Ночь, утро

Последняя соломинка ломает спину верблюда. Пословица

2 декабря 1997 года, графство Слайго, окрестности деревни Киш Дин в очередной раз покосился на холм, к которому гоблины строго-настрого запретили приближаться волшебникам без их сопровождения. Тот был достаточно высок, чтобы снег на вершине не таял, хотя здесь, внизу, он успел сойти пару дней назад, когда снова потеплело. Кровняк и Крюкохват очень скрытничали, не желая рассказывать тайну, по всей видимости, заключённую в холме. Даже несмотря на то, что вокруг, словно вороны над падалью, вились егеря, руководимые очередным Упиванцем. На этот раз ими командовал Эктор Нотт. Дин помнил Теодора, его сына. Слизеринца, конечно же. Нотт-младший был довольно тихим и не слишком конфликтным парнем, в сравнении с теми же Крэббом и Гойлом. Поговаривали, будто и сын, и отец помешаны на сборе и изучении разнообразных артефактов со всего света, и якобы именно один такой послужил причиной смерти миссис Нотт, когда Теодор был ещё совсем маленьким. В общем, соседство выходило поприятнее, чем с Эйвери. Но это вовсе не значило, что следовало снижать осторожность! Даже если предположить, что Нотт-старший на самом деле не зол и не жесток, как большинство Упиванцев (в чём лично Дин сомневался), то всё равно ещё оставались егеря, для которых трое беглых маглокровок — воистину лакомый кусочек! Проще говоря, в сравнении с миссией в родном Пейсли, здесь оказалось невообразимо скучно! Гоблины сообщили, что вначале должны лично во всём разобраться, а самому Дину с Тедом и Дирком указали сидеть в лагере да послеживать за Ноттом и егерями. Те проявляли необыкновенный интерес к пещерам, которыми пестрел склон близлежащего холма Киш Корран. Там же, стараясь не попадаться им на глаза, хозяйничали и гоблины. Дин нутром чуял: в итоге выяснится, что в холме скрывается огромная система потайных ходов, населённых чудовищами и с чудесным артефактом в конце, прямо как в «Древних свитках». Этим вечером гоблины вернулись позже обычного и после ужина заявили, что им нужно многое обсудить с волшебниками. Неужели они перестанут-таки секретничать? — Вы, наконец, расскажете, зачем мы здесь так долго сидим? — первым не выдержал Дин, и Дирк незаметно погрозил ему кулаком. — Да, Дин Томас, расскажем, — кивнул Кровняк. — Мы долго пытались выяснить, что именно сокрыто в холме, и только сегодня разобрались до… приемлемого результата. — Вы же помните, как мы относимся к сделанным нами вещицам? — подхватил Крюкохват. Они как раз обсуждали этот вопрос несколько дней назад. — Так вот, на самые ценные и могущественные артефакты наши предки ставили дополнительную защиту. Никто, кроме первого владельца, не мог без потерь воспользоваться нашим изделием. — Без потерь? — поинтересовался Тед. — И что же это означает? — Это, Тед Тонкс, означает, что на артефакт накладывается своего рода проклятье, которое переходит на любого, кто захочет им воспользоваться, — пояснил Кровняк. — И один из таких артефактов, очень могущественный, заключен в сердце холма Киш Корран. Упиванец Нотт желает заполучить его. — И вам известно, какой именно? — поинтересовался Дирк. — Нет, — промолвил Крюкохват, — слишком уж древние надписи сделаны на стенах в потайных пещерах, и мы не можем как следует разобрать их. Но в прошлом наш народ был куда могущественнее и правил этой страной, так что изделие, о котором нам неизвестно, способно оказаться поистине мощным. А Упиванцы могут и снять проклятие… если знают о нём. — А если не снимут? — спросил Дин. — Нотт умрёт на месте? — Нет, — противно засмеялся Крюкохват, — мы более изобретательны и предпочитаем карать воров своими силами. Но его ждёт что-то крайне неприятное. — Погодите-ка, — вмешался Тед, — вы в древности правили Ирландией? Неужели… Оба гоблина громко расхохотались. — Да, — первым отозвался Кровняк, — именно нас люди, пришедшие сюда, называли сидами! Забавно, не так ли? — Не обижайтесь, но сейчас мало кто из людей назвал бы гоблинов «прекрасными», — скептически произнёс Дин. — В древности были другие стандарты красоты? Гоблины снова рассмеялись. — В древности, — ответил Крюкохват, — прекрасным считалось всё, что содержало много золота! А уж на наших предках его было поболее, чем на людях этой земли! — Но почему сейчас гоблины не живут, скажем, здесь? — спросил Тед. — Слишком много людей! — поморщился Крюкохват. — Наши поселения в Ирландии находятся в куда более диких горах, чем окрестности этого холма! — Мне кажется, мы отвлеклись, — сказал Дирк. — Кровняк, Крюкохват, что нам, по-вашему, следует делать? — Теперь, когда известно, что сокрытое в древнем поселении нашего народа… относительно безопасно, всем можно посещать холм и попытаться узнать, что же нужно Упиванцам и как у них успехи, — ответил Кровняк после некоторых раздумий, — но лучше под нашим присмотром. Здесь есть несколько потайных входов в пещеры, неизвестных нашим врагам. Дин сразу заподозрил, что гоблины просто убеждались: в их бывшем городе не осталось вещей, которые не следует показывать волшебникам. Интересно, что именно они желали скрыть? — Упиванцы любят вершить свои тёмные дела днём и вечером, — дополнил Крюкохват, — потому нам будет лучше выйти завтра утром. Пораньше. Утро выдалось жутко холодным, но ясным. Окрестные лужи все подмёрзли, а трава покрылась инеем. Холм будто окрасился в голубовато-зелёно-белый цвет, кроме макушки, всё ещё укутанной снегом. Неприятный колючий ветер пробирал до костей, и Дин порадовался, что на нём тёплая куртка, приобретённая как раз на такой случай в туристическом магазине. Дирк особенно настоял на магловской одежде. Дин и Тед, в принципе, не возражали, а вот гоблинам пришлась не по нраву идея замаскировать их под детей. Но потайные ходы, оканчивавшиеся на безопасном расстоянии холма, были слишком малы для взрослого человека. Поэтому все решили прикинуться маглами: так их компания вызвала бы у Упиванцев, если им не спалось сейчас, меньше подозрений. Гоблины казались Дину ужасно смешными и несуразными в детских курточках, но по наущению Дирка он старался не смеяться над ними. Кровняк и Крюкохват и так с десяток минут промучали его и Теда, заставляя трансфигурировать им одежду до приемлемого результата. Потайную пещеру Дин и впрямь бы проглядел без гоблинов. Вход скрывала высокая пожухлая трава, а также несколько кустов жутко колючего терновника. Расщелина оказалась достаточно широкой, хоть и расположенной у самой земли. Внутри Дин сразу же зажёг палочку, разглядывая известковый, с зеленоватым налётом потолок, на котором сидели невзрачные полосатые мотыльки. — За мной, — позвал Крюкохват. — Не отходите далеко. Заблудиться здесь легче лёгкого! Тоннели, проделанные гоблинами сотни лет назад, успели обветшать, потому пол устилало огромное количество обломков, наступать на которые было неприятно даже в ботинках с толстыми подошвами. Но хотя бы подземные ходы оказались достаточно ровными, пускай и приходилось постоянно пригибаться. В конце концов, Дин вышел в просторную пещеру естественного происхождения. Он вытянул руку с палочкой вперёд, чтобы лучше осветить стены. На них местами виднелись странные насечки, будто какой-то текст. Но Дин был уверен, что это не английский и, наверное, не ирландский. Ирландский, конечно, совсем не похож на родной язык, но там же вроде бы не используют иероглифы? Во всяком случае, Шеймус ничего такого не упоминал. В одном из торцов пещеры оказалась массивная каменная дверь, тоже испещренная иероглифами. Или правильнее называть их рунами? — Кто-нибудь знает, что тут на стенах и может ли это нам помочь? — не выдержал Дин. — Древние гоблинские руны, — ответил Кровняк. — Мы пытались прочесть, но ничего не получилось. Это не гоббледук! — Но ваши руны можно переложить на английский! — удивился Дирк. — Они же обозначают звуки, а не понятия. — Думаешь, мы не пытались, Дирк Крессвелл? — сварливо осведомился Крюкохват. — Получилась не меньшая галиматья! Мы подумали, вдруг вам что в голову придёт? — А нам важны руны на этой двери? — спросил Дин. — Да, — кивнул Кровняк. — Скорее всего, на ней написано, как её открыть. А там, дальше — артефакт. Такие двери непробиваемы для заклятий, но мало ли чего учудят эти Упиванцы! — А можно взглянуть на английскую расшифровку рун? Вдруг там задом наперёд написано, или ещё как-то… — предположил Дин. — Думаешь, мы не проверяли, Дин Томас? Держи! — проворчал Крюкохват, протягивая Дину листок. Дин изучил записи и почти сразу же вынес вердикт: — Это явно ирландский или что-то похожее! Гоблины заметно смутились. — Вечно мы забываем, что у вас, людей, много языков вместо одного, — наконец изрёк Кровняк. — Так может, покажем эту бумажку первому встречному ирландцу? — предложил Тед. — А если там будут сплошь магические термины? — не согласился Дирк. — У меня есть друг-волшебник, знающий ирландский, — отозвался Дин. — Шеймус Финниган. Он сейчас в Хогвартсе. Если ты, Тед, одолжишь мне сову, я пошлю ему письмо. — Но почту в Хогвартсе наверняка просматривают! — покачал головой Тед. — Я напишу так, что ни единый Упиванец ничего не заподозрит, — усмехнулся Дин. — А вот Шеймус вспомнит наш уговор и поймёт! Вскоре они выбрались из пещер, и Дин принялся сочинять письмо. Он долго страдал над каждой строчкой, но в итоге вышло более-менее гладко. Дин не стал прикладывать листок Кровняка с рунами, а просто дописал получившийся текст на ирландском под письмом, которое выглядело так: «Шеймус, Глории очень нужна до Рождества твоя метла. За помощь отплатим сторицей. Ниже Тревором О'Хадсоном приведён важный сопроводительный текст. Заказчица живёт на побережье, причём ирландском. Скажи, ты можешь помочь? Нужно перевести Скотту деньги и оплатить доставку. Отправить потом метлу обратно тебе домой? С надеждой на скорый ответ, Деннис Андерс» Дин привязал письмо к лапке совы и отправил птицу в Хогвартс.

***

4 декабря 1997 года, Хогвартс Утро выдалось прохладным. Дафна, как обычно в такое время, шла к совятне, чтобы посмотреть письма в двух ящиках, озаглавленных «Хаффлпафф» и «Рэйвенкло». Волшебных сов можно было приучить оставлять письма в них, а затем забирать вновь, чтобы ученики получили свою почту за завтраком. Ещё издали Дафна увидела Снейпа, стоявшего рядом с ящиками. Она притаилась за поворотом лестницы и решила проследить за ним. Снейп задумчиво изучал чьё-то письмо. Какой ужас! Дафна себе такого не позволяла, хотя конверты вскрывала исправно — вдруг Кэрроу решат проверить её добросовестность, расспросив кого-то из Охранного Отряда? — Двадцать баллов Гриффиндору за находчивость, мистер Томас, — услышала она насмешливый голос Снейпа, — и минус десять — за недооценку вероятного противника! Что-то новенькое! Баллы гриффиндорцам? Нет, Дафна будет полной идиоткой, если сейчас высунется из укрытия. Однако больше ничего она не услышала. Следовало пойти к совятне прямо сейчас, не то Снейп обнаружит её и поймёт, что она шпионила. Он как раз закрывал ящик с почтой, когда Дафна приблизилась к двери совятни. — А, мисс Гринграсс. Пришли выполнять свои обязанности? Вы сегодня задержались немного. — Да, директор, — кивнула Дафна, — чуточку проспала. Как там ваши гриффиндорцы? — Ничего особенного, — отмахнулся Снейп, — как и всегда, письма обеспокоенных родителей и тому подобное. С Финниганом и вовсе зачем-то обсуждают особенности охоты на фазаних. В общем, всё как у вас, мисс Гринграсс. Снейп едва заметно кивнул Дафне и удалился. Так-так, он ей явно соврал! Значит, дело нечисто, и их с Кэти подозрения подкрепляются новыми фактами. Дафна подавила желание посмотреть письмо, отправленное Финнигану, хотя отпирающее заклинание для гриффиндорского ящика ей всё равно известно не было. Этого она никогда делать не станет! Скорее всего, Финниган просто поддерживал связь с кем-то из Ордена. А Снейп удобно устроился! Он же, наверное, может за счёт этих писем как-то координировать действия фениксовцев, предупреждать их об опасности… Дафна уже две недели не обсуждала Снейпа с Кэти, наверное, та хотела побольше выяснить о нём у других учителей, или написала кому-то письмо и долго ждала ответа. Дафна передёрнулась, представив, что в свете обстановки в стране этот кто-то может быть уже мёртв, а Кэти просто не знает о его или её смерти. Сразу после уроков Дафна заглянула в Больничное крыло, где увидела, что Кэти ещё не закончила заниматься. Мадам Помфри внимательно наблюдала, как она разрешает проклятие на ренеовизоре. Дафна незаметно примостилась за спиной Кэти так, что та её не заметила, мадам Помфри же приветствовала её кивком и приложила палец к губам. Кэти силилась найти верную конфигурацию, её пальцы сновали по экрану, словно убегая от невидимых шустрых тараканов. Дафна следила за её работой, поражаясь, как же хорошо у Кэти получается разбираться с проклятьем! Судя по запутанности линий и характерной сине-красной гамме, это был седьмой уровень. Вот Кэти передвинула последнюю точку, и по экрану пробежала зелёная волна, а внизу начали появляться пиктограммы, в которых Дафна не слишком-то разбиралась и которые означали различные тонкости предстоящего лечения. — Вы молодец, Кэти, — улыбнулась мадам Помфри. — Я запросила в Мунго образец крови вашей невольной пациентки. Тики справился быстрее, но и ваш результат очень неплох. — Спасибо! — Кэти улыбнулась, встала из-за ренеовизора, огляделась, увидела Дафну и отчего-то покраснела. — Я не раз наблюдала, как люди стыдятся лучших качеств, заключённых в их сердцах, — не удержалась Дафна, — но вот стесняться собственного ума — это что-то новенькое! — Я не стесняюсь, — смутилась ещё больше Кэти, — просто не ожидала, что тут будет кто-то ещё. — Мне кажется, нам снова надо кое-что обсудить. — Ага, у меня тоже новости, — согласилась Кэти, — пойдём ко мне. Мадам Помфри проводила их едва заметным любопытным взглядом. Когда они остались наедине, Дафна решила первым делом рассказать вовсе не про Снейпа. — Знаешь, — произнесла она, — на самом деле, я не просто так интересуюсь разрешением проклятий. Мы с мамой знаем, что на моей сестре Астории лежит одно такое, двенадцатого уровня. В будущем оно может сильно изнурить её или и вовсе убить. Во многом именно из-за этого моя мама выбрала путь целителя. — Я очень хочу научиться справляться с такими проклятьями, — кивнула Кэти. — Миссис Гринграсс предположила, что моё ожерелье не будет действовать на проклятья уровнем выше одиннадцатого. Но вдруг я пойму, как следует их разрешать? И смогу спасти ещё больше жизней! — Я больше всего на свете хочу, чтобы с Тори всё было в порядке, — вздохнула Дафна. — Но всё же, пришла я сюда из-за Снейпа. Он крайне странно себя вёл сегодня у совятни. Зачем-то начислил баллы Дину Томасу — это гриффиндорцу-то! — а когда я спросила, что происходит, только отнекивался. Письмо от Томаса адресовано Финнигану, если что. — Я могу расспросить Шеймуса о нём на ближайшем занятии. Дин — маглокровка, поэтому он сейчас в бегах. Наверное, ему понадобилась помощь от тех, кто в Хогвартсе. — Наверное, — согласилась Дафна. — А ты что выяснила? — Если честно, ничего особенного. Я просто побеседовала с нашими преподавателями о Снейпе. С Минервой, конечно, прежде всего. — Я не раз видела, как он любит штрафовать Поттера и Лонгботтома. Снейп и впрямь настолько не переносит всех гриффиндорцев? — Не совсем. Он действительно очень прохладно к нам относился, но я без проблем получила своё П на СОВ и продолжила обучение у него. Минерва говорит, что он почему-то недолюбливает именно Гарри и Невилла больше, чем других. Ну и из-за этого в какой-то степени весь класс, не исключая даже Гермиону и Фэй. — И? Я не так хорошо знаю гриффиндорцев. Что общего у Поттера и Лонгботтома? — Есть одно совпадение, — замялась Кэти. — Но оно совсем незначительное. — И какое же? — Дни рождения. Я знаю, что оба родились в один и тот же год, летом. Невилл — тридцатого июля, Гарри — днём позже. — Ты забыла, что у Лонгботтома оба родителя, а у Поттера — отец, чистокровные, — добавила Дафна. — И что они росли сиротами, а виной тому был Сама-Знаешь-Кто и его соратники. И Поттеры, и Лонгботтомы — записные фениксовцы и не раз сражались с Упиванцами. А про дни рождения… Рольф как-то показывал мне одни противные вычисления, будто взятые с ЖАБА по нумерологии. В общем, если у нас есть четырнадцать человек, то вероятность различия дней рождения у двух из них не более, чем на день, превышает пятьдесят процентов. Так что это может быть лишь случайность. — Может, Снейп за что-то ненавидит конец июля? — предположила Кэти. — Звучит глупо, — покачала головой Дафна. — Скорее уж, я поверю, что он был влюблён ещё и в Алису Лонгботтом. Тогда она была Шафик, кстати, тоже чистокровная семья. Да и Сандра родилась двадцать восьмого июля. Не слышала, чтобы Снейп её как-то по-особому задирал. Хотя Сандра из тех, кто не побоялись бы ответить колкостью даже ему. — Погоди-ка, — нахмурилась Кэти, — я только сейчас поняла. Всем известно, что Поттеров предали. Но о том, что это сделал Питер Петтигрю, а не Сириус Блэк, «Пророк» написал только в прошлом году и мелким шрифтом. Ты знала об этом? — Да. А как это связано с нашим делом? — Если Снейп любил Лили, то он сейчас вынужден то и дело встречаться с Питером. И если на Сама-Знаешь-Кого у него сил не хватит, то уж Питеру он мог бы подстроить несчастный случай с целью мести. Яд там, или ещё что. Почему же этого до сих пор не случилось? Или мы просто не знаем об этом? О смерти Эйвери, например, упоминали в свежем «Придире». — Но если с Петтигрю что-то случится, Снейп сразу окажется под подозрением, — покачала головой Дафна. — Именно Питер раскрыл Сама-Знаешь-Кому тайну Поттеров. И если допустить, что Снейп хотя бы раз беседовал с ним о Лили… всякое бывает, он мог довериться ему как могущественному покровителю, скажем… то Снейпа сразу бы заподозрили в убийстве. — Но зачем вообще Сама-Знаешь-Кому потребовалось лично идти к Поттерам? — нахмурилась Кэти. — Кто-то из них так сильно ему насолил? — Возможно. И если это был Джеймс… то Снейп мог бы попросить у Сама-Знаешь-Кого сохранить Лили жизнь. Но этого не случилось, и мы не знаем, почему. — И после этого, — произнесла Кэти, — Снейп и решил предать своего повелителя. И перешёл на сторону фениксовцев. — Как только Сама-Знаешь-Кого не стало? Это выглядело бы очень подозрительно. Я смотрела данные о суде над Снейпом. Дамблдор говорил, что он перешёл на сторону Ордена ещё до падения Лорда. Здесь явно есть что-то ещё, вот только не понимаю, что именно… — вздохнула Дафна. — Ладно, у меня уже голова кругом идёт после всех этих размышлений, — призналась Кэти. — Может, продолжим как-нибудь потом? — Да, пожалуй, — согласилась Дафна. — Знаешь, попытайся узнать, действительно ли сегодняшнее письмо Финнигану содержало какие-то важные вещи. И поговори с Лонгботтомом. Вдруг именно он нам подскажет что-то существенное?

***

7 декабря 1997 года, опушка Запретного леса «Невилл будет рад узнать, чем занимается Макнейр, — подбадривал себя Рольф, подбираясь к тёмной стене древнего леса. — У него наверняка есть выход на фениксовцев, он сможет им всё рассказать!» Сам Рольф сильно сомневался, что станет участвовать в войне, если она всё-таки разразится, но не пожелал бы никому столкнуться со взрослым акромантулом, тем более с целой стаей! А потому он решился посетить Запретный лес. Вдруг удастся узнать, как успехи у Упиванцев? Но даже с мантией-невидимкой, Рольф подбадривал себя больше недели прежде, чем отправился наконец в лес. Теоретически, он уже придумал один способ защиты от акромантулов, но не знал, как воплотить его на практике. Рольф ещё с детства полагал, что ночное зрение у него развито лучше, чем у большинства людей. Во всяком случае, половинки луны, звёзд и магловского фонарика, который Рольф поставил в самый тусклый режим работы, чтобы не выдать себя, хватало. Он шёл по лесу не торопясь, стараясь не зацепиться ненароком за корень или не попасть в канаву с водой. Тут и там виднелись небольшие пятна снега, тоже сильно облегчавшие ориентацию. Вот и знакомая шёлковая нить, заманчиво поблёскивающая в лунном свете. Рольф ни за что бы не решился на сегодняшнюю прогулку, если бы не одна замечательная особенность акромантулов. Как и остальные пауки-волки, они обладали отличным зрением. Другие органы чувств, не исключая обоняния и слуха, у них были развиты намного хуже. Иными словами, мантия-невидимка хорошо помогала скрываться от акромантулов, в то время как от простых волков, скажем, она бы вряд ли защитила. Рольфу показалось, или после пересечения границы колонии действительно сделалось холоднее и темнее? Тут и там стали попадаться иссохшие тушки различных животных — от хорька до оленя. Несмотря на размеры, акромантулы питались так же, как их более мелкие сородичи: впрыскивали в жертву пищеварительные соки и высасывали её изнутри, когда всё переваривалось. Помимо прочего, это сбивало с толку ещё живую добычу, ведь большинство млекопитающих сильно полагается на обоняние, а остатки трапезы акромантулов почти никак не обнаруживались по запаху. Рольф примерно запомнил границы участка, не дочерченные два месяца назад, и старался придерживаться направления, которое привело бы его к центру территории акромантулов. Следовало быть крайне осторожным: в отличие от людей, пауки предпочитали охотиться ночью и в сумерках, хотя покидали свои норы и в хмурые пасмурные дни. Рольф услышал громкий шорох спереди и замер. Нелегко было заметить в переплетении ветвей кустарников и их теней акромантула, особенно небольшого. Но отблеск луны в огромных глазах, самой крупной паре их из имевшихся четырёх, если точнее, выдавал затаившегося хищника с головой. Раз он до сих пор тихо сидел в засаде, то Рольф находился в безопасности. Паук охотился на кого-то ещё. Большая куча земли под одним из кустов указывала, что здесь может быть чья-то нора. И верно, вскоре на поверхность выбрался большой, фута в три, и упитанный барсук. Он принюхался и хотел было отправиться по своим делам, как вдруг акромантул совершил молниеносный бросок и впился ему в бок хелицерами. Барсук задёргался и сделал попытку укусить паука, но тот проворно отпрыгнул. Рольф знал, что загнанных в угол барсуков злить не следует, и этот экземпляр оправдывал свою репутацию, храбро бросаясь на огромного паука, который упорно продолжал отскакивать в сторону. И впрямь, с точки зрения барсука, его просто укусил некий агрессор, да ещё рядом с норой, в которой он проводил зиму. А значит, его следовало отогнать. Но здешние звери, видно, всё никак не могли привыкнуть к тому, что укусы некоторых незнакомых созданий могут оказаться смертельно ядовитыми. Прошли минуты, и атаки барсука стали вялыми, вскоре он уже завалился на бок, конвульсивно подёргиваясь. Акромантул приподнял тушку барсука, воспользовавшись первой и второй парой лап. Рольф обратил внимание, с каким трудом ему это далось — в отличие от размера гигантских пауков, масса их была не слишком велика. Акромантулу явно потребовалось немалое усилие, чтобы сдвинуть животное под шестьдесят фунтов весом. Очевидно, столь крупную жертву он надумал отволочь в гнездо и поделиться с остальными. Почти как муравьи! Рольф решил последовать за ним. По рассказам отца и деда, акромантулы любили селиться в оврагах и других понижениях. Здешняя колония не изменила этой привычке и могла бы поплатиться за свою неосмотрительность, ведь во впадинах зимой всегда холоднее, чем на холмах. Однако акромантулы являлись волшебными существами, а потому сама магия, заключённая в их телах, помогала им поддерживать постоянную температуру тела. Энергии они в результате тратили немного, и Рольф полагал, что именно эта особенность позволяла акромантулам существовать долгое время, не уничтожая всю живность в Запретном лесу. В окрестностях логова он приметил ещё нескольких пауков, парочка из них оказалась значительно крупнее того, за которым следил Рольф. Акромантул решил оставить свою ношу в торце лощины, где между двумя старыми деревьями скрывалась огромная нора. И вот, оттуда показался самый здоровенный паучище, которого только можно было представить! Если бы Рольф улёгся рядом с вытянутой вперёд рукой, то он, может, и сравнялся бы с этим акромантулом в длине тела, но ведь оставались ещё исполинские ноги! Паук что-то прощёлкал и наклонился к барсуку, впрыскивая в того пищеварительные соки. Может, он как матка у муравьёв? Упиванцев поблизости не наблюдалось. Рольф, в принципе, осознавал, что его затея вряд ли увенчается удачей, но зато ему удалось провести разведку. Может, и хорошо, что он не наткнулся на Макнейра. Ему следует прийти сюда несколько раз днём, когда акромантулы более беззащитны. Другое дело, что сегодняшняя ночь впервые выдалась ясной за всю неделю, ведь Рольф отнюдь не желал, чтобы снежинки или дождь выдали его, подобно человеку-невидимке! Но ещё одно дело, очень рискованное, он всё же мог закончить сегодня. Ориентируясь при помощи заклятья Направления, Рольф покинул логово акромантулов и пошёл в сторону хижины Хагрида. Когда пограничная паутина вновь показалась впереди, Рольф сразу остановился и зажёг фонарик на полную мощность. Пятно света заплясало по стволам деревьев. Оставалось надеяться, что оно привлечёт акромантула. Желательно, одного. Ему повезло. Вскоре к границе колонии приблизился молодой акромантул. Рольф сразу же выключил фонарик. Хорошо, что паук не заметил, откуда исходил свет! Теперь следовало справиться с ним. Империус у Рольфа получался очень неплохо, спасибо Амикусу Кэрроу за практику. — Империо! — прошептал Рольф, прицелившись в паука. Всё ещё скрываемый мантией, он приблизился и проговорил: — Встань на задние лапы. Обопрись на ближайшее дерево. Акромантул послушно выполнил приказ. Рольф обошёл его кругом, чтобы оказаться напротив незащищённого брюшка, а затем оглушил паука, и тот свалился на спину. Теперь следовало довершить начатое! Рольф для верности бросил Ступефай ещё дважды, в голову акромантула, а затем отлевитировал его на добрые пять сотен футов от границы колонии. Паук сейчас был абсолютно беззащитен, и Рольф зажёг палочку: для осуществления задуманного требовалось больше света. Он склонился над брюшком акромантула и начал пристально его разглядывать. Дыхательную систему этих тварей никто не изучал как следует. Такие крупные пауки просто не могли существовать, им не хватило бы кислорода! И Рольф собирался выяснить, как именно те дышат: вдруг это поможет разработать эффективный метод противодействия акромантулам? Странно, но ничего похожего на дыхальца, куда могли бы открываться трахеи, он не обнаружил. Оглушённый паук ритмично и едва заметно двигался, словно мирно спящий человек. Стоп-стоп, пауки же могут дышать ещё через лёгочные книжки, которые находятся у самого основания брюшка… Рольф мигом нашёл два отверстия. Он приложил руку к одному из них и ощутил дуновения воздуха, совпадающие с моментами, когда брюшко паука уменьшалось. Выходит, у этих созданий должны быть настоящие лёгкие, как у людей! Ну да, они же как-то говорят, и как Рольф сразу не догадался! Значит, нужно придумать какой-то иной способ борьбы с акромантулами. — Какая любопытная картина… — послышался незнакомый голос из-за спины. Рольф мгновенно обернулся и увидел какого-то кентавра. Самой яркой деталью его внешности, несомненно, оказался лук, нацеленный прямо в грудь Рольфу! — И что же делает ученик Хогвартса ночью, в лесу, один и рядом с оглушённым акромантулом? — перечислил кентавр. Ну вот, а Рольф так надеялся на прогулку без происшествий! И надо же такому случиться, что он смог незаметно проникнуть на территорию акромантулов и выбраться оттуда, а опасность пришла с совершенно неожиданной стороны. — Меня зовут Рольф Скамандер, и мне срочно потребовался акромантул для некоторых исследований, — осторожно ответил Рольф. — К сожалению, правила поведения в школе не одобряют подобных поступков, поэтому мне приходится делать всё тайно и ночью. — И что же ты хотел сделать с этим пауком, человек? — поинтересовался кентавр, всё ещё не убирая лук. — Понять, как можно противостоять акромантулам без переворачивания на брюхо и прочих неудобных действий. Кентавр опустил лук. Уже хорошо! — И как, выяснил что-нибудь? — Нет, — вздохнул Рольф, — только убедился, что дыхание у них очень схоже с людским. А я рассчитывал на что-нибудь эдакое, экзотическое… — Тебе ещё нужен этот акромантул, человек? — поинтересовался кентавр. — Мы убиваем всякого, который пересечёт границу. В последнее время уроды совсем распоясались. — А, так вы его прикончите? — облегчённо выдохнул Рольф. — Я думал, мне самому придётся. Никогда ещё не убивал разумных существ, даже таких неприятных. Кентавр смерил его довольно-таки презрительным взглядом. — Отойди, — приказал он. Рольф подвинулся, и кентавр молниеносно выпустил в голову паука несколько стрел. Тот конвульсивно дёрнулся и поджал лапки к брюху. Рольф задумчиво поглядел на дохлого акромантула, поднял с земли обломок ветки и трансфигурировал его в большой скальпель. — Вам нужен этот паук? — спросил он. — Если нет, я его вскрою. Вдруг удастся узнать ещё что-нибудь интересное? — Вот, снова человек пытается использовать нас втёмную, — пробормотал кентавр. — А Упиванцев не боитесь? — рискнул спросить Рольф. — Небось и на вас паучков натравят. Вы знаете, что Амбридж занимает нынче высокий пост в Министерстве? Я слышал, эта жаба почему-то очень вас недолюбливает. — И поделом ей, — ухмыльнулся чему-то своему кентавр. — А здесь, в Лесу, должен промышлять Макнейр. Тот ещё ублюдок и Упиванец. Именно он договаривается с пауками. Вы его не встречали, часом? — Мы видели человека в чёрном, но он обходит границы наших владений десятой дорогой, — отозвался кентавр, — поэтому мы не стали его преследовать. Людские дела нас мало волнуют! До встречи, человек. — Зовут-то вас как? — сказал Рольф уже в спину уходившему кентавру. — Ронан, — ответил тот и ускакал во тьму. Рольф пожал плечами и принялся возиться с пауком. Нужно убедиться, действительно ли у него настоящие лёгкие. А также взять образцы гемолимфы и яда, а затем отправить отцу. Он сам, либо при помощи магловских коллег, тоже может что-то выяснить!

***

10 декабря 1997 года, Хогвартс Ханна гадала, какие ещё неожиданные вещи выяснятся на очередном уроке Магловедения. На прошлом эта гадина Алекто рассказывала про Орден Феникса не очень много, она больше пыталась просто вбить ненависть к «защитникам недолюдей» в головы учеников. Одно хорошо: Магловедение посещали разом все четыре курса, и Ханна там сидела вместе с Джинни. — Ты сегодня… очень нехорошо выглядишь, — сообщила Ханна подруге. Не слишком вежливо, конечно, но Джинни казалась настолько… подавленной? — Что-то случилось? — Ничего особенного, — она пожала плечами. — Просто, ты же помнишь, какая у нас сегодня тема? Не хочу слышать, как эта стерва примется поносить Гарри и мою семью! Прогуливать Магловедение ещё с середины сентября строго запретили под угрозой отработок и наказаний, поэтому Ханна, конечно, не стала предлагать Джинни уйти с урока, пока было время. — Отсядем подальше? — Толку-то, — скривилась Джинни, — дерьмо, которым поливает нас Кэрроу, отменно слышно и с задних парт. Нет, уж лучше я останусь здесь! Будет, чего ей предъявить, когда всё закончится! Джинни сжала кулак и погрозила им доске. Да, этим она очень симпатизировала Ханне — энергичная, бойкая, готовая всегда дать отпор врагу и защитить друзей! В последнее время Ханна стала замечать, что гриффиндорцы — все, не один только Невилл — стали нравиться ей больше пуффендуйцев за их смелость и решительность. Когда речь идёт о противостоянии Упиванцам, не следует мешкать и болтать попусту! А вот и Алекто Кэрроу. Ханна чувствовала какую-то подсознательную ненависть к этой женщине. Вроде, она была поумнее брата, и с учениками себя вела несколько более уважительно, но всё равно — тот фанатизм, то методичное упорство, с которым она описывала «недолюдей» вкупе с мерзким, будто долбящим в голову голосом дико бесили Ханну. Алекто оглядела класс неприязненным взглядом. Ну конечно, ведь в аудитории столько ненавистных полукровок и гриффиндорцев! — Итак, на прошлом уроке мы с вами начали обсуждать Орден Феникса. Но врага надо знать в лицо, и прежде, чем переходить к дальнейшему изучению деяний Ордена, следует рассмотреть, кто именно их совершает или совершал. К счастью, многие фениксовцы уже были тем или иным образом устранены и более не являют собой угрозы. С них-то мы и начнём… Алекто принялась монотонно перечислять уже умерших, вернее, погибших, фениксовцев, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах. Ханна чисто машинально записывала все лекции — вдруг на занятии ОД понадобится что-нибудь уточнить — а вот Джинни сидела с безразличным выражением на лице и лишь притворялась, будто пишет. — Некоторые члены Ордена Феникса не погибли, но, скажем так, надолго отошли от дел, — противно улыбнулась Алекто. — Я имею в виду Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Они были ярыми защитниками недолюдей и не единожды едва не раскрыли им факт существования нашего мира. К счастью, фанатичная преданность идеям Ордена в конце концов свела их с ума, и в настоящее время они пребывают в Больнице Святого Мунго. Да как эта мразь смеет говорить такое?! Ханна, не помня себя, потянулась за палочкой, но её рука была перехвачена молниеносным движением ловца. — Не надо… она того и добивается, — одними губами прошептала Джинни. Ненависть Ханны улеглась столь же быстро, сколь и возникла. И как только Невилл смог спокойно слушать Алекто?! Их урок проходил вчера, и Ханна не слышала, чтобы ему назначили отработку. А раз он смог себя сдержать, то и она должна быть не хуже! — А теперь обсудим особенного человека, который до сих пор жив и, формально не принадлежа к Ордену, разделяет его идеи, уличён в общении со многими фениксовцами и по свидетельствам нескольких очевидцев повинен в смерти Альбуса Дамблдора, из последних сил сдерживавшего остальных фениксовцев перед своей безвременной кончиной. Я говорю о Гарри Поттере, как многие из вас, несомненно, уже догадались. Ныне его справедливо именуют «Нежелательным лицом номер один». Замашки негодяя и убийцы начали проявляться в Поттере с детства. Имеются надёжные свидетельства, описывающие, как он способствовал укрывательству Сириуса Блэка, опасного преступника. Это лишний раз подтверждает, насколько гнилые душонки у фениксовцев. Даже человек, предавший его родителей ради корыстных причин, получил поддержку со стороны Поттера. Лично мне даже представить страшно, о чём могут свидетельствовать столь жуткие наклонности. В дальнейшем Поттера справедливо обвинили в создании в Хогвартсе вооружённой банды, неподконтрольной Министерству, под названием Отряд Дамблдора. Он смог привлечь на свою сторону многих учеников, несомненно, с целью наводнить их умы опасными идеями фениксовцев. К счастью, благодаря усилиям Долорес Амбридж, занимающей ныне достойное её высокое положение в Министерстве, Отряд был в скором времени раскрыт и расформирован. «Ну, уж в этом-то ты ошибаешься, грымза», — ухмыльнулась про себя Ханна. Они с Джинни покосились друг на друга, и Ханна взяла подругу за руку, постаравшись, чтобы Кэрроу этого не заметила. — Несмотря на добродетельный поступок мадам Амбридж, некоторые ученики, наименее надёжные и наиболее подверженные тлетворному влиянию со стороны, остались лояльны Поттеру. Кое-кто из таких сейчас сидит передо мной, — Кэрроу обратила взор на их парту, и Ханна встретила её безразличным взглядом. — Именно Гарри Поттер, пользуясь собственным влиянием и авторитетом, подговорил своих новых сторонников отправиться в Отдел Тайн, дабы уничтожить Зал Пророчеств. Однако там он повстречал Сириуса Блэка. Беглый преступник, очевидно, решил встать на путь исправления, в результате между ним и Поттером состоялась дуэль, в которой Блэк потерпел поражение и в итоге был убит. Не удалось ему и воспрепятствовать уничтожению Зала Пророчеств, хотя этот поступок всё равно отчасти оправдал Блэка в глазах волшебного сообщества, о чём и упомянули в «Пророке» около года назад. Ханна почувствовала, как Джинни сильно-сильно сжимает её ладонь. Наверное, она едва сдерживалась, чтобы не выкрикнуть в лживую морду Кэрроу всё, чего та заслуживала. — Известно, что в Министерство немного погодя явился и Альбус Дамблдор. Очевидно, он хотел предостеречь своего любимого ученика Поттера от чрезмерно поспешных действий, но опоздал. Вполне справедливо предположить, что именно тогда между учителем и учеником возник конфликт, годом позже закончившийся смертью Дамблдора от руки Поттера… — Нет! — вскричала Джинни, резко вставая и выдирая свою ладонь из руки Ханны. — Это всё ложь! Гарри не убивал Сириуса! И Дамблдора он тоже не трогал! — Мисс Уизли, — холодным тоном произнесла Алекто. — Выйдите к доске, иначе я приволоку вас туда сама. Джинни с гордым видом приблизилась к Кэрроу, и Ханна проводила подругу сочувствующим взглядом. Не станет же Алекто никого избивать на глазах у всех?.. — Знакомьтесь, кто ещё не знает, — произнесла она, — это Джинни Уизли, прекрасный образец того, сколь пагубно разрушительные идеи Ордена Феникса могут влиять даже на представителей древних чистокровных семейств, подтачивая самые основы нашего сообщества. Семья Уизли давно и заслуженно носит позорный статус Предателей Крови. Большинство ныне живущих её членов так или иначе могут быть замешаны в общении с Гарри Поттером. В настоящее время Фред, Джордж и Чарльз Уизли объявлены вне закона, а за остальными ведётся слежка. Поэтому можете не беспокоиться, никто из Уизли не угрожает вам, в отличие от Поттера. Так вы с чем-то не согласны, мисс Уизли? — Да всё, что вы говорите на своих уроках — полнейшая бредятина! — выпалила Джинни. — О, вот как? Хотите сказать, вы никогда не были с мистером Поттером в Зале Пророчеств? — Была! Но там всё произошло совершенно иначе! — Вам могло показаться. Вы лично видели смерть Сириуса Блэка? — Её видел Гарри, и его словам я доверяю больше, чем твоей лжи, Кэрроу! Алекто противно рассмеялась. — Какой же преступник просто так сознается в своём преступлении! Надо думать, смерть Дамблдора вы тоже лично не наблюдали и о невиновности Поттера снова знаете лишь с его лживых слов? — Это ничего не меняет! Я верю друзьям и семье, а не Упиванцам, и ты никогда не сможешь меня переубедить, мерзкая тварь! Кэрроу едва заметно поморщилась при упоминании слова «Упиванцы», а класс изумлённо охнул. — Возможно, и нет. Но я определённо смогу добиться того, чтобы вы вели себя тише на грядущих занятиях и впоследствии не позволяли себе подобных выходок. Похоже, вы станете первой студенткой, к которой будет официально применено телесное наказание. Явитесь сюда в субботу после ужина — вам наверняка придётся отлёживаться, будете делать это в выходной вместо того, чтобы прогуливать. И если не придёте… напоминаю: мы следим за всеми Уизли. А теперь марш на место, мерзкая девчонка, и не мешайте мне вести урок, иначе узнаете, на что я способна в гневе! Вся красная от возмущения, Джинни отправилась на место без единого звука, провожаемая сочувствующими взглядами однокурсников. Когда она села за парту, Ханна протянула руку, чтобы обнять её, но Джинни лишь молча покачала головой и принялась гипнотизировать Кэрроу взглядом, сжав кулаки. И лишь когда урок окончился и Кэрроу покинула кабинет, Джинни уткнулась Ханне в плечо. На глаза её наворачивались слёзы. — Я жутко боюсь, — призналась она. — Кэрроу впервые так угрожала моей семье. И что она сотворит со мной?! Я не твой Невилл, Ханна… — Ты совсем как он, — прошептала Ханна ей на ухо. — Ты не показала свою слабость Кэрроу, это главное. Мы с Невиллом и остальными непременно что-нибудь придумаем!