Один не сможет жить спокойно, пока жив ДРУГОЙ

С остальными предметами в этом году тоже было весело. Для начала Гермиона записалась вообще на все предметы, и что самое удивительное, ей это утвердили. Поскольку физически посещать все занятия было невозможно, Гарри сразу заподозрил неладное, и так и оказалось, - сумасшедшая МакГонагал добилась разрешения выдать девчонке хроноворот. В свое время Том Марволо Риддл исследовал разные аспекты течения времени, и среди прочего многое узнал об этих приборах. Первоначально хроновороты были разработаны Невыразимцами для Аврората – с их помощью можно было провести безупречный следовательский эксперимент и в случае запутанного расследования выяснить, например, кто был убийцей. Однако несколько раз такие эксперименты оканчивались очень плохо – тот, кто пользовался хроноворотом, сталкивался с самим собой. Если только тот, кто уже воспользовался хроноворотом, видел самого себя в «предыдущем» времени, ничего страшного не происходило. А вот если первая «версия» успевала увидеть вторую... Создавался локальный временной парадокс, и волшебник, в распоряжении которого находился хроноворот, погибал, впадал в кому или лишался магии. В конце концов было решено совершенно изъять хроновороты из обращения «простых» магов, и теперь их использовали в своих исследованиях только невыразимцы, да и то крайне редко. Явно не обошлось без влияния Дамблдора в Министерстве. Но зачем ему это? Зачем подвергать риску сильную магглорожденную ведьму, приближенную к Гарри? Чтобы избавиться от нее? Но это можно было бы сделать гораздо проще. Может быть, он и сам не прочь поэкспериментировать, но не хочет рисковать сам? Или же задумал какую-то операцию, в которой пригодится хроноворот, причем пользоваться им будет не он, а другие? Так или иначе, дело пахло керосином, и через пару недель, когда стало понятно, что Гермиона слишком устает от такой нагрузки, Гарри смог уговорить ее отказаться от пары предметов и отдать хроноворот обратно МакГонагал. Маггловедение все равно не было ей нужно в силу ее происхождения, а к Прорицаниям у нее не было никаких способностей, да и преподавательницу, профессора Трелони, Гермиона с самого начала невзлюбила. Гарри не собирался брать маггловедение, а вот прорицания взял. Он-то точно знал, что Трелони, несмотря на обличие полнейшей шарлатанки, действительно является пророчицей, и хотел если и не научиться у нее чему-либо, то хотя бы иметь возможность за ней понаблюдать. Глядишь, и еще что-нибудь полезное изречет. Кроме того, он взял Руны. В своей «прошлой жизни» он уделял недостаточно внимания этому аспекту магических наук, и теперь хотел получить более основательную подготовку. То есть оценки Тома по рунам были отличными. Но дополнительной литературой он тогда почти не пользовался, а сейчас мог восполнить этот пробел. В этом учебном году у Гарри было еще два немаловажных занятия. Самым насущным из них было изучение истории Хогвартса. Когда-то он неплохо познакомился с разделом, посвященным Основателям, тем более что ему была доступна литература, хранившаяся в личном кабинете Салазара Слизерина, чьим наследником он был. А сейчас его интересовали более поздние события, а именно, имена выдающихся выпускников и их учебная программа. В толстенном томе «История Хогвартса» об этом говорилось мельком, но, к счастью, в библиотеке в отдельной комнате хранился архив. Гарри решил начать с конца, то есть с последних лет перед его собственным поступлением, и постепенно продвигаться назад во времени. Среди всего прочего, он обнаружил, что за последние сто лет программа обучения претерпела существенные изменения. Во-первых, была практически уничтожена разница между факультетами. Если раньше ученики Гриффиндора углубленно изучали боевую магию, Хаффлпафа – прикладную, Равенкло – теоретическую, а Слизерина – темную, то теперь программа была одинаковой, и отличались только факультативы, которые вели деканы. Да и то – МакГонагал, например, не вела никакого факультатива. С одной стороны, ее можно было понять, - она была заместителем директора, и это явно требовало больших усилий и существенной траты времени. А с другой... Похоже, что декан Гриффиндора с самого начала решила, что ее факультет заработает больше очков, если будет лучше играть в квиддич. Флитвик вместо факультатива в более молодые годы руководил дуэльным клубом, но сейчас, похоже, немолодому полугоблину это было уже не по силам. Спраут традиционно привечала в теплицах всех желающих, которых было немного, - что же, это можно было считать факультативом. Снейп довольствовался тем, что допускал к занятиям по зельям на старших курсах только тех, кто отлично сдал СОВы. Своего рода дополнительные занятия для своих поклонниц проводила Трелони, хотя их скорее можно было назвать посиделками за чаем (на листьях которого в конце вечера непременно гадали). Другие учителя ограничивались дополнительными занятиями для отстающих. Ну, и мадам Хуч была судьей на квиддичных матчах. Во-вторых, уровень изучения почти всех предметов существенно снизился. Правда, Астрономия, Руны, Арифмантика, Предсказания и Уход за магическими существами остались прежними, даже учебники по ним были одни и те же из года в год. А вот Трансфигурация, Чары, Защита от темных сил и Зельеварение... Программа по ним была сокращена примерно на треть, и уровень изучаемого материала уже не отвечал требованиям вступительных экзаменов ни в одну европейскую Академию. Тем, кто хотел продолжить образование, приходилось нанимать частных учителей или наниматься в ученики к европейским мастерам. Гарри показалось – а точнее, отнюдь не показалось, - что все эти изменения были направлены на всю ту же самую уравниловку, то есть предоставление «равных прав» магам разного происхождения. А приводили, естественно, к обратному: те, кто мог себе позволить частных учителей, в результате становились мастерами, а остальные так и оставались на уровне выпускников. То есть формально у них было необходимое для среднего волшебника образование, но именно что для среднего. Разумеется, изучение сложных чар или сильных заклятий требовало сил и способностей, которых не могло быть у большинства магглорожденных. Ну, так раньше они и не брали соответствующие курсы на последних годах обучения! Зато сильные полукровки и способные грязнокровки могли добиться выдающихся результатов уже в школе, причем поскольку их обучение финансировал Попечительский совет, они в результате получали более достойный старт для дальнейшей карьеры. Обучение в Хогвартсе было бесплатным, но полные магические семьи и семьи с отцом-волшебником платили подоходный налог Министерству, которое выделяло Хогвартсу основную часть средств, поэтому получалось, что чистокровные платят за обучение своих детей, а сыновья ведьм от магглов и магглорожденные – нет. Это правило было связано со старинным договором между Министерством Магии и Королевой – семьи, главой которых был маг, платили налоги в пользу первого, а те, чьей главой был маггл, - в пользу второго. В маггловском мире женщина стала считаться экономически независимой меньше ста лет назад, что уж говорить о магическом... Том Марволо Риддл считал, что такие изменения в образовании ни к чему хорошему не ведут, и собирался с ними бороться. Гарри, по мере тщательного изучения этого вопроса, остался при его мнении. Но это касалось будущего. А пока Гарри удалось обнаружить то, что он искал, - обстоятельства, при которых студент получал особые права и возможность учиться дополнительно на самом высоком уровне. Турнир Трех Волшебников! Турнир был основан в конце XIII века и отменен якобы по причине высокой смертности среди участников. Да, как же. Задания турниров разрабатывала комиссия Министерства совместно с представителями Дурмстранга и Шармбатона, и никто не мог помешать им назначать не смертельно опасные задания. Однако вся суть Турнира была в том, чтобы выявить выдающихся волшебника или ведьму, которые были не только сильнее остальных, но и смелее, и честолюбивее! А именно такие не могли не выбиваться из рамок, очерченных «новыми веяниями» в магическом обществе. Вот если бы возобновить Турнир! Но как? У Гарри еще не было никаких связей в Министерстве! Зато связи в Министерстве были у Дамблдора. Что если ему придет в голову мысль о том, что Темный Лорд может воспользоваться таким Турниром, чтобы заполучить Гарри Поттера и возродиться? Однако сама по себе такая мысль ему не придет. Значит, нужно было ее туда заронить. И сделать это следовало ювелирно. Гарри Поттер, вместе со Снейпом и Блэком, тщательно просмотрел выпуски «Пророка» за последний год и выявил самого успешного и скандального автора. Им оказалась некая Рита Скитер. После этого Рите Скитер из одного из отдаленных магических поселений Шотландии было послано анонимное письмо с пересказом неких якобы «курсирующих в Министерстве Магии» слухов о возобновлении Турнира Трех Волшебников, причем письмо это было возмущенным, - дескать, зачем возобновлять такое опасное мероприятие! А через некоторое время после того, как Скитер ожидаемо разразилась разоблачительной статьей, и вслед за ней похожие материалы были опубликованы в «Придире», «Ведьмополитене» и других изданиях (тоже не без анонимных подсказок), Снейп «вдруг» обнаружил, что его Темная метка начала оживать. Разумеется, она действительно ожила – когда воскрес новый Гарри. Но до сих пор они считали, что для Дамблдора это было бы лишней информацией. Зато теперь... Дамблдор с подозрительной готовностью ухватился за идею проведения Турнира. И если до сих пор на самом деле никаких слухов о нем в Министерстве не было, то теперь они быстро переросли в реальные планы. По-видимому, старик рассчитывал или каким-то образом выманить Темного Лорда с помощью Турнира, или, если это не получится, попробовать избавиться от Гарри под благовидным предлогом. Впрочем, своими планами он со Снейпом не делился. Так или иначе, его влияния в Министерстве было достаточно для того, чтобы проведение Турнира действительно возобновили. И тогда Гарри оставалось только стать чемпионом Хогвартса, - в этом качестве он получил бы неограниченные возможности для тренировок. Собственно, даже выигрывать Турнир ему было необязательно, хотя ради завоевания дополнительной популярности можно было пойти и на это. Вторым делом, которому Гарри в этом году решил посвятить свои усилия, было обучение анимагии. В этом ему сильно помог Сириус, - Снейп, увы, был к анимагии неспособен. Теоретическую базу Гарри освоил сам, по книгам, а вот практические попытки освоить превращение под руководством того, кто был анимагом сам, были гораздо более успешными. Блэк рассказывал, что ему и его друзьям-Мародерам приходилось учиться самим, и в процессе они делали много ошибок, некоторые из которых могли оказаться роковыми. Так что Гарри повезло, и уже к рождественским каникулам он научился превращаться в «свое» животное. То, кем он предстал, никого не удивило.