RWBY Zero

      Заплаканные глаза Янг широко распахнулись, когда сияние вокруг Большого Грааля и останков Синдер исчезло, труп сменила чудесная золотая чаша, великолепная даже в руках Гильгамеша. Или, может быть, это великолепие было просто из-за дыма, поднимающегося от его сжимающей Грааль ладони.       Король Героев нахмурился.       — Похоже, чаша все еще не в восторге от влияния ведьмы. По крайней мере, в этом отношении у неё есть вкус.       — О, так значит, ты не собираешься участвовать в состязании, Золотко? — надулся Искандер.       — Никто из тех, кто был запятнан этой негодяйкой, не может, — объяснил Гильгамеш. — И в любом случае, у меня нет ни Мастера, ни желания притязать на Грааль. Чашу следует использовать только для того, что без неё невозможно сделать, и она не способна исполнить для меня ничего такого, с чем я не мог бы справиться своими силами.       — Хо-хо-хо, это что, высокомерие, Король Героев?       — Просто убежденность. Я прекрасно осознаю, на что способен.       — Замечательно, — ухмыльнулся Искандер. — Возможно, когда все это закончится, мы сможем еще разок схлестнуться друг с другом.       — Ты слишком много себе позволяешь, Король Завоевателей, — проговорила Артурия.       — Действительно, — эхом откликнулся Диармайд, поднимая копья. — Я поклялся памятью моего покойного Мастера, что его мечта станет явью. Для меня было честью и удовольствием сражаться рядом с тобой, Райдер, но я не могу позволить тебе заполучить Грааль.       — Постойте! — выкрикнула Нора. Она попыталась шагнуть вперед, но вместо этого обнаружила, что спотыкается, и только Рен, подхвативший её в мягкие объятия, удержал девушку от падения на землю. — Мы победили. Все кончено. Вам, ребята, не нужно больше драться.       — Нет, это не так, — заявил Жон, с трудом поднимаясь на ноги, тяжело опираясь на свой меч. — Салем была случайностью. Грааль призвал их сражаться, и именно для этого они здесь.       — Именно, — кивнула Артурия, подойдя к сыну и помогая ему встать. — У всех нас есть желание, которое требует чуда.       — Достаточное, чтобы убить друг друга за него? — спросила Нора. — После всего, через что вы все прошли, разве вы не друзья?       — Разумеется, мы — друзья! — громогласно и ярко провозгласил Искандер. — Но это не меняет того факта, что мы — враги. Черт возьми, это делает битву еще более захватывающей, зная, что противники достойны. Хотя, если вы двое решили пересмотреть мое предложение...       — Мы не вступаем в твою армию! — Артурия и Диармайд закричали вместе как одно целое.       — Ох-хо-хо.       Гильгамеш усмехнулся, пар все еще клубился от Малого Грааля в его руке.       — Грааль позаботился о том, чтобы не допустить в себя никакой заразы Салем. Любой Слуга, который был полностью развращен в Альтера, рассеивал свою прану, прежде чем она могла войти в Большой Грааль. Что означает...       — У него всего только пять Слуг достойной силы, — закончил Оскар, его глаза расширились. — Ему все еще нужен еще один, чтобы выйти на полную мощность.       — Почти на полную мощность, — поправил Гильгамеш. — Он не сможет открыть путь к Корню без всех семи, но в противном случае он сможет справиться с большинством других вещей. Киборг, фавн, вам захочется отвести свои войска назад. Битва между Героическими Духами редко оставляет окрестности невредимыми.       Айронвуд сглотнул.       — Всем, отступить! Мы должны расчистить им место.       — Вы все, делайте то же самое! — скомандовала Сиенна Хан.       Войска, должно быть, достаточно насмотрелись на беглый огонь Экскалибуром Артурии, чтобы понять, насколько им не поздоровится, если они замешкаются, потому что каждый солдат Атласа в доспехах и боевик в маске «Белого Клыка» немедленно бросились бежать, Гильгамеш открыл порталы, чтобы позволить им уйти подальше. После того, как большинство их часть отошла, Айронвуд повернулся к остальным.       — Остальные из вас тоже должны уйти отсюда.       Янг покачала головой.       — Я — Мастер здоровяка. Победа или проигрыш, я не оставлю его.       Они должны были выиграть Грааль. Она должна была исполнить то желание. Теперь, когда с Салем покончено, Искандер по-прежнему использует свою собственное для воплощения, но она сможет загадать свое для возвращения Руби. Ей не нужно было обращать время вспять или подвергать кого-либо опасности, дух её младшей сестры все еще был привязан к Эа Гильгамеша, которая продолжала пребывать в их реальности. Ей просто нужно было дать ей тело.       Но… это означало, что её отец умрет. Грааль был единственным средством, способным восстановить его Ауру. Если она вернет Руби, значит, она обречет его на смерть. Но… разве он не хотел бы этого? Разве папа не пожертвовал бы с радостью своей жизнью, чтобы спасти Руби?       ...Точно так же, как Рейвен сказала, что с радостью пожертвовала бы своей жизнью для спасения Саммер.       О боги, неужели она превратилась в свою мать? Неужели она позволила чувству вины из-за своей неудачи принести в жертву всех остальных? Несмотря на её новое понимание Рейвен, она, безусловно, не хотела повторять её ошибок. Но означало ли это позволить папе погибнуть или позволить её сестре остаться мертвой? Терпела ли она неудачу на всех путях?       А как насчет остальных? Победа её и Искандера означала бы их проигрыш. Артурия и Диармайд вернутся на Трон Героев, их собственные благородные помыслы не осуществятся. Все усилия Блейк и Жона остались бы без награды, их поиски для своего народа и своей семьи стали бы бессмысленны. В конце концов, Жон полностью истощил свою Ауру своим Благородным Фантазмом, и хотя она сделала то же самое, чтобы усилить его, у неё все еще была магия Девы, позволяющая Искандеру использовать свой Благородный Фантазм столько раз, сколько ему угодно. Кроме того, у неё все еще оставалось два Командных Заклинания, тогда как у Блейк было одно, а у Жона — ни одного. Как бы то ни было, Ионийские Гетайры уничтожат их.       Жон кивнул Айронвуду.       — То же самое. Я зашел так далеко, чтобы спасти свою маму. Я не собираюсь убегать прямо сейчас.       — Ну, если Жон остается, то и мы тоже! — во всеуслышание провозгласила Нора. — Команда JNPR держится вместе! Верно, Рен?       Розовоглазый мальчик ухмыльнулся.       — Он — наш командир.       Айронвуд кивнул.       — Очень хорошо, — Он взглянул на Артурию и нахмурился. — Пожалуйста, я понимаю природу войны, но, прошу, сделайте все возможное, чтобы вернуть мою подчиненную в целости и сохранности.       Лицо Артурии осунулось.       — Я сделаю все, что в моих силах, но цело только её тело. Её душа, она все еще здесь, внутри, но мое присутствие разорвало её в клочья. Винтер, которую ты знал, ушла навсегда.       Генерал склонил голову, единственная слеза скатилась по его стойкому лицу.       — Я понимаю. Спасибо, что дали мне знать.       Он поднял голову.       — Оскар, верно? Пойдем. Той девушке Вернал требуется медик.       — Ах да, верно, — мальчик-фермер поднял продолжающую быть без сознания, но уже не истекающую кровью бандитку на руки, укрепление молниеносно прошло сквозь его тело. Он печально оглядел остальных. — Мне жаль, что я не могу сделать большего.       — Ты сделал все, что мог, — всхлипнула Вайсс, с трудом поднимаясь на ноги. — Это... это все, что от нас можно требовать.       Оскар кивнул и прыгнул через золотой портал.       — Мудрые слова, — эхом отозвалась Сиенна Хан, её глаза пристально взирали прямо на Блейк, Илия отодвинулась в сторону, вне поля зрения Янг.       — Мисс Шни, — сказал Айронвуд, — Вы идете?       Вайсс покачала головой, неуверенно направляясь к Блейк и Янг.       — Я слишком долго отсутствовала в своей команде.       Янг и Блейк, обе, ухитрились бросить ей маленькие улыбки.       Айронвуд открыл рот, чтобы возразить, прежде чем вздохнуть. Он отошел от портала.       — Я думаю, это означает, что я тоже остаюсь. Лучше смерть под перекрестным огнем Слуг, чем то, что Кристал сделает со мной, если я оставлю тебя тут.       — Если ты остаешься, то и я тоже, — заявила Сиенна.       — Что? Не доверяешь мне, Сиенна?       — Нет.       — Что ж, тогда это оставляет здесь двух из нас.       — Хорошо, — сказала Сиенна. — Мне очень понравилось работать с тобой, Джеймс. Мне бы не хотелось омрачать память об этом, если в конце концов ты оказался бы некомпетентным.       — Согласен, но давай оставим все Слугам... Янг, берегись!       Янг едва успела в замешательстве приподнять бровь, прежде чем Блейк отдернула её в сторону, электрический хлыст просвистел там, где секунду назад была её голова.       — Илия, какого черта ты делаешь?! — Блейк зарычала на фавна-хамелеона, напавшую на Янг со спины. Она выхватила меч и встала, оборонительно, перед своей партнершей. Вайсс приблизилась сзади, чтобы прикрыть левый бок обвисшей Янг.       Слабая дружеская атмосфера, которая ранее окутывала пустыню обломков, мгновенно испарилась. Улыбка Искандера исчезла, и он бросился к Илии, но Диармайд мгновенно преградил ему путь, держа два копья наготове, хотя копейщик и нахмурился в сторону фавна-хамелеона. Артурия, Рен и Нора заняли оборонительные позиции вокруг Жона, в то время как Айронвуд и Сиенна приняли боевые стойки, нацелившись друг на друга.       Все золотые порталы закрылись. Гильгамеш вздохнул.       — Итак, расклад установлен.       Янг стиснула зубы, в её глазах вспыхнуло пламя Девы. Возможно, она еще не знала, что ей следует делать с Граалем, а может, и не узнает никогда. Но она, разумеется, не собиралась позволять убивать себя за него.

***

      Разум Блейк боролся сам с собой, по её лбу стекали капли пота.       Она едва успела заметить приближающийся хлыст Илии, ярко-желтый шнур, хлестнувший бы сзади по шее Янг. Она действовала мгновенно, оттаскивая своего партнершу с пути оружия, а затем вверяя её опеке Вайсс, в то время как она сама выставила наизготовку Гамбол Шрауд.       Она спасла своего товарища по команде, своего друга.       И вражескую Мастер.       Вражескую Мастер, которая снабжала энергией того, кто попытается убить Лансера.       Нет, она должна была… она должна была… Она не станет убивать своих друзей!       — Илия, какого черта ты делаешь? — крикнула Блейк, её дыхание было напряженным и неглубоким.       — Что я делаю? Что ты делаешь? — выпалила в ответ фавн-хамелеон. — Я почти достала её! Мы могли победить! Лансер мог победить!       — Ты чуть не убила её, чокнутая сука! — Вайсс взвизгнула.       — Мне не нужна Шни, читающая мне лекции об убийстве, — парировала Илия.       Лицо Вайсс сразу же исказилось, её недавние воспоминания, вероятно, все еще мучили её.       — Отвали от неё! — рявкнула Янг, хотя её попытка броситься вперед, пылая огнем, привела только к тому, что она запнулась на ногах, и Вайсс пришлось её подхватить. — Тебе так хочется? Я тебя сделаю!       — Нет! — выкрикнула Блейк, протягивая руку, чтобы остановить Янг от атаки. — Вы обе, прекратите это!       — Действительно, — пробурчал Искандер. — Это битва Слуг, маленькая девочка. Такого рода сомнительная тактика не нужна.       — Говорит парень, у которого есть целая армия на побегушках! — крикнула Илия.       Диармайд нахмурился.       — Миледи...       Лицо Илии сразу же стало любящим, едва только слова слетели с его губ.       — Я обещала, что помогу тебе, Лансер. И я помогу тебе. Мы доведем твою мечту до конца.       Да… да, это была мечта Лансера. Мечта Адама была мечтой Лансера, ради неё Диармайд отдал бы все и вся. И если бы кто-то такой замечательный, как Лансер, мог…       Ебучее проклятие!       Блейк выхватила «Контендер» и направила его вниз, в сторону другого фавна.       — Не двинься ни единым мускулом!       У всех расширились глаза, когда она вытащила оружие Кирицугу Эмии, даже у Айронвуда и Сиенны, которые понятия не имели, что это такое было. Только Гильгамеш, казалось, не интересовался происходящим.       — Блейк, — прошептала Артурия, убедившись, что она стоит между Жоном и пистолетом. — Положи его. Ты не хочешь, чтобы последствия применения этого пистолета остались на твоих руках.       — Они уже там, — призналась Блейк, вспоминая искореженный и окровавленный труп Эмеральд. Даже сейчас она не могла найти в себе сил пожалеть о том, что сделала с воровкой. Но, увидев результаты, она еще больше поняла, что может случиться с её друзьями. Все, что ей нужно было сделать, это нажать на спусковой крючок. — Я уже использовала эту штуку раньше, и если мне придется, я использую её снова.       — Ты убьешь меня? — недоверчиво спросила Илия, в полном бешенстве.       — Блейк, — обратилась Сиенна, — успокойся. Помни, на чьей ты стороне.       — Ты хоть когда-нибудь была на нашей стороне?! — обвиняюще выкрикнула Илия, её кожа заалела ярко-красным.       — Леди Илия! — крикнул Лансер. — Я не позволю вам подвергать сомнению слова моей Мастер…       — Я всегда была на твоей стороне! — выпалила Блейк в ответ, крича через своего Слугу. — Но это не тот способ, которым это можно решить.       — Какой же он тогда?! — потребовала Илия. — Лансер невероятен, но он не может сражаться с целой армией сразу! Если мы не убьем её...       — Я бы очень хотела глянуть, как ты попробуешь! — взбесилась Янг, в её руках разгоралось пламя.       Блейк оглянулась на свою сокомандницу, послав ей умоляющий взгляд. Её партнерша несколько мгновений пристально смотрела на неё, но, в конце концов, она с усмешкой потушила огонь.       — Сегодня никто не умирает, — заявила она.       — Вообще-то, умирает! — Илия взорвалась, её кожа вспыхнула оранжевым и красным. — Они умирают по всему миру! Миллионы фавнов, избитые, как животные, ставшие козлами отпущения за преступления, которых они не совершали, убиваемые только потому, что они другие! Они умирают и страдают, и с каждым днем их становится все больше и больше. Мы поклялись сражаться за них. Адам умер за них! И ты откажешься от его жертвы и подвергнешь их еще большим страданиям только потому, что не можешь заставить себя убить одного паршивого человека! Ты обречешь на проклятие наш народ ради одного человека!       — Я не буду убивать своих друзей!       — Я думала, что я — твой друг! Я думала, Адам был твоим другом! Или ты всегда была просто трусливой...       Блейк подняла «Контедер» в воздух и выстрелила, её обычно неподвижные руки безумно дрожали. Выстрел эхом прокатился по пустыне, оборвав слова Илии на полуслове.       Что было к счастью, потому что во время этой тирады она начала видеть Адама и Сана, стоящих рядом с ней, первый смотрел на неё с отвращением, в то время как второй просто выглядел разочарованным.       "Ты борешься полумерами... Жертвуя всеми вокруг себя, но не желая выполнять нужное, не желая, чтобы их смерти и вправду не оказались бы напрасными".       "Я что, зря умер, Блейк?"       "Блейк Белладонна, такая благородная, что убежит от боя вместо того, чтобы довести все до конца".       "Неужели я действительно ничего для тебя не значил?"       — Я не убью своих друзей, — пробормотала Блейк, слезы текли по её щекам.       Адам был мертв. Сан погиб. Руби умерла. Милой, чистой, драгоценной маленькой Руби, её лидера, её надежды, больше не было. Если бы она была здесь, возможно, она смогла бы утихомирить бурю, бушующую в её голове, её идеалы, её любовь и её проклятие, ведущее войну за разум фавна-кошки.       Потому что в одном отношении Илия была совершенно права. Диармайд был искусен и силен, рыцарь среди рыцарей, но он не мог одолеть Ионийских Гетайр. Любая помощь, которую она могла предложить ему посредством Ауры, и её последнее Командное Заклинание будут превзойдены двумя Заклинаниями Янг и бездонным запасом магии Девы. Если бы она отправила Лансера против Искандера так, как сейчас, он бы умер.       Лансер умрет.       Она не станет убивать своих друзей.       Рыцарский путь Лансера обернется неудачей, все, за что он боролся, было бы зря. Жертвы Адама и Сана обернутся ничем.       Она не станет убивать своих друзей.       Миллионы будут страдать.       Она не станет убивать своих друзей.       Лансер умрет.       Она не станет убивать своих друзей.       Лансер умрет!       Она не станет убивать своих друзей.       ЛАНСЕР УМРЕТ!       ОНА НЕ СТАНЕТ УБИВАТЬ СВОИХ ДРУЗЕЙ!       …       …       …       Она не станет убивать своих друзей.       Взмахом руки Блейк швырнула «Контендер» на землю, пистолет заскользил по камням. Сразу же после она полезла в свою сумку с боеприпасами и выкинула оставшиеся Пули Истока.       — Отойди, Илия, — приказала она. — Адам доверил мне довести нашу мечту до конца. Я не собираюсь нарушать это обещание или пересекать свою собственную черту. Так что не нападай и не вынуждай меня.       Илия нахмурилась, но, возможно, скрытый за ее словами намек на то, что она на самом деле продолжает считать девушку-хамелеона своим другом, наконец-то дошел до неё. По крайней мере, на мгновение, прежде чем проклятие Лансера снова пронзило её.       Блейк отступила назад, пока не оказалась прямо перед Янг, Гамбол Шрауд все еще был выставлен вперед, защищая её.       "Лансер?"       "Да, Мастер?"       "У меня есть план. Тот, который, я надеюсь, позволит нам спасти всех".       "Слушаю".

***

      Янг с облегчением вздохнула, когда Илия отступила. Она в самом деле не была близка с фавном-хамелеоном во время их совместного путешествия, но она знала, как много девушка значила для Блейк. Она не хотела, чтобы ей пришлось поджаривать её силой Девы.       Теперь, когда её сестра умерла, она была больше, чем могла выразить, благодарна своей партнерше за поддержку. Она пренебрегала Блейк с тех пор, как узнала об истинной личности Руби, игнорируя попытки своей подруги связаться с ней и быть в курсе происходящего. Это было не то, чем она гордилась или то, что она даже замечала в то время, её слишком сильно выбило из колеи. Все это время Блейк переживала свое горе из-за Сана и Адама в одиночку, сама по себе несла проклятие Лансера. Теперь, когда мечта, к которой она стремилась всю свою жизнь, была всего в нескольких дюймах от её пальцев, а Янг и Искандер встали непроходимым валуном на её пути, она все еще спасала её. Ей не пришлось бы самой наносить удар; она даже не участвовала в планировании. Она просто должна была позволить этому случиться.       Но она этого не сделала. Она знала, что Лансер не сможет победить Райдера, но все равно не стала жертвовать Янг.       Честно говоря, это вызвало улыбку на лице белокурой Охотницы. Возможно, она потеряла сестру, отца, дядю и обеих матерей, но она не осталась без друзей. Она могла бы определиться, кого она собирается вернуть Граалем, и Искандер мог бы воплотиться и завоевать мир. Черт, возможно, он стал бы лучшим местом, как только Райдер этого добьется. Король Завоевателей не терпел дискриминации в своих рядах после…       — Силой моего Командного Заклинания: Лансер, убей Райдера.       Глаза Янг широко раскрылись, её собственная правая рука немедленно взмыла вверх, её отметины уже пылали темно-красным блеском.       — Моим Командным Заклинанием, Райдер…       Она не закончила фразу.       Внезапно она начала падать назад, боль пронзила ей локоть. Она слышала, как кто-то кричал, Искандер или Нора, может быть, оба? Её разум, уже истощенный подпиткой Благородного Фантазма Жона, затуманился и помутнел от агонии. Она едва заметила, как Вайсс подхватила её на руки.       — Блейк, — в ужасе прошептала наследница. — Что же ты сделала?       Слезы брызнули из янтарных глаз кошки-фавна, все её тело затряслось, её черный окровавленный меч упал в сторону. — Я не могла убить её. Это был единственный выход.       Янг не понимала, о чем она говорит. Но вскоре её взгляд остановился на Лансере, его копья были всего в нескольких дюймах от груди Райдера. Ей нужно было помочь ему, повысить его ловкость, чтобы соответствовать скорости Лансера, Командным Заклинанием…       Почему её рука лежала в стороне?       Когда она погрузилась в беспамятство, последнее, что она увидела, было размытое пятно, божественная скорость класса Лансер превзошла саму себя мощью Командного Заклинания, и Гаэ Будхэ пронзил сердце Искандера.

***

      Диармайд сдвинул брови, глядя на Короля Завоевателей со всем сочувствием, на которое он был способен, когда неистового человека поставило на колени, его сердце и легкие пронзили двойные копья рыцаря. В прямом бою, используя все свои способности, Диармайд не смог бы победить всех Ионийских Гетайров. Но один-на-один он опережал их короля в скорости с большим отрывом. С Командным Заклинанием, усилившим его ловкость, у Слуги-Наездника не было ни единого шанса.       — Мне жаль, Райдер, — проговорил он с сожалением. — Я хотел бы, чтобы был другой способ.       Искандер не выглядел оценившим всех этих извинений, нахмурившись и закашлявшись кровью.       — Странно. Я никогда не думал, что ты из тех, кто уклоняется от невыполнимой задачи.       Диармайд вздохнул.       — Я тоже, но... мой Мастер доверил мне свою мечту. Таким образом, по крайней мере, я смогу воплотить её с меньшей кровью.       Райдер бросил пристальный взгляд на однорукую фигуру Янг, Блейк все еще дрожала от ужаса перед ней, даже когда Илия подошла и успокаивающе положила руку ей на плечо.       — Леди Илия попыталась бы убить её в другом случае, — отчаянно объяснял Диармайд. — И единственным способом, которым это могло закончиться, было бы то, что одна из них убьет другую. Таким образом, только мы должны умереть, и никто из нас не является большой потерей. Мы уже прожили свою жизнь.       — Значит, акт сострадания? Благословение, скрытое в проклятии? — Искандер фыркнул, хотя гнев исчез с его лица, сменившись спокойной смиренностью. — Я могу принять это. Я полагаю, ей больше не причинят вреда?       — В этом нет никакого смысла.       — Нет смысла? — Искандер отметил, его спина начала рассыпаться сапфировыми искрами. — Не "я бы этого не допустил", а "нет смысла"? Это странно прагматично с твоей стороны, Лансер. Ты говоришь подобно Ассасину.       Диармайд нахмурился еще сильнее.       — Я не могу с честью претендовать на победу. И я не могу допустить, чтобы мой Мастер умер напрасно, только не снова. Я не могу снова быть бесполезным. Если единственный способ — быть проклятым… значит, тогда я буду проклят.       Райдер слегка рассмеялся.       — Проклят? Несчастный дурак. Ты — хороший человек, Лансер. Я молюсь, чтобы отчаяние не толкнуло тебя так далеко, что ты лишишься даже этого.       Король Завоевателей оглянулся на Янг с улыбкой на лице.       — Даже несмотря на это, эта кампания была... великолепной. Мечта, которую нужно было воплотить в жизнь.       С этими словами Искандер исчез в потоках голубого света.       Диармайд успокоил дрожащие руки, глубоко вздохнул, подавляя отвращение к себе. Он не испытывал горячей любви к Королю Завоевателей, они оба согласились, что их союз был заключен только до тех пор, пока не будет решен вопрос с Салем. Но все же за это время, как и тогда у реки Мион, он проявил себя доблестным и благородным союзником. Нападение на него до того, как он смог образовать свой Мрамор Реальности, возможно, было мудрым выбором, действительно, единственным способом, которым Лансер мог победить, но он все еще чувствовал себя бешеной собакой из-за этого. Он действительно был не лучше Ассасина.       Но раз так, он обязан был продолжать. Битва была выиграна. Теперь он должен был выиграть войну, чтобы убедиться, что все жертвы его Мастер, что все его собственные грехи, что все это не ушло впустую.       Он посмотрел на Гильгамеша, который нахмурился в ответ. Искры от Короля Завоевателей хлынули в Малый Грааль в его руке.       — Это все, верно? — спросил Диармайд. — Он полностью заряжен.       — Действительно, — ответил золотой человек, его глаза сузились, взирая на рыцаря. — Все, что сейчас требуется — это Мастер или Слуга, чтобы загадать свое желание.       Одним движением запястья Король Героев бросил чашу в сферу света, и Большой Грааль поглотил кубок в своих глубинах.       Глаза леди Блейк расширились от ужаса.       — Что ты наделал?!       — Это одно и то же устройство, не бойся, — фыркнул Гильгамеш. — Тот, кто первым войдет в Грааль, исполнит свое желание. Кто бы из вас это ни был.       Фавн-кошка побледнела, развернувшись лицом к Жону Арку. Диармайд повторил её движение, с сожалением поворачиваясь, пока не оказался лицом к лицу с Артурией.       Если бы они оба находились в лучшей форме, он не сомневался, что оказался бы не на хорошей стороне Экскалибура. Но причина, по которой они с Блейк нацелились на Искандера, состояла в том, что Янг являлась единственной из оставшихся Мастеров, у кого оставалось достаточно сил, чтобы позволять своему Слуге делать что-либо дорогостоящее. Аура Жона была полностью истощена из-за использования его Благородного Фантазма, и Сэйбер использовала большую часть своей собственной силы, чтобы сдержать Гримм. То немногое, что осталось у неё от праны, должно было пойти на поддержание целительных сил Авалона, чтобы не сломать тело Винтер.       Ни у одного из Мастеров не осталось никаких Командных Заклинаний, а это означало, что Аура леди Блейк, хотя и порядком истощенная, наделяла их очень небольшим преимуществом. И все же он был бы глупцом, если бы поверил, что такой плюс дает ему хоть какое-либо превосходство над Королем Рыцарей. Даже сейчас, когда они оба были совершенно измотаны, в битве один на один победитель между ними мог быть определен самым простым из факторов. Скольжение по песку, провисание усталых мышц, даже малейшие промахи в их атаке или обороне могут сделать их уязвимыми и решить исход поединка.       Когда-то такое состязание честных душ заставило бы его сердце петь. Но теперь… теперь он просто устал. Было ли это тем, что Ассасин чувствовал все время? Быть совершенно измученным, отягощённым грехами, совершенными во имя благородных целей? Неудивительно, что этот человек был таким резким.       "Я не буду убивать своих друзей. Я не буду убивать своих друзей. Я не буду убивать своих друзей..."       "Мастер?"       "...Грааль заряжен. Это означает, что нам не нужно их убивать. Нам просто нужно добраться до Большого Грааля первыми. Я могу обогнать Жона, ты сможешь удержать Артурию?"       Диармайд кивнул.       "Будет исполнено".       Еще один грех на его плечах, на этот раз за то, что он не взял его на себя раньше. Из-за его неспособности сделать необходимое, из-за его чести и его глупого проклятия леди Блейк была вынуждена запятнать себя кровью своего самого дорогого друга. Ему следовало быть лучше. Или, возможно, теперь это было вот так, ему должно было действовать хуже. В конце концов, честь и праведность не могли спасти мир.       Он поднял копья к Сэйбер, на мгновение увидев темные промышленные доки вместо бесплодной каменистой пустоши.       — Ты против меня, — печально пробормотал он. — Похоже, все закончится так же, как и началось давным-давно.       Глаза Артурии посуровели, её меч был готов к бою, ясно видимый, потому что затраты на Невидимый Воздух могли бы стоить слишком большого риска.       — Я оборвала жизнь твоего Мастера, старый друг, — напомнила она ему. — Ты ненавидишь меня за это?       — За действие, совершенное по воле Салем? Никогда, — заверил её Диармайд. — Но я должен воплотить его мечту в жизнь. Равенство и доброта между людьми и фавнами. Это прекрасное желание должно исполниться, и я не могу снова подвести его, даже если мне придется осуществить его самую чистую мечту методами, которые одобрило бы его самое черное "я".       — Ты так говоришь, но я боюсь, что ты на самом деле не понимаешь свои слова. Я надеюсь, что когда ты осознаешь их, твоя истинная природа победит, — Экскалибур сверкал золотым сиянием, недостаточно мощным, чтобы быть его конечной атакой, но все же грозное зрелище. — И тем не менее, похоже, у нас наконец-то будет наша дуэль.       — Похоже, что так.       Оба они исчезли в размытых зеленых и синих пятнах, только чтобы снова появиться дальше по пустыне, воздух наполнился силой и мощью, когда меч и копье столкнулись под светом Большого Грааля.

***

      Даже когда его мать и Лансер ринулись навстречу друг другу, и титанический звон их оружия зазвучал как симфония по всей пустоши, разум Жона был пуст, его глаза были прикованы к руке Янг. Отрубленной руке Янг.       Руке Янг, отрубленной Блейк.       Какого хрена…       — Жон, берегись!       Он вышел из оцепенения, когда светящийся желтый хлыст метнулся к его глазам, его тело инстинктивно отшатнулось от потрескивающей проволоки. Даже сейчас его бы ослепило, если бы Рен не бросил Нору на землю и не прыгнул, чтобы блокировать удар Стормфлауером, оба пистолета теперь снова находились в его руках.       Илия с рычанием отдернула оружие обратно.       — Ты не остановишь Лансера! Его желание спасет всех фавнов!       Она повернулась к Мастер упомянутого Слуги.       — Вперед, Блейк! Добудь Грааль для Лансера!       — Что? — еле выдавила Блейк, едва оторвав взгляд от упавшего тела Янг в руках Вайсс, её сокомандница отчаянно пыталась остановить кровотечение из культи её партнерши. — Ох, верно.       — Иди! — взревела Илия, опрометью ринувшись к команде JNPR. Рен немедленно бросился ей навстречу, Охотник быстро заплясал, уворачиваясь от быстрых ударом хлыстом девушки-фавна.       — Жон! — рявкнула Нора, ползя по земле к разбросанным Пулям Истока. — Достань Грааль! Мы справимся!       Грааль? Грааль!       Салем больше не было, а это означало, что желания можно было использовать так, как им того хотелось. Его мама могла перенести свою душу в физическое тело, способное совладать с её силой, вернуться в их мир, в их семью, получить то самое, за что Мордред изо всех сил билась в конце. Но это, несомненно, было бы её желанием, мечтой, руководившим её мечом, когда тот молотил, преследуя Диармайда, в результате столкновения раздавались звуковые удары. Что означало, что у него все еще было желание для себя.       Что ему с этим делать? Возвращение Мордред с Трона и создание новое тело потребовало бы двух желаний, и он знал, что его родственница убьет его, если он заберет Артурию у их семьи, так что это было исключено. Повернуть время вспять для воскрешения Пирры, тоже было невозможно. Руби пожертвовала всем, чтобы уничтожить Салем, и хотя, возможно, был шанс, что все пойдет лучше, был также шанс, что все пойдет намного хуже, и он не стал бы рисковать миром ради этого шанса, не после всех жертв его друзей.       Но когда Гильгамеш появился рядом с Вайсс, поддерживая Янг и доставая из своего хранилища маленький синий флакон, в голову Жону наконец пришла пара идей, одна — ответственная, а другая — эгоистичная. С уходом Салем Король Героев официально стал самой опасной угрозой для всех тех, кого любил Жон. Руби, возможно, убедила его помочь им остановить Королеву Гримм, но он еще ранее дал понять, что его презрение к Салем может сосуществовать с его убийственными намерениями по отношению ко всему остальному, особенно к отцу и сестрам Жона, что слегка не устраивало юношу. Ответственным поступком было бы устранить такую мощную и непредсказуемую угрозу для его семьи и Ремнанта в целом.       Но была и еще одна деталь, которая всплыла у него в голове. Если Руби была Эа, то, следовательно, Эa был Руби. Её душа все еще была на их уровне реальности, она просто застряла в форме, которая не могла взаимодействовать ни с кем из них... возможно. В конце концов, он не совсем понимал механику метафизической магии. Насколько он знал, он просто потратил бы впустую желание, пытаясь создать новое тело для своего павшего друга. Было эгоистично потенциально растрачивать что-то настолько мощное на одного человека вместо того, чтобы использовать это для устранения угрозы миру, с которой иначе просто невозможно было бы справиться.       Но к черту все это, этот единственный человек значил для него весь мир. Он устал терять дорогих ему людей. Только в этот раз он хотел быть эгоистом. Он мог бы дать Руби более сильное тело при желании, и она могла бы отправить Гильгамеша на тот свет Энумой Элиш, не умирая при этом. Он был Щитом Героев, а не кем-то ещё, верно? Что ж, его друзья, особенно Руби, были его героями, по его мнению. Он защитит их.       Едва взглянув, чтобы удостовериться, что генерал Айронвуд вступил в бой с Сиенной Хан, удерживая фавна-тигрицу от нападения на него сзади, Жон бросился вслед за Блейк к Большому Граалю.       Конечно, мчась по каменистой пустоши, вслед за черноволосой фаном-кошкой, стремительно приближающейся к гигантскому шару света и мощи, он быстро отметил проблемы с этой стратегией. Блейк была быстрее его, даже когда они оба были в лучшей форме, не говоря уже о том, когда у него исчерпалась вся Аура, а у неё — нет. У Блейк, возможно, оставалось не так уж много, но он все равно не мог догнать её в этом беговом состязании.       К счастью, как она ясно продемонстрировала всего несколько мгновений назад, это была Война Святого Грааля. Обман и нестандартные решения не просто разрешались, они поощрялись.       Жон быстро перевел Кроцеа Морса из формы двуручника, оставив себя с одноручным клинком и щитом. На бегу он снова взялся за рукоять, откинулся назад и метнул свой фамильный меч, как копье.       Оружие не имело оптимальной балансировки для полета, и сам Жон вряд ли был экспертом в любом дальнобойном оружии, но расстояние едва ли было большим, и удача, видимо, была на его стороне впервые в жизни. Меч пронесся по воздуху, ударив вниз, вонзившись в икры Блейк. Как и ожидалось, она держала свое Проявление наготове и ждала, чтобы запустить его при первом намеке на боль, теневой клон словно выстрелом отправил настоящую Охотницу в воздух.       Что поставило её прямо на пути ножен Жона, которые он бросил сразу же вслед за своим клинком, который, конечно, пролетел бы намного выше, но с изменением положения Блейк попал ей прямо в затылок. Её Аура была на слишком низком уровне для создания нового клона, способного принять удар вместо неё, и, как однажды заметила Руби, ножны весили столько же, сколько и прочный стальной щит, сбив Охотницу в грязь.       Жон воспользовался возможностью догнать, бросившись вперед, пока Большой Грааль не заслонил его зрение целиком. К сожалению, Блейк была не из тех, кто остается лежать после одного удара. Как раз в тот момент, когда он собирался пройти мимо неё, она вывернулась и выбила его ноги из-под него, заставив его упасть в грязь.       Оба Охотника быстро набросились друг на друга, сцепившись, когда каждый из них попытался помешать другому подняться на ноги, тонкая оставшаяся Аура Блейк придала ей сил, чтобы соответствовать превосходящим габаритам Жона.       — Жон, остановись! — взмолилась Блейк с испуганными и безумными глазами. — Я не хочу причинять тебе боль!       Охотник усмехнулся.       — Извини, если я тебе не верю.       — Я не хочу убивать своих друзей! Я просто хочу сделать все лучше! Я хочу спасти свой народ!       — А я возвращаю Руби! — взревел Жон, его рука потянулась к поясу противницы, пальцы схватились за её меч.       — И что потом? — потребовала ответа Блейк. — Дни Гримм сочтены, но это не исправит мир. И как только они уйдут, как думаешь, против кого человечество обратится в следующий раз? Это миллионы против одного человека, ты же знаешь, какой выбор сделала бы Руби!       Жон зарычал, воспользовавшись речью Блейк, чтобы ткнуть её локтем в живот. Он воспользовался её кратким раскрытием, вытаскивая Гамбол Шрауд из-за её пояса и оттягивая свой меч, чтобы пронзить её грудь.       — Руби умерла за тебя, а ты отрубила руку её сестре!       — Сан умер за тебя! Что делаешь ты?!       Он вздрогнул; он ничего не мог с собой поделать. Упоминание о друге, принявшем удар его матери на себя, воспоминание о диком крике ужаса Блейк, звенящем в его ушах, заставило его остановиться, всего на мгновение.       Но этого мгновения было более чем достаточно, чтобы Блейк дотянулась до своего пояса и рубанула вверх ножнами с клинком Гамбол Шрауд, выбивая само оружие из рук Жона. Затем она нанесла ему сильный удар ногой в живот, отчего он покатился по земле, а она бросилась к Граалю.       Жон нахмурился, в бессильной ярости ударив рукой по песку. Теперь ему никогда её не догнать. Он лишился своего желания для матери, для Руби. Ему больше нечего было бросать и нечем затормозить её…       Именно тогда его глаза округлились, его взгляд остановился на тяжелом коричневом пистолете, который он отправил на землю, теперь находившийся прямо перед ним.       — Нора! — позвал он. — Брось мне пулю от него!       — Что? — воскликнула та, взглянув на боеприпасы, которые она подобрала с земли. — Но, Жон, это будет...       — Просто делай уже!       Нора неодобрительно нахмурилась, но её вера в него все еще была непоколебима, и она подчинилась его приказу.       Жон поймал Пулю Истока и зарядил его в ствол «Контендера», направив пистолет на удаляющуюся фигуру Блейк.       На мгновение, казалось, одно из самых долгих мгновений в его жизни, он просто держал его направленным на неё, его палец дергался на спусковом крючке, на заднем плане бушевал оглушительный рев битвы его матери с Лансером.       Он мог убить её, подвергнуть адским пыткам, от которых не было спасения. Она ударила свою напарницу в спину, проклятие Лансера или нет, благие намерения или нет, она отрезала руку Янг. Конечно, Атлас легко мог бы поставить протез, но она отрубила ей руку. Своей лучшей подруге! Раньше он собирался убить её Гамбол Шраудом, вспороть ей грудь, как свинье на бойне, так почему же он колебался сейчас, когда у него был шанс вернуть свою мать и своего первого друга? Из-за оружия, которое он использовал бы для этого?       Или, может быть, потому, что Блейк, что бы она ни сделала, наотрез отказалась использовать то же самое оружие против Янг или него самого. Когда он лежал распростертый на земле, когда она могла бы схватить Гамбол Шрауд и выстрелить ему в голову, она этого не сделала. Даже отрезание руки Янг, каким бы непростительным оно ни было, было сделано, чтобы сохранить жизнь Янг и Илии и спасти её народ, благородная цель, которая удалит «Белый Клык» и все конфликты, с ним связанные, из мира, спасая бесчисленные жизни. Все это было самоотверженно. Искривленное и искаженное, но в центре всего этого лежало бескорыстие. Бескорыстие настолько сильное, что обернулось вспять к тому, чтобы стать эгоистичным.       Но не более эгоистичным, чем его собственные желания.       Сан, Мордред, Руби, его мать, так много людей, о которых он заботился, отдали свои жизни ради него. Мог ли он лишить жизни одного из тех же самых друзей самым мучительным, изуверским способом, каким только можно, способом, которого она сама избегала из-за той же самой жестокости?       Было ли это тем, что сделал бы Щит Героев?       Он нашел ответ... и опустил пистолет. Несмотря на свой недавний проступок, Блейк все еще была тем же самым человеком, который тащился с ним через континенты, сражаясь с ним плечом к плечу, девушка, которая помогла защитить Мордред, когда та была уязвима от напряжения праны, несколько раз спасавшая его жизнь точно так же, как он спасал её. Она все еще считала их друзьями, и, несмотря ни на что, он тоже.       В следующее мгновение рука Блейк врезалась в поверхность Большого Грааля, вызвав огромную золотую волну света от мистического устройства. Когда свет погас, и она, и Лансер исчезли.       — Что? — заикаясь, пробормотала Илия, отшатываясь от все еще готового к бою Рена. — Что случилось? Где они?       — Они победили, — объявил Гильгамеш, выливая содержимое своего флакона в горло Янг, в то время как Охотница зашевелилась. — Теперь они во власти Грааля.