, чтобы выиграть эту войну, Янг. Даже если это происходит на разных фронтах, наши души едины.       Янг рассмеялась.       — Тогда тебе лучше не умирать, здоровяк.       — Ха! — расхохотался Искандер. — Не волнуйся. У меня все еще есть несколько трюков в рукаве для Дария. А пока тебе пора идти.       Янг кивнула. Всадники на Неверморах почти нагнали их, семь воинов с пылающими копьями, ускоряющиеся, чтобы пойти на таран.       Искандер ухмыльнулся и щелкнул кнутами колесницы.       — Гордиева Колесница! Via Expugnatio!       Вокруг них поднялась буря, божественные быки пустились в бешеный бег. С тем, насколько яркое впечатление производили Ионийские Гетайры, было легко забыть, что колесница Короля Завоевателей сама по себе была Благородным Фантазмом ранга «А+». С раскрытием её истинного имени, молния обрушилась с неба, уничтожив двух всадников на Неверморах и вынудив оставшихся пятерых маневрировать для уклонения. Почти мгновенно колесница пронеслась в сотне ярдов впереди, земля под её колесами разлетелась на куски расплавленного мусора.       Воспользовавшись образовавшейся возможностью, Янг подпрыгнула в воздух и приземлилась на плоскую ладонь Искандера. Мощным толчком он подбросил её в воздух.       Конечно, их враги не сидели, сложа руки. Пятеро оставшихся всадников быстро снова сошлись на колеснице, трое из них даже послали копья вниз к её колесам, в то время как последняя пара нацелилась на саму Янг. Искандер направил свою повозку в небо и разрубил одного из Гримм, его меч пронзил всадника на ходу и заставил остальных сосредоточиться на нем, один даже запрыгнул на колесницу, чтобы сойтись с ним в ближнем бою.       Янг ничего не могла с этим поделать. Король Завоевателей был более чем способен справиться с оставшимися противниками, и если он сказал, что у него есть план для Райдера Альтера, то она верила ему. Ей нужно было позаботиться о своей части миссии. Что означало не стать пронзенной приближающимися пылающими копьями. Если бы они не были брошены бойцами уровня Слуг, она была бы уверена, что с атакой справилась бы её Аура, но, увы, так как они таковыми были, она не испытывала полной уверенности, что сможет поглотить удары. И, к сожалению, она также столкнулась с проблемой того, что броска Искандера не хватало для доставки её к цели. Янг уже начала снижаться, и она знала достаточно о стратегии посадки, чтобы знать, что не доберется до Реликвии, даже со всеми боеприпасами в Эмбер Селике.       К счастью, теперь она уже не была просто Охотницей.       Она перевернулась в воздухе и выбросила вперед руки. Сила Девы Весны пронеслась сквозь неё и вырвалась мощным потоком огня, унося её все дальше в небо, в то время как копья упали на землю, пройдя мимо.       Янг победно расхохоталась, когда ветер пробежал по её коже. По крайней мере, до тех пор, пока она не увидела, как Реликвия Выбора проносится прямо под ней. Затем её глаза расширились, в осознании, что неопытность с новыми способностями просто запустила её всё дальше и дальше в полет.       Удар по замку был довольно неприятным. Управляемым, благодаря её Ауре, но ой каким неприятным.

***

      Руби мчалась по черным коридорам крепости Салем, её мышцы кричали, чтобы она сделала передышку, а шрамы горели от боли.       Она не обращала на них внимания. Нельзя было терять ни минуты.       Она выбежала из разрушенного замка и оказалась на зубчатой стене, ведущей к северу. Далеко под черными стенами крепости бурлила и взбалтывалась лужа густой грязи, золотая корона, инкрустированная зеленым драгоценным камнем, отправляла гигантскую колонну света в небо прямо над собой. Вдалеке она увидела Невермора, летящего навстречу приближающейся волне молнии, без сомнения, к Янг и Райдеру. Что означало, что масса черных воинов во главе с боевым слоном, безусловно, была Райдером Альтером.       Не самая лучшая ситуация, но если она сможет уничтожить Реликвию, возможно, своими глазами, она сможет помочь остальным…       — Прекрасный вид, не правда ли?       Кресент Роуз вспыхнула в руках Руби, её тело протестующе заскулило, когда тысяча кинжалов под кожей сделали все возможное, чтобы у неё полилась кровь, Ограниченный Край Клинков не стал более совместимым, несмотря на её новое знание своей личности. Охотница в красном проигнорировала боль и развернулась, принимая боевую стойку.       Её серебряные глаза сузились.       — Кирей.       Священник выглядел иначе, чем в последний раз, когда Руби видела его. Если не считать зияющих пулевых отверстий в груди, его одежда свисала лохмотьями, как будто бы её порвал Беовульф. Его кожа волнами отслаивалась с рассыпающейся плоти. Под потрескивающей оболочкой его Ауры она чувствовала, как магическая энергия брызжет и пытается осыпаться искрами в его теле. Она могла собрать воедино достаточно, чтобы догадаться, что у него была до крайности близкая встреча с Пулями Истока.       И все же, в отличие от её отца, он стоял здесь, даже не пошатываясь, с этой дьявольской ухмылкой, все еще застывшей на его лице.       — Одинокий столб света, сверкающий в темноте, — продолжал он, как будто они были двумя друзьями, обсуждающими погоду. — И все же этот свет станет орудием абсолютного зла.       — Ты здесь, чтобы поговорить или подраться? — прошипела Руби. — Доставай уже свои Черные Ключи.       Повернуться спиной к врагу и бежать к Реликвии было ужасной стратегией. Атака сломя голову была бы столь же опрометчивой. Она могла бы использовать свои глаза, чтобы разнести его одним залпом, но она понятия не имела, сможет ли её тело выдержать подобный удар в его нынешнем состоянии. Она может разорвать саму себя на части. Нет, к сожалению, её лучший шанс выйти из этого противостояния победительницей состоял в том, чтобы дождаться, когда Кирей сделает первый шаг.       К сожалению, он, казалось, просто наслаждался её обществом.       — Боюсь, Ключей не будет, — сообщил он ей. — Для их активации требуется немного праны, и, как ты можешь видеть, в настоящее время мне не хватает способности производить её. Ассасин позаботился об этом. Он хотел ослабить меня, чтобы ты меня прикончила.       Никаких Черных Ключей, это было отлично. Это означало, что если она сможет держать его на расстоянии, у него не будет никакой возможности контратаковать. Её Проявление позволит ей опередить его, так что, если он не проявит творческий подход…       Нет. Она думала о нем как об обычном, нормальном враге. А это был Кирей. Он был тем, кем стал бы Широ, если бы ему нравилось бросать людей в огонь, а не вытаскивать их из него. Неважно, как мало в его распоряжении: он воспользуется этим, чтобы сотворить невозможное. Она должна быть осторожной, она должна действовать умно.       Его тело рушилось. Какой бы ущерб ни нанес Кирицугу, или что бы он ни сделал с собой, чтобы выжить против Кирицугу, это явно сказывалось. Она заметила, как исчезает с неба столб от Реликвии на востоке, так что у неё было больше времени, чем раньше. Если бы она могла заставить его говорить, возможно, его разлагающееся тело преодолело бы его силу воли или, по крайней мере, воспрепятствовало бы ему достаточно, чтобы она могла справиться с ним без особых проблем.       — Он искалечил тебя и в то же время добрался до Реликвии, — поддразнила она. — Ты никогда не смог бы победить его.       — Нет, — вздохнул Кирей. — У меня так и не было возможности закончить ни одну из наших дуэлей. Ангра Майнью всегда вмешивался ещё до финала. Она пыталась превратить его в Альтера после того, что случилось с Реликвией, но вместо этого он покончил с собой.       Костяшки пальцев Руби крепче сжали косу, но она не выказала никакой другой реакции на эту новость. То, что её дед покончил с собой, вместо того чтобы позволить Салем исказить его, раздирало душу, но вряд ли было шокирующим. В конце концов, она пыталась заставить Блейк помочь ей поступить с собой точно так же.       Осознание этого заставило её улыбнуться.       — Она пыталась устроить то же самое со мной, ты знал?       — Да. Она сообщила мне, что Вайсс Альтер попытается это сделать.       — И если бы ей это удалось, я бы больше не была Героем Справедливости, — насмешливо усмехнулась Руби. — У тебя не было бы ни последней битвы, ни большого столкновения добра со злом, которое принесло бы тебе радость.       К её удивлению, Кирей только слегка рассмеялся от её слов.       — Прошу, Руби, верь же в себя. Грязь не смогла запятнать Гильгамеша, и уж точно не смогла бы испортить тебя. Есть вещи, стоящие выше простых мыслей о добре и зле.       Руби нахмурилась.       — Значит, ты знаешь, кто я.       — То, чем ты являешься, не имеет значения, — заявил Кирей. — Важно только то, кто ты есть, и мы оба знаем ответ.       — Твой идеальный враг?       — Именно. Точно так же, как каждому герою нужна трагедия, каждому злодею нужен герой, чтобы убить его. Ты можешь быть моим в этом мире, но если это так, то Салем будет твоим в следующем, — ухмыльнулся он. — Когда мир будет полностью поглощен злом, неподкупная Охотница станет монстром, которого нужно убить. Насколько это будет иронично, Руби Роуз? Когда ты враг всего сущего?       Резкий кашель прервал священника, черная слизь брызнула из его горла. Если бы он не держал свое тело в идеальном положении для боя, Руби, возможно, воспользовалась бы возможностью напасть. Как бы то ни было, она не могла быть уверена, что это не ловушка. Хотя она могла быть уверена, что его тело подводило его. Еще немного.       — Это то, кем ты хочешь быть, Кирей? — сказала она. — После всего случившегося ты хочешь быть героем?       — Конечно же, нет, — ответил он, вытирая грязь с губ, его рука двигалась более вяло, чем раньше. — Мое место, мое единственное место — быть злодеем в этой истории. Даже если бы я добрался до нового мира, я был бы только подобен дьяволу, наблюдающему за покореженным человечеством, наслаждающегося непонятным для них спуском к их собственному же проклятию. Но, увы, я туда уже не доберусь.       — И никто другой тоже, — сказала Руби со сталью в голосе. — Мы победим. Я буду жить. И Салем умрет. Как и ты.       Она не думала, что это возможно, но ухмылка Кирея только стала еще больше от её заявления.       — Прекрасно. Я беспокоился, что откровение о твоем происхождении могло испортить тебя. Спасибо за доказательство моей неправоты, старый друг.       Руби сверкнула глазами.       — Мы не друзья.       — Еще лучше.       Руки Кирея поднялись в полную боевую стойку. Его ноги согнулись, готовясь к атаке.       Руби приготовилась активировать свое Проявление, крепко сжимая косу. Вот оно.       Конечно, это было то, как она думала, прежде чем её сестра промчалась между ними двумя, огненный след сбил Руби и Кирея с ног, в то время как Янг врезалась в каменную стену.

***

      — Хорошо, еще несколько минут, и все должно получиться, — проговорила Кастер, высекая что-то маленьким розовым лучом в черном камне балкона.       — Отлично, — кивнула Эмеральд. — Эта штука пригодится против других Слуг.       Как и планировалось, они вдвоем успешно проникли в замок с западной стороны, внимание Салем сосредоточилось на последнем героическом противостоянии с группой паинек-заинек или что-то типа того. Они же последовали за столбом белого света к его основанию на широком балконе, сложный посох Реликвии Творения сиял на фоне темного камня.       Они могли бы уничтожить его, если бы не видели, как рухнули два других столба, и, вероятно, сделали бы это, чтобы не рисковать победой Салем. Но было просто жаль уничтожать такое ценное орудие. И если им выпало удобное время, было бы не лишним придумать, как безопасно переместить Реликвию с места.       Довольно скоро Кастер использовала свою магию, чтобы вырезать сложный символ на полу балкона. Как только глиф будет заряжен праной, они смогут снять посох и использовать его для себя. Все становилось на свои места.       Внезапно Кастер резко выпрямилась, её колдовские символы появились перед ней и Эмеральд.       — Мастер, у нас гости.       — Что?       У Эмеральд не было возможности расспросить об этом подробнее, потому что в промежутке между морганиями глаз ответ появился прямо перед ней, алое копье метнулось ей в грудь.       Порыв воздуха оттащил её с пути Лансера, глифы Кастер начали массированную бомбардировку, как только она убрала свою Мастер с линии удара. Одетый в зеленое воин ударил своим алым копьем вихрь магии, магическая сила испарилась в воздухе.       Медея воспользовалась краткой заминкой от защиты Диармайда, чтобы схватить Эмеральд в охапку и прыгнуть в небо.       Град Праховых пуль преследовал их во время подъема. Кастер легко создала силовое поле, чтобы блокировать снаряды, но те позволили Эмеральд определить нападающего и нацелиться на стрелка.       — Эй, Блейк! — крикнула она. — Я знаю, это может показаться не самым лучшим моментом, но мы на одной стороне! Так что прекрати стрелять!       Охотница-кошка пробралась на балкон, массивный пистолет размашисто покачивался у её бедра, в то время как Гамбол Шрауд был нацелен на Эмеральд и Кастер.       — Ты работаешь на Салем. Мы не на одной стороне.       — Видела недостающий кусок замка с другой стороны? Это были мы! — выкрикнула в ответ Эмеральд. — Мы против Салем так же, как и вы. Поверь мне, мы не собираемся становиться Альтерами.       Взгляд Блейк не стал менее свирепым, но, по крайней мере, она прекратила стрельбу.       — Ты помогла Синдер разрушить Бикон.       — Она вытащила меня с улиц! Я не понимала, что именно она делает, пока всё не началось, и к тому времени я уже была в лапах Салем! — начала возражать Эмеральд.       Это не было неправдой, но правдивость, на самом деле, не имела значения. Лансер был рыцарским классом и владел копьем, разрушающим магию. Кастер не могла одолеть его в прямом бою, поэтому игра на прошлом мисс "Экс-"Белый Клык"", она же "были времена, когда я не знала, что терроризм — это плохо", и создание альянса против Салем были лучшими шансами Эмеральд на выживание. Она просто ударит её в спину позже, чтобы получить Грааль.       Лицо Блейк исказилось от ярости, но она взглянула на Лансера и вздохнула.       — Сдай Кастер сейчас, и я оставлю тебя в живых. Ты предстанешь перед судом за свои преступления, но я обещаю, что ты получишь справедливый суд.       Черт. Как бы хорошо все было. Она ни за что не позволит каким-то придуркам из Атласа приговорить её к смерти, и еще в меньшей степени она бросит Кастер на сьедение волкам.       "Ты можешь держать Лансера подальше от меня?"       "От тебя? Да", — подтвердила Медея. — "Но я не могу победить его, Мастер".       "Тебе не нужно его побеждать", — напомнила Эмеральд. — "Тебе нужно просто задержать его, пока я не закопаю Блейк в землю".       "А... отлично".       Недостатки есть и у рыцарского класса. Если только у Лансера не будет Независимого Действия, то он долго не протянет, как только его Мастер умрет. И Эмеральд слишком хорошо помнила, как она уделала Блейк в Хейвене.       Она потянулась своим Проявлением, иллюзии создали в разуме Охотницы, как Эмеральд принимает сделку, как она и Кастер медленно спускаются к балкону. Мощный поток праны, устремившийся к краю балкона, остался незамеченным.       По крайней мере, Блейк.       — Мастер, берегитесь! — выпалил Лансер, бросаясь к Блейк и нейтрализуя поток розового света, прежде чем тот успел испепелить девушку-кошку. К счастью, это означало, что он не смог помешать второму заряду уничтожить часть балкона из-под них обоих.       Блейк ахнула, когда она кувыркнулась в воздухе, но даже когда её Слуга двинулся, чтобы схватить её, она закричала:       — Лансер, я не вижу и не слышу тебя, но со мной все будет в порядке! Убери Кастер!       Рыцарь Фианны на мгновение растерялся, но быстро спохватился и кивнул. Он растворился в форме духа, сразу же материализовавшись прямо над Кастер.       Эмеральд кивнула своей Слуге, и Медея отпустила её, а воровка нырнула в воздухе в сторону замка. Она выхватила свои камы и швырнула их в черную каменную стену, давая ей возможность зацепиться за строение. Она усмехнулась, увидев, как Блейк проделала то же самое с Гамбол Шрауд.       У неё было укрепление. У неё были иллюзии. У Блейк не было ничего.       Это будет весело.

***

      — Челядь, почему это еще не готово?       Оскар вздохнул, сжимая в руках древний, богато украшенный посох, пытаясь представить себе Озпина в своей голове, советующего ему держать себя в руках, идти по большой дороге и все эти древние, мудрые, волшебные вещи…       — Шавка! Отвечай, когда король оказывает честь, обращаясь к тебе!       Ох, да черт с ним.       — В настоящее время я пытаюсь организовать ритуал искажения реальности, который я видел единожды, в том месте, которое специально борется с любым искажением реальности, — прорычал Оскар. — Итак, ваше величество, пожалуйста, извините меня за то, что мне нужно немного сосредоточиться!       Гильгамеш поднял бровь.       — Очень хорошо, мальчишка. А теперь ответь мне, как скоро заклинание будет готово?       Оскар застонал. Они двое разбили лагерь на вершине холма, через который проходила значительная часть лей-линий, по-видимому, часть более крупной матрицы, проходящей по всем владениям Гримм. Вероятно, не случайно, что эта область была заполнена темно-фиолетовыми кристаллами Праха, некоторые размером с рукоятку меча, некоторые величиной с целый буллхэд.       Тем не менее, обильная магическая сила, обеспечиваемая этой областью, делала создание заклинания намного проще, чем раньше. Было бы трудно управлять сырой энергией, но, к счастью, Гильгамеш смог выжать из своего хранилища более, чем немного мистических артефактов. Каждый из сложных символов Оскара был покрыт мягко поблескивающими камнями или имел в своем центре затейливо вырезанный тотемный посох. Благодаря имеющимся в их распоряжении сырьевым ресурсам процесс установки шел намного быстрее, чем когда это делал Озпин.       Конечно, Оскар торопился, и он не был полностью уверен, что все понял правильно…       Черт возьми! Ему вправду очень хотелось, чтобы их счетчик времени не тикал прямо сейчас. Он был уверен, что заклинание либо сработает так, как задумано, и отправит их к Эа, либо принесет меч им… или испепелит их обоих. Такое тоже было возможно.       — Как раз заканчиваю последний символ, — сказал он великой золотой занозе в заднице. — После этого я просто наполню все это праной, чтобы запустить заклинание, а энергия, хранящаяся внутри, позаботится об остальном.       — Отлично, — кивнул Гильгамеш. — Скоро Эа снова будет в безопасности. Ты будешь щедро вознагражден за свою службу, мальчик.       — Ты можешь отблагодарить меня, выстрелив Салем в лицо, — отрезал Оскар. — После этого…       Он нахмурился. После этого на планете не будет никакой силы, которая могла бы остановить Гильгамеша. Его магия, другие Слуги, даже глаза Руби — ничто из этого не смогло бы противостоять мечу, который мог буквально разрывать миры. Он фактически передавал самое мощное оружие на планете самопровозглашенному тирану. Если тот вернет себе свой Благородный Фантазм, ничто на планете не сможет его остановить.       Но если Оскар этого не сделает, мир все равно закончится в течение часа.       Да вашу мать.       — А что ты собираешься делать после? — спросил фермерский паренек. — После того, как Салем мертва, Кирей убит, и ты свершил свою великую месть, что тогда? Завоевание мира?       Гильгамеш усмехнулся.       — Я уже правлю одним миром. Хотя это царство прекрасно, а его обитатели — настоящее сокровище, прожорливость уместна узурпатору, а не суверену. И я слишком долго оставлял свой собственный сад без управляющего, хотя, возможно, моему миру пригодились бы некоторые улучшения, чтобы возвыситься до уровня этого места.       Оскар ухмыльнулся.       — Уровня буквальной мерзости зла, стремящейся всех убить.       — До уровня человечества, все еще наполненного всеми своими амбициями, всей своей ненавистью, всем своим грехом, которое, тем не менее, выживает против тех же самых неприглядных мерзостей, — объяснил Гильгамеш. — У них было настолько достаточно войн между собой, что они сочли необходимым назвать одну из них "великой", но все еще требуют фестиваля для напоминания себе, что не надо набрасываться друг на друга. И все же они выживают. Такова истина человеческой стойкости, каковой она была в мое время жизни, когда люди медленно прокладывали себе путь к своему полному потенциалу, к пику, который я им установил. Даже несмотря на присутствие коварной ведьмы, это прекрасное зрелище.       — Но никто не живет, — пробормотал Оскар. Когда Гильгамеш посмотрел на него, он неохотно продолжил. — Мои родители были убиты Гримм. Нам с тетей постоянно приходилось "беспокоиться" о том, что какая-нибудь стая Гримм наткнется на ферму, но на самом деле мы не могли бояться, иначе это просто привлекло бы их. Мы просто должны были жить своей жизнью постоянно, подсознательно в ужасе, зная, что однажды всё может просто... кончиться. Я бы никому не пожелал такого.       Гильгамеш усмехнулся.       — И все же, если бы ты не испытал этого ужаса, если бы тебя не заставляли преодолевать его всю свою жизнь, смог бы ты сделать то, что делаешь сейчас? Мог бы ты стоять в недрах ада и работать, чтобы совершить невозможное, чтобы предотвратить конец…       Тот факт, что засранец замолчал, должен был стать первым признаком для Оскара, что что-то идет не так. Пугающе темная сигнатура праны была вторым.       — Да еб вашу…       Волна гравитации, сокрушающей горы, оборвала его ругательство, его Аура мгновенно разрушилась. Только Гильгамеш, вызвавший мерцающий портал прямо под своими ногами и переместившийся к подножию холма, забрав с собой фокус силы, спас его от смерти. К сожалению, вершине холма не так повезло, она превратилась в потрескавшийся и разбитый кратер, большая часть мистических артефактов разбилась вдребезги или рассыпалась. Это было бы достаточно страшно для молодого мальчишки.       Но Хейзел, неуклонно шагавший к кратеру, вытянувший руку, и нахмурившись в яростном гневе, заставил его глаза расшириться в абсолютном ужасе.