Очередная проблема.

Гокуу насторожился. Упа же оценив ситуацию ловко проскользнул под старшим, поднимаясь сзади и собираясь одарить надзирателя не столь сильным, но цигуном, но Гокуу разворачивается, хватая младшего за руки и кидая через прогиб. Победа за учителем. 58-й был в кой-это веки так сильно разочарован в себе, ведь он желал одержать победу, хоть то и был его учитель. — Ну что же. Вы молодцы, но должны тренироваться лучше, — вздохнул Самон, смотря на тех двоих. — Обязательно, надзиратель, — хором отвечают двое. — Прошу, мы можем повторить завтра после обеда? — говорит Упа, смотря на рыжего. — Если так сильно хочешь, я уделю тебе время завтра, — доброжелательно отвечает тот. Всё же, ему было приятно, что его ученики так стремятся к спорту, тренировкам. — Буду благодарен, Лян, ты со мной? — 58-й кидает взгляд на сокамерника, который ему положительно кивает. — Решено, — закончил Упа. Гокуу повёл их обратно в камеру, а после этого же пошёл в комнату отдыха. По пути захватив любимое лакомство, тот ловко снимает слабую жажду и присаживается на диван, уплетая мороженое. На тот момент в комнату отдыха также забредает Сугороку, со своей равнодушной гримасой, как и обычно. Зайдя, он сразу же останавливается у стенки, после облокачиваясь о неё спиной и доставая из кармана сигарету. По своей вредной привычке, он вновь начинает дымить, на что Гокуу возмущённо начинает диалог. — А? Эй, горилла, ты, видимо, ошибся дверью, поскольку это комната отдыха!.. — выделил он слово, — а не твоя поганая курилка! — закончил Самон, отстранив мороженое ото рта, чтобы не запачкаться. — Боже, что ж за заноза в заднице, а, — агрессивно выдыхает Хаджиме, сначала закрыв глаза, а после кидая взгляд в верхний угол комнаты. — Замолкни! И ещё раз! Иди к себе! Это комната, чтобы отдохнуть могли все, а не только ты, скала! — рявкнул рыжий, сжимая в руках палочку с лакомством. — Ещё одно глупое слово с твоей стороны, и я размажу это жалкое мороженое по твоей обезьяньей роже, — медленно проговорил лысый, — я внятно объяснил? — закончил тот, не меняя тона. --…Да ты даже не удосужился объяснить! — коротко протороторил меньший, отводя взбешённый взгляд в сторону и умолкая, поскольку он взял сладость в рот, стараясь отвлечься и успокоиться. — Я же сказал, молчи, глупая макака, — более спокойно хмыкает надзиратель 13-го корпуса и склоняет голову на бок. — А ну повтори! — сорвался Гокуу, подскакивая с места, — я тебе врежу сейчас, ублюдина! — прорычал тот, малость вельнув хвостом. — Глухой что ли? — рычит в ответ Сугороку, стискивая сигарету зубами, и опуская взгляд на мелкого. — Тварь! — он агрессивно врезает старшему в живот кулаком, тихо пыхтя и рыча. Лысый же кашлянул, случайно выронив сигарету. Из-за этого он и взбесился окончательно, не подумав, пригрозив тому. — Да я тебя отымею сейчас, ебанутая обезьяна! — от этих слов, они оба замолкли, слушая неловкую тишину. — Чё ты вякнул? — тихо переспросил Самон, глядя широко распахнутыми глазами на обездвиженного Хаджиме. — Чё слышал, — всё, на что хватило Сугороку, — или я не ясно выразился? Я отымею тебя тут же, — он не находил иного выхода, как продолжить эту глупую, смущающую угрозу, от которой сразу обоим становилось неловко. — Т-ты совсем конченный, пидорас, — уже более обеспокоенно говорит рыжий, делая пару шагов назад и складывая руки на грудной клетке, — что ты вообще забыл в этой тюрьме?.. Пустоголовый, — томно выдыхает меньший, отходя всё дальше и дальше, медленно. Но вот, хотя бы, угроза лысого сработала, и их ≪ласковая≫ беседа окончена. — Заткнись, мелкий бездарь, — холодно, уже немного придя в себя рычит Сугороку, в мыслях проклиная себя за те пустые, но в то же время, глупые слова, что вырвались из его уст. И главное, о чём он задумался, почему именно эти слова?