Ночь, утро

Нужда изощряет изобретательность… Даниэль Дефо. Робинзон Крузо

28 сентября 1997 года, где-то в Британии, лагерь сопротивления Дин не любил безликую и слишком чистую воду из палочки, а потому предпочитал с утра умываться у ручья. Здесь-то его и отыскала почтовая сова от Ади. Он изредка переписывался с подругой, а та сообщала вести его родителями и друзьям. Только через неё можно было поддерживать связь с остальным Глазго. «Привет, Дин! — гласило письмо. — С твоей семьёй, как и прежде, всё в порядке! Но в окрестностях вашей улицы, особенно на болоте, стали появляться Упиванцы. Не похоже, чтобы им было что-то нужно в твоём доме, их изредка видят и в самом Глазго. Мы с Уорреном, Эваном и Дэвидом установили слежку за ними. Возможно, это заинтересует остальных ваших. Буду ждать вас сегодня у себя весь день. Ади». Сразу после завтрака Дин задержался, чтобы обсудить послание с Кингсли. — Эй, Кингсли! Тут мне друзья из Глазго пишут. Говорят, будто окрестности наводнили Упиванцев, которые чем-то заняты. Мне кажется, это надо расследовать. Можно мне туда? — Если ты уверен, что это серьёзно, то конечно! — кивнул Кингсли. — Отправлю с тобой Стьюдента, Пирсона и Фоссет. Они как раз сейчас ничем не заняты. — Сандру? Опять? — вздохнул Дин. — Можете отправляться втроём, — пожал плечами Кингсли, — а я потом скажу, что вы решили ею пренебречь. — Нет, не надо! — взмолился Дин. — Вот, сразу бы так. — Кингсли ослепительно улыбнулся. Ну и вымогатель… Сборы заняли немного времени, и вскоре Дин с Сандрой и двумя аврорами аппарировали в небольшом малолюдном закутке у вокзала, откуда можно было быстро дойти до «Огневицы». Конечно, бар открывался позже, но для друзей у входа был припрятан особый звонок, которым Дин не замедлил воспользоваться. Вскоре на пороге возникла Ади. — Дин? Привет. Это с тобой кто-то из сопротивления? — Да. Знакомься: Сандра Фоссет, стажёр Отдела Тайн, мистер Стьюдент и мистер Пирсон — авроры из мятежников. — Очень приятно. Ади МакКиннон. — Ади улыбнулась. — Что тут у вас, мисс МакКиннон? — сразу перешёл к делу Стьюдент. — Кого именно из Упиванцев видели? Опознали? — Думаю, Упиванец у нас только один, — призналась Ади, — остальные — егеря. Да вы проходите, не стойте на пороге! Большим сюрпризом для Дина стал Уоррен, ожидавший внутри. — Привет! Неужто так соскучился по нам, что уже решил вернуться? — Он усмехнулся. — Как там твои магические делишки? — Погодите-ка, это что, магл?! — Сандра нахмурилась. — А что, нельзя? — нахально поинтересовался Уоррен. — Если бы не мы с Эваном и Дэвидом, вы бы, может, вообще никогда ни о чём не узнали! — То есть, тут три магла, которые обо всём знают? — уточнил Пирсон. — Увы, нет, — Уоррен покачал головой, — я, конечно, не прочь знать всё, но эта мечта неосуществима! Однако я стараюсь. — Эван сделал фото Упиванца без маски, но оно нечёткое. Кто-нибудь узнаёт? — спросила Ади, очевидно, желая всех отвлечь от неудобной темы. — Дайте-ка сюда, — попросил Стьюдент. Из всех он был самым старшим. — Так-так… это Эйвери. Очень неприятно, он один из лучших знатоков Тёмных Искусств и опасный противник. — Я прикрыла ваше убежище на болотах уймой защитных чар. Эван и Дэвид сейчас могут быть там. Аппарируем? — предложила Ади. Возражений ни у кого не нашлось, и Ади с Дином переместили остальных к болотам. Там и вправду ожидал Дэвид. — Привет, Дин! — обрадовался он. — Вот уж не думал, что волшебная войнушка затронет наш Глазго! Ваши Упиванцы отвлекают меня от важного проекта! Это ещё какие-то твои друзья-волшебники? Дэвид не изменил себе и в такой обстановке — он сидел над мудрёными чертежами, обложившись книгами. Когда все были представлены друг другу, Сандра принялась внимательно рассматривать чертежи. — Что это? — заинтересовалась она. Дэвид смутился и покраснел. — Дэвид всё пытается изобрести космический аппарат для полёта к другим планетам и звёздам, — пояснил Дин. — Он считает очень позорным то, что человек не забрался дальше Луны. — «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели», — процитировал Дэвид. — Земля скучная. Я хочу исследовать другие миры! Сандра удивлённо и оценивающе взглянула на Дэвида. — Кхм, — привлёк внимание всех Пирсон, — кажется, мы отвлеклись. Что там у вас с Упиванцами? — За ними сейчас Эван следит с крыш. Их лагерь неподалёку от нашего, на другом конце болота. Они, кажется, интересуются аэропортом. — Что такое аэропорт? — нахмурилась Сандра. Как раз в этот момент послышался оглушительный рёв от заходящего на посадку «Боинга-747». Она чертыхнулась, выхватила палочку и с удивлением оглядела всех остальных. — Сандра, я же тебе рассказывал про самолёты, — сказал Дин. — Здесь они взлетают и приземляются. — Да, я просто… плохо сориентировалась. Никогда бы не подумала, что такая огромная махина способна летать! — Получается, Упиванцы хотят устроить очередное массовое убийство маглов? — Стьюдент нахмурился. — В аэропорту такое может удаться с поистине ужасающим масштабом! — Они тут уже пару дней, — произнёс Дэвид. — Наверное, это более сложный план. Я сейчас вызову Эвана, может, он что новое расскажет. Дэвид связался с Эваном по рации, и Сандра тут же заинтересовалась этим устройством. Ну да, у магов же нет ничего похожего, разве что Протеевы Чары, летучий порох да редкие сквозные зеркала, ну и совы. В плане связи маглы сильно обставили волшебников; с другой стороны, так ли нужны рации и телефоны, когда к собеседнику можно просто аппарировать? Эван явился быстро, наверное, ему интересно было поглядеть на новых волшебников. — Ага, вот и все трое маглов в сборе, — прокомментировал Пирсон. — Не шваркайте меня, сэр! — немедленно попросил Эван. Уоррен, Дин и Дэвид рассмеялись. — На ваше счастье, я забыл свой нейрализатор дома, — ухмыльнулся Пирсон. Ну да, он же маглорождённый… — Так что, есть новости про Упиванцев? — Новости? — переспросил Эван. — Не совсем, но есть карта. Мы видели людей, которые одеваются весьма чудно, в районе парковок у аэропорта, в Ренфрю, на ферме к северо-западу отсюда… вот, взгляните. Эван разложил на столе карту окрестностей Пейсли, где крестиками отметил места появления Упиванцев. Казалось, они зачем-то разгуливают к югу и западу от аэропорта. — Сколько их, хотя бы примерно? — спросил Стьюдент. — В лицо я различил не менее десятка, эм, «рабочих», — отозвался Эван, — наверное, это ваши егеря. Ещё один, «начальник», приходит сюда время от времени. Он часто кричит на «рабочих» и торопит их. Мы смогли вычислить, что их лагерь где-то на другом конце болота, но там, наверное, стоят охранные чары или вроде того, как и у нас. Подобраться близко нам не удалось. — А не ясно, чем ублюдки занимаются? — спросила Сандра, отрываясь от созерцания чертежей. — Создаётся впечатление, будто просто гуляют. — Дэвид пожал плечами. — Ладно, — заключила Сандра, — наверное, нужны волшебники, чтобы понять, чем они заняты на самом деле. Будем расследовать. Пирсон, Стьюдент, усильте здесь охранные заклинания, пожалуйста. Дину очень хотелось навестить семью, но это могло поставить под угрозу всю операцию, если за его домом наблюдали. — Вы уверены, что Упиванцев не интересует мой дом? — уточнил он. — За ним никакой слежки нет. — Уоррен покачал головой. — Тогда вы не против, если я навещу семью? Раз уж представилась такая возможность. Заодно предупрежу отца, может, он как-то намекнёт службам безопасности аэропорта, чтобы смотрели в оба. — Думаю, это нам ничем не грозит. — Стьюдент кивнул. — Только ночевать дома всё равно не стоит, Томас. Мало ли что может произойти? — Да, я буду в основном с вами! — Дин кивнул и поспешил домой. Родители с сёстрами обрадовались и удивились столь скорому возвращению, Луиза и вовсе принялась скакать вокруг Дина, словно он был рождественской ёлкой. Впрочем, радость их несколько поутихла, когда Дин сообщил, зачем он здесь. Папа обещал попытаться незаметно предупредить знакомых из службы безопасности. К ночи Дин вернулся на болотное убежище. Он обнаружил, что все палатки, кроме его собственной, уже разложены. Сандра и Дэвид сидели вместе над какими-то книгами и рисунками. Он о чём-то увлечённо рассказывал, а она столь же внимательно слушала и подсвечивала палочкой. Надо же, неужели они друг другу понравились?! Отличаются же, как небо и земля. Но как же тихо и задумчиво слушает Сандра, а ведь обычно предпочитает говорить сама… Дин был уверен, что следующая девушка, которая приглянется ему, непременно будет похожей на него по характеру, а если это окажется британская волшебница, то она обязательно будет с Гриффиндора, ну в крайнем случае с Рэйвенкло или с Хаффлпаффа, но вряд ли. И уж точно никаких слизеринок! Ах да, и никаких рыжих!

***

30 сентября 1997 года, Хогвартс Ну, и где же этот Рольф? Дафна с нетерпением ждала его в гостиной. Позавчера он обмолвился, что всё огромное разнообразие веществ, которое можно наблюдать в мире, состоит всего лишь из сотни видов маленьких кирпичиков, тех самых атомов, а большинство известных веществ и вовсе можно сложить из десятка видов атомов. Он задал Дафне изучить Периодическую таблицу и постараться самостоятельно выявить законы, по которым та составлена. Дафны хватило лишь на то, чтобы догадаться: металлы кучкуются в основном снизу и слева, а газы — сверху и справа. Ага, вот и Рольф. Кажется весьма озадаченным. — С кем поведёшься, от того и наберёшься! — вместо приветствия сказал он. — О чём это ты? — Кажется, после субботы Панси окончательно утвердилась в мысли, что я соответствую её идеалам слизеринца. И сегодня она попросила меня уделять особое внимание твоим письмам. Например, пытаться относить их вместо тебя в совятню. Мы же, типа, влюблённые, потому это будет вполне обычной услугой. — И конечно, перед отправкой ты должен читать их или показывать Панси, — покивала Дафна. — Именно. Тебя ничего не настораживает? — Ну, Панси копает под меня с пятого курса, а что? — Это первая услуга, о которой она меня попросила. Либо это проверка, либо она решила начать с чего-то действительно важного. Мне кажется, это связано с твоим отцом. Он же заседает в Конфедерации вместе с мистером Паркинсоном? Когда он тебе писал в последний раз? — Недавно. С ним всё в порядке. — Тебя ничего не насторожило в его письме? — Нет… давай я сбегаю и проверю. — Сравни с каким-нибудь прошлогодним письмом, если сохранилось, — посоветовал Рольф. Дафна отправилась к себе за письмом. А правда, планы Панси вполне могли быть направлены на отца! Они с мистером Паркинсоном были соперниками, и Панси вполне могла считать, что у неё получится выяснить что-то важное. А ведь Дафна давно хотела связать свою жизнь с международными магическими отношениями, как и отец. Поэтому она часто обсуждала с ним разные проблемы, и пару раз даже давала дельные советы! Дафна доверяла Рольфу и решила, что не случится ничего страшного, если он увидит пару писем. — Вот, можешь сам поглядеть, — сказала она, протягивая ему два письма, написанных с разницей почти в год. Рольф некоторое время молча изучал их. — Во втором письме совсем не рассказывается о работе мистера Гринграсса, — наконец заключил он. — В остальном, всё похоже. Это подозрительно? А ведь точно! С августа папа не писал ничего о работе. Дафна решила, что ему, должно быть, неприятно упоминать интриги, которые могли начаться в Конфедерации после захвата Министерства. Или это могло совпасть с назначением Серафины Пиквери на пост председателя. Жаловаться на коллег отец любил только лично, а не в письмах. — Он не пишет о работе с августа, — признала Дафна. — Но этому могут быть и рациональные объяснения. — А может, пишет вовсе не он, — жёстко проговорил Рольф и Дафна вздрогнула. — Я могу попытаться это расследовать. — Ты? Как? — изумилась Дафна. — Тебя же просили просматривать мои письма. Я понимаю, ты этого не делала, но адресатов не могла не видеть. Среди них был Чарли Уизли. — Рольф до предела понизил голос. — Он принимает участие в делах Ордена Феникса, судя по всему, пытается как-то действовать на международной арене. — И при чём тут ты? — Он настойчиво просил меня выбить разрешение на стажировку в румынском заповеднике. Полагаю, это лишь прикрытие. Я нужен ещё для чего-то. — Ты? Но почему? Из Британии сейчас легко выбраться магловским транспортом, насколько я понимаю, хотя для волшебников почти все пути перекрыты. Он мог выбрать кого угодно! — Возможно, это связано опять же с тобой. Я писал, что мы подружились. Может, твой отец опасается перлюстрации и желает передать тебе что-то лично? В Хогвартс-то сейчас постороннему вообще попасть почти невозможно. — Это мысль. Тогда ждём ноября? Постарайся выиграть матч. — Думаю, мои шансы повысятся, если я буду чаще помогать Кэрроу. — Рольф поморщился. — А это значит, что наше заклятье нужно разработать как можно скорее! Флитвик предложил собраться у него в восемь вечера, если помнишь. Дафна взглянула на часы, висевшие над выходом из гостиной. Оставалось совсем мало времени. — То есть, сегодня занятия не будет, — вздохнула она. — На самом интересном месте! — Подождём, — улыбнулся Рольф, — ещё только сентябрь закончился. Вскоре они уже были в кабинете Чар. Дафна обратила внимание, что профессор Флитвик без особой неприязни смотрел на Рольфа. Интересно, он не знал про Полумну или понял его мотивы? — Приветствую! — Маленький профессор улыбнулся. — Нечасто встретишь столь разномастную компанию. Как я понял, вы хотите больше узнать о принципах составления новых заклинаний? Это очень интересная тема! И вправду — что могло понадобиться от профессора Чар школьной медсестре, её помощнице, лишь в прошлом году окончившей Гриффиндор, и двум семикурсникам-слизеринцам? Со стороны они и впрямь смотрелись удивительно! — Знаю, но дело не терпит отлагательств. Вот, взгляните. — Рольф протянул профессору Флитвику список, составленный ими два дня назад. Тот сразу посерьезнел. — Похвальное начинание… и как мы сами не догадались? Идея принадлежит вам, мистер Скамандер? — Да, — ответила за него Дафна. — Список мы составляли вместе, — заупрямился Рольф. — Понимаю. — Профессор Флитвик кивнул. — Что ж, небольшая лекция. Заклинание — это своего рода просьба, но просьба необычная. Вы буквально требуете у природы нарушения её законов, причём таким образом, какой угоден вам в данную минуту. Просьбу следует излагать на понятном языке, не так ли? Так уж вышло, что лучше всего окружающий мир понимает благородную латынь. Никто не знает, почему… да, мисс Белл? — Но ведь магия возникла задолго до древних римлян! — Хорошее замечание, которое подводит нас к продолжению. Область, находящаяся в моём ведении — Чары — относительно новая. Действительно, Зельеварение и Трансфигурация куда старше, чем даже Древний Египет. Зелья работают по своим сложным законам, а нас сейчас больше интересует Трансфигурация. И я говорю не о том наборе заклинаний, который традиционно на ней проходят. Вспомните первое занятие. Спичка в иголку, не так ли? Вы пытались обратить один предмет в другой, не используя никаких заклинаний. Ваша направленная воля являлась проводником вашей мысли. Изначально вся магия была именно такой! И лишь около двух с небольшим тысячелетий тому назад кому-то надоело постоянно испытывать сильное эмоциональное напряжение в попытках добиться желаемого, и этот волшебник пришёл к идее заклинания! И неожиданно, она сработала. Искреннее и сильное желание достичь того, что вам нужно, в ответ на произнесение определённых слов, которые должны иметь по возможности осмысленные латинские корни — вот ключ к созданию собственного заклинания! — Это как? — удивилась Дафна. — Вот, допустим, я хочу, чтобы в ответ на слово «Абракадабра» у моего противника намертво заклеивало рот и изобретаю такое заклинание, а кто-то другой придаёт ему совсем иное значение, допустим, разбрасывать вещи и делать бардак. Получается, оно будет работать по-разному у разных людей? — Нет. — Профессор Флитвик покачал головой. — Как только новоизобретённое заклинание получилось у вас, оно навечно закрепляется… в памяти всего мира, скажем так, и будет работать только в таком виде, в каком его задумал изобретатель. — Ноосфера… — пробормотал себе под нос Рольф так, что его услышала, наверное, только Дафна. — Так что нам всё-таки следует делать, Филиус? — спросила мадам Помфри. — Сперва — придать вашему заклинанию словесную формулу. Это самое простое. Хорошенько подумайте, какие слова лучше всего отобразят желаемое. Вам нужен смысл того, чего вы хотите добиться, а не пересказ отдельных действий! Англо-латинский словарь я уже приготовил. Движение, сопровождающее ваше заклинание, очевидно, должно походить на таковое для заклятья Круциатус. Следом разгорелось горячее обсуждение формулы для нового заклинания. Дафна приняла в нём самое непосредственное участие. Многие выдвинутые идеи были хороши, но звучали, по её мнению, как-то резковато для заклятья, которое предстояло изобрести. Наконец, путём комбинирования подходящих слов, ей удалось придумать формулу, которая, как ей казалось, хорошо соотносила представления о действии заклинания со звучностью. Постепенно все, включая профессора Флитвика, одобрили версию Дафны. — Замечательно! — улыбнулся профессор. Он прошёл в свою комнату и вернулся оттуда с клеткой, в которой сидел заяц. — Новые заклинания никогда не испытывают сразу на людях, — сказал он и взмахнул палочкой. Все посторонние звуки исчезли, краски потускнели до невозможности. Только заяц в клетке остался прежним. — Встаньте напротив зайца, все четверо. Профессор Флитвик сотворил в воздухе синеватый круг и поместил над клеткой. — Хорошо, когда заклинание создают сразу несколько волшебников. Шанс на удачу возрастает. Сосредоточьтесь. Держите в голове все действия, которые должно производить ваше заклятье, и не допускайте ни единой лишней мысли. Представьте в подробностях, что будет испытывать тот, к кому вы его применяете. Отрешитесь от мира. Готовы? Все кивнули. Флитвик отошёл в сторону и произнёс: — Я даю вам две минуты. Круг будет таять, и когда время истечёт, вы должны тотчас же выполнить движение и произнести заклинание, а ещё лучше — лишь подумать о нём, но изо всех сил! Оно сделается изначально-невербальным, и тогда его будет легче изучать в таком виде. Вперёд! Время пошло. Дафна сосредоточилась. Она не хочет причинять боли, она лишь желает создать видимость. Она ненавидит заклятье Круциатус и от всей души стремится победить его. Этот заяц ни в чём не повинен, как и ученики, которые попадают на отработки. Она хочет облегчить их участь, но скрыть это от тех, кто может что-то заподозрить… Время истекло. Взмах палочкой. «Веларе леваментум!» Заяц в клетке забился в конвульсиях. На своём уроке по Круциатусу они мучили кроликов. Зайцы издают другие звуки? Или всё получилось? Или это заглушающее заклятье Флитвика? — Довольно! Профессор Чар подошёл к зайцу и пристально осмотрел его. Мадам Помфри присоединилась к нему и сотворила несколько заклинаний — очевидно, диагностического характера. — Не вижу каких-либо негативных изменений, — наконец, заключила она. — Хотя я привыкла больше работать с людьми. — Теперь надо испытать заклинание на человеке и понять, не ощущает ли он боли, — проговорил Рольф. — И пусть подопытным буду я. — Мистер Скамандер, — мадам Помфри нахмурилась, — это всё ещё опасно! Вы сильно рискуете. — Может, следует подловить в коридоре Кэрроу, чтобы они сразу обо всём прознали? — всплеснул руками Рольф. — Нам всё равно придётся испытывать заклинание, а люди, которых лично мне не жалко, одновременно являются теми, кому вообще не следует знать о нём. Да и вряд ли они станут подробно рассказывать о своих ощущениях. Дафна, поможешь мне? Ну и как помягче отказать? Это и вправду опасно! Но Рольф точно не поймёт, если она не согласится… Он вообще ходил какой-то подавленный последние дни. Дафна крепко подозревала, что он влюбился или что-то наподобие. Один раз она даже случайно подглядела, как Рольф, едва завидел Лавгуд, поспешил убраться из коридора, в который только что вошёл. — Давайте-ка испытаем на мне, — предложила Кэти. — Пожалуйста. У меня есть свои причины. Если я пострадаю… в общем, лучше, чтобы это была я. Вы — двое опытных взрослых — присмотрите, если что-то пойдёт не так, и сможете всё исправить. А Дафна и Рольф — школьники, и не следует делать с ними такое, пускай они и совершеннолетние. К тому же, мне лучше удастся отметить негативные последствия, если вдруг мы напортачили. — Звучит разумно, Кэти, — кивнула, наконец, мадам Помфри. — Тогда я буду испытателем, — сразу предложил Рольф. — Думаю, мне следует готовиться заранее. У меня сложилось впечатление, будто Кэрроу ещё не раз захотят воспользоваться моими услугами. — Действуйте, мистер Скамандер, — согласился профессор Флитвик. Кэти вышла на пустое пространство, и Рольф направил на неё палочку. Через пару мгновений Кэти повалилась на пол и начала биться и корчиться, не издавая ни звука. Вскоре Рольф прекратил «пытку». — Ну как? Ты цела? — спросил он. — Да! — улыбнулась Кэти. — И мне было совсем не больно, всё получилось так, как мы и хотели! Но в школе явно придётся основывать кружок художественного вопля, иначе наш подлог покажется неубедительным! Мадам Помфри подошла к Кэти и убедилась, что с ней и вправду всё хорошо. — Поздравляю вас, молодые люди! — торжественно произнёс Флитвик. — Мистер Скамандер, мисс Гринграсс, можете считать, что получили высшую оценку за практическую часть ЖАБА по Чарам. Боюсь, Кэрроу ещё некоторое время пробудут с нами, а потому вы все сделали очень важное для Хогвартса дело. Удивляюсь, как я сам до этого не додумался. Наверное, мозги совсем заржавели… — Вы тоже нам очень помогли, Филиус, — не согласилась мадам Помфри. — Но как же нам теперь распространять заклинание? — Через Отряд, для начала, — предложила Кэти. — Я расскажу о нашем изобретении на ближайшем же собрании. И вы, Филиус, можете как-то преподавать его на своих уроках. Правда, я не знаю, как понять, кому можно доверять, а кому нельзя, те же Крэбб и Гойл… — Мы все попробуем разобраться, — профессор Флитвик кивнул, — а младшекурсники узнают о заклинании на отработках, которые мы им назначим по разным пустяковым поводам. — Не могу поверить, — сказала Дафна Рольфу, когда они направились в свою гостиную. — Мы так быстро это сделали. — Потому что нам всем очень хотелось добиться цели. Будь это какое-нибудь бредовое шуточное заклинание, вряд ли оно удалось бы вот так сразу. — Ты теперь пойдёшь на ваше собрание? — Для этого есть Кэти, — вздохнув, покачал головой Рольф. — Не думаю, что Невилл будет очень рад видеть меня. А на Полумну мне и самому теперь больно смотреть. Поэтому — нет. Но зато у нас с тобой будет уйма времени разобрать все премудрости Периодической таблицы!

***

2 октября 1997 года, Хогвартс Однокурсники пошли на Трансфигурацию, а вот у Невилла, который не брал этот предмет на ЖАБА, образовалось окно. Обычно в это время он готовился к другим урокам, продумывал программу обучения Отряда или просто валялся на кровати, пытаясь немного поспать. Но сегодня сон не шёл, а остальным заниматься было до невозможности лень, поэтому он просто слонялся по замку и так получилось, что забрёл к теплицам. Невилл вышел в один из многочисленных дворов Хогвартса, который отделялся от внешнего мира самим замком и его стеной. Именно в таких располагались теплицы, а между ними росли разнообразные деревья и кустарники: вязы, грабы, яблони, малина, остролисты, сирень… Многие студенты, в особенности, конечно, пуффендуйцы, любили тут гулять, а сейчас здесь можно было и насладиться вкусными осенними яблочками. На улице стояла тёплая, но сырая погода, накрапывал лёгкий дождь. Невилл как раз хотел сорвать яблоко, когда увидел на скамейке под раскидистым буком Ханну. Странно, у них вроде сейчас Гербология должна быть? Невилл выучил занятость теплиц и самой профессор Спраут, потому что иногда любил приходить сюда специально чтобы поухаживать за растениями. Он подошёл к Ханне. Та оглядывала окрестности пустым взглядом и, кажется, совсем его не замечала. Странно. А вдруг её кто-то заколдовал? — Ханна? С тобой всё в порядке? — А… это ты, Невилл. Moghrey mie, — безучастно отозвалась она. Невилл заметил белую мраморную чашу рядом с Ханной. Запах, доносящийся оттуда, недвусмысленно намекал: налито что-то крепкое. — Ты… ты напиваешься? — изумился Невилл. — Ханна, что произошло? — Это чаша Абботов, реликвия нашей семьи. Её создал мой предок Джиффорд. Сколько из неё не выпьешь — пьянеть не будешь. Ну, голова ясной останется, если точнее. Да, понятнее не стало. Невилл осмотрелся вокруг. Деревья, дорожки, теплицы… Мерлин, как он мог забыть?! Год назад не стало матери Ханны! Она, наверное, так её поминает. — Я… прости, Ханна. Я пойду, не буду тебе мешать. Невилл поднялся и собрался было удалиться, но вдруг почувствовал, как его схватили за руку. — Нет… останься, пожалуйста. Невилл послушно сел обратно. Он внимательнее осмотрел Ханну. Странно, но ни следа слёз не оказалось на её лице, как и на мантии. Глаза были абсолютно сухи, но из-за бесконечной скорби, застывшей в них, лицо Ханны, обычно столь симпатичное, казалось даже пугающим. — Почему, Невилл? Почему они сделали это с нами? — прошептала Ханна. — Потому что для них отнимать жизнь — естественно. А для нас — противоестественно, — рискнул он ответить. — Они — Упивающиеся Смертью. — Нет… — покачав головой, едва слышно выдохнула Ханна, и черты её лица сделались жёсткими, вдруг словно заострились, и она зашептала горячо и яростно: — Я с радостью убила бы каждого, кто тогда пришёл в мой дом… расправилась со всеми до единого Упиванцами, и плевать, насколько жестоко… они недостойны жить, о да, я бы упивалась их смертями… да и прочие слизеринцы не сильно дальше ушли… их можно не убивать, только посадить в Азкабан, на всякий случай… Голос Ханны сорвался на приглушённое бормотание, она начала мелко трястись, и Невилл легонько приобнял девушку за плечи. Она мгновенно прижалась к нему в ответ, и в её малосвязной речи можно было время от времени различить ужасы, которым она обещала подвергнуть Упиванцев, и от этих слов Невиллу становилось дурно. Он вообще плохо умел вести себя с девушками и не знал, как же утешить Ханну, а потому просто начал гладить её по волосам, пока она с горящими глазами обещала Упиванцам новые и новые казни. Наконец, она перестала дрожать, ещё сильнее обняла Невилла и горько зарыдала — так, что у Невилла и у самого сделалось невообразимо тяжело на душе. Минуло, наверное, полдня, прежде чем она отстранилась и вытерла рукавом мантии слёзы. — Плохо было, Невилл? — поинтересовалась она почти нормальным голосом. — Ты говорила страшные вещи, — глухо отозвался он. — Да. Я боялась, что сегодня такое повторится. Сьюзен и Эрни почти удалось избавить меня от этого, но сегодня… годовщина её смерти… — Ханна всхлипнула и вновь прижалась к Невиллу. — Как ты это пережил? — Я? — изумился Невилл. — Я ничем не могу тебе помочь, Ханна, ко мне осознание произошедшего с родителями приходило постепенно. — Они же до сих пор живы… и одновременно хуже, чем мертвы, — прошептала Ханна. — Как ты живёшь с этим? Тебе должно быть ещё тяжелее, чем мне, но ты этого совсем не показываешь! — Если честно, я… просто надеюсь, что они когда нибудь вылечатся. Хотя целители и утверждают, будто такое почти исключено.. Да и Отряд, всё это… в конечном итоге мы победим и отомстим Упиванцам за наших родных, Ханна, я уверен! — Да. Мы отомстим, Невилл. Жестоко отомстим. Я даже знаю, как. Мой папа, твоя бабушка — члены Визенгамота. Они покинули его в знак протеста нынешнему правительству, но они вернутся. Когда война окончится, не все Упиванцы погибнут. Большинство, наверное, попадёт в плен. И тогда… мы должны с помощью взрослых склонить общество к тому, чтобы их посадили в Азкабан. Пожизненно — и всех до единого! И никакие деньги не спасут их! Даже Малфою не удастся избежать правосудия! — Согласен. — Невилл кивнул. — Они получат своё. — Отведёшь меня в гостиную? Не следовало столько пить… ноги опять будут заплетаться. — Конечно! Невилл шёл по замку в обнимку с пошатывающейся Ханной. Редкие ученики провожали их удивлённым взглядами, но преподавателей, по счастью, не встретилось. Они добрались до винного погреба с огромными бочками — именно в одной такой и обустроили вход в гостиную Хаффлпаффа. — Спасибо. Дальше я сама справлюсь. Пока, Невилл. Она вдруг привстала на цыпочки и поцеловала Невилла в щёку, смущённо отвернулась и, пошатываясь, направилась к дальней бочке, а затем принялась выстукивать на ней пароль. Невилл почувствовал, как краснеет до кончиков ушей. Он быстрым шагом вышел из погреба и услышал звонок. Урок кончился, пора идти в кабинет Чар. В одном из пустынных коридоров на пути туда он повстречал Рольфа. Тот мельком взглянул на него и ускорил шаг. Невилл почувствовал, как внутри закипает ненависть. Это подобные Рольфу виновны в страданиях Ханны, именно из них потом получаются Упиванцы, которые так любят мучить и убивать невинных людей! Невилл выхватил палочку и хотел было ударить в спину, но вовремя опомнился. Противников нужно встречать лицом к лицу. — Эй, Рольф! — окликнул он. Едва тот обернулся, Невилл мгновенно обезоружил его невербальным Экспеллиармусом, а затем сбил с ног заклятьем Подножки. Он быстро подошёл к Рольфу, который почти успел подняться, и мощным пинком повалил его обратно, а потом ударил в живот дважды. Рольф согнулся от боли, и Невилл презрительно на него посмотрел. Конечно, бить лежачего — низко, но из этого ублюдка явно не получится никого хорошего. Но всё же, Невилл — гриффиндорец! — Поднимайся, если хочешь честной драки, — предложил он. — Если нет, я тебя всё равно отделаю. — Невилл, ты не понимаешь… — начал было Рольф, не делая попыток встать. Что ж, он сделал свой выбор! Невилл не дал ему договорить, ударив прямо в лицо. Как?! Как подобные Рольфу, или Малфою, или Крэббу с Гойлом, вообще могут ходить по земле? Права была Ханна, слизеринцы все мрази! Невилл ещё два-три раза хорошенько вмазал по животу и лицу Рольфа, пока не почувствовал, что хватит. Гнев его сошёл на нет, да и всерьёз калечить гада он не хотел. Так, проучить малость… Рольф медленно, опираясь на стену одной рукой и держась за живот другой, поднялся. Он сплюнул кровь и взглянул на Невилла… с жалостью?! Наверное, ему кажется, может, это от того, что у Рольфа глаз заплыл? — Ты… очень скоро… пожалеешь… Невилл, — медленно проговорил он, то и дело сглатывая слюну. Невилл ничего не ответил и пошёл к кабинету Чар. Только грозить да нападать исподтишка эти слизеринцы и горазды!

***

4 октября 1997 года, Хогвартс Кэти пришла на очередное собрание немного раньше времени. Невилл уже был в Выручай-комнате. Она подошла к нему с улыбкой на лице, с трудом сдерживая гордость. — Привет, — произнесла она. — Я хочу выступить сегодня в самом начале занятия! Нам всем нужно разучить одно крайне полезное заклинание, оно поможет утереть Кэрроу нос! — А… хорошо, — кивнул Невилл. — Я-то думал, ты хочешь вступиться за этого негодяя Рольфа. — Он вовсе не такой негодяй, каким тебе кажется! — Не хочу его обсуждать, — отмахнулся Невилл. — Слизеринец есть слизеринец, и всё тут. — Но, Невилл… — Пожалуйста, не надо, Кэти. Ты ошиблась в нём, бывает. Я правда не хочу про него слушать. Ах вот как? Ну погоди, Невилл, все ещё узнают, какую роль слизеринцы сыграли в изобретении заклинания! Позавчера Кэти пришла в ужас, когда увидела лицо Рольфа, но он наотрез отказался сообщать, кто же его так отделал. Единственное, что удалось узнать — это были не Кэрроу и не Снейп. Кэти решила, что он наверняка не поделил что-то со слизеринцами. Может, решил проучить Крэбба и Гойла и не рассчитал своих сил… однажды, когда они путешествовали с Алисией и мистером Скамандером по Норвегии, Рольф хвалился, что сможет легко перескочить через широкую расщелину, но опять же переоценил себя. Хорошо, что у Алисии отличные рефлексы! Постепенно народ собирался, и по кивку Невилла Кэти вышла к доске и написала мелом на ней заклинание. — Возможно, вы видите здесь полную белиберду, — начала она, — но на самом деле это заклинание. Очень особенное невербальное заклинание. Мне нужен доброволец для его демонстрации. Прошу вас не пугаться, сохранять спокойствие и хладнокровие. Я не перешла на сторону Упиванцев, как вам, несомненно, покажется в скором времени. — Не застращаешь, Кэти. — Шеймус ухмыльнулся. — Чур я доброволец. — Хорошо. Выходи и становись сюда! — Кэти указала на мат, появившийся по её желанию на полу. Не хватало ещё, чтобы Шеймус ушибся. Кэти дождалась его, а потом… — Круцио! «Веларе леваментум!» В зале раздался ропот, многие повскакивали со своих мест. Кэти почувствовала, как палочка вылетает у неё из рук. Шеймус тотчас же перестал корчиться, быстро вскочил и обернулся к остальным, громко хлопнув в ладоши. — Народ, мне было совсем не больно! Сами слышали — я не кричал. Кажется, Кэти что-то и впрямь придумала! — Нам удалось изобрести заклятье, которое сохраняет внешние проявления Круциатуса, но совершенно не причиняет боли. Вопить вам, правда придётся самим, но как нибудь разберётесь. Главное: постарайтесь не рассмеяться — точно не поймут. Теперь Кэрроу не смогут заставлять вас пытать друг друга… — Шеймус подал ей палочку. — Спасибо, Шеймус. Вы же в свою очередь можете прикидываться примерными учениками. Как я уже упомянула, заклятье невербальное. У кого эта тема хромает — подучите! Помните: вы должны вызываться наказывать провинившихся, иначе вас будут подменять такие, как Крэбб и Гойл. Смелее обращайтесь с этим к Кэрроу. И не забывайте нарушать их правила, конечно! Преподаватели обещали, что и некоторым младшекурсникам расскажут про наше заклятье. И — я должна сказать это! — оно было создано силами пяти человек. Нам помогала моя наставница мадам Помфри, не обошлось, конечно, и без профессора Флитвика, но саму идею придумал Рольф Скамандер, а формулу вывела другая ученица Слизерина, Дафна Гринграсс. Отовсюду послышались разговоры и перешёптывания, Кэти обратила внимание на радостно-смущённую улыбку Полумны, а затем перевела взгляд на недоуменное выражение на лице Невилла. — Нет, не может быть, — пробормотал он, — Рольф… он мерзавец… Кэти будто током ударило. — Невилл, так это ты его побил?! — тихо спросила она. Невилл, конечно, не стал отпираться. — Да, я. Но он же пытал Полумну, по-настоящему, я сам видел! Когда вы изобрели ваше заклятье? — Позже. Он и вправду причинил Полумне боль. Но ведь иначе ею бы занялись Крэбб и Гойл. Ты разве сам не догадался? И её не спросил? — Я… нет. И я почти не разговаривал с ней всю субботу. Она вышла из кабинета такая изумлённая… я думал, предательством Рольфа. А потом несколько дней ходила мечтательная и грустная одновременно… Невилл спрятал лицо в ладонях. Было видно, что он и вправду сожалеет. — Слушай, Рольф отходчивый. Он простит тебя, я уверена. — Я и подойти к нему теперь не смогу, наверное. — Невилл дёрнулся. — Хватит убиваться, — попросила Кэти. — Все ждут, пока ты объявишь тренировку. — Хреновый из меня командир, раз я так плохо разбираюсь в людях. — Лучшего у нас нет и не будет. Давай, Невилл, проводи занятие. Невилл кивнул, попросил всех успокоиться и пойти в зал тренировать новое заклятье и не забыв перед этим трижды напомнить, как важно держать его в тайне от Кэрроу. Кэти обнаружила, что её в пару решила выбрать Полумна. — Кэти, у меня к тебе просьба, — сразу начала она. — Да? — Пожалуйста, уговори Рольфа снова приходить к нам. Теперь же Невилл не будет против? — Очень вряд ли. — Кэти кивнула. — А почему ты сама не можешь его попросить? — Он избегает меня, — сразу погрустнела Полумна. — Я несколько раз пыталась с ним поговорить, но он каждый раз уносился прочь, словно от разъярённого дракона! — Он, думаю, чувствует вину перед тобой, — предположила Кэти. — Представляешь как это должно быть сложно — мучить подругу, чтобы не допустить ещё более страшной пытки? Я бы не смогла! — Ага, наверное, никому из гриффиндорцев такое и в голову бы не пришло, — согласилась Полумна. — Всё же хорошо, что у нас есть слизеринцы! — Жаль, некоторые додумываются до такого слишком поздно, — вздохнула Кэти. — До чего? — не сообразила Полумна. — Что слизеринцы, оказывается, тоже нужные, и даже незаменимые. — Незаменимые… — Полумна улыбнулась. — Кстати, без когтевранцев жизнь тоже стала бы куда преснее! Спасибо тебе огромное за амулет! — Значит, поможешь мне как-нибудь убедить Рольфа в реальности мозгошмыгов! — обрадовалась Полумна. — Тренироваться-то будем? — А… да, — спохватилась Кэти. — Атакуй, я готова. Занятие ОД сегодня немного отклонилось от направления, заявленного раньше. После практики по новоизобретённому заклятью место у доски прочно оккупировали когтевранцы. Дело в том, что на этой неделе темой уроков Алекто послужила важность волшебной палочки. Падма с остальными расстарались и представили лекцию о беспалочковой магии во всём мире. В Британии на это были способны лишь самые сильные и волевые волшебники, но в некоторых странах, где палочки не в ходу, такой магией могли владеть все! Но это умение следовало тренировать с младенчества, и беспалочковая магия была много более чуткой к желаниям волшебника, и более сложной в управлении. В конце Энтони Голдштейн, хорошенько сосредоточившись, смог зажечь свет на кончике своей палочки, лежавшей в десятке футов от него, а Падма смогла погасить его же взмахом руки. На большее когтевранцев не хватило, хотя многие всё равно остались впечатлены. Ну и завершил все традиционный разбор нескольких статей «Пророка» и октябрьского номера «Придиры», в котором отец Полумны скрупулёзно собирал сведения о нападениях Упиванцев, доносил вести о действиях сопротивления и давал критические отзывы на различные идиотские законы, принимаемые Министерством. Кэти обратила внимание, что Невилл всё занятие имел подавленный вид, а покинул он Комнату одним из первых. Странно, всё же… все эти статьи навели Кэти на мысль — а сколь же закрытым мирком является их Хогвартс, особенно теперь, когда посторонних сюда практически перестали пускать. У них есть три Упиванца и несколько малоприятных слизеринцев, но ведь там, в «большом мире», всё намного хуже…