Ходячий замок Хаула

Софи осторожно поднималась по лестнице, немного задержавшись на ней, чтоб глаза привыкли к полумраку. Как странно, безумно громкий скрежет, что ревел на Пустоши, здесь слышен не был. Да и движение замка не ощущалось. Это была просто обыкновенная комната, как и все другие привычные комнаты обыкновенных домов. Кажется, здесь - никого, а то Софи боялась, как бы не натолкнуться на коварного Хаула, и не остаться без души. Софи поднималась ступенька за ступенькой. Как странно, она думала, что здесь должен быть какой-то адский котел, где варятся девичьи сердца, но котла нигде не было. Даже тошнотворного запаха крови и варева не чувствовалось. Странно. Хотя с колдунами всегда так. Здесь было пьянительно тепло и тихо, только немного подергивался теплившийся в очаге огонек. Судя по дыму снаружи, огня должно было быть куда больше, но ведь это наверняка была всего-навсего задняя каморка замка. Огонь как раз дошел до розового сияния с голубыми язычками, плясавшими на догорающих поленьях, а рядом с ним в самом теплом месте располагалось низкое кресло с подушкой, и все это было для Софи куда важнее всяких там дымов. Она, набравшись храбрости и наглости, пересекла комнату и рухнула в кресло, протянув к огню свои угловатые и озябшие руки. Софи поежилась и повертела закостеневшей старой шеей. А не разжечь ли нам огонек поярче! - задала она себе немой вопрос. Рядом с ней обнаружилась корзина дров. Софи протянула хрустнувшую руку и бросила в огонь полено, отчего в трубу улетел целый сноп сине-зеленых искр. Софи положила в очаг еще одно полено и откинулась в кресле, не забыв прежде нервно оглянуться через плечо. За спиной у нее танцевали лиловые отсветы пламени. Комнатка оказалась совсем крохотной. В ней не было никого, кроме Софи и очага. - Вот так замок. Выглядит, как обычная развалюха! С потолочных балок свисали всякие разности, возможно и колдовские: гирлянды луковиц, пучки трав и связки неведомых корешков. Были в комнате и определенно колдовские причиндалы: книги в кожаных переплетах, причудливые бутылки и склянки. Казалось, что здесь давно уже никто не живет, так как страшные и большущие клоки паутины свисали по углам, по которой мерно отдыхали откормленные и жирные пауки. Кругом была ужасная пыль и грязь, вселенский беспорядок и бардак... Вот оно, мое счастье! - подумала Софи, отводя глаза от бардака комнаты и устраиваясь поудобней. - Настоящее блаженство! - огонь отогрел ноющие ноги. Кресло подпирало спину, и Софи решила, что если кому-то и придет в голову сдвинуть ее сейчас с места, для этого понадобиться мощнейшая и весьма воинственная магия. Софи посмотрела на очаг. Дрова понемногу начали разгораться, и в нем теперь полыхало ярко-зеленое с лиловым отблеском пламя. Наверное, в дереве была какая-то соль, - сонно подумала Софи. Она села поудобней, пристроив узловатые ноги возле каменной решетки, а голову - в уголке кресла и начала размышлять, что будет делать утром. Однако, она несколько отвлеклась, потому что в огне ей померещилось лицо. Узкое, алое лицо, - шептала себе под нос Софи, - очень длинное и узкое, с узким алым носом. А вон те кудрявые розовые язычки сверху - определенно волосы. А что если я не успею уйти, когда Хаул вернется. Ведь чародеи наверняка умеют снимать заклятья. А вон те лиловые огонечки внизу - совсем как рот. А вместо бровей у тебя два оранжевых пламенных пучка. Вот интересно, во всем очаге было только два оранжевых огня - как раз под малиновыми бровями, будто глаза, и в каждом точно посередке виднелись лиловые отсветы, и Софи легко могла себе представить, будто лицо смотрит на нее живыми зрачками. С другой стороны, - продолжала Софи, уставившись в оранжевые огоньки, - стоит ему только снять заклятье, и не успею я оглянуться, как он съест мое сердце. И правда, будто живые глаза. - Ну что ж, у старости есть свои плюсы, перестаешь удивляться,- уже вслух подытожила она. С такими мыслями Софи начинала понемногу засыпать, ведь она так устала от всей этой ходьбы. - На тебя наложили заклятье. Его будет не так-то легко снять, - произнесло пламя. Софи открыла глаза. Говорило совершенно точно именно пламя. Она видела, как его узловатый рот изгибается, произнося слова. Голос у него был почти такой же надтреснутый, как и у Софи, в нем плевалось и скулило дерево. - Огонь говорит! - удивилась она. - Да еще и рассказать об этом никому не можешь. Это окончательно пробудило Софи от дремоты. - Ты и есть Хаул? - спросила она пламя. - Что ты, - проискрил огонек, - меня зовут Кальцифер. Демон огня. - Значит, Кальцифер. Ты можешь снять с меня заклятье? А? Настала бурная сверкающая тишина. Оранжевые глаза на зыбком лице демона осмотрели Софи с головы до ног. - Это нелегко. Если ты снимешь заклятье, которое держит меня здесь, я тут же тебя расколдую. - Значит, заключить сделку с демоном? Вид у него при этом предложении был безусловно коварный. Во всех книжках, которые Софи доводилось читать, яснее ясного говорилось о том, какими невероятными опасностями чреваты сделки с демонами. К тому же не было никаких сомнений в том, что этот демон - очень злой демон. - А ты сдержишь свое обещание? - Демоны не дают обещаний! - обиделось пламя. - Тогда ищи кого-нибудь другого, - огрызнулась Софи. - Постой, - в его голосе было больше скуления и плевков, и два отростка пламени по бокам, точно руки, сложились в умоляющем жесте, - я несчастный демон. Хаул привязал меня своим договором и нещадно эксплуатирует. Это ведь я привожу замок в движение. Софи не надо было лишний раз напоминать о том, что Хаул бессердечен. С другой стороны, скорее всего, этот демон тоже не подарок. - Да уж, несчастный, - прохрипела расстроенная Софи. Но, несмотря на все предубеждения, Софи демону посочувствовала. Она вспомнила, как делала шляпки для Фанни, а Фанни тем временем гуляла. - Слушай, если ты сможешь проникнуть в тайну нашего договора с Хаулом, мое заклятье будет снято. И тогда я сниму твое. - Ясно, - усталость с новой силой накатило на Софи. - Значит сделка, - уже полусонно добавила она и провалилась в дремоту. - Бабушка! Бабушка! - позвал ее огненный демон, видя, что она его уже не слушает. Он собирался подползти к ней на куче золы, чтоб разбудить, но полено было очень далеко от края и Кальциферу пришлось отказаться от этой затеи. - Только б не померла, - простонал он.