Мимикрия

      Андроиды поспешили вслед за взвинченной Норт, оставляя кожаных мешков в технической комнате. Камски что-то тыкнул на телефоне, и в помещении наконец стало достаточно светло. Человек века только что взломал парочку систем защиты неприступного Иерихона и не почесался. Выкусите, железки, куски мяса рулят!       Детектив только фыркнул на это, он привык, что Эл — чёртов гений. Он ничего не делал со своей властью, хотя мог бы захватить мир. Но вместо этого просто стебал министерство обороны, взламывая их защиту каждое утро в 8:28. Ещё в детстве он любил залезать в  системы нац. безопасности и кидал в закрытый канал связи мемы с котами, за что периодически получал в жбан от матери. У мисс Камски было достаточно влияния, чтобы отмазывать Элайджу от государственных преступлений, но недостаточно времени на своего дорогого сына.       Дорогой он был во всех смыслах. Гэвин был ещё мелким ушлепком 11-ти лет, когда  на пороге их потрепанного дома в не самом благополучном районе он впервые увидел чистенького прилизанного паренька. Первой мыслью было что-то в духе: «Как ты дошёл до крыльца без пробитой башки и обчищенных карманов?». Всё в его образе источало обеспеченность: стильная стрижка, дорогой костюм, шлейф популярного одеколона (и это в 11 лет-то). Мелочь выглядела как тот, кто меняет свой айфон на новый каждый раз, когда у того садится батарейка — зарядка для плебеев.       — Добрый день. — Произнёс парень с такой зубодробительной вежливостью, что ладонь Гэвина сама сжалась в кулак.       — Ди нах. — Рид ожидал, что изнеженный богатей сморщится, словно сожрал лимон.       — Можно войти в гости, мистер Рид? — мажор даже бровью не провел, а голос оставался таким же плавным, сквозил воспитанием хорошего мальчика.       — Нет, не можно, пфля. Кто ты и че забыл здесь? — Гэвин выплюнул смазанное ругательство и настороженно уставился на незнакомца.       Это нечто одним своим видом тыкало все окружение в свою бедность, что неимоверно бесило. У него явно были деньги и не было причин шляться по неблагополучным местам. И вот этот мальчик-с-иголочки стоит на ободранном крыльце перед Ридом, одетым в толстовку на пару размеров больше него и заляпанные соусом спортивки.       Молчание затягивалось, а неизвестный не спешил представиться. Рид хотел резко захлопнуть дверь перед ухоженным лицом, но  голубые глаза с интересом впились в него, а губы чуть приподнимались в странной улыбке. Этот хрен точно знал, куда пришёл, знал кое-что о нем и, возможно, может что-то рассказать о его пропавшем отце…       Гэвину стало… Любопытно. Чёртово любопытство всегда перевешивало в нем здравый смысл, логику и инстинкт самосохранения. Оно въедалось под кожу, пекло, зудело и не отпускало, пока ответ не был найден. Иногда жизнь пыталась дать ему пинок за его длинный нос, но Рид никогда не учился на ошибках, о чем говорили мелкие шрамы на его лице и руках. А потому он с максимально отстраненным лицом молча пропустил незнакомца в дом. Парень сначала удивился, словно не верил в это до конца, но отказываться от приглашения не стал.       Незванный гость присел на кухне, осмотрел потрепанный, но чистый прибранный дом и наконец представился Элайджей, на что получил простое и короткое сокращение «Эл».  Парень не выглядел обиженным, напротив — в холодных глазах плясали смешинки. И вообще он стал каким-то более расслабленным, когда зашёл в дом.       На  вполне простое и логичное «Че надо?», Рид получил простое, но нихрена не логичное «Я просто наблюдаю». Гэвину подумалось, что выставить только что приглашенного гостя — не так уж и невежливо, но пацан выложил зелёную купюру на стол.       —  Я просто буду сидеть в стороне и смотреть за тобой.  Десять долларов в час — неплохой способ заработать, не так ли? — голубые глаза самодовольно окинули одежду паренька, намекая, что стоило бы согласиться.       Раздражение Гэвина не успело даже моргнуть, как было раздавлено и проглочено с потрохами любопытством. Ну, вор бы точно не стал платить за то, что находится под присмотром хозяина. Это какое-то новое развлечение богатеньких мальчиков? Или он секретный агент? А что — задания разные бывают, и не для всех подходят накачанные  амбалы, с которых все кирпичи откладывают и выдают свои грязные тайны. Детское воображение рисовало все более невозможные идеи, но для начала стоило подумать о правилах.       — Ты сидишь на одном месте, молчишь и ничего не трогаешь — себя тоже. Если мне что-то не понравится — я сразу выкину тебя из дома, — Рид не собирался упускать такие лёгкие деньги, но границы допустимого нужно было выставить сразу.       — Конечно, ты сразу же забудешь, что я здесь, — Гэвин на это только саркастично хмыкнул и пошёл доделывать соус для пасты.       У Рида долго не могло уложиться в голове: что тут было нужно чистюле, у которого бабочка на воротнике была дороже всей его одежды. Сам Элайджа только тихо сидел и наблюдал за ним… Естественно, первые пару часов. Затем он начал периодически задавать вопросы типа: «Почему ты не в школе? Какую музыку любишь? Нравится спорт?». Вопросы были на удивление безобидные и если Рид сначала только огрызался на попытки выйти с ним на контакт, то через какое-то время уже сам с азартом рассказывал, почему школа сосёт и врубал на всю громкость песни Skillet. На замечание парня о возможном неудобстве для соседей Рид со всей жаркой любовью посылал в воздух предназначавшийся этим самым соседям-алкашам и нарикам фак.       Элайджа сразу понял, что этот жест — главный и любимый способ Гэвина общаться с окружающим миром. Это нисколько не смутило его воспитание джентльмена, скорее вызывало интерес. Если Риду что-то не нравилось, он говорил об этом в лоб — прямо и чётко, порой с крепкими словцами. В высоком воспитанном обществе, от которого Камски всегда тошнило, никогда не узнаешь, кто правда рад тебя видеть, а кто делает вид, из-за твоего статуса. Гэвин не пытался подлизаться к нему из-за денег, не превозносил каждое его слово из-за положения в обществе, он вообще общался с ним как-то… Как с обычным парнем своего возраста. Это подкупало Элайджу, ему хотелось бы стать хоть немного таким же свободным. Ругаться, когда ты злишься, ржать до слез над тупыми шутками, посылать любого, кто тебе не нравится. У него всего этого не было — его клетка раскаленным золотом вгрызалась в кожу, опутывала с ног до головы и не давала вздохнуть. Но была ещё одна причина, почему он выдумал себе «уроки виолончели», которые проводил в незнакомом доме.       Ему было интересно узнать как и чем живёт его брат, о котором он узнал совсем случайно. Случайно взломал компьютер матери и парочку баз данных… Когда гений скучает — остальным резко  становится «веселее» жить.       Элайджа продолжал приходить каждую неделю и отвлекать Гэвина от важного безделья. Парень ни разу не спрашивал, отчего в квартире никогда не было видно взрослых, откуда деньги, чтобы днями зависать в приставку, и в целом в душу не лез. Гэвин отвечал тем же и не спрашивал, зачем этот чудак проводит время в чужом доме и ещё платит за это.       Поначалу они не ладили, Рид грозился выгнать того из дома за малейшую попытку узнать о себе побольше. Тогда Камски решил немного рассказать о себе — откровенность за откровенность, так сказать. Но Гэвин всегда резко прерывал подобные стремления на корню. Они обменивались мнениями о вещах, музыке, о событиях в обществе, но никогда о личном.       Один раз Элайджа засиделся допоздна и не рассчитал паек, который обычно брал с собой в бумажном пакете. Их жаркую дискуссию по поводу замены людей на фабриках станками прервал душераздирающий вопль желудка. Парень ярко смутился и начал прощаться со своим собеседником, чтобы уйти. Гэвин скептически осмотрел худощавое тельце и толкнул поднимавшегося со стула Камски обратно.       — Сиди и не дергайся, щас кормить буду, — Рид открыл холодильник, доставая мясо с грибами и запеченой картошкой. — Не ресторанная жратва, конечно, но пока не травимся.       — Оу… Эм, благодарю, наверно? Ты здорово готовишь, мне давно хотелось попробовать, — Элайджа ухмыльнулся, наблюдая, как Гэвин прячет красное лицо, отворачиваясь к микроволновке.       — Пфе… Просто ты такой дрищ — смотреть на тебя больно, — Рид стукнул тарелкой о стол и, скрестив руки, уселся на противоположный угол стола.       Пока Эл с довольной рожей уплетал стряпню Гэвина, второй думал, что это хороший момент для личного разговора. Только о чем спросить он не представлял — они уже и не настолько чужие друг другу, но и не близки, чтобы душу раскрывать.       Тогда он заметил краем глаза как как парень вынимает пару зелёных купюр.       — Пфлять, ты сейчас серьёзно?! — Рид резко ухватился за ворот идеально выглаженной рубашки так, что нитки затрещали под чужими вздрагивавшими пальцами.       — Серьёзно. — Элайджа спокойно смотрел на  бушующее яростью море в зелёных глазах. — Я понял, что просто так ты не возьмёшь мои деньги. Но я хочу помочь тебе, Гэвин.       — Черт, да кто ты такой? Мой ангел-хранитель должен быть высокой блондинкой с четвёртым размером, а не мелким заморышем с наглой рожей. — Рид отпустил смятую рубашку, что теперь выбивалась своей неидеальностью из общего вида.       — Знаешь, ты тоже несколько не в моем вкусе, — Камски кое-как поправил ворот и тяжело вздохнул.       Ещё было слишком рано и он не мог представить какой будет реакция. Всегда было непонятно, будет ли Гэвин ржать, сползая под стол, или начнёт бить по стене от злости, но выбора не было. Эл взял с пола маленький неприметный чемодан и вынул оттуда лист в файле. Рид резким движением вырвал бумагу из рук парня и вцепился взглядом в ровные строчки теста ДНК на имя какого-то Алекса Мура. По мере чтения и осознания сведённые к переносице брови ползли вверх, а лицо из рассерженного становилось все более потерянным. Лист начал мелко подрагивать в трясущихся руках, и Гэвин кинул его на стол. Из файла вылетела фотография, где был изображён мужчина в яркой одежде, с коктейлем и возле игрового автомата. Брюнет с голубыми глазами нагло усмехался в объектив камеры.       — Прости, что не объяснил все сразу, но… Мне нужно было понять, что ты за человек, Гэвин. — Элайджа хотел посмотреть в глаза, но Рид отвернулся от него и упёрся руками в стол.       — Ну что, узнал? Проваливай. И не приходи. Никогда, — слова вместе с тяжёлым дыханием с трудом вырывались из груди.       — Я понимаю, тебе сейчас больно, но…       — Какое. Из моих слов. Тебе. Не понятно? УБИРАЙСЯ! — Рид сжал челюсти, практически шипя от боли и досады.       Он думал, что его отец погиб, что он правительственный агент или просто не смог остаться с ними. Что у него не было выбора — что это все обстоятельства, а не его вина. Лучше бы его отец и правда был мёртв, а не прожигал бабло в Вегасе прямо сейчас. Этот подонок жил в счастье и достатке, когда Рид пытался спрятать очередную бутылку, которая отправит его пьющую мать опять в больницу на месяц, и просто найти себе место в мире.       — Ненавижу… — Гэвина трясло и он не сразу заметил второй листок, который Элайджа положил перед ним, совершенно не слушая его слов.       Ещё один тест ДНК. Рид пробегал глазами по размытым строчкам и был шокирован во второй раз. Он потерял одного важного человека, но, похоже, обрёл нового… Гэвин наконец поднял голову и посмотрел на грустно улыбавшегося парня с голубыми глазами.       — Ну, не самое лучшее знакомство, но я рад, что нашёл тебя, брат.

***

      Из смазанных воспоминаний детектива выдернуло тихое шипение Камски, который держал в руках планшет и просил его жестом подойти ближе. Гэвин подошёл и заметил на экране камеры.       — Ты уже взломал весь Иерихон, не так ли? — Рид вообще не был удивлён. Ни разу.       — Если они хотят, чтобы их камеры не взламывали, то пусть лучше защищают, — Элайджа с наигранной обидой развалился в кресле.       Гэвин внутренне был рад, что его брат стал создателем нового вида разумной жизни, а не мировым преступником. Хотя с учётом недавней революции грань где-то тут сильно истончалась…       На камерах было видно, что верхушка Иерихона крайне увлечённо ругалась между собой и даже без их супер секретной связи. Хотя Коннор стоял в стороне, что было удивительно, так как пиздел тот обычно безбожно много. Камера не писала звук, но жопа Гэвина, а по совместительству его третий глаз, чуяли надвигавшуюся бурю. Если Маркус и Саймон были ещё как-то сдержанны, то Норт и Джош срались между собой и одновременно со всеми. Хотя Норт изливалась с особым энтузиазмом, размахивая руками и что-то выкрикивая.       — У этих пластиковых говнюков батарейки кончились, что ли? — Рид с сомнением покосился в сторону стола, где лежал RK900.       Рид собственно не горел желанием подслушивать чужие склоки — проблемы жестянок его не волнуют. Точнее, его волнует только одна конкретная жестянка. Тупой тостер — даже года не прожил, а уже думает о том, чего полезного он сделал. Некоторые люди за всю жизнь не были полезнее иголки на заводе презервативов и жили не тужили. Сам Гэвин считал своим предназначением портить жизнь слишком счастливым людям. Ещё подумают, что жизнь прекрасна, и других будут в заблуждение вводить. «Жизнь — дерьмо, но вы держитесь», — примерно это сказал Создатель, перед тем как положить свой божественный хер на этот мир.       — Нет, все намного хуже, Гэв. — Камски все это время копался в сети и наконец показал с телефона детективу то, отчего у него на загривке волосы резко встали дыбом.       В новостях, интернете и вообще с каждого утюга крутили ролик с до боли знакомыми кадрами. Безумный фанатик в белой рясе и его пыточный подвал, кадры подвешенных изломанных людей, их лица искажены болью и ужасом. Эта агония и человеческий крик шли вперемешку с повторяющимся бредом священника. И все это видят тысячи, миллионы людей. Людей, которые до сих пор не могут принять андроидов в свою жизнь.

«Люди такие не совершенные создания. Им нужно есть, спать, они постоянно устают. Их легко сломать и очень долго чинить — такие бесполезные.»

«Мы — новая высшая форма жизни! Мы во всем превосходим ничтожных людей.»

«Это люди должны быть нашими рабами! Мы подчиним этих низших существ и построим идеальное общество. Без войн, без загрязнения, без боли!»

      — Это… Пиздец. — Рид на все это нашёл единственно возможное описание. Лучше просто и не скажешь.       — Причём полный. Общество до сих пор недовольно из-за разгона и ареста верхушки  общества антиандроидщиков. Догадываешься, что начнётся после этой записи?       О, Гэвин прекрасно знал гнилую и трусливую натуру людей — ещё с детства говна насмотрелся, а уж на такой работе, как у него это дерьмо пришлось рассматривать со всех сторон, чуть ли не ложкой загребать. Рид давно понял, что все люди с гнильцой, просто кто-то достаточно богат и хорошо скрывает следы.       — Запись была прислана с анонимного источника, цифровой след теряется с концами, — Камски недовольно поморщился, просматривая какие-то явно закрытые базы и отчёты.       — Это точно КиберЛайф… Они пытаются стравить общество и андроидов, ублюдки… — Гэвин скрипнул зубами от злости. И ведь не докажешь, что все это говно их рук дело…       Равновесие в Детроите до сих пор было шатким и покрыто слоем пороха. Одной неосторожной искры хватит, чтобы зажечь новую бойню. Только сейчас была не искра, нет… Это уже сраный пожар, а пожарные насвинячились паленой водярой и спят сладким сном. Где-то в коридоре послышалась ругань и торопливые шаги.       — Похоже, сейчас кого-то будут ебать, — Гэвин криво усмехнулся, а потом вздрогнул от осознания.       Эти кадры… Блять. Это же сраная  память его жестянки! Конечно, они поняли, из чьей башки её достали — у них же есть лучший-мальчик-детектив Коннор. Вот не мог этот мудак промолчать, лучше бы окна лизал — и то больше пользы было. Рид рванул к столу с андроидом и, уперевшись руками в края, инстинктивно навис над тостером, стараясь защитить. Бедную дверь второй раз с грохотом вбили в стену - и в помещение залетела рыжая фурия.       — Ты не сможешь остановить меня, даже не пытайся, Коннор!       Сам пластиковый детектив появился вслед за бешеной бабой и попытался ухватиться белой рукой за запястье Норт, чтобы подключиться и успокоить. Но женщина только скинула с себя руку, ощетинившись.       — Я знаю, ты будешь защищать его до последнего. Я понимаю… — на мгновение в голосе Норт скользнуло сочувствие, но оно быстро сгорело в холодном огне ярости. — Но он помог КиберЛайф, он — ПРЕДАТЕЛЬ!       — Он не был девиантом, они могли его контролировать… Как и меня когда-то попытались, я признаю, что такое возможно, — Коннор примирительно поднял руки. — Но я смог освободиться и поступить правильно. И я верю, что он тоже.       — Твоя вера не поможет успокоить сотни людей и остановить их, если они снова захотят нас всех перебить, — Норт напряжённо смотрела на остальных подошедших андроидов и Маркуса. — Может, КиберЛайф даже сейчас пытается взломать Иерихон через этого андроида, мы должны отключить его.       Так. Так-так, че началось-то?! Нормально же все шло. Гэвин стиснул зубы и медленно потянулся к кобуре с пистолетом. Он достал ствол и незаметно спрятал за столом. Точнее, он думал, что это было незаметно. У Рида мурашки пробежались вдоль позвоночника, когда он увидел, как Коннор пырит на него с красным диодом. Ну почему он не может так же беспалевно подключиться по связи к пластиковому говнюку и сказать, что он не будет стрелять… Без необходимости. Но Коннор не сделал ничего, не сказал ни слова. И Гэвин был очень этому рад, так как ситуация становилась все напряженней и далеко не в пользу его тостера.       — Ты не можешь решать кому жить, а кто должен умереть! Мы все равны и должны бороться за каждого из нас! — ого, а мистер-лидер умел быть эмоциональным, когда это нужно.       — Сейчас мы можем потерять все то, за что мы… за что весь наш народ так отчаянно боролся, проливал кровь и отдавал жизни! Я… Прости, Маркус, но я не могу рисковать всем этим… — Норт зажмурилась и бросилась к огромной машине, к которой была подключена большая часть проводов из RK900.       Здравый смысл помахал ручкой из окна ракеты и свалил из головы Рида со сверхсветовой. Гэвин видел её словно в замедленной съёмке. Видел и свою руку, что неспешно поднималась, будто в толще желе, и направила ствол на Норт. Его пальцы не дрожат, дыхание ровное, сознание прояснилось. Длинный выдох- и палец плавно ложится на курок. Он знает, что попадёт именно туда, куда захочет,и никто не сможет ему помешать.       Пронзительный выстрел прокатился по напряжённому воздуху, отскочил от стен и вернулся звоном в уши Гэвина. Пуля прошла в самом крае от головы андроида, зацепив прядь волос для ощущения, и врезалась в стену, застревая в кривой дыре.       — Отошла. Медленно. — Голос был на удивление тих и спокоен, Рид даже мысленно себя похвалил.       Детектив продолжал удерживать отступающую Норт на мушке, сильнее сжимая челюсти. От резкого движения что-то в груди хрустнуло, и теперь тело простреливали волны острой боли. Глупо было верить, что действие обезболивающих доктора Стоун будет длиться вечно, но Гэвин только упрямо сжимал ствол и злобно косился на шокированных андроидов.       — Кажется… Ты говорил, что он НЕ причинит вреда… Да, Маркус? — Саймон напряжённо переводил взгляд с лидера на разъяренную Норт.       Если бы на неё не было наставлено оружие, то  девушка уже бы кинулась и свернула человеку шею. Рид прикинул варианты — Камски в бойню не полезет, кругом толпа сраных взбешенных машин со сверхчеловеческой силой и реакцией, а он хрустит поломанными ребрами… И в его пистолете осталась всего одна пуля. Заебато.       — Во что ты снова вляпался, Гэвин? — Элайджа с тихим укором смотрел на всю ситуацию, но благоразумно не вмешивался.       — Сам не знаю… Опять какое-то дерьмо.