Ночь, утро

Дай человеку власть, и ты узнаешь, кто он. Наполеон I Бонапарт

7 января 1998 года, Хогвартс Подходил к концу уже четвёртый учебный день этого триместра, но тревога за ОД не покидала мыслей Ханны. Первое собрание намечено на ближайшие выходные. Не раскроют ли их, не накажут ли всех подряд, как Невилла? Не просмотрели ли они предателей? От размышлений Ханну отвлекли две слизеринки, Флора и Гестия Кэрроу. Те быстро прошли мимо, поддерживая друг друга и о чём-то перешёптываясь. Ханну они сопроводили одинаковыми подозрительными взглядами. Невилл говорил, что эти близняшки — на правильной стороне, но сама Ханна не доверяла никаким слизеринцам! Хотя иногда их помощь бывает очень кстати, ведь у неё с собой мантия-невидимка от Рольфа! Почему бы не пойти и не проследить за подозрительной парочкой? Ханна незаметно накинула мантию и устремилась вслед за слизеринками. Она быстро нагнала их, хотя изрядно запыхалась при этом. Наверное, близняшки искали коридор подходящей пустынности, поскольку зашли в редко посещаемый уголок школы и обе уселись на подоконник. Затем, совершенно неожиданно, одна из них разревелась, а другая принялась её утешать. Ханна решила, что первую она будет про себя называть Гестией, а вторую — Флорой. — Я… — различила Ханна сквозь всхлипы… — они непременно добьются своего! Непременно, ты знаешь это! Что нам делать тогда?! Голос Гестии показался Ханне очень истеричным, и её посетила вдруг неприятная мысль, что она должна выглядеть так же во время своих приступов ненависти. — Мы можем обсудить всё с Дафной, — успокаивающе проговорила Флора. — Она наверняка что-нибудь придумает! — У Дафны и без нас есть дела! Может, не стоит нагружать её неразрешимыми проблемами? — Послушай, она всё же изучает магическое законодательство дольше нас. Вдруг сможет отыскать лазейку? — Которую мы с родителями не нашли за все каникулы? Не смеши меня! — Гестия в ярости ударила ладонью по подоконнику. — Тётя и дядя ещё пока не определились… — начала Флора. — Это они говорят так! Ты прекрасно знаешь, что им просто надо подготовить документы, доказательства, и… и… и всё! Гестия не выдержала и снова расплакалась, уже намного тише. — Они же здесь… — зашептала она. — Здесь, в Хогвартсе. Они превратят нас в… двух Беллатрис. Станем не ведающими жалости убийцами-садистками, Флора-а-а… — Тише, тише. Даже тётя с дядей не станут делать из нас таких, как Беллатриса. — Нет… именно, что станут. Потому… что они нас любят. Или думают… что любят. И ты это знаешь. — Ещё ничего не случилось, — успокаивающе проговорила Флора. — Давай-ка пойдём в туалет, а потом в гостиную. Тебя никто не увидел, всё в порядке. Близняшки поднялись и прошли мимо Ханны. Плечи Гестии всё ещё подрагивали, а Флора вдруг остановилась, достала из кармана какой-то клочок бумаги, швырнула его на пол и с яростью ударила по нему ногой несколько раз. — Успокойся… — едва слышно шепнула Гестия. — Да… прости меня. Близняшки удалились, а Ханна изучающе взглянула на смятую бумажку. Интересно, что это? А вдруг проклято? Хотя Флора обращалась с этим как с совершенно никчёмной вещью… всё же, надо посмотреть. С трудом развернув бумажку так, чтобы не порвать, Ханна обнаружила печатный лист с явными чернильными подчёркиваниями от руки в некоторых местах. «Новый закон Министерства — укрепление не только чистоты крови, но и духа волшебства!» — гласил заголовок. Мелкий шрифт — такое Ханна могла и пропустить. Интересно, от какого числа вырезка? «Достойнейшая Долорес Джейн Амбридж творит законы, не отвлекаясь от главного дела — учёта магловских выродков! — начала читать Ханна. — Новую инициативу мадам Амбридж Министерство встретило с одобрением и быстро облекло в форму закона! Теперь родители, уличённые в сочувствии Ордену Феникса, либо просто демонстрирующие недостаточную крепость взглядов, могут быть лишены прав, если у их детей имеются более надёжные близкие родственники (либо родственник). В таком случае они (он, она) получают право опекунства при условии установления Визенгамотом факта недостаточной надёжности родителей. Надеемся, это заставит отдельных представителей нашего чистокровного сообщества переосмыслить взгляды и с большей ответственностью отнестись к воспитанию детей. Нет никаких сомнений, что новый закон — ещё один небольшой, но важный кирпичик в деле построения правильного и надёжного магического мира!» Ханна потрясённо оглядела вырезку. И как она могла не заметить подобное?! Для неё с братиком закон был неактуален, как и для её знакомых, вроде бы. И что теперь делать? Она живо представила, как её и Джо передают под опеку тех же Кэрроу. Ужас! У близняшек, пускай и слизеринок, такие жуткие проблемы, но они вовсю стремятся их скрыть! Ханна решила, что придётся поговорить с Дафной или Рольфом. Она вовсе не желала навредить близняшкам, пойдя против их воли, просто на все сто была уверена, что очень даже зря они никому ничего не рассказывают. На Хаффлпаффе дружба всегда ценилась превыше многого другого, а Флора и Гестия всегда сидят рядом с этой Дафной за столом. Решено: Ханна поговорит с ней после ужина. Однако Дафна очень быстро удалилась куда-то в подземелья, и пересечься с ней не удалось. Зато Рольф, поужинав, направился к столу Гриффиндора с какой-то книжкой в руках и начал горячо обсуждать что-то с Шеймусом. — …разрушенный Сталинград — это слишком скучно! — Шеймус настойчиво возражал Рольфу. — Подземелья Мории будут смотреться намного веселее! — Но если на Хогвартс нападут — это больше будет похоже именно на Сталинград! — упорствовал Рольф. — Извините, что отвлекаю, но мне надо пообщаться с Дафной Гринграсс. Не мог бы ты это устроить, Рольф? — Если она у себя в комнате или в гостиной — легко. Пойдём, подождёшь у входа в подземелья, а не то самые юные слизеринцы разбегутся от тебя в ужасе и не попадут к нам в гостиную, — отозвался Рольф. Неправда, вовсе Ханна не такая страшная, а к маленьким лезть точно не собирается! Довольно скоро к ней вышла Дафна. — Что у тебя за дело, Аббот? — поинтересовалась она. Ох, как же бесит это вечная слизеринская привычка обращаться ко всем по фамилии! — Ну… я подслушала разговор твоих подруг-близняшек. Они упомянули, что не хотят нагружать тебя неразрешимыми проблемами. А вот и сама проблема, — Ханна протянула Дафне газетную вырезку. Та быстро изучила её и покачала головой. — Ох… девочки. Ты их подслушала в каком-то укромном месте, так? И Гестия плакала? — Да. А Флора её утешала. — Прошу: не рассказывай об этом больше никому. Близняшки никогда не плачут при свидетелях, они стремятся поддерживать определённое мнение о себе у окружающих. А Флора не плачет вообще — если это случится, я решу, будто настал конец света. — Но что ты теперь собираешься делать? Отбирать детей у родителей — просто кошмар! — Ты же сама читала статью. Я способна сделать очень немногое. А родители Флоры и Гестии не смогут произвести должного впечатления на Амикуса и Алекто — поскольку они все хорошо знают друг друга. Да они оба пуффендуйцы! — с досадой выпалила Дафна. — Ты бы смогла правдиво изобразить прихвостня Упиванцев, Аббот? — Нет уж! — И они не смогут… — Дафна сделалась очень задумчивой. — Вот если бы удалось найти какой-нибудь противный компромат на Кэрроу… а потом угрозами шантажа заставить отказаться ото всякой мысли про передачу родительских прав… или ещё… Как же по-слизерински! Но Ханна понимала: с мерзавцами иногда только так и можно, по-доброму они всё равно не понимают! — Спасибо большое, Аббот, — наконец, вышла из раздумий Дафна. — Ты поступила правильно, рассказав всё мне. Флора и Гестия слишком любят скрытничать иногда. Мы постараемся справиться с их проблемой. — Пожалуйста, — пожала плечами Ханна. Дафна удалилась в своё подземелье. Как всё же удивительно… и страшно! Оказывается, кое-кто из слизеринцев страдает от выходок нового правительства Упиванцев не меньше, чем представители остальных факультетов! Нет, Ханна, конечно, была уверена, что это редкий случай, и большинству слизеринцев наверняка по душе новые законы… но не всем, как оказалось. Может, у неё получится помочь близняшкам? Дафна упоминала компромат? У Ханны есть мантия-невидимка, если сегодня удалось подслушать Гестию и Флору, то вдруг и со взрослыми Кэрроу получится?

***

9 января 1998 года, Хогвартс Из-за постоянных тревог Рольфа, напряжённой обстановки в Международной Конфедерации, а теперь ещё из-за проблем у близняшек, у Дафны из головы совсем вылетело их с Кэти расследование. Напомнил о нём один из портретов на стене — Дафна даже вначале не поняла толком, чей. — Юная леди Гринграсс? Директор Дамблдор просил передать, что желает видеть вас в своём бывшем кабинете. — Спасибо, — кивнула Дафна. — Постойте, вы — адмирал Нельсон?! — Истинно так, юная леди. Иногда следует быть дотошнее и лучше узнавать, кто именно пишет ваш портрет. Волшебники, коих при жизни я считал глупейшей из выдумок, оказали мне своеобразнейшую услугу. — Удивительно! — Поспешите, юная леди! Дафна направилась к кабинету директора. Интересно, а есть ли портреты каких-нибудь других знаменитых маглов в Хогвартсе? Вдруг можно побеседовать с Наполеоном, или с Леонардо-да-Винчи, или даже с Толкином? Но сейчас её ждал разговор со Снейпом. Или всё же с портретом Дамблдора? Горгулья, охранявшая вход, уже отъехала, приглашая войти. Дафна поднялась по лестнице и увидела внутри Снейпа и Кэти, окружённых заклинаниями против подслушивания. Она вошла под их купол. — А, мисс Гринграсс. Наша вторая заговорщица, — усмехнулся Снейп. — И что же мне с вами делать? Быть может, небольшая чистка памяти послужит оптимальным выходом? — Если вы думаете, будто я хоть кому-то разглашу вашу тайну… — возмущённо начала Дафна. — Если бы я так думал, вы получили бы Обливиэйт намного раньше. — Неужели вам и вправду не требуется никакая помощь от нас? — спросила Кэти. — Наверняка есть много дел в школе, за которые вы не можете взяться только из-за опасности разоблачения! — Да, — присоединилась Дафна, — мы могли бы всячески вредить Кэрроу под вашим руководством. Вам наверняка виднее, как им можно посильнее насолить. — Мисс Гринграсс, сейчас на вашем факультете происходит Мерлин знает что. Может, вначале разберётесь со внутренними проблемами? Младшие слизеринцы уже дерутся даже, пытаясь выяснить, следует помогать Кэрроу или нет. Мне напомнить о ваших обязанностях? Дафна покраснела. Проблема, о которой говорил Снейп, и впрямь тяжёлым грузом лежала на её сердце. Но она вправе лишь разъяснять остальным свои взгляды на преимущества и недостатки лояльности режиму Кэрроу или противостояния ему, а решать они должны сами. Свобода выбора всегда очень ценилась на Слизерине, и Дафна не могла просто так взять и начать убеждать всех перейти «на сторону добра». А вот Панси, не связанная никакими правилами, бессовестно, пускай и неумело, агитировала всех за Лорда и его прихвостней. Но далеко не все слизеринцы прислушивались к ней. — Моя обязанность — помогать другим определиться с выбором, а не делать его вместо них самой, — вздохнула Дафна. — Я не собираюсь уподобляться ни фениксовцам, ни Упиванцам! — Стало быть, вы по-прежнему занимаете нейтральную позицию? — прищурился Снейп. — Нет. Я считаю Упиванцев врагами. Но навязывать свою точку зрения другим неверно. Королева вправе лишь советовать. Снейп с долей удивления покосился на неё и на Кэти. Наверное, не думал, что вчерашние гриффиндорки могут знать об одной из тайн Слизерина. — Хорошо, — наконец, произнёс Снейп после долгого молчания. — У меня для вас есть муторное и не слишком приятное задание, которое самому выполнять не очень хочется, да и времени на него нет. Хогвартские домовики. — Но вы директор, вы же можете приказать им всё, что угодно! — искренне изумилась Кэти. — Кроме выходящего за рамки обязанностей всех домовиков на свете, мисс Белл! — отозвался Снейп. — Им нельзя отдать приказ покалечить волшебника, к примеру. — Мы должны убедить их выступить на нашей стороне, если состоится какая-нибудь битва? — предположила Дафна. — Именно. И это будет крайне сложно, почти невозможно, хотя у домовиков есть все задатки для сражений. Всё кроется в их прошлом. Думаю, мистер Скамандер охотно расскажет вам про эту черту домовиков. — А вы? — с долей разочарования в голосе поинтересовалась Кэти. — А у меня много дел. Так что вынужден распрощаться с вами. Если добьётесь заметных результатов — доложите. Всего хорошего, мисс Белл, мисс Гринграсс. Дафна и Кэти вышли из кабинета. — Слушай, я совсем забыла! — призналась Кэти. — Я уже говорила со Снейпом в самом конце прошлого года, но тогда он просто приказал мне идти прочь. Дамблдору это не понравилось. — Наверное, сегодня он смог его переубедить. Давай-ка я схожу за Рольфом. Интересно, и чего он такого знает о прошлом домовиков? Дафна обнаружила Рольфа в гостиной в компании Тори. Они занимались весьма интересным делом, а некоторые другие слизеринцы увлечённо за ними наблюдали. — Какой позор, Дафна, — приторно протянула Панси, — твоя сестра с твоим же лучшим другом снизошли до примитивной магловской игры… Однако далеко не все разделяли взгляды Панси. Кое-кто даже поддерживал игроков, и от глаз Дафны не укрылось, что Драко болеет за Тори. — Драко, — проговорила Дафна, — неужели ты тоже неравнодушен к «примитивной магловской игре?» Не ожидала… — Ну… Э… а ты знаешь, что она хоть и магловская, но истинно британская? Я слышал, настольный теннис изобрели, чтобы даже вечные дожди не мешали играть. И вообще, только представь, как при этом тренируются навыки ловца! — Я вижу, — невозмутимо кивнула Дафна, наблюдая за Тори, которая поймала мяч рукой вместо того, чтобы отбить его ракеткой. Судя по снисходительной усмешке Рольфа, такое происходило не в первый раз. — Опять эти мордредовы рех… рефлексы! — топнула ножкой Тори. — Рольф, могу я тебя отвлечь ненадолго? Дафна приблизилась и взяла его под руку. — Конечно. Они вместе вышли из гостиной, и Дафна отпустила Рольфа. — Откуда стол? — поинтересовалась она. — Трансфигурировал? — Не, уменьшил за сборами в школу, летом ещё, и забыл. Сегодня только вспомнил, когда заклинание спало. А что у тебя за дело? — Нам с Кэти нужно, чтобы ты рассказал о прошлом домовиков. Они правда очень воинственные? — А, ясно-понятно, эта маленькая грязная тайна! — усмехнулся Рольф. — Хорошо, расскажу. Где Кэти? — Ждёт в классе Магловедения. Всё равно он сейчас пустует. — Итак, — провозгласил Рольф, — никто из вас часом не видел драки двух домовиков? Дафна и Кэти почти одновременно помотали головами. — О, это поистине жуткое зрелище! Они обычно колотят друг друга так, что шерсть клочьями в стороны не летит только по причине отсутствия оной! Зато иногда летят зубы. Иными словами, домовики — очень агрессивные и воинственные создания, рядом с которыми даже гоблины покажутся образцом миролюбия. Дафна с трудом сдержала смешок. — О, вижу, вы мне не верите? Но задумайтесь: ведь очень сложно узнать о такой черте домовиков, если они не имеют права причинять вред волшебникам. Только в их драках друг с другом становится видна истинная природа, и это большая редкость — эльфам одной общины, как в Хогвартсе или в волшебном доме, где их много, всегда запрещают бить друг друга. Впрочем, сегодня домовики и впрямь относительно миролюбивы и потихоньку забывают о своём прошлом. А ведь когда-то давно, более тысячи лет назад, это был очень воинственный народ, родственный гоблинам. Домовики обладали собственной магией и активно пользовались ею в схватках, как и обычным оружием. Они занимались главным образом междоусобной резнёй и не мешали людям. И однажды среди них разгорелась страшная война на уничтожение. Старейшины домовиков понимали, что она может привести к гибели всего народа, но никто не хотел уступать, их не слушали, все желали бить ненавистных врагов до конца. И тогда старейшины обратились к людям с просьбой рабской участи для своего народа. Только будучи лишёнными свободы воли, домашние эльфы потеряли бы возможность убивать себе подобных. И старейшины помогли людям составить скреплённый магией договор, который навечно обязал всех домовиков служить волшебникам. А если кто-то из них вдруг получал свободу, то принимался медленно чахнуть. К счастью, как только появился Хогвартс, здесь стали принимать всех эльфов, изгнанных из других мест, и некоторые прочие волшебные школы переняли наш пример. — Но почему я никогда не слышала эту историю? — возмутилась Дафна. — Потому что для большинства волшебников домовики — это данность. К ним относятся как к чему-то очень обыденному, а история об их порабощении сродни рассказу о происхождении горшка или веника. Но если хорошенько порыться в книжках, можно выяснить много интересного! Хотя про домовиков всё равно пишут очень мало. — Спасибо, — улыбнулась Кэти. — Твоя помощь пришлась очень кстати. — А зачем вам такие подробности? — поинтересовался Рольф. — Секрет, который я не имею права разглашать, — немедленно отозвалась Дафна. Рольф задумчиво кивнул. Дафне пришлось пару раз серьёзно с ним поговорить, пока он не признал, что существуют секреты, которые не нуждаются в немедленном расследовании с его стороны. — Ладно, если у вас нет вопросов, то я пойду. Может, Астория наконец-то перестанет ловить мяч для пинг-понга, словно снитч! — И что будем делать? — спросила Кэти. — Нам в Больничном крыле прислуживают домовики, но я даже их имён не знаю. — Нужно осторожно поговорить с первым попавшимся, — предложила Дафна. — Вначале выяснить побольше про их общину, затем подвести к мысли о войне с Сама-Знаешь-Кем… справимся!

***

12 января 1998 года, остров Мэн, окрестности города Сент-Джонс «Мы справимся, — успокаивал себя Дин, — переживём эту ночь, как и месяц назад». Заходящее солнце озаряло окрестности крайними лучами. На другой стороне горизонта показалась полная Луна, и сейчас, по мнению Дина, она представляла собой одно из ужаснейших зрелищ на свете. Десятки оборотней, вставших под знамёна егерей, орудовали в Британии. Оказывается, этих твари обладали потрясающим нюхом на волшебников — чуяли их за многие мили. И в полнолуние ты нигде не мог ощущать себя в безопасности: оборотни могли найти волшебника даже в большом магловском городе. А некоторые из них, самые жестокие, не принимавшие Аконитового зелья, работали без других егерей, и горе тому, кто повстречается с такими холодной лунной ночью — разорвут на клочки и не поморщатся. И на эту ночь Дин и остальные решили спрятаться на острове. Даже если ветер донесёт их запахи до Британии или Ирландии — оборотням не одолеть моря. А про сам Мэн, как и про Уайт и другие, более мелкие острова, оборотни могли и забыть. В общем, Дин надеялся, что здесь они в безопасности. Но костры этой ночью всё равно разжигать не стали, хотя запах волшебника оборотень ощущал куда вернее, чем самый вонючий дым. А перекусить пришлось батончиками из супермаркета — никакого мяса или консервов, учуют ведь! Дин думал о сопротивлении, которое так и не удалось отыскать. Быть может, его и нет уже вовсе, всех переловили, а они не знают? Лишь вести про семью Дин получал, время от времени наведываясь к Ади. Душераздирающий волчий вой вышвырнул Дина из собственных мыслей, вложив в сердце страх, готовность бежать или сражаться. В Британии нет волков. Значит, оборотни здесь, на острове! Он тревожно переглянулся с Тедом и Дирком. — Кто-нибудь видел гоблинов? Куда они опять запропастились? Аппарировать надо, да побыстрее! — сказал Тед. — Здесь в окрестностях уйма маглов! — возмутился Дин. — Если это «дикие» оборотни, они могут устроить охоту на невинных людей. Нужно убедиться, что с ними егеря… — …путём попадания прямо к ним в лапы, — докончил Дирк. Зашелестели кусты. Дин выхватил свою палочку, но к стоянке вышли всего лишь гоблины. — Наконец-то! — не выдержал Тед. — Вы слышали вой? — обеспокоенно спросил Кровняк. — Слышали, слышали. Сматываем удочки, да поживее! Дин, Дирк и Тед энергичными взмахами палочек стали собирать палатки. Так быстро на памяти Дина они лагерь ещё не сворачивали. Все закинули на плечи свои рюкзаки. Вой раздался ближе, и совсем с другой стороны. — Дин, давай-ка обойдёмся без проверок! — Дирк подтянул лямку рюкзака. — Аппарируем… на нашу стоянку у того холма в Ирландии. Вперёд! Дин честно сосредоточился на знакомой полянке среди ив, но ничего не произошло. — Мы под барьером, — мрачно заключил Тед. — Поохотиться решили… Ещё с прошлого полнолуния гулял слух, что до захода солнца оборотни накрыли антиаппарационным барьером несколько квадратных миль с лагерем беглых маглокровок и устроили там загонную охоту. Ади передавала это с ненавистью в голосе и утверждала, будто многих успели перебить и даже съесть. Дин не верил. Похоже — напрасно. — И что будем делать? — спросил Крюкохват. — Отбиваться. А что ещё остаётся? — Дирк пожал плечами. — Может, вырвемся за пределы барьера? — предложил Дин. — На это они и рассчитывают. Что мы побежим. А под барьером и весь остров может быть, здесь всего-то десяток магов живёт… — пробормотал Тэд. — Ну да, лучше ждать, пока сюда явится с пяток голодных тварей, почти неуязвимых для заклятий, — скривился Дин. Вой донёсся сразу с нескольких сторон, и тут прямо перед Дином возник огромный волчара, словно свалившийся с неба. Он видел его лишь мгновение и не успел даже навести палочку. — Эти твари приняли зелье, и всё равно хотят охотиться… — потрясённо пробормотал Тэд, поднимая с земли бумажку. Крупным нескладным почерком на ней было написано: «Бегите или умрёте прямо сейчас». А отпечаток лап на земле складывался в стрелку… У Дина затряслись поджилки. Мог бы он ещё год назад хотя бы вообразить себя объектом чьей-либо охоты? — Волшебники, некогда размышлять! — сварливо произнёс Кровняк. — Пора бежать! Долой рюкзаки! Он первым пустился вниз по склону холма, в направлении, «указанном» оборотнем. Ругаясь, за ним бросились и остальные. Оборотни приветствовали это радостным воем. Бежать под гору, да по мёрзлой земле без следов снега, вначале оказалось очень легко, и Дин даже подумал, что они могут и впрямь оторваться от оборотней. Но склон вскоре почти сошёл на нет, а на меньшей высоте земля сделалась уже влажной и слякотной, не мёрзлой. Дин сразу услышал, как грязь при каждом шаге чавкает, не желая отпускать ботинок. Повеяло запахами сырости и прелой листвы. Кровняк всё ещё был впереди, Крюкохват и Дирк бежали наравне с Дином, а вот Тед начал отставать. — Иннервейт! — на бегу крикнул Дирк, и Тед живо прибавил шагу. — Кто начнёт уставать — поднимайте руку! А Дин и забыл о таком полезном способе придать себе энергии! Жаль, на самого себя это заклинание не наложишь. Но он пока был полон сил. Слева мелькнуло серое пятно. Оборотень! Дин едва успел пригнуться, но зверь не прыгнул, просто обежал его кругом и ушёл в сторону, будто показывая — мол, мы тут хозяева положения! Вот же гнусная тварь! Дин едва не врезался в раскидистый куст. И кто их сюда понаставил, бежать невозможно! Оборотни вновь завыли в унисон. Дин совсем потерял из виду Крюкохвата, находившегося левее всех. Лощина! Он заскользил по склону, усыпанному прелыми листьями, и лишь чудом не скатился кубарем вниз. А вот Теду не так повезло, но Дин вовремя услышал его вскрик и успел подхватить. Теперь они оказались отстающими… Второй склон лощины, Дин едва не сбил дыхание, взбираясь на него. Сзади послышался шелест — он оглянулся и пересёкся с голодным взглядом волка. Но страх лишь придал Дину сил, заставив бежать быстрее, он даже успел наложить ещё один Иннервейт на Теда, на всякий случай. Впереди показалось ровное поле, а левее — огни магловских домов. Знают ли их обитатели, что сейчас творится прямо за порогом?.. нельзя отвлекаться! Дин едва не угодил ногой в чью-то нору. На поле он увидел всех своих товарищей, и не менее двух серых теней почудились ему в серебристом свете Луны сзади. За несколько минут мимо пронеслась череда небольших полей. Дин ощутил, что выдыхается, и поднял руку с палочкой, которой подсвечивал себе путь. Почти сразу он получил помощь, почувствовал, как боль и усталость покидают его мышцы, он вдруг осознал, что готов бежать ещё многие мили, и сразу прибавил скорости. И зрение вдруг прояснилось, он стал лучше замечать препятствия, и чудесно, ведь последний свет ушедшего за горизонт Солнца почти затух. Дорога! Дин заметил, как впереди проехал автомобиль. Побежать вдоль неё и найти людное место? Волки точно за ними туда не пойдут! Будто прочитав его мысли, двое оборотней встали прямо посреди дороги, справа и слева. Да чтоб их грузовик сбил! Дин едва не споткнулся. А если снова попытаться аппарировать? Но поди сосредоточься на бегу! За дорогой пошло новое поле, очень большое, а за ним возвышался очередной холм. Там-то, на подъёме, у них непременно кончатся силы. Но пока можно попробовать оторваться! Все спутники Дина всё ещё были на ногах, вот он увидел поднятую руку Кровняка и поддержал его заклятьем вместе с Дирком. Волки неизменно мелькали слева и справа. Чего же они добиваются?! Твари уже давно могли бы поймать их сотню раз… Дин почувствовал сильный уклон. И как он недавно мог полагать, будто способен бежать ещё многие мили? Ноги стали словно свинцовые, и пришлось снова поднять руку. Что ж, может, ему и удастся одолеть подъём. Дин взобрался на гребень первым и не удержал горестного возгласа. За холмом плескалось холодное зимнее море. Вот чего добивались оборотни своей погоней — ощущения полной беспомощности! — Вот дерьмо! — выругался Дирк. Гоблины тоже произнесли что-то неприятное на своём языке. — Смотрите, здесь, рядом, башня! — вскричал Тед. — Вдруг нам удастся взобраться на вершину и дождаться рассвета? На гребне холма и впрямь виднелась каменная башня в полсотни футов высотой. До неё было рукой подать. Из последних сил Дин устремился в её сторону. Один из оборотней скакнул перед ним, но он успел увернуться, да ещё подпалил тому шерсть заклинанием. Вот и стена! Дверей нет… из-за углов выскользнули два огромных волка. Ловушка! Их поджидали здесь… Дин прижался к стене и достал палочку, плечом к плечу с ним встали и товарищи. Пятеро волков носились вокруг, так быстро, что едва попадёшь заклинанием. Они выли, рычали и скалились. Кажется, всё… или им удастся победить пятерых оборотней. — А ты что тут делаешь? — услышал Дин изумлённый голос Дирка. Оказывается, у стены башни сидел мелкий парень, лет десяти, худенький, темноволосый, немного похожий на Гарри без очков на первом курсе. Вот сейчас будет ещё и десерт волчарам поганым… решимость Дина биться до последнего стала ещё больше. — Скучаю по маме! — ответил паренёк. — Не слишком удачное место, чтобы скучать, — вздохнул Дин. — И время. — А это оборотни? — Они самые, сынок, — отозвался Тед, — поэтому лучше держись позади. — Они хотят нас съесть? — не унимался паренёк. — Подавятся, — пообещал Кровняк. — Они Упиванцам служат? — Точно, — кивнул Дин. — Именно им. — Не бойтесь! Я их тогда перебью, — пообещал паренёк голосом, от которого Дину стало не по себе. — Горите все! Меньше всего Дин ожидал, что оборотни и впрямь запылают, словно факелы. Раздались жалобные визги, твари заметались кто куда, один прыгнул совсем близко от Дина, обдав жаром и вонью горящей шерсти. Другой понёсся к морю, поджигая по пути сухую траву, и Дин вскоре услышал жутковатое поскуливание. Третий оборотень свалился на землю, подёргиваясь, и вскоре затих прямо на глазах. — Ну вот! — радостно сообщил паренёк. — Нету больше оборотней-Упиванцев! Дин нисколечко не жалел оборотней, которые в здравом уме играли с живыми людьми, словно кошка с мышкой, чтобы затем убить и съесть. Но в этом пареньке было что-то совсем уж жуткое. Всё же Дин пересилил себя и спросил: — Звать-то тебя как? — Джо. — Хорошо, а меня Дин. А для совсем незнакомых людей тебя как зовут? — Но мы же уже знакомы? — удивился Джо. — Джозеф Аббот. Аббот, вот оно что… Дин вспомнил подробности этой ужасающей истории. Младший брат Ханны видел смерть матери собственными глазами. Но не смог опознать убийц. Зато ненависть к ним, выходит, запомнил на всю жизнь. — Ты же рядом живёшь? Может, тебе домой пора? — спросил Дин. — Уже темно. Да и дохлые оборотни — не лучшая компания! — Да, точно, — согласился Джо. — От них так противно пахнет! Пойду к бабушке. И папа скоро вернётся! Пока, Дин! Джо убежал по тропинке, а Крюкохват пнул одну из обгорелых тушек. — Стихийная магия… — пробормотал он. — Интересно, этого пацана и на Упиванцев можно выпустить? — У мальчика на глазах убили мать, Крюкохват, — поморщился Тед. — Таких людей не следует использовать как оружие. Остаётся лишь надеяться, что, когда он пойдёт в Хогвартс, эта магия пропадёт сама собой, как обычно и происходит. — Вот с такими взглядами вы, волшебники, вечно пробудете под Сами-Знаете-Кем, — сплюнул Кровняк. — Если есть оружие против врага, его надо использовать, результат вон какой славный! — В таком возрасте дети доверчивы, — покачал головой Дирк. — Более-менее сообразительный Упиванец с лёгкостью обратил бы Джо против нас же. Тед прав. Людей вообще не следует использовать, они должны действовать сами. Дин подумал, что если не у волшебников, то у маглов так точно очень многие лишь читают газеты да смотрят телевизор, а потом верят всему, что им говорят и пишут. То самое желание действовать самостоятельно ещё воспитать нужно…

***

16 января 1997 года, Хогвартс — Драко, нужно поговорить! Флора Кэрроу. Отвлекает его от задачи по Зельеварению. Интересно, зачем? — Чего тебе, Кэрроу? — лениво отозвался Драко. — Угомони своего миньона! Он у нас пугает весь класс! Даже мне с Гестией не по себе! — Ты про Крэбба? — на всякий случай уточнил Драко. — Или про Гойла? — Пока только про Крэбба. — И чем пугает? Непроходимой тупостью? Он уже давно с вами учится! — Не прикидывайся идиотом, Малфой! Твой Крэбб просто кошмарен! Я видела его лицо на последнем занятии по «Аваде». Едва слюни от удовольствия не текли. Это страшно! А то думал — раз твои прислужники остались на второй год, то ты за них больше не в ответе? Драко совершенно не хотелось общаться с Крэббом. Его самого он тоже с недавних пор пугал. Но не признаваться же в своих страхах Флоре? — Они мне не прислужники, Кэрроу. Скорее, просто приятели. Почему я должен за них отвечать? — Ты — единственный, кого эти громилы вообще слушают. На самом деле Драко сомневался, что Крэбб станет его слушать. Гойл — ещё может быть. И вообще, чем недовольна Флора? Подумаешь, «Авада…» — Кэрроу, это всего лишь «Авада». Чего в ней такого страшного? Кишка тонка перебить несколько мышек? — Не строй из себя идиота! Ты отлично знаешь, что для Крэбба между мышкой и человеком разницы нет. И раз уж он весь такой из себя крутой Упиванец и Дафну слушать не станет, остаёшься лишь ты. Я не желаю учиться на одном факультете с таким человеком, и меня в этом поддержит весь класс. Кроме Гойла, ясное дело. — И что я ему должен сказать, Кэрроу? «Крэбб, ты какой-то слишком злобный, прекрати швыряться «Авадами» и Круциатусом налево и направо?» Между прочим, ЗОТИ в этом году — едва ли не единственный предмет, где Крэбб получает одни П и ВО. — Тебе лучше знать! А мне уже надоело и видеть перед собой это чудовище, и обсуждать его! Флора с гордым видом удалилась. Ну и что делать? Драко хорошо помнил тот удар от Крэбба. Немыслимо! Он и не подозревал, что Крэбб может взаправду решиться на изнасилование. Это же мерзость! Не меньшая, чем ударить его, Драко! С Крэббом и впрямь нужно было что-то делать, вот только совершенно непонятно, как обуздать его дикую натуру. Вырастет новый Макнейр, как пить дать. Драко пару раз видел, как тот беседует с Крэббом. Эти двое точно пришлись друг другу по душе! Оба жестокие, любящие пытки, увечья, наказания и смерть как венец всего. И не делающие разницы между животными, разумными созданиями и даже чистокровными волшебниками. Из раздумий Драко вывел весёлый и непринуждённый голосок. — Заскучал? — Привет, Астория. Не то чтобы очень… — Тебя Флора с Крэббом разобраться просила, да? — Откуда знаешь? — Догадалась. Это же несложно! Иногда Астория обнаруживала в себе немного больше от Дафны, чем Драко хотелось бы видеть. — И какое тебе до этого дело? — Мне Крэбб тоже не нравится. Такой противный и жестокий! Говорят, он недавно угрожал нашим третьекурсникам, деньги у них вымогал. Только они не признаются — боятся… Сделай с ним что-нибудь, пожалуйста! Такая маленькая, ненастойчивая просьба, а Драко почему-то сразу захотелось пойти и вправить Крэббу мозги! Но всё же — как? — Я поговорю с ним, но он меня слушать не будет, — пообещал Драко. — А ты накричи на него погромче! Папа говорит, это на многих действует. Пусть Крэбб испугается тебя, тогда станет слушаться. А это идея… плохая, трудноосуществимая, но лучшего совета ему всё равно никто не дал! — Ладно, — натянуто улыбнулся Драко, — постараюсь. Астория подмигнула ему и ушла. Уже пятикурсница вроде! Но ведёт себя не только не по-слизерински, но ещё и как ребёнок! Может, природа решила подшутить и специально сделала сестёр Гринграсс противоположностями? Драко заметил, как к нему приближается Панси. Ну ей-то что нужно? Почему сегодня так много девушек, которые от него чего-то пытаются добиться? — Чего от тебя хотела эта Гринграсс? А Кэрроу? — неприязненно поджав губы, осведомилась Панси. — Обе просили меня сделать хоть что-нибудь с Крэббом. Он, видишь ли, их сильно пугает своим жутким видом и жаждой убийства. Как и половину факультета. Панси рассмеялась. — Вот дурочки! Крэбб — настоящий Упиванец и ведёт себя соответствующе! Как они этого не понимают? — То есть, тебе он нравится? — изумился Драко. — Но ведь именно благодаря таким, как он, мы покончим с грязнокровками и маглами! Разумеется, Крэбб мне по душе! Интересно, Панси сама понимает, о чём говорит? Драко не раз задумывался, какая она мечтательная, на свой лад. А ещё неисправимая идеалистка, которая частенько не может проложить мост между реальностью и своими желаниями. — А ты бы смогла? Взять и убить грязнокровку или магла? — спросил Драко. — Я? Не знаю, а зачем? За меня это будут делать Крэбб и ему подобные. — То есть, предпочитаешь всю грязную работу свалить на них? А самой пожинать плоды? — скривился Драко. — Мы же слизеринцы! Надо учитывать все возможности, в том числе и поражение. Случись оно, кто угодит в Азкабан? Точно не я! Вот как… Оказывается, на этот раз Панси всё очень даже хорошо просчитала, а не мечтала, как обычно. — Да, очень слизеринский подход, — согласился Драко. «Даже слишком…» — Конечно! Я, ты, Крэбб — мы разные, но все — настоящие слизеринцы! А не всякие там Гринграсс. Иногда лучший способ сделать так, чтобы Панси отвязалась — просто согласиться с ней. Драко не желал продолжать разговор, не хотел слышать, что ещё она может сморозить. — Да, пожалуй, — кивнул Драко. — Ладно, у меня дела. Пойду к себе. Он красноречиво помахал учебником зельеварения и отправился в спальни мальчиков, вот только не в свою… теперь уже общую с Рольфом комнату, а к Крэббу и Гойлу. Туда он с первого курса привык входить без стука. — Ты же хвастался, что не просто так штаны просиживаешь на уроках старой кошки, тупица! — услыхал он голос Крэбба. — Сделай мне из этой мыши бабуина! — Это непросто! У меня не выходит! — Но я хочу посмотреть, как бабуин мучается под Круциатусом! Да, желание как раз в духе Крэбба! Драко скривился и вошёл в комнату. — Развлекаетесь? Гойл пробурчал что-то неразборчивое. — Чего тебе? — недружелюбно поинтересовался Крэбб. — Гойл, вон отсюда, и не возвращайся, пока я не позволю, — приказал Драко. Гойл его ещё слушался… Он вышел, а Драко присел на его кровать и стал гипнотизировать Крэбба взглядом. — Про тебя ходят не самые приятные слухи, Крэбб. — А кто их распускает? Я им живо рты позатыкаю! Крэбб погрозил воздуху пудовым кулачищем, а Драко вдруг представил, как этот кулак летит прямо в скулу Астории, и преисполнился холодной ненависти. — Ты правда вымогал деньги у младшекурсников? Зачем, ради Мерлина? Своих мало? — А пускай поймут, что у нас тут Слизерин, и с ними никто не будет нежничать! А видел бы ты, какие они беспомощные! Едва метку покажешь, так сразу лапки задирают, одна девчонка даже в штаны наделала, вот умора! — Работа с младшекурсниками — дело Дафны. А ты слишком много себя позволяешь. — Дафны… — задумался Крэбб. — Точно! Это её сестра тебе настучала, она меня видела! Надо будет с ней поговорить как следует… Макнейр, определённо бывший кумиром для Крэбба, любил поразглагольствовать о прелести права сильного. Вот сейчас Драко и продемонстрирует, кто здесь сильнее. Крэбб только что угрожал Астории, а значит, заслужил хорошую взбучку! Многие члены Охранного Отряда, в том числе и Драко, уже выучили заклинание Избиения, и сейчас пришло время пустить его в ход! Только бы Крэбб ничего не заметил. Драко встал, приблизился и одарил Крэбба уничижительным взглядом. — Эй, ты чё? — возмутился Крэбб. — Снова в морду захотел? Вот и хорошо, пускай следит за его глазами, а не за палочкой. Крэбб встал и грозно посмотрел на Драко, даже пришлось сделать шаг назад. — Кого хочу, того и колочу! — заявил он, брызгая во все стороны слюной. Драко уже произнёс заклинание про себя и ударил Крэбба прямо по коленной чашечке. Тот лишь едва заметно вздрогнул, и Драко немедля добавил ещё несколько ударов по ногам, заставляя Крэбба плюхнуться обратно на кровать. Он ткнул его палочкой в живот, а затем принялся за локти и бока. Крэбб вначале вопил какие-то угрозы и пытался сопротивляться, но Драко своими ударами превращал всего его выпады в дополнительные порции боли, и настал момент, когда Крэбб почти совсем замолк. Он только поскуливал и заслонял лицо руками. Драко едва заметно докоснулся палочкой-дубиной до его промежности. — Убери руки от лица, не то больно будет здесь! — пригрозил он. Крэбб послушался, и Драко навёл палочку прямо ему на глаза. — Запомни раз и навсегда, — протянул Драко, — это Я сильнее тебя, а не наоборот. Это Я могу избить тебя до полусмерти. И ты будешь меня слушаться! Кивни, если понял. Крэбб усердно закивал. — Ты перестанешь лезть к любым слизеринцам. Они неприкосновенны. И ты перестанешь приставать к девушкам других факультетов. А если я узнаю, что ты продолжаешь свои выходки, — Драко вновь перевёл палочку на промежность Крэбба, — я познакомлю тебя с другим заклятием. Оно ведь тебе никогда не давалось… ты догадываешься, каким? Крэбб снова кивнул. — Полежи тут и подумай о своём поведении. Я не шучу, Крэбб. Пойдёшь против моей воли — пожалеешь! Драко вышел из комнаты, рядом со входом в которую нервно переминался Гойл. — Можешь возвращаться к своему садисту-дружку, — бросил он и пошёл к себе. К счастью, Рольф где-то ошивался. Драко рухнул на кровать и затрясся. Что же он только что сделал? Ведь именно так, точь-в-точь, Лорд управлялся с провинившимися Упиванцами! Неужели Драко превратится в его подобие? Теперь он стал бояться не Крэбба, а самого себя. И обсудить не с кем. С Дафной, а тем более с Рольфом — не хотелось. Панси — просто смешно! А уж Астории он точно ни за что на свете не расскажет про эту выходку! Отец не поймёт его, наоборот, того и гляди, похвалит. А маме он тоже не хотел демонстрировать столь тёмную сторону своего характера…

***

18 января 1998 года, Хогвартс — Переходите на Тёмную сторону, у нас веселее и можно швыряться Авадами! — громко агитировал Рольф. — Не слушайте его, они засранцы, а мы нет! — вопил в ответ Шеймус. Невилл задумчиво обозревал поле боя. Огромная мрачная пещера, освещённая факелами, с широкой трещиной в полу и каменным мостом через неё явно пришли из Мории. Глубиной, правда, трещина была всего в три фута, но упавшие туда считались выбывшими из боя. Повсюду высились и обгоревшие остовы зданий в два-три этажа с тёмными провалами окон, кое-где с них свисали красные тряпки со свастикой. Наверное, это изображало руины Сталинграда. В одном из концов комнаты располагалось серое пространство с яркими лампами и несколькими странными аппаратами, которые Шеймус называл «звездолётами». Именно он был конечной целью сил «зла», которые активно набирал Рольф. А силам «добра» в лице Шеймуса и его помощников следовало оборонять мост, а затем, если затея провалится, защищать ангар со звездолётами. Авроры разработали собственную систему заклинаний для тренировок. Защитные при этом никак не изменились, а вот атакующие вместо прямого урона оставляли яркое пятно определённого цвета на мантии жертвы. Шеймус сказал, что у маглов это называется «пейнтбол». По правилам, придуманным Невиллом, получивший два ярко-красных «оглушающих» пятна считался выбывшим из сражения. Был у авроров и аналог «Авады», «выводивший» из боя с одного попадания и ничем не блокировавшийся. Его разрешалось применять только некоторым «злодеям»— их Невилл решил снабдить серебристыми вуалями, почти как настоящих Упиванцев. Для команды Шеймуса же такие были первоочерёдной целью. Сам Невилл решил не принимать участия в тренировке, а последить, кто и как сражается, со специальной башни рядом с трещиной. Здесь же обосновалась и Кэти, на случай, если кто-то вдруг пострадает. Невилл спустился вниз и критически оглядел обе команды. Шеймус явно собрал вокруг себя больше народу, а ведь предполагалось, что «злодеи» будут превосходить защитников в числе. — Нужно больше злодеев! — скомандовал Невилл. — Пол-отряда Шеймуса, переходите к Рольфу, иначе получится не сражение, а чёрт знает что! — Спасибо, Невилл, — улыбнулся Рольф, — я всегда знал, что на самом деле ты на нашей стороне, а первая буква твоего имени явно лишняя! Сам Рольф обрядился в длинный чёрный плащ с высоким воротником. И наверное, вдобавок выпросил у девушек какую-то косметику, иначе как смог добиться такой бледности на лице? — Присоединяйтесь ко мне, — низким голосом произнёс Рольф, — добро побеждает только в сказках! Да здравствует великая Тьма! — Да вы только посмотрите на эту бледную немочь! — немедленно отозвался Шеймус. — Того и гляди, сам с ног свалится! — Начнётся битва, и ты ещё пожалеешь о своих словах, неразумный! А теперь мне нужна дюжина самых верных приспешников! Рольф принялся снабжать «Упиванцев» вуалями, а команда «добра» отошла за мосты, и Шеймус начал раздавать указания, к которым Невилл внимательно прислушивался. В принципе, всё правильно: побольше пользоваться укрытиями, на охрану обоих мостов — основная масса народу, счастливых обладателей вуалей и лично Рольфа по возможности вырубать первыми и всё в таком духе. Невилл дождался, пока все разошлись по позициям, и снопом красных искр дал сигнал к началу сражения. — Зло восторжествует! — немедленно разнёсся по пещере голос Рольфа. — В атаку, мои верные легионы смерти! — Сейчас отправитесь туда, где вам самое место, то есть на дно! — пригрозил в ответ Шеймус. Всего второе занятие после каникул — но уже многие осознавали спасительную роль укрытий. Невилл прекрасно видел, как представители обеих команд перестреливаются друг с другом, не забывая прятаться. Впрочем, не все — кое-кто вёл себя слишком агрессивно и частенько расплачивался за это. Например, Хейди МакЭвой наплевательски относилась к возможности прятаться. Она юрко уворачивалась от заклятий, но в в конце концов получила «Аваду» от одного из «Упиванцев» и с грустным видом отправилась к башне Невилла. Пришлось отметить в блокноте, что после занятия следует поговорить с Хейди об осторожности. А Рольф, кажется, что-то задумал. Невилл ясно видел, как у дальнего моста его люди вяло бросались заклинаниями, просто не давая команде Шеймуса расслабиться, в то время как у ближнего скопилось подозрительно много «Упиванцев…» — За Тьму и Зло! — прокричал он. В тот же момент по мосту устремилась группа из девяти «Упиванцев», вовсю пользуясь возможностью насылать «Авады». Невилл заметил, что Падма, Майкл и Эрни особенно хорошо умеют попадать заклятьями в других на бегу. Тренировочные заклинания были ценны не только цветными пятнами вместо настоящего вреда, но и обликом — зелёные вспышки ничем не отличались от настоящих и летали с той же скоростью. А вот Шеймус с его великолепной реакцией умело кидал камни по зелёным вспышкам почти без магии, сбивая «Авады». Не без потерь, но «Упиванцы» с помощниками разобрались с охраной ближнего моста. От глаз Невилла не укрылось, как Джинни, Демельза и Фэй встали спиной к спине, прикрываясь обрушенной стеной, и «Оглушающими» уложили аж троих «Упиванцев» и пятерых приспешников. Фэй умело прикрывала соратниц Протего, пока те насылали на противников атакующие заклинания. Невилл решил отметить и эту тактику, чтобы затем обсудить подробнее, хотя против «Авады» она не годилась. Джинни даже смогла прикрыть отступление Фэй и Демельзы к дальнему мосту, пусть саму её и сразил Рольф. Он лишился немалой части «приспешников», хотя и «войско» Шеймуса изрядно пострадало. Теперь все они столпились под стенами «командирской» башни и громкими вскриками поддерживали предводителя. Невилл увидел, как Шеймус отводит свои силы к ангару, умело используя укрытия. Правильно — незачем оборонять второй мост, если первый уже захватили! Под началом Рольфа оставалось только семеро «Упиванцев», причём пятеро уже получили по одному «оглушению». На них-то и обрушился внезапный удар с флангов! Невилл, в отличие от Рольфа, хорошо видел, как Шеймус оставил несколько человек в укромных местечках развалин. В итоге ему удалось лишить Рольфа всех «Упиванцев». Затем на остатки его войска накинулись с трёх сторон и быстро добили. Невилл спустился вниз. — Да будет свет! — торжествующе вскричал Шеймус. — Мы победили, бледнолицый! — Я уже не бледнолицый… — пробормотал Рольф, пытаясь очистить лоб от красной краски. Невилл сжалился и в виде исключения убрал её — обычное «Эванеско» действовало на ура. Заодно к Рольфу вернулся нормальный цвет лица. А вот другим Невилл строго-настрого указал не стирать краску. — Команда Шеймуса! — воскликнул он. — Встаньте в ряд у трещины! Невилл пристально оглядел их, выбирая тех, кто мог похвастаться ярко-зелёными пятнами на одежде. — Хейди, Терри, Деннис, Джинни и… Ханна, — вздохнул он. — Вы понимаете, что хоть это и игра, в реальном бою именно вас бы убили? Кто-нибудь заметил свои ошибки сам? — Я ни в чём не ошиблась! — возмутилась Джинни. — Просто прикрывала отход Демельзы и Фэй! — Значит, этот отход нужно было устраивать раньше, — отрезал Невилл. — Терри, Деннис, вы позволили силам противника отсечь себя. — Это всё Рольф! — возмутился Деннис. — Мог бы просто оглушить нас! — В реальном бою вас бы наверняка перебили, — заметил Рольф. — Я сделал то же самое. — Согласен, — кивнул Невилл. — Вы должны следить за полем боя и быстро отходить, если видите, как вас окружают противники. Хейди, пользуйся, пожалуйста, укрытиями, они тут не просто так расставлены. — Я хотела проверить, как долго смогу уворачиваться сама… — Тогда не забывай, что ты ещё и на команду работаешь, не только на себя, — посоветовал Невилл и принялся за самое тяжёлое. — Ханна. Откуда такая маниакальная настойчивость? Даже удайся тебе одолеть Рольфа, это не привело бы вас к победе! Зачем так рисковать? — Просто он бесил меня своими воплями про великую силу зла и всё такое! — То есть, если какой-то Упиванец посреди боя примется кричать про то, как весело убивать грязнокровок, ты полезешь на него, совсем не думая о себе? Ты понимаешь, чем это может закончиться? Ханна лишь горестно вздохнула так, что Невиллу и самому стало больно, но ведь именно таков его долг — указывать остальным на ошибки. — Я решил, — объявил Невилл, — что для нас не столь важно, какая команда побеждает в учебном бою. Что действительно имеет значение — так это проигравшие. Сегодня у нас таковых пятеро. Наша общая задача — постараться в последующие тренировки снизить это число до нуля. Я очень хочу, чтобы вы все это осознали. Невилл огляделся по сторонам, внимательно осматривая силы «света» и «тьмы». Они уже взрослые, большинство — совершеннолетние. Они должны понять, что тренировки — это не детские игры, пускай и очень похожи, и что ценой за повторение ошибок в конце концов может стать жизнь. Невилл дал немного времени всем подумать над этим, а затем участники боя стали убирать с мантий друг друга краску, чтобы можно было начинать следующую часть занятия.