Ночь, утро

Джентльмен не должен думать о риске, когда женщина просит о помощи. Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Король шантажа

13 декабря 1997 года, Хогвартс Весть о том, что Алекто Кэрроу назначила Джинни телесное наказание, мигом облетела всю школу. В субботу после обеда Невилл решил обсудить с ней, Ханной, Полумной, Падмой и Майклом, чем бы они могли помочь. Для пущей безопасности — в Выручай-комнате. Если их увидят вместе, это наверняка вызовет у Кэрроу подозрения! — Вам известно, что вообще может грозить Джинни? — первым делом спросил Невилл. — Смутно, — отозвался Майкл. — Кэрроу только объяснила нам, что все подобные наказания будут проводиться в специальной комнате, ближе к подземельям. Могу показать, где именно. — Боюсь, Джинни, это окажется что-то ужасное, — добавила Падма. — Если Кэрроу почитают телесные наказания более страшными, чем Круциатус, это вряд ли будет порка. Скорее… то, что в начале года сотворили с Невиллом. Джинни шумно выдохнула и поглядела на него. — Я могла бы пойти вместо тебя, — вдруг предложила Полумна. — Нужно только достать Оборотного зелья. У Слагхорна. Невилл едва не подскочил от удивления. Он давно осознавал, что Полумна — девушка очень добрая и необычная, но предлагать такое… — Даже если оно и вправду у него есть, я такого не допущу! — гневно откликнулась Джинни. — Я просто подумала, Кэрроу же тогда не смог почему-то применить ко мне Круцио, — сказала Полумна. — Вдруг и сейчас они с сестрой не поднимут на меня руку, даже в чужом обличье? — Глупо надеяться на это, — покачала головой Ханна, — Рольф же смог. — С Рольфом совсем иное дело, и давай не будем об этом. Мне всё же кажется, следует добыть немного Оборотного зелья. — Полумна права, — кивнул Невилл. — Эти избиения палкой от Алекто — а я лично думаю, без них не обойдётся — вполне можно стерпеть. Если мы достанем Оборотное зелье, то я пойду вместо Джинни. — НЕТ! — воскликнула она. — Вы что, с ума все посходили?! Как вообще можно всерьёз обсуждать… такое? — Если есть действенный способ предотвратить твоё наказание, им следует воспользоваться, — заявил Невилл. — Предотвратить, вот именно! — топнула ногой Джинни. — А не идти туда вместо меня! — Джинни, — вздохнул Невилл, — в конце концов, именно меня выбрали лидером Отряда Дамблдора. Может, станешь хотя бы прислушиваться ко мне? А я считаю, что причинять боль девушкам — последнее дело, особенно столь унизительным способом, как это делают Кэрроу. — Я не согласна! И вообще, Кэрроу обещала причинить вред моей семье, если я не приду! Так что если она хотя бы заподозрит… — Не заподозрит, — отрезал Невилл. — Ну, кто пойдёт за Оборотным Зельем? Ханна с тревогой поглядела на него. Сейчас, должно быть, она одновременно не хочет, чтобы Невилл шёл вместо Джинни, но и не желает, чтобы ей причиняли вред. — Вы так говорите, будто уже всё решили! — вспылила Джинни. — А я-то против! Я и сама могу ответить за свои поступки! И попробуйте только взять мой волос! — Нас тут пятеро. Как-нибудь справимся, — пожал плечами Невилл. — Джинни, Невилл уже однажды выдержал подобное наказание, — громко вздохнув, произнесла Ханна. — Ему хотя бы будет не так страшно. — Мы тут спорим, — вмешалась Падма, — а зелья-то нет, и, может, не будет ещё. Я у Слагхорна одна из любимых учениц, пойду попрошу немного, не сегодня, так когда-нибудь ещё пригодится. Она вышла из комнаты, и воцарилось тягостное молчание. Джинни не заметила, как Майкл переместился ей за спину и направил на неё палочку. Вскоре он подошёл к Невиллу. — Я бы никогда не решился на подобное, — покраснев, признался он. — Неужели ты совсем не боишься боли? — Я умею её терпеть, это главное, — поморщился Невилл. — Многие считают меня командиром, стало быть, мне и отвечать за всех вас. — Ой, тоже мне, — поморщилась Джинни. — Невилл, ещё раз прошу: не надо никуда идти вместо меня, как-нибудь потерплю! — Ханна рассказала, как тебе страшно, — покачал головой Невилл. — А я знаю, что меня примерно может ждать, и потому совершенно не боюсь. Джинни, пожалуйста, разреши мне помочь тебе. — Ты в любом случае поступишь так, как желаешь сам, — грустно произнесла Джинни и отвернулась. Падма вскоре возвратилась с небольших размеров флягой и протянула её Невиллу. — Достала. Хотя пришлось наврать Слагхорну, что это для нужд Охранного Отряда, и пригрозить проблемами. И зелье сыскалось лишь в старых запасах Снейпа. — Вам и такое можно? — встревожилась Полумна. — Нам многое позволено, — отозвался Майкл, — и кое-кто уже начинает терять от этого голову. Но есть и преимущества. К тому же, Слагхорн весьма трепетно относится к себе любимому. С МакГонагалл или Флитвиком такой фокус не прошёл бы. — И с профессором Спраут тоже! — добавила Ханна. — Я добыл волос Джинни, — сказал Майкл. — Что?! Когда ты успел?! — Несколько минут назад, — невозмутимо отозвался Майкл. — Невербальными Манящими чарами. — Ну что, Джинни, — тяжело поглядел на неё Невилл, — выбирай: либо на время наказания мы тебя где-нибудь запрём, либо ты сама не станешь вытворять ничего эдакого. — Делайте что хотите, — отмахнулась Джинни, — всё равно мои желания здесь уже ничего не значат. Невиллу стало неуютно от этих слов, но он твёрдо решил не отдавать Джинни мучителям Кэрроу. Нечего страдать девушке, которой и так очень плохо без Гарри, для этого есть он, Невилл. Ханна рассказывала, как именно Алекто смогла вывести Джинни из себя, и полагала, что никто на её месте не удержался бы от скандала. Падма с Майклом обещали присмотреть за Джинни, а вот Ханна и Полумна составили «группу поддержки» для Невилла. Он даже чувствовал себя неловко, будто бы его провожают в последний бой. Небось не так страшно наказание, как его малюют! Ханна, будучи одного роста с Джинни, поделилась с ним комплектом школьной формы, эмблему факультета, правда, пришлось менять заклинаниями. Переодеваться он решил у себя в комнате, предупредив Шеймуса об их затее и сказав, чтобы на всякий случай последил за входом. Оборотное зелье Невилл принимал впервые. Бр-р-р, ну и ощущения! Впрочем, Круцио, даже самое слабое, намного хуже. Невилл переоделся, стараясь не смотреть на себя в зеркало — неприлично же! — и встал. О ужас! И как только девушки вообще умудряются ходить? Невилл понадеялся, что неуверенную походку и растрёпанный вид Кэрроу воспримут как признак страха перед наказанием… В назначенный час он пришёл к кабинету Магловедения. Алекто уже ожидала его у дверей. — Вижу, сегодня вы уже не выглядите столь воинственной и уверенной, — удовлетворённо улыбнулась она. — Пойдёмте-ка вниз, мисс Уизли. Вас ждёт Зал наказаний, не думаю, что вы раньше бывали там. Невилл лишь молча кивнул. Зал так зал. Интересно, зачем он потребовался Кэрроу, не желает пачкать его кровью свой кабинет? Сейчас он лишь дивиться мог, куда же подевался весь страх. Наверное, дело в том, что он считал: хуже наказания, чем случилось с ним в начале года, Кэрроу изобрести не смогут. Зал наказаний навевал мрачные ощущения: с потолка и стен свисают цепи, у входа красуется стенд с палками и ремнями. Внутри ожидали две слизеринки из Охранного Отряда — Флора и Гестия Кэрроу. Рольф с Майклом упоминали, что близняшки посвящены в тайну «заклятья от Круциатуса» и им можно доверять. Чего же они тогда здесь забыли? — Флора, Гестия, — кивнула Кэрроу, — вот и наша провинившаяся. Готовьтесь, сейчас я обучу вас одному необычному заклятью, а затем мы вместе испытаем его на мисс Уизли. Близняшки тут же уставились друг на друга. Они молча стояли так некоторое время, а затем одна произнесла: — Так это будет не Круциатус? — О нет, — покачала головой Алекто. — Мисс Уизли набедокурила слишком сильно. Существует заклинание, обращающее вашу палочку в дубину, которой можно наносить крайне болезненные удары. Я полагаю, оно окажет куда больший воспитательный эффект. А вам, мисс Уизли, я запрещаю обращаться в Больничное крыло после наказания — до завтрашнего утра. Ночью я зайду туда и проверю. Подумаете о своём поведении, пока будете мучиться. — Отойдём в сторону, — скомандовала Алекто. — Я не хочу, чтобы эта Предательница крови приобщалась к нашему знанию. Она с близняшками отошла в дальний угол комнаты и начала с ними переговариваться, Невилл особо не вслушивался и лишь радовался, что выпитого зелья хватит на час, а то и на два. — У нас просто не получается! — воскликнула Флора или Гестия через некоторое время. Она демонстративно замахнулась палочкой, но ничего не произнесла — наверное, заклинание было невербальным. — Да, Алекто, — присоединилась вторая близняшка, — Круциатус у нас выходит сносно, а это заклятье — слишком сложное! Мы невербальные вообще начали только в этом году. — Может, всё-таки Круциатус? — предложила первая близняшка. — Я хочу, чтобы мисс Уизли была наказана иначе. Нет так нет, но хотя бы посмотрите, как это правильно следует делать! Встань на колени, вытяни руки и положи их на этот стол! — скомандовала Кэрроу уже Невиллу. Помня, что в случае неповиновения семье Джинни может грозить опасность, он послушался. Кэрроу вытянула вперёд руку с палочкой, и та будто удлинилась втрое, окутанная голубоватым сиянием. Невилл знал это заклятье. Что ж, всё оказалось так, как он и думал. Алекто размахнулась и со всей силы нанесла удар по предплечью. Как же больно! Но Невилл даже не закричал, он всё равно уже терпел такое однажды, потерпит и снова. Алекто обрушивала на него всё новые и новые удары, и Невилл вскоре засомневался, остались ли в его руках целые кости. В конце он уже перестал сдерживать крики. В редкие передышки, когда Алекто обновляла заклинание, он видел сочувствие и грусть в глазах стоящих позади близняшек. И он ошибся. Сегодня пришлось гораздо тяжелее, чем в первый раз, у него даже выступили слёзы на глазах. — Думаю, достаточно, — удовлетворённо произнесла Алекто. — И помните, мисс Уизли, никакого Больничного крыла до рассвета. Мы проследим, не сомневайтесь. Флора, Гестия, пойдёмте, нечего вам больше смотреть на жалких пособниц Ордена. Напоследок Алекто злорадно покосилась на Невилла и захлопнула дверь. Руки были все красные, с изломанными пальцами, и будто горели огнём, а при малейшей попытке пошевелить ими там вспыхивала ещё более дикая боль. Невилл едва смог подняться без опоры на них, а когда он убрал руки со стола, то был наказан за это ещё одним приступом боли. Он доковылял до стены, едва сдерживая крики, и тут с облегчением осознал: дверь открывается наружу! Невилл распахнул её пинком, едва не зашибив Ханну, Полумну и, очевидно, сбежавшую Джинни. — О боже, Невилл! — потрясённо воскликнула Ханна. — Что она сделала с твоими руками?! Сквозь пелену слёз, наворачивавшихся на глаза, Невилл увидел, как Ханна захотела обнять его, но остановилась в нерешительности. — Зачем, Невилл… — сокрушённо вздохнула Джинни. — Они… сказали, мне… нельзя идти в Больничное крыло, — то и дело сглатывая слюну, медленно проговорил Невилл. — Я-то… сейчас превращусь… а вот тебе страдать до утра пришлось бы. — Вот когда нужны гриффиндорцы, — прошептала Полумна, не скрывавшая своих слёз. — Пойдём в Больничное крыло, Невилл, я отведу тебя, — предложила Ханна. — Зелье вот-вот прекратит действовать! — А сколько… прошло времени? — спросил он. — Больше часа. Ну давай, пойдём! Ханна обняла Невилла за талию, аккуратно просунув свою ладонь под его свисавшую мёртвым грузом вдоль тела руку и почти даже не задев пальцы. — Давайте… комнатой воспользуемся, — тихо проговорила Джинни. — Так быстрее будет. — Молодец! — просияла Ханна. — Только не выходи потом оттуда, не следует, чтобы тебя вообще видели до завтра, — предупредила Полумна. Путь от Зала наказаний до входа в Выручай-комнату занял двенадцать шагов. Невилл сосчитал точно, ибо каждый отдавался дикой болью. В ней они просидели до тех пор, пока он не превратился обратно, и вот тогда только Невилл осознал, что истинные мучения пришли лишь сейчас. Он завопил во весь голос, прежде чем опомниться, и увидеть теперь уже свои, всё так же избитые Кэрроу руки. Кажется, попутно лопнула мантия… А боль лишь усилилась. Может, что-то ещё неправильно там срослось?.. Так или иначе, Невилл едва не впадал в беспамятство и пропустил момент, когда они пришли в Больничное крыло и миновали Кэрроу, если кто-то из них вовсе там был. Он услышал тихий голос мадам Помфри, что-то объяснявших ей Ханну и Полумну. Легче стало лишь когда его уложили на кровать. Невилл ощутил бережные, невесомые, почти не вызывавшие боли прикосновения, почему-то прохладные. «Должно быть, та самая мазь», — догадался он. Боль не уходила полностью, но потихоньку становилась куда более терпимой. Невилл смог прийти в себя и увидел, как им занимается Ханна, её движения казались столь нежными, что Невилл сомневался, касается ли она вообще его кожи. — Тебе легче? — участливо поинтересовалась она. — Ага… Спасибо, Ханна. Ты просто прелесть. Она улыбнулась, хотя от взгляда Невилла не укрылось, что и её глаза были на мокром месте. — Мадам Помфри сказала, что надо ещё будет напоить тебя «Костеростом». Ты такой молодец! Я тобой безмерно горжусь! И ещё мне разрешили остаться здесь на всю ночь. Ты же не против? — Нет… но зачем? Разве ты совсем не хочешь спать? — Я хочу быть рядом с самым храбрым и самоотверженным человеком в этой школе, — покачала головой Ханна. Она последний раз провела по рукам и поднялась выше, скорее уже поглаживая его почти не пострадавшие во время наказания плечи. И только сейчас Невилл осознал, что всё это время был голым по пояс! — О, — задумчиво протянула Ханна, — теперь твоё лицо краснее, чем руки. Наверное, и его надо немного обработать? Она провела ладонью по его щекам и лбу, а затем наклонилась и крепко поцеловала. Невилл мог лишь жалеть, что не в состоянии обнять её. — Какое же ты чудо, — прошептал он, когда казавшийся бесконечным поцелуй завершился. — Это аванс, — зловеще улыбнулась Ханна, — ведь сейчас тебе достанется кое-что куда менее приятное на вкус, нежели поцелуй! Мадам Помфри сказала проследить мне, чтобы ты выпил всё до дна! Она поднесла к губам Невилла небольшой стакан. Вкус «Костероста» оказался ужасен, хотя боль в руках всё равно отвлекала сильнее, но совсем скоро она утихла ещё заметнее, и взамен в ладонях поселилось приятное тепло. — Теперь спи, — прошептала Ханна, бережно укрывая Невилла одеялом. — Сейчас придёт Кэти и наложит на тебя лёгкое парализующее заклятье, не пугайся. Это чтобы ты не слишком ворочался во сне и не лёг прямо на больную руку. Кроме сочувствия, в глазах Кэти Невилл увидел и любопытство. Она будто хотела его о чём-то спросить, вот только поняла, что момент был неподходящий. Интересно, о чём? Впрочем, Невилл слишком утомился за сегодня и вскоре провалился в сон.

***

16 декабря 1997 года, Хогвартс Кэти никак не могла связать воедино всё, что она узнала от Невилла, а после и от Джинни с Полумной. Она чувствовала, что ей рассказали нечто важное, но не видела за деревьями леса. Невилл пришёл в себя уже в воскресенье, и мадам Помфри выписала его, заодно показав Кэти, как следует заполнять запись в истории в таком случае. Занятие ОД прошло как обычно, и на второй его части вместо Шеймуса выступили Невилл и Джинни, которые многое знали о членах Ордена Феникса от родственников. Пришлось им поведать и о сражении в Отделе Тайн, не очень подробно, но Кэти потом многое уточнила в личных беседах. Теперь пришло время вновь обсудить всё с Дафной. Как обычно, Кэти пригласила её к себе вечером, после ужина. — Что новенького? — поинтересовалась Дафна, закрыв за собой дверь и накладывая охранные чары. — Я выяснила кое-что крайне любопытное. Оказывается, Сама-Знаешь-Кто явился к Поттерам не из-за Лили или Джеймса. Он приходил за Гарри. — Что? — Взгляд Дафны показался Кэти насмешливым. — За годовалым ребёнком? Серьёзно? Кэти решила ответить вопросом на вопрос. — Ты много слышала о сражении в Отделе Тайн? Не ту бредятину, которую вам рассказала Кэрроу, а правду? — Хм, — Дафна нахмурилась, — то же, что и остальные, полагаю. Факт возрождения Лорда был предан огласке. Министерство перестало прятать голову в песок. Сириус Блэк погиб. Зал Пророчеств почти полностью уничтожили. Одиннадцать Упиванцев отправилось в Азкабан. — Именно, — кивнула Кэти. — О причинах сражения ничего не говорилось. Но я пообщалась с Невиллом, Полумной и Джинни. Люциус Малфой вёл весьма любопытные речи перед началом сражения. Он же верный соратник Сама-Знаешь-Кого, так? И приближен к нему? — Тогда был, — отозвалась Дафна. — Сейчас он в опале, и Драко из-за этого тоже плохо. Он себя ужасно чувствовал весь год. И сильно переживал из-за тебя, кстати. — Надеюсь, с ними всё будет в порядке, когда мы победим! Так вот, именно Люциус упомянул, будто Сама-Знаешь-Кто хотел убить в первую очередь Гарри, а не его родителей. И причиной тому послужило некое пророчество. Собственно, Невилл, Полумна, Джинни, Гарри, Рон и Гермиона хотели помешать Сама-Знаешь-Кому овладеть им. И именно пророчество явилось причиной того, почему Сама-Знаешь-Кто решил убить Гарри. Что-то там было важное. Некоторое время Дафна думала, а затем торжественно произнесла: — Да. Я могу предположить, что. История повторяется. «Между тем повелел король Артур привезти к нему всех младенцев, рожденных в первый день мая знатными дамами от знатных лордов, ибо Мерлин открыл королю Артуру, что тот, кто погубит его и все его земли, родился на свет в первый день мая. Потому и повелел он, чтобы прислали ему их всех под страхом смерти, и многие сыновья лордов и рыцарей были отправлены к королю. Был и Мордред послан к нему женою короля Лота». Томас Мэлори, магл. «Смерть Артура», — процитировала она. — Невилл родился в конце июля, как и Гарри, — медленно проговорила Кэти. — Получается, в пророчестве утверждалось именно о Гарри? Быть может, там упоминался «Последний день июля?» — Снейп почему-то ненавидит и Гарри, и Невилла, — покачала головой Дафна. — Может, ты и права. А может, пророчество предоставило выбор Лорду. Если там упоминалось о конце июля, а не о последнем его дне. Например, «тот, кто сможет победить Лорда, родится в конце июля в семье фениксовцев», или что-то наподобие, не знаю. — Выбрал ли он Гарри, или собирался покончить и с Невиллом, но позже? — спросила Кэти. — Или же поручил это своим слугам, которые смогли только лишить разума родителей Невилла, не тронув его самого? — Этого мы, наверное, никогда не узнаем. Но если о Пророчестве было известно фениксовцам, становится ясно, почему Поттеры жили в доме под Фиделиусом. Но не забывай, что их предали. Быть может, тайну Лонгботтомов доверили более надёжному человеку? — Твоя мать упоминала, что Лонгботтомов нашли в собственном доме. — После смерти Хранителя любой, кто знал о тайне, мог бы разгласить её, — кивнула Дафна. — Либо Фиделиус сняли сразу после не-смерти Лорда, либо Хранителем Лонгботтомов стал кто-то из четы Поттеров. Но мы ушли немного в сторону. Я склоняюсь к тому, что Лорд воспринял именно Поттера как угрозу. И Снейп об этом знал. Пророчества оглашаются обычно за некоторое время до того, как сбудутся, не так ли? О нём стало известно и фениксовцам, и Упиванцам. Наверное, первым его услышал Лорд, либо кто-то из его соратников, а затем и сам Снейп. Едва поняв, что жизни Лили угрожает опасность, он переметнулся к Дамблдору, который немедля скрыл дома Поттеров и Лонгботтомов Фиделиусами. Это задержало Лорда. Но затем Поттеров предали. — Родители Гарри умерли потому, что Сама-Знаешь-Кто смог добраться до них раньше, — заключила Кэти. — Верно. И Снейп терпеть не может Лонгботтома, поскольку Лорд выбрал не его семью. А Поттера, поскольку тот — сын ненавистного ему Джеймса. — Но это может означать, что Снейп до сих пор любит Лили! — воскликнула Кэти. — Дафна, я хорошо представляю, каково ему. Когда ты теряешь любимого человека, его нельзя заменить никем! И он продолжает поддерживать Орден Феникса — ради Лили и того, за что она отдала жизнь! — Ты права. Я чувствую это. Ну что, пойдём? — Куда? — не поняла Кэти. — Зачем-то мы всё это разгадывали? Я вижу не слишком много изъянов в наших рассуждениях. Теперь следует идти с ними к Снейпу… или забыть раз и навсегда. От нашего решения может зависеть чья-то жизнь. Наши или Снейпа, я имею в виду. — Слишком много «за», — выдохнула Кэти. — Пойдём! Вечером учебного дня коридоры Хогвартса пустынны. Кэти шла и размышляла, что же они могут предложить Снейпу? Какую-нибудь помощь? Дафна, наверное, сможет шпионить за некоторыми слизеринцами. А она сама? А если они не правы? Что ждёт тогда Кэти и Дафну? Обливиация? Наказание? Смерть? А вот и горгулья, охраняющая вход. — Ты знаешь пароль? — поинтересовалась Дафна. — Его же говорят всему персоналу? — Нет, — покачала головой Кэти, — но директору можно сообщить, что ты хочешь поговорить с ним. Она подошла и положила обе ладони на глаза горгульи. Ничего не произошло. — Кажется, он не хочет с нами говорить. Или отсутствует, — вздохнула Кэти. — До отбоя время ещё есть. Подождём немного? — предложила Дафна. — Иначе, боюсь, моя решимость пропадёт. — Давай. Кстати, в том письме, о котором мы говорили, и впрямь оказалась просьба о помощи. То есть, оно было действительно важным, — Кэти, памятуя об отсутствии охранных заклинаний, старалась говорить осторожно. — Просто его зашифровали. Знаешь рассказы про Шерлока Холмса? — Нет, не читала. — Жаль! Очень увлекательно, и шифр был как раз описан в одном из них. Обязательно прочти! Их написал сэр Артур Конан Дойл… Как только Кэти договорила фамилию, горгулья отъехала в сторону. — Вот и пароль… — изумлённо проговорила Дафна. — Зайдём? — Давай! — решилась Кэти. — Раз уж мы нашли путь в кабинет Снейпа, воспользуемся этим! Они поднялись по винтовой лестнице, но внутри никого не встретили. Лишь со всех сторон послышался ропот портретов, недовольных вторжением двух девушек туда, где без разрешения директора быть не дозволялось. — Погоди-ка, — проговорила Дафна, когда они уже собрались уходить. — Здесь есть кое-кто, способный нам помочь. Она подошла к самому большому портрету, который висел напротив входа. Ну конечно! Дамблдор! Вот с кем можно было обсудить всё, до чего они догадались! Дафна наложила заклинания от подслушивания, сразу же оказавшись в мутной сфере, и жестом поманила Кэти к себе. В волнении она прошла внутрь. — А, вы тоже здесь, Кэти, — кивнула Дамблдор. — Что же привело вас и Дафну в столь поздний час сюда, да ещё и без дозволения директора? Я слышал, будто рискнувших совершить такое в прошлый раз жестоко наказали. Не хочу показаться невежливым, но, возможно, вам было бы лучше покинуть кабинет как можно скорее? — Да, очень жестоко, — Дафна едва заметно улыбнулась, — на взгляд любого, кто ненавидит великанов и полукровок. Например, Кэрроу. Кэти достала из сумочки ожерелье. — Это вы дали мне рекомендацию в Мунго и одновременно попросили стать ученицей мадам Помфри, директор, — продолжила Кэти. — А вскоре ко мне попало это ожерелье. Его же забрал профессор Снейп тогда, не так ли? — Вы были прокляты в прошлом году. И должны были умереть в скором времени, если только моя мать что-то смыслит в проклятьях. Снейп избавил вас от страданий, — добавила Дафна. — Это позволило именно ему занять пост директора, и сейчас он пытается защищать нас по мере сил. — Мы догадываемся, что директор Снейп до сих пор может любить Лили Поттер, — докончила Кэти, — и что именно она толкнула его на сторону Ордена Феникса. Он никогда не предавал вас. И о пророчестве нам тоже удалось кое-что разузнать. Именно из-за него Снейп недолюбливает как Гарри, так и Невилла. Верно? — Вот оно что… — задумчиво проговорил Дамблдор. — И вы сами обо всём догадались? Как? — Нужно всего лишь верить в лучшее, что есть в людях, — откликнулась Кэти. — Нужно хорошо разбираться в чужих характерах, — одновременно ответила Дафна. — Вы понимаете, что сам факт существования ваших догадок подвергает Северуса страшной опасности? И что о них нельзя говорить никому? — Разумеется! — Кэти энергично покивала. — Мы лишь хотели спросить, можем ли мы быть чем-то полезны директору Снейпу. Но его не оказалось на месте. Зато вы всегда здесь. — Северусу и впрямь может пригодиться ваша помощь, пусть даже он о том и не догадывается… — задумчиво произнёс Дамблдор. — Но я вынужден попросить вас не приходить сюда до тех пор, пока я не разрешу. В настоящее время Северус очень занят, и не следует смущать или отвлекать его. — Но как же мы узнаем, когда нам следует явиться сюда вновь? — спросила Кэти. — Некоторые портреты сообщат вам об этом. А пока что, Кэти и Дафна, я настоятельно рекомендую вам выбросить ваше расследование из головы. В противном случае вы можете подвергнуть опасности и самого Северуса, и всю Британию. — Но всё же, когда мы сможем поговорить с директором Снейпом? — осведомилась Дафна. — Это всецело зависит от действий троих весьма примечательных учеников факультета Гриффиндор. А сейчас, думаю, вам пора. В конце концов, уже поздно, а ведь Северус может вернуться в любое время. Кэти почувствовала, что спорить не следует. Дамблдор должен лучше знать, что им делать. — Спасибо, директор, — кивнула она. — Мы непременно вернёмся! — добавила Дафна. — Удачи вам, — отозвался Дамблдор. — Дафна, и не забудьте убрать свои заклинания, пожалуйста, иначе мне придётся весьма одиноко. Вскоре они покинули директорский кабинет. — Как думаешь, Дамблдор и впрямь сдержит обещание? — спросила Дафна. — Конечно! Это же Дамблдор! — изумилась Кэти. — Как он может нам соврать? — Хотелось бы верить, — встряхнула головой Дафна. — Спокойной ночи, Кэти. — Спокойной ночи. Но Кэти долго ещё не могла заснуть. Она думала о Снейпе. Ведь Лили Поттер для него была тем же, чем для неё — Лианна. Или даже большим. Неужели он так и не смог смириться с потерей, и обречённая любовь осталась в его сердце на многие годы, мучая, заставляя страдать? Неужели и Кэти уготована та же участь, и она никогда больше не сможет никого полюбить?

***

19 декабря 1997 года, окрестности Хогвартса Последняя пятница перед каникулами была одним из любимейших дней большинства учеников. В этот день со всех уроков традиционно отпускали пораньше, и Полумна договорилась встретиться с Рольфом после Гербологии, где профессор Спраут и впрямь занималась с ними меньше обычного. Полумна ждала его в беседке на берегу озера. Рольф задерживался, но зато пока можно было полюбоваться тёмной водой, исходившей паром. День сегодня выдался морозный, и неостывшее озеро пыталось поделиться теплом с холодным воздухом. — Привет! — окликнул её Рольф. Какой-то не очень весёлый у него голос сегодня… — Что-то случилось? — встревожилась она. — Да так, — поморщился Рольф, — Кэрроу пообещал, что после каникул начнёт тренировать с нами «Аваду». А вам он такого разве не говорил? Полумна вздрогнула. Их всё же станут обучать и этой гадости! Хоть бы как-нибудь её избежать! Она ни за что не сможет убить беззащитную зверушку, какой бы та ни оказалась! — Наверное, решил, что для нас лучше сделать сюрприз, — поёжилась она, и Рольф тотчас же обнял её за талию. — Но-но, не вешать нос, — шепнул он. — Сегодня у нас последняя и самая важная тема в первой части моего курса биологии! Я специально хотел отвести на неё побольше времени, но Кэрроу задержал, увы. — Ничего, мы всё равно можем посидеть здесь подольше, я смогу согреть всю беседку, если понадобится, — улыбнулась Полумна. — Я наконец-то узнаю, как произошли люди? — Да, — кивнул Рольф. — Многие считают человека вершиной эволюции животного мира, поэтому и обсуждаем мы его в последнюю очередь. — Но не ты. Даже я для тебя — не совершенство! — поддела его Полумна. — Неправда! Ты самая красивая девушка на свете! Но объективные данные говорят нам, что наиболее эволюционно преуспевшими, а значит, и совершенными созданиями на Земле являются насекомые! — Да-да, твои любимые ужасно кусачие муравьи. — Не только они! Все два миллиона видов, как я не устаю повторять, против жалких шестидесяти тысяч позвоночных, или немногим менее жалких трёхсот — сосудистых растений! — Рольф, прекращай. Ты сам просил меня останавливать тебя, если я услышу, как ты поёшь дифирамбы своим любимым насекомым. — Ах, да, — смутился Рольф. — Итак, давно известно, что родина человека располагается в Африке. Тогда, десять миллионов лет назад, когда мерзкие ледники ещё не охватили столь огромную территорию, широко распространились обезьяны под названием дриопитеки… — Ну вот, — произнесла Полумна, когда занятие окончилось, — значит, разум у нас возникал постепенно? И не вышло так, что сначала были глупые обезьяны, а их дети вдруг сразу стали умными обезьянами? — Но-но, — погрозил пальцем Рольф, — попахивает креационизмом! Конечно, всё было иначе. Разум — это черта, позволяющая приспособиться к условиям окружающей среды, так же как и острые когти или загнутый клюв. Но очень удачная! Человек преобразовал окружающую среду так, как не смогли никакие другие организмы. Ну, исключая первоначальное заселение суши растениями. — Интересно, — задумалась Полумна, — а откуда тогда взялась магия? С ней ведь жить легче, чем без неё! И тогда мы давно должны были вытеснить всех маглов на Земле, ведь магия возникла давным-давно! — Этого никто до сих пор не исследовал, — пожал плечами Рольф. — И вообще, пока волшебник аппарирует, магл изобретает телегу, автомобиль и самолёт! Когда у тебя нет под рукой волшебной палочки, это замечательным образом способствует развитию мозгов. Потому отнюдь не факт, что магия на самом деле преимущество. — Тебе она точно не помешала обзавестись ужасно умной головой, — улыбнулась Полумна. Рольф немного покраснел, и она решила его поддразнить. — Наверное, мозгошмыги у тебя тоже очень учёные! — Возможно, — вдруг согласился Рольф. — Ведь они не существуют, а несуществующим объектам можно приписывать любые характеристики! Ну вот, он всё ещё ей не верит. Как же заставить весь его скепсис сойти на нет? А что, если… — Кстати, ты же много общаешься с Кэти? — Конечно! — кивнул Рольф. — Она тебе не говорила про свои кошмары и про то, как я с ними справилась? — Говорила. Ну, это обычный эффект плацебо. Ты молодец, что догадалась его использовать! — Вовсе никакое это не плацебо! Я просто сделала амулет, который привлёк Сонных Заглотов, и он подействовал! Как раз неделю назад, когда мы принесли в Больничное крыло Невилла, Кэти меня в очередной раз поблагодарила… ой! — Невилла? — сразу насторожился Рольф. — Но вся школа говорила о Джинни! Я даже пообщался с ней немного в воскресенье, убедился, что она в порядке, и написал Чарли. А то вдруг до него дойдут какие-нибудь жуткие слухи! — Так… ладно, Рольф, я знаю, тебе можно доверять. В общем, не Джинни наказали, а Невилла под Оборотным зельем. Уж очень он не хотел, чтобы ей причинили боль! Рольф как-то сразу погрустнел и отстранился от Полумны. Ну вот что страшного она сейчас сказала? — А я бы, пожалуй, — признался он, — никогда бы не смог пойти на такое ради тебя! Только и горазд, что пытать! Типичный слизеринец, в общем… а ведь Невилл сделал это даже не ради любви, но ради дружбы! Он намного лучше меня! Рольф сложил руки на груди и уселся молча. И что теперь с ним делать? — Как ты думаешь, а мне стало бы хорошо, решись ты всё же на поступок, подобный Невилловому? — наконец, спросила она. — Конечно, ведь тебя бы не наказали! — ответил Рольф. — Как эгоистично! — покачала головой Полумна. — Я бы увидела, что тебе больно, и мне тоже стало бы плохо! — Но тогда и я бы сошёл с ума от беспокойства, когда тебя повели бы на такое наказание! — Правильно! И Джинни, кстати, ужасно переживала, как и Ханна. Видишь: для людей, которые любят друг друга, оказывается, особой разницы нет! Рольф дёрнулся. — Ты сказала «любят…» — прошептал он. Полумна широко улыбнулась и взяла Рольфа за руку. — Так забавно, — проговорила она, — люди, уже давно решив всё в душе и даже зная о чувствах друг к другу, всё равно стесняются их высказывать! Это же ужасно глупо! — Это словно выход на сушу, — прошептал Рольф, — ты признаёшься всему миру, что изменился, и нет пути назад. Полумна прикрыла глаза. Сравнение вполне в духе Рольфа… Наверное, и впрямь пришло время выползать из грязной лужи! — Я люблю тебя, Рольф Скамандер! — наслаждаясь каждым словом, произнесла она и почувствовала, как губы сами собой расплылись в улыбку. — Я люблю тебя, Полумна Лавгуд! — немедленно отозвался Рольф и, странное дело, его слова прозвучали, словно музыка, пусть она и знала о его чувствах давным-давно! — Теперь я поняла, зачем люди признаются в любви! — воскликнула Полумна. — Оказывается, это такой способ пережить ни с чем не сравнимое удовольствие! Она залезла Рольфу на коленки и крепко прижалась к нему, стараясь не рассмеяться от радости. А потом они впервые поцеловались, и это оказалось чудесно, и Полумна вначале ни о чём не думала, лишь наслаждаясь, но затем поневоле начала вспоминать всё, что слышала о любви между людьми и волшебниками в частности, и тогда ей в голову пришла необыкновенная идея! О да, сейчас она покажет Рольфу одну из своих способностей, смутив его разум до невозможности, и тогда он сможет, наконец, поверить в вещи, которых якобы не существуют! Полумна расцепила объятья и заговорщицки покосилась на Рольфа. — У меня для тебя задание на каникулы, Рольф. Хорошенько подумай о том, что я сейчас тебе покажу, и попытайся объяснить… если сможешь. — Заинтриговала! — покивал Рольф. И тогда она в последний раз решила использовать то воспоминание. Она точно знала: с сегодняшнего дня его заменит другое, о случившемся в этой самой беседке, и Полумна надеялась, что оно пребудет с ней до конца жизни. — Экспекто Патронум! — воскликнула Полумна, и Защитник явился на её зов, приняв, как обычно, облик зайца. — Патронус, — усмехнулся Рольф, — но я и так догадываюсь, что сейчас ты должна замечательно себя чувствовать! — Смотри внимательно! — скомандовала она. И повинуясь её воле, заяц обратился во льва, затем в барсука, змею, а после в того самого забавного котилоринха. Рольф наблюдал за метаморфозами изумлённым взглядом, приоткрыв рот и не в силах произнести ни словечка. И, наконец, Патронус стал вороном и взлетел к сумеречному небу, пронесясь сквозь пелену редких снежинок. — И… что это, Мордред побери, сейчас было?! — ошалело спросил Рольф. — То, что ты полагал абсолютно невероятным раньше, не так ли? — улыбнулась Полумна. — Ну как, можешь ли ты объяснить это? — Нет, — медленно покачал головой Рольф. — А тот ворон, в конце… — Да. Я догадывалась, что это и твой Патронус. Знаешь, давным-давно именно ворона Ровена хотела избрать символом своего факультета. Но, как рассказывают, Гриффиндор и Слизерин воспротивились: мол, нечего делать отвратительному падальщику на гербе школы! И заменили его орлом, хотя именно ворон — один из символов мудрости! Очень тебе подходит! — Я по-прежнему не понимаю, как… — У тебя две недели, — подмигнула Полумна. — И если ты не сможешь объяснить всё это, тебе придётся признать мою правоту! А теперь, кажется, нам пора идти. Хогвартс-экспресс отходит завтра, через час после завтрака, а ведь ещё собираться надо!

***

20 декабря 1997 года, Хогвартс Как обычно «проверив» почту, Дафна направлялась на завтрак, последний в году, который она проведёт в Хогвартсе, как вдруг услышала голоса Амикуса Кэрроу и Снейпа, приближавшиеся из соседнего коридора. А вот и удобная ниша в стене! Вдруг удастся узнать что-то важное? — …сегодня, в Хогвартс-экспрессе, когда она не будет ничего подозревать. Мы не причиним девчонке вреда, Северус, — донеслось до неё, — но она отправится в Азкабан. Надо же где-то её содержать! — Мне кажется, это слишком, Амикус. Мы уже достигли консенсуса с соратниками — её заключат в другое место, менее гнетущее… Голоса удалились. Наверное, это совпадение, и Снейп не собирался предупреждать Дафну намеренно. Тем более, что вовсе не ясно, о ком шла речь. Но если связать воедино события последних дней… надо шепнуть пару словечек Лонгботтому или самой Уизли, смотря на кого Дафна первой наткнётся. Подстеречь его оказалось легко — после завтрака она притаилась у входа и смешалась с толпой выходящих гриффиндорцев. — Надо поговорить, — бросила Дафна Лонгботтому, с силой вкладывая ему в руку записку и быстро отходя к краю толпы. Она направилась в коридор на пятом этаже и вначале безмерно удивилась, встретив там Лонгботтома, но затем поняла: тот воспользовался Выручай-Комнатой! Рольф ещё давно рассказал Дафне о ней, когда решил, что их с Асторией могут использовать в качестве заложников. Возможность незаметно скрыться из любой точки замка пришлась бы как нельзя кстати, если бы их вздумали преследовать. — Что тебе нужно от меня, Дафна? — поинтересовался Лонгботтом сдержанным, не слишком дружелюбным, но и не злым голосом. — Мне — ничего. Но я только что слышала, как Амикус со Снейпом обсуждали чьё-то похищение из Хогвартс-экспресса. Я подумала, речь может идти о Джинни, раз она недавно попала в переплёт, а её семье угрожали. Сможешь предупредить её? — Да, конечно! — Между воротами Хогвартса и станцией — мёртвая зона, свободная для аппарации. Да и в Хогсмид с каминами дойти лесом можно, — назвала Дафна основные, по её мнению, способы сбежать из Хогвартса. — Сделайте так, чтобы Уизли затерялась, когда все выйдут из карет. — Спасибо, Дафна, — кивнул Невилл, — мы её прикроем. — Благодарить станешь, если я окажусь права, — пожала плечами Дафна и направилась к себе в гостиную. В поезде, как всегда, она ехала в «своём» купе в компании Флоры, Гестии, Трейси и Астории. Но едва перрон за окном стал уплывать вдаль, к ним зашёл и Рольф. — Не возражаете? — спросил он. — Если тебе не будет скучно в нашем чисто женском обществе, — подмигнула Трейси. — Точно, — согласилась Дафна, — но сперва мне с тобой нужно поговорить снаружи. Странно, она была уверена, что Рольф отправится с Полумной. Между ними же не произошло ничего плохого? — Почему ты не с Полумной? — спросила она. — Поругались? Я могу помочь? — К счастью, всё нормально. Просто я чувствую себя чужим в компании Невилла, Ханны и Шеймуса, — вздохнул Рольф. — Особенно Ханны. Рядом с ней становится действительно неуютно. А у нас с Полумной ещё будет много времени, и мы решили, что эту поездку посвятим друзьям. Тем более, Джинни сегодня никуда не поехала, и Невиллу с компанией без Полумны придётся совсем уж скучно и одиноко. Это же ты решила, будто Джинни может грозить опасность? — Да, а кому же ещё? Именно она в последние дни сильнее всего насолила Кэрроу, и я не слышала, чтобы родители кого-то из учеников в недавнее время совершали что-нибудь эдакое. — Пожалуй что. Жутко будет, если с поезда вдруг заберут кого-то ещё. Они вернулись в купе. — Вы случайно не о переполохе на станции говорили? — поинтересовалась Трейси. — О каком ещё переполохе? — нахмурился Рольф. — Да когда выяснилось, что в списках севших на поезд не отметилась младшая Уизли, — пояснила Флора. — Мы заходили сюда одними из последних, мы всё видели, — добавила Гестия. Дафна едва заметно улыбнулась. Приятно, когда твои догадки подтверждаются! — И что же там стряслось? — спросила она. — Снейп или Кэрроу сильно ругались? — Ничего такого, — отозвалась Флора, — просто Амикус бурчал себе под нос, что проклятая девчонка куда-то слиняла, ну да кому она нужна, и всё в таком духе. — Наверное, Уизли не захотелось в экспресс, — присоединилась Тори. — Столько времени теряешь! Вот и сбежала в Хогсмид, чтобы побыстрее домой попасть. Так. Так. Значит, кто-то из находящихся в поезде всё ещё в опасности! Но кто? Рольф тоже задумался. — Послушай-ка, — медленно проговорил Дафна, — а ведь есть человек, который изрядно гадит Упиванцам в последнее время. Выпуском газеты, где пишет правду. И взять в заложники кого-то из его семьи — действенный способ давления на него. — Ксенофилиус Лавгуд! — выдохнул Рольф и вскочил с места, впрочем, почти сразу же упав обратно, поскольку поезд начал резко тормозить. Он поднялся вновь и выбежал из купе. Дафна бросилась за ним, Рольф буквально пролетел через весь вагон и без стука вошёл к Лонгботтому. — Мы тут узнали, что Упиванцы не слишком огорчились пропаже Джинни, — объявил он. — Полумна, это тебя они могли захотеть взять в заложники. Из-за «Придиры». — Что предлагаешь? — сразу напрягся Лонгботтом. Вот чего нельзя было отнять у гриффиндорцев, так это способности быстро переходить к решительным действиям в любой момент. — Из поезда нельзя аппарировать, а двери наружу заперты заклинаниями. — Вынести окно хорошим Взрывным — и дело с концом! — предложил Шеймус. — Твой чемодан, — напомнила Дафна. — Ага, я и сам об этом подумал, — согласился Рольф. — Полумна, я же рассказывал тебе о моём чемодане. Спрячем тебя там? — Давайте лучше не будем ничего взрывать, — кивнула Полумна. Дафна обратила внимание, что Ханна, тоже сидевшая в купе, не проронила ни словечка, а только изучала их подозрительными взглядами. Полумна же встала, и они втроём прошли в купе Дафны. Рольф достал с багажной полки чемодан и открыл его. — Там лестница. Не упади, — предупредил он. — А сам не полезешь? — осведомилась Полумна. — Чем больше людей окажется в нашем купе, тем меньше вероятность, что они решат, будто здесь есть кто-то ещё, — покачал головой Рольф. — Давай шустрее, мы не просто так остановились. Скоро они придут. Оказалось — не скоро, а очень скоро. Дверь распахнулась без предупреждения, хотя Дафна и заперла её. В проёме возникли двое: Яксли и Долохов. Яксли посмотрел куда-то на ладонь, видимо, сверяясь с колдографией, и торжествующе произнёс: — Ни с места! Мисс Лавгуд, мы вынуждены арестовать вас! Настоятельно рекомендую воздержаться от всяческого сопротивления! — Лавгуд, у тебя когда день рождения? — спросила Дафна. — Тринадцатого февраля, — растерянно отозвалась она, наполовину выглядывая из чемодана. — Мистер Яксли, вы, кажется, глава ДМП? Вам должно быть известно, что арест несовершеннолетнего волшебника разрешён лишь при отсутствии у того родителей либо опекуна, и только до назначения Министерством человека, который будет представлять интересы несовершеннолетнего! — вольно процитировала Дафна. — В противном случае несовершеннолетний передаётся под надзор родителей либо опекуна, которые оформляют подписку о невыезде и добровольном сотрудничестве с ДМП! — А вы умненькая, как погляжу, — криво усмехнулся Яксли. — Нацелились в мой отдел? Тогда взгляните-ка сюда! Упиванец насмешливо помотал перед глазами Дафны какой-то бумажкой, подписанной лично министром. Из неё следовало, что «ввиду почти полного совершеннолетия мисс Полумны Лавгуд, министр Пий Тикнесс позволяет арестовать её за попытку разрушения Зала Пророчеств для предварительного заключения в камерах Аврората с последующим судом, который должен состояться до окончания учебного года». — Но это же бред! — воскликнула Тори, тоже прочтя бумажку. — Всё произошло так давно, и вы знали об этом! Почему же занялись Полумной только сейчас?! — А это уже дела Министерства. Вам достаточно знать, что эта мерзавка подозревается также в сношениях с Орденом Феникса. Тут на всех слизеринская форма, как я погляжу? Не следует марать себя общением с подобными мисс Лавгуд! — поморщился Яксли. — Вам придётся пройти с нами, — безразличным тоном проронил Долохов. — Она никуда не пойдёт! — заявил Рольф. — Я не позволю! — Рольф, не надо… — тихо проговорила Полумна. — Вы её не заберёте! — уже громче крикнул он, вставая между Яксли и чемоданом. — Вот именно! — вдруг добавил Лонгботтом, его голос донёсся приглушённо. Долохов посмотрел в проход, поморщился и сделал резкое движение палочкой, направленное вниз. Дафна, не вытерпев, выглянула и увидела, что проход перегорожен странной красноватой стенкой. Невилл не мешкая ударил в неё кулаком и отскочил, беззвучно разевая рот и тряся рукой. — Отойдите немедленно! — потребовал Яксли. — Антонин, забирай девчонку. Вот же трус! Яксли, получается, Рольфа боится? Про Долохова-то Дафна слышала, он был одним из лучших боевых магов. — Только через мой труп! — Рольф поднял палочку. Ой, зря он это делает! Выстоять против Долохова, да ещё при поддержке Яксли, не удастся! Даже если Флора, Гестия и Трейси помогут Дафне. — Прекратите всё усложнять! Прочь! — бесновался Яксли, тоже доставая палочку. Рольф отодвинулся немного в сторону и самую малость опустил свою. Яксли расслабился, и тут-то и получил сокрушительный удар в челюсть от Рольфа, вывалившись в коридор спиной вперёд. Сразу же оживился и Долохов, он попросту отодвинул Дафну и ударил Рольфа в живот так, что тот с криком согнулся пополам. — Нет! — закричала Полумна. — Отстаньте, забирайте меня! Она вылезла из чемодана полностью, Долохов тотчас же связал её невербальным Инкарцеро, закинул на плечо и вышел из купе. Рольф через несколько секунд немного пришёл в себя и выбежал в проход с палочкой наготове. Дафна решила последовать за ним. Однако она совершенно забыла про Яксли! Вспомнила лишь тогда, когда почувствовала прикосновение палочки между лопаток. — Так, парень, без глупостей! — сказал Яксли. — Иначе твоей второй подружке придётся плохо! Рольф оглянулся на мгновение, занёс палочку, чтобы атаковать Долохова, всё ещё видневшегося со своей ношей у тамбура, и обернулся вновь. Наверное, он только сейчас осознал, что происходит. Глаза его сузились, а по лбу стекал пот. Он медленно опустил палочку и заткнул за пояс. Раздался хлопок. — Долохов только что аппарировал, — довольно проговорил Яксли из-за спины Дафны. — Проявите благоразумие. Вы уже не сможете нам помешать. Рольф отступил ко входу в купе, а Яксли повернулся и, прикрываясь Дафной, направился к выходу. Она едва не теряла сознание от страха. А если Яксли захочет как-нибудь её поранить?! У самого тамбура он зловеще и в тоже время задумчиво сообщил: — А ведь меня ещё никто ни разу не бил безнаказанно, парень… Дафна услышала резкий свист возле уха, и почти сразу же Рольф с нечленораздельным хрипом схватился за горло. Её толкнули на пол, она больно ударилась об оконную раму и упала, почти сразу, впрочем, поднявшись. За окном полыхнула синяя вспышка. «Наверное, сигнал к отправлению», — подумала Дафна. И впрямь, поезд тронулся. — Дафна! — вдруг услышала она отчаянный голос Тори, и от осознания случившегося у неё перехватило дыхание ещё до того, как она обернулась. Сектумсемпра в горло. Именно так Драко ненароком убил магла в августе. Дафна подскочила к Рольфу, чувствуя, как начинает кружиться голова. Из его горла толчками била кровь, рядом в нерешительности и растерянности застыла Тори, а немного поодаль сгрудились Трейси, Гестия и Флора с выпученными от ужаса глазами. Невилл что-то беззвучно кричал из-за занавеса Долохова и пытался пробить его голыми руками, зрение Дафны обострилось вдруг до предела и она увидела, что на руках его вспухли пузыри, какие бывают от ожогов. Позади Невилла весь коридор наполнился другими студентами. Мама учила Дафну, что делать в таких случаях… магией кровотечение из сонной артерии ей не остановить, плохо удаются целительские заклинания, надо прижать пальцем вот здесь… и что дальше, Мордред побери?! Она не помнила… И из поезда нельзя аппарировать! А сколько крови уже потерял Рольф? А вдруг, пролейся ещё чуть-чуть, и его будет уже не спасти? Определение «смертельно бледен» ему уже вполне подходило, и он потерял сознание. — Флора, Гестия, — попросила Дафна, — разнесите стену поезда, если сможете. Мне надо аппарировать! Иначе Рольф умрёт. — У тебя же есть домовик, — почти прошептала Трейси. Ну конечно… — РИКСИ!!! — завопила Дафна. — Госпожа звала? — Где сейчас мама?! Рикси на мгновение зажмурился. — Старшая госпожа у себя в кабинете, — отозвался он. — Отнеси нас к ней, БЫСТРО! — Дафна вновь начала срываться на крик, хотя почти всегда общалась с домовиком вежливо. Ещё несколько томительно долгих секунд — и они в Мунго. — Мам, помоги! — воскликнула Дафна. — Тут сонную артерию задели! Спаси его! Мама наклонилась к ней с Рольфом и прикоснулась к её руке. — Всё хорошо, Дафна. Ты вовремя, — она направила на горло Рольфа палочку. — А теперь убери руку, я смогу дальше со всем этим справиться. Дафна отвела непослушные пальцы и с трудом разогнула их. Они все были вымазаны в крови, как и правая рука до локтя, и полмантии, а вот из горла Рольфа теперь струился лишь едва заметный ручеёк. И тогда Дафна с чистым сердцем позволила себе свалиться в обморок. Ведь она с детства до полусмерти боялась вида крови…