Ночь, утро

С легкого ветра Начнется большая гроза Элизиум. «Дети-мишени/Дети-убийцы»

26 декабря 1997 года, графство Суррей, Гилфорд, Парк-Лейн, дом Лонгботтомов Нахмурившись, Невилл перебирал фантики и обёртки, скопленные им за время многочисленных посещений родителей в Мунго вопреки всем запретам бабушки. Вчерашняя такая встреча заставила его призадуматься: а вдруг Ханна не так уж и ошибается? И никакой пощады Упиванцам давать не следует? Они довели маму с папой до сумасшествия, просто так! Родители ничего не знали про исчезновение Волдеморта, ничего! Но Беллатрису с приспешниками это нисколечко не смутило! Звук открывшейся двери отвлёк Невилла от размышлений. Ну вот, бабушка. Он уже совсем взрослый, но сейчас наверняка получит нагоняй за фантики… — Невилл? Там к тебе пришёл один весьма достойный волшебник. Очень желает с тобой пообщаться. Он торопливо сгрёб обёртки в ящик стола, где те и проживали. — Кто же? — Мистер Кингсли Шеклболт. Что?! Он же сейчас в бегах! Невилл вскочил со стула и развернулся. — Ты уверена? Вдруг это кто-то из Упиванцев под Оборотным зельем, и он сейчас начнёт расспрашивать меня про наш Отряд? — Он предусмотрел твои подозрения и просил передать, что не следует аппарировать, напившись огневиски. «А ведь только мистер Шеклболт знает, почему я оказался в Министерстве в тот день!» — сообразил Невилл. — Тогда всё нормально. — Веди себя прилично, — напутствовала бабушка. — Это ваш разговор, и я не хотела бы помешать вам. — Я тебе потом всё расскажу, — пообещал Невилл. Он спустился вниз, в гостиную с камином, где на старом мощном диване уже ожидал мистер Шеклболт. — Здравствуйте. — Приветствую, мистер Лонгботтом. — Давайте лучше по имени, — поморщился Невилл. — Тогда и я — просто Кингсли. Невилл приблизился и опустился на диван. — О чём вы хотели поговорить? — О вашем Отряде, Невилл. Именно вы — его лидер, не так ли? — Ну… неформально, хотя… да, — признал он. — А что не так? — Не столь давно я общался с Келлой Саммерс, моей племянницей. Вы, конечно, знаете её— одноклассники, как-никак. Она подробно рассказала, как проходят занятия. Я верно понимаю, что из основного набора атакующих и защитных чар вы прошли почти всё? Кроме закрепления заклятья Патронуса и пары мелочей? — Именно так! Я думал заняться нетривиальным применением бытовых чар со следующего года, даже задал на каникулы когтевранцам нарыть побольше информации по ним. — Хорошая мысль, — согласился Кингсли, — но, по моему скромному мнению профессионального аврора, вашим занятиям куда больше недостаёт другого важного компонента. Вы тренируетесь в тепличных условиях, просто отрабатываете заклятья на манекенах и друг на друге. В настоящем бою вам потребуется не только это! — Но что же? — недоумевал Невилл. — Умение уворачиваться? Или вообще знание магловского оружия? — С оружием, думаю, лучше повременить, — усмехнулся Кинглси, — скорее себя покалечите. А вот ваше первое предположение верно. Я считаю, вы должны устраивать нечто вроде боёв между группами, в сложных условиях, с укрытиями, препятствиями и так далее. Выручай-комната вполне позволит это делать, я сам экспериментировал с ней в своё время. А вам достаточно вспомнить битву в Отделе Тайн. — Да, — признал Невилл, — дельное предложение. Нам и впрямь могут пригодиться такие навыки, Кингсли? — Упиванцы уже проникали однажды в Хогвартс в июне. Что мешает ещё одному из сражений этой войны произойти там же? Надо готовиться, Невилл. Всем и всюду. У меня есть несколько пособий, по ним обычно обучают стажёров в Аврорате, — Кингсли указал на стопку лежащих на столике тоненьких книжек. — Про бытовые чары там тоже говорится, к слову. — Спасибо. — И ещё одна рекомендация. Не мешало бы подтянуть физическую форму вашего Отряда. — Заниматься спортом? Как маглы? — изумился Невилл. — Разумеется! Это поможет вам лучше уклоняться, быстрее выходить на удобную для атаки позицию и тому подобное. В аврорате, Невилл, принято гонять стажёров до седьмого пота. А Выручай-комната наверняка сможет побыть и спортзалом. — Как бы меня после этого не линчевали, — усмехнулся Невилл. — Думаю, потом ваши подопечные не раз поблагодарят вас, — серьёзно поглядел на него Кингсли. — Кстати, в Отряде есть человек с по-настоящему хорошей фантазией? Такой точно сможет выдумать необычное и интересное поле боя для тренировок! — Полумна, — вздохнул Невилл, — но её похитили. Вы случайно ничего про неё не слышали? — Увы, нет, — покачал головой Кингсли. — Только бы с ней всё было в порядке… — Мы можем лишь надеяться. — От Гарри тоже нет вестей? Где он, чем занимается сейчас? Почему о нём ничего не слышно? — Мне известно не больше вашего. Но я верю Дамблдору безоговорочно. Раз Гарри действует в одиночку или с небольшой компанией друзей, стало быть, так и нужно. — Он ведь мог погибнуть уже, — помотал головой Невилл, будто не желая слышать произнесённое им. — А мы об этом даже не узнаем… — Вряд ли Гарри вдруг случайно умрёт, — рассудил Кингсли, — а убей его Упиванцы, Сами-Знаете-Кто или егеря, они раструбили бы об этом на всю Британию! Думаю, мне пора, Невилл. Всего хорошего. — До свидания. Кингсли вышел из дома и вскоре аппарировал. Невилл поднялся к себе в комнату и обнаружил бабушку перебирающей фантики, точно так, как он сам несколько минут назад. — Как поговорили? — не оборачиваясь, спросила она. — Кингсли дал несколько дельных предложений по поводу тренировок Отряда, — отозвался Невилл и задумался. А не стоит ли, вот именно сейчас, поговорить с бабушкой по поводу вопроса, мучившего его с момента того приступа ненависти у Ханны? — Ба, ответь, только честно, — попросил Невилл, — какой кары, по твоему, достойны Беллатриса и прочие Лестрейнджи? — Той, что уже пала на одного из мучителей моего сына и Алисы! — не мешкая, ответила бабушка. Она же про Крауча! Поцелуй дементора? Невилл содрогнулся. Та же участь, которая постигла его родителей, но безо всякой надежды на выздоровление! — Я недавно обсуждал это с Ханной. Она бы с тобой согласилась, — признался Невилл. Бабушка повернулась и окинула его цепким взглядом. Невиллу почудилось, будто она только что… плакала? — А ты, Невилл? Неужели ты думаешь, будто такие, как Лестрейнджи или эти Кэрроу, достойны милосердия? — Я не знаю. Если бы Визенгамот решился отправить на убой главных преступников первой войны, то сейчас у Сама-Знаешь-Кого было бы намного меньше последователей… с другой стороны, невиновные, вроде Сириуса Блэка, тоже пошли бы на плаху. Это же плохо, правда? Принято считать, что людей сажают в Азкабан, дабы они исправились. Я не вижу этого, но вправе ли мы считать, что все Упиванцы останутся полными мерзавцами до конца своих дней? — Пожизненное заключение в Азкабане… — задумчиво протянула бабушка. — Я дважды посещала его, не как заключённая, ясное дело. Осознаёшь ли ты, Невилл, сколь это страшно — сидеть в каменном мешке всю оставшуюся жизнь, с дементорами, которые постоянно не дают тебе испытать даже крохи радостных эмоций? Смерть — милосердие в сравнении с этим! — Но что же делать с теми, кто не заслужил её и обвинён ложно? «Там, на небе, разберутся?!» Я не считаю это достойным аргументом! — Ты прав, наверное, — вздохнула бабушка. — Запомни, Невилл: те, кто убивают и калечат твоих близких — полные чудовища. Но по-настоящему тяжёлые потери зачастую делают переживших их… не меньшими чудовищами. Бабушка резко встала и вышла в коридор. Вскоре Невилл услышал, как щёлкнул замок на двери её комнаты. Она явно хотела побыть одна, оставив Невилла наедине с собственными тяжёлыми мыслями.

***

29 декабря 1997 года, графство Уилтшир, Малфой-мэнор Тяжёлый сон, изредка посещавший его с середины прошлого года, снился Драко. Он не мог проснуться, но — слава Мерлину! — полностью осознавал, что спит. Только это и спасало от абсолютного ужаса. — На этот раз ты по-настоящему подвёл меня, Люциус… — Лорд говорил необычно хриплым и громким голосом, отнюдь не как в реальности. Отец, стоявший перед ним на коленях, склонил голову до самого пола. — Повелитель… умоляю вас, повелитель… не убивайте меня… Настолько униженным, как в этом сне, Драко своего отца не видел. — Убить тебя? — с насмешкой поинтересовался Лорд. — Нет, ну что ты. Я и не собирался! Драко… прошу! Лорд театрально взмахнул рукой, указывая на отца. — Ты знаешь, что произойдёт в случае отказа, — погрозил Лорд. Из воздуха появилась тётушка, одной рукой прислонявшая свою палочку к горлу мамы, а другой зажимавшая ей рот. Ужасно и абсолютно невозможно! Если бы не Беллатриса, Драко было бы куда сложнее осознать, что он всё же во сне. — Кого ты любишь больше, Драко? — издевательски спросила тётушка. — Папу или маму? А? А? У деток такое часто спрашивают. Обычно они отвечают «маму!». Он сглотнул и занёс палочку. Отец молчал. Драко никогда не сомневался — он всегда будет ставить жизнь мамы прежде своей, что бы ни случилось. Окончания у сна было два. Иногда Драко решался убить отца. Иногда — нет, и тогда Беллатриса убивала мать. Раньше — «Авадой», но с прошедшего августа её место заняла «Сектумсемпра». Независимо от исхода, Драко плакал — и во сне, и наяву. — Не заставляй твоего Лорда ждать, Драко… Внезапно повеяло жутким холодом, и всё начало исчезать в белой дымке. Что-то новенькое! Драко остался один посреди снежной бури, на пронизывающем ветру. Порывы стихли столь же неожиданно, как и начались. Драко обнаружил, что стоит на прозрачно-голубом льду. Вдалеке виднелся песчаный пляж, лес, горы, всё почти без снега. Сразу сделалось значительно теплее. Что за бред? Почему здесь лёд при апрельской погоде? Едва Драко пришла в голову эта нехитрая мысль, как послышался громкий треск. Лёд повсюду начал раскалываться, одна из трещин побежала прямо к нему, Драко едва успел отскочить в сторону. И тут прогремел ещё один, по-настоящему оглушительный звук, будто лопнула гигантская струна, и голову тотчас же резануло болью. Драко вскрикнул и проснулся, потирая лоб. Он почему-то был уверен, что последний звук раздался не во сне, а наяву. Ему смертельно хотелось обсудить это с кем-нибудь, но не будить же родителей! За окном стояла непроглядная темень. И тут он понял, что в доме есть один человек, даже два, которых можно было безо всякой опаски разбудить прямо сейчас. Он почти не общался с Олливандером и ещё ни разу не ходил к Лавгуд. Может, сейчас это следовало исправить? Драко оделся и спустился вниз, в подвал, где зажёг палочку. Лавгуд тихонько спала на старом тюфяке и казалась воплощением безмятежности, она вовсе не производила впечатление измученной пленом. Драко невольно залюбовался ей, а затем направил на неё свою палочку. — Иннервейт! Полумна открыла глаза. — Вы решили не давать нам спать, чтобы мы мучились посильнее, да? — тихо, с упрёком в голосе поинтересовалась она. Драко покачал головой. — Ты ничего необычного сейчас не слышала? Полумна поглядела на Драко как на идиота. — Твой голос почти обычный. А до этого я спала. — Почти? — Он грустный очень. А что слышал ты? — Да так… один громкий звук. Во сне, но мне показалось, будто наяву. — Ага, так бывает, — с энтузиазмом кивнула Полумна. — Когда мозгошмыг какой-нибудь залетит. — Их не существует, — автоматически отозвался Драко. — Откуда ты знаешь? — Рольф так говорит. Постоянно, — неожиданно решил признаться Драко. — Он часто на тебя жалуется. Мол, такая умная девушка, а верит во всякую чушь. — Думаю, сейчас он уже не настолько самоуверенный, — улыбнулась чему-то своему Полумна и посерьезнела. — Скажи, с ним же всё в порядке? — Да, — Драко решил не рассказывать, как Рольфа едва не убил Яксли. Незачем лишний раз волновать Полумну. — Передашь ему, что и со мной всё хорошо? Драко вздрогнул. Сказать ей правду, или не стоит? — Знаешь, — осторожно начал он, — тебя похитили, чтобы надавить на твоего отца. И если он не будет выполнять требований, то тебя… — Убьют. Знаю, — безмятежно закончила Полумна, и Драко ошалело на неё воззрился. — Думаю, такого не произойдёт. — Ещё кое-что, — вздохнул Драко. — Ты соображаешь, где находишься?! — У тебя… в гостях. Правда, здесь весьма неуютно. Я думала, древние чистокровные семьи более учтивы. Ну вот зачем она такая несерьёзная?! И ведь понимает, какая опасность грозит её жизни, но всё равно — настолько спокойна! Драко решительно не понимал Полумну. — Лавгуд, наше поместье сейчас — штаб Лорда! — воскликнул он. Олливандер всхрапнул на своём тюфяке, и пришлось понизить голос. — Здесь постоянно появляются, а иногда и живут Упиванцы с егерями! И некоторые из них столь жестоки, что ты даже представить себе не можешь! — Мистера Олливандера никто не трогал, кроме Сам-Знаешь-Кого. Он мне рассказывал, — пожала плечами Полумна. — Олливандер — это не симпатичная молодая девушка! — отчаянно произнёс Драко. — Неужели не догадываешься?! Ты хоть раз видела Сивого, для начала? Ты представляешь, какое он чудовище? Полумна странно на него поглядела. — С тех пор, как меня сюда бросили, ты первый, кто пришёл меня навестить. Кроме Питера, ясное дело. — Всем известно, что ты в этом подвале. — Ну, наверное, я не очень их интересую. Они ведь заняты делами поважнее? Пытать и убивать маглов, к примеру. Очевидно, это привлекает их больше, чем… всё остальное. — До поры до времени. Когда-нибудь они захотят спустить пар. — Ты слишком сильно беспокоишься. Со мной ничего не случится, вот увидишь! Не переживай! Скажи лучше, ты такой грустный был, потому что кошмар приснился? — Ага, вроде того. — Хочешь, изготовлю тебе амулет? Нужно несколько совсем простых ингредиентов! И он вправду действует! Не веришь — Кэти спроси, я ей такой сделала ещё осенью! — Вот уж с Белл я точно не желаю общаться, — скривился Драко. — И без неё проблем хватает! — Не кричи так, разбудишь мистера Олливандера. Не хочешь — и ладно. — Я тогда пойду. — Спокойной ночи, Драко, — улыбнулась Полумна. — Если что — я отсюда всё равно никуда сбежать не могу. Драко быстрым шагом покинул подвал. Какой всё-таки странный человек эта Лавгуд! Её абсолютно невозможно понять! Ну вот как она может относиться к нему, тюремщику, по сути, словно к лучшему другу?! Да и Белл, не к ночи будет помянута, такая же! Хотя бы один ненавистный, да чего там, презрительный взгляд с её стороны с прошлой весны был? Нет! В общем, не понимал Драко таких людей, как Лавгуд и Белл, нисколечко.

***

29 декабря 1997 года, графство Девон, Плимут, Краунхилл-роуд, дом Беллов Кэти валялась на диване в гостиной и изучала очередную книжку, порекомендованную мадам Помфри. Просто кошмар, сложнее темы, чем составление новых зелий, она прежде не видела! Наставница успокоила Кэти, сказав, что этот предмет изучается скорее «для галочки». Она как раз собиралась перейти к главе «Основные параметры, ответственные за Абсолютную Несочетаемость ингредиентов животного происхождения», как вдруг услышала едва заметное покашливание. — Жалкая дщерь рода Беллов, полукровка, осмелившаяся к тому же поступить на Гриффиндор, вы слышите меня? Голос принадлежал одному из предков Кэти, Герберту Беллу. Его портрету, вернее. Этот желчный старикашка, слизеринец до мозга костей, живший более двух сотен лет назад, в своё время изрядно поспособствовал развитию конструкции скоростных мётел. Кэти он казался довольно-таки противным, но мама считала портрет очень забавным и наотрез отказывалась его куда-либо убирать. — Чего тебе, несносный ворчун? — Какое неподобающее неуважение к предкам! Если бы не моя обязанность служить роду Беллов и всем его потомкам… вам сообщение! Великий Дамблдор передаёт, что вы можете пообщаться с достойнейшим слизеринцем Северусом Снейпом, если воспользуетесь камином прямо сейчас. Сейчас? Так неожиданно… интересно, Дафну тоже предупредили аналогичным образом? Кэти уже не боялась, что они ошибаются в своих догадках относительно Снейпа — реакция Дамблдора дала знать об обратном. Ладно, не этого разговора ли они добивались? Пора идти! Кэти поймала себя на мысли, что совершенно не думала, как собирается общаться со Снейпом. А надо было! Придётся импровизировать… С горстью летучего пороха в руке она шагнула в камин и отправилась в Хогвартс, сопровождённая напутственным восклицанием со стороны портрета: «Не забудьте проявлять уважение при общении с представителем величайшего из факультетов!» Кэти вышла из камина в точно тот же кабинет, какой она видела в вечер, когда наказали Невилла. То есть, во всём! Снейп, казалось, не изменил даже выражения лица с того дня! Хотя нет, он определённо плохо спал в последнее время, судя по синякам под глазами. А Дафны нет… Дамблдор не смог «достучаться» до неё? — Мисс Белл, — услышала она безразличный голос. — Что у вас на этот раз? Кэти бросила взгляд на портрет Дамблдора, внимательно за всем наблюдавший. Значит, он ни о чём не предупреждал Снейпа? И ей придётся признаваться во всём самой, от начала до конца? — Директор. Не могли бы вы поставить сильнейшие известные вам заклинания от подслушивания? Снейп молча кивнул, окутав их почти непрозрачной сферой, впрочем, включившей в себя портрет Дамблдора. — Видите ли, ещё в ноябре мы с Дафной Гринграсс задумались над одним крайне щекотливым вопросом. И получили множество доказательств в пользу того, что… — Вы собираетесь говорить намёками или перейдёте к сути? — вопросительно повёл бровями Снейп. Несмотря на его грозную репутацию, Кэти почему-то всегда едва удерживала улыбку, когда он делал так на уроках. — Ладно, ладно. Ну, в общем, вы явно не тот, кем хотите казаться всей магической Британии. Вы лояльны отнюдь не Упиванцам, а Ордену Феникса, лишь очень хорошо это скрываете. Как-то так… — Вот оно что… — враз похолодевшим голосом произнёс Снейп. — Посмотрите мне в глаза, Белл! Кэти в ответ уставилась в пол. — Вы совсем отвыкли выяснять интересующие вас вещи привычными нормальным людям способами, не так ли? — дерзко поинтересовалась она. — Хотите, чтобы я применил силу? Кэти вспомнила рассказы самого Снейпа о легилименции и окклюменции. «Не думать о белой обезьяне». Иными словами, мысли, которые человек более всего опасается показать оппоненту, всплывут первыми. Но у Кэти было одно воспоминание, страшное и яркое, оно наверняка сможет перебить всё остальное, и Снейп тогда станет общаться с ней как подобает! Не расплакаться бы только… — Смотрите… — прошептала Кэти, поднимая взгляд. Кабинет истаял, и взамен Кэти оказалась в разгромленном доме Лианны, над её телом. Это её самое сильное и кошмарное воспоминание. Снейп просто не сможет посмотреть другие, да ещё помучается вдобавок! Будет знать, как лезть другим в голову чуть что! Кэти не знала, сколько продлился кошмар, но наконец, перед её глазами вновь возник кабинет. Она почувствовала влагу на щеках. — Может, теперь поговорим как следует? — спросила она, вытирая лицо платком и стараясь, чтобы голос не сорвался. Снейп заметно покраснел и взирал на Кэти с плохо скрываемыми раздражением и злостью. — С чего вы решили, будто всё вами сказанное имеет хоть малейшее отношение к действительности? — А, так вам по пунктам перечислить? Их много набирается… — Кэти принялась загибать пальцы. — Ожерелье. Отработка у Хагрида вместо действительно жестокого наказания. Проклятие на Дамблдоре, которое всё равно свело бы его в могилу за год. Письмо Дина, которое вы расшифровали, но ничего не предприняли. И главное — пророчество об угрозе Сами-Знаете-Кому, которое Дафна сравнила с пророчеством о смерти короля Артура. Там упоминалось о Гарри или Невилле. И Сами-Знаете-Кто выбрал Гарри. Конечно же, он наверняка захотел бы убить и его родителей. Но вы слышали о пророчестве, и едва осознав опасность, угрожающую Лили Поттер, вы оставили вашего господина и Упиванцев. Но из-за предательства Питера Петтигрю её всё равно убили. Теперь вы служите делу Ордена Феникса — ради Лили! Снейп сидел молча. Кэти решила совсем «добить» его. — Чуть не забыла. Дамблдор наши догадки подтвердил. Снейп обернулся к портрету бывшего директора и произнёс, судя по голосу, сквозь сжатые зубы: — Вы совсем с ума посходили?! Скоро каждый проклятый первокурсник в этой школе узнает всё! Дамблдор, однако, решил, что не время быть серьёзным. — Так радуйтесь, Северус. Не вы ли чаще всего жаловались на нерадивых учеников? А теперь они будут знать всё, как вы сами и сказали. — Это не шутки, Мордред вас побери! Вы осознаёте, чем грозит мой провал?! — А он разве случился? Пока что про вас знают лишь две девушки, которые ещё никому ни о чём не проболтались. И они умеют хранить тайны, поверьте мне. — Сколько? Неделю, две? — Хоть до конца жизни! — вмешалась Кэти. — Неужели вы считаете, будто мы и вправду станем разглашать ваш секрет всем подряд? — Женщины никогда не умели держать язык за зубами, — скривился Снейп, словно припоминая нечто неприятное. — Директор, в Хогвартсе происходят кошмарные вещи. Мы с Дафной всего лишь хотели помочь вам. — Мне не требуется помощь, Белл! Сам справляюсь, без вас! — Вы всегда проявляли потрясающий талант отталкивать людей, небезразличных к вам, Северус, — задумчиво произнёс Дамблдор. — Да как вы смеете?! — разом рассвирепел Снейп. — Возможно, хотя бы в этот раз вам следует быть менее категоричным? — невозмутимо продолжил Дамблдор. — Нет! — воскликнул Снейп. — Белл, выметайтесь отсюда! Я ещё подумаю, что делать с вами и Гринграсс! И если хоть одна живая душа узнает о ваших жалких сплетнях… Кэти повернулась к камину, лицо у неё горело от возмущения. Не хочет, ну и не надо! Да почти все дамблдоровцы ведут себя более по-взрослому, чем этот упрямый, словно малое дитя, Снейп! Она шагнула во вспышку зелёного пламени. Лишь дома Кэти осознала любопытный факт. Они со Снейпом потеряли любимых почти одинаково — Лианна погибла из-за неизвестных Упиванцев, Лили — от руки самого Волдеморта. Этим они походили друг на друга, столь различаясь в остальном. И Снейп сегодня видел её воспоминание. Неужели он не понял после этого, сколь горячо Кэти заинтересована в поражении Упиванцев и как сильно хочет поспособствовать возмездию? Почему Снейп так резко оттолкнул её?

***

1 января 1998 года. Кантон Люцерн, окрестности Вицнау — Давай, не медли, а то застынет! — торопила Астория. Рольф вздохнул и резко опрокинул ложку расплавленного свинца в чан с водой. Он всегда скептически относился к прорицаниям, а уж к магловским гаданиям — тем более. — Смахивает на молнию. Прямо как шрам Гарри, — прищурилась Алисия. — Наверное, это значит, что Рольф в будущем году подружится с ним, — предположила Дафна. — У Гарри шрам немного другой. Зеркальный, — поправил Чарли. Рольф выудил из чана получившуюся фигурку и мрачно осмотрел её. Половинка эсэсовского символа — «доброе» предзнаменование, ничего не скажешь! В Охранный Отряд, к слову, он не вступил и делать этого в дальнейшем не собирался. Гадание намекает, что Рольфу придётся пойти на такое? Хотя он же сам ещё три секунды назад называл его глупостью… — А теперь я! — Астория едва не прыгала от нетерпения. Она тоже зачерпнула свинца из небольшого котла и, делая невероятные зигзаги, опорожнила ложку в чан и немного погодя заявила: — Похоже на змею с поднятой головой! — Очевидно, это намекает, что кое-кому в следующем году не мешало бы вести себя как подобает образцовой слизеринке, — поддела её Дафна. — Нет уж! Я и дальше буду разбавлять ваше пресное общество своим бесподобным характером! — показала ей язык Астория. — Теперь я, — попросилась Алисия. — Так, так, ну и что здесь? Четвёрка? Что это вообще может значить? — Что-то важное для тебя случится в апреле или четвёртого числа? — предположил Рольф. — Или в среду, — добавил Чарли, — хотя маглы в большей части мира, да и многие волшебники, начинают отсчёт с понедельника. — Вот они дикие! — изумилась Астория. — Ну-ка, дайте, — скомандовала Дафна, потянувшись к ложке. Как и Астория, она совершила какое-то невообразимое движение, наверное, хотела получить самую замысловатую фигурку. Вскоре Астория залилась смехом. — Это что, зубастый полумесяц с глазом?! — кое-как проговорила она. — Надеюсь, тебя не покусает оборотень! — Тогда вместо месяца должна быть полная луна, — поправил Рольф. — Так, хорошо, я последний, — проговорил Чарли. Он набрал свинца, который уже начал потихоньку густеть от холода. Неудивительно, что металл стёк в чан четырьмя отдельными короткими струйками. — Два креста, — прокомментировал Чарли. — Означает испытания и несчастья. Да ещё в двойном размере. Это если верить учебнику Прорицаний, — отозвалась Дафна. — Никакие это не кресты, Дафна, не обижай Чарли! — игриво возмутилась Астория. — Смотри, если достать их отсюда, получится просто четыре прямых палочки! Из них можно много чего сложить. — Наверное, это намёк, что Чарли суждено самому выбирать свою судьбу, — улыбнулась Алисия. — Или просто означает, что свинец в котелке застывает, — не удержался Рольф. — Фу, Рольф, нет в тебе романтики, скучный ты! — скривилась Астория. — Зато во мне есть умные мозги, здравый смысл и толика критического мышления. Это намного ценнее. — Чур я буду носить мою змейку на мантии! — решила Астория. — Пожалей остальных слизеринок, Тори. Они наложат на себя руки от ужаса, увидев такое украшение. — А вот я точно эту молнию на мантию вешать не буду. Даже если мне подарят ещё одну и красную повязку со свастикой в довесок. — Почему у тебя постоянно возникают подобные ассоциации? — поинтересовался Чарли. — Просто Рольфу очень нравится читать о Второй Мировой Войне, — пояснила Алисия. — А теперь, кажется, кто-то хочет развязать здесь новую, — нахмурилась Дафна. — И мы до сих пор не узнали ничего путного! — Мы с Лис остаёмся и непременно выясним что-нибудь, — пообещал Чарли. — А теперь пойдёмте-ка спать. Того и гляди, скоро рассветёт. Рольф долго не мог заснуть в первую ночь нового года. Оставалось меньше двух дней — и он узнает, согласился ли Ксенофилиус Лавгуд выполнить требования Упиванцев. Ожидание становилось почти невыносимым. Но хотя бы можно будет скоротать время, отправившись в Цюрих на премьеру «Титаника». Дафна и Астория уже успели посмотреть этот фильм в Женеве позавчера и пришли полный восторг. Астория вдобавок постоянно дразнила Рольфа угрозами рассказать ему весь сюжет, дабы покарать за пренебрежительное отношение к кошмарному лягушачьему наречию, на котором фильм выпустили аж на два дня раньше, нежели на благородном немецком! Рольф аппарировал в Цюрих загодя, чтобы немного побродить по улочкам. У многих немецких (и приравненных к ним) городов была замечательная черта — куча видов общественного транспорта, намного превосходящая необходимое с точки зрения нормального англичанина количество. Кроме автобусов и привычной железной дороги, здесь имелись: трамвай, города с которым в Британии пришлось бы ещё хорошенько поискать, троллейбус, которого на островах сейчас не было вообще, а также городские электропоезда. Наличие последних вводило Рольфа в состояние лёгкого недоумения: зачем, имея трамвай, нужно было строить ещё кучу отдельных железнодорожных линий, создавая странный гибрид обычных поездов и метро? Все билеты, конечно же, раскупили загодя, поэтому Рольф просто аппарировал в зал, прикрылся маглоотталкивающими чарами и привалился к стене. До начала показа он обнаружил внутри мистера Паркинсона и его дружка-лягушатника. Интересно, что им понадобилось на немецкоязычном сеансе? Уселись, гады, в самом центре, никакой Удлинитель ушей не добросить незаметно. Хотя вряд ли они будут болтать на премьере и наверняка пришли сюда за тем же, за чем и сам Рольф. Ещё и билеты приобрели, в отличие от него. К концу сеанса Рольф чувствовал себя невообразимо уставшим, поскольку всё время стоял. «Титаник» оказался достойным последователем «Списка Шиндлера» и «Нюрнбергского процесса» в плане длительности. Трансфигурировать себе кресло прямо в зале или разлечься посреди прохода Рольф всё же счёл чрезмерной наглостью. Зато он понял, почему Астории и Дафне фильм так понравился. Несмотря ни на что — типичная девчачья мелодрама, пускай и великолепно снятая! И напоминание о том, как же иногда трудно маглам бывает без магии. Хотя бы десяток умеющих аппарировать волшебников наверняка спасли бы множество жизней! Но на «Титанике», если Рольф правильно запомнил, было всего около двух с чем-то тысяч людей. Почти впятеро меньше, чем приходится маглов на одного мага. На выходе из зала Рольф пристроился за Паркинсоном и Жеро. Ещё во время сеанса он на этот случай трансфигурировал из носового платка шляпу, чтобы его не опознали. — Ну, как вам? — по-немецки поинтересовался Жеро. — Заслуживает ли картина всего этого ажиотажа? — Безусловно, — кивнул Паркинсон. — Я давно не видел столь превосходной игры и музыки! Хотя фильм скорее подходит для женской аудитории. — Ах, друг мой, вы всегда любили сглаживать острые углы. Сентиментальная, слезливая история в блестящем исполнении — я бы сказал так. Не сомневаюсь, «Титаник» получит целый ворох золотых статуэток, которые отлично бы украсили мои покои! Оба собеседника расхохотались. — Теперь же предлагаю перекусить, — произнёс Паркинсон. — Я аппарирую нас в один прелестнейший ресторан, только вот выберемся из толпы этих маглов хоть немножко… Рольф и впрямь поотстал от Паркинсона с другом из-за сильной толкотни. Но они, кажется, не обсуждали ничего важного на этот раз. Зато ему удалось убить ещё немного времени. Уже завтра — возвращение домой, где его будет ждать свежий «Придира». Правда, для этого придётся вначале посетить Париж, но и на этот случай у Рольфа был план действий. Дафна постучала Рольфа по голове, и он отогнул наушники от одного уха. — Ну чего ещё? — Может, прекратишь паясничать? В этих наушниках выглядишь как полный идиот! — Я не паясничаю! Я просто не хочу слушать жуткую французскую трескотню! — Твой немецкий — вот что по-настоящему жутко! Похоже на лай и рычание одновременно. — Лягушачий хуже! Десять букв напишем, из них произнесём три, сломав язык себе и поиздевавшись над слухом окружающих. Фу, гадость! Рольф надвинул наушники обратно и скорчил Дафне рожу. В поезд удалось проникнуть без особых помех. В Евротоннеле Рольфу почудилось, будто и Дафне, и Астории, и даже миссис Гринграсс стало не по себе. Но сам он не ощутил никакого дискомфорта от получасовой поездки в полумраке, хотя и очень ждал, когда же наконец поезд окажется в родной Британии и он сможет аппарировать домой. Ох и изумились, наверное, самые наблюдательные маглы, когда четверо пассажиров выбрались в тамбур сразу после выезда из тоннеля и не вернулись обратно! — Где мой «Придира?» — первым делом поинтересовался Рольф, открывая двери родного дома. — Вот журнал уважаемого господина, — с поклоном произнесла Гулли, протягивая ему свежий номер. Одного взгляда на обложку хватило, чтобы Рольф начал с воплями счастья скакать по комнате, размахивая журналом. Он не сразу понял, что за ним наблюдает не только домовик. — Просто чудесно, — услышал Рольф насмешливый голос отца, — мой собственный сын, кажется, без ума от новой политики Упиванцев, да ещё и опубликованной в журнале Лавгуда! Я думал, такое только в кошмаре может привидеться. — В смысле?! — возмутился Рольф. — Теперь я точно знаю, что с Полумной всё будет в порядке! — Лично мне было очевидно, что Лавгуд непременно выполнит любые требования Упиванцев ради дочери. Просто потому, что он — отец. А тебе зачем-то понадобилось искать повод для беспокойства. — Ничего ты не понимаешь! До этого самого момента я не знал точно, согласится он или нет, а значит, не мог не волноваться! — Да, точно, ничего я не понимаю, никогда ведь ни в кого не влюблялся посреди магической войны… — задумчиво кивнул отец. Рольф вновь радостно покосился на обложку журнала, откуда на него взирало лицо Гарри Поттера. Как всё-таки замечательно, что Полумне не причинят вреда!

***

3 или 4 января 1997 года, графство Уилтшир, Малфой-мэнор Полумна проснулась словно по какому-то незримому сигналу. Не от солнечного лучика, скользнувшего в окно, не от шума дождя, не от порыва ветра и не от крика птицы. И не от будильника. Это сильно её беспокоило. Разве же хорошо, когда человек пробуждается просто так, безо всякой причины, и не видит вокруг ничего, кроме темноты? От такого с ума можно сойти! А ещё Рольф рассказывал, что внутренний ритм человека почему-то на один час больше суток. Но Полумна сбилась со счёта дней не поэтому. Просто немногим можно заняться в тёмном скучном подвале — сон, мечты и фантазии, воспоминания, повторение школьного курса и того, что успел поведать Рольф, и разговоры с мистером Олливандером. Он оказался очень благодарным слушателем и охотно внимал рассказам Полумны о мозгошмыгах, морщерогих кизляках и нарглах, а также обрывкам истории развития жизни на Земле, щедро приправленными фантазией Полумны. Рольф бы обиделся, но так получалось намного интереснее! — Какого хрена, Малфой?! — вдруг услышала она гневный возглас. Крэбб? — Я — слуга нашего Лорда, и имею полное право… — Она даже не грязнокровка! — послышался голос Драко. — Ты с ума сошёл? — Она наша пленница! Вреда я ей не причиню! — Это ты так считаешь! Именно моя семья обещала Лавгуду, что Полумну не тронут, при выполнении им всех требований, конечно. Поэтому пшёл вон отсюда! Полумна содрогнулась. Неужели… то, о чём говорил Драко? Её хотят… изнасиловать? Полумна не могла принять саму мысль об этом, столь ужасным и противоестественным казалось ей такое. Словно эльфам, о которых она читала в книжках Толкина. Крэбб просто не сможет! Вот только если попытается, его тут же стошнит, или ещё что-нибудь… — Сам прочь с дороги! А не то промеж глаз заеду! Знал бы ты, как мне этого хочется. Ещё с того момента, когда ты нас заставлял в девчонок превращаться! — Да как ты смеешь?! Кру… Послышался ужасно противный хруст и звук сползающего на пол тела. Проснулся и мистер Олливандер. — Что происходит? — Кое-что, — безмятежно отозвалась Полумна. — Но мне не помешало бы немного света. Крэбб распахнул дверь пинком и сразу же зажёг палочку. Полумна поднялась и, прищурившись, уставилась на слизеринца. — Ты пришёл пожелать мне доброго утра? Как-то резко, — постаралась сходу смутить его она. — Ты разве не связана? — с ужасно глупым выражением на лице спросил Крэбб. — Я — нет. Только мой папа, — покачала головой Полумна, для верности поболтав ладонями в воздухе, а затем сложив руки на груди. — Чего тебе надо… Винсент? — Поуважительнее! — прикрикнул Крэбб, задирая рукав мантии. — Видела? — Хвастаешься рабским клеймом? — Знай своё место, Лавгуд! — набычился Крэбб и стал надвигаться на неё. Мистер Олливандер привстал. — Пожалуйста, не нужно, — попросила Полумна. — Только себе навредите. — Да, лежи там, не рыпайся, старикан! Полумна сделала шаг вперёд, и Крэбб от неожиданности замер. — Так зачем пришёл? — А то не догадываешься! — облизнулся Крэбб. Фу, ну вот как вообще можно хотеть совершить над человеком такое? Это абсолютно непостижимо! Полумна приблизилась ещё на шаг, не отрывая взгляда от глаз Крэбба. Он самую малость попятился. — Боишься… — прошептала Полумна. — Ничего я не боюсь, дура ты полоумная! — выругался Крэбб и расставил ручищи пошире. — Даже своего господина? — Полумна не знала, зачем она вообще пытается вывести Крэбба из себя. Определённо, этого делать не стоило, но ей почему-то казалось, что она поступает верно. Крэбб отчётливо содрогнулся. — Ты совсем не такая, как Лорд, — противно улыбнулся он. — И ужасно этому рада, — отозвалась Полумна. — Сейчас я тебя ещё сильнее порадую. Крэбб с трудом сделал шажок вперёд, будто кто-то нацепил ему на каждую ступню по огромному пушечному ядру. Полумна отчётливо видела, как по его лицу течёт пот, а маленькие глазки изучали её, совершенно не скрывая похоти. — Подойди ко мне, Лавгуд! — наконец, приказал Крэбб. — А сам не можешь? — Ты пленница и должна меня слушаться! — У тебя странные представления о пленниках и о том, чего и кому они должны. Крэбб затрясся от бешенства и занёс ногу для последнего шага, который позволил бы ему дотянуться до Полумны, но всё никак не мог сделать этого. И тут со стороны лестницы послышался шум, и вскоре в подвал почти вбежал… Долохов. Да, точно, он самый, Полумна специально училась отличать Упиванцев друг от друга. — Что вы здесь делаете, Винсент? — поинтересовался он. — Хотел… допросить пленников. А тебе какое дело? — осклабился Крэбб. — А мне кажется, вы собирались заняться кое-чем совершенно другим, — поморщился Долохов, в свою очередь подходя к Полумне. — Думаю, вы расскажете, чем именно? — Мы всего лишь успели перекинуться парой словечек, — пожала плечами Полумна. — Ну конечно, а перед этим Крэбб аналогичным образом пообщался с младшим Малфоем, я видел, — кивнул Долохов и вдруг без предупреждения размахнулся и ударил Крэбба в челюсть так, что тот отлетел к стене. Он перевалился на бок, немного приподнялся и начал ошалело мотать головой. Долохов приблизился к Крэббу, Полумна решила отвернуться и лишь услышала несколько ударов, всхлипы, крики и просьбы отстать. — Ещё только попробуй совершить такое снова, стервец! — пригрозил Долохов и добавил что-то на незнакомом языке, прозвучало это примерно как «Skoorwell pojebunny». Наверное, какое-нибудь противное ругательство. Полумна обернулась и увидела, как Крэбб встаёт, опираясь на стену. Он тяжело дышал, а по его щекам стекали слёзы, и Полумне тут же стало его жалко. Пошатываясь, Крэбб вышел из подвала. — Зачем вы так, — вздохнула Полумна. — Это я ещё мало его отходил, — сплюнул Долохов. — Но Крэбб — трус, снова он к вам не притронется. Больше он ничего не сказал и тоже ушёл прочь. Лишь перед самым выходом Долохов обернулся, и Полумна была поражена, увидев в его глазах вожделение, почти как у Крэбба, но при этом и борьбу, и мучение. Но слишком мало ей дали времени узнать, отчего же Долохов так посмотрел на неё. Может, как-нибудь потом она поймёт. В подвал ввалился Драко, едва переставляя ноги. — Убедилась теперь, Лавгуд? — тихо пробормотал он. — Крэбб так и не смог даже коснуться меня. Всё отнюдь не столь ужасно, как тебе могло показаться. Лучше скажи, какой сегодня день, я сбилась со счёта. — Четвёртое. Совсем скоро мне на поезд. — Замечательно! Ты же расскажешь Рольфу, что со мной всё в порядке? — Да, Лавгуд. Хотя немедленно получу от него заклятье или просто оплеуху, не сомневайся. — Он вовсе не такой! Кстати, у тебя большой-пребольшой синяк. Вылечить? У меня хорошо получается! Я не буду на тебя нападать, честно-честно. Драко подошёл к Полумне, достал палочку и с сомнением покосился на неё, вертя в руках. — Держи! — решился он. — Эпискеи! Драко тут же выхватил палочку и прикоснулся к скуле под правым глазом. — Даже у мамы так хорошо не выходит… — пробормотал он. — Удачной учёбы! — улыбнулась ему Полумна. Драко дёрнулся и едва не бегом ушёл прочь, закрыв дверь на ключ. Вновь воцарилась тьма. Ну вот чего она такого сказала? — За всю свою долгую жизнь я не встречал ни единого человека, который стал бы так относиться к своим тюремщикам и обидчикам, — задумчиво проговорил мистер Олливандер. — Кроме вас, Полумна. — А как же иначе? — изумилась Полумна. — Мне что же, ненавидеть их? Тогда я буду как Упиванцы и их повелитель. Фу, не хочу! — Самому Тёмному Лорду вы бы тоже помогли? — Если бы знала, что при этом не причиню никому зла? Наверное, — пожала плечами Полумна. — Не знаю, если честно. Ну вот как можно не отозваться на просьбу о помощи? — Я знавал людей, которые прошли бы мимо путника, умирающего от жажды в десятке ярдов от ручья, и даже не оглянулись бы на него. — А разве стоит быть таким? Нет! Конечно же, всем надо помогать. Вдруг кто-нибудь вот так вот прошёл в детстве мимо Сами-Знаете-Кого, то-то он и озлобился на весь мир. — Я повстречал множество людей в своей жизни, но не видел никого удивительнее вас! — признался мистер Олливандер. — Так странно, — протянула Полумна, — а мне кажется, это другие постоянно ведут себя удивительно и непостижимо. Иногда за ними так интересно наблюдать!

***

4 января 1998 года, Хогвартс-Экспресс, где-то в Лестершире Невилл вяло наблюдал за проносящимися мимо полями и фермами. Сегодня, в день возвращения в Хогвартс, отсутствие Полумны в купе ощущалось как никогда остро. И даже Ханна, которая прижималась к нему, положив голову на плечо, не могла отвлечь от печальных мыслей. Они с Джинни и Шеймусом даже дверь решили не закрывать — раз уж Невилл глава Отряда, мало ли кто может прийти сюда к нему с информацией или за советом? Ну вот, так и есть. На слабых отражениях салона поезда в окне явственно проступил Рольф. — Привет всем! Можно, я дверь закрою? Меня попросили не разбалтывать всё направо и налево. — Разбалтывать? — оживилась Джинни. — Неужели ты разузнал что-то о Полумне? Рольф закрыл дверь и кивнул. — Точно! Мне Драко рассказал. Говорит, её отправили не в Азкабан, а в подвал его поместья. И ей там ничего не грозит. Вы её друзья, но остальным не говорите хотя бы, где она, а то если Драко прознает, то по головке меня точно не погладит. Шеймус скривился. — Поместье Малфоев? Поговаривают, будто именно у них обосновались все "бездомные" Упиванцы и Сами-Знаете-Кто! Да Полумна там ещё в большей опасности, чем в Азкабане! Невилл не мог не согласиться с Шеймусом. Соседство с дементорами, пожалуй, не столь ужасно, как с самим Волдемортом! — У нас в Хогвартсе тоже целых три взрослых Упиванца. Шесть, если считать Крэбба, Гойла и самого Малфоя, — пожала плечами Ханна. — Драко говорил, что Полумне точно не причинят вреда, если только мистер Лавгуд будет выполнять все требования. И я ему верю, — заявил Рольф. — И ещё, хорошо, что напомнили. Он просил предупредить, чтобы все вели себя поосторожнее с Крэббом и не злили его. — То есть? Что значит «поосторожнее»? — переспросил Невилл. — Мы и раньше не сомневались, что он жестокий мерзавец. — Про Крэбба ходят нехорошие слухи, — Джинни закусила губу. — Мол, он позволяет себе много лишнего с девушками, пользуясь своим положением. Хотя ничего серьёзного, вроде бы, не было. Майкл упоминал, что ему Крэбб тоже очень сильно не по нраву. — Может, подстроим ему несчастный случай? — предложил Шеймус. — С отправкой в Мунго месяца на три. — Мне кажется, Кэрроу после такого учудят что-нибудь крайне нехорошее, — задумчиво проговорил Рольф. — А уж если вычислят виновного… — Так мы позволим Крэббу приставать к девушкам?! — возмутилась Ханна. — Это же омерзительно! Невилл покосился на Шеймуса, который вдруг густо покраснел. — Знаете, есть такие зелья, которые, того… любое желание отбивают. Мне Фред и Джордж рассказывали. Может, подговорим школьных эльфов подмешивать такие Крэббу в сок? — А они согласятся? — нахмурилась Джинни. — Эльфы не станут просто так причинять вред волшебнику! — Я могу попросить Кэти прописать Крэббу подобное зелье по выдуманной причине, — предложил Рольф. — А если он откажется его пить, тогда-то мы объясним всё эльфам, и в этом случае они нам помогут. — Хорошая идея, — кивнул Невилл. — А раз уж ты здесь, Рольф, то давайте-ка обсудим программу тренировок Отряда. Ко мне на каникулах приходил Кингсли и передал несколько пособий для авроров, где говорится, как правильно действовать в сражении, а не только бросаться заклинаниями. Он советовал заняться и физической подготовкой. — А вот это хорошая идея! — одобрил Рольф. — А то большинство волшебников — просто кожа да кости. В смысле, жира не особо много, несмотря на образ жизни, но и мышц маловато! — А кстати, почему так? — заинтересовалась Джинни. — Ведь и впрямь, среди маглов полных людей намного больше! — Да, в школе об этом не рассказывают. Дело в том, что мы должны тратить энергию на инициацию любого магического действия, хотя главную часть работы всё равно выполнит магия. А в теле человека энергия берётся исключительно от еды и питья. Я бы сравнил это с зажиганием и бензином магловского автомобиля, но вы, наверное, плохо представляете себе его устройство. — Уж я-то знаю, что такое зажигание и двигатель внутреннего сгорания! — возмутился Шеймус. — В общем, ребята, магия — это вроде дров, только бесконечных, а вот чтобы их поджечь, нужна спичка — наша внутренняя энергия. Если поверить Рольфу. — Ага, точно. Поэтому в Хогвартсе, где приходится много колдовать на уроках и после занятий, кормят на убой, но почти никто не толстеет. — Кроме самых больших лентяев! — не удержалась Ханна. — Или самых способных умняшек, — улыбнулся Рольф. — Но та же Трансфигурация в любом случае расставляет всё по местам. На неё энергии требуется куда больше, если не пользуешься готовыми заклинаниями. — А, об этом я тоже хотел поговорить, — заявил Невилл. — Кингсли упоминал, что тренироваться нужно в боевой обстановке. Не просто в комнате, а… с препятствиями, что ли? Чтобы больше походило на поле битвы. Вот Полумна наверняка бы смогла обеспечить необычное окружение. — Чудесный лесочек с феями и мозгошмыгами, отвлекающий от любых мыслей о войне и боевых заклинаниях, — грустно улыбнулся Рольф. — А разве мы не справимся? Рольф, ты же упоминал, что любишь магловскую фантастику и фэнтези! — отозвался Шеймус. — Думаешь, у нас получится упросить Выручай-комнату сотворить что-нибудь необычное? — сразу оживился Рольф. — Вроде стен Хельмовой пади, только размером помельче? — Или внутренностей «Звезды Смерти!» — с энтузиазмом покивал Шеймус. — Ну хорошо, «Властелина колец» я тоже читал, — не вытерпел Невилл. — А что такое «Звезда Смерти?» — Штуковина размером с Луну, летает по космосу и уничтожает целые планеты! — зловеще ухмыльнулся Шеймус. — И она существует на самом деле?! — вздрогнула Ханна так, что Невилл даже обнял её покрепче. — Нет, конечно! — Шеймус даже изумился от такого предположения. — Это из магловского кино. — Но ты, Ханна, не огорчайся, в нашей Солнечной системе полно огромных астероидов, которые могут врезаться в Землю и уничтожить всех людей. А если разогнать что-нибудь, даже небольшой метеорит или космический корабль, до околосветовой скорости, и направить в Землю его, будет ещё хуже! — Рольф, хватит, — поморщился Невилл. — Мы тут хотим научиться применять магию в боевых условиях, а не уничтожать Землю. Рольф сразу присмирел и перестал пугать Ханну, которая и так уже заметно побледнела. Удивительно, даже некоторые слизеринцы теперь слушаются Невилла… А вот на традиционном ужине после прибытия в Хогвартс — не то, чтобы праздничном, скорее просто более сытном и на который вся школа старалась собираться в одно и то же время — Невилла ожидал весьма неприятный сюрприз. — Прошу выслушать важное объявление! — разнёсся по всему залу голос Алекто, явно усиленный магией. А вот Дамблдор обходился без Соноруса! — До сведения глав школы дошли слухи о воссоздании в Хогвартсе преступной ученической организации, известной как Отряд Дамблдора. «Четыре месяца они до вас доходили, клоуны тупоголовые», — мелькнуло в голове у Невилла. Неужели кто-то предал? Или у Кэрроу нет чётких обвинений? — Напоминаю, что деятельность любой организации, не утверждённой директором лично, является противозаконной. Многие члены «Отряда» уличены в общении с представителями Ордена Феникса, а также подозреваются в тяжких преступлениях: порче школьного и министерского имущества и умышленном наложении проклятий на других волшебников, включая несовершеннолетних. Предполагаемое место собраний «Отряда» — некая потайная комната в Коридоре Троллей на восьмом этаже. Я вынуждена объявить, что с этого дня упомянутый коридор закрывается до выяснения обстоятельств. А вот это уже тревожный звоночек! Невилл не желал, чтобы Кэрроу искали Выручай-комнату. Её наверняка можно попросить не впускать никого из Упиванцев и их союзников, вот только для этого хотя бы один человек должен находиться внутри. И единственный выход, который видел Невилл — сменные дежурства, часа по четыре. Даже с ночными проблем быть не должно — дверь в Выручай-комнату откроется и из гостиных. Но придётся рассказать всем, как именно это следует делать! Ну или он лично станет контролировать все «смены караула». Сложновато… Возможно, стоит вовсе закрыть глаза на слова Кэрроу! — Любой ученик, для которого участие в Отряде Дамблдора будет подтверждено, подвергнется телесному наказанию. Исключение из этого правила ждёт лишь тех, кто добровольно признается в членстве в Отряде, назовёт не менее пяти фамилий других учеников, лидера отряда, и подтвердит показания под Веритасерумом. Алекто уселась обратно, а Невиллу захотелось схватиться за голову. В Хогвартсе и так невыносимо сделалось из-за этих проклятых наказаний! А вдруг кто-нибудь не выдержит давления? Его утешала лишь огромная редкость телесных наказаний. Большинство учеников просто плохо представляли, чем им грозят, в Джинни же Невилл, ясное дело, был уверен. Да и старосты вместе с Полумной — тоже надёжные люди, небось не позвали в Отряд тех, кому нельзя было доверять. Но положение ОД с сегодняшнего дня крепко пошатнулось…