Мимикрия

      Вернувшись из торгового центра, андроид подтвердил, что его завалили заданиями по самые гайки, поэтому до вечера Рид предоставлен сам себе. Ричард с грустным вздохом отправился на кухню, доделывать перед работой свои гастрономические шедевры. Впрочем, детектив не стал мешать порывам тостера позаботиться о себе, даже если это он раньше учил андроида кулинарным хитростям. Едой из микроволновки Рид питался исключительно из-за собственной всепоглощающей лени, о которой девятый прекрасно знал и, видимо, поэтому решил забить весь холодильник своей готовкой. Гэвина такой расклад более чем устраивал, так как его «сюрприз» требовал определённых усилий, скрытности и плана побега. Коннор ещё в самом начале должен был предупредить своего братишку, куда тот лезет, так что Ричард знал, на что согласился. Мысленно Рид себе пообещал найти потом для девятого нормальный подарок, если Ричард его не бросит… из окна или с прогиба, а может и все сразу, что несколько фатально для человека. С женской мудростью не поспоришь — тут выживут только железные нервы.       Создавалось впечатление, что Рид решил разобрать дом по досочке, или может искал древние тайники и секретные двери в стенах. Из кухни девятый слышал периодическую возню по всем комнатам, падающие предметы и трехэтажные речевые обороты. Порой казалось, что детектив знал матов больше чем обычных человеческих слов. Ричард закатил глаза и попытался связаться со всеми андроидами, что оставались в участке на время собрания, чтобы хоть как-то повысить шансы Гэвина на выживание. Ему все ещё было неудобно контактировать с представителями своего вида, но другие девианты больше не стремились отойти от него хотя бы на пару шагов подальше и это внушало определённый оптимизм. Похоже, не только люди начинали привыкать, что несмотря на внешнее сходство с Коннором, девятый был намного сдержаннее в проявлении эмоций. И если коллеги в департаменте хоть иногда видели чем заканчивались попытки Гэвина вывести андроида из равновесия, то для большинства девиантов он все ещё казался бесчувственной машиной. Ричарда это устраивало, он и сам просил Коннора и Маркуса ничего не рассказывать о своих трудностях. Видеть жалость на незнакомых лицах было в сотни раз тяжелее, чем настороженность и недоверие — на агрессию можно ответить, но как реагировать на сочувствие? Тем более, что чужие завывания ничем не смогут ему помочь.       Порой с ним связывался Элайджа, конечно же, без ведома детектива. Он просил показывать отдельные части кода в обмен на консультации, и если верить словам Камски, его состояние становилось лучше. Андроид и сам чувствовал, что система постепенно становится стабильнее, но не позволял расслабиться и снизить контроль. Ричард освободился от влияния Аманды и задания, но… Он не чувствовал себя свободным. Ему все ещё приходилось держать себя в рамках, только теперь он сам возвел эти стены. Рядом с Гэвином это оказалось особенно тяжело, особенно, когда светло-зелёные глаза, смотрели прямо на него, заставляя нагреваться изнутри. Ричарду нравилось в детективе многое, но именно глаза всегда переносили его в поле за городом, возвращая ощущение свободы. Они светились первыми лучами солнца, что с нежностью едва касаются сочной молодой листвы. Наигравшись в бликах утренней росы тёплый свет мягко ложится среди травинок и все ещё спящих диких цветов, чтобы отдохнуть в прохладе, которая вскоре растворится в жаре нового знойного дня. Андроид был уверен, что детектив только рассмеется, если услышит такие заключения о своей персоне, поэтому бережно хранил их внутри как и многое, многое другое. Это отнимало определённую часть ресурсов и порой заставляло чувствовать нечто, что можно назвать напряжением и усталостью, но Ричард не мог позволить себе провалиться. Он изо всех сил пытался выразить свои эмоции в заботе и поддержке, старался чаще улыбаться, но чувствовал, что этого все равно было недостаточно. Не только Гэвину.       В подобные моменты андроиду казалось, что он никогда не сможет нормально существовать в этом мире. Элайджа сразу предупредил его, что не важно сколько пробелов в коде заполнит ra9 своими мутациями и перестройками, система навсегда останется повреждённой. Самый оптимистичный прогноз был похож на человеческую хроническую болезнь в долгой ремиссии, но это не меняло сути — он всегда будет «болен». Лично девятого такое положение дел не огорчало, он уже достаточно наловчился подавлять эмоции. Но становилось страшно от одной только мысли, что об этом узнает Гэвин. Тириумный насос сдавливал панический ужас, расползавшийся по трубкам и проводам до самых кончиков дрожащих пальцев. Будет ли детектив разочарован в нем? Переведёт ли их отношения исключительно в рабочие, чтобы найти более подходящего партнера? Или будет каждый день смотреть на него с сочувствием как на инвалида? За размышлениями Ричард почти позволил подгореть половине продуктов, но вовремя снял с огня и больше не отвлекался на бесполезные процессы.       С частью данных он успел ознакомиться, пока медитировал над мытьем посуды и пришлось признать, что даже для него произвести подобные вычисления будет непросто. Вскоре андроид скромно устроился на краю дивана в гостиной, и начал разбираться с переданной информацией, прикрыв глаза. Девятый не переставал фоново следить за источником шума, который перебрался на кухню. Оставалось лишь надеяться, что за время его отсутствия ничего не случится, хотя основанная на прошлом статистика была весьма неутешительна. Человек умел искать неприятности, а если не находил, то виртуозно создавал их сам. Но Гэвину этот дом вроде нравится, и он вряд ли станет подвергать его геенне огненной в ближайшие дни. На некоторое время андроид выпал из реальности, полностью сосредотачиваясь на работе. Расчёты пришлось прервать, когда в системе появилось сообщение, что нечто извне коснулось его щеки и волос. Раскрыв глаза, Ричард не обнаружил никого поблизости, уловив лишь поспешно удаляющийся шаркающий звук в коридоре. Взгляд опустился на синюю бутылку, возникшую на столике, что стоял перед диваном. Андроид провел реконструкцию и восстановил наиболее правдоподобную цепочку событий — с вероятностью около восьмидесяти двух процентов Гэвин принёс тириум, затем прижался губами к его щеке, не забыв привести причёску в беспорядок. Открывая бутылку, девятый не смог сдержать улыбки от подобного проявления заботы со стороны детектива. Пока Ричард восполнял запас голубой крови, из Иерихона пришли ещё данные, требовавшие немедленного анализа. С долей безысходности андроид понял, что осуществить задуманное с Ридом он сможет только после своего возвращения. Маркус говорил, что темой собрания будет не столько сам проект города, сколько его расположение. Почему это играло такую большую роль, лидер девиантов согласился рассказать лишь при личной встрече, а также намекнул, что мнение девятого будет довольно весомым в данном вопросе. Ричард только недовольно сжал губы, продолжая безразлично высылать данные расчётов на подобные намеки. Он не политик и не лидер, девятый едва смог рассказать о своих чувствах одному человеку — что он может сказать целому собранию андроидов или толпе девиантов? Раньше андроид не понимал, где заканчивались требования посторонних людей и начинались его собственные желания. Сейчас же он как никогда чётко знает, чего именно хочет — он просто сделает свою работу и вернётся домой, к Гэвину.       Ближе к вечеру Ричард открыл глаза, возвращаясь в реальность и осматривая сидевшего на столе напротив детектива. Уголки губ Рида растянулись в самодовольной ухмылке, излучавшей коварство. Детектив никак не объяснил причин своего веселья — просто молча улегся на спину, растянувшись вдоль дивана, и пристроил голову на колени андроиду. Детектив выглядел довольным как кошак под валерьянкой и с хитрым прищуром смотрел снизу вверх в стальные глаза.       — Ты снова что-то натворил. — Ричард уже даже не спрашивал. Андроид не стал отказывать себе в удовольствии и зарылся одной рукой в тёмные волосы.       — Ещё бы! Никто не пострадал, но все ещё впереди. — Гэвин оскалился в улыбке, умалчивая подробности своей пакости и наслаждаясь видом. Интересно, есть ли в этой реальности хоть один ракурс, с которого этот тостер не выглядит так бессовестно красиво? — Я, кстати, тут подумал, а как мы будем держать связь, если у тебя нет телефона?       — С этим проблем не будет. — Ричард моргнул пару раз, и в кармане детектива раздалась вибрация от пришедшего сообщения. — Но постарайся не злоупотреблять. Если говорить так, чтобы было понятнее… Ты будешь писать мне в голову.       — Тогда предупреди меня заранее, когда начнётся ваше тайное совещание, чтобы я мог закидывать тебя мемами с котами. Хоть что-то интересное увидишь. — Повернув голову набок, Рид сильнее прижался к ладони на своей макушке и с любопытством глянул на невозмутимое лицо железки. — А если я пришлю тебе фотку, в чем мать родила? Не подумай ничего такого, мне просто интересно, я же такой любознательный, постоянно тянусь к новым знаниям.       — Надеюсь, ты в рубашке родился, потому что иначе им придётся продолжить без меня… Ничего фатального, но Коннор сильно обидится, не хочу его подвести. — Вторая рука андроида легла на живот детектива и провела по расслабленным мышцам. — К сожалению, я вряд ли смогу освободиться в ближайшее время, у меня ещё много работы.       — Тогда надеюсь, ты сможешь выдержать вес одной человеческой головы. — Гэвин наощупь отыскал пульт для телевизора, не упустив возможности совершенно случайно ухватиться за пластиковую задницу. — Телевизор не будет отвлекать?       — Твоё присутствие отвлекает гораздо сильнее. — Похоже, Ричарду ещё плохо удавались шутки, так как разочарованный детектив стал нехотя подниматься. Рука в чёрной перчатке скользнула с живота на грудную клетку и, мягко надавив, вернула Рида обратно в лежачее положение. — Не помню, чтобы я говорил, что против…

***

      Стрелка часов показывала почти полночь, когда Гэвин понял, что начинает отключаться, но продолжал до рези в глазах упрямо смотреть на мелькавшие по экрану картинки. Он пытался лежать в неудобных позах, чтобы боль в шее не давала ему вырубиться, но едва Рид терял бдительность, как андроид незаметно перекладывал его в удобное положение или поддерживал рукой, давая мышцам отдых. Детектива такой расклад несколько не устраивал — если Гэвин сейчас уснёт, то утром снова проснётся в обнимку с пингвином, а тостера уже, возможно, не будет дома, и хрен знает, когда эти железки решат свои вопросы. Люди могут несколько часов выбирать фильм и за долю секунды на эмоциях выйти прогуляться в окно. Как решают дела эмоциональные компьютеры, Рид с трудом мог представить. С каждой минутой голова становилась все более ватной, мысли спутанными, глаза оставались закрытыми при моргании все дольше, поэтому детектив слез с дивана, что-то невнятно пробубнив очнувшемуся андроиду. Ему нужно было взбодриться и у него было для этого подходящее средство на кухне, которое он припрятал в своём единственном тайнике на весь дом. Не считая своего тайного ингредиента, чайник, кружки, сахар — остальные вещи всегда стояли на одном и том же месте, что позволяло совершать все действия с одним приоткрытым глазом.       Андроид проводил взглядом неуверенную походку Гэвина, отмечая, что человеку уже давно следовало пойти спать. Как бы сильно Ричард не напрягал свои программы, он до сих пор не справился со всем объёмом данных и из-за этого злился на себя. Похоже, он оказался недостаточно продвинутой и передовой моделью, какой ему хотелось бы быть. Тяжело вздохнув, девятый последовал за детективом, чтобы сообщить это пренеприятное известие и отправить того отсыпаться. На кухне его встретила картинка того, как Рид высыпал в кружку пакет растворимого кофе, отбросив упаковку к трём другим растерзанным пакетикам.       — Гэвин, тебе нужно идти спать, так что даже не думай пить это. — Девятый сложил короткий отрезок времени и с трудом растворявшийся кофе, заключая, что все четыре порции находились в этой густой массе, казавшейся небольшой чёрной дырой.       Рид кинул сонный взгляд на жижу, затем на угрожающе сведенные к переносице брови андроида. Он не думал, что тостер пройдёт за ним, но детектив никогда не останавливался, даже когда летел носом на чужой кулак. Рид вцепился в кружку, пытаясь влить в себя кофеин, чтобы возродиться как птица феникс, только уже без всяких возгораний. Но андроид за считанные секунды сократил расстояние между ними, вырывая кофе из рук возмущенного детектива и выливая напиток в раковину.       — Ты должен контролировать уровень кофеина в организме. Кроме ощущения бодрости, кофеин усиливает выделение адреналина, который увеличивает частоту сердечных сокращений и повышает давление. Если произойдёт передозировка…       — Стоп, все, тайм-аут! — Проводив грустным взглядом, Гэвин приложил ладонь к лицу, растирая сонные глаза. — Ты можешь хоть иногда позволить себе быть плохим мальчиком и не следовать всем этим правилам и нормам?       — Правила созданы, чтобы облегчить и обезопасить существование. Не понимаю, почему людям так нравится их нарушать. Особенно некоторым. — Сделав акцент на последней фразе, Ричард хоть и стоял к человеку спиной, но мог чётко представить с каким лицом Рид недовольно фыркнул в его сторону.       — Вот попробуй пару раз и узнаешь. — Скрестив руки на груди, детектив наблюдал, как андроид спокойно ставит вымытую кружку на свое законное место. Именно туда, откуда Рид её взял. — Может для разнообразия перестанешь контролировать все вокруг себя?       — Мне приходится все контролировать. — Девятый повернулся к раздражённому Гэвину и повторил его движение. — Хоть кто-то должен быть в здравом уме, чтобы исправлять последствия твоих необдуманных поступков.       — Это все полная херня и ты это знаешь! — Нервно опустив руки вниз, детектив сжал пальцы в кулаки, стараясь успокоиться. Выходило откровенно херово, Рид привык снимать злость почесыванием кулаков о боксерскую грушу или чужое лицо. На крайний случай можно почесать языком, хотя последствия нередко оказываются ещё хуже. — Ты просто боишься своих эмоций, боишься ощутить что-то по настоящему сильное, а не эти кастрированные версии чувств. Наверное… Один хер разберёт, о чем ты на самом деле думаешь.       — Я в достаточной степени эмоционален для нормальной жизни в социуме. Не вижу проблемы. — Ричард не врал, он наебывал и делал это от всей широты своей андроидской души. Горящего слона заметить сложнее, но девятый упорно пытался с ровным лицом сделать вид, что все прекрасно и радужно. Возможно, кто-то плохо на него влияет.       — Я до сих пор не понимаю, в какую сторону ползут тараканы в твоей башке, а я так-то живу с тобой уже приличное время. Ты даже дома ведёшь себя, будто все ещё на работе и камеры следят за каждым движением. — Детектив вздохнул и с усталостью посмотрел на холодную сталь чужих глаз. — Сколько ещё ты будешь прятаться в своём коконе? Почему ты не можешь быть искренним хотя бы со мной?       — Последний раз когда я был полностью искренен, ты сжёг дом и напился до беспамятства. — Андроид дёрнул головой, отводя взгляд в сторону. — Спасибо, но подобного мне больше не нужно.       — Я хотя бы не боюсь проявлять свои эмоции, даже если из-за этого сгорит дом или мне набьют морду в драке. Потому что пока я чувствую, я знаю, что живой. — Сделав короткий шаг навстречу, Рид протянул руку и ткнул пальцем в грудь девятого. Не в область регулятора, а туда, где под бронированным корпусом должно было биться искусственное сердце. — Ты думаешь, что я в глаза долблюсь и ничего не замечаю? Я даже дома порой вижу это пустое лицо, без единой эмоции и стеклянные глаза как у чёртовой куклы… Тогда я начинаю сомневаться, что все остальное — не сраная имитация.       — Хочешь, чтобы я проявил эмоции? А что если, это будет не доброта и забота, а злость или ненависть, Гэвин? Ты будешь счастлив, если я захочу ударить тебя? — Ричард сделал один широкий шаг назад, все ещё не смотря Гэвину в глаза. Уровень стресса неумолимо рос, медленно приближаясь к срыву.       — Я хочу увидеть тебя настоящего, даже если потеряю свой счастливый зуб. Не скажу какой, а то специально выбьешь. Может быть я мечтаю увидеть, как ты орёшь от ярости. — Детектив сделал два резких шага вперёд, хватаясь за ворот чёрной рубашки, и со всей силы тряхнул пойманного андроида. — Вот ты вроде с виду умный, но иногда такой, сука, тупой. Поделюсь секретом — некоторое дерьмо я делаю специально, чтобы тебя взбодрить и тебе сорвало тормоза. Хочу, чтобы тебе рожу хоть от каких-то эмоций перекосило. Бесишься сейчас? Ну же, ебни меня! ДАВАЙ!       — Я НЕ МОГУ! — Андроид перехватил запястья детектива и отцепил от рубашки. Вместо ожидаемой Гэвином злости Ричард отпустил человека и отошёл ещё на несколько шагов, прикрыв глаза. — Ты знаешь, что я не могу позволить себе этого.       — Трус. — Проходя мимо андроида, Гэвин зацепил его плечом, чтобы выплеснуть хоть часть разрывавшего на части разочарования. Резкими шагами он добрался до своей комнаты, не оборачиваясь, и от души хлопнул дверью.       Это был первый раз, когда детектив закрылся от девятого на ночь за все время, что они живут вместе. Ричард почувствовал, как нечто болезненно пронзает раскаленными иглами каждый участок системы, сдавливая тириумный насос. Уровень стресса подскочил вверх, опасно подбираясь к границе допустимых значений.

Запуск анализа произошедшего события.

Социальная ситуация — семейная ссора. Снижение уровня доверия на 21% Снижение уровня симпатии на 15% Снижение уровня комфорта на 48% Внимание! Риск перегрузки системы 47% Риск превышеня допу@тимого уровня стресса 87% Риск] самоуничтожени@ 28% Требу&тся снизить уров%нь стресс@ По%sк нуж§ой м×д€ли п@в¶д¿ния Z@¿@ни€ -

***

      Гэвин развалился на кровати, затащив пингвина под бок — сегодня призрак не посетит его обитель, чтобы переложить мягкую игрушку ему в кровать. Закинув свободную руку за голову, детектив попытался глубоко дышать, чтобы успокоиться и залечь спать до утра. Звук собственного дыхания раздражал только сильнее, отчего Рид не мог найти удобное место и ворочался, тиская пингвина. Пару минут страдания несчастной игрушки принесли некоторые плоды, и Гэвин почувствовал, что его начинает отпускать. Злость ушла, и на её место пришёл стыд. Положив подушку сверху на лицо, детектив от души проорался со своего фиаско. Он просто хотел не спать эту ночь, чтобы просидеть у телевизора рядом с тостером, а в итоге все как всегда. Зачем чёртов андроид увязался за ним? Если он так хочет, чтобы Рид уснул — пожалуйста. Ну и хер с ним, может валить к своим обожаемым пластиковым братьям хоть сейчас. В ответ на мысли детектива в его дверь осторожно постучали.       — Нет меня. — Гэвин откинул подушку, ощущая, что мириться ещё рано. Созерцанию трещин в потолке помешал новый более настойчивый стук. — Абонент находится вне зоны действия или послал вас нахер. Свободен, тостер.       К удивлению Рида, стук не прекратился. Теперь он стал чаще и с каждым ударом дверь содрогалась все сильнее. Сев у изголовья кровати, детектив  наблюдал, как его главная линия защиты постепенно сдаёт позиции. Напрягали не столько сами удары, сколько полное отсутствие отклика с той стороны. После громкого щелчка дверь слетела с петель и с глухим хлопком решила прилечь на пол.       — Я полагаю… Нам надо поговорить? — Гэвин выставил пингвина перед собой как последнюю преграду между ним и тостером. — Хотелось бы узнать, каким раком я буду ставить эту дверь на место, но, похоже, у тебя есть темы поинтереснее.       Детектив не знал, о чем ему стоит волноваться сильнее — что тостер выбил дверь, или что он сделал это в абсолютно вменяемом состоянии. Если судить по отсутствию двух сигнальных фонарей в глазах, и по тому, что андроид просто сел на кровать рядом, а не принялся душить его подушкой.       — Мне нужно знать… Что делают люди, чтобы откатить их отношения назад до более благоприятной точки? — Ричард подсел ещё немного ближе и забрал мягкую игрушку из лап Гэвина.       — Это не игра, Ричи, тут нет сохранений, поэтому люди просто живут со всем этим дерьмом дальше. Чтобы это было проще и приятнее, они обычно извиняются. Но тебе не надо. — Гэвин сел ближе и спрятал лицо, уткнувшись в жёсткое плечо. — Прости… Иногда я веду себя как придурок.       — Иногда? — Андроид почувствовал, как Рид с тихим смешком стукнул его по бедру. Девятый осторожно приобнял детектива за плечи. — По статистике, не бывает пар, в которых не было ни одной ссоры. Это нормально, наверное.       — Наверное. — Гэвин обхватил Ричарда за талию и ободряюще похлопал по спине. — Постоянно забываю, что мне нужно больше терпения, а тебе времени. Ещё немного и ты будешь совсем в норме.       — Да… Я буду в норме. — Андроид надеялся, что проскользнувшие в голосе помехи были не слишком заметны, и крепче прижал к себе детектива. — Сделать тебе кофе?       — Завтра сделаешь, только разбуди до того, как свалишь из кровати. — Откинув голову, Рид натолкнулся на удивлённый взгляд. Ухмыльнувшись, человек вылез из чужой хватки и, завалившись на скомканное одеяло, похлопал рядом с собой. — Я больше не злюсь, ты тоже… Мир?       — Мир. Я буду занят расчётами всю ночь, поэтому толкай сильнее, если что-то понадобится. — Улыбнувшись уголком рта, девятый укрыл зевающего во все зубы Гэвина и лёг рядом. Ричард не совсем понял, как люди мирятся после ссор, но, кажется, у него почти получилось восстановить потерянный уровень близости. Возможно, до своей отправки в Иерихон, он сможет сделать кое-что ещё…

***

      Со всеми данными девятый разобрался ближе к утру, но не торопился отправлять — мало ли найдут ещё какое задание. Остаток времени андроид лежал и рассматривал спящего Гэвина, который во сне казался самой невинностью. Даже жаль, что это чудное создание рано или поздно проснётся. Ричард попытался предугадать какую именно гадость сделал Рид и, когда ждать её последствий… Но ход мыслей детектива всегда был слишком хаотичным для несчастной, построенной на логике и рациональности системы. Минутная стрелка медленно и неумолимо приближала нежеланное утро. Когда время пришло, девятый слегка толкнул Гэвина в плечо, говоря, что им обоим пора собираться.       — Мпф… Не-а… — Не открывая глаз, детектив крепче ухватился за андроида, даже ногу закинул для лучшего сцепления. — Не пущу, останешься дома.       На все доводы разума и логичные аргументы Ричарду отвечали лишь недовольным сопением и ещё более крепкими объятиями. Чем дольше это продолжалось, тем явственнее для андроида становилось осознание — он не хочет уходить. В отчаянии девятый попытался связаться по внутренней связи с восьмисотым, чтобы тот дал совет. «—Коннор, мне срочно нужна твоя помощь!!! —Это очень мило, но я сейчас немного занят, так что давай быстро. Что такое? —Я не могу встать! На мне Гэвин лежит… —Симметрично. На мне лежит Хэнк и моя ситуация тяжелее твоей… Где-то на пятьдесят восемь килограммов. —И что нам делать??? —Послушай, Ричард. Я через многое прошёл в этой жизни и могу сказать, что иногда нам приходится делать тяжёлый выбор. —Неужели нет другого выхода? —Будь сильным, брат…»       Прервав связь, Ричард слегка ущипнул человека, заставляя того приоткрыть глаза. Андроид разглядывал упрямо нахмуренные брови и смотрящие из-под них безжалостно зелёные глаза. На молчаливые гляделки детектив ответил довольно своеобразно — показал язык и прижался ближе. Девятого позабавило такое ребячество, отчего все тяжёлые мысли незаметно растаяли в тихом смешке. Губы андроида накрыли самый заметный шрам на переносице в лёгком поцелуе. Когда Гэвин потянулся за чем-то большим, Ричард понял, что человек расслабился. Механические руки легли на поясницу и принялись щекотать, чтобы высвободиться. Детектив не ожидал такого коварного нападения, он проиграл, с громким хохотом извиваясь под девяткой и пугая кошку, лежавшую среди наваленных на стул вещей. Андроид соскочил с кровати и направился в гостиную за вещами, оставляя замученного смехом Рида и травмированную таким пробуждением Шейлу приходить в себя.       Пока девятый собирал сумку, Гэвин успел пару раз пройти мимо, отвешивая мстительные шлепки по чужой заднице. Андроид не чувствовал боли, зато ощущал нечто другое, что уводило его мысли далеко от важных дел. На третий раз Ричард отправил человека на кухню и запретил выходить, пока он не закончит собирать вещи. К его удивлению Рид даже не расстроился, а только напомнил про обещанный кофе… Это было подозрительно, как и чересчур бодрый настрой человека. Когда сумка была набита всем необходимым, андроид переоделся в чёрные брюки и пепельно-бордовую рубашку, решив оставить старые перчатки. Совсем не потому что он в них обнимал Гэвина, нет.       Зайдя на кухню, девятый ожидал от детектива любой глупости или внезапной неприятности. Только не ожидал, что Рид будет стоять у раковины и с грустью смотреть на отколотый край кружки, которую вертел в руках. Гэвин тоже не был сторонником показушного проявления чувств, особенно тех, что выдавали его уязвимость. Детектив бросил на Ричарда беглый печальный взгляд, без наигранной весёлости и внешнего оптимизма, молча признаваясь — да, он будет по нему скучать. Андроид подошёл со спины и мягко обнял своего человека, сцепив руки в перчатках на чужом торсе.       — Ты знаешь, что я и сам не в восторге от этого. — Ладонь медленно скользнула выше, огладив через футболку напряжённые мышцы.       — Если ты сейчас снова начнёшь меня щекотать, чтобы я не ходил с кислой рожей, я тебе врежу. — Гэвин нервно фыркнул, откинув голову на твёрдое плечо. К его щеке тут же прижались мягкие губы и детектив прикрыл глаза, расслабленно выдохнув. — Раз ты наконец собрал сумку, значит уже уходишь?       — Нет, у меня есть ещё где-то двадцать восемь минут. — Ричард прижал человека вплотную к себе, второй рукой подцепив край футболки. — Из-за поездки пришлось изменить план, отложив все интимные взаимодействия на неделю вперёд, но я все ещё могу сделать кое-что для тебя.       — Ты что… сделал график, когда завалишь меня в постель? — С одной стороны альфачья сущность Рида была оскорблена, а с другой… Уж очень интересно, чего такого тостер там нафантазировал в своих электронных мозгах.       — Как ты мог обо мне такое подумать? Графики совершенно не рациональны, я использовал календарную таблицу. — Андроид  продолжал ненавязчиво гладить Гэвина и по горячей коже через одежду. Ему нравилось отмечать малейшие изменения в состоянии детектива — как растёт его пульс, тяжелеет дыхание, как сильнее каменеют мышцы под его рукой. Он получал заряд приятных искр каждый раз, когда человек неосознанно выгибался навстречу его прикосновениям.       — Андроиды… — Рид не стал мешать девятому забираться дальше под ткань, собирая футболку в складки и поднимая все выше.       Даже несмотря на чёртовы перчатки, касания Ричарда были наполнены нежностью, словно тостер держал в руках хрупкое стекло, а не его шрамированную тушку. Механические руки уже обе блуждали по его телу, то поднимаясь до самых ключиц, то опускаясь к резинке штанов, заставляя на мгновение задерживать дыхание. Гэвин поплыл от этой переполненной заботой ласки, полностью доверившись андроиду. Горячие поцелуи обжигали шею и Рид повернул голову, чтобы поймать хоть один. В тот же миг его рот накрыли сухие губы, прижимаясь жадно, напористо. Детектив не сразу понял, что тихое хриплое мычание вырвалось именно из его горла. А когда осознание ударило в голову, он развернулся, вжимаясь в андроида всем телом и утянул того в долгий, влажный поцелуй.       — Хочу… Хочу, чтобы ты как можно чаще вспоминал обо мне. — Тихий треск пробивался в низком шепоте девятого, что на мгновение оторвался от красных истерзанных губ. — И вспоминал только хорошее.       Продолжив на ощупь изучать горячее тело, Ричарда периодически потряхивало от осознания, что теперь он мог беспрепятственно касаться Гэвина во всех местах и человек не будет против. Рид с готовностью принимал всё, отзываясь на каждое движение резким вздохом, мелкой дрожью, а иногда томным мычанием сквозь сжатые губы, когда андроид пробовал играться с сосками. Рука андроида протиснулась между их тел, провела по разгоряченной коже и остановилась над штанами. Ричард смотрел на затянутые мутной пеленой глаза, в которых ясно читалось, что Гэвин готов позволить девятому абсолютно все, что тот захочет сделать. Ладонь медленно опускалась, оттягивая резинку все ниже, но в итоге скользнула на штаны.       — Можно? — Кончики пальцев легли на напряжённый бугорок, едва ощутимо дразня сквозь ткань.       — Если перед сексом мне нужно будет подписать официальное разрешение, сделай одолжение и предупреди заранее. — Гэвин почувствовал, как даже от малейших движений андроида внизу живота поднимаются горячие волны, и напряжение все сильнее закручивается в узел.  — Пфлять, да! Можешь делать все и даже больше, только не оторви там ничего важного.       Ричард кладёт ладонь полностью на пах детектива, и сжимает пальцами член вместе с одеждой. Из груди Гэвина вырывается сдавленный стон, и Рид невольно толкается бедрами навстречу. Второй рукой андроид вжимает человека в тумбочку, и хватается за поясницу, не давая человеку двигаться самому. Единственное, что мешало девятому вдоволь насладиться этой сладкой пыткой удовольствием и напряжением — время. Ричард наклоняется к раскрасневшемуся лицу, проводя кончиком языка по краю ушной раковины.       — Не пытайся двигаться. Я хочу, чтобы ты почувствовал именно мои касания, моё желание и запомнил. — Низкий голос спокоен, но в нем все равно слышны тихие помехи, выдающие эмоции андроида. — Запомни все это, Гэвин. Запомни, что я теб-…       Остаток фразы оборвался новой волной шума. Рид хочет попросить андроида повторить, но не успевает собрать мысли в кучу, как его сбивает приятной волной.       Ричард впивается поцелуем в красные губы, пока ладонь медленно скользнула по дорожке коротких волосков под одежду и обхватила истекающий смазкой член. Бархатистая ткань перчаток прошлась вдоль ствола и вернулась наверх, массируя влажную головку. Гэвин сдавленно зашипел, резко вцепившись пальцами в рубашку девятого, сминая идеально выглаженную ткань в натянутые как нервы детектива складки. Каждое неторопливое движение взрывалось небольшим ураганом ощущений и затем расползалось по напряжённым до предела мышцам. Рид с каждым разом все отчетливее слышал развратные хлюпающие звуки внизу, и едва держался на дрожащих ногах. Ричард продолжал удерживать его, не позволяя ускорить темп, и детективу оставалось только зажмуриться до ярких пятен перед глазами и постараться не стонать слишком громко.       Андроид выцеловывал каждый шрам на лице Рида, ласково выдыхая его имя прямо в ухо. Ричард знает, что детектив ощущает каждое слово шевелением губ касающихся ушной раковины, чувствует всем телом, как Гэвин вздрагивает, что он уже на пределе. Рука андроида все быстрее двигается по затвердевшему члену, вырывая хриплые стоны, что в какой-то момент слились в единую протяжную мелодию. На пару секунд детектив сжал Ричарда с такой силой, что девятому подумалось — будь он человеком, ему могло бы и сломать что-то. Андроид чувствовал как взорвавшееся напряжение медленно покидает тело человека и поддержал за поясницу, когда Рид обмяк в его руках, стараясь привести сбитое дыхание в порядок. Перчатки Ричарду пришлось снять из-за обилия на них биологических жидкостей, поэтому он оставил расслабленного детектива на пару минут, чтобы сходить за новыми.       Гэвин чувствовал острую потребность посетить душ и переодеться, но надо было подготовиться — сейчас к нему придёт один злой андроид. Он полез в тайный кухонный ящик, доставая небольшой свёрток, в котором находилась его недавняя покупка из торгового центра. Вообще-то он планировал испортить перчатки девятого, пролив на них кофе, но тостер сам с этим справился, выбрав довольно специфический способ. В гостиной послышались торопливые шаги, и Рид не удержался от наглой ухмылки, в нетерпении разворачивая свой сюрприз.       — Я не могу найти свои перчатки. — Ричард настороженно смотрел на слишком довольное лицо детектива. Он не предполагал, что все угрозы человека в адрес его одежды окажутся серьёзными. — Что ты с ними сделал, Гэвин?       — Совершенно не понимаю о чем ты… Я очень сожалею твоей утрате, но у меня есть отличное решение! — Рид достал из пакета перчатки, сделанные из черной полупрозрачной ткани с тонким кружевом.       Гэвин просто не смог пройти мимо этой вещи, вспомнив о чувствительных пальчиках своего андроида. Было ощущение, что если бы железки умели краснеть, то лицо Ричарда должно было сейчас полыхать. Хотя даже так казалось, что ещё немного и у тостера пар из ушей пойдёт от смеси смущения и злости. Детектив с наслаждением смотрел на пробивавшиеся через спокойную маску эмоции.       — У тебя больше нет времени, не так ли? Либо такой вариант, либо совсем без перчаток. Увы, печаль-беда-трагедия… Слушай, а можно считать, что я подарил тебе интимное белье? — Детектив махал прозрачной кружевной тканью перед закипающим андроидом, словно красной тряпкой перед быком. Он точно не доживёт до пенсии.

***

      —Ты опоздал, Рид, сейчас уже обед. — Капитан отложил пачку бумаг и сцепил руки в замок, буравя взглядом детектива. — Где ты был?       — Бегал… — Гэвин нервно дёрнул плечом, вспоминая свой недавний забег от передовой модели.        — Тренируешься значит, это хорошо. Я сделал пару звонков, ты можешь сдать экзамен на сержанта индивидуально через неделю, или дождаться официального набора и пройти весь цикл обучения. — Фаулер смотрел на мнущегося возле его стола детектива, не понимая, почему тот до сих пор не сел в кресло.       — Я хочу подождать набора и пройти обучение со всеми. — Гэвин едва сдержал ехидную ухмылку, замечая округлившиеся глаза шефа. — Сами знаете, какая у меня репутация. Не хочу, чтобы хоть у одной гниды был повод сомневаться, что звание досталось мне не за красивые глаза.       — Редко от тебя можно услышать такие трезвые мысли, раньше ты бы ломанулся за повышением как можно быстрее. Этот андроид сотворил чудо и поставил твои мозги на место. — Капитан довольно кивнул, и затем с неожиданной серьёзностью вцепился взглядом в детектива. — На этот раз я закрою глаза, потому что он чертовски полезен… Однако если он ещё раз выкинет свою штуку с красными глазами, то когда я узнаю об этом, ему придётся сидеть по другую сторону стола для допросов.       — То есть, главное, чтобы вы не узнали? — Рид весело фыркнул, но под суровым взглядом тяжело вздохнул и твёрдо заглянул в глаза начальству. — Он в полном порядке.       — Для вас обоих лучше, чтобы это было так. Пока твоего напарника нет, приткнись помощником к кому-нибудь и постарайся не создавать неприятности. Свободен. — Фаулер махнул рукой, давая понять, что разговор окончен и он больше не желает, чтобы кто-то ещё дышал в его кабинете его кислородом.       Гэвин не собирался упускать такой шанс закончить неуютный для обоих разговор, и молча направился к выходу. Может он немного приврал насчёт состояния андроида, но крыша тостера становится крепче день ото дня и съезжает все реже. К тому же он сам сказал, что будет в норме, так что надо просто тихо переждать.       К его глубочайшему сожалению, офицера Чэнь в офисе не оказалось. А ведь он мог быть отличным третьим колесом для этой парочки и выводить Тину из себя, давая консультации о делах сердечных её напарнику. Ладно, он скорее был бы отличной палкой в колесе. Если не найти себе занятия, его с радостью нагрузят чёрной работой, которую обычно всем делать либо лень, либо работенка не из приятных  — оба варианта Рида устраивали примерно никак. Детектив придирчиво осмотрел офис на наличие интересных кандидатов для сотрудничества. В ход его мыслей вмешалась внезапно возникшая AX400 из недавней партии новичков.       — У офицера Грина на выходных заболел напарник. Вы могли бы патрулировать вместе с ним, он сейчас в комнате отдыха. — Андроид доброжелательно улыбнулась ошарашенному человеку.       Коротко кивнув, Гэвин поспешил отойти от этой странной особы, которая не переставала ему улыбаться, что пугало похлеще самого жуткого оскала. Зачем она внезапно решила подойти к нему и дать совет по выбору напарника на ближайшие дни, детектив даже не пытался понять. Он уже давно осознал, что об логику андроидов можно переломать не только ноги, но и все прочие кости, если подойти к делу с особым рвением. Пока Рид шел до комнаты отдыха, он вспомнил, что Грин это тот самый офицер, с которым он чуть не посрался на собрании перед ярмаркой. Насколько тёплый приём его ждёт теперь оставалось только гадать. Гэвин собирался заодно перекинуться парой слов с двадцать восьмым, но когда зашёл, осознал две вещи. Кофеварка выучила азбуку морзе — это раз. И два — она явно крыла матом офицера Метью Грина, который пререкался с ней на повышенных тонах, уже стоя в мокрой одежде и луже воды.       — Дружище, если хочешь заставить его снять штаны, есть варианты попроще. — Оба участника перепалки разом смолкли, переключив внимание на детектива.

***

      Сидя за рулём патрульной машины, Рид периодически поглядывал, как там сохнет его пятно на джинсах, любезно оставленное в подарок от обиженной кофеварки. Параллельно приходилось слушать возмущенную тираду Грина в адрес слишком эмоциональной техники. Как оказалось, это был далеко не первый раз, когда между двадцать восьмым и офицером случались столкновения, это стало какой-то странной нормой жизни. Обычно все заканчивалось тем, что кофеварка «охлаждала» пыл оппонента, заплевывая кипятком, пока тот не сбегал из комнаты отдыха побежденный, но не сломненный. Грина до зубного скрежета выводило полное своеволие кофеварки, что должна была служить на благо человечества. У машинки однако были свои взгляды на жизнь, на мораль и сколько сахара нужно класть в кофе офицера-трудоголика, лицезревшего здоровую еду только в рекламе. Гэвин сразу понял, что эти двое поладят. Собственно поэтому у человека давно была пара комплектов сухой формы на смену в офисе.       — Ты ему просто нравишься, — Рид только ухмыльнулся на полный негодования и недоверия возглас.       — Он давно обливает всех сотрудников только холодной водой и лишь меня кипятком! — Грин поправил ворот запасной униформы и придирчиво осмотрел себя в верхнее зеркало. — Ожогов никогда не было, но приятного тоже мало. И чем я ему не понравился больше других?!       — Если бы ты ему НЕ нравился, он бы обливал тебя кофе, а не чистой водичкой, которую даже отстирывать не надо. — Рид заметил, что его слова заставили офицера призадуматься. — Эти железки признают только законы физики. Адекватности в них меньше, чем золота в твоём организме, так что считай это проявлением заботы в твою сторону.       — Я тронут… — Метью даже не пытался скрыть язвительного тона. Такая себе забота, если из-за неё приходится почти ежедневно переодеваться в новую форму и сушить пострадавшую. — Постой, это же не наш маршрут, куда мы едем?       — Нужно проверить одно место, это важно. — Гэвин решил не говорить, что они едут в сторону предположительно главной базы андроидов, которую ему приходилось посещать в прошлом.       Детектив вообще не горел желанием туда возвращаться, но сейчас там была целая куча девиантов и его тостер в том числе. КиберЛайф давно не предпринимало новых попыток уничтожить свою главную ошибку, и не стоило даже надеяться, что они внезапно оставят андроидов в покое. Гэвин завернул на знакомую улицу, сомневаясь что будет хуже — если он ничего не найдёт или наоборот что-то найдёт его.       Пришлось дать двадцатку Грину, чтобы тот направил свой интерес в сторону ближайшего кафе. Так как кофе офицер сегодня не получил, а продержаться до конца дня как-то надо, со стороны нового напарника особого сопротивления не возникло.       Воспользовавшись моментом, Рид направился в сторону нового Иерихона, где по логике должен был проходить этот шабаш андроидов. У главного входа всегда полно охраны, так что логично проверить менее защищённые места. Нужное здание почти со всех сторон находилось среди десятков полуразрушенных домов, от чего детективу приходилось проявлять максимум акробатических способностей. Гэвин залезал в окна развалин, карабкался по бетонным завалам и когда наконец вышел в относительное свободное пространство между двумя домами, он смог уловить похожие крадущиеся звуки. Жизнь научила, что лучшая стратегия в любой ситуации — это нападение, поэтому Рид сразу достал пистолет и направил в сторону странного шума. Стараясь ступать как можно тише, детектив подошёл к огромным ржавым цистернам, внутренне надеясь, что в них нет ничего, что могло бы рвануть. За одним из резервуаров снова послышалось копошение, которое было слишком громким даже для стаи крыс. Перехватив оружие поудобнее, Гэвин сделал глубокий вдох. Медлить или сомневаться не было смысла. Резко обойдя цистерну, Рид направил оружие на одинокий силуэт.       — Да ты издеваешься… Как тебя там Андерсон звал? То ли говнюк, то ли шестидесятый. — Андроид медленно поднял руки и детектив отметил, что лже-Коннор какой-то не такой.       Его давний знакомый решил сменить простреленную форму на джинсы и тёмную водолазку, но это было не все. Нечто изменилось в осанке, в надменно приподнятых бровях и прищуренном взгляде.  Он казался более настоящим, чем выглядел в их первую встречу, хотя может это благодаря отсутствию костюма КиберЛайф.       — Я бы поздоровался с вами, детектив, но не хочу. — Андроид пренебрежительно скривился и посмотрел на пистолет. — Опустите оружие, в нём нет смысла. Моё задание направлено на спасение, а не устранение.       — Да ну. — Гэвин не стал опускать пистолет и внутреннее мечтал настучать им по башке Элайдже. Брат был заинтересован в этом андроиде, но не было никаких доказательств, что этот хрен здесь по приказу Камски. — Кто дал тебе задание?       — Информация засекречена.       — Что тебе нужно сделать? — Краем глаза Рид попытался осмотреть площадку и понять, чем именно тут занимался андроид, но не нашёл зацепок.       — Информация засекречена.       — Тебя головой ударили что ли?! — Детектива начинал бесить этот режим попугая, руки так и чесались нажать на спусковой крючок.       — Нет, только в лоб стреляли. — Андроид, казалось, вообще не испытывал дискомфорта, отсвечивая голубым диодом.       — А, это многое объясняет. Трудное детство, да? — Повисло неловкое молчание и Гэвин решил сменить тактику. — Я вот тоже ощущаю острое желание открыть тебе третий глаз и не вижу причин этого не делать.       — Я должен выполнить задание, мне нельзя провалиться. — Шестидесятый нервно дёрнул повреждённым когда-то плечом и опустил взгляд. — Я не могу подвести его.       — Тогда тебе не помешает помощь полиции, не так ли? — Рид не позволял себе расслабиться и поверить этому грустному голосу. Не наебешь — не проживёшь, как говорится. Если железка хоть в половину похожа своими функциями на Ричарда, то она вполне может играть роль и подстраиваться под ситуацию, как было с их делом о маньяке. — Предотвращать преступления это работа для копов, волонтёрам тут не место.       — Миссия не должна подвергнуться официальной огласке, мне нельзя прибегать к помощи полиции. — Андроид сделал шаг навстречу. — Вы должны мне поверить, мы сейчас находимся на одной стороне.       — Итак, ты просишь отпустить тебя без веских доказательств, основываясь только на твоих словах… Конечно, я же всегда верю тем, кто пытался меня убить, именно поэтому на день рождения мне покупают торт, а не цветы на могилу.       — Вы соврали… Дважды? — В этот раз диод шестидесятого на мгновение окрасился золотистым, но быстро пришёл в норму.       — Ладно, никто мне не покупает торт. Но сути это не меняет. — Гэвин подошёл совсем близко к андроиду и упёрся пистолетом туда, где должен был находится регулятор. — Нет никаких гарантий, что ты не лжешь.       — Вам придётся сделать выбор, детектив. Поверить мне и спасти множество жизней или пристрелить меня… — Карие глаза прожигали детектива своей решимостью. — Потому что только смерть сможет остановить меня от выполнения миссии.