Безумству храбрых споём мы песню...

      Дворец графов Шпиттелеров, за красоту и изящество по праву называемый серебряным, вновь распахнул тяжелые двери перед высшим обществом Вигрида. Тысячи огней заплясали на искусных витражах, а величественные гобелены, расшитые золотом, блистали в ярком свете неисчислимого множества софитов. В третий раз за год его сиятельство Тевье Шпиттелер лично встречал гостей, приглашенных на одно из престижнейших и важнейших мероприятий всей планеты.       Первый бал открылся для знати и высших чинов Вигрида ещё месяц назад, и сам лорд-губернатор обласкал своим вниманием это торжество. Многие герцоги и статские советники проделали немалый путь с окраинных планет Скопления Дактилус, чтобы посетить Серебряный дворец в эти дни. Высшее офицерство Гвардии и Флота также не упускало случая приятно провести время, в массовом порядке отбывая на поверхность столичного мира.       Следом за ними устремились на планету графы, виконты и прочие маркизы, надеясь заключить выгодные договора с деловыми партнёрами, свести старые счёты с личными врагами или банально покрасоваться перед высшим обществом, напоминая о своём существовании.       Теперь же пришёл черёд знати «попроще». Основную публику здесь составляли немногочисленные провинциальные бароны, которые нашли достаточно средств и времени, чтобы оставить дражайшие маноры на несколько месяцев, молодые наследники некоторых благородных фамилий, чья слава хоть и поблекла, но пока ещё не угасла окончательно, да младшие офицеры дворянского происхождения.       Прекрасный мир статс-дам и фрейлин, наполненный подковёрной борьбой и хитроумными интригами, приглашал достойных окунуться в блаженное сияние громадных люстр и музыку придворных оркестров.       Вот только один из приглашённых сюда офицеров мыслями пребывал далеко от царившего кругом торжества. Думы его были мрачны, ведь тот, с кем молодой человек договорился встретиться «у Шпиттелера», безнадёжно опаздывал…       — Господин фон Брюллов?       Негромкий вопрос, заданный безукоризненно-вежливым тоном, заставил Отто перевести внимание с движущихся в пасадобле танцующих.       — К вашим услугам, — кивнул офицер собеседнику, облачённому в строгий фрак. — Хоть и боюсь, что мы не представлены друг другу.       — Тайный советник Коллинз, — обозначил себя невысокий короткостриженный мужчина, привлекающий внимание лишь аккуратной бородкой — большинство гостей на балу были гладко выбриты.       Фон Брюллов чуть приподнял фужер с зионским игристым вином двухлетней выдержки, демонстрируя лишь вежливый интерес и лёгкую скуку. Отто не знал, что могло понадобиться от него ищейке гофмаршала, ведь он буквально неделю назад побывал на последнем слушании по делу его отца. В то, что Ранцау по доброте душевной решил вдруг изменить приговор, верилось слабо.       — Прекрасный вечер, не так ли? — видимо, Коллинз решил держаться исключительно светской линии поведения, что раздражало фон Брюллова-младшего.       — Определённо, да.       — Какая публика, какие дамы! Простор для смелых и юных, не находите? Эх, был бы я чуть моложе…       — Возьмите своё опытом, господин Коллинз, — в голосе Отто мелькнула нотка раздражения столь навязчивым вниманием.       — Непременно, молодой человек! — ищейка Йоргена Ранцау лучилась напускной радостью и самодовольством. — Воспользуюсь вашим советом так быстро, как позволит мне долг.       — Что за тяжкое бремя мешает вам насладиться праздником?       — О, сущий пустяк, — вот теперь тайный советник улыбался жестко, если не сказать жестоко. — Меня всего лишь попросили намекнуть одному молодому человеку, что далеко не все возможности можно использовать ради собственного блага… Во всяком случае, без последствий.       — Боюсь, я не понимаю, о чём вы говорите, — по блеснувшему в глазах собеседника металлу фон Брюллов догадался, что обмануть Коллинза не получилось.       — Удивительно! В таком случае, мне придётся открытым текстом довести до вас слова Его Превосходительства, — тайный советник хищно оскалился. — Не играйте с огнём, юноша. Заступничество вашего «друга» не спасёт бывшего графа, зато серьезно осложнит жизнь следующим поколениям фон Брюлловых и лично вам, Отто…       Офицер в ярости вскинул подбородок, чувствуя, как дрожит от гнева верхняя губа, а ладони в кожаных перчатках сжимаются на эфесе церемониального палаша. Желание тотчас же пронзить наглеца фамильным клинком стало почти нестерпимым.       — Я вызываю вас, мерзавец… Ох!       — Не смейте! — глухо прошипел тайный советник, схватив фон Брюллова за локоть и оттащив его за колонну. — Подумайте лучше о сестре и матери, наивное создание. Или вы своим демаршем в могилу хотите повторно разбить сердце дражайшей синьоре Франческе?       — Подлец! — плечи Отто бессильно поникли. — Я ненавижу вас, Коллинз! Такие же ублюдки отняли всё, чем обладала моя семья, а теперь вы угрожаете…       — Ах, молодой человек, быть живым, пусть и ограниченным в привычных удовольствиях, гораздо лучше, чем гнить в земле. Поверьте старому, как вы сказали, ублюдку, — тайный советник криво усмехнулся, — который пятое десятилетие остаётся на действительной службе.       — И что же мне делать? Явите свою «мудрость», коль уж имеете право.       — Хотя бы не ввязывайте в это дело маркиза де Траверсе. Будет неприятно, если Вигрид лишится столь подкованной в юриспруденции личности. И не спешите кидаться в драку. Молодости свойственна порывистость, но смерть не щадит глупцов.       — Поединок — дело чести. Глупо было бы ожидать чести от вас!       — Если вы считаете, что своим экспромтом задели меня, то можете успокоиться, — улыбался Коллинз, — Я не буду требовать извинений за оскорбление действительного тайного советника. Впрочем, не злоупотребляйте моей добротой.       — Не указывайте мне, что делать! — разгорячился фон Брюллов, понимая, что зашедший не туда разговор пора прекращать. — А теперь извольте, я покидаю столь «приятное» общество. Честь имею!       — Ступайте, молодой человек, ступайте, — усмехался в спину офицеру неприметный мужчина во фраке.       Когда в центральных секторах Сегментума Темпестус дуэли вышли из моды, в окраинном Скоплении Дактилус поединки на холодном оружии были искусственно возрождены, закрепленные в быту офицерского сословия особым указом от 1.209.569.М40. И хоть высшее имперское законодательство продолжало считать дуэли между находящимися на действительной службе преступлением, но Имперский Флот был вынужден оправдывать офицеров. Тем более что отказавшиеся от поединка удалялись в отставку без прошения…

***

      В самом начале секундуса* 999.М40 лорд-капитан Вебьёрн Хофф, под чьим командованием вот уже третье десятилетие находился крейсер «Гнев Скаруса», принадлежащий к классу «Готика», выступил с речью перед офицерским собранием в Адмиралтействе Вигрида.       — Великий Самаэльский варп-шторм, почти шесть с половиной лет ограничивавший навигацию в Скоплении Дактилус, уже почти развеялся. Мы вновь обрели возможность быстрых перелётов между Глорией XII и Мозуно, а разделяющее их расстояние отныне может быть преодолено за пару-тройку недель… Кроме того, Карготские глубины вновь открыты течениям Имматериума. Это требует от нас самого пристального внимания. Пусть оркоиды и не беспокоили Скопление многие века, но теперь риск вторжения необычайно велик. Приведу пример: каких-то сто лет назад ни одна варбанда зеленокожих не проскользнула бы незамеченной сквозь станции слежения у Тресхолда. Но теперь большинство авгур-кластеров дальнего наблюдения демонтировано, и внезапная атака стала возможна! Буря, — заключил лорд-капитан Вебьёрн Хофф, — может разразиться в любую минуту. Вот что отнимает у меня покой…       Тресхолдский наблюдательный кластер столетия назад возник на границе Скопления Дактилус из стратегических соображений. Эта звездная система являлась логичным завершением Аммерингского торгового маршрута, проходящего через пять секторов и позволяющего добраться от величественного Солстиса до окраинных миров Сегментума Темпестус всего за полгода. Однако верно это было и в обратную сторону, а потому на плечи командования двести одиннадцатой оперативной эскадрой была возложена ещё и оборона финальной части данного маршрута.       Однако при всей своей важности и нужности, этот регион оказался обделён высочайшим вниманием Высшего Командования Сегментума. Заседавшие на далёкой Бакке адмиралы были озабочены в первую очередь пиратскими рейдами еретиков, который год терзавших сектор Редуктус. Наряду с этим десятки более мелких конфликтов в окраинных мирах пожирали ресурсы и корабли с небывалой скоростью, требуя всё больше и больше подкреплений. В общем, пока в Скоплении Дактилус не происходило ровным счётом ничего тревожного.       Отсутствие внешних угроз и безмятежное спокойствие провинциальной глубинки великолепно справлялись с расхолаживанием офицерского состава. Люди, занятые на службе в лучшем случае одну вахту из четырёх, положенных по боевому расписанию, времени даром не теряли. И если некоторые предпочитали топить скуку в вине и азартных играх, то другие наоборот стремились углубить собственные познания в профильных специальностях. Тем более что Академия Вигрида с радостью позволяла молодым офицерам обучаться у подлинных профессионалов своего дела.       Список доступных пустотоплавателям дисциплин был довольно внушителен: прикладная эфиронавигация, теория астрографии, основы теологии и многие другие. Главным критерием, определявшим возможность пройти краткосрочные курсы повышения квалификации, являлись результаты вступительных тестов. Усидчивые и способные офицеры вполне могли рассчитывать на бесплатное заочное обучение по выбранной дисциплине в течение года.       К числу таких юнцов, мысливших здраво, принадлежал и лейтенант фон Брюллов. Тем неприятнее было выслушивать беспощадную критику со стороны профессора Ламбера, читавшего послеполуденные лекции по теории астрографии. И хоть преподаватель оставался безукоризненно вежлив, но от этого Отто чувствовал себя куда паршивей.       К сожалению, как выяснилось из неприятного разговора, профессор оказался давним партнером капитана Фабиани по игре в айс-гольф и потому хорошо разбирался в обстановке на крейсерах.       — Не советую ссылаться на занятость по службе, господин лейтенант. «Дерзкий» вот уже месяц как вернулся из похода и поставлен на ремонт, а вам, как старшему офицеру торпедного отсека, заниматься на борту сейчас попросту нечем. К тому же, мне известно, на что вы тратите свободное время.       Профессор встряхнул тонкими бледными пальцами, которые вызывали у фон Брюллова ассоциации с арахнидами курортной Балии. Несколько лет назад семья Отто в полном составе посещала эту планету.       — Да, — продолжал Ламбер, — мне известно о ситуации с вашим отцом… И весьма показательно, что юные дарования так радеют о судьбах тех, кто им дорог. Но ваше страстное увлечение фехтованием пагубно влияет на успеваемость. Если бы вы меньше махали клинком в тридцать пятом кубрике, у вас оставалось бы больше времени для учёбы.       О, Император, профессор знал даже метафорическое название тайного места, в котором по выходным конфиденциально собирались лучшие фехтовальщики «Дерзкого». Ламбер встал из-за стола, педантично передвинув от края малахитовую статуэтку неизвестного науке существа. Студиозусы, которым довелось лично бывать в кабинете профессора, утверждали, что фигурка имеет якобы нечеловеческое происхождение.       — К началу квартуса** вы досдадите все промежуточные кводлибеты, чтобы впредь я не ставил вас, офицера, в неловкое положение…       Кводлибетами назывались особые публичные выступления по определенным дисциплинам. Важной особенностью таких диспутов являлся широчайший перечень обсуждаемых тем, а также невозможность уклониться от ответа на поставленный вопрос. Кводлибетов в рамках учебного курса Академии Вигрида было ровно три — осенний, зимний и летний, соответственно…       — Ну как? Тебя предали кулуарному остракизму за хроническое уклонение от диспутов или обошлось? — встретил молодого офицера его товарищ и однокашник — Андре да Консейсан, вахтённый офицер с «Дерзкого».       — Единственным благом является знание, а единственным злом — невежество, — процитировал одно из священных высказываний Отто.       — Не кривляйся, мне правда интересно.       — Договорились на квартус. Как-нибудь выкручусь.       Андре предложил вызвать атмосферную «Валькирию» до космодрома, чтобы к четырем часам поспеть на шаттл с орбиты. Но фон Брюллов отказался, предупредив, что вернётся на «Дерзкий» с вечерней вахтой.       — У меня еще дело в управлении Арбитрес. Надо заполнить бумаги и… Повидаться с отцом.       Разговор сам собой затих. Оба офицера знали, что бывший граф фон Брюллов, осуждённый за хищения в особо крупных размерах, коррупцию и дачу взяток должностным лицам из окружения лорда-губернатора, будет казнён уже послезавтра на рассвете…