Ночь, утро

— Любопытство — не порок, <…> Но его надо держать в узде… Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Кубок Огня

21 декабря 1997 года, графство Слайго, окрестности деревни Киш Солнце на рассвете казалось красным, словно кровь. Начинался самый короткий день года, что у древних кельтов прозывался Grianstad an Gheimhridh. Во всяком случае, об этом упоминал Шеймус в своём письме. Посланный Дином текст он смог разобрать только с помощью Максин О'Флаэрти, ещё одной ирландки, но с южного конца острова, где использовали другой диалект, и Ханны Аббот — её знание мэнского тоже оказалось нелишним. Выяснилось, что именно в день зимнего солнцестояния откроется дверь в холме Киш Корран, позволяя войти всякому, кто захочет явиться туда. Но впереди желающим заполучить таинственный артефакт, тайну которого не удалось разгадать совершенно, предстояли некие испытания, о которых смутно предупреждали надписи на двери. И теперь дело было за малым. Либо проследовать за Ноттом и понять, что именно ему понадобилось, либо выследить его, оглушить и стереть память. В последние дни Упиванец много скрытничал, а егерям, судя по всему, запретил даже приближаться к холму. Впрочем, дело у них всё равно было — поддержание антиаппарационного барьера в радиусе мили от центра холма, Дин сам убедился. Всё это значило, что Нотт отправится в пещеры в одиночку. И мнения разделились, даже среди гоблинов! Дирк и Крюкохват предлагали узнать, что нужно Нотту, а Кровняк и Тед советовали расправиться с ним до открытия двери. Дин колебался, ведь ему было ужасно любопытно, с одной стороны, но и лезть чёрт знает куда не слишком разумно! Немногим более трёх часов оставалось до астрономического полудня, когда Солнце достигало высшей точки над горизонтом. Именно в этот момент должна была открыться дверь. Дин с остальными наскоро позавтракали и отправились к известному им (но не Упиванцам) входу в пещеры. Кто знает, вдруг они ошиблись и Нотт явится туда раньше? Однако из ждал куда более неприятный сюрприз! Дверь уже была открыта! — Опоздали… — тихо произнёс Дирк. — Либо просчитались где-то с самими рунами, либо с переводом, — кивнул Дин. — Мы ничего не перепутали! — возмутился Кровняк. — Снаружи могла быть чувствительная область, которая сместилась за минувшие века, — предположил Крюкохват. — Может, никто и не виноват. — Или Нотт знал, как ускорить открытие двери хотя бы на несколько часов, — добавил Дирк. — В любом случае, нужно немедленно идти внутрь! — Кого-то надо оставить снаружи, в нашем ходе, — сказал Кровняк, — на всякий случай. Мало ли, егеря явятся? — Давайте меня, — предложил Тед, — не имею ни малейшего желания ходить по древним катакомбам! — Никто не против? — оглядел всех Дирк. — Тогда вперёд! Подсвечивая путь палочками, они стали спускаться. Очень скоро вход скрылся за поворотом, а стены начали темнеть: известняк здесь постепенно сменялся другими породами. Все старались ступать как можно тише и не разговаривали. Тоннель расширялся, и вскоре потолок стал едва виден. А затем из-за очередного поворота донеслись отблески голубоватого свечения, и палочки пришлось погасить. Дин осторожно заглянул за угол и увидел огромный зал, озарённый странным синим сиянием. Он присмотрелся и осознал: свет шёл откуда-то снизу, из огромного прямоугольного углубления в полу… из воды или какой-то иной жидкости. А на дальнем конце углубления пылал костёр, уже обычный, и за ним высилась немаленькая груда камней, на которую падала устрашающая, колышущаяся тень. Очевидно, отбрасывал её сам Нотт, во всяком случае, Дин очень надеялся на это. Фигуру Упиванца практически скрывало высокое пламя костра. — Что будем делать? — прошептал Дин. — Дезиллюминационные чары, для начала, — отозвался Дирк, — в таком освещении они сработают безупречно. Подойдите все ко мне! — А теперь-то что? — спросил Дин, задумчиво разглядывая свою руку, окрашенную точь-в-точь как тёмная стена пещеры. — Обходим бассейн в центре с двух сторон, внимательно осматриваемся и пытаемся выяснить, чем занят Нотт, — предложил Кровняк. — Согласен, — кивнул Дирк. — И потише все! Стараясь ступать как можно бесшумнее, Дин с Крюкохватом начали подбираться к костру слева. Вблизи углубление с водой казалось очень таинственным и даже страшным. Свет поднимался из ниоткуда, и вместо дна или тёмной воды в глубине бассейна можно было увидеть одно только ровное голубоватое нечто. Дин мог лишь от души понадеяться, что причиной свечения является не излучение Черенкова, о котором рассказывал как-то Уоррен. Интересно, волшебники умеют лечить лучевую болезнь?.. Дин вдруг почувствовал, как мимо его уха будто прошмыгнуло какое-то насекомое. Оно стремилось вниз. Всё случилось абсолютно бесшумно, просто вдруг под поверхностью воды проявился маленький, светящийся белым ромбик, плоский, почти двухмерный. По его «телу» пробегали волны, он быстро уплывал вниз, становясь мельче, мельче и, наконец, совсем исчез в голубоватом свечении. Дин присмотрелся и увидел справа и слева ещё несколько светлых искорок, опускающихся вниз. Но задерживаться не стоило. Наверное, Крюкохват его уже обогнал, они же не могли видеть друг друга. Дин продолжил тихо красться вдоль бортика и увидел, что груда камней впереди состоит из больших серых валунов, а один из них покоится в костре, и над ним колдует Нотт. Огонь вырывался будто из земли, безо всяких дров или угля, и большая часть валуна уже явственно светилась красным. Вдруг Упиванец без предупреждения, резко взмахнул палочкой, быстро левитируя камень из костра в углубление со светящейся водой. Раздалось оглушительное шипение, и во все стороны полетели клубы пара — белого, но с синеватым оттенком, и тоже светящиеся. Они не развеялись, а соткались в призрачную фигуру, принявшую человеческие очертания и вознёсшуюся над бассейном футов на десять. «Спрашивай!» Голос будто возник у Дина в голове. Он мог поклясться, что его уши ничего сейчас не слышали! Это ещё что за чертовщина? «Нотт… — донеслось до Дина, — … Упивающимся… почти-человеку… Марволо… лорд…» Дин подумал, что неведомая сущность ведёт мысленный диалог с Ноттом. Нужно подойти ближе, чтобы услышать все подробности! «Встречу… Полюс… зла… допрос… легиллименции…» Дин быстро, но тихо прошёл вдоль бортика бассейна к костру, стараясь держаться самых тёмных мест, и спрятался в тени большого булыжника. Неведомый голос, как назло, умолк, а Нотт стоял в раздумьях. Дин поразился, насколько же старым тот кажется, если учесть, что Теодор — ровесник Дина. Нотт-старший носил необычные очки и походил на какого-нибудь учёного из начала века. — Ждёт ли моего повелителя победа или поражение? — наконец, спросил он. — Нет точного ответа. Есть два шанса за его поражение против одного за победу, — изрёк голос после длительного молчания. Вот это да! Выходит, Волдеморт скорее проиграет, чем победит? Нотт тоже явственно задумался. — Как мне выйти из ситуации с наименьшими потерями для меня и моего сына в случае поражения моего повелителя? — наконец, спросил он. — Правдиво ответить на вопросы, которые зададут тебе первые встречные, и помочь им одолеть опасного противника, — был ответ. — Как мне приблизить победу для моего повелителя? — Убить человека, чистокровного волшебника, предводителя Отряда Дамблдора по имени Невилл Лонгботтом. Но и тогда твой повелитель обретёт один шанс на победу против одного же за поражение. Нотт явственно задумался. Так, если этот Упиванец собирается убить Невилла, его надо остановить, когда всё это представление с дымными тенями окончится! — Как мне поспособствовать его поражению? — Не идти на битву, когда хозяин позовёт, — отозвался незримый голос. — Ты задал много вопросов. Я ухожу отдыхать. Фигура из пара внезапно опала вниз, развеялась, и Дина обдало влажными потоками воздуха, а затем он тотчас же заметил свою руку. Невидимость пропала! Крюкохват и Дирк не догадались спрятаться как следует, и Нотт тотчас же повернулся к волшебнику, но тот уже навёл на него палочку. — Без глупостей! Экспеллиармус! — воскликнул Дирк и поймал палочку Нотта. — Может, объясните, что это сейчас было?! — Вы наверняка слышали всё столь же отчётливо, как и я. Это телепатия, — отозвался Нотт. — Задавайте ваши вопросы. — Так расскажите! — потребовал Кровняк, выбираясь из своего укрытия. — Это не дело рук наших предков! — Ошибаешься, гоблин, — покачал головой Нотт, — это сотворено именно ими, но в союзе с древними кельтами. Здесь находится самая большая в мире umar eolais, купель знаний, среди магловских археологов известная как fulacht fiadh. Её предназначение — отвечать на вопросы. — Любые?! — изумился Крюкохват. — Этой — да. Другие, куда меньше, содержат знания лишь об окружающей местности. Древние кельты справлялись у них об урожае, погоде, охоте и тому подобном. — А мы тоже можем задать вопрос?! — не выдержал Дин, выходя из-за булыжника. Нотт противно усмехнулся. — А ты, парень, принёс и соблюдал все нужные гейсы? Если да, то жди Имболка, если нет — приноси и не нарушай до Белтайна. Впрочем, судя по всему, я надолго истощил силы Купели. — А надписи на двери гласили, что она откроется лишь в Йоль, в полдень… — задумчиво протянул Дин. — Их кто-то подправил, — пожал плечами Нотт. — На деле, она открывается на рассвете в Имболк, Самайн, Белтайн, Лугнассад, солнцестояния и равноденствия, и держится до заката. Так что время у нас ещё есть. — Вы проводили какой-то ритуал, Упиванец Нотт, — заметил Крюкохват. — Для того и нужна груда камней. Следует хорошенько раскалить один из них, опустить в купель, и её призрак ответит вам на вопросы. — Но как это происходит? — недоумевал Дирк. — Вы видели белые искорки, стремящиеся в глубину? Это — частички знания со всего мира, а сама купель — ловушка для них. Не советую туда падать, кстати: лишитесь всех воспоминаний и умений, уподобившись вновь рождённому ребёнку. — Вас сюда послал чернокнижник Реддл? — спросил Крюкохват. — Нет. Мы, в отличие от егерей, находимся на привилегированном положении и можем заниматься своими делами, если это не мешает нашему повелителю. — И что вы собираетесь делать с полученным знанием? — поинтересовался Дин. — Не советую трогать Невилла! — Я и не собираюсь! — Чем докажете? — приподнял брови Дирк. — Помочь вам и не идти на битву проще, чем кого-то убить, а ведь даже тогда шансы на победу и поражение Лорда лишь уравняются. — И всё? — поморщился Дин. — А как же чужая жизнь? — Я слизеринец, парень! — веско произнёс Нотт. — Для меня семья превыше всего. Очередное доказательство того, насколько слизеринцы противны, хотя… если бы выбор предоставили Дину с его семьёй на чаше весов, как бы поступил он тогда? Внезапно раздался жуткий, леденящий душу вой, перешедший в раскатистый звук, будто где-то били в большую трещотку. — Что это, чёрт побери?! — первым потянулся к поясу лишённый палочки Нотт и досадливо поморщился. — Стражи этого места давно рассыпались в пыль! Вой послышался ближе. Дин присмотрелся и в мертвенно-голубом свечении увидел прогнившую человеческую фигуру, с клубами чёрного дыма на месте талии. Она вновь издала вопль и начала приближаться к их компании. — Ну и кто из вас тот идиот, который убил Эйвери и не сжёг его тело дотла?! — сорвался на крик Нотт. — Вы хоть представляете, как сложно одолеть эту тварь?! — Что за омерзительное создание? — спросил Крюкохват, доставая из-за пояса устрашающего вида кинжал. — Лич. Инфернал, умеющий колдовать. Только мастер в создании инферналов становится личом после смерти, и его единственная цель — месть убийце. — То есть мне, — вздохнул Дин, запуская в лича Оглушающим. Тот его проигнорировал и продолжил надвигаться на них. — Верните мне палочку! — потребовал Нотт. — А ты, парень, ты же грязнокровка? — Ну… я рос у маглов, скажем так, — ответил Дин. — Сплошное невежество! — сплюнул Нотт. — Обучение у маглов! Запрет книг по Тёмным Искусствам! Вот, вот к чему это всё приводит! — Как нам его победить, Упиванец Нотт? — спросил Кровняк. — Понятия не имею, я никогда с такими не сталкивался! Отдайте же мне палочку, наконец! Или кто-то из вас умеет насылать Смертельное проклятие? — едко поинтересовался Нотт. — Держите. — Дирк со вздохом отдал Нотту палочку, и тот не мешкая обратил её против лича. — Авада Кедавра! Зелёная вспышка ударила чудище в грудь, но ничего не произошло. — Кажется, у нас в Британии теперь двое Избранных… — нервно усмехнулся Дин, пытаясь поразить лича заклятьем подножки. А тот подошёл уже достаточно близко, поднял руку и отправил в Дина собственную зелёную вспышку, причём без слов. Хорошо ещё, что на таком расстоянии уклониться от неё не составило труда. — Убейте его кто-нибудь! — завопил Дин. — Это уже сделали вы, только через то место, которое в приличном обществе не поминают, — осклабился Нотт. — Обычно «Авада» помогает справиться с проблемами такого рода. Дин слушал это на бегу, быстро смещаясь к Дирку. Очередное проклятие едва не настигло его на полпути. Крюкохват занёс кинжал, из которого вырвалась голубоватая молния. Дин обернулся и увидел, что и она не причинила вреда личу. — Думаю, здесь нам может помочь кое-что попроще Авады, — задумался Дирк. — Все втроём, левитацию на него! Гоблины, тоже помогите, если можете! На счёт три. Раз! Два! ТРИ! «Вингардиум левиоса!» — подумал Дин. Лич нехотя воспарил над полом. — В бассейн его! — скомандовал Дирк. Повинуясь движения палочек, лич с громким бульканьем опустился в бассейн, сразу перестав дёргаться и вообще подавать признаки жизни. — Мысль о мести… тоже воспоминание, в каком-то роде, — покивал Нотт. — Оставьте его здесь. Купель всё равно медленно разлагает попавшие туда камни и мусор. — Тед! Мы оставили его снаружи! — вдруг спохватился Дин. — А что, если… Невысказанная мысль повисла в воздухе. — Лич избавляется от помех на пути любыми подходящими способами, — пожал плечами Нотт. — Ваш друг мог остаться в живых. Едва его слушая, Дин помчался к тоннелю и взбежал по нему, пожалуй, раз в десять быстрее, чем спустился. Совсем рядом с дверью лежал Тед. Дин наклонился к нему и нащупал пульс. — Простое Оглушение, повезло ему, — услышал он голос Нотта из-за спины. — А теперь — Петрификус Тоталус! Фумос! И всего хорошего! Дин упал наземь, успев разглядеть, как Нотт скрывается в дымовой завесе. Хоть не убил, и на том спасибо. Через несколько секунд Дирк расколдовал его. — Что с Тедом и куда пропал Нотт? — поинтересовался он. — Тед оглушён, если верить Нотту. А сам он сбежал, — отозвался Дин. — И Мордред с ним! — махнул рукой Дирк. — Иннервейт! — Тед, как ты? — спросил Дин, когда тот открыл глаза и опёрся на камни, чтобы встать. — А где эта… тварь? — Мы её победили, — сказал Кровняк. — Со мной всё хорошо, — ответил тогда Тед, — просто голова кружится. Но это обычное дело после оглушения!

***

Неизвестное время, неизвестное место Первое, что Рольф почувствовал, очнувшись — едва заметные головную боль и дурноту. И услышал голос Астории: — Мам, а его точно не нужно поцеловать? Чтобы он проснулся, как Спящая красавица! — Тори, не веди себя будто маленькая девочка, — упрекнул незнакомый голос. Это миссис Гринграсс, мать Дафны? Рольф вдруг резко вспомнил произошедшее в поезде. — Полумна… — едва разлепив губы, прошептал он и еле-еле открыл глаза. — Рольф! — послышался третий голос. Не Полумны, но не менее любимого человека. — Привет, мам, — вздохнул он. — Сильно волновалась? Рольфу не хватало сил даже повернуть голову влево или вправо, и мама вскоре сама склонилась над ним. — Очень! Но миссис Гринграсс замечательно умеет успокаивать. — С остальными в поезде всё нормально было? — прошептал он. — Да. Только Невилл сильно обжёг руки, — доложила Астория. — А вы знаете, где Полумна? — Нет, — отозвалась миссис Гринграсс, — но Дафна утверждает, будто там лучше, чем в Азкабане. Это упомянул Снейп в подслушанном ею разговоре. — Рольф, с ней всё будет в порядке, — постаралась успокоить его Астория. — Её взяли в заложники, а не захотели убить или наказать! Мама положила руку ему на лоб. — Ты сам-то как? — Едва могу двинуться. Я скоро восстановлюсь? — Мне пришлось разбудить вас поскорее, чтобы дать немного кровевосполняющего зелья, — произнесла мисс Гринграсс. — Вскоре я усыплю вас вновь. Очень уж не люблю поить бессознательных пациентов, это так вредно! — Вы… спасли мне жизнь? — поинтересовался Рольф. — Я всего лишь выполняла свои обязанности. А доставила вас ко мне Дафна. Благодарите лучше её. — Непременно… — А теперь пейте. Мама склонилась над Рольфом, аккуратно обхватила его за спину и привела в полусидячее положение. Миссис Гринграсс поднесла к его губам кубок с красно-бурой жидкостью. Ну и вкус! Даже сама кровь так сильно железом не отдаёт! — Спите, мистер Скамандер, — произнесла миссис Гринграсс. — Завтра вам станет намного лучше. Проснувшись снова, Рольф подумал, что в прошлый раз его разбудили утром, поскольку теперь в комнате царил ночной полумрак. Мать Дафны не ошиблась — сейчас он смог легко пошевелить руками и ногами и самостоятельно сесть на постели. Хм, это так любезно — кто-то оставил на тумбочке его палочку. Но даже без «Люмоса» Рольфу было очевидно: он не у себя дома, а в незнакомой комнате. Встать он смог тоже без особых проблем, хотя голова закружилась. Хм, его даже переодели! Рольф надеялся, что это сделала мама, иначе ему будет очень стыдно! Затем он решил зажечь-таки палочку. А неплохо Гринграссы устроились! Но дома всё равно лучше! Дверь в комнату вдруг приоткрылась, и там показалась Дафна в одной ночной рубашке. — Уже колдуешь? — спросила она. — Говорят, это вредно делать так рано. Рольф смутился и покраснел, стараясь не смотреть на Дафну. Она, однако, предпочла этого не заметить. Рольф услышал тихий звук приближающихся шагов, а затем кровать прогнулась — видимо, Дафна на неё уселась. — Не надо так смущаться, — почти прошептала она. — Я вовсе не собираюсь тебя соблазнять! Рольф обернулся. Дафна сидела совсем близко, он чувствовал тепло её тела. — Это… слёзы? Дафна покивала и вдруг тесно обняла Рольфа и разрыдалась. — Поздравляю… — смог разобрать Рольф, — ты вошёл в число… очень немногих людей, видевших, как я плачу… Ну что же ему оставалось делать? Рольф обнял Дафну в ответ и начал поглаживать её по спине. — С Полумной всё будет хорошо, — тёплым шёпотом проговорила Дафна ему на ухо, — Кэрроу упоминал, что вреда ей причинять не собираются. Рольф содрогнулся. — Я совсем не знаю её отца. Вдруг он решит, будто дело сопротивления Упиванцам важнее? И продолжит… печататься? — Ни один разумный человек не пойдёт на такое! Ксенофилиус Лавгуд потерял жену и ни за что не захочет лишиться дочери. Он исполнит любые требования наших врагов, уверяю тебя! — Ты сказала «врагов?» — После случившегося с моим отцом, после всего, что совершила мать, после пыток, которым хотели подвергнуть Тори и после того, как моего друга пытались убить Упиванцы — даже о напускном нейтралитете не может быть и речи! — горячо произнесла Дафна. — Пускай я нарушаю одно из незыблемых правил, по которым живёт и действует королева, но так больше продолжаться не может! Разве что этим подлецам придёт в голову мысль взять в заложники Тори! — Я буду ждать январский номер «Придиры» сильнее, чем что-либо ещё в своей жизни, — признался Рольф. — Осталось… сколько, Дафна? Часы на стене начали бить полночь. — Наступило двадцать третье декабря. Осталось одиннадцать дней до второго числа, — отозвалась она. — Это будут самые долгие одиннадцать дней в моей жизни. — На Рождество мы всегда навещаем отца, — сказала Дафна. — Мама говорит, что ты придёшь в себя до завтра. Поедешь с нами? В горах Швейцарии, зимой, время пролетит для тебя быстрее. — Если родители разрешат… — задумчиво проговорил Рольф. — Знаешь, а там ведь сейчас наверняка Лис и Чарли, вот и познакомишься с ними. Поучишься налаживать отношения с гриффиндорцами в тепличных условиях, так сказать. Рольф и Дафна одновременно улыбнулись. — Представляешь, Невилл пытался пробиться к нам, пока мы не аппарировали, и ошпарил себе все ладони о занавес Долохова. — Не знаю, сможем ли мы стать друзьями, — замялся Рольф, — но он — мой командир. Теперь я осознаю это как нельзя лучше. Мне кажется почему-то, что именно он приведёт нас к победе. — Не Гарри, на которого все надеются? — скептически прищурилась Дафна. — Где он сейчас, чем занимается? — пожал плечами Рольф. — А Невилл в Хогвартсе проделывает работу, важнее которой сложно отыскать во всей Британии. — Значит, если он позовёт на битву… ты пойдёшь? — запнувшись, спросила Дафна. — Безусловно. А ты? — Нет, скорее всего, — покачала она головой, и Рольфу одновременно стало грустно и радостно. — Королева Слизерина там, где её факультет. Всегда. Не думаю, что кто-то из наших захочет сражаться. И я буду с ними! — Постараешься удержать их от участия в битве на другой стороне? — Возможно. Не будем заглядывать столь далеко вперёд.

***

23 декабря 1997 года, графство Дорсет, окрестности дома Лавгудов Строение, видневшееся впереди, Ханна могла бы назвать чем угодно, но не жилым домом. Скорее, это походило на раздутый Энгоргио экспонат с какой-нибудь выставки современного искусства. А вот Невилл особого удивления не выказывал. Конечно, он уже бывал здесь. У входа в дом вдруг появилось два человека в чёрных плащах. Упиванцы! — Угрожать пришли… — вздохнул Невилл. — Проследим, чтобы Лавгуду не причинили вреда? — предложила Ханна. — Зачем-то же мы захватили мантию! — Давай. Двое Упиванцев даже не удосужились закрыть за собой дверь. Ханне стоило большого труда идти прямо ко входу в дом, не отвлекаясь на диковинные растения, заполонившие сад. Когда война закончится, она непременно узнает про них всё! Ханна с Невиллом прошли через дверь и сразу же услышали голоса: — И это диадема Рэйвенкло? — насмешливо произнёс первый. — Да если это она, то я — грязнокровка! — Нет! Нет! — раздался второй голос, испуганный. Очевидно, он принадлежал мистеру Лавгуду. — Я всё скопировал в точности! Это она, клянусь! И обладает теми же свойствами! — Послушай, Лавгуд, — пригрозил третий голос, — кончай морочить нам голову! Ты хорошо помнишь уговор? — Д-да. — Вот и отлично! Выполняй наши требования, и твоя глупая дочурка вернётся к тебе единым куском. А если нет… что ж, одной белобрысой девчонкой на свете станет меньше. Ханна дёрнулась. Да как они смеют! Она потянулась за палочкой и сделала шаг вперёд. Сейчас она покажет этим Упиванцам, что не стоит шантажировать хороших людей! — Ханна, спокойнее, — Невилл сильно сжал её руку, — они пока всего лишь разговаривают. Если мы обнаружим себя, ему сделают только хуже. — Эти мрази… — прошептала Ханна, — как они вообще могут творить такое?! Их не должно существовать! — Ещё один ложный вызов, Лавгуд, — вновь произнёс первый голос, — и мы пришлём тебе частичку твоей ненаглядной. Пальчик, ушко… может, даже целую ладошку! Перед глазами Ханны всё потемнело, она рванулась из хватки Невилла, выскользнула из-под мантии и понеслась к лестнице. Он бросился следом. Сверху послышался шлепающий звук, а затем два хлопка. Когда Ханна вбежала в комнату, мистер Лавгуд оказался там совсем один. Он лежал на полу, держась за щеку, и горько плакал, не делая попыток подняться. — Как же я ненавижу этих тварей… — прошептала Ханна, склоняясь над отцом Полумны. — Мистер Лавгуд! С вами всё хорошо? — Полумна… моя Полумна… — различила она сквозь всхлипы. — Помоги-ка, Ханна, — попросил Невилл, подхватывая мистера Лавгуда за плечо. Вместе они усадили его на диван, и Невилл поднял палочку. — Эпискеи! Покраснение стремительно сошло с щеки отца Полумны. — Спасибо… — пробормотал мистер Лавгуд. — Вы… друзья Полумны, так? Я помню тебя. Невилл Лонгботтом, верно? — Да. А это Ханна Аббот. Мы подумали, вам захочется узнать вести, которые мы слышали о Полумне. — Вы что-то про неё знаете?! — Немного, на самом деле, — вздохнул Невилл. — И всё это от слизеринцев, так что… в общем, Полумна точно не в Азкабане. Скорее всего, она в плену у кого-то из Упиванцев дома. — Мистер Лавгуд, мы тоже очень переживаем за Полумну, — вмешалась Ханна. — Пожалуйста, выполняйте требования Упиванцев и не злите их. Мы понимаем, вам очень хочется поскорее увидеть дочь, но вы только что сами убедились, к чему такое приводит. — Они же хотят, чтобы «Придира» стал очередной копией «Пророка», так? — спросил Невилл. — Вы пойдёте на это? — Я… да, разумеется. Уже готовлю свежий номер… — Спасибо, — кивнул Невилл. — Нам придётся очень тяжело без такого хорошего способа узнавать правду, но без Полумны — ещё тяжелее. — А что за Упиванцы приходили к вам? — поинтересовалась Ханна. — Такие мерзкие! Они заслуживают не просто Азкабана, а поцелуя дементора! — Селвин и Трэверс их фамилии, — поморщился мистер Лавгуд. — Я запомню, — пообещала Ханна. — А в Хогвартс-экспрессе были Яксли и Долохов, — добавил Невилл. — Они тоже за всё заплатят! — Вы говорите так, словно уверены, что мы победим… — понуро пробормотал мистер Лавгуд. — Конечно! А как же иначе? — искренне изумился Невилл. — Какой смысл сопротивляться врагам, если нет надежды? — Вы же не распрощались с Полумной прежде времени, правда? — добавила Ханна. — Надежда поможет продержаться всем нам! — Поговаривали, будто Гарри Поттер — наша надежда на победу, — едва заметно встряхнув головой, отозвался мистер Лавгуд. — И где он? Чем занят? Мою дочь похитили, а о нём — ни слуху, ни духу! Почему он бездействует? Может, решил сбежать из страны?.. — Не говорите так! — воскликнул Невилл. — Я хорошо знаю Гарри. Он бы скорее умер, но не предал друзей! — Вот как, — грустно усмехнулся мистер Лавгуд. — А знаете, наш договор с Упиванцами касается не только «Придиры». Они почему-то убеждены, будто Гарри Поттер может явиться ко мне для разговора. И тогда… я должен буду выдать его им, и мне вернут мою Полумну. А если я не расскажу о его визите… Как же мне следует поступить, если Гарри и впрямь явится сюда? Какой ужасный выбор… Ханна лишний раз убедилась, что Упиванцев и их кошмарного предводителя не должно существовать на этом свете! Она посмотрела на Невилла и увидела смятение в его взгляде. — Но… мистер Лавгуд, если Гарри и впрямь придёт, Упиванцы об этом не узнают, разве что вы сами им расскажете, — ответил Невилл. — Думаю, вам лучше тревожить их как можно меньше, — сказала Ханна. — Если Гарри на самом деле явится сюда, вы вызовете Упиванцев, а затем он сбежит до их появления… — Я всё ещё верю в Гарри, несмотря ни на что, — покивал Невилл. — Не знаю, зачем ему вдруг может пригодиться именно ваша помощь, но наверняка ему потребуется что-нибудь важное, что приблизит победу в войне. — Главное — Упиванцы ни о чём не должны узнать. Предупредите Гарри, пускай молчит о вашей встрече, и всё, — добавила Ханна. — Так просто… — медленно проговорил мистер Лавгуд, — мне кажется, я всё же не смогу удержаться… — Так помните, — произнёс Невилл, — многие достойные люди, включая Альбуса Дамблдора, полагают, будто лишь Гарри под силу одолеть Сами-Знаете-Кого. И если его схватят, то затем убьют. И надежда на победу угаснет тогда. — Я… постараюсь принять ваши слова к сведению, — вздохнул мистер Лавгуд. Невилл с Ханной ещё немного поговорили с ним на менее тяжкие темы, а затем аппарировали к ней домой. Горькое чувство, охватившее Ханну ещё когда она услышала угрозы Упиванцев, требовало выхода. Она отпустила руку Невилла и пошла прочь от входа, остановившись у небольшого обрыва. Ханна занесла палочку и начала крушить ни в чём не повинный каменный выступ всеми известными ей разрушительными заклинаниями. — Что ты творишь? — изумился Невилл. — Представляю, что передо мной Упиванцы! Смерть им всем! — отозвалась Ханна, метая в обрыв очередное Взрывное заклятье. Невилл едва увернулся от обломка и приблизился к ней. — Ты помнишь слова Полумны? Слепая ненависть не доведёт до добра! — Да? И где Полумна теперь? — зло откликнулась Ханна. — С Упиванцами нельзя говорить иначе, как на языке насилия! Неужели ты до сих пор этого не осознал?! — Пожалуйста, Ханна, не надо так. На тебя страшно смотреть! — Значит, Упиванцам придётся ещё страшнее! — Но их сейчас здесь нет. Есть лишь я. Прошу тебя, хватит! Ханна убрала палочку и села прямо на землю. Невилл опустился рядом. — Неужели ты не желал бы расправы над всеми троими Лестрейнджами? — Гнить бы им в Азкабане до скончания века! — сплюнул Невилл. — Не знаю, получилось бы у меня убить кого-то из них в поединке. А тем более беззащитного и связанного. — Я смогла бы сделать это вместо тебя… если хочешь. — Ханна, пожалуйста, прекрати. Ты меня очень, очень сильно тревожишь. Дамблдор не просто так говорил, что убийство — это всегда ужасно. Может, стоит к нему прислушаться? — Дамблдор со своими взглядами тоже мёртв, — пожала плечами Ханна. — Единственный враг, который наверняка не сможет причинить тебе вреда — это мёртвый враг. Если бы всех схваченных Упиванцев казнили, Сам-Знаешь-Кому приходилось бы сейчас намного сложнее, не находишь? — Например, Сириуса Блэка? Его тоже следовало казнить? — спросил Невилл. Ханна сильно смутилась. — Неужели ты предпочтёшь убить одного невиновного и десять виновных, чтобы избежать жертв в будущем? Это просто кошмарно! Ханна расплакалась и положила голову на плечо Невилла. — Это сильнее меня… — прошептала она. — Я не могу прекратить ненавидеть, просто не могу! Ты понимаешь? — Как же мне помочь тебе справиться со всем этим… — выдохнул Невилл, и столько боли было в его голосе, что Ханна враз разрыдалась ещё сильнее.

***

24 декабря 1997 года, Английский канал, где-то между Гастингсом и Этаплем Сильный ветер налетал с запада, неся с собой бесконечные капли дождя вперемешку с солёной водяной пылью. Огромные волны поднимались спереди и сзади, но Дафна была спокойна, как всегда. Слава магии, позволившей заколдовать яхту так, чтобы на ней можно было ходить в любой шторм и даже против ветра. Жаль только, «Импервиус», наложенный на палубу, никак не спасал от дождя и брызг в воздухе. Дафна прибавила ходу и в очередной раз смогла полюбоваться, как высоченный водяной вал впереди расступается. На палубу выбрался Рольф, точно в таком же плаще-дождевике, как и она сама. — Далеко ещё? У меня голова кружится, — пожаловался он. — Это ещё что! — злорадно ухмыльнулась Дафна. — Вот если отключить разгонятель волн, вот тогда весело будет! Осталось около семи миль. Морских, я имею в виду. — А сколько мы уже проплы… прошли? — Почти сорок. — Вот и слава Мерлину. Морские прогулки — явно не моё! А мы случайно не разобьёмся о берег, в такой-то шторм? — Нет! Волны гасятся и спереди, и сзади! Если нас понесёт на скалы, я смогу от них отойти. Нужен подходящий пляж. Яхту всё равно вынесет далеко, и до конца шторма пускаться на ней в путь будет бесполезно, но оно нам и не надо, верно? К тому же, сейчас отлив, а на французском побережье он очень сильный. Как бы ещё обратно не унесло! — И всё же, я очень жалею, что никто из нас не умеет пользоваться магловскими авиалайнерами. И вообще, что мешало поехать на поезде? — Во Францию ведёт только одна ветка. Мама выясняла, на вокзале Ватерлоо дежурят егеря. Лучше не рисковать! А вот обратно вернёмся на поезде. Как окажемся в Англии, так аппарируем прямо из салона! — Ладно, ладно, авось нас не размажет о скалы, — пробурчал Рольф, спускаясь обратно. Вскоре Дафна увидела впереди береговые дюны, а немного погодя убедилась, что им предшествует широченный песчаный пляж. Отлично! Теперь бы не врезаться в одну из этих бетонных штуковин на берегу. Интересно, и зачем маглы их понаставили? Дафна переоценила силу отлива и перевела рычаг в положение «средний назад». Яхта резко замедлилась, и вскоре на палубу выбрались Тори, Рольф и мама. — О, укрепления Атлантического вала! — прокомментировал Рольф. — Ты про эти бетонные штуковины? — Ага. Они называются «ДОТы». Всё это выстроили немцы, и здесь они сосредоточили очень много людей и техники. Поэтому союзники приняли решение высаживать десант в Нормандии, где укреплений было меньше. — Так увлекаетесь магловской историей, Рольф? — спросила мама. — Не всей. Но Вторая мировая война и смежные события меня сильно интересуют! Послышалось громкое шуршание — яхта заскользила по песку, и Дафна, удалившись на достаточное расстояние от бушующего моря, остановила её. Позади тянулась длинная борозда, заполнявшаяся водой. Небрежным движением палочки Дафна откинула трап. — Прошу на берег! — провозгласила она. — Мне ещё яхту сворачивать! — Что-что? — не понял Рольф. — Что слышал! Между прочим, именно твой прадед изобрёл трансфигурационные преобразования, позволяющие мне это сделать! Дафна дождалась, пока все сойдут на пляж, и надела на нос яхты большой расстёгнутый футляр. Она потянула его на себя, и нос тут же стал съёживаться, втягиваясь внутрь. Дафна, пятясь, прошла с футляром по всей палубе до кормы, которая в итоге так уменьшилась, что с неё стало возможным просто спуститься на землю, в последний раз схватилась за футляр и застегнула его. — Ничего себе! — прокомментировал Рольф. — Надеюсь, нас не видели какие-нибудь маглы. — Можно отправляться, — сказала мама. — Тори, иди ко мне! Пока Дафна сворачивала яхту, Тори, оказывается, уже успела отбежать к одному из ДОТов и забраться туда. Вот непоседа! — Рольф, тебя аппарировать? — спросила Дафна. — Давай. А куда конкретно вы собираетесь? — Вниз, в Вицнау. Иначе такой звон в ушах начинается! — Ага, знаю, проверял. Мы снова поедем на этом крошечном поезде? — Конечно. Он такой забавный, правда? В Вицнау оказалось довольно тепло, хотя на Риги уже давно лёг снег. Можно будет покататься на лыжах, ура! Интересно, как к ним отнесётся Рольф? Папа встретил их у станции. После всех положенных объятий и рукопожатий он объявил: — Постарайтесь не попадаться на глаза Паркинсону. Мало ли какую ещё гадость он задумает? — Это непросто, учитывая, что мы будем жить с ним, по сути, в одном доме, — вздохнула мама. — Вы всё так же делаете вид, будто одурманены его зельем? — поинтересовался Рольф. — Да, хотя с каждым днём это всё сложнее. Буквально вчера мне удалось поговорить с мадам Пиквери, она считает, что решению вопроса с интервенцией неплохо бы поспособствовали воспоминания. У нас здесь есть зал, вместо Думосбора, где их можно показывать всем подряд. Но давайте уже войдём, зачем же стоять на улице? Вскоре Дафна впервые увидела Чарльза Уизли и как следует смогла познакомиться с Алисией Спиннет, с которой раньше пересекалась только на матчах. Она решила, что Алисия — типичная гриффиндорка, весьма горячая и скорая на мысли, слова и действия. Хотя это вовсе не значило, что они поцапались, нет! Особенно когда обнаружилось, что Алисия тоже в восторге от горных лыж. Да и за Рольфа она была Дафне очень благодарна. А вот Чарли, как подсказало ей чутьё королевы, обладал недюжинным умом и умел планировать действия на несколько шагов вперёд. Такие качества сделали бы честь любому слизеринцу! Дафна подумала, что Чарли оказался слишком храбр, потому и попал на Гриффиндор. После обеда Дафна, Тори, родители, Рольф, Алисия и Чарли решили обсудить подробнее, что же сейчас происходит на международной арене. — Пап, ты сказал, нужны воспоминания? — начала Дафна. — Имеется в виду беспредел властей и всё такое? — Именно, — кивнул папа. — Особенно неплохо было бы разжиться одной-двумя пробирками с воспоминаниями о судах над маглокровками. Такое сразу обеспечит нам поддержку половины европейских делегаций — среди тех стран, которые как следует затронула война с Гриндевальдом и у маглов в то же время. — У Дафны точно есть нужное воспоминание, — откликнулась Тори. — Про то, как Полумну похищали. — Тори, оно слишком личное! — возмутилась мама. — А этот Яксли совал нам под нос какую-то бумажку, довольно-таки официальную, — добавил Рольф. — Не думаю, что оно подходит. — Я могла бы пообщаться со знакомыми из ДМП, — сказала мама, — кое-кто наверняка поделится воспоминаниями, и я перешлю их тебе. — Мой отец тоже может что-нибудь выудить, — предложил Чарли. — Он почти каждый день в Министерстве. — Да, и моя мама постоянно общается с Муфалдой Хмелкирк, они подруги, — добавила Алисия. — Так что и ей наверняка удастся раздобыть воспоминания о судебных заседаниях. — Остаётся понять, как доставить их сюда, — заключил папа. — Почтой — наверняка засекут, да и хрупковаты... — А как же яхта? — нахмурилась Тори. — Я плохо умею с ней управляться, — вздохнула мама, — а вы с Дафной будете в Хогвартсе. — Но можно воспользоваться обычным пассажирским судном, — произнёс Чарли. — Любой волшебник с лёгкостью проникнет на борт и доберётся до Франции или Бельгии. Даже за билет можно не платить. Сомневаюсь, что егеря дежурят в каждом порту. — Пожалуй, — согласилась мама. — Надо будет попробовать. Уже к следующему полудню Дафна и Тори при активном участии Алисии и Чарли смогли как следует поставить Рольфа на горные лыжи. И хотя до уровня самой Дафны ему было ещё далеко, учился он быстро и прилежно. Наверное, хотел по максимуму отвлечься от мыслей о Полумне и скоротать долгие дни в ожидании «Придиры». Дафна в очередной раз задумалась: а попадётся ли когда-нибудь ей самой человек, готовый так же переживать из-за неё? Пока что таковой ей не встретился — ну не привлекал её ни один из парней шестого и седьмого курса Слизерина! А с остальными сейчас общаться было чревато… — Рольф, куда летишь?! — завопила Дафна, отвлекаясь от размышлений. Этот сумасброд выехал за пределы трассы и зачем-то понёсся вниз, к ближайшему обрыву. Дафна аппарировала прямо перед Рольфом и остановила глупца при помощи заклятья Аресто Моментум. Он мигом затормозил, обсыпав её снегом с ног до головы. — Совсем, тьфу, ополоумел?! — воскликнула она, сплёвывая снег. — Ещё чуть-чуть, и полетал бы прямо с обрыва! — Я и хотел! — возмутился Рольф. — Аппарировал бы в полёте обратно в начало трассы, и всё! — Ты феерический осёл, — вздохнула Дафна. — В следующий раз я не стану спасать твою жизнь. Похоже, ты слишком спешишь с ней расстаться! — Неправда. Просто во мне силён исследовательский дух! — задрал нос Рольф. — Суицидальный дух в тебе силён. — Смотри-ка, — вдруг прищурился Рольф, — это ли не Паркинсон там, внизу? Со своим дружком из швейцарской делегации? — Предлагаешь подслушать? — сразу оживилась Дафна. — Но не аппарировать же! Нас сразу заметят! — Ага, только у меня есть сюрприз, — широко улыбнулся Рольф, извлекая из рюкзачка длинный, телесного цвета провод. — Если общаешься хоть с одним Уизли, то ни за что не пройдёшь мимо поделок Фреда и Джорджа! Чарли часто пользуется Удлинителями ушей, и я выпросил один у него. — Не думаю, что его хватит до низу… — Он саморастягивается под действием силы тяжести. Авось достанет, — отмахнулся Рольф. Он перебросил Удлинитель через край обрыва и улёгся в снег, приглашая Дафну присоединиться. Она подошла и приложила ухо к розовому проводу. — А красиво сегодня, Мордред побери! — донёсся до неё мечтательный голос Паркинсона. — Солнце, снег, деревья, горы… что ещё нужно для счастья таким состоявшимся волшебникам, как мы с вами? — Да, прямо-таки зимнее волшебство! — согласился собеседник Паркинсона. Рольф упоминал, что его зовут Жеро. — А для счастья… мне бы не помешала власть надо всем магическим миром, к примеру! И они захохотали в два голоса. Дафна переглянулась с Рольфом. Неужели им сейчас удастся узнать нечто важное? — Как дела в Британии, кстати? — осведомился Жеро. — Я слышал, недовольных вашим Лордом становится всё меньше. — Истинно так. Лорд всё прочнее укрепляет власть. Не так давно его подручным удалось заткнуть последнюю независимую газетёнку. Дафна почувствовала, как Рольф дёрнулся. — И замечательно. Будем надеяться, Лорду удастся удержать власть до конца мая. Потом — неважно. — Напомните-ка, а что будет в случае поражения Лорда? — поинтересовался Паркинсон. — Не обижайтесь, дорогой друг, но я пока придержу планы на этот счёт у себя в голове. Одно обещаю точно: невыгодная нам точка невозврата пройдена, Лорд захватил Британию, и его возможное поражение обернётся для нас успехом в той же мере, что и победа. Просто придётся действовать чуть изощрённее и убеждать немногим более активно. — Будем надеяться, что Лорда ждёт только удача. О, вот, кажется, и пообедать пора! Две фигурки внизу поднялись и направились куда-то по тропинке. Рольф быстро смотал Удлинитель ушей и переглянулся с Дафной. — Какой-то международный заговор, — вздохнула она. — Они рассматривали Лорда лишь как небольшое обстоятельство, которое позволит им преуспеть, слышал? — Нужно сообщить твоему отцу, — покивал Рольф. — Интересно, Паркинсон с дружком и впрямь хотят захватить волшебный мир? — Если и так, то база Конфедерации — самое подходящее для этого место, — нахмурилась Дафна.