Ходячий замок Хаула

Софи решила, что единственная ее надежда остаться в замке - это убедить Хаула, будто она превосходная уборщица, истинное сокровище. Поэтому она спрятала легкие белые волосы и лицо под какой-то старой тряпкой, закатала рукава на тощих старых руках и обернула вокруг пояса старую скатерть - получился передник. Софи вооружилась веником и ведром и начала работу. Она рьяно принялась сметать снопы паутины с потолка и стен. Заклубились тучи пыли. - Эй, жуки-пауки, убегайте по добру по здорову!!! - кричала она им, стуча по балкам метлой. - А ну-ка уходите все прочь! - Пауки в ужасе так и брызнули во все стороны, и паутины на пол падало с хороший стог. Она выметала целые семьи мышей и крыс, заплесневелые огрызки и вещи, покрытые мхом и гниющей слизью. Софи так старалась, что Маркл, который согласился ей помогать в генеральной уборке, еле поспевал выносить ковры, ценные книги, вытрушенные одеяла и чистую, вымытую посуду на улицу. Даже во дворе перед домом "Великого волшебника Дженкинса" стояла черная туча пыли и грязи. - Я хотел попросить заклинание, - обратился к Марклу какой-то старик. - Придется подождать, - со вздохом ответил тот, - видите, там у нас ведьма бушует! - и он указал на столб пыли, что просачивался сквозь открытые окна и дверь. После того, как она вымела всю грязь с комнаты, Софи тщательно принялась скрести доски пола, и с увлечением начала стелить вытрушенные ковры. Весь день Софи беспощадно разгребала в замке грязь. Она была откровенно счастлива, убеждая себя, что ищет намеки и подсказки на то, как она может разрушить сделку Хаула с Кальцифером. Она вымыла окно и заставила Маркла убрать все со стола и полок, чтобы их отскоблить. Она выскребла все из шкафов и сняла все с балок и вымыла там тоже. - Софи! - позвал ее Кальцифер. - Софи! Я гасну! Пожалуйста, подкинь дров, а то я зачахну! - молил ее демон. Но Софи, не обращая внимания на его стенания, постелила старую простынь на пол, и щипцами вытащила Кальцифера на тлеющем угольке дерева из кучи белой золы. - Эй, что ты делаешь, я же упаду! - запричитал он. - Я только пепел выброшу. Не бойся, я быстро, - уверила она огонек и положила его в вазу для пепла. Она старательно и беспощадно начала сметать пепел на простынь. Софи поняла: беспощадность - это прекрасно, но нужна еще и система. Впрочем, в ее беспощадности тоже была своя система: Софи сообразила, что если мыть и убирать вообще везде, то рано или поздно наткнешься на тайный склад похищенных Хаулом девичьих душ или изжеванных сердец - в общем, чего-то такого, что помогло бы ей понять суть Кальциферового договора. Ее осенило, что очаг, находящийся под бдительной охраной Кальцифера, - превосходный тайник. Но там не было ничего, кроме чудовищного количества золы, которую Софи сгребла в мешки и вынесла во двор. В ее списке возможных тайников очаг занимал одно из первых мест. - Ой! Все! Погибаю! - не унимался демон.- Спасите! Помогите! Сейчас потухну! Я падаю, падаю! - кричал и шипел огонек, перекатываясь на догорающем колышке. - Софи! Скорее! Я гасну! А Софи, погруженная в свои размышления его почти не слышала. - Ой! Сейчас упаду! Мамочка! Ой! Помогите! Все упал уже почти что! Софи! - услышала она стенания Кальцифера, вынося золу. И тут настала тишина. Кальцифер умолк. Софи уже хотела подбежать к нему, как увидела, что возле очага стоял Хаул. Он подбросил пару поленьев в чистый очаг, перекинул с вазы что-то круглое, мягкое и подергивающее, под непрекращающимся биением и сокращением, покрытое голубым пламенем, себе на ладонь, подул на него и бережно положил разгорающего Кальцифера на поленья. Хаул несколько секунд посмотрел, чтобы огонь разгорелся и, услышав шаги Софи, повернулся. У нее сердце хотело выпрыгнуть из груди. Выглядел он на диво элегантно. Даже серебряные вставки и вышивка на костюме словно бы стали ярче. Он проникновенным взглядом посмотрел на Софи и сказал: - Постарайся больше не обижать моего друга! - и мерно зашагал к двери. Софи попятилась, давая ему пройти. Когда он прошел мимо, ее обдало облаком распыленных благовоний. У нее мурашки по телу пробежали. Пьянящий запах гиацинтов до сих пор сводил ее с ума, даже став закостеневшей старухой. Хаул повернул ручку двери так, чтоб стрелка указывала на черную метку. В комнате потемнело. - Хозяин, скоро вернешься? - с оттенком безысходности окликнул его мальчик. Тот обернулся и задумчиво ответил: - Маркл, проследи, пожалуйста, чтобы наша новая служанка не перестаралась. Он открыл дверь и взлетел в какое-то кроваво-черное месиво, с вспышками огня. Это все, что могла рассмотреть Софи, когда дверь за чародеем закрылась. Мрак из-за двери сменился ярким солнцем. По комнате распространился запах пороха и потревоженной земли. С чего бы это? - недоумевала девушка. - Софи, ты что-то натворила? - обеспокоенно посмотрел на нее Маркл. Она пожала плечами, ничего не понимая. Эти чародеи - такой загадочный народ. Все у них не по правилам. - Она меня обижала, - заскулило пламя и пригрозило, - если я погибну, Хаул тоже погибнет. - Убирать - моя работа! Я терпеть не могу грязи! - расстроено фыркнула Софи, подняла ведро с водой и швабру и рассеянно поплелась к лестнице, ведущей на второй этаж. Маркл, заметя ее движение, подбежал и перегородил ей путь, размахивая руками: - Нет, нет, Софи! На второй этаж нельзя!!! - в ужасе вскричал он. - Я бы на твоем месте спрятала бы все ценное, - лукаво заметила она и улыбнулась, увидев, что ее уловка сработала. Мальчик пулей побежал себе в комнату. - Мою комнату потом, ладно!!!??? - крикнул он на бегу. - Стоило рассердиться и ко мне вернулись силы, - обрадовалась Софи, поднимаясь по лестнице и почувствовав, что кости не так уж и скрипят, как раньше, да и колени почти не болят. А не сделал ли что-то с ней этот чародей Хаул, - подумала она, но тут же отбросила эту мысль, заключив, что он отправился опять охотиться на девиц, а до домашних ему просто нет дела. Праведного настроения ей только прибавилось. Она снова взялась за работу и начала скрести доски лестницы. - Ох, и странный дом, - задумчиво сказала она, поднявшись на второй этаж и оглядев его. Здесь было не чище, а пауков еще больше, да таких огромных, каких она еще не видела. Должно быть, у чародеев с пауками какое-то темное мистическое родство, - решила Софи. Она распахнула ближайшую из четырех дверей. За нею оказалась просторная ванная. Только вот там было даже грязнее, чем в комнате. Софи подпрыгнула, заглянув, что делается над унитазом, подернулась из-за цвета ванной, отскочила от зеленой плесени на полу и от поржавевших и протекающих труб и безо всякого труда избежала вида собственного скукоженного отражения в зеркале, поскольку все стекла были испещрены кляксами и потеками безымянных веществ. Сами же безымянные вещества теснились на очень большой полке над ванной. Они были в горшочках, бутылочках, тюбиках и сотнях потрепанных коричневых кульков и бумажных пакетов. - Ну-ка, поглядим, что у них за договор! - ворчала она на раковину, очищая ее от какой-то вонючей зеленой слизи, хотя конечно, главной ее целью была полка с пакетами, тюбиками и горшочками. Она сняла их все до единого под предлогом выскабливания полки и большую часть проводила за их тщательнейшей инспекцией - а вдруг все эти снадобья, подписанные "Глаза", "Кожа", "Волосы", на самом деле части девичьих тел??? Однако даже на ее придирчивый взгляд это были всего лишь кремы, порошки и краски. Если когда-то это и были девушки, думала Софи, то должно быть, Хаул применил какое-то забористое заклятье и растворил их в раковине так основательно, что теперь и не доищешься. Однако она от всей души надеялась, чтоб все это были не более чем притирания. Порой ей даже казалось, что эта история про девичьи сердца - всего лишь байка. Не мог такой красивый, добрый и задумчивый молодой человек совершать такие зверства. Но она сама чувствовала, какое влияние он имел даже на нее - столетнюю старуху, - как ее сердце учащеннее билось, когда появлялся Хаул, и само хотело выпрыгнуть из груди, отдавая пульсирующим тактом в голове. Это было достаточным доказательством на данный момент.