В поисках свитков Мерлина

      Саша тем временем за руку подвела девицу к честной компании. Длинноволосая брюнетка уже не плакала, лишь утирала оставшиеся слезы.       — И как звать тебя, девочка? — Участливо спросил Люпен, протягивая ей чашку с чаем и сладкую булочку, которую ему вручила Джорджина.       Остальные парни сбились в группу около бревна, на котором сидела миссис Холмс, и неприязненно смотрели на незнакомку.       — Бонни… Бонни Робертсон, сэр, — девушка подняла на людей своё красивое, бледное до синевы и печальное лицо. Карие глаза всё ещё влажно поблескивали.— Понимаете, я… Я… Я пойму, если вы меня не простите… Я повела себя так… Ужасно… Я… Я причинила вам зло! — Бонни опустила голову и в голосе послышались новые слёзы. — Я причинила зло многим людям… Мне нет прощения… за мои поступки…       — Да Господь с тобой, детка! — весело ухмыльнулся король воров, — все же живы. На вот чашку с чаем и булочку. Небось голодная, да?       — Погоди ты со своей булочкой, — вмешался Шерлок, — мисс, мы, конечно, понимаем, что ваши поступки не отличались большой любовью к ближнему, но мы вас прощаем.       — Ч-что? Ну же… Вы снова заставляете меня плакать, — девушка со слабой улыбкой вытерла солёную воду с лица. — Просто я… я не чувствовала себя так уже давно. Словно я потеряла возможность радоваться… любить… одна только ненависть… и злоба… И пустота. Я как будто бы лишилась души.       — Саша, а ты как? — Дайсуке подошел к мисс Сильверштейн и обнял её за плечи, — устала?       Химера ничего не ответила, смотря куда-то вдаль отсутствующим, стеклянным взглядом.       — Досталось, бедняжке, — негромко пробормотал стрелок.       И тут голубые очи мисс Сильверштейн закрылись и она мягко упала прямо в объятия стрелка. Белоснежное платье и ромашковый венок исчезли, Саша вновь была в тех же джинсах и футболке.       — Саша! — К химере метнулись все Гориллаз. Ну, кроме меланхолично курящего Мёрдока.       — Эй, потише! — мужчина бережно уложил Сашу на свой собственный пиджак, — прямо как слоны. Джо, — обратился он к миссис Холмс, — что с Сашенькой?       — Она вымоталась, — ответила та, — она применила столько сил Изумрудной Звезды, что буквально выжата.       — А… с Миком тоже самое происходит? — поинтересовался Люпен, — когда он крылья выпускает и прочее…       — Да. Только он уже научился всё это контролировать, а Саше все еще предстоит…       — Подумать только, — пробормотал Рассел, глядя в лицо спящей Саши, — и это всё ради нас…       — Она ведь пережила столько горя, почти как мы, — грустно сказала Нудл, — но всё равно не разучилась жалеть, сострадать.       — Только вот… что мы теперь скажем её маме? — Стю шмыгнул носом.       — Я сам все скажу, — заявил Люпен, — так что не разводите тут сопли. Джо говорит, что с ней всё в порядке. Отоспится и будет как новенькая…       — И жуть как голодная, — добавила Джорджина.       — Ладно, пока Сашенька спит, — постановил Джиген, — Мак, ты присмотришь за ней?       — Конечно, — согласился тот, — а ты что будешь делать?       — А мы сядем вокруг Бонни и послушаем сказ об ней.       — Хорошая идея, — одобрила Джо, улыбаясь.       Бледное лицо девушки исказила мука. Было видно, что она отчаянно хочет всё это забыть как можно скорее, но всё же мисс Робертсон сделала над собой усилие.       — Всё… всё началось с того, как. как погибла мама. Р… р… разбилась… на машине. А папа после этого спился…       — Тише, успокойся, — Ватсон взял девушку за запястье, посчитал пульс и достал из бездонных карманов успокоительную таблетку, — выпей.       Бонни послушно выпила и продолжила:       — М-меня взяла к себе моя тётя. Тётя Беатрис… Младшая мамина сестра. Нет-нет, меня никто не обижал, наоборот, тётя Беатрис очень любила меня, как свою дочь. И она уже тяжело переживала случившееся… как и я…       — Понятное дело, — пробормотал Шерлок.       — П-просто тётя Беатрис… давно была в разводе… А её сын, м-мой кузен Томас… В общем, это было просто ходячее недоразумение. Он никогда ничего не делал по дому, учился из рук вон плохо… только и делал, что валялся на диване и страдал всякой ерундой. Меня он не бил и не издевался, я для него просто была как ещё одна мебель в квартире, и всё. Как же было тяжело этой милой, доброй и бедной женщине!       — Оторвать этому Томасу ноги… — возмутился Люпен III.       — Поэтому… я стала чувствовать, что… что я здесь лишняя, что я только источник ещё одних проблем для неё, что… что лучше бы мама была жива, и я бы не мешала хоть немного нормально пожить моей тёте! И я… я просто захотела вернуть МАМУ! Я потеряла покой и сон от этих мыслей! Если бы… — девушка судорожно сжала пальцами волосы, — если бы я только знала… что же я натворю…       — Бывает…       — Я очень долго искала… в Интернете, в книгах… хоть что-нибудь… Пока наконец… в одной из библиотечных книг, посвящённой разным культам, обрядам и религиям… там было написано заклинание… на непонятном языке… и расшифровка, что если произнести его в новолуние… то явится Тёмная богиня плодородия и… исполнит твоё желание, любое… даже самое безумное… И… и… — тут Бонни опустила голову, закрыв ладонями лицо. Она вся напряглась, как струна.       — Ты нашла заклинание… — пришла на выручку Джо.       — Я запомнила, записала его… — слова уже давались несчастной с большим трудом, — и пришла сюда… была тёмная-тёмная ночь… И… я увидела… увидела Её! Господи… какая мерзость… Но что Она сделала!.. Боже, помоги… это была не мама, это… нет, не хочу… такое даже в страшном сне… А потом… потом… О, Боже, Боже… голоса… прямо в голове… Я ничего… не могла понять… и яркий свет… прямо в глаза… И… и… мой голос, мои руки, я… О, БООООООЖЕ!!! — тут она вновь зарыдала, ещё громче и душераздирающе.       — Чшш, — Дайсуке, видимо, решил взять шефство над ней, обнял и подставил свою мужественную грудь под неистовые слезы, льющиеся из глаз Бонни. — Ты ни в чем не виновата, детка.