Ночь, утро

Внизу лежала обагренная кровью земля, а луна все так же отливала серебром. Виктор Мари Гюго. Отверженные

21 марта 1998 года, Хогвартс «Неправильно, — думал Невилл, — всё это. Нас здесь слишком много. Наверняка Кэрроу что-нибудь заподозрят, всех разгонят, накажут и далее по списку». На вечеринку, приуроченную Хагридом ко дню весеннего равноденствия, собралось куда больше народу, чем в ноябре. Было прохладно, но ясно: весь день сегодня выдался погожим. Многие растения, которые профессор Спраут выращивала в открытом грунте, вовсю готовились к весне. Но заходящее солнце уже не могло согреть землю как следует, и Невилл чувствовал, как стремительно холодает. Пустяки! Никаких чучел в этот раз делать не стали, но взамен устроили несколько обычных костров. Как раз сейчас их зажигал Шеймус. Только бы не взорвал ничего ненароком, с него станется! Он вдруг ощутил приятную тяжесть на плечах и запах знакомых духов. — Нас сегодня так много, — прошептала ему на ухо Ханна, незаметно подкравшаяся сзади, — непременно надо будет потанцевать. — Что? — Невилл не на шутку испугался. — Я совсем не умею танцевать! — А Джинни говорила, что ты был весьма мил и обходителен, просто слишком мало двигался, — промурлыкала Ханна. Она сегодня пришла в тёмно-синем платье с лёгким фиолетовым отливом, которое удивительно ей шло и отлично гармонировало с серьгами из голубого опала, загадочно поблёскивавшими в свете разгорающихся костров. — Она просто радовалась, что удалось проникнуть на Святочный бал, — попытался отговориться Невилл, — а я танцую как слон! — Ну, надо же когда-то учиться, правда? — Может, не сегодня? — робко возразил Невилл. — Сегодня, сегодня, — погрозила ему пальцем Ханна, — на балу, посвящённом победе, мы должны смотреться идеально, поэтому следует тренироваться сейчас. — Если мы ещё победим, — вздохнул Невилл. — Непременно победим! — Кстати, мне с неделю назад и вправду странная мысль в голову пришла. Будто Сама-Знаешь-Кого точно убьют. А ещё — что у Полумны всё хорошо. Причём я был абсолютно в этом уверен! Словно кто-то вложил всё это мне в мысли. — Надо же, и у меня случилось то же самое! — нахмурилась Ханна. — Может, это Полумна так развлекается? — предположил Невилл. — Рассылает всем своих мозгошмыгов вместо сов с записками. Ханна лишь широко улыбнулась, а Невилл только сейчас обратил внимание на Шеймуса, что-то бренчавшего на своей гитаре. Вокруг него столпилось немало народу. Кое-кто аплодировал в такт музыке. Невилл прислушался. Eight dumb Death Eaters apparate to Devon One splinched himself and then there were seven. Seven dumb Death Eaters bullying the sphinx One was ripped in halves and then there were six. Six dumb Death Eaters wanted make the dive A grindylow has drowned one and then there were five. Невилл не выдержал и рассмеялся. Да, Шеймус всегда найдёт способ развеселить народ! Он подошёл и стал слушать внимательнее. Многие подпевали, наверное, Шеймус исполнял свой номер уже не в первый раз. — Эй, Невилл, как думаешь, не стоит ли подключиться к общешкольной системе вещания и запустить туда мою песенку? — поинтересовался Шеймус, окончив играть. — Можно будет проникнуть в учительскую ранним утром, в мантиях, — согласился Невилл. — Хотелось бы поглядеть на выражения лиц Малфоя, Снейпа или Кэрроу, когда такое прозвучит вместо звонка! — Шеймус, мне кажется, пришло время немного для другой музыки! — Фэй ткнула пальцем в волшебную шарманку. — Пора танцевать! Сама она с намёком глядела на Шеймуса. Тот со вздохом отложил гитару и поднялся. — Шеймус, может, не на… — начал Невилл, но Ханна прикрыла ему рот изящной ладошкой. — Надо, Невилл, надо! — усмехнулась Ханна. — Ну, вспомни Святочный бал! Руки на талию, да, вот так… Зазвучала немного грустная, медленная мелодия, и Ханна тут же повела Невилла, кружась среди ярко пылавших костров. Мимо проплывали другие пары. Невилл в основном любовался Ханной, но успел заметить Эрни со Сьюзен, Шеймуса с Фэй, Максин, подругу Хейди, вместе с Уэйном Хопкинсом, ещё одним пуффендуйцем. — Вовсе не так страшно. И очень приятно, правда? — спросила Ханна. — Любоваться тобой всегда безмерно приятно, — улыбнулся Невилл. — А ты заметил, что мы едва ли не единственная пара с разных факультетов? — Все слишком привыкли к одноклассникам. Вот увидишь, многие одинокие парни и девушки из Отряда ещё найдут друг друга в будущем. И будут с разных факультетов! — Ты объединяешь людей! — подмигнула Ханна. Они ещё долго танцевали, и Невилл признал, что ему очень понравилось. Но в конце концов почти все утомились, а тут ещё Хагрид доложил о готовности мяса и прочих вкусностей, которые он поджаривал на углях. Ханна едва не падала с ног после танцев, и Невилл аккуратно её подхватил, отнёс к бревну и усадил на него, за что был вознаграждён долгим поцелуем. — Как тут ваша вечеринка? — услышал он голос Рольфа. Приглашали почти всех дамблдоровцев, разве что Майкл с Падмой сразу отказались идти, опасаясь разоблачения, если вдруг явятся Кэрроу. — Отлично! Не хочешь-таки присоединиться? Ты очень зря не пошёл! — сказал Невилл. — У меня были дела, — пожал плечами Рольф, — а сейчас у нас на Слизерине планируется свой небольшой праздник. Сегодня у Тори… Астории Гринграсс, то есть, день рождения. Так что, увы, не получится. — Ладно, тогда хорошо тебе поразвлечься, — пожелал Невилл. — Странные всё же эти слизеринцы, — проговорила Ханна, когда Рольф ушёл. — Именно у них больше всего редких имён, и почему они им так нравятся? — Хотят казаться не такими, как все? Да и вообще, у чистокровных принято давать необычные имена, чтобы подчеркнуть отличие от маглов и других волшебников. — Или у них недостаток фантазии. Ведь сегодняшний день, день весеннего солнцестояния, называют ещё Остара, в честь древней богини весны. Может, именно так Астория получила своё имя? — Но красиво же звучит! — возразил Невилл. — Редкие имена тоже нужны, а не то, чего доброго, окажешься в обществе, где каждого второго зовут Джоном или Джейн, и запутаешься вконец. А нам пора вспомнить ещё одного необычного обладателя совершенно обычного имени, ради которого мы здесь и собрались. Вскоре все налили себе сливочного пива и снова расселись по брёвнам, которые широким кругом опоясывали ярко горящие костры. Хотя почти всё затеял Хагрид, он страшно смущался говорить перед таким количеством народу, и Невилл решил заменить его. Он поднялся и провозгласил: — Друзья! Вспомним же, ради кого мы всё это устроили! Гарри, Рона и Гермионы, увы, сегодня с нами нет. Они где-то там, далеко, и, несомненно, заняты чем-то очень важным! Я часто спрашиваю себя — подобно многим из вас — можем ли мы как-то помочь Гарри? Кто-то сейчас наверняка думает: «Мы бесполезны, и лишь смогли собраться на вечеринку в честь него». Но я скажу — нет! Потому что рано или поздно придёт конец режиму Сами-Знаете-Кого, и Британия вновь станет свободна! И пусть именно на плечах Гарри лежит главная ноша этой войны, но и без нас не обойдётся! Рано или поздно, я верю в это, он явится и позовёт на битву! Я без колебаний встану подле Гарри и не сомневаюсь, что многие из вас последуют за ним тоже. Пусть же надежда на лучшее горит в ваших сердцах в это непростое время. За Гарри Поттера! Невилл высоко поднял свой стакан, и один за другим все его товарищи встали и тоже отсалютовали стаканами, кружками, бокалами — кто что принёс. Он видел их лица — какие-то очень чётко, а другие причудливо искажались жаром, поднимавшимся от костров. Прямо напротив стояла Джинни — она мечтательно улыбалась. Нескладный хор множества голосов разнёсся по окрестностям. — За Гарри Поттера! Невилл залпом осушил стакан и поглядел на Ханну. Её глаза будто не отражали пламя костра, а горели своим, внутренним огнём. — Время звенеть бокалами… — отстранёно прошептала она. — Что? — А… не обращай внимания. Славная вышла речь, молодец! Вдруг на том конце круга послышался странный шум и возгласы, а затем прямо в центр вышел Амикус Кэрроу. — И кто это здесь у нас поминает Поттера? — протянул он. — Какое-то собрание? Это запрещено, между прочим. Он пристально оглядел собравшихся. Хорошо всё-таки, что Майкла и Падмы нет! — Ни одного слизеринца. Наводит на определённые… мысли. И вдруг, без предупреждения, он направил палочку на Парвати и каким-то непонятным заклинанием притянул к себе. Она упала на землю, к ногам Амикуса. — Лежать спокойно! — прикрикнул он. — Итак. Я буду пытать эту девчонку оч-ч-чень долго, либо зачинщик всего этого действа сейчас выйдет и встанет передо мной! Вас тут слишком много, так пусть именно он отплатит сполна и за всех! Невилл рванулся было к Кэрроу, но Ханна удержала его мёртвой хваткой. — Не надо, — прошептала она, — прошу, на этот раз они просто тебя убьют! Но что же ему оставалось? Подставлять кого-то из своих? Ни за что! И тут вперёд вышел Хагрид и встал перед Амикусом, почти нависнув над негодяем. — Это я всё задумал, мерзавец Кэрроу. И что теперь? — Так это не ученики! — сразу оживился Амикус. Парвати поднялась и бросилась обратно к Лаванде. — Замечательно! Тебя можно арестовать и упрятать наконец-то за решётку, на самый нижний уровень, мерзкий полукровка! Ступефай! Но у Амикуса не вышло оглушить Хагрида. Ещё бы, полувеликана-то! И как этот Упиванец не знает таких простых вещей? — Алекто, на помощь! — позвал он. Хагрид лишь презрительно смотрел на него, а затем вдруг быстро огляделся по сторонам. — А вы чего стоите? Разбегайтесь скорее, я справлюсь сам! — крикнул он. Невилл сразу нахмурился. Бежать и оставлять друга сражаться в одиночестве? Никогда! — Круцио! — воскликнул Амикус. Красный луч угодил прямо в Хагрида, но тот лишь поморщился. Упиванец ненавистно поглядел на него, а потом на свою палочку. Хагрид размахнулся и от всей души врезал Кэрроу по морде, отчего тот едва не улетел в костёр. Многие зааплодировали. И тут к Хагриду из темноты направилась зелёная вспышка, он едва успел увернуться. — БЫСТРО ВСЕ В ЗАМОК! — скомандовал он, а сам развернулся к Запретному лесу. Многие и вправду стали разбегаться. А что ещё делать, когда невесть откуда летят смертоносные проклятья? Но сам Невилл уходить никуда не собирался. Ханна, к сожалению, тоже. Хагрид необычно проворным движением ушёл от ещё одной вспышки и понёсся к лесу. Амикус пришёл в себя и бросился за ним, а Невилл приготовился тоже бежать следом. — Стой! — Ханна всё ещё удерживала его. — Хагрид легко скроется от Упиванцев в ночном лесу. Пожалуйста, не рискуй понапрасну. — Дружище, она права, — сказал Шеймус. — Нам всё равно не догнать Хагрида. Как и ублюдкам Кэрроу. Я и не знал, что он такой шустрый! — Вот-вот, давайте все уйдём отсюда, пока Кэрроу не вернулись и не решили, что нас всех надо наказать, — присоединилась Фэй. Невилл только вздохнул. Он по-прежнему не мог отделаться от ощущения, что бросил Хагрида в беде, но друзья говорили вполне разумные вещи. — Ладно, — согласился он, — но давайте сперва быстренько затушим костры. А то пожар начнётся, чего доброго. — Точно! — ухмыльнулся Шеймус, — А ещё Кэрроу будет сложнее выбраться из лесу. Останутся там, заблудятся. — Пускай их акромантулы скушают, — пожелала Ханна. — Или кентавры перестреляют, — добавила Фэй. Невилл успел добраться в башню Гриффиндора даже до отбоя. Всё же, он оказался прав. Зря они устроили эту вечеринку — только Кэрроу приманили, и теперь Хогвартс остался без Хагрида. Хоть бы Снейп не притащил на его место очередного Упиванца!

***

28 марта 1998 года, графство Глостершир, окрестности деревни Хайнем — Надеюсь, Тед не притащит за собой хвост из егерей, — вздохнул Дирк, тревожно поглядывая на лес. — Он обещал быть осторожнее, — пожал плечами Дин. — Я тоже соскучился по семье. Но лучше не стану будить лихо, пока оно тихо. Мало ли что случится с сестрёнками. — А у моего дома просто постоянно дежурят с тех пор, как я сбежал от Долиша, — вздохнул Дирк. — Повезло, что вас с Тедом не судили, иначе и от ваших домов не отходили бы егеря. Неожиданно сверху спикировала большая полярная сова, уронила на землю письмо и унеслась восвояси. Кровняк даже выругался от неожиданности. — Здесь твоё имя, — пробурчал Крюкохват, протягивая Дину конверт. И вправду, лишь имя, и больше ничего. Интересно, от кого это? Кажется, внутри не только бумага. А вдруг что-нибудь проклятое, как ожерелье Кэти в прошлом году? Дин осторожно распечатал конверт и наклонил вниз. Две вещи выпали на высушенную тёплым сегодня солнцем землю. Дин присмотрелся и почувствовал, как ноги отказывают, а сердце проваливается куда-то вниз. Он хорошо помнил любимый браслет Викки, лёгенький, серебряный, с полукруглыми вставками из малахита. И синюю резинку для волос — тоже. Луиза любила заплетать себе несколько косичек и каждую снабжала резинкой своего цвета. — Что там? — обеспокоенно спросил Дирк. — Дин? Это личный знак Фенрира Сивого! Он дрожащей рукой потянулся к письму. В левом верхнем углу красовалась странная печать — будто миниатюрная волчья лапа. «Убийство члена моей стаи не прощается, Дин Томас, — прочитал он, — тем более четверых сразу. Я не знаю, кто из вас повинен в этом, но начать решил с тебя. Понимаешь ли, Министерство может не оценить самовольную расправу над волшебниками, а вот маглы… маглы никого не волнуют. Твои сёстры — очаровательные создания, такие симпатичные… и, держу пари, вкусные! Если не явишься до заката, один или с подельниками, к известному тебе месту на болотах, с ними произойдёт кое-что очень неприятное. Но не отчаивайся, это не обязательно будет смерть. P.S. А ты знал, что самые сильные оборотни способны перекидываться и в новолуние, Дин Томас?» Фенрир Сивый держит Викки и Луизу в заложниках! И до заката — не больше часа! Дин без колебаний отдаст жизнь за сестёр. Он смял письмо и бросил наземь. — Дин, что там? — продолжил спрашивать Дирк. — Фенрир Сивый схватил Викки и Луизу. Он жаждет мести за тех сгоревших оборотней. Наверное, один из них тогда остался жив, и только сейчас его вылечили. Он дал мне совсем немного времени. Скажи своей семье, чтобы убирались куда-нибудь, да побыстрее, и Теду передай. — Не уходи без нас! — Ну уж нет! Я не хочу, чтобы и вас прикончили. Фенрир указал приходить только мне, именно так я и поступлю! Прощайте! Дин аппарировал к своему дому, пока остальные не попытались удержать его против воли. Рядом стояла парочка полицейских машин, озаряя округу неровными красно-синими вспышками. И тут Дин осознал: если Викки и Луизу похитили, то что же сделали с его родителями? Вот один из полицейских отошёл в кусты. Отлично! Можно приложить его Конфундусом, прикинуться его начальником и быстро, очень быстро обо всём расспросить. Дин направился было к кустам, но тут увидел родителей. Мама, с заплаканным лицом, говорила о чём-то с полицейским, а папа стоял рядом и обнимал её за плечи. С ними всё в порядке… пора идти на болото. Интересно, что с ним сделают? Убьют сразу или примутся издеваться? На самом деле, не так важно: главное, чтобы Фенрир не соврал и отпустил сестрёнок. Именно эта мысль не покидала Дина, пока он шёл. И ещё он пытался понять: как же их похитили? Его друзья вроде бы следят за домом. Но Луиза и Викки ходили в художественную школу по субботам, и родители считали Викки достаточно взрослой, чтобы она могла водить туда Луизу и возвращаться с ней обратно. Всего-то полмили! Вот и попались… Дин ступил на мостки и твёрдым шагом направился к бывшему «убежищу», держа палочку наготове. Мало ли что может произойти? Вот и развалины. С десяток… оборотней, по всей видимости, стояли или сидели на досках. Один задумчиво смотрел на запад. Наверное, сам Фенрир. А вот и Викки с Луизой, сидят связанные под сохранившимся куском навеса. Но они точно живы! Фенрир вдруг спрыгнул вниз и направился прямо к Дину. Какой же он мощный! И жуткий… ну точно не совсем человек, прямо как в слухах, что про него ходят. — А вот и ты! — воскликнул он. — Выходит, неправ был Крауч. Порядочными людьми не всегда легко манипулировать. Или ты непорядочный? Почему один, Томас?! — Ты сам писал, не обязательно брать товарищей, вот я и пришёл один, — отозвался Дин. — К счастью, я скрылся раньше, чем мои друзья сумели опомниться. И если твоё слово честное, то сегодня ты убьёшь только меня. Фенрир расхохотался, а затем с уважением поглядел на Дина. — Да, сразу видно гриффиндорца! Не чувствую страха, совсем! А половина слуг моего Лорда — трусливые создания, которые трясутся, словно кролики, на каждом собрании. Неужели ты совсем не боишься? — Освободи Луизу с Викки, и я, если пожелаешь, стану кричать от ужаса и молить о пощаде, — пообещал Дин, — раз тебе так хочется отомстить. Фенрир подскочил к нему и схватил за горло. — Освободить? Но я так хотел растерзать тебя у них на глазах! Подобно тому, как ты со своими дружками сжёг моих сородичей перед лицом Вульфгара! — Фенрир кивнул на одного из подручных, физиономию и ладони которого покрывали жуткие ожоги. Дину мало не дрожал от страха, глядя в эти жуткие, ярко-голубые, нечеловеческие глаза. Но он даст выход эмоциям не раньше, чем Викки и Луиза окажутся в безопасности! Фенрир убрал лапу и испытующе посмотрел на Дина. — Твои сородичи и сами много кого растерзали, не так ли? — спросил Дин. — Мои сёстры отнюдь не такие и уже достаточно натерпелись страху. Если ты собираешься сдержать своё слово, то отпусти их и делай со мной что хочешь. — Хм… — Фенрир явно задумался, а затем вдруг рванулся в сторону. Луч оглушающего заклятья пролетел совсем рядом с ним. — Всё же привёл дружков? — ухмыльнулся Фенрир. — Как же мы вас ждали! Ну, пойдёт потеха! Он убежал куда-то в лес, оставив Дина одного. Вот дерьмо! Дирк, Тед и гоблины как-то смогли его выследить. Ну и на что они надеются, против десятка оборотней-то? Дин нырнул в кусты и увидел, как оборотни попрыгали с помоста. Ему надо во что бы то ни стало пробраться к сестрёнкам и защитить их! — Найти всех пятерых и перебить! — услышал он голос Фенрира. — Да начнётся охота! Дин замер и прислушался. Помост был как на ладони, но в сумерках да без луны на небе всё остальное он видел совсем плохо. Где-то рядом зашелестели кусты. Дин обернулся, и тут на него выскочил оборотень — в одной руке палочка, в другой кинжал! Дин не успел даже подумать об Оглушении, всё произошло само собой. Красный луч вырвался из его палочки и надёжно обездвижил оборотня. Сердце бешено колотилось. Сзади снова раздался подозрительный шум, но это оказался всего лишь Дирк. — Как вы меня нашли? И зачем? — прошептал Дин. — Потому что нельзя бросать товарищей! Я прочёл письмо, и мы отыскали Аркадию МакКиннон. Она объяснила, где тебя найти. — Надеюсь, хоть её вы сюда не притащили? — Это было бы уже чересчур. Но она так порывалась тебе помочь, что Теду пришлось наложить на неё Конфундус. — Хорошо. А теперь попробуем выжить и спасти моих сестёр. — По-моему, они лишь приманка, — пожал плечами Дирк. — На нас снова охотятся. Только бежать на сей раз нельзя. Попытаемся оглушить всех этих тварей. Дин и Дирк осторожно пробирались через кусты к помосту, стараясь не шуметь и постоянно озираясь. Не было слышно ни звука. Их пока не нашли, но стоит помнить, что даже в человеческом обличье у оборотней лучше слух, обоняние и ночное зрение. Дин отчаянно прислушивался к каждому шороху, но всё равно упустил момент, когда на них накинулись целых два оборотня! Один сразу сшиб Дина наземь, палочка выпала из его ладони, и он ощутил, как спина намокает от влажной болотной земли. Тварь была в человеческом обличье, но всё равно старалась дотянуться до горла, прижав его правую руку к земле. Дин отчаянно отбивался левой, он глядел прямо в глаза оборотню и видел там ярость и жажду крови, и даже запах от него исходил такой же, какой можно ощутить в зоопарке, в вольере с хищниками. Вдруг оборотень обмяк, глаза его закатились. — Успел, — выдохнул Дирк. — Ну что за ублюдки! Держи палочку. — Спасибо. И вновь раздалось потрескивание, Дин с Дирком тут же насторожились, но на этот раз сюда явился Крюкохват. Он весь был измазан кровью, как и его кинжал. — Эти твари убили Кровняка! — воскликнул он. — Но я отомстил, перерезал глотки всем троим! Он воинственно взмахнул кинжалом, несколько капель крови упали на джинсы Дина. Он особо и не пытался завести дружбу с гоблинами, но всё равно сблизился с обоими, и вот, теперь одного из них убили — из-за него. А вот Крюкохват не казался особо огорчённым. Это потому, что Кровняк пал в бою, а ему самому удалось отомстить убийцам. — Жаль, — покачал головой Дирк, — надо собраться. Ты не видел Теда? — Мы с ним разделились. Давайте же поскорее кончать! Убивать мерзавцев, когда они в людском обличье, очень просто! Какой же всё-таки Крюкохват кровожадный… В арсенале Дина самым эффективным заклинанием по-прежнему было оглушение. А так, кто знает, может, и ему бы пришлось прикончить несколько оборотней… Но теперь их осталось в худшем случае четверо, плюс сам Фенрир. Это если Дин правильно сосчитал. Он раздвинул ветви ив и бросил взгляд на сестрёнок. Пытаются вырваться, а ещё, как он только сейчас осознал, им не заклеили рты, скорее, заколдовали Силенцио. Но они живы, это главное, и оборотни пока не интересуются ими. На площадку перед помостом вдруг выбежал Тед… чёрт возьми! Ему откусили правую руку по локоть, он истекал кровью! Дин, Дирк и Крюкохват бросились навстречу. — Берегитесь… — прохрипел Тед… — он перекинулся. Дирк худо-бедно остановил кровь, бежавшую из обрубка руки Теда. — Теперь я не боец. Палочку потерял, — прошептал он. Ну всё, конец. Фенрир обратился. И зачем друзья пришли сюда, на верную смерть? — Уходите, — взмолился Дин, — Дирк, просто аппарируй Теда с Крюкохватом. Про вас уговора не было. — Сынок, — едва заметно покачал головой Тед, — здесь барьер стоит. Нельзя аппарировать. Позже, когда Дин с ужасом вспоминал этот момент, он думал, что сначала отлетел в сторону, а затем уже услышал приближающийся шорох, сопровождавшийся тихими плесками. Будто чьи-то мягкие лапы едва слышно ступают по болотной земле… Огромный волк разметал их компанию не хуже взрыва. Дин больно ударился спиной о мостки, вскрикнул, приподнялся… и увидел, как Фенрир выгрызает что-то прямо из дёргающегося в конвульсиях Теда, а затем уносится в темноту. Дин бросился к товарищу и заметил ужасающую рану в груди. Зверь за несколько секунд добрался до сердца Теда и съел его! Что там рассказывал лже-Грюм на четвёртом курсе? От всей души возненавидеть противника, да? Движение палочкой он тоже хорошо помнил, благо Нотт недавно показывал… — Тед!.. — неверяще воскликнул Дирк. — На помост, БЕГОМ! — скомандовал Дин. Так его сестрёнки окажутся в опасности, но и жизнью друзей он не вправе рисковать. А там будет легче обороняться! Дин первым взобрался на доски и подал руку Крюкохвату, который был слишком низок. И пока он втягивал того наверх… ужасный волк вновь выскочил из ив, ухватил Дирка за ноги и исчез с ним в зарослях на другой стороне поляны. Послышался жуткий, леденящий душу крик, быстро затихший. Дин отпрыгнул от края, увлекая за собой Крюкохвата. Что за чудовище, как ему противостоять? Оно уже расправилось с двумя его друзьями! Дин искренне ненавидел Фенрира. Он должен его убить. И защитить Луизу с Викки. — Теперь, — произнёс Крюкохват, — мы непременно должны его прикончить. Иначе месть не свершится. — До моих сестёр он точно не доберётся. Я не позволю. Дин поглядел на Викки и Луизу. Они с надеждой, недоверчиво смотрели на Дина, и слёзы стекали по их щекам. Но они в полном порядке… пока. Он отвернулся. Из темноты на помост выпрыгнул Фенрир. Он был ужасен, и кое-кто на месте Дина, наверное, побежал бы прочь… Огромные окровавленные клыки, да вся морда заляпана алым! Кровь перемешивается со слюной, пузырится, капает на доски. Дин ощутил и запах, отдающий железом, который ни с чем не спутаешь. — Авада Кедавра! — воскликнул Дин. У него получилось. Ярко-зелёная вспышка вырвалась из палочки и понеслась к Фенриру, но тот увернулся. Он стремглав бросился на Дина и опрокинул его наземь, выбив из рук палочку, которая улетела куда-то далеко. Крюкохват успел изловчиться и полоснуть зверя по ноге прежде, чем тот скрылся в кустах. Но Фенрир отсутствовал недолго. Он вновь появился перед Дином. Прямо как те оборотни на острове Мэн, Фенрир, очевидно, хотел заставить Дина ощутить беспомощность. Викки и Луиза ревели в три ручья, абсолютно беззвучно. Неужели они погибнут из-за Дина? Это всё магия виновата, будь она проклята! Родись он обычным маглом, и такого бы не произошло! И Эван остался бы жив! Он погиб, кажется, на том самом месте, где сейчас стоял Дин… — Ты обещал не трогать их! — отчаянно закричал он. — Я… прикончу… только вас двоих… Дин Томас… — жутким, потусторонним голосом прохрипел Фенрир. — Прочь, зверь! Больше ты никого здесь не убьёшь! — вдруг послышался звонкий голос Ади. Вон она, на поляне перед навесом. Ну да, Теда убили, она освободилась от заклятья. И зачем пришла? Тоже умереть захотела? Фенрир повернулся к Ади, и тут из её палочки вылетела ослепительная огненная петля, опалив твари морду. Фенрир бросился на Ади, но она вновь ударила его петлёй так, что он повалился на бок и заскулил от боли. Даже здесь Дин ощутил мерзкий запах палёной шерсти. — Уходи, чудовище! — крикнула Ади. — Не тронь моих друзей, иначе сдохнешь! Она вновь замахнулась пылающей плетью. Фенрир едва успел уклониться от очередного удара и умчался восвояси. Ади напоследок ещё успела подпалить ему хвост, а затем взобралась к Дину, сестрёнкам и Крюкохвату. — Хоть кто-то остался… — прошептала она. — Дин, что с Тедом, другим волшебником и вторым гоблином? Они мертвы? — Да, — мрачно отозвался Дин. Что же сейчас устроила Ади? Он наклонился к сёстрам и понял, что палочки-то по-прежнему нет! Крюкохват молча протянул свой нож, Дин разрезал путы, и Луиза с Викки тут же бросились обнимать его. Затем Викки вдруг отошла и показала себе на рот. Ади расколдовала сестрёнок Финитой. — Дин! — одновременно закричали они и громко расплакались. Тогда он сам их обнял и начал шептать: — Всё уже позади. Всё будет хорошо. Ади нас спасла… — Тот оборотень… убил… твоих друзей? — сквозь слёзы спросила Викки. — Из-за нас? — Он… нет, не совсем. Я думал, что буду здесь один. — Дин, — позвала Ади. Он перевёл на неё взгляд и увидел, как она совершает характерное движение палочкой. — Значит так, девчушки, — сказал он. — Хотите навсегда забыть всё, что случилось с того момента, как вас похитили? Луиза тут же закивала. — Очень хочу! Дин, сделай так! Это кошмарно! Ты правда так можешь? А это не больно? — Нисколечко, — отозвалась Ади. — Вам покажется, будто вы просто пошли гулять и заблудились. Только родители будут ругаться. — Нет, — покачал головой Дин, — им-то я всё расскажу. Пускай уезжают куда-нибудь. Вдруг Фенрир вернётся? — А мы тогда не будем помнить, что Ади нас спасла? — спросила Викки. — Ничего страшного. Вы живы, это главное. — Не все, — вздохнул Дин. — Кстати, как вы расправились с Фенриром? — с явным восхищением спросил Крюкохват. — Фамильное заклинание, работает лишь по ночам. Многие мои предки в прошлые века истребляли оборотней, — сказала Ади. — Дин, так больше продолжаться не может. Пожалуйста, поживите у меня, как Колин и Деннис. Прошу тебя. — Я… да, наверное, — пробормотал Дин. — Только сначала надо завершить некоторые дела. Прибраться здесь. Успокоить родителей. Доставить семьям Дирка и Теда… их тела. У Кровняка кто-нибудь был, Крюкохват? — Я разберусь с ним. И помогу тебе, Дин Томас, — откликнулся Крюкохват. Тело Дирка, с разорванным горлом, они обнаружили довольно скоро, и вынесли его на открытое место, к Теду. Последняя надежда на то, что он мог почему-то выжить, пропала. Теперь Дин должен будет всё рассказать его семье, когда выяснит, где они живут… Дин перевёл взгляд на Теда. Подумать только, ещё сегодня он был жив и встречался с женой. И почему сам Тед там не остался? Приключений захотел? Они, увы, разные бывают… А Дин как-нибудь разберётся и поговорит с Андромедой.

***

29 марта 1998 года, кантон Цюрих, международный аэропорт Цюрих (Клотен) — Леди и джентльмены, добро пожаловать в международный аэропорт Цюрих, — приятным ровным голосом произнесла стюардесса. — Температура за бортом — плюс шестнадцать градусов, центральноевропейское время — десять часов пятьдесят две минуты… — Наконец-то, — выдохнула Тори, — мы всё же не грохнулись! Ура! — Тори, тише, — упрекнула её мама, — не позорься. — Летать без магии! Бр-р-р! Это так ненадёжно! Маглы просто самоубийцы! — Давай, Тори, покричи ещё на весь самолёт, — погрозила Дафна, — на нас и так уже оглядываются. А ну цыц! Самой Дафне, если честно, тоже было немного страшно летать. А сколько маме пришлось к этому готовиться! Оказывается, для полёта в другую страну обязательно следовало оформить документы, тут простым Конфундусом не обойдёшься. И билеты пришлось покупать за магловские деньги. Хорошо, что их можно обменять у гоблинов! Паспорта они тоже там подготовили, может, даже поддельными их назвать было нельзя. По словам мамы, гоблины нередко оказывали такую услугу чистокровным, которым зачем-то понадобилось плотнее взаимодействовать с миром маглов. Но теперь они здесь, в месте под названием «аэропорт». Дафна прикинула: долетели до Цюриха они заметно быстрее, чем на метле. Но аппарация, конечно, намного лучше, а летучий порох работает только в пределах Британии. Зато сам полёт! Так комфортно, ещё и покушать можно, или попить, просто сел и расслабился. Совсем не как метла! Интересно, в общем, очень интересно. А сейчас, согласно глупым магловским правилам, им нужно было получить отметки в паспортах. И поэтому нельзя сразу аппарировать из укромного местечка. А очередь за багажом? Ну, они с мамой и Тори не настолько глупые, лучше наложить заклятие Незримого расширения на женские сумочки. А в них — не только личные вещи, но и воспоминания! О несправедливых судах в Министерстве, в первую очередь. Но делиться воспоминаниями — дело нехитрое, так что Дафна и сама немного поработала, раздобыв кое-что у друзей и знакомых в Хогвартсе. Чего стоит хотя бы наказание Лонгботтома, воспоминание о котором она получила от Флоры? А на базе Конфедерации уже ждёт Рольф. Он-то без проблем мог в каникулы воспользоваться официальным порталом, тем более, когда он не один, а со своим отцом! Вот только вместо недолгой экспедиции на Крит он будет помогать Дафне. Она только дивиться могла: и как родители его отпускают одного на подобные дела? Но Рольф говорил, что отец едва ли не с детства готовил из него самостоятельного человека и учёного. И отлично, ведь его помощь дорогого стоит! Странно, где же он? На станции их встречал только папа. Едва они закончили здороваться и обниматься, как Дафна спросила: — С Рольфом что-то не так? Куда он пропал? — Всё в порядке с твоим кавалером, — усмехнулся папа, — просто мы решили, что на всякий случай вы и я будем общаться с ними только внутри резиденции. Понимаешь ли, Паркинсон всё ещё не раскусил, что я притворяюсь, и показалось бы странным, если бы я сам либо кто-то из членов моей семьи выступил с докладом, который ты подготовила. Рольф, как новое лицо в глазах большей части делегатов, и только что прибывший из Британии, подойдёт куда лучше. Мы подумали, что именно ему будут доверять больше, чем Эванне, Чарли или Алисии. — Но… я так старалась! Мне же надо тренироваться, если я тоже хочу работать в сфере международного магического сотрудничества. И теперь докладывать будет Рольф? И кстати, он мне никакой не кавалер, а просто замечательный друг! — Точно, Рольф встречается с полоумной Лавгуд, — мечтательно проговорила Тори. — Но он классный! Дафна, пап, вы же понимаете, что докладчика потом кто-нибудь может и по головке тюкнуть, мол, пусть болтает поменьше? — Мы предусмотрели это и приглядим за Рольфом, — кивнул папа. Даже здесь, на высоте почти трёх тысяч футов, оказалось очень тепло. Дафне нравилась гора Риги за свои высоченные сугробы зимой — такие редко где встретишь в Британии. А весной тепло часто являлось неожиданно, совсем как экзамены, и тогда можно было насладиться ещё более интересным зрелищем. По склонам горы, по каждой малой впадинке, текли бесчисленные ручьи талой воды, а всё, что летом представлялось едва заметными струйками, обращалось бурными потоками. Дафна как раз пересекла такой по мостику. Сейчас даже самый безбашенный гриффиндорец не отважился бы перейти стремнину вброд, а летом этот звонкий ручеёк запросто перешагнула бы и первокурсница. А дальше, в лесу, Дафну ждало ещё более чудесное зрелище. Когда в заснеженном бору вдруг становится тепло, он не сразу сдаётся, он ещё сопротивляется весне. Под сенью ёлок и пихт ощутимо прохладнее, но главное — тут и там виднеются клочья тумана от стремительно тающего снега. Настоящее волшебство… совсем без магии! А если холодать не спешит и в сумерках, туман не исчезает с закатом, и лес становится таинственным и даже зловещим. Но всё равно остаётся очень красивым! Дошли, наконец-то! Папа сказал, что выступление запланировано уже на послезавтра. И поэтому сейчас она будет полоскать мозги Рольфу. Пусть он и докладчик, но многое планировала сама Дафна. Всё должно пройти безупречно, иначе ему несдобровать! Вскоре Дафна осознала, что так жестоко к несчастному Рольфу относилась напрасно! Бедняга и сам был как на иголках, неудивительно, так мало времени на подготовку. — Дафна, я боюсь, — признался он. — Вот ты можешь вообразить более высокопоставленную аудиторию? Только не говори, пожалуйста, «Её величество вкупе со всей палатой лордов». Наша королева, конечно, правит куда большим количеством народу, чем существует магов на Земле, но зато Британия — лишь одна страна, а тут собрались волшебники со всего света! — Рольф, ты же не на научном симпозиуме! Ты играешь роль несчастной жертвы и героически сбежал из Британии, чтобы доставить сюда воспоминания и доложить о бедственном положении дел в нашей стране. Можешь сбиваться, волноваться, да хоть кругами ходить около кафедры, главное — раскрой суть! И вообще, взгляни на обратную сторону монеты! Выступишь здесь — так потом самой требовательной аудитории не испугаешься! — Так, ладно, хорошо, ещё раз. Напомни план, а? — Снова? Он же совсем простой! Сначала представляешься. Говоришь, кто ты, откуда, зачем явился, с какими трудностями столкнулся и так далее. Объявляешь о жестоких гонениях на маглорождённых в стране, затем плавно переводишь внимание на себя и на Хогвартс. Потом просишь дать доступ к мнемоскопу, тебе, конечно, не отказывают. Последовательно демонстрируешь воспоминания, кратко аннотируя каждое, мы их подписали. Сперва — отрывок суда над Дирком Крессвеллом, тогда все поймут, насколько у нас неправедные судьи. Затем — то же для Мэри Кроткотт: пусть все видят, что в нашей стране кое-кто недоволен текущим положением дел. Следом — отрывок с посещением Азкабана моей мамой, чтобы все осознали, в сколь страшных условиях содержат маглорождённых. После пустишь мою ударную подборку особо эпичных высказываний Алекто за все прошедшие уроки. И заключительное воспоминание — о том, как наказывали Невилла в декабре. Ой, то есть, Джинни! И не забудь подчеркнуть, что она несовершеннолетняя. А затем — завершающая часть. И ради Мерлина, никакой самодеятельности! Никаких словечек наподобие «иностранных авроров», или, пуще того, «интервенции!» Ты просто должен попросить международное сообщество принять меры. Не конкретизируя. — Хорошо, я понял, — покивал Рольф. Настал последний день марта. Всего за два дня жара слизала почти весь снег в окрестных лесах и обнажила множество скал на склонах Риги. Но из Зала Собраний нельзя было любоваться шествовавшей по предгорьям Альп весной, ведь он располагался под землёй. Зал напоминал амфитеатр, вернее даже нижнюю четверть сферы. Если к первому ряду лож, где размещались делегаты и их гости, можно было при желании подобраться с пола, то верхний ряд крепился к отвесным стенам. Сами ложи представляли собой полукруглые мраморные выступы с высокими бортиками, хотя Дафна всё равно постоянно опасалась упасть вниз: британская ложа находилась в третьем ряду сверху. Маглам, пожелай они построить подобный кинотеатр или зал, пришлось бы изрядно поразмыслить над тем, как доставить зрителей на верхние ряды. У волшебников же таких проблем не было. Специальные браслеты, работавшие по принципу, схожему с летучим порохом, могли переносить людей из фойе в сам зал, а из лож — на сцену, к трибуне для выступлений. Дафна уже несколько раз посещала собрания. Ложи делились на три сектора. Сейчас Паркинсон пребывал в одиночестве, она сидела с папой, а рядом с Эванной, которая и должна была сегодня выступать первой, расположились Чарли и Рольф. Какой же он бледный сегодня! Волнуется, поди. Но ради сохранения тайны Дафна не могла поддержать его словами. Ничего, он непременно справится! Дафна с любопытством огляделась по сторонам. Отсюда она видела далеко не все делегации, но многие. Сколько же совершенно разных волшебников! Низкие и высокие, в мантиях и деловых костюмах, а кое-кто из тропических стран — и в традиционной одежде. Одни темнокожие, другие узкоглазые, у третьих причудливые причёски, а иные совмещали всё это сразу. Поистине, многим её одноклассникам не мешало бы побывать на одном-двух собраниях, тогда бы они сразу поняли, сколь глупо презирать людей из-за их происхождения! И неважно, идёт ли речь о маглорождённых или о чернокожих. Главное — владеет ли человек магией. Нет, Дафна вовсе не ненавидела маглов, просто считала, что они слишком отличаются от волшебников. Как и полагалось в начале заседания, за трибуной стояла госпожа президент Конфедерации, мадам Пиквери. — Заседание от тридцать первого марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года объявляю открытым, — провозгласила она звучным голосом. Послушаешь — и не скажешь, что он принадлежит столь древней, пусть и крепкой волшебнице! — Первой выступает мисс Эванна Линч от делегации Великобритании. Тема обсуждения — внутренний политический вопрос международного значения. Мисс Линч, прошу вас выйти к трибуне! Браслеты-телепортаторы были именными. Голос президента и кодовая фраза активировали на них кнопку, позволяющую перенестись на сцену, и Эванна не замедлила ею воспользоваться. Она оделась в облегающее закрытое платье, подобные которым очень любила носить Сандра. Вот только та предпочитала тёмные тона, а Эванна — светлые. Сегодня, например, кремовый. — Госпожа президент, уважаемые делегаты! — начала она глубоким, с лёгкими нотками волнения и тревоги, голосом. — В настоящее время в нашей стране происходят поистине трагические события. Августовский переворот, представленный как легитимная смена власти, вызвал целую лавину несчастий, за которые любому ответственному делегату стало бы стыдно перед мировым сообществом! Так больше продолжаться не может. Я, мои коллеги и некоторые из наших гостей работают здесь и не имеют полного представления о творящихся в Великобритании бесчинствах. К счастью, у нас есть очевидец, который лучше сможет рассказать о происходящем в нашей стране. Госпожа президент, я прошу вас вызвать мистера Рольфа Скамандера, моего гостя, для выступления! Дафна наблюдала за мадам Пиквери в омнинокль. Ей показалось, или при упоминании имени Рольфа та нахмурилась? Эванна пока лишь отошла в сторонку, она ещё будет ассистировать Рольфу у мнемоскопа. — Мистер Скамандер, прошу вас выйти к трибуне! В разных странах было принято надевать к собраниям деловые костюмы или мантии. Британцы предпочитали мантии, но уроженцы многих стран, на поддержку которых рассчитывал папа — костюмы. Ох, как же вчера Рольф ругался, примеряя брюки, рубашку, пиджак и галстук! Его нелюбовь к подобного рода приличной одежде была сравнима только с ненавистью к французскому. Кажется, именно вчера Дафна впервые услышала от него слово на букву «f». Ну, Рольф, вперёд! — Приветствую вас, госпожа президент, уважаемые делегаты! Голос от волнения не трясётся, как вчера на генеральной репетиции, и то хорошо. Зато бледности — хоть отбавляй! — Меня зовут Рольф Скамандер, — как же Дафну бесил обычай повторять имя нового докладчика по нескольку раз на собраниях! — я совершеннолетний гражданин Великобритании и студент седьмого курса школы чародейства и волшебства «Хогвартс». И я хотел бы рассказать вам об истинном положении дел в нашей стране. Всё началось ещё в августе, и вы можете спросить: почему так поздно? Отвечу, что любому, кто не поддерживает идеи, распространяемые нынешней властью, покинуть Британию весьма проблематично, да и свидетельства совершаемых преступлений удалось собрать только сейчас. Итак, после августовского переворота к власти в нашей стране пришли люди, придерживающиеся крайне радикальных взглядов. Немедленным результатом их правления стала масштабнейшая дискриминация волшебников по признаку происхождения. Маглорождённых, именуемых новыми властями «магловскими выродками», по сути поставили вне закона. Им запретили владеть волшебной палочкой, постановив, что они якобы крадут магическую силу у полукровных и чистокровных представителей волшебного сообщества. Многих под этим предлогом посадили в британскую тюрьму для волшебников под названием Азкабан. Но не стоит думать, будто новые власти уделяют внимание только маглорождённым. Как студент Хогвартса, могу заверить: они проводят активную пропаганду среди юных волшебников, внушая им ненависть как к маглокровкам, так и к маглам. Несогласных, за неповиновение преподавателям, разносящим эти идеи, жестоко наказывают. В том числе — посредством Непростительных заклятий, — Рольф сделал долгую паузу. Это было запланировано. — Для большей наглядности я хотел бы продемонстрировать некоторые аспекты жизни в современной Великобритании. Госпожа президент, прошу предоставить мне доступ к мнемоскопу. — Разрешаю, — тут же отозвалась мадам Пиквери. Рольф подошёл к Эванне и передал ей пробирку. — Первое воспоминание, — произнёс он, — принадлежит Муфалде Хопкирк, секретарю Комиссии по учёту магловских выродков. Основное предназначение Комиссии — установление происхождения британских волшебников, выявление маглорождённых среди них, отъём волшебных палочек и назначение срока в Азкабане за фиктивные преступления. Сейчас вы увидите судебный процесс над одним из волшебников, которого заподозрили в происхождении от маглов. Экран за спиной Рольфа продемонстрировал помещение Визенгамота. Дафна уже просматривала все фрагменты, а потому взяла омнинокль и принялась изучать делегатов. Большинство, кажется, пока были настроены скептически. Ничего страшного. Посмотрим, как изменятся их лица, когда доклад Рольфа подойдёт к концу. Дафна поняла, что не ошиблась, когда Рольф запустил воспоминание о наказании Невилла. Сочувствие, гнев, недоумение, недоверие, искреннее огорчение, задумчивость — вот что она смогла прочесть на лицах многих делегатов. В основном молодых. Более опытные, включая Паркинсона, сохраняли невозмутимость. Но и такое показательно! Последнее воспоминание пропало с экрана мнемоскопа, и Рольф дал аудитории немного времени переварить увиденное, а затем продолжил доклад. — Я предоставлю самим уважаемым делегатам делать выводы из увиденного, но всё же хотел бы ещё кое-что добавить. Я обращаюсь прежде всего к представителям стран, жители которых не понаслышке знают, что такое нацизм или апартеид. Сейчас в Великобритании происходят аналогичные события. Многие из вас знают, к чему привела схожая политика Национал-Социалистической немецкой рабочей партии в мире маглов шесть десятков лет назад. Вы видели, какие мысли внушаются силами нового правительства подрастающему поколению. И ещё кое-что. Заседание Международной Конфедерации Магов — это не место для досужих домыслов, но всё же, я скажу, — ещё одна запланированная пауза, — что согласно непроверенным слухам, за бедствиями, творящимися в Британии, стоит тёмный волшебник, известный как лорд Волдеморт, и его сторонники — Упивающиеся Смертью. Возможно, это лишь проявления паники. А возможно, нечто большее. В связи со всем вышесказанным, я прошу международное сообщество принять меры с целью разрешить внутренние проблемы Великобритании. Госпожа президент, мой доклад окончен. — Мистер Скамандер, мисс Линч, можете отправляться на места. Уважаемые делегаты! Только что был поднят очень серьёзный вопрос. Я даю вам на обдумывание три дня, после чего мы обсудим возможность помощи магическому сообществу Великобритании. Перейдём к следующей теме… Рольф и Эванна вернулись в ложу, но Дафна сохранила молчание, и лишь когда они вернулись в резиденцию, удалось поговорить. — Ты был великолепен! — воскликнула она и бросилась к Рольфу на шею. — Даже отец не справился бы лучше! Почему ты вообще волновался? — Наверное, потому, что раньше не выступал перед такой аудиторией? Как думаешь, чем всё закончится? — Ума не приложу! Я пыталась прочесть общие настроения по лицам делегатов, но они такие разные! Узнаем в пятницу, наверняка состоятся дебаты. Это тебе не доклад. Такой шум поднимется, что и мадам Пиквери не сможет всех угомонить, даже если позовёт на помощь профессора МакГонагалл. — Надеюсь, нам помогут. Сил больше нет терпеть бесчинства Кэрроу и слушать о беспределе Упиванцев. Авось Конфедерация хорошенько надаёт им по мозгам.

***

31 марта 1998 года, графство Уилтшир, Малфой-мэнор Слова матери прозвучали для Драко подобно страшной силы удару по голове. Идиот безмозглый, дуралей, остолоп Поттер! Ох, недаром Снейп не уставал повторять это в разных вариантах едва ли не на каждом уроке. Попался-таки! И кто же теперь будет спасать семью Малфоев от Лорда? И что теперь? Мама, отец, это отребье Сивый: все сомневаются, все боятся, они не уверены точно, Поттер ли перед ними. Конечно же, это он! Не они провели шесть лет в Хогвартсе бок о бок с ненавистным гриффиндорцем, потому и сомневаются. А Драко — уверен. Но может, не говорить об этом? Может, тогда всё обойдётся? А отец… отец глуп. Он ещё надеется заслужить благосклонность Лорда. Он до сих пор не осознал, что Лорд куда более щедр на наказание, нежели на награду. Нет, Драко не признается, кто перед ним, ни за что в жизни! Если Мордредов Поттер — единственная надежда его семьи, он будет держаться за неё, пусть даже она окажется соломинкой для утопающего. Так-так, глупец Поттер где-то посеял свою палочку? Отлично, просто замечательно… проклятье! Грязнокровку Грейнджер Драко точно придётся опознать! Иначе кто-нибудь его заподозрит… Он не хотел так рисковать. Но можно сделать вид, будто он не уверен. Сомнения при вызове Лорда неуместны, и Драко хотя бы даст Поттеру с дружками ещё немного времени. Вошла тётушка. А вот теперь точно всё кончено. Ну что, отец, доволен? Не ты, а она вызовет Лорда. Ты всё так же будешь презираем, а Беллатриса, даже если ошибётся, не понесёт сколь-нибудь заметного наказания, слишком уж приближена к повелителю. Меч? Какой смысл возиться с древней реликвией? Драко не понимал, но главное — меч неведомым способом отсрочит приход Лорда. Вдруг Поттеру непостижимым образом удастся бежать? Странно всё же, что за пляска вокруг меча? Кому он так нужен, и зачем? Но Драко быстро забыл о мече. Давно он не слышал, как тётушка столь буднично рассуждает об убийстве. Что же делать? Драко не желал, чтобы его врагов перебили. Это будет слишком… слишком страшно и неправильно! И кто же тогда одолеет Лорда? Но кажется, немедленная опасность миновала. Пускай пока посидят в подвале, может, придумают что-нибудь вместе с Лавгуд и Олливандером, сбегут там… Драко вздрогнул, когда Беллатриса приказала оставить грязнокровку Грейнджер. Не составило большого труда догадаться, к чему такое может привести. Но какая же тётушка жестокая! Как непохожа на маму… неужели Лорд хотел видеть такими всех своих соратников? Драко стоял и не мог оторвать глаз от Грейнджер и Беллатрисы. На этот раз тётушка решила начать не с Круциатуса. Нет, взамен она подошла к Грейнджер, схватила за руку и начала вырезать на ней что-то своим зачарованным ножом, выспрашивая про меч. «MUD…» — виднелись кровавые полосы на запястье. Вот он, апофеоз ненависти к грязнокровкам! Тебе же они тоже не нравятся, не так ли, Драко? Хочешь стать таким же, как тётушка? Хочешь так же калечить их, а потом пытать и убивать? Он не выдержал и отвернулся, но от криков было не спрятаться. Когда же это кончится?! О, вот и до любимого Круциатуса тётушка добралась. Сколько продержится грязнокровка, пока не сойдёт с ума? Иногда Беллатриса не знала меры. Неужели Драко сейчас увидит… ну нет, то есть, услышит, как ненавистная Грейнджер, превосходившая его почти во всём, становится лишь пустой оболочкой? Чего же ты медлишь, Поттер, идиот, неужели ничего не придумал до сих пор?! Так, они решили позвать гоблина. И послали самого Драко за ним! Отлично, он сейчас спустится в подвал и лишний раз припугнёт Поттера с компанией. Пускай резвее думают, как сбежать отсюда! Лавгуд с Олливандером, конечно, несколько месяцев тут сидели, но… это же Поттер! От него можно ждать чего угодно, у него вечно всё получается! Но что же грязнокровка? Останется здесь, на поживу Сивому? Но может, он решит дождаться полнолуния? До него меньше двух недель… Тогда получится убрать отсюда Грейнджер, при помощи Рамси хотя бы. Он привёл гоблина. Интересно, это Сивый его так отделал? Тётушка всё возилась с мечом и безмерно обрадовалась, узнав о подделке. Мордред бы с ней! Меч сейчас не волновал Драко, его как-то больше беспокоили Поттер со своей компанией. Особенно эта грязнокровка, корчившаяся на полу. Почему-то смотреть на её муки было куда неприятнее, чем даже самому пытать по приказу Лорда провинившихся. Так, кажется, у них в подвале наметился какой-то переполох. Драко и не сомневался, что Поттер выкрутится! А вот Хвоста зря послали, он полное ничтожество. Ну вот, что там за возня? Небось Питеру сейчас туго приходится! Но Драко не пойдёт ему помогать… так, а вот и проблемы пришли! Если Поттер и остальные не смотались куда подальше, им несдобровать! Беллатриса вызвала Лорда. Если же они сбежали… он наверняка выместит гнев на грязнокровке. Мордред! А, нет, всё хуже. Тётушка решила отдать её Сивому… так, вот и Поттер с Уизли. Выбрались! Но отца в камин кое-кому швырять точно не следовало! «Ступефай!» Так, Драко, спокойнее, спокойнее… или, раз уж Лорд скоро будет здесь, и впрямь задержать Поттера? Нет, нет, нельзя так думать! Это приведёт семью лишь к ещё большему краху и позору! Всё совсем плохо! Любое неверно сказанное слово — и тётушка может впасть в ярость. Тогда Грейнджер точно не жить! И Поттер двинуться не посмеет, пока его подруге грозит опасность. Кажется, Лорд всё же получит своё сегодня… Палочки поднять? Хвост свою явно упустил. Интересно, Поттер и Уизли его сильно побили? Блядь! Как же больно! Что-то взорвали? А, это люстра упала… Драко с детства её побаивался. Так, можно потерпеть, Круциатус куда страшнее. Глаза целы — это главное. Хотя их заливает кровь, видно плохо… ублюдок Поттер! Палочку украл! Ладно, сейчас ему, кажется, удастся сбежать, но как-нибудь потом Драко всё это ещё ему припомнит! А вот и Сивый получил как следует, так этому отребью и надо! Мама тревожно вгляделась в лицо Драко и, кажется, залечила парочку ран. Крови сразу стало меньше. Ну хоть мамина палочка при ней… уже нет. Добби! Как же всё-таки причудливо иногда складываются события! Посторонний домовик не смог бы пробраться сюда ни за какие коврижки, а вот их собственный, пусть и с приставкой «бывший» — запросто! Что ж, теперь Поттер точно сбежит. Пускай. И тут Драко увидел, как тётушка бросила кинжал прямо в готового к аппарации Поттера с компанией! Пожалуйста, Мерлин, только не в него! И не в Грейнджер! И не в Уизли! Да и Добби, хоть Драко плохо его помнил, тоже жалко… пускай Беллатриса промахнётся или попадёт в гоблина. Кинжал исчез вместе со всеми в свёртывающемся облаке аппарации. В кого, в кого же он угодил?! Впрочем, сейчас у Драко явно начнутся иные проблемы. Лорд скоро явится! И он будет в бешенстве! Только бы с мамой всё обошлось… она даже не носит Метки, её ни разу не пытали! — Что будем делать? — прошептал Драко так, что услышала лишь мама. — Он же сейчас нас всех… мам, спрячься где-нибудь далеко, тоже воспользуйся домовиком. У тебя нет Метки, Он не сможет тебя найти, никак не сможет. — Не говори глупостей. Я остаюсь с тобой и Люциусом! Зачем! Она ведь может сбежать от гнева Лорда, единственная из всех! Почему она его не слушает?! ПОЗДНО! Лорд возник прямо посреди разгромленной гостиной. У Драко внутри всё вмиг сжалось. Что же сейчас будет? С мамой, с отцом, с ним? Оптимальный вариант, при котором Лорд отыгрывался на одном лишь Сивом, Драко уже давно отбросил как нереалистичный. — Так-так… — протянул Лорд. — Вижу, вы очень расстроены. И боитесь меня… не так ли, Люциус? Что же произошло? КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ОТВЛЕЧЬ МЕНЯ?! Драко аж присел от крика Лорда. Мерлин, в какой же он ярости! Он повышал голос редко, очень редко… что же сейчас будет! — Белла, — Лорд вновь произнёс это спокойным тоном, — может быть, ты расскажешь? Тётушка без утайки поведала Лорду всё случившееся за последнее время. Она не забыла упомянуть ни единой маленькой детальки, подробно описав, кто и что сделал. Лорд сдерживал себя, но Драко буквально чувствовал его ярость, наполнившую комнату. Он застыл и не мог двинуться от страха, ощущая, как по спине ручейком стекает холодный пот. — Ясно… — задумчиво проговорил Лорд. — Мне всё ясно. Сивый! Неужели… неужели гнев Лорда падёт на проклятого оборотня? Хоть бы случилось так! — Я не виню тебя. Ты поймал Поттера с дружками и доставил их сюда. Оборотни — создания рангом ниже чистокровных, и раз ты передал Поттера в руки настоящих волшебников, с тебя взятки гладки. А теперь пошёл прочь! Сивый поклонился и шустро выбежал из гостиной. Кажется, ярость Лорда падёт всё же на его, Драко, голову… — Белла! Ты очень, очень меня разочаровала! — Мой Лорд… я понимаю и готова понести любое наказание, — прошептала тётушка. — Только не… — Я сказал — очень разочаровала, Белла! Ты не слышала? Вон отсюда! — Но… мой Лорд… нет… нет… — запричитала тётушка. — Выметайся! Я не желаю тебя видеть, не желаю слышать! — Я… я… — через силу выдавила Беллатриса. Она вдруг разрыдалась, и, опираясь на стены, медленно покинула гостиную, то и дело оглядываясь. Драко понимал решение Лорда. Тётушка сама упомянула совсем недавно, что милость повелителя для неё превыше всего на свете. И потому Лорд просто её прогнал. Страшное наказание для Беллатрисы. Драко ни разу прежде не видел её слёз. — Остаётесь вы! — провозгласил Лорд. — Драко, Люциус… Нарцисса. Это в ваш дом доставили Поттер. Это вы проиграли схватку с ним и его приспешниками! Это вы виновны в его побеге! Отец бросился к ногам Лорда. — Мой повелитель… прошу вас… накажите только меня… пожалуйста… — С чего бы это, Люциус? — усмехнулся Лорд. — Сегодня ты очень сильно меня разочаровал, спору нет. Но я вижу тут ещё двух вполне взрослых волшебников, наравне с тобой ответственных за провал. Хочешь сказать, это не так? Отец не проронил ни слова. — Но кое в чём ты прав, Люциус. Я предпочитаю карать своих слуг, а твою жену таковой назвать пока сложно… Неужели хотя бы с мамой всё будет хорошо?! — Подойди ко мне, Нарцисса. Мама была бледна, словно мраморные стены в гостиной. Что же задумал Лорд? Она повиновалась. Лорд грубо схватил её ладонь и резко задрал рукав, разорвав его. НЕТ! Только не это! Драко рванулся вперёд, но вовремя опомнился. У него даже палочки нет… как он сможет помешать? Лорд, однако, не упустил это движение и едва заметно усмехнулся. А затем он прижал кончик своей палочки к предплечью мамы и чётко произнёс знакомые Драко слова, которые навсегда изменили его жизнь: — Инуро Этернум! Мама громко вскрикнула. Страшная Метка возникла на её руке, окрасившись красным, будто раскалённые угли. Но она быстро остывала и чернела. Лорд оттолкнул маму обратно, к Драко, и он взял её за руку. — А теперь вы трое будете расплачиваться за свои промахи… — предвкушающе произнёс Лорд. С кого же он начнёт? Только бы не с мамы! Может, вообще выместит всю злость на них с отцом и не станет её наказывать. Лорд занёс палочку и резко взмахнул. Драко повалился на пол, корчась от боли. Такого Круциатуса он ещё никогда не ощущал… но что это? В краткий момент передышки, когда боль стала немногим менее нестерпимой, он увидел, что и отца, и маму тоже пытают! Лорд одновременно наложил Круциатус на троих! И когда накатила новая волна боли, Драко завопил ещё и от ужаса. Невозможно! Что же за чудовище его повелитель? Но раз он так силён… его нельзя победить! Пытка длилась и длилась. Но время от времени боль слабела — наверное, таково свойство жуткого многократного Круциатуса. И тёмные мысли явились в голову Драко. Как он, ничтожный, вообще мог помыслить о сопротивлении Лорду? Как мог воображать, будто Поттер хоть на что-то способен? Нет, всё это ложь и бред, лишь служение повелителю имеет смысл! Он будет убивать грязнокровок вроде Грейнджер по его слову, он будет пытать маглов, он выполнит любой приказ Лорда! Все противники господина — лишь пыль под его ногами! Он — самый могущественный волшебник в мире, и он будет править. Лорд очистит планету от грязнокровок и сделает маглов рабами истинно чистокровных волшебников. А Драко будет следить за успехами Лорда и искренне радоваться им! Новая волна боли пришла, и Драко ощутил, как теряет сознание, или случилось ещё что-то, но вокруг вдруг стало черным-черно, а нестерпимая мука охватила всё его тело, он даже не мог кричать. И тут словно три лучика света прорезали бесконечную тьму, наполненную тёмно-красными сполохами боли, и один потянулся к нему. Случилось невероятное. Ему вдруг стало легче, словно это не Лорд пытал Драко, а какой-нибудь нерадивый первокурсник, только что вернувшийся с урока Кэрроу. И мысли… жуткие, страшные мысли о Лорде, убийствах и пытках тоже отступили. Умиротворение пришло в душу Драко. Не Лорд победит, а его победят. Добро всегда было и будет сильнее зла. Гостиная вновь возникла перед глазами Драко. Он всё ещё продолжал кричать и извиваться, как и родители, но больше для того, чтобы Лорд ничего не заподозрил. И маму с отцом не миновала нежданная помощь! Откуда же она явилась? Драко почему-то был уверен: это Полумна. Только она, такая странная, необычная на грани сумасшествия девушка, бесконечно добрая, могла облегчить их участь. Совершенно неведомым образом, но разве это важно? Главное, боль почти прошла, и злые мысли, навеянные Лордом, отступили. Пытка окончилась. Не сказав ни слова, Лорд вышел из гостиной. Драко встал, помог подняться маме и отцу, а затем они обнялись, не обращая внимания на кровь, которая струилась из многочисленных порезов от осколков, рассыпанных по всему полу.