Один не сможет жить спокойно, пока жив ДРУГОЙ

Итак, третий год обучения Гарри в Хогвартсе обещал быть нескучным. И это обещание начало сбываться уже в поезде «Хогвартс-экспресс». Дольше обычного провозившись с Малфоем, Гарри, Рон и Гермиона запрыгнули в поезд, когда свободных купе уже не осталось, и им пришлось расположиться в том, где уже кто-то был. Этот «кто-то» был взрослым волшебником в поношеной одежде, и Гермиона сразу заметила наклейку на чемодане: «Профессор Р. Дж. Люпин». Ремус Люпин! Сириус рассказывал про него. Ремус был его школьным другом, одним из четверки «Мародеров». А самое интересное – он был оборотнем. Неприятность заключалась в том, что он был ручным оборотнем Дамблдора. Ремус, поздний ребенок небогатых магглорожденных волшебников, сильно болел в детстве, что-то с легкими. Его болезнь у магглов считалась неизлечимой, да и в Мунго несчастных родителей не могли особо обнадежить, и они прибегли к единственному возможному средству – каким-то образом вышли на оборотней и за немалые деньги, собранные по друзьям и родственникам, упросили неофициального вожака английских оборотней, Фенрира Грейбека, обратить мальчика. Предполагалось, что маленький оборотень будет жить с новыми сородичами, ему даже официально поменяли имя и фамилию. Но в этот момент на его родителей вышел Дамблдор и предложил все-таки отправить мальчика в Хогвартс, пообещав обеспечить для этого необходимые условия. В Хогвартсе Ремусу предстояло научиться быть «полноценным волшебником» и таким образом получить все те же «равные права» с остальными. Загвоздка была в том, что быть оборотнем его в результате не научили. Незадолго до совершеннолетия он чуть не загрыз своего однокурсника Снейпа – за эту дурацкую шутку Блэк уже тридцать раз извинился перед Снейпом за огневиски. А после совершеннолетия недооборотень был вынужден принимать сложное и недешевое зелье, позволявшее в полнолуние сохранять человеческое сознание. Его родители к этому времени уже умерли, и Ремусу приходилось браться за любую работу, чтобы оплатить зелье, которое было разработано для волшебников, обращенных во взрослом возрасте. И это при том, что Ремус был весьма способным и дисциплинированным учеником Хогвартса и закончил обучение с одним из лучших аттестатов, сразу после Лили Эванс и Северуса Снейпа. Хорошо, что Дамблдор вспомнил об этом и в этом году пригласил его преподавать... Хотя наверняка не просто из соображений благотворительности. Похоже, что он расчитывает на возобновление дружеских отношений между этим Люпином и Блэком, а там и до повторного привлечения Блэка к деятельности Ордена Феникса недалеко. Если так, то он глубоко ошибается. Правда, Сириус не возражал против возобновления знакомства со старым другом, но не более того, - тот не пытался навестить его в Азкабане, поверив в предательство, и совершенно не интересовался маленьким Гарри. Поэтому Блэк не спешил приглашать Люпина в гости, а напроситься тот не мог – на Блэк-хаусе стояла антисовиная защита. Гарри пожалел о том, что они сели именно в это купе. Вдруг Люпин проснется и подумает, что он специально... Но тот продремал почти до конца дороги, а когда проснулся, ограничился кратким приветствием и уткнулся в какой-то пергамент, - возможно, учебный план. Радостный Хагрид встретил их на перроне, но про свое назначение ничего не сказал, - видимо, хотел сделать сюрприз. Гарри, подыгрывая ему, сделал вид, что не в курсе. Сюрприз действительно был сделан во время пира, когда Дамблдор объявил о новых учителях – Люпине и Хагриде. Первый урок по защите должен был состояться уже на следующий день. Люпин решил показать им боггарта. К счастью, когда очередь защищаться от боггарта дошла до Гарри, Люпин оттер его в сторону, - кто знает, во что мог бы превратиться боггарт Темного Лорда? Зато боггарт Невилла всех развеселил. Гарри было немного обидно за Снейпа, представшего в женском платье, но он подумал, что это в чем-то даже пикантно. В конце концов Гарри не заметил, чтобы Люпин как-то особенно старался с ним сблизиться. Мысль переманить к себе ручного волка Дамблдора была привлекательной, но парень решил не спешить, - если Сириус сочтет нужным восстановить свои отношения с Ремусом, то это произойдет само собой, а нет, так и не надо. Контакт с Фенриром он так или иначе возобновит позже, Люпин тут никак не поможет, если не наоборот. Программа этого года по Защите от Темных Сил была удивительно удачной. Похоже, что они будут изучать в основном защиту от всяких монстриков, с этим не должно возникнуть проблем. Вот если бы они проходили боевые заклинания... Гарри ни в коем случае нельзя было демонстрировать свой настоящий уровень подготовки. На других уроках это не составляло особого труда, от него всего-навсего требовалось не вылезать вперед других (чаще всего Гермионы) и не вкладывать в свои заклинания слишком много силы. А вот если бы его поставили перед противником, даже на учебной дуэли... Свои собственные инстинкты и боевые навыки очень трудно было бы удержать в рамках школьной программы. На то они и инстинкты и боевые навыки, чтобы вызывать автоматическую реакцию. Снижать уровень собственной подготовки не хотелось. В этом году сойдет и так, а в дальнейшем хорошо было бы, если бы у него был предлог для оправдания дополнительных к школьной программе знаний и навыков. Поскольку в предстоящем «Гарри Поттеру», по мнению Дамблдора, противостоянии «Лорду Волдеморту» нынешнему третьекурснику была предназначена роль жертвы, директор вряд ли озаботится сколько-нибудь серьезными дополнительными занятиями. Находившийся в нем крестраж якобы уничтожен, но сомнительно, чтобы Дамблдор сильно изменил свои планы, - еще один волшебник сильнее его ему не нужен. Скорее всего, теперь «Гарри Поттеру» предстоит просто отвлечь «Темного Лорда» и героически погибнуть, а победит его уже сам Дамблдор. Нужен какой-то другой предлог... Но благодаря содержанию курса этого года у Гарри был еще целый год для того, чтобы что-нибудь придумать. Имело смысл поискать исторические прецеденты – когда от школьника, не являющегося потенциальным спасителем магического мира, мог потребоваться уровень подготовки выше обычного? Истинным удовольствием стал первый урок Хагрида. Во-первых, в своей «прошлой жизни» Лорд Волдеморт не уделял особого внимания магическим существам, если они не годились на роль союзников – или вассалов. Единственным исключением стал василиск Слизерина, но трудно было сказать, что Том с ним подружился, - скорее, он использовал опасного змея в своих интересах, и то недолго. После истории с Миртл Тайную Комнату пришлось закрыть, а теперь василиск и вовсе был мертв. Зато Гарри Поттер держал сову, спас дракончика, был знаком с кентавром, завел собственного эльфа и уже успел подружиться с рыжим полу-книззлом Гермионы. И вот, с первого же раза ему удалось завоевать доверие гиппогрифа! Полет на гиппогрифе стал для Гарри совершенно новым переживанием, и он понял, что ему просто необходимо завести собственного пернатого скакуна. Тем более что Малфой-младший, и это во-вторых, опять налажал. Это же надо – нахамить гиппогрифу! Удивительно, что Драко остался в живых, - хотя Хагрид, скорее всего, не допустил бы настоящего кровопролития на уроке. Но то, что произошло потом, нельзя назвать иначе как огромной удачей. Вместо того, чтобы сделать вид, будто он получил едва ли царапину, Драко решил разыграть карту «обиженного наследника» и добиться отстранения Хагрида и казни гиппогрифа! Зачем? Чтобы что? Лишний раз показать, что сам по себе он ничего не стоит, а все решает его отец? Чтобы Люциус потратил еще частичку своего влияния на Визенгамот ради полной глупости – уничтожения ценного (и недешевого) создания? Ну, если они так хотят... Предоставить Гарри возможность и абсолютно бесплатно заполучить собственного гиппогрифа, и укрепить союз с полувеликаном... Почему бы и нет? Сначала следовало позаботиться о том, куда этого гиппогрифа, собственно, девать, когда он попадет в руки нового хозяина. До своего совершеннолетия, то есть еще целых четыре года, у Гарри не было возможности распоряжаться своей недвижимостью, - ни той, что принадлежала Гарри Поттеру, ни той, что принадлежала Лорду Волдеморту (а была и такая), ни той, на которую он мог претендовать как наследник Гриффиндора и Слизерина (была ли такая, неизвестно, но вполне возможно, что и была). Но у него был небедный крестный. При первой же возможности, явившись вместе со Снейпом на Гриммо в неучебное время, Гарри объяснил ситуацию Сириусу. Тот был счастлив лишний раз натянуть нос Малфоям и уверил Гарри, что с помещением нет никаких проблем. В свое время он унаследовал от своего дяди Альфарда, той самой «темной лошадки» Блэков, небольшой уединенный дом, и в любом случае собирался со временем подарить его Гарри. Увеличившаяся после официального принятия рода Блэков магическая сила позволяла Сириусу завести еще одного домовика, но Кричер не потерпел бы в Блэк-хаусе конкурента, да и необходимости в нем не было. А вот содержать еще один дом и поселить нового домовика там было прекрасной идеей. Блэк так и поступил, и уже через две недели после происшествия с гиппогрифом представил Гарри Дарну, свою новую домовиху, чьим первым заданием стало привести в порядок бывший загородный дом Альфарда Блэка и оборудовать в тамошней конюшне помещение, подходящее для содержания гиппогрифа. План Гарри был прост: он собирался позволить Гермионе до последнего помогать Хагриду во время судебного разбирательства, хотя не сомневался в том, что Люциус Малфой добьется своего. И тогда, если гиппогрифа признают опасным, его приговорят к казни. Отношение Министерства к волшебным существам не нравилось Гарри, и в будущем он собирался бороться с ним, но пока его устроит и временное решение конкретной проблемы. В Министерство гиппогрифа никто не потащит, следовательно, судебная комиссия припрется в Хогвартс, вероятно, сразу с палачом. На эту неприятную должность сумел устроиться бывший «пожиратель», Макнейр, чудом избежавший Азкабана. Макнейр не отличался особой магической силой, в отличие от физической, но судей не следовало сбрасывать со счетов. Поэтому в решающий момент Снейпу, скрытому заклинанием невидимости, предстояло сделать невидимым гиппогрифа, избавить его от пут, оседлать и улететь в закат, то есть в тот самый загородный дом. А Гарри со своими друзьями тем временем будет утешать Хагрида – сначала голословно, а потом и передав ему перо Клювокрыла. Снейп с Хагридом не общался, а уж в том, что он каким-то образом связан с Блэком, его и вовсе нельзя было заподозрить, так что ему нужен был только предлог для отсуствия у всех на глазах, а с такими предлогами у школьного зельевара никогда не было проблем, достаточно было сказать, что в определенный момент он был занят очередным зельем. Правда, ему пришлось несколько раз уходить из замка ночью, и не в библиотеку на Гриммо, как обычно, а в загон в Запретном лесу, чтобы подружиться с гиппогрифом, но это было не так уж и трудно. Обычно они отправлялись вдвоем с Гарри, который раскланивался с каким-либо другим гиппогрифом, и отправлялись полетать. Гарри получал необыкновенное удовольствие и от ночных полетов, и от общения с Северусом, их отношения становились все более доверительными. Его конечной целью было отучить Северуса от привычки смотреть на него как на сюзерена – постепенно, постепенно...