Мимикрия

      Время медленно перекладывало секунды в минуты, а минуты в часы. Когда стрелка перевалила за одиннадцать, даже Фаулер выглянул из своего аквариума и поинтересовался, не забыл ли Рид, что есть такая вещь как работа. Не получив внятного ответа, капитан дал втык каждому работнику, кто находился в офисе. Досталось даже несчастному курьеру, который всего лишь принёс еду дежурившим сотрудникам. Людям и андроидам оставалось только тяжко вздохнуть, стараясь быть максимально тихими, чтобы шеф их не услышал и продолжить работу. Все понимали, что Фаулер ждал Гэвина для обсуждения недавней облавы — не только же одному андроиду все шишки собирать.       Дело о наркоторговцах стало главной новостью в департаменте, а вскоре разнеслось и по всему Детройту быстрее вируса. Кроме внезапного убийства лидера группировки во время его транспортировки и подозрения, что в полиции завелась не просто крыса, а крысятник, открывшиеся подробности дела заставляли прессу взрываться потоками статей и постоянными звонками капитану для интервью. «Kek Ver» продолжала перегонять голубую кровь в наркотик, однако подобное и раньше было не особо выгодно, а в нынешней обстановке предприятие должно было загнуться полностью. Вместо предполагаемого забвения, деятельность наркоторговцев процветала и даже смогла заручиться тайной поддержкой некоторых членов правительства. Через анонимные наводки удалось вскрыть целую сеть курьеров, заказчиков и киллеров. Кому-то удалось слить в сеть каталог андроидов и цену за наркотик из их крови. Теперь на девиантов  охотились не столько ради красного льда, которого из одного андроида много не переработаешь, сколько из-за факта, что это частичка некогда живого существа, которая лежит перед тобой подобно голове редкого животного. К тому же красный лёд продолжал оставаться наркотиком и эта смесь острого наслаждения на грани с безумием приносила огромный доход не самым последним лицам.       Теперь настало время андроидам поднимать шум и выходить на митинги с протестом. Маркус избрал путь мира и пацифизма, но произошедшее заставило его задуматься. Дружба и сотрудничество это хорошо, конечно, но андроидам нужна защита и свое собственное место, где новая форма жизни сможет образовать свою культуру и законы. У девиантов сейчас нет никакого способа или хотя бы оружия, чтобы защитить себя — их жизни все ещё в руках людей и далеко не все из них имеют такое свойство как человечность. Посредством дебатов и долгих переговоров было принято решение о строительстве города андроидов неподалёку от Детроита.       Общество приняло подобное неоднозначно — кто-то радовался, что андроиды смогут «исчезнуть» из их жизни, кто-то боялся оставлять разумную жизнь без  контроля, а кто-то просто не хотел терять собственные семьи, в которых мирно сосуществовали оба вида. Лидер девиантов усмирил большую часть волнений, объяснив, что город не будет полностью закрыт, а андроиды не обрывают контакт с человечеством — это лишь разумная мера, которая позволит двум народам осознать себя, чтобы впоследствии работать вместе. Что касалось смешанных семей, Маркус не имел ничего против, если они будут жить в городе просто в отдельном районе, где будет все необходимое для жизни людей. Все знали, что и у самого Маркуса есть человек, к которому он очень привязан и не хотел с ним расставаться. Мир снова пришёл в движение, повсюду были обсуждения и споры вокруг проекта нового города, который пока только разрабатывался и неизвестно когда будет реализован — нужно было обсудить и решить огромное множество вопросов, но это был ещё один шаг вперёд для андроидов и человечества.       Посреди этой бури событий вечно меняющегося мира сидел андроид, чьё механическое сердце не трогали очередные перемены. Он родился в мире, что уже разрывался в клочья от противоречий и борьбы. Он не участвовал в восстании, он не знал жизни «рабов человеческих» и не чувствовал острой необходимости отделяться от людей. Ричард чувствовал лишь острую необходимость поговорить со своим напарником. Система не могла работать даже над простыми отчетами, программы анализа постоянно сбоили и вылетали, не давая андроиду отвлечься от своего беспокойства.        Он совершил ошибку, провалил такое простое задание. Ричард должен был присмотреть за детективом и помочь справиться с пережитым стрессом, а не добавлять новых потрясений. Рид находился в подавленном состоянии все выходные и  усердно тянулся к алкоголю, стоило только андроиду ослабить хватку. Девятый не смог сдержать все, что накопилось внутри тяжёлым грузом смятения и переживаний, вывалив свои эмоции на Рида. Детектив был к ним не готов, он был беззащитен, когда андроид резанул по измученной душе, оставляя на ней свой зарубок. А затем просто сбежал, испугался услышать ответы на мучившие его так долго вопросы. Он оставил Гэвина наедине со своими демонами и теперь мог только гадать, что они нашептывали ему, когда Ричард ушёл.       Время продолжало свой бег и каждое дерганное движение стрелок поднимало уровень стресса девятого на сотую процента. Андроид продолжал периодически сканировать то пустое рабочее место, то двери в офис тяжёлым взглядом, от которого хотелось сползти под плинтус или бежать до края земли и дальше. С каждой минутой он становился все мрачнее и уже к обеду сотрудники предпочитали обходить стол Ричарда десятой дорогой и даже капитан, что выглядывал ещё пару раз в поисках Рида, не решался дергать андроида. Самой бесстрашной или же бессмертной оказалась Тина, которая в обеденный перерыв осторожно подошла к девятому.       — Ричи, ты присмотрел за Гэвином на выходных? Как у него дела? — Офицер Чэнь только скептично хмыкнула на брошенный в её сторону взгляд полный расплавленной ртути. — Меня суровой мордашкой не отпугнешь, так что колись давай.       — Я ушёл от детектива вчера вечером и на тот момент он был трезв. — Андроид не собирался врать, он просто не договаривал всей правды.       — Ха, так у него ещё вся ночь была впереди? Ну ничего, ещё научишься. — Тину вполне устраивало то, что детектив мог отправиться потреблять алкоголь через самые разные отверстия всю ночь. Такое было нормальной дозой для Рида и не грозило выбить эту ехидную рожу из колеи. А вот лицо их снежной королевы, как прозвали Ричарда в офисе, сегодня с самого утра из нормы выбивалось. — У вас там между собой все нормально?       — Всё замечательно, лучше просто быть не может. — Голос андроида шелестел низкими помехами, заставив Тину отступить на пару шагов. Остальные в офисе тихонько поглядывали со своих мест на девятого, который впервые так ярко проявлял эмоции и шипел словно кубик льда на раскаленной сковородке.       — Ого, это Рид над тобой поработал? Кто-нибудь, вручите ему премию, если даже у её величества от него пластины в пятой точке подгорают. — Чэнь не отстранилась, когда андроид плавно поднялся с кресла. Зато пара сотрудников подскочила со своих мест, готовясь разнимать драку, в том числе и новый напарник девушки, что хоть как-то уравнивало стороны в силе.       — Прошу прощения, офицер, но в мой трудовой договор не входит ежечасное наблюдение за своим напарником и уж точно мне не доплачивают за работу няньки в мой личный выходной. — Ричард нервно оглядел накалившуюся обстановку и молча направился к выходу из офиса.       — Он только что огрызнулся на меня? — Офицер Чэнь со смесью шока и восторга обернулась, ища взглядом людей поблизости. — Не, ну ты видел? Видел же, да?       — Это ты про фирменную ридовскую рожу «или ты уйдёшь сам, или тебя вынесут»? — Колинз смотрел в спину андроида, который был страшен как стадо чертей. — Кстати у него выходит лучше оригинала.       — Лучше бы это было единственное, что он перенял от оригинала. Двух Гэвинов Ридов даже я… Нет, даже этот мир не потянет.       Садясь в такси, Ричард планировал для начала проверить дом детектива и если он не обнаружит его там, то отправиться искать по барам. Не исключено, что Гэвин мог перемещаться шаткой походкой из одного питейного заведения в другое, но модель девятого натаскана как на статичные, так и на динамичные цели. Человеку не сбежать, даже если он проявит всю свою прыть и смекалку. Что делать после того, как он найдёт Рида, андроид совершенно не представлял — все реконструкции рассыпались, стоило лишь представить продолжение вчерашнего разговора. Девятый старался вообще не рассматривать варианты, где Гэвин мог навредить себе сильнее, чем пара литров алкоголя за ночь.

***

      Андроид стоял перед домом, что кидал ярко рыжий отсвет на все вокруг и отражался горящими искрами в потерянных стальных глазах. Всполохи пламени захватили в свои владения оба этажа, уничтожая все на своём пути, тонкие языки поднимались к крыше, ластились к последним остаткам едва уцелевшей древесины. Огонь неистово ревел, стараясь перекрыть сирены пожарной бригады, горелые доски надрывно трещали и лопались, не выдерживая жара. Дом, который он покидал вчера вечером был практически уничтожен и Ричард мог думать только об одном — есть ли внутри объятого пожаром дома тело одного несносного детектива. Девятый мог кинуться в здание, он не чувствовал боли, его материалы могли бы выдержать несколько минут в огне перед тем, как начать разрушаться… Только зачем? В данный момент он вынесет лишь обгоревшие остатки того, что раньше было Гэвином. Дом детектива был довольно далеко от основной концентрации жилого населения и пожарные машины приехали слишком поздно, чтобы спасти хоть что-то. И он тоже пришёл слишком поздно. Андроид был поглощен своими мыслями и не сразу заметил значок прилетевшего сообщения в углу обзора. Девятый не смог определить ни модель, ни серийный номер того, кто хотел с ним связаться, но получать анонимные послания уже стало чем-то обыденным.       «Забери от меня это пьяное недоразумение!! Он напился в дрова, а я такое бревнище тащить на своих плечах не собираюсь!»       «Удали сообщения, как получишь координаты бара. Э.»       Тириумный насос на мгновение замер, но лишь для того, чтобы в следующую минуту пуститься рысью, отбивая взволнованный ритм под корпусом. Шанс, что это сообщение про Гэвина был высок, но для андроида он превратился во все сто процентов. Бар находился совсем рядом с пожаром и Ричард направился туда, ощущая внутри бурю эмоций. Страх и смятение постепенно ослабевали, уступая облегчению и… злости. Да, это была злость и она продолжала расти с каждым широким шагом в направлении к цели.       Двери с грохотом хлопнулись о стены, одним чудом удерживаясь в петлях, когда Ричард медленно и неотвратимо вошел в бар. Андроид сразу заметил фигуру в тёмных очках и толстовке, что махнула ему с дальнего конца зала.       — Нет, ну ты можешь себе представить? Гэвин, конечно, и раньше не особо отличался гостеприимством, но в этот раз я почти обиделся на него. — Человек легко толкнул в бок детектива, уткнувшегося в сложенные на столе руки. Рид на это только издал невнятное мычание. — Решил я прийти внезапно в гости, чтобы эта зараза не соскочила, даже тортик купил… А он сидит возле горящего дома и ржёт как придурок!       — Не знал, что вы настолько хорошо знакомы…— Сканирующий взгляд прошёлся по чертам незнакомца, оказавшегося вполне знакомым техником и по совместительству гением Камски, что помог восстановить его систему. — Вы его друг?       — Скорее ангел хранитель на полставки. — С тяжёлым вздохом Элайджа запустил руку в волосы детектива и растрепал итак спутавшиеся пряди. — Когда я увидел его, я сначала испугался, что у него крыша съехала. Не та, которая у дома, там-то уже ничего нельзя восстановить… Гэв скалился и смеялся как заведенный, а в глазах такое отчаяние, что на него становилось больно смотреть.       Из-под стола послышалось тонкое возмущенное мычание. Под недоумевающим взглядом андроида Камски с горькой усмешкой залез под стол. Он с пыхтением вытащил оттуда увесистую сумку и переноску с кошкой.       — Ты ведь у нас детектив и уже сам все понял, да? — Растерянный взгляд девятого подтвердил мысль Элайджи.       — Но зачем? — Ричард не мог представить ни одной причины, по которой человек может поджечь собственный дом.       — Не у того спрашиваешь, я давно перестал понимать, что творится у него в голове. — Камски кинул исподлобья колючий взгляд на андроида. — Но я догадываюсь, кто мог стать катализатором.       — Я забираю его к себе. — Девятый подхватил сумку с переноской, поставил на стол и посмотрел на Рида. Детектив сжался в комок, прячась от света и громких звуков — такой уставший и несчастный, возможно ли, что Ричард помог ему дойти до такого состояния? Злость стремительно растворялась, пока вина захватывала всё новый уголок сознания.       — Я не дракон, но кому попало нашу принцессу не отдам. — Элайджа задумчиво постучал пальцами по столу. — Мне не нравится, когда её обижают. А ты знаешь, что бывает с теми, кто мне не нравится.       — Ему придётся найти что-то действеннее тонкой лески. К тому же я сильнее, быстрее и вообще более продвинутая модель. — Андроид осторожно подхватил безвольную тушку Гэвина и закинул на плечо под неодобрительное ворчание пьяного детектива.       — А ещё более психованная, хотя этот старается не отставать от тебя. — Камски устало прикрыл глаза и откинул голову на спинку стула. — Но признаю, ты неплохо держишься, раз до сих пор никого не убил… Я думал, придётся вывозить в лес парочку мешков, как минимум.       — Я почти… Но детектив помог мне вернуть контроль. — Ричард удобнее перехватил висящее на плече тело и взял сумку в другую руку. — Я не собираюсь причинять ему вред.       — Ладно, конь, обойдёмся и без принца, раз уж у тебя наконец появился наездник. — Камски подмигнул растерянному андроиду и встал, подхватывая переноску с нераспакованным тортом. — А пока мы идем, я расскажу тебе одну интересную сказочку про железного дровосека и безмозглое пугало, которые служили в полиции. Жили были…

***

      Зайдя в квартиру, Ричард сначала осмотрел помещение, ища выключатель. Он купил первый попавшийся дом возле работы, чтобы отвязаться от Коннора, которого чуть микросхемный инфаркт не хватил, когда тот узнал, что девятый живёт в департаменте. Андроид не видел смысла покидать офис, ведь ему не нужен ни сон, ни отдых и он мог сделать много полезного ночью. Тратить время на дорогу из офиса в дом и обратно казалось бессмысленным, к тому же… Ричард не знал, чем заняться в свободное время дома, поэтому он посещал это место лишь пару раз, чтобы смахнуть небольшой слой пыли. Коннор все ещё шипел на брата-трудоголика, но уже без прежнего напора, зная о наличии убежища в случае чего. Случай, конечно, довольно необычный и сейчас Ричард был благодарен своему гиперопекающему собрату.       Пока андроид сгрузил свою ношу на диван и отправился приводить в порядок спальню, Элайджа выпустил кошку и они вместе дотошно осмотрели каждый угол. Он удивился, что девятый купил человеческий дом с сантехникой, кухней и спальней, но остался вполне доволен условиями. Состояние Ричарда, которое он успел прощупать во время их прогулки, его тоже устраивало. Когда андроид узнал всю историю целиком, то долго молчал, но в итоге смирился, что детектив сделал правильный выбор насчёт программы.       С его выбором у реки девятый согласен не был и решил для себя, что ещё выскажет этому бестолковому человеку всё, что он думает о его покореженной логике. Но потом. Сначала нужно дождаться, пока Гэвин проснётся и спокойно все обсудить с ним. Не напугать, дать понять, что Ричард не злится на него и принимает его решения, даже если они не совсем правильны. Он простил его и готов повторять это заезженной пластиной, пока детектив не поверит ему. Рид постоянно за него переживал, беспокоился о его будущем и от этого становилась так странно, но приятно в груди. Когда прошлое наконец прояснилось, андроиду стало стыдно за свою истерику в выходной. Ведь он должен был помочь Гэвину выбраться из бездны отчаяния и вины, но в итоге сам столкнул человека на самое дно…       — Он быстро отходит, просто дай ему выпустить пар. — Камски, похоже, по-своему истолковал беспокойство андроида. — А мне пора удалиться.       — Вы не будете дожидаться, когда он проснётся? — Ричард уложил детектива на кровать и направился за человеком.       — Вот уж нет… Когда он узнает, что я все тебе рассказал, мне лучше оказаться где-нибудь подальше. Например, на Грейс-Бэй, а то мои хрупкие нервы скоро не выдержат. — Элайджа поставил торт на тумбочку и, уже стоя в дверях, хитро прищурился на девятого. — Позаботься как следует о Гэвине, я очень рассчитываю на тебя.       На что конкретно рассчитывает Камски, андроид так и не понял, зато стоило двери закрыться, как он услышал грохот и треск в спальне. Шейла опрокинула какую-то цветастую фигурку и была крайне довольна собой. Её хозяин медленно сел на кровать, растирая виски, и довольным не выглядел. Рид поднял глаза, натолкнувшись на фигуру девятого в дверях, отчего лицо исказилось смесью страха и сожаления.       — Я всегда знал, что попаду в ад. — Гэвин с опаской поглядывал то на ботинки, то на рубашку медленно подошедшего андроида, не в силах смотреть тому в глаза.       — Вы не умерли, с вами все хорошо. — Ричард плавно опустился на край кровати, наблюдая, как детектив поджимает ноги к себе.       Девятый понимал, что между ними много недосказанностей, из-за которых им неудобно находиться рядом, но нужно ведь с чего-то начинать. Детектив не стал отпираться или ругаться, когда Ричард протянул руку к лицу человека, касаясь кончиками пальцев щетины на подбородке. Андроид осторожно обхватил лицо Гэвина  ладонями, заставляя посмотреть на себя. Он все ещё не уверен, что у него хорошо получается, но старается улыбнуться Риду легко и искренно. Растерянность детектива намекает, что стоит ещё поработать над этим…       — Я все знаю. Все. — Ричард видит скользнувший в светло-зелёных глазах страх и осторожно тянет детектива на себя, сжимая в кольце рук. Он склоняет голову набок, чтобы губы практически касались кончика уха, опуская свой голос до мягкого шепота. — Ты ни в чем не виноват, Гэвин.       Подрагивающие пальцы судорожно вцепились в рубашку на спине, с тихим шелестом сминая мягкую ткань. Гэвин мечтал, чтобы хоть кто-нибудь сказал ему эти слова. Что проблема не в нем, что он ничего не испортил, что не виноват… Плечи детектива дрогнули, Рид уткнулся лицом в твёрдый корпус, но даже так, в густой пустоте можно было расслышать тихий всхлип. Затем ещё один и ещё… Он не мог остановить падающие с тёмных ресниц солёные капли, застилавшие глаза мутной поволокой, не мог приказать своему телу перестать содрогаться от подступавшей истерики. Гэвин не плакал уже много лет, несмотря на все ужасы, что успел повидать на работе. Он всегда считал слезы признаком слабости, сигналом — вот здесь есть лёгкая мишень, которую можно уничтожить, сожрать, раздавить. Рид не мог показать слабость даже самому себе, ему нужно быть сильным, даже если в борьбе за жизнь для него больше не осталось смысла.       — Не могу… Я не могу так больше… — Гэвин зарылся носом в ворот рубашки андроида, пряча свое лицо.       — Не нужно сдерживать себя. — Ричард запустил руку в спутанные волосы на затылке и ласково помассировал, перебирая пряди.       Он не чувствовал дискомфорта от прижимавшегося к нему дрожащего тела — детектив был тёплый и мягкий… А ещё очень хрупкий. Коннор говорил ему, он пытался его предупредить, но Ричард не смог до конца понять тогда его слов. Андроид без какого-либо отторжения приглаживал непослушные волосы и затем вновь взъерошивал, проводя ладонью от шеи до самой макушки. Он не отстраняет Гэвина, когда на плече стало расползаться тёмное пятно. Подобно ткани, собиравшей влагу, Ричард впитывал боль и отчаяние детектива, забирал себе и растворял в спокойствии. Слезы были горячие, они обжигали снаружи, а тихие всхлипы жгли душу андроида изнутри. Ричард осторожно гладил Рида по голове, скользил кончиками пальцев вдоль шеи, переходил на напряжённые плечи и спину, чтобы совершить обратный путь и начать все сначала. Другая рука продолжала удерживать детектива в объятиях, не позволяя даже думать о побеге. Ричард понимает, что человеку нужно снять свой эмоциональный груз и просит Гэвина говорить — что угодно, но только не молчать.       И Гэвин говорит. Рассказывает все, что копилось в нем долгие годы, что он не рассказывал никому и не хотел признавать сам. Рид вывернул свое разодранное нутро, показывая самые уродливые шрамы, самые глубокие раны, которые до сих пор сочились кровью и желчью, отравляя жизнь детектива. Сегодня он позволит себе быть слабым, ведь Ричард рядом, его руки бережно поддерживают и дают чувство защиты. Ричард поймёт его…       Поначалу Рид не знал, о чем рассказывать, но со временем он просто отпустил всю ситуацию, его губы нервным шёпотом повторяли роившиеся запутанным клубком мысли. Вряд ли бы обычный человек смог разобраться в этой мешанине, но для андроида эти беспорядочные осколки стали частичками пазлов, выстраивавшихся в чёткую картину жизни детектива. Рид рассказывал о детстве, о пьющей матери, как она на самом деле тепло любила его и ласково обнимала в те короткие минуты благополучия и трезвости. Как она искренне плакала, стоя перед ним на коленях и божась, что больше не будет пить и возьмёт себя в руки. Гэвин знал, что это ложь, понимал, что через пару дней все начнётся сначала, пока не дойдёт до очередного вызова скорой и больницы. Разум говорил ему не слушать, но его детская душа трепетала в надежде, что этот раз и правда последний. И каждый раз его надежды разбивались с очередной летевшей в стену бутылкой. Рид не злился на свою мать, видя, насколько ей на самом деле тяжело. Он лишь винил себя, что не смог быть достаточно настойчивым и смелым, выбросить бутылки и позвонить в соответствующие службы, чтобы они отправили её на лечение. В итоге печень постепенно стала сдавать позиции и теперь Гэвин оставался один не на неделю, а на месяц, стараясь выживать и достать денег как честными способами, так и не очень.       Примерно в это время в его жизни появился Элайджа, но детектив не стал называть имен, ограничиваясь определением — «внезапный-индийский-брат-из-кустов». Неожиданно свалившийся родственник не стал проблемой, как сначала показалось Риду. Эл помогал ему небольшими суммами, скрашивал его одинокие дни беседами и общим хобби, рассказывал о разных колледжах, куда не нужны высокие баллы. Смерть матери и разочарование в личности своего отца не смогли сильно покачнуть, ведь у него была поддержка близкого человека. Но в один день Камски внезапно исчез, не только не оставив объяснений, но и затерев все следы своего пребывания в его доме и их родства… Гэвин вновь ощутил, как в душе что-то болезненно крошится с оглушительным треском. Он снова позволил себе рассчитывать на что-то светлое в его жизни и эта ошибка вгрызалась в душу сотнями мелких осколков.       Он потерял надежду на нормальное будущее и на какое-то время примкнул к не самой благопристойной стороне Детроита. Рид грабил магазины, выбивал деньги из задолжавших бедняков, разводил доверчивых стариков на деньги и ещё множество отвратительный вещей, от которых по ушам и шее детектива начинал расползаться стыдливый румянец. Но даже в то время у него оставались хоть и размытые, но берега, за которые он никогда не выходил. Он никогда не убивал людей. Когда банда решила подставить его в убийстве как расходный материал, Гэвин ощутил странное спокойствие… Оно одновременно пугало, но в тоже время было таким притягательным, таким желанным после всех страданий. Детектив никогда бы не подумал, что ничего не чувствовать будет самым прекрасным «ощущением» в его жизни. Наверно, безжизненный пустой взгляд в столь юном парне и заставил молодого Андерсона усомниться в прямых уликах. Хэнк благородно распутал его дело и загнал Рида пинками в академию, хотя тот слабо сопротивлялся. Знакомство с изнанкой города определённо пригодилось ему, Гэвин постепенно втягивался в учёбу, у него появился искренний интерес к погоням, расследованиям и возможности вжать чью-то рожу носом в землю. В участке капитан сразу отметил дерзкого новичка, не забывая прописывать пиздулин за борзый нрав, но в целом был доволен его работой.       Внешне жизнь Рида вставала на место, а вот разум нет. Его презрение к людям, полученное от работы и прошлого, проблемы с доверием переходили на личную жизнь. Гэвин стал вести себя как мудак, наполнил ядом каждую клетку своего существа, чтобы выжить. Чтобы люди, мир, и собственный голос в голове, презиравший в детективе каждую частичку, не сломали его. Он выжил. Но потерял то, ради чего стоит жить.       Когда теряешь смысл, начинаешь медленно умирать. Твоё тело двигается, ходит на работу, пока еда теряет вкус, сон превращается в пытку, а чужой смех и счастье обжигают душу кислотой… Конечно, он сдался не сразу. Рид  метался от одного партнёра к другому в поисках утраченного, но ни один не смог дать ему желанного. И он сдался. Примирился с тем фактом, что остаток жизни проведет в одиночестве и страдании, медленно догнивая изнутри. Такая жизнь была ему омерзительна и детектив глушил свое отвращение алкоголем, сигаретами и едкими подколами в стороны коллег. А потом снежный ком стал увеличиваться в геометрической прогрессии, когда он провалил дело с наркоторговцами и шеф в наказание наложил вето на его карьерный рост. Из-за этого Гэвин едва смог переквалифицироваться в детектива, но значок лейтенанта впредь был для него закрыт.       Однако эта ситуация ударила гораздо сильнее, чем могло показаться со стороны и всему виной был тёмный подвал, холодный отблеск стали ножа и раскатистый смех ублюдка, преследовавший его долгие месяцы реабилитации. Рид стал искренне ненавидеть андроидов, ведь его «напарник», которому он по тупости доверился, кинул его. Из-за того, что ублюдок будучи старше Гэвина по званию приказал тому остановиться. И он остановился. В те дни девиацией даже не пахло, старые модели были максимально просты, имея лишь стандартный набор алгоритмов. Железки были тупыми машинами, исполняющими приказы и Рид полностью прочувствовал эту простую истину на своей шкуре. После того случая он лично сломал нескольких андроидов в приступах гнева и не жалеет об этом.       Сбивчивый рассказ Рида постоянно перескакивал с одной временной линии на другую и обрывался, когда горло сдавливал очередной удушливый спазм. Тогда андроид снова проводил рукой по спине, с долей смешинки напоминая, что людям нужно дышать и просил продолжать. Голос Ричарда был спокойный, такой же бархатистый и мягкий как ткань перчаток, что касалась головы и беззащитно открытой шеи детектива. Ни в одном слове Гэвин не мог уловить привычного презрения или пренебрежения, которого он ожидал, запинаясь на очередной неприятной точке рассказа. В такие моменты он с замиранием сердца ждал, что андроид брезгливо оттолкнет его от себя, окатит осуждающей бездной ледяных глаз, после чего пойдёт стирать одежду и пытаться стереть с себя всю эту грязь.       Ответом на эти опасения были сильные руки, прижимавшие крепче к твердому корпусу и убаюкивающий шёпот над ухом. Когда у Гэвина больше не осталось ни слез, ни связных мыслей, он безвольно обмяк в руках андроида, уткнувшись лбом в плечо. Он чувствовал пустоту и приятное онемение в груди, от которых только сильнее клонило в сон. Кольцо рук слегка ослабло, давая занять удобное положение, но не спешило выпускать детектива. Рид прикрыл глаза, позволяя сознанию утонуть в темноте, ощутив перед провалом лёгкое прикосновение к своей скуле, смахнувшее последние блестящие дорожки.       Некоторое время Ричард смотрел перед собой стеклянным взглядом, обрабатывая полученную информацию, анализируя и сопоставляя фрагменты. Когда анализ был завершён, андроид моргнул пару раз и осмотрел сопящего у него на плече детектива. Серые глаза запечатлели в памяти растрепанные волосы, залегшие от беспокойной ночи синяки под воспаленными глазами, надломленный изгиб бровей, напряжённо сжатые губы, лёгкий румянец и резкие блики на влажной коже. Ричард сканировал, изучал, запоминал. Чтобы видеть лицо Гэвина таким в последний раз. Утром у детектива все равно будет болеть голова, однако добавлять к этому бонусом ноющую спину было нежелательно. Андроид осторожно уложил Гэвина на кровать, стягивая куртку, и накрыл одеялом. Вряд ли человек мог сейчас проснуться, но девятый все равно старался сделать все аккуратно и тихо. Тонкие пальцы в перчатках легли на горячую кожу и ласково погладили по небритой щеке.       — Все хорошо, Гэвин. Теперь все будет хорошо.