RWBY Zero

      Взрывы эхом прокатились по землям Гримм, какофония ударных волн разошлась во все стороны из замка Салем. Огонь и пепел заполонили воздух, когда последний линкор рухнул с неба, гигантский рой Гримм, наконец, прорвался и опустился на руины крепости их госпожи, черное как смоль облако, поглотившее собой всю цитадель.       К счастью, к ним навстречу вырвался гигантский луч золотого света, раскалывая темное облако надвое, Гримм отчаянно отлетали прочь от пламени Экскалибура. Сверкающий взмах свалил тысячи Неверморов, Грифонов и Сфинксов, даже разрезав пару Левиафанов надвое. На один-единственный светлый миг показалось возможным, что обещанная победа может быть одержана.       К сожалению, этот момент длился недолго. Половина орды Гримм снова нырнула вниз, в то время как другая половина открыла свои пасти и приступила к беспощадной бомбардировке своей бывшей крепости.       Янг скорчила гримасу в объятиях Райдера, её Слуга мчал их обоих через холмы и равнины мрачного адского пейзажа так быстро, как только мог. Тот факт, что она могла разглядеть хаос, разворачивающийся в замке, был хорошим признаком их приближения, но то, что они все еще пребывали за много миль от него, не предвещало ничего хорошего её друзьям, уже подвергающихся всей тяжести гнева Матери Гримм.       — Можно как-нибудь побыстрее? — спросила она. Она знала, что скорость самого Искандера была невелика, именно поэтому при нем был транспорт, но с разрушенной Гордиевой Колесницей они не смогут вернуться в замок, чтобы помочь своим товарищам, прежде чем те будут разбиты. Артурия была могуча, но Экскалибур расходовал много магической энергии, и Аура Жона не могла подпитывать её долго, даже если отсутствие красной молнии в небе означало, что Мордред, скорее всего, ушла навсегда. — Может, кто-нибудь из Гетайров?       Искандер покачал головой.       — Буцефал выведен из строя на какое-то время после Дария, и у меня не было других животных, добравшихся до Трона, чтобы они в полной мере присоединились к Гетайрам.       Черт возьми! Им нужно было вернуться, чтобы прийти на помощь! Флот Атласа был разорван в клочья. Возможно, там еще оставалось несколько мехов или буллхэдов, но их явно было недостаточно, чтобы держать Гримм подальше от Мастеров. Блейк и Жон будут сражаться за свои жизни, и Гримм было слишком много, чтобы Артурия и Диармайд могли держаться от них на расстоянии. Добавьте к этому тот факт, что они все еще понятия не имели, где находится Руби, и это был только вопрос времени, когда её друзья будут убиты обрушившимися на них врагами, обладающими подавляющим превосходством в численности, или своими собственными Слугами, сбитыми с толку грязью и превращенными в Альтеров.       Честно говоря, Янг не знала, чем могут пригодиться они с Искандером, если бы добрались туда. Но она знала, что не принесет своим друзьям никакой пользы, если они не вступят в бой. Может быть, другие уже убили Кастер. Если они справились с ней, то Райдер и Лансер могли бы закончить Войну и использовать Грааль, стерев Салем с лица земли. Это был ничтожный шанс, Мать Гримм приказала бы своей Слуге отдалиться от финальной битвы, чтобы помешать им достигнуть её гибели, но это был единственный шанс, которым они обладали. И для этого им нужно попасть на поле боя!       — А как насчет Командного Заклинания? — поинтересовалась Янг. — Оно могло бы телепортировать тебя туда без проблем, но может ли оно прихватить и меня…       Золотой портал внезапно появился прямо перед ними двумя, Искандер затормозил, сбрасывая импульс, бросившего бы их внутрь. Янг спрыгнула с его рук, огонь загорелся вокруг её глаз, а Эмбер Селика развернулась в полную готовность, трещины, оставшиеся от битвы с Киреем, все ещё портили шрамами желтую сталь.       — Врата Вавилона, — прошептала Янг, её глаза сузились. — Гильгамеш жив?       — Очевидно, — заметил Райдер. — Но зачем вызывать портал на открытом месте, как сейчас? Обычно он стреляет из него оружием, а не оставляет дверь в своё хранилище нараспашку открытой.       — Нараспашку?       Янг еще раз осмотрела мерцающий портал, и, к её удивлению, наблюдения Райдера оказались верными. Портал не закрывался и не извергал в них оружие. Он просто висел перед ними, как будто приглашая их войти.       Она раскрыла ладонь и швырнула огненный шар во Врата. Ни в коем случае она не собиралась быть настолько тупой, чтобы войти в очевидную ловушку от Гильгамеша.       Искандер приподнял бровь.       — Это обязательно?       — Что? Это Гильгамеш, — ответила Янг. — Ты же не будешь всерьез утверждать, что нам нужно зайти туда?       — Возможно, стоит, — сказал Райдер. — Золотце не из тех, кто любит ловушки. И еще один союзник сейчас нам бы точно не повредил.       Янг сдвинула брови. Он не так уж сильно заблуждался. Неважно, как сильно она ненавидела Гильгамеша, сейчас Салем была большей угрозой. И он ясно дал понять всем о своих чувствах к ней. Безусловно, помогло бы заручиться поддержкой Короля Героев, если уж они собирались навсегда покончить с матерью Гримм. Кроме того, если Кирей узнал об истинной природе Руби, то, возможно, знал и Гильгамеш, и он мог помочь им найти её.       Но что бы он тогда сделал? Попытался бы превратить Руби обратно в меч? Она не могла этого допустить. Она не могла позволить ему причинить боль своей младшей сестренке.       Внезапно из портала выскочила фигура, окутанная тенями в темноте владений Гримм. Янг и Искандер, оба подняли оружие.       — Не стреляйте! Не стреляйте! Не пуляйте в меня огненным шаром!       Янг опустила оружие, чтобы получше разглядеть, кто именно к ним приблизился.       — Оскар?       — Ха-ха! — громогласно зааплодировал Искандер. — Во имя богов, ты жив, мальчик!       Паренек с фермы нервно улыбнулся, смахивая легкие следы копоти на щеках.       — Я тоже рад вас видеть, Райдер, Янг. Поздравляю со всем этим становлением Девой… Ведь так?       — Спасибо, — сказала Янг, воспринимая комплимент как неловкую попытку расколоть лед. Лед, вызванный попаданием ею огненным шаром в Оскара и все такое. — Итак, вы с Озпином…       — Теперь только я. Салем умертвила Озпина, — сообщил им Оскар. — Ну, то есть, мы с Руби здесь с Гильгамешем, но в моей голове, тут, только я…       — Подожди! — немедленно вмешалась Янг, хватаясь за фермерского мальчишку. — Руби там? С Гильгамешем? Знает ли он….       — Что Руби — также его меч, разрушающий мир? Да, — сказал Оскар. Он слегка отодвинул руки Янг со своих плеч, на его лице появилось сочувственное выражение. — Тебе стоит войти. Там много чего происходит.       Янг помрачнела. Гильгамеш знал, что Руби — это Эа. Ладно, это было нехорошо. Но, по-видимому, не так плохо, как могло бы быть. Оскар не пригласил бы их войти, если бы не считал, что это безопасно. И если бы Руби была там и не сражалась за свою жизнь, они действительно могли бы заключить союз. Кроме того, если кто и мог придумать план, как закончить эту войну раз и навсегда, так это Руби.       Она кивнула Оскару.       — Погнали.

***

      Так много Гримм.       Это была единственная мысль, промелькнувшая в голове Жона. Молодой Охотник тяжело дышал, мчась сквозь руины замка Салем, не в силах сказать, где заканчивались обломки линкора Атласа и начинались остатки темной крепости, на которую тот упал. Группа поспешила обратно в крепость еще до того, как пылевая буря успела утихнуть, отчаянно желая вернуться к Большому Граалю и найти способ положить конец этому ужасу. К сожалению, падение воздушного корабля на что-то, как правило, приводило к путанице с такими важными вещами, как коридоры. Даже Вайсс не имела представления, как найти новый путь к комнате с Граалем, или даже пережило ли помещение удар.       И Гримм не давали им времени, чтобы это выяснить. Рой быстро прокатился над последним из линкоров, и тысячи и тысячи черных чудовищ спустились с неба, окружая их в попытках убить. Волна существ на земле двинулась к месту крушения, пара Левиафанов возглавила атаку.       К счастью, его мать быстро разъяснила им, почему это была глупая затея, и отправила примерно четверть из них в царство небесное. Орда Неверморов, Грифонов, Сфинксов и Виверн отступила при виде её меча, сверкающий золотой свет пугал их, даже когда он не поражал и не сжигал их дотла. Это было настоящее зрелище — видеть, как сотни тысяч Гримм сгорели в один миг.       Конечно, при непосредственном присутствии Салем, где бы она ни пряталась, обычно примитивные демоны не ограничивались одними только своими примитивными инстинктами. Летающие Гримм разделились на две части, одна из них, нырнув вниз, устремилась к группе. И снова Артурия использовала свой Благородный Фантазм, чтобы сократить их вдвое, но другая половина воспользовалась возможностью зайти к ним с тыла и обрушить на них град огненных шаров.       Рот Жона был полностью разинут, когда буквальный огонь, льющийся с неба, полностью заслонил собой его взор. Клинок его матери вспыхнул еще раз, чтобы сразить наступающий рой, но она ничего не могла сделать, чтобы остановить остальную часть шквального огня. Было просто слишком много, слишком много зарядов, несущихся со всех сторон, и все они были готовы превратить их в пепел.       — Жон, в сторону! — завопила Блейк.       Фавн-кошка схватила его и Вайсс за руки. В следующее мгновение, когда ударил адский огонь, её Проявление активировалось на каждого из них троих, теневые клоны заняли их места на пути пламени. К сожалению, хотя этот маневр и предотвратил их сгорание заживо на месте, он не защитил от ударной волны, нагнавшей их в спину, трио отправилось в полет кувырком по небу. Если бы Лансер не подпрыгнул в воздух, чтобы поймать их всех, они бы разбились о расплавленный металл и зазубренный камень обломков.       — Спасибо, Диармайд, — произнесла Блейк.       — Нет проблем, Мастер, — ответил Лансер.       — Где мама? — обеспокоенно спросил Жон.       Он поднялся с грязной, усыпанной осколками земли и попытался разглядеть фигуру Винтер среди поля кратеров, каждый из которых был завален обломками и реками черной грязи, которые, должно быть, вытекли из какого-то резервуара, погребенного под замком.       К счастью, сияющий меч его матери быстро прорезал дымку и дым, еще один луч золотого света вспыхнул в небе, чтобы поглотить еще один легион Гримм. Когда пыль рассеялась, выяснилось, что на её теле нет ни единой царапины.       Жон усмехнулся. Было ли это её Магическое Сопротивление или Авалон, было приятно знать, что его матери не угрожала прямая угроза со стороны созданий Гримма, даже когда сотни тысяч выступали против неё.       Однако десятки черных скелетов-копейщиков, приближающихся к ней, были совсем другим делом, их глаза горели глубоким багровым огнем, а с их тел капала грязь, последний легион Десяти Тысяч Атанат.       Остатки армии Райдера Альтера двигались на Артурию разрозненными группами, слишком рассредоточенными, чтобы попасть под один удар Экскалибура. Авалон мог бы защитить её, но ей пришлось бы прекратить стрелять из своего меча, чтобы использовать максимальную защиту своих ножен. И если она вообще отвлечет свое внимание от воздушных Гримм, они тут же воспользуются этой возможностью и набросятся на Мастеров. Они будут уничтожены, и без энергетической поддержки она лишилась бы жизни. Но если она продолжит стрельбу по Гримм, пехотинцы Атанат могут уничтожить её мозг, единственный орган, который Авалон не мог исцелить, давая волю Гримм, чтобы те роем накинулись на Мастеров, тем самым убив их. В любом случае, они будут превзойдены огромной численностью, имеющейся в распоряжении их врага.       По крайней мере, если бы у них был только один Слуга.       Блейк глянула на Лансера.       — Ты можешь защитить её?       — Их почти сотня. Каждый с силой Слуги.       — И?       — Это будет почти впритык.       — Мы не можем этого допустить, не так ли, — заметила Блейк, поднимая правую руку. Отметины на её плоти засветились ярко-красным. — Диармайд Уа Дубне, моим Командным Заклинанием приказываю тебе уничтожить солдат из Десяти Тысяч Атанат, атакующих Артурию.       Ирландец улыбнулся, пылая изумрудной энергией.       — Будет исполнено, Мастер.       А потом он просто исчез. Жон проморгался с десяток раз, просто чтобы начать различать его движение, а затем, обернувшись, быстрым взглядом осознать, что Слуга Копья переместился в сторону Артурии быстрее, чем его глаза могли отследить, головы трех солдат Атанат лежали у его ног, их черная кровь капала с его двойных копий.       Артурия ухмыльнулась ему.       — Наше соревнование в лесу по-прежнему в силе, я полагаю?       Диармайд повторил её усмешку.       — Если вам так угодно. Я буду более чем счастлив превзойти вас дважды.       — О? — Артурия опустила свой меч, сияющий золотым светом, и еще тысячи Гримм закричали в предсмертной агонии. — И кто снова ведет?       — Ха! Удачной охоты, Король Рыцарей.       — И тебе, рыцарь Фианны.       Пара разделилась, чтобы разобраться каждый со своей ордой, обрушивая свои Благородные Фантазмы, жаждущие крови демонов, на них всех.       Жон испытал облегчение от того, что между его матерью и её старым другом могла возникнуть некоторая легкомысленность, но он болезненно осознавал, что все это был спектакль, разыгранный, чтобы попытаться успокоить его и других. Даже с усилением Командного Заклинания, Диармайд был в меньшинстве сто к одному, не слишком большие шансы даже для воина его калибра. И хотя Экскалибур доказал удивительную эффективность в сдерживании воздушных Гримм, это не могло продолжаться вечно. Меч Обещанной Победы был весьма дорогостоящим Благородным Фантазмом, и Аура Жона не могла подпитывать его долго. Его запас был абсурдно велик, но не бесконечен.       — Внимание! — выкрикнула Вайсс, создавая вокруг себя три глифа: белая Арма Гигас и два Борбатаска, уже поднимались из их глубин. — У нас гости!       Ах да. Была также немалая армия Гримм, которая в настоящее время маршировала на них по земле. Беовульфы, Урсы, Крипы, Смертоловы, Беринджели, даже Левиафан, все, что не находилось в небе, пытаясь не быть уничтоженным его матерью, направлялось в их сторону и двигалось быстро, готовясь разорвать их на части.       Жон выставил наготове Кроцеа Морса в режиме двуручника, но не смог скрыть своего волнения. Его мама удерживала рой от нападения на них с небес. Лансер заботился об Атанат, в основном прибывавших с северного направления. Это означало, что он, Блейк и Вайсс должны были позаботиться о врагах, наступающих с востока.       О сотнях тысяч врагов.       …       Да, они были в полной жопе.       — Они приближаются! — крикнула Блейк, держа Гамбол Шрауд наизготовку.       Первая группа, накинувшаяся на них, была, к счастью, довольно редкой, вероятно, какие-то чрезмерно энергичные спринтеры, которые бросились впереди стаи. Около дюжины Крипов, пять Альфа-Беовульфов и парочка Смертоловов набросились на них, жаждая крови.       Гримм Вайсс был их первой линией обороны, Арма Гигас немедленно загнал обоих Смертоловов в тупик в поединке, его призрачный меч снова и снова сталкивался с жалом врага. Борбатаски свернулись в атакующие клубки и врезались в Крипов, как шары для боулинга, опрокидывая примитивных демонов на спину, а затем пронзая их снизу своими клыками. Однако свиноподобных существ было намного больше, и их союзники быстро набросились на Гримм Вайсс, кусая и рвя их с незащищенных сторон.       Конечно, упомянутые Крипы поплатились за свою попытку проявить сообразительность. В частности, они напоролись на одну очень разозленную Снежную Королеву, у которой было много проблем, требующих выплеска.       Вайсс дико вопила от ярости, когда она упала на чудовищ тьмы, Миртенастер мстительно выл, когда она разрывала их черные шкуры. Охотнице, возможно, и недоставало Праха, но её Проявление все еще оставалось далеко не бессильным, результаты её тренировок с Салем стали очевидны, когда она использовала свои глифы для избиения Крипов перед ней, а затем злобно вцеплялась в них. Если бы она совершала подобное с кем угодно, кроме Гримм, и они не противостояли буквально концу света, Жон, вероятно, встревожился за неё.       Как бы то ни было, он должен был сосредоточиться на стае Беовульфов, идущих за ним и Блейк. Идущий во главе зверь прыгнул на него, нанося сильный удар лапой. Жон сделал шаг вперед, прорываясь сквозь его оборону, и поднял меч над головой. Тяжелая конечность рухнула вниз, но Кроцеа Морс был тяжелее и сильнее и удержал лапу на расстоянии. Это могло бы вызвать состязание сил между человеком и монстром, но Блейк быстро воспользовалась возможностью, чтобы броситься под Гримм и вспороть ему живот.       Беовульф издал довольно жалобный скулеж и опрокинулся, его тело распалось обратно во тьму.       Так прошла остальная часть короткой встречи. В землях Гримм или нет, пять Беовульфов все еще были всего лишь пятью Беовульфами. Возможно, это было непросто для обычных первокурсников Бикона, но после всего, через что они прошли, они вряд ли уже были просто первокурсниками. Когда вся стая была разрезана и разложилась тьмой на обломках, он и Блейк обменялись короткими дружескими кивками. Они вместе прошли через ад, и будь прокляты боги, они собирались вернуться обратно или устроить Салем дикий кошмар, пытаясь.       Вайсс оторвала голову последнему из Крипов, тяжело дыша, когда она поднялась на ноги, её Арма Гигас раздавил голову Смертолову, жестоко топнув ногой.       — Кто следующий?! — взвыла наследница Шни приливу Гримм.       Гримм, которые, совершенно очевидно, не подходили ближе.       В голове Жона сразу же прозвенел тревожный звонок. Если Гримм убьют их, их Слуги умрут вместе с ними, и Салем наверняка победит. Единственная причина, по которой они не стали бы бросаться, используя все, что у них было, заключалась в том, что они были уверены, что Охотники и все вокруг них скоро будут уничтожены.       Именно в этот момент он поднял глаза и уловил зловещую желтую энергию, заряжающуюся в челюстях единственного оставшегося Левиафана.       — Встаньте за мной! — крикнул он, поднимая Кроцеа Морс, сила и мощь обвивались вокруг его клинка.       Левиафан открыл пасть, массивный луч потрескивающей энергии вырвался наружу, чтобы испепелить Охотников.       Жон не совсем понимал, что он делает. Даже если бы он использовал Удар Воздуха, гигантский Гримм был слишком далеко, чтобы он мог попасть в него. Если бы он остановил взрыв лоб в лоб, это просто оставило бы его почти без Ауры, и Левиафан смог бы совершить еще один выстрел, не напрягаясь. Не говоря уже о том, что у него, вероятно, не хватило бы сил поддержать заградительные удары Экскалибуром его матерью. Но нападение, нападение, чтобы убить монстра, было не единственным трюком в его арсенале. Удерживая наполненный силой воздух в вихре вместо того, чтобы выпускать его одним взрывом, он сумел сформировать кокон торнадо вокруг себя и других, более крупную и сильную версию того, что он сделал в Мистрале, чтобы защитить Руби и своего отца от Гильгамеша. Это все равно потратило бы много Ауры, но если бы он смог его повторить, он бы смог защитить своих друзей.       — Молот Короля Ветра!       Тайфун вырвался из его меча, вспениваясь золотой энергией, когда он окружил его, Вайсс и Блейк. Энергетический луч врезался в вибрирующий ветер, циклон немного содрогнулся под ударом, но, в конце концов, защитный шторм выдержал, его воля была непреклонна перед лицом опасности для его друзей.       К сожалению, Жон быстро обнаружил, что страдает от той же проблемы, которой он опасался. Его Аура потрескивала от напряжения, краем глаза он видел, как спотыкается и запинается его мать. Ему нужно было экономить энергию, но Левиафан уже готовился к следующему залпу. Если бы он удерживал ветровой щит поднятым, у него бы иссякла Аура, и защита его мамы ослабеет. Но если он не справится, то они умрут все.       Твердая рука на его плече напомнила ему о другом варианте.       — Возьми из моей Ауры, — велела ему Блейк. — Ты сделал это в Неограниченном Крае Клинков, ты сможешь повторить это сейчас.       — Подожди! Ты можешь брать из Ауры?! — взвизгнула Вайсс, прежде чем покачать головой и повторить хватку своей сокомандницы. — Знаешь что, мне не нужно знать. Бери уже!       Жон усмехнулся. Его Аура вспыхнула белым, помощь хлынула из фиолетового поля Блейк и голубого Вайсс, воля их душ проникла в его собственную. Его друзья верили в него, и он их не подведет. Он защитит всех, кого сможет. Так, как Руби учила его. Точно также, как учила его Мордред.       Сила хлынула через его тело, его торнадо взметнулось с новой силой. Когда Левиафан сделал второй выстрел, энергетический луч разбился о его шторм, алые искры разлетелись по ветру.       Гримм на краю стали терять терпение из-за неповиновения людей, особенно когда Экскалибур отвлекся на краткую секунду от убийства демонов в небе, чтобы разрубить Левиафана надвое. Когда их чемпион был повержен, волна тьмы снова устремилась, чтобы поглотить Охотников.       Жон оглянулся на своих друзей. Призыв Вайсс исчез из-за отсутствия поддержки, и Блейк оседала вниз от усталости. Он немедленно прекратил действие своего Проявления и убрал тайфун.       — Жон? — сказала Блейк, её глаза расширились. — Что ты делаешь?       — Если у тебя закончится Аура, Лансер будет на голодном пайке. И если он или моя мама падут, нам всем крышка, — отметил Жон. — Молот Короля Ветров обходится дорого, и у нас у всех заканчивается энергия. Без него мы продержимся дольше.       — Их там почти миллион!       — И если бы мы держали его поднятым, они все ринулись бы на нас в тот миг, когда защита пала, — ответил Жон. — Мы справимся лучше, если сможем их разделить.       — Разделить? — переспросила Вайсс. — Что ты ... Подожди, что это такое?       Жон прищурился, глядя туда, куда указывала Вайсс — на маленькую фигурку, мчащуюся впереди линий Гримм, с целой стаей Урс, роем следовавшей за ней.       — Это то, что…       — Я ненавижу вас всех! — закричала Вернал, наконец достигнув их позиции. Она развернулась к Гримм позади неё, её пушки выстрелили оранжевым лазерным лучом и разрезали линию монстров надвое. Затем бандитка рухнула на землю, вся в крови, порезах, саже и с весьма неприятном следом укуса на боку, тяжело отдуваясь и лежа на спине. — Я ненавижу вас всех. Я так сильно вас ненавижу.       Вайсс приподняла бровь.       — Вы привели… бандитку?       — Я тоже рада тебя видеть, Снежная Королева. Рада, что ты больше не гот.       Вайсс съежилась от стыда, очевидно, не оценив упоминание о её времени будучи Альтером.       Блейк бросила на своего товарища по команде сочувственный взгляд, прежде чем поднять Вернал на ноги.       — На сарказм нет времени. Проснись и пой, нас тут четверо, и мы начинаем биться за наши жизни.       — Думаю, ты имеешь в виду нас шестерых!       Трио обернулось, увидев Рена, бегущего к обломкам с Норой на спине, её мышцы все еще были на пределе после поединка с Сэйбер Альтер.       Даже несмотря на приближающийся апокалипсис, Нора весело помахала им, как будто это был обыденный день в парке.       — Эй, ребята! Приятно вас здесь видеть! Винтер стреляет из меча Артурии, вероятно, за этим стоит чертовски интересная история. Я так понимаю, план Мор-Мор сработал?       Жон нахмурился.       — Так оно и было. Но Нора, она…       — Её больше нет, — закончила Нора, напряженная, усталая улыбка появилась на её лице. — Я так и подумала. Она бы ни за что не пропустила такую драку, если бы только не умерла. Но это просто означает… это просто означает, что нам нужно выжить. Так она будет иметь значение.       Глаза Жона расширились, прежде чем его лицо приняло стальное выражение. Он поднял свой меч, дар его брата потрескивал на лезвии, Красный Гром был готов отомстить за свою владелицу.       — Вы готовы драться?       Нора и Рен, каждый, оба подняли по пистолету Стормфлауэра.       — Мы поделились.       В этот момент линия Гримм взорвалась массой огня, симфония ракет опалила авангард, какой-то адский зверь завыл в агонии, когда его растоптали собратья.       Отряд ободранных и потрепанных буллхэдов, возглавляемый воздушным кораблем с нарисованным на боку символом «Белого Клыка», парил вокруг группы Охотников. Боковые двери головного корабля открылись, из них выскочили Илия, Айронвуд, Сиенна Хан и целая куча боевиков «Белого Клыка».       — Ребята, вы собираетесь драться, или мы просто будем стоять здесь и болтать, пока Гримм не убьют нас всех? — встряла Илия, щелкнув кнутом, когда девушка заняла позицию рядом с Блейк.       Вернал усмехнулась, вращая свои чакрамы вокруг рук.       — Я готова на все, если ты готова, красотка.       Сиенна взглянула на бандитку, особенно на кровавый след от укуса на боку, и нахмурилась.       — Я уже видела такие раны раньше. Ты продержишься самое большее десять минут.       — Тогда давайте сделаем их запоминающимися.       Жон повернулся к Айронвуду.       — У вас есть еще люди, которые могут нам помочь?       Генерал пожал плечами.       — Возможно, разрозненные очаги атакуют орду с флангов. Мы потеряли связь, когда были сбиты линкоры.       — Так, значит, это все?       Жон огляделся по сторонам. Четыре буллхэда и несколько десятков Охотников и террористов, чтобы сдержать полмиллиона Гримм, и это при условии, что никому из их остальных врагов не посчастливится достать его мать или Лансера. Рассеянные, разбитые остатки людей и фавнов, большинство из которых даже на дух не выносили друг друга, против тьмы и непостижимого зла. Единственная надежда, буквально похороненная под горой.       Волна Гримм приближалась, черная плоть и темные глаза простирались так далеко, насколько мог видеть глаз. Не непобедимые, но бесконечные, все больше демонов вновь и вновь появлялись из грязи их родины, просачиваясь с тыла. Это был их враг, не желающий и неспособный смириться с их существованием.       Что ж… он мечтал быть героем.       С таким же успехом можно умереть, как один из них.       Жон поднял свой меч, багровое электричество сверкнуло на краю Кроцеа Морс. Жгучее неповиновение, доверенное и унаследованное от Рыцаря Восстания, текло по его венам.       — Красный Гром!       Дюжина алых молний вырвалась из его клинка, ведущая стая Беовульфов сгорела дотла в мгновение ока.       Ночь не дрогнет. Ночь не падет. Ночь заберет их.       Но они ни за что не уйдут просто так.

***

      Он видел Великие пирамиды Гизы в самом их расцвете. Он ходил по залам Парфенона. Он завоевал весь мир от Македонии до степей Индии. Достаточно сказать, что во всем бытии было мало вещей, которые могли заставить челюсть Искандера, Короля Завоевателей, отвиснуть.       Внутреннее пространство Врат Вавилона, определенно, было одним из них.       — Я советую тебе перестать пялиться, — сказал Гильгамеш, прислонившись к полке с украшенным драгоценностями оружием. — Хотя моя сокровищница более чем заслуживает твоего изумления, у нас есть другие дела, которыми следует заняться.       Оскар раздраженно вздохнул, в то время как Янг свирепо уставилась на золотого короля. Искандер знал, что у его Мастер было достаточно причин не любить Короля Героев, но они действительно нуждались в его помощи. Они могли бы разрешить свои обиды после того, как спасли мир.       Кроме того, он давно ждал этого с нетерпением.       Он одарил Гильгамеша широкой улыбкой.       — Так и поступим, Золотце. Похоже, мы наконец-то станем союзниками, в конце-то концов.       Гильгамеш ухмыльнулся, но покачал головой.       — Я верен только своей Мастер, Райдер. Она в союзе с твоей и другими, в свой черед. Но не верь, что я больше заинтересован в союзе сейчас, в этой Войне Грааля, чем прежде. Как только с ведьмой будет покончено, ты больше не получишь от меня поддержки.       — Действительно, какая жалость, — произнес Искандер. — Уверен, что не хочешь помочь мне завоевать мир после того, как все это подойдет к концу?       Гильгамеш пожал плечами.       — Я не буду стоять у тебя на пути.       Искандер удивился.       — Что?       Он ожидал, что Король Героев отклонит его предложение о более постоянном союзе, он должен был попытаться, но у него не было иллюзий относительно своих шансов. Но он также ожидал, что тот отвергнет его как узурпатора, заявит, что снова нанесет ему удар, защищая свое королевство. Но тот так не поступил. Что-то изменилось в Гильгамеше. Вероятно, это было хорошо для них, так как теперь он был готов им помочь, но Искандер никогда не видел его таким... подавленным.       — Где Руби? — потребовала Янг. — Если ты причинишь ей боль, я клянусь…       — Я в порядке, Янг! Я — его Мастер! — раздался голос Руби из-за ряда полок.       Лицо светловолосой Охотницы застыло в ужасе при звуке голоса сестры.       — Ха?       Искандер, Янг и Оскар повернулись к проходу и увидели саму Охотницу в красном плаще, сидящую, скрестив ноги, перед роскошным пьедесталом, стилизованным под тот меч, которым Гильгамеш убил его во время Четвертой Войны. Её тело было покрыто светящимися серебряными шрамами, руки вытянулись вперед перед ней, а Аура пылала красным. Череда бирюзовых огней висела в воздухе перед девушкой, порхая в какой-то странной, изменчивой форме.       — Трассировка, — прорычала Руби, линии перед ней на мгновение сдвинулись, прежде чем исчезнуть. — Трассировка! Ну же!       — Э-э, Руби? — спросила Янг. — Твои шрамы… Все хорошо? Что ты делаешь?       — Я в норме. Просто работаю над последним отчаянным планом, — коротко объяснила Руби. — И что означает полный пиздец прямо сейчас!       Янг съежилась. Искандер понимал её тревогу, младшая девочка и раньше ругалась, но всегда скупо и никогда так грязно. Что ж, он слышал и гораздо худшее, но источник проклятий шокировал сильнее, чем сами слова.       Руби вздохнула.       — Простите. Янг, я в порядке. Я знаю, что тебе не нравится Гильгамеш, по очень веской причине, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты работала с ним. Ты можешь это сделать? Ради меня?       — Что… я… да, верно, — наконец вымолвила Янг. — Все, что тебе нужно, Руби. Но, у тебя есть план?       — Он у меня есть, — заверила её Руби. — Я собираюсь снабдить Гильгамеша проекцией самой себя.       Глаза Искандера распахнулись широко-широко.       — Спроецировать себя? Ты имеешь в виду Эа? Ты планируешь воссоздать Меч Разрыва? Возможно ли такое вообще?       — Обычно? Нет, —призналась Руби. — Бесконечный Край Клинков обычно не может проецировать божественные конструкции, тем более меня. Но Арчер говорил мне, что есть кое-что, что он мог бы воссоздать. То самое, чем Кирицугу спас его от огня, Авалон. Он был внутри него в течение десяти лет, что дало его Мрамору Реальности достаточно времени, чтобы полностью проанализировать даже те элементы, недоступные пониманию смертных. Я есть Эа. Я смогу это сделать.       Искандер приподнял бровь. Если все действительно было так просто, почему это до сих пор не сработало?       — Итак, мы собираемся подарить Гильгамешу копию самого мощного оружия в мире? — поинтересовалась Янг, бросив на золотого короля косой взгляд. — Ты же сможешь рассеять его, как и другие свои проекции, верно?       — Да, конечно, — сказала Руби. — Но мне нужно, чтобы вы, ребята, пошли помогать остальным. Я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб, пока я во всем этом разбираюсь.       Янг выглядела так, словно хотела сказать больше, но, в конечном итоге, закрыла рот и кивнула.       — Мы этим займемся, не волнуйся. Ты разберешься с этим, а потом мы разберемся с остальным.       — Спасибо, — ответила Руби, и в воздухе появилось еще больше зеленых линий. — Я разберусь с этим, Янг.       — Я знаю. Ты всегда так делаешь.       После, Янг повернулась к Гильгамешу.       — Эй, мудила! Ты дашь нам портал отсюда?       Гильгамеш закатил глаза, но золотые врата действительно материализовались в нескольких футах от них. Золотой человек взял с ближайшей полки копье с замысловатой гравировкой и бросил его Оскару, который немного смешался, прежде чем подхватил его.       — Ты не можешь идти в эту битву безоружным, мальчишка.       — О, верно, — сказал фермерский мальчик, наконец-то приняв подобающую позу, хотя его руки схватились за древко чуть дальше, чем следовало. Ему явно все еще не хватало трости Озпина. — Спасибо.       — Не за что, — спокойно ответил Гильгамеш. — Ты оказал мне большую услугу, воссоединив меня с Эа, мальчик. Я этого не забуду.       Янг резко повернулась к Оскару, хотя, что примечательно, её глаза все еще были фиолетовыми. — Ты сделал что?       — Тогда это казалось хорошей идеей!       — Ты... ты... тьфу. Наверное, ты был прав, — со вздохом признала Янг. — Давай просто пойдем. Мне нужно врезать кому-нибудь.       Белокурая Охотница активировала перчатки, зажгла глаза огнем Девы и прыгнула в портал. Оскар последовал следом.       Искандер сделал паузу, прежде чем пройти, оглянувшись на Руби, её глаза были закрыты, а Аура полыхала багровым.       — Колеблешься, Король Завоевателей? — поддразнил Гильгамеш.       — Никогда, — сказал Искандер. Он переглянулся с Королем Героев, на их лицах отсутствовало обычное веселье. — Это сработает?       Гильгамеш пожал плечами.       — Время — это не один ручей. Каждый выбор, каким бы незначительным он ни был, создает кривую, ответвляющийся поток.       — Но ты способен видеть всю реку, — заявил Искандер, уже обеспокоенный тем, что другой вообще попытался уклониться от вопроса. — Её план сработает?       Гильгамеш нахмурился. Он оглянулся на Руби, а затем склонил голову в знак уважения.       — Если у неё не выйдет, тогда мне все-таки может потребоваться твоя помощь.       Никогда еще то, к чему Искандер так долго стремился, не наполняло его таким ужасом.

***

      — Экскалибур!       Когда золотой свет выстрелил, чтобы рассечь рой черных демонов сверху, Артурия задалась вопросом, охрипло бы её горло от всех тех криков, которые она издала, если бы Авалон не исцелял её раны. Ножны отлично справлялись с поддержанием её в живых, она сомневалась, что тело Винтер продержится хотя бы секунду, если бы их извлекли из неё хотя бы на мгновение, но для их работы по-прежнему требовалась прана, как и для её меча.       Но Жону оставалось лишь только предоставлять эту прану в течение столь долгого времени. Особенно, когда он использовал так много для себя. Артурия слышала, как её сын и его союзники яростно сражаются с волной Гримм. Она страстно желала встать на его сторону, защитить его, но если бы она дрогнула и отвлеклась от своего постоянного обстрела воздушных Гримм, это просто означало бы, что на него набросятся сразу две армии.       Однако даже когда она смотрела, как силы тьмы обрушиваются на него, даже когда она паниковала, что потеряет двух сыновей за один день, она почувствовала, как её переполняет гордость. Жон сражался доблестно, его широкий меч пронзал врагов с беспощадной эффективностью, техничность Пирры смешивалась с неукротимой дикостью Мордред. И в основе была простота, основательность, чуждая любому из его учителей, аспект, который был присущ только ему. Он сражался спина к спине со своими друзьями, союзниками и даже с теми, кто когда-то был его врагами, его клинок всегда бросался вперед, чтобы отразить удар, который мог бы свалить его, оружие его товарища прикрывало его мгновением позже. Здесь, в аду, её сын продемонстрировал себя рыцарем.       Это была её работа — сделать так, чтобы сын воспрял снова, чтобы весь мир увидел это. Хотя, хоть убей, она не знала, как этого добиться. Демоны в небе были уничтожены едва ли на треть от их первоначальной численности её непрерывными атаками, но каждую минуту на горизонте появлялось все больше, порожденных другими грязевыми ямами по всему континенту. Пока существовал Мрамор Реальности, у неё не было возможности остановить это безумие.       Её инстинкт вспыхнул, опасность промелькнула в её сознании. Она уклонилась в сторону, долговязый коготь Гримм вонзился прямо в то место, где была бы её голова, если бы она не увернулась, рука вытянулась из темного портала в воздухе.       Даже когда она запустила еще одну вспышку своего Благородного Фантазма в небо, Артурия зарычала, глядя на реки грязи, разбросанные по окрестностям после разрушения замка.       — Салем.       Королева Гримм поднялась из грязи, её улыбка доброй бабушки продолжала твердо стоять на своем месте.       — Ты выглядишь встревоженной, Король Рыцарей.       — Встревоженной? Нисколько, — возразила Артурия, продолжая свой заградительный огонь по небесам. — Ты довольно скоро умрешь.       Салем хихикнула.       — Умру? Убита Граалем, я полагаю? Но, просто ради спора, давай предположим, что ты права. Что тогда? Веришь ли ты, что мир мгновенно станет раем? Он не был им раньше, чем появилась я, даже с тобой во главе. Твое королевство было ближе всего к утопии, чем когда-либо человечество было, но даже в его расцвете Камелот не был Эдемом.       Артурия стиснула зубы, чтобы не слышать слов демона.       — Я не настолько ребенок, чтобы поддаться на это.       — И все же, теперь ты против перемен, — сказала Салем. — Ты выступаешь против моей попытки заставить человечество сделать следующий логический шаг в своей эволюции, шаг, который они слишком лицемерно горды, чтобы совершить самостоятельно. Ты выступаешь против моей миссии создать мир, в котором никто не будет плакать, и ради чего? Застоя? Вырождения?       — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — спросила Артурия, все еще сверкая мечом. Лучше было заставить Мать Гримм говорить, чем быть вынужденной разделить свое внимание и силу, сражаясь с ней. — Ты довольно много толкуешь о нужде человечества быть правым, но здесь и сейчас ты чересчур сильно занимаешься морализаторством вместе со мной.       Салем нахмурилась.       — Я просто даю шанс еще раз присоединиться к правильной стороне истории. Армии Атласа больше нет. Мистраль и Вейл уничтожены. Вакуо — это Вакуо. Если каким-то чудом вы победите в этой войне, мир, в который ты вернешься, будет отчаянным, полным плачущих детей, напуганных тем, что их стены и их армии больше не могут защитить их от ужасов этого мира. И с моим уходом оставшимся Гримм будет не хватать... моей сдержанности.       Артурия нахмурилась. В логике Салем имелись некоторые достоинства. Большая часть мира даже не знала о существовании Королевы Гримм, и вряд ли она стояла за всеми ужасными вещами, происходившими в мире. Великая война, Войны Фавнов, человечество не раз доказывало, что его величайшим врагом всегда было и будет оно само. Независимо от того, какое великое зло победили Охотники и Охотницы, то, что они защищали, также не было свободным от греха.       Этот факт и её неспособность изменить его когда-то довели Короля Рыцарей до отчаяния, заставив вцепиться в Святой Грааль, в чудо, чтобы получить еще один шанс создать идеальный мир. И когда она смирилась со своими ограничениями, то вместо борьбы сбежала, чтобы заботиться о своем личном счастье, спрятавшись от мира, в служении которому она не видела радости.       Но хватит. Она любила свою семью и всегда ставила их на первое место, но она была неправа, когда пряталась, пытаясь забыть мир. У неё были способности, она владела и силой, и мастерством, и опытом. Она была дочерью Утера Пендрагона и основательницей величайшего королевства, которое когда-либо знал мир. Она была рождена, чтобы править, и, каковы бы ни были её ошибки на личном уровне, она была хороша в правлении. Это было её ношей, но она несла её так хорошо, как только кто-либо мог.       Мордред верила в неё, верила, что мир заслуживает Короля Рыцарей. И поэтому она отдала бы Ремнанту все, что могла, принеся с собой как можно больше добра.       — Ты недооцениваешь волю человечества, — заявила Артурия Матери Гримм. — Ты права. Иногда они совершают ужасные поступки, а потом называют себя хорошими. Они ущербны, слабы и лицемерны. Но они пытаются добиться большего, оправдать ложь, которую они сами себе говорят. Человечество не идеально, но у него есть потенциал стать лучше. Они могут быть лучше, и они хотят быть лучше.       Салем подняла бровь.       — Ты бы поставила жизни своих детей на шанс, что эта мировая выгребная яма может стать лучше?       — Я бы поставила на шанс, что они сделают мир лучше.       Королева Тьмы нахмурилась.       — Они сделают. Будь уверена, я буду придерживаться нашего соглашения. Как только я сотру всех здешних Охотников до последнего с лица моего мира, не останется никого, чтобы противостоять мне, кроме обрывков круга Озпина. Мои Гримм обрушатся на беззащитные королевства, как великий потоп древности, неся мою грязь, чтобы очистить всех достойных в своем походе. Твои дочери станут королевами моего нового бытия.       Салем подчеркнула свое последнее слово четверкой черных порталов вокруг Короля Рыцарей, из каждого из которых вылетела масса злобных когтей Гримм.       Глаза Артурии сузились, угроза её детям пробудила в ней первобытную ярость гордой львицы. Ветра, похожие на колючую проволоку, вырвались из её одолженного тела, её Вспышка Праны разорвала конечности тьмы в клочья.       — Пошла вон, ведьма.       Король Рыцарей метнулась к Матери Гримм, Экскалибур сиял силой и был занесен назад, чтобы нанести удар.       Ненавидящий багровый свет в глазах ведьмы вспыхнул, как костер, злоба была настолько сильной, что вторглась в реальность, пропитав воздух при рычании Салем.       — Верг Авеста.       Тени немедленно набросились на ведьму из-под её платья, очернив её обычно бледные черты. Однако они абсолютно ничего не сделали, чтобы клинок Артурии не разрубил её пополам.       Король Рыцарей нахмурилась, недоумевая, почему очевидная попытка защититься не сделала большего. Салем была более чем осведомлена о её способностях; она не прибыла бы без защиты, которая, как она знала, была бы достаточной против Экскали… Аргх! Артурия упала на одно колено, её грудь внезапно загорелась огнем, как будто клинок Мордреда рассек её грудь точно так же, как это случилось в Камланне давным-давно, агония пронзила половину нервов в её теле. Она в ужасе посмотрела на свою грудь, в полной уверенности ожидая увидеть её залитой морем крови.       Но... все было хорошо. На ней не было ни единой царапины, Авалон позаботился об этом. Но боль, агония, почему она никуда не...       — Знаешь, этот Благородный Фантазм куда полезнее, когда я не умираю вместе с его использованием.       Артурия зарычала, когда новое тело Салем поднялось из грязевой реки, Королева Тьмы поморщилась, осторожно потирая область, которую Экскалибур ударил в предыдущий раз, значительный порез продолжал присутствовать на её платье.       — Что ты сделала? — зарычала Король Рыцарей.       Салем издала смешок.       — Верг Авеста — это исконное проклятие, разделяющее раны, Благородный Фантазм, который принимает любой урон, нанесенный мне любым нападающим, и отражает его в душе этого противника. Обычно оно не очень полезно, требуя, чтобы пользователь пережил первоначально нанесенные раны, но так как я не могу умереть, эта проблема равна нулю. И даже Авалон не может исцелить твою душу. Или твой мозг.       Еще один портал открылся перед королевой Гримм, и злобная тень вышла из врат, устремившись к голове Короля Рыцарей, стремясь воспользоваться её страданием, чтобы уничтожить ту область, которую её ножны не могли излечить.       К счастью для Артурии, это было то единственное место, которое её ножны не могли исцелить.       — Авалон!       Призрачная проекция королевских ножен предстала перед ней во всей своей величественной лазурной красе, полная мощь заключала своего хозяина в спокойные владения фей. Извивающаяся масса теней ударила по ограниченному полю и рассыпалась в пыль, её жалкая злоба не могла даже начать бросить вызов абсолютному указу Вечного Острова. Ибо никто и ничто не могло причинить вреда обещанному королю в её вечно далекой утопии.       Мать Гримм вздохнула.       — Одинокий король может защитить только себя. А иногда и даже тогда нет.       Артурия ухмыльнулась Салем, как голодный лев, поднимаясь на ноги с мечом, готовым нанести удар.       — Как же ты, должно быть, отчаялась, ведьма. Есть только одно существо, от которого ты могла бы получить такой Благородный Фантазм. Ты, видимо, знаешь, что конец близок, если твой ужас превосходит твою же ненависть к прежней себе.       Удивительно, и, возможно, ужасно, Салем ухмыльнулась, только подергивание брови показало, что она уловила упоминание об Ангра Майнью.       — Это был совершенно неприятный опыт, но я полагаю, что не могу спорить с результатами.       — О чем ты говоришь? — спросила Артурия. — Ты не можешь проникнуть сквозь мою защиту. Ты не можешь убить меня.       — Мне никогда не нужно было убивать тебя, Король Рыцарей. Мне просто нужно было, чтобы ты отвела взгляд с неба.       Глаза Артурии расширились. Она развернулась к небесам, Экскалибур уже сиял золотым светом, но было слишком поздно. Рой воздушных Гримм воспользовался её отвлечением из-за их Королевы, и обрушился на группу Жона. Если бы она сейчас использовала свой Благородный Фантазм, её сын и его союзники угодили бы под перекрестный огонь.       — Это правда, Авалон действительно является совершенно непобедимой защитой, — признала Салем. — Но он также делает так, полностью отрезая тебя от окружающего мира. Ты не можешь двигаться и, конечно, не можешь послать что-то назад с Обратной Стороны Мира. Я знала, что если надавлю на тебя, у тебя не будет другого выбора, кроме как воспользоваться им. Я не могу убить тебя, но я могла поставить тебя в такое положение, когда они умрут, независимо от принятого тобой выбора.       — Нет, — прошептала Артурия, её ноги подогнулись, чтобы броситься прочь. — Нет, я спасу его. Я защищу их.       — В одиночку? — Салем усмехнулась. — Ну же, Артурия. Когда ты когда-нибудь была в состоянии спасти хоть кого-нибудь в одиночку?       — О, да умолкни уже, шавка.       И Артурия, и Салем обернулись на звук этого голоса, только лишь затем, чтобы золотое копье пронзило череп последней еще до того, как она закончила поворачиваться. Это не помешало Артурии широко раскрыть глаза, когда она увидела вновь прибывшего, как и не помешало ей поднять свой меч в его сторону.       — Гильгамеш, что ты здесь делаешь?       Король Героев улыбнулся, его золотые доспехи сияли даже ещё ярче в недрах ада.       — Король Рыцарей, приятно видеть тебя очищенной, даже если ты привязана... к меньшей форме.       Артурия нахмурилась, её клинок сверкнул силой.       — У меня нет времени на твои насмешки, Гильгамеш.       — Я не насмехаюсь, Сэйбер, я поучаю. И чтобы ответить на твой предыдущий вопрос…, — Гильгамеш щелкнул пальцами.       Небо над группой Жона внезапно исчезло, сменившись сотней пульсирующих порталов. Каждые врата извергали сверкающее золотое оружие, мечи, топоры, копья, пики и дубины, обрушивались дождем и убивали целые рои Гримм с каждым новым ударом, расчищая сотни ярдов земли за считанные мгновения. И все же ни один выстрел не задел ни одного человека.       — Я здесь, чтобы спасти вас всех.

***

      Диармайд тяжело дышал, трупы сорока солдат Атанат разлагались у его ног. Командная печать Блейк продолжала давать ему силы, но перед ним по-прежнему стояло множество черных зомби, и он не знал, сколько еще продержится. Каким бы сильным он ни был, каким бы искусным ни был, целый полк псевдо-Слуг оставался грозной силой.       Но он не мог колебаться. Его Мастер рассчитывала на него. Король Рыцарей рассчитывала на него. Даже если бы это был его конец, эти монстры не пройдут мимо.       — Помощь нужна?       Диармайд повернулся на звук голоса, Король Завоевателей вышел к нему из золотого портала, его спата вертелась в его руке.       Диармайд улыбнулся, но также растерянно поднял бровь.       — Очень признателен, Райдер. Но, ты только что вышел из…       — Совершенно верно, — сказал Искандер. — Короче говоря, теперь он на нашей стороне.       Не успел Король Завоевателей договорить, как перед двумя героями раскрылась еще дюжина золотых порталов. В золотой вспышке арсенал легенд бросился наружу и разорвал остатки Атанат в клочья. Несколько мгновений спустя от черных зомби не осталось ничего, кроме грязи.       — Ха, — заметил Диармайд. — Должен сказать, я крайне предпочитаю, чтобы он там и оставался.

***

      За всю свою жизнь Жон никогда не испытывал большего облегчения, ужаса или полного замешательства.       — Рен?       — Да, Жон.       — Это были порталы Гильгамеша, которые только что спасли нас?       — Я не знаю.       — Как это ты не знаешь? — недоверчиво переспросил Жон. — Конечно, это порталы Гильгамеша, это же очевидно.       — Ну, нам-то откуда это знать? — указала Нора из-за спины Рена. — Мы никогда даже не видели этого чувака, не говоря уже о его порталах.       — Вы никогда ... хм. Да, думаю, вы, ребята, никогда его не видели       — В точности, — сказал Рен. — И почему ты спросил, если ты знал, что это были они?       — Потому что они только что спасли нас! — прокричал Жон. — И это означает, что Гильгамеш спас нас.       — Временный союз.       — Янг! — воскликнула Блейк, бросаясь обнимать свою новоприбывшую партнершу. — Ты жива!       — Еще бы, — ответила Янг, возвращая объятие. Когда она вышла, то посмотрела на Вайсс, стоявшую сзади, пристыженно опустив глаза.       — Янг, — пролепетала Шни. — Я так, так сожалею обо всем, что я…       Блондинка не дала ей закончить и заключила свою сокомандницу в объятия.       — Я рада, что с тобой все хорошо.       Глаза Вайсс расширились от шока, прежде чем она крепче обняла Янг, слезы навернулись на её глаза.       — Эм, я не хотел бы встревать в данный момент, — вмешался другой знакомый голос. — Но ты больше не злая, верно? Я просто хочу быть уверенным….       — Оскар! — завопила Нора, переваливаясь через плечи Рена, чтобы сжать паренька в объятиях. — Ты не погиб!       — Воздуха! Дышать, не могу дышать!       — Нора, отпусти его, — скомандовал Жон. — Эм, Рен?       — Приступаю, — сказал его товарищ по команде в зеленом одеянии, поднимая свою девушку повыше и поддерживая её покачивающуюся фигуру на своем теле.       Оскар кашлянул и поднялся на ноги, одарив всех нервной улыбкой. Жон успокаивающе улыбнулся ему и обнял своего друга чуток полегче.       — Рад снова тебя видеть.       — Спасибо. Рад, что могу помочь.       — Жон!       Все обернулись и увидели, как Илия тащит к ним Вернал, а Айронвуд и Сиенна Хан следуют за ними. Раны бандитки только ухудшились за короткое время, в течение которого произошла драка. В то время как все остальные были на последнем издыхании против Гримм, когда появились Врата Вавилона, Вернал была единственной, кто вступил в бой уже получив тяжелые ранения. Теперь её глаза были закрыты, и вся её нижняя половина была покрыта кровью.       Илия положил её на землю.       — Ты можешь исцелить её, верно? Это то, что делает твое Проявление?       — Помимо всего прочего, но да, — сказал Жон, опускаясь на колени. Его руки засветились белизной. — Дай мне секунду.       — Не стоит.       Все присутствующие Охотники обернулись, держа оружие наготове, даже те, кто не знал владельца голоса, осознавали его вес.       Гильгамеш вышел из портала раньше всех, Артурия, Диармайд и Искандер вышли сразу за ним.       Жон сурово посмотрел на Короля Героев, его меч был приставлен к бронированной груди мужчины. Вероятно, клинок не проник бы сквозь зачарованную золотую пластину, но это заставило его почувствовать себя лучше.       — Почему, черт возьми, мне не стоит?       — Потому что очень скоро тебе понадобится каждая малая частичка твоей Ауры, которую ты сможешь выдать, — сказал ему Гильгамеш.       Король Героев поднял руку, и над его ладонью открылся небольшой портал. В его руку опустилась маленькая глиняная бутылочка, прежде чем золотое сияние исчезло.       Гильгамеш бросил бутылку Оскару.       — Позаботься об этой дворняжке. Моя Мастер была бы недовольна, если бы кто-нибудь здесь скончался, пока она продолжает свои усилия.       — Верно, — ответил Оскар, немедленно вылив жидкое содержимое бутылки на раны Вернал, открытые раны мгновенно начали закрываться. — Её сердцебиение стабилизируется.       Жон продолжал бросать свирепые взгляды на Гильгамеша.       — Генерал, есть ли еще жертвы?       — Здесь? Нет, атака была слишком короткой, чтобы чьи-либо Ауры могли исчерпаться, — ответил Айронвуд, полностью игнорируя груду металлолома, в которую превратилась его правая рука, чтобы направить пистолет на Гильгамеша левой. — В других местах, кто знает.       Гильгамеш вздохнул. Над ними открылся еще одна куча порталов, масса солдат в броне Атласа провалилась сквозь них и беспорядочно приземлилась на землю, в том числе несколько парней, которые покрасили свою форму в красный цвет, и еще несколько парней, которые по какой-то причине покрасили её в синий.       — Чёрч! Чёрч! Я же говорил тебе, что это было волшебно!       — Заткнись, Кабуз.       Гильгамеш закатил глаза.       — Вот все они. Ваши люди будут здесь в большей безопасности. Они не попадут под финальный взрыв.       — Какой еще финальный взрыв? — потребовал ответа Жон. — И почему ты помогаешь нам?       — Из-за того, что Руби теперь его Мастер? — объяснила Янг.       — Руби его что?!       — Эа согласилась попытаться создать свою копию, чтобы я мог использовать её для уничтожения этого проклятого места, — закончил Гильгамеш.       — Попытаться? — произнесла Янг. — Она сделает. Когда Руби говорит, что собирается что-то сделать, она это делает.       Гильгамеш нахмурился, хотя в отличие от других случаев, когда Жон видел, как он так поступал, тот, что сейчас, не казался презрительным. Скорее... задумчивым?       — Я надеюсь, что ты права, — ответил Король Героев. Позади него материализовался еще один портал. — Врата Вавилона будут держать Гримм на расстоянии, пока мы не вернемся. Если кто-нибудь из вас даст Эа повод пожалеть о её усилиях, я убью того лично.       Золотой человек повернулся, проходя через врата, и исчез.       — Я думаю, это его способ сказать "не умирай", — перевел Оскар.       — Да, да, конечно, — пробурчал Жон.       Он повернулся лицом к ордам Гримм, надвигающимся на них с земли и неба. Как и было обещано, бомбардировка Врат Вавилона держала демонов на расстоянии, тысячи и тысячи легендарных орудий запускались вовне, истребляя ряд за рядом армию ада. Даже если бы он ненавидел этого парня до глубины души, Жон не мог отрицать, что это было впечатляющее зрелище.       Но, как и защита его матери Экскалибуром, оно не могло продолжаться долго. Сама природа местных земель делала каждый выстрел порталов более дорогостоящим для Руби, и ряды адских зверей уже пополнялись и пополнялись за счет подкреплений, прибывающих со всего континента. И что бы ни случилось с его первым другом, приведшим к тому, что она заключила контракт с человеком, убившим её мать, как со своим Слугой, её Аура не была бесконечной, особенно с использованием солидной её части для этой попытки проецирования. Которая привела бы к тому, что ублюдок, пытавшийся убить всю его семью, вернулся бы в полную силу. Но поскольку Грааль был погребен неизвестно где, у них не имелось другого выбора.       — "Не умирай". Давайте попробуем.