Ночь, утро

Ничего нет более могучего, чем люди, соединённые доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя… Иван Антонович Ефремов. Час Быка

17 апреля 1998 года, Хогвартс Перед завтраком Ханна обратила внимание, как обрадовался Невилл, получив от кого-то письмо. Интересно, что в нём? Надо будет обязательно подойти и расспросить! Но какой же он всё-таки храбрый и благородный! Кэти чуть в обморок не упала, завидев его рану, а сам Невилл даже не жаловался! Заживать, по словам мадам Помфри, будет ещё много месяцев, но Ханна вовсе не считала, будто шрам уродует Невилла! Наоборот, это напоминает всем, какой он смелый и что совсем не боится Кэрроу! А ещё душу Ханны согревало знание о новом методе применения Круциатуса. Теперь студенты вновь получили, по сути, то же самое заклинание Веларе Леваментум, но в такой форме, что никаким детекторам его не зарегистрировать! Кэрроу опять сели в лужу! Главное, чтобы никто снова не раскрыл негодяям секрета. Ох и надрала бы Ханна уши тому, кто это сделал в прошлый раз! После завтрака она подошла к Невиллу и поинтересовалась: — Что за радостное письмо ты получил? Надеюсь, не чьё-то любовное послание? Я вижу, как на тебя заглядываются девушки, так и знай! — О… — Невилл загадочно улыбнулся, — да, это письмо от женщины, которая очень ценна мне. Я знаком с ней всю жизнь. Шутит ведь! Даже издевается! Вот только как именно? — Оно от моей бабушки, — не стал долго тянуть книззла за хвост Невилл. Вот оно что! — Помнишь, Кэрроу обещала, что вскоре заставит меня пытать всех с удовольствием? — Ещё бы не помнить! — поёжилась Ханна. — Так вот, оказывается, она хотела, чтобы мою бабушку взяли в плен, а затем угрожала бы мне её убийством, если бы я не выполнял требований. Да только бабушка расправилась с аврорами, пытавшимися её захватить, и подалась в бега. Пишет, какой я молодец, что довожу Кэрроу до белого каления, просит быть немного осторожнее, но продолжать над ними издеваться. Это так приятно! Она раньше не разрешала мне нарушать школьные правила! Показать, что ли, письмо профессору МакГонагалл, то-то она удивится и обрадуется! — Ты и вправду большой молодец! — воскликнула Ханна, обнимая Невилла. — Эй, ну не при всех же… — смутился он. — Кстати, мне кажется или ты немного похудела? — Кажется?! — возмутилась Ханна. — Изверг несчастный, ты на каждом втором занятии гоняешь нас до потери сознания и ещё удивляешься, с чего бы это мне худеть? Максин грозилась в следующий раз парализовать тебя, только бы не получить очередную серию измывательств. А Кэти упоминала, что едва успевает готовить нам новые порции Укрепляющего зелья. — Тяжело в учении — легко в бою! — отозвался Невилл. — Умение быстро уклониться от летящей в тебя Авады может спасти жизнь, не забывай. — Да потоки ледяной воды, которыми ты нас обстреливаешь, уже пугают меня больше самой Авады! — Отлично, тем усерднее вы тренируетесь, — усмехнулся Невилл. — В авроров на подобных тренировках и вовсе пускают металлические шарики, и недостаточно вёрткие потом ходят с тучей синяков. Так что вы ещё легко отделались! — Точно изверг… мой ненаглядный, — вздохнула Ханна. — Не толпиться на выходе из зала! — вдруг прикрикнула на всех Алекто. — Выходим, выходим, на уроки, если не хотите получить отработку! Столпотворение медленно начало рассасываться, Ханна думала уже поспешить на Трансфигурацию, как вдруг Алекто довольно произнесла: — А вас, Лонгботтом, я попрошу остаться. Но Невилл же ничего не сделал! Ханна развернулась и увидела его, положившего руку на пояс — там он носил палочку. Рядом насторожилась профессор Макгонагалл. — Экспеллиармус! — Что вам нужно от мистера Лонгботтома, Алекто? — воинственно поинтересовалась она. — Зачем вы его обезоружили? — Это не вашего ума дела, Минерва. — Моё по меньшей мере до тех пор, покуда мистер Лонгботтом остаётся студентом факультета Гриффиндор. — О, эта маленькая ошибочка уже исправлена! Взгляните: приказ об отчислении из Хогвартса. Заверен членами Попечительского совета. Что?! Невилла исключают?! Но зачем? Решили избавиться от него как от доставляющего больше всего проблем? — Какова же причина исключения? — нахмурилась профессор Макгонагалл, изучив пергамент. — Многочисленные нарушения дисциплины, разумеется, — едва ли не пропела Алекто. — Наш повелитель говорил нам не слишком жестоко обращаться со студентами… но мистер Лонгботтом теперь не студент, как видите. Что?! Эта мразь хочет убить Невилла?! Тогда сейчас познакомится с одним весьма примечательным Патронусом! Вдруг Ханна увидела, как профессор Макгонагалл настойчиво повторяет в воздухе пальцем фигуру, похожую на вопросительный знак. А Алекто стояла к Ханне спиной… «Конфундус», — подумала она и выполнила движение палочкой. Алекто вздрогнула. — Невилл, забери у неё палочку и беги! — скомандовала Ханна. — Я улажу дело с Алекто, — добавила профессор Макгонагалл. — Вам тоже лучше бы уйти отсюда, мисс Аббот. Ханна кивнула и поспешила за Невиллом. — Эта сука тебя не иначе как убить хотела! — возмущённо проговорила она на ходу. — Может быть, — кивнул Невилл. — Так, и что делать? Из Хогвартса сбежать нельзя, территория под охранными заклятьями. Мне теперь поселиться в Запретном лесу? Или в хижине Хагрида? — Может, просто у нас в гостиной? — робко предложила Ханна. — Ага, Захария, конечно же, закроет на меня глаза, — покивал Невилл. — У когтевранцев? — Там тоже есть гады из Охранного Отряда. — У домовиков на кухне? — Директор имеет право им приказывать, если я правильно помню. Вдруг Снейп потребует от них отыскать меня? — А если… Выручай-комната? Невилл хлопнул себя по лбу. — Вот же я осёл! Спасибо, Ханна! — Нет, ты всё же лев, — улыбнулась она. — Ага, или осёл в львиной шкуре, — помрачнел Невилл. — Надеюсь, из-за меня война и конец света не начнутся! Не хочу, чтобы Шеймус и остальные устроили какое-нибудь восстание, просто чувствую: без Гарри нам успеха не видать как своих ушей! — Не болтай! Скорее вызывай вход в Комнату! Вскоре перед ними возникла знакомая дверь. — А как же наши занятия… — вздохнул Невилл. — Твоя жизнь важнее! — возмутилась Ханна. — И не вздумай высовываться из Комнаты! Кто знает, вдруг Кэрроу окажутся в самом неподходящем месте? Обещаешь? Я зайду, проведаю тебя через пару дней. — Обещаю, — вздохнул Невилл. Ханна поцеловала его на прощание, и он скрылся в Комнате. Она решила навестить его вечером в воскресенье. Кэрроу со Снейпом убрались на своё мерзкое сборище, стало быть, сейчас в Хогвартсе настолько безопасно, насколько это возможно! Ханна попросила Комнату стать местом, где скрывается Невилл, и вошла внутрь. Да, теперь это вовсе не зал для занятий, а уютная маленькая спальня, почему-то с гамаком, и со странным тоннелем, уводящим вдаль. Невилла нигде нет… хм, может, он разгуливает по школе в мантии-невидимке? Если так, она ему уши надерёт! Ханна присела на гамак и немного покачалась на нём. А ничего, довольно удобно… — О, Ханна, привет! — широко улыбнулся Невилл, показываясь из прохода с небольшой сумкой. — Как ты тут устроился? Всё нормально? — Ага. Правда, кое о чём мы позабыли. Еду-то брать неоткуда! Знаешь, хорошо, что ты заставила меня пообещать не покидать Комнату. Так бы я вышел под мантией-невидимкой на кухню. А взамен… я просто подумал, как же проголодался, и Комната открыла проход — ты не поверишь! — в «Кабанью голову!» К Аберфорту, брату Дамблдора! Он-то и снабжает меня съестным, — Невилл выразительно встряхнул сумкой. — А как дела в школе? И… какое симпатичное платье! Очень тебе идёт! — Спасибо! — хорошо, что Невилл оценил! Ханна, конечно, не просто так надела открытое платье сегодня. — А дела в школе… Мягко говоря, все очень недовольны твоим исчезновением! Хотя я и объяснила, где ты прячешься. Шеймус, бедняга, теперь доводит Кэрроу на каждом уроке, и так от них получает! Ужас! Почти весь Отряд готов их едва ли не живьём сожрать за попытку покушения на тебя. Отработки, включая даже телесные наказания, полились сплошным потоком… Сами Кэрроу, конечно, в гневе, но никаких новых шагов не предпринимают. — Жаль, — поморщился Невилл, — я не хотел, чтобы начался такой переполох. — Весь Отряд стоит за своего командира! — воскликнула Ханна. — Так же, как ты не однажды прикрывал его членов. Мы все знаем, что такое честь и преданность. — Поберегли бы себя лучше… — вздохнул Невилл. — Как-нибудь переживём, — отмахнулась Ханна. А теперь… не пора ли совершить ещё кое-что, о чём она давно мечтала? Она выяснила всё у Сьюзен ещё позавчера… — Кстати, Невилл… мы вдвоём, и здесь есть кровать… Как же мило он сразу покраснел! Ханна едва сдержала смех, одновременно ощущая, как внутри поднимается волна нежности к Невиллу и ещё какое-то непонятное, новое чувство, изо всех сил подстрекавшее её повалить Невилла на гамак и накинуться с поцелуями. Но она должна быть немного, самую малость сдержаннее и приличнее! — Эм… не понимаю, о чём, ты, Ханна, — выдавил Невилл. — Точно? А так понятнее? Ханна обняла Невилла, поцеловала, а затем с огромным трудом отстранилась и потянулась к застёжкам на платье. В первый раз всё точно следует делать нежно и аккуратно! Красиво… — Эм… Ханна… я… мне кажется, сейчас совсем не время… — мямлил Невилл. — Ну почему? Самое время! — подмигнула Ханна. — Давай, не стесняйся! В этот момент послышался скрип открывающейся двери. Ну кого там ещё дементоры принесли? Шеймус! Такой момент испортил! Ханна ощутила, что и сама краснеет. — Упс… кажется, я не вовремя, — ухмыльнулся он. — Наверное, пойду. Ещё как не вовремя! Но откуда он здесь вообще взялся? — Останься уж, не рискуй понапрасну, — вздохнула Ханна. — Небось тоже Кэрроу на хвосте? — Ага, точно так. Они вернулись с приказом о моём исключении, и я подумал, что пора бежать сюда. — Тогда я пойду. Выйду в гостиную, вряд ли Кэрроу сейчас окажутся там. А наш разговор, Невилл, мы ещё продолжим, — пообещала Ханна. Он лишь робко улыбнулся. Ей кажется или он даже испытывает облегчение? Ну ничего, вот победят Волдеморта с Упиванцами, и Ханна ещё устроит Невиллу головомойку. А после сразу же закончит то, что толком не смогла начать сегодня!

***

20 апреля 1998 года, графство Корнуолл, коттедж «Ракушка» Сегодня Полумна оказалась ещё более настойчивой, чем вчера, и Дин сдался. В конце концов, что плохого, если он расскажет немного о своих приключениях? Полумне было очень интересно, Дин чувствовал. Он просто стеснялся подробностей, особенно неприятных и кровавых. Полумна представлялась ему девушкой немного не от мира сего, и он не желал её волновать, но и она не отступала. С другой стороны… наверное, ей скучно тут, как и самому Дину. Решено: он поведает Полумне всё, просто самую малость сгладит острые углы. Они сидели на обращённой к морю веранде коттеджа. Стояла довольно прохладная для середины апреля погода, с моря дул крепкий свежий ветер, принося с собой специфический запах. Но Дину он нравился. Особенно когда можно укутаться во что-нибудь и пить горячий чай или шоколад. В общем, обстановка в самый раз для рассказывания историй! — Ладно, так и быть. Но предупреждаю, Полумна: в моей истории немало грустного и неприятного. — Ничего страшного! В Хогвартсе тоже много плохого случилось! О да… там никого не убили, по счастью, но рассказ Полумны о школьной жизни в этом году неприятно поразил Дина. А ещё больше он удивился, когда Полумна упомянула, что Гарри, Рон и Гермиона совсем не расспрашивали её о делах в Хогвартсе. Неужели они так заняты? Или просто бояться узнать горькую правду? Очень странно! Дин сделал хороший глоток горячего шоколада и начал рассказ. Он заметил, как Полумна нахмурилась, когда Дин поведал о нечаянном убийстве Эйвери и о том, насколько страшным, по рассказам Кингсли, был этот человек. — И ты его совсем не жалел, да? — со вздохом осведомилась Полумна. — Нет конечно! — искренне изумился Дин. — Он же убил друга у меня на глазах! Даже не Авадой, а просто зарезал! Неужели ты таких жалеешь? — Я… — Полумна замялась. — Знаешь, Дин, почти в каждом человеке есть хотя бы маленькая искорка добра. И я жалею, когда люди не раздувают её, а, напротив, тушат так, что она лишь едва теплится. Это всё ужасно грустно! — Сомневаюсь я, что в Эйвери было хоть что-то доброе, — покачал головой Дин. — Наверняка было! А вот у Сам-Знаешь-Кого никакого добра в душе нет и в помине, поверь мне. И он переделывает остальных по своему образу и подобию, изгоняя все мысли о добре у Упиванцев! — Ну, — задумался Дин, — Нотт, в сравнении с Эйвери, показался мне даже неплохим. — Ты и с ним встречался? — Да. Погоди, мы сейчас до этого дойдём. Полумна оценила нехитрый шифр, которым пользовались Дин с Шеймусом. Похвала от когтевранки — это замечательно! А затем он перешёл к рассказу об umar eolais. — Стой! — резко вскрикнула Полумна, Дин аж дёрнулся. — Что, говоришь, ты увидел? — Ну, такой маленький, светящийся, белый, волнами изгибающийся ромб, который влетел в бассейн. И он был не один. — Это мозгошмыг! Точно-точно! Потом я расскажу тебе о них подробнее, хочешь? Создания, выдуманные Полумной, вызывали у Дина один лишь смех, но… почему нет? — Хорошо, попозже расскажешь, непременно, — улыбнулся он. Дин заметил, что Полумна до крайности изумилась, когда он рассказал о купели и о действиях Нотта. — Это же ловушка! — прошептала она. — Ловушка для мозгошмыгов! Так копится знание! Мы с папочкой непременно должны там побывать! Пожалуйста, Дин, продолжай! Полумна скривилась, когда Дин упомянул про подлунную охоту оборотней, и забеспокоилась, стоило ему сообщить о нежданной помощи от Джо Аббота. — Снова эти Абботы, — вздохнула она. — Я заметила, сколь сильно Ханна ненавидит слизеринцев. Добром всё это точно не кончится! — Ненависть к врагу — полезное чувство, — не согласился Дин. — Оно помогает… держаться на плаву, не пасть духом в критический момент. Ты думаешь об отмщении — тебе становится легче. — Нетушки! — скривилась Полумна. — Ненависть и желание отомстить только множат зло в мире! И Ханну с братиком, если они не станут работать над собой, ещё ждёт разочарование. Дин вдруг вспомнил, почему в конечном счёте погибли его спутники. — Может, ты в чём-то и права… — протянул он. — Ладно, пойдём дальше. Полумна даже расплакалась, когда Дин рассказал про убийство Дирка и Теда. — Почему они такие жестокие… — сквозь слёзы пробормотала она, — должна же быть причина! — Не плачь, пожалуйста, — попросил Дин. — А то мне захочется тебя обнять, а нехорошо лезть к девушкам, у которых уже кто-то есть! Даже если это слизеринец. Полумна и впрямь успокоилась и даже рассмеялась. — А по-дружески, значит, обниматься нельзя? Только если любишь? Дин смутился. — Ну… иногда. Но мне будет стыдно! — Странный же ты! И отчего это меня все считают необычной? Но что же за жуткие оборотни! Почему они себя так ужасно ведут? Не верю, что они совсем злые! — А по мне, так настоящие чудовища и есть! — отозвался Дин. — Нет в них ничего человеческого, даже в людском обличье! — Может, им просто сложно сдерживать себя? — робко спросила Полумна. — Вот бывают же обжоры, которые едва увидят вкусный кусок — и сразу хвать его! Рон самую чуточку такой… А эти оборотни не хотят бороться со своей звериной сущностью, и получаются из них чудовища! Может, иначе стали бы нормальными волшебниками. — Им просто зачастую не позволяют нормально жить, — припомнил Дин. — Точно! — просияла Полумна. — Это же сами волшебники виноваты! Видишь, Дин, ещё один пример, когда зло порождает новое зло! В ответ на несправедливые законы оборотни стали такими, какие они есть. — Вот только убили они ни в чём не повинных волшебников, моих друзей! А Амбридж и ей подобные как сидели, так и сидят в Министерстве, сочиняя новые мерзкие законы! — А как вы с Крюкохватом спаслись? Дин рассказал про Ади, и Полумна ещё сильнее пожелала с нею познакомиться. Как и с Дэвидом, и с Уорреном. Интересно, много ли таких людей на свете, с которыми Полумна не захочет подружиться, едва про них узнав? — Так ты всё же сбежал от егерей тогда, — сказала Полумна, — как же тебя поймали вновь? — Нам с Крюкохватом потребовалась помощь Ади и ещё нескольких волшебников, но в конце концов мы договорились о встрече с родными Дирка и Андромедой Тонкс, и передали им тела, — Дин поморщился. Он не знал, что ему было больнее видеть — слёзы миссис Крессвелл и её младшего сына (старший сейчас учился в Хогвартсе на втором курсе, на Хаффлпаффе), или же холодное, отрешённое выражение на лице миссис Тонкс. А глаза, её прекрасные, но жуткие глаза обещали страшную месть убийце мужа. Дин тогда подумал, что из всех Упиванцев и их союзников именно участь Фенрира Сивого будет самой незавидной, если только его возьмут живьём. — Вот на обратном пути нас и сцапали, — продолжил Дин. — Едва мы вышли из заклятья Доверия у дома Андромеды, как на нас набросился Сивый с подручными. Они догадались, наверное, что мы посетим Андромеду, и устроили засаду. Меня в итоге почти не тронули, а вот Крюкохвата сильно избили. — Наверное, это потому, что ты никого не убил, в отличие от него, — решила Полумна. — Ты не принёс нового зла оборотням, и они не вернули его тебе в ответ. Видишь, даже такие чудовища, как они, понимают этот нехитрый язык. — Или за меня хотели приняться во вторую очередь, — развёл руками Дин. — Так или иначе, Гарри выручил нас обоих, когда нечаянно произнёс имя Сама-Знаешь-Кого. Сивый сразу отправился на вызов, где и схватил его, Рона и Гермиону. А потом они спасли нас от Малфоев. Так что я обязан Гарри жизнью дважды! — Нас выручил Добби, не забывай! — Да, разумеется. Забудешь такое — видишь кого-то первый раз в жизни, он спасает тебя, а через минуту уже лежит мёртвый. Кошмар просто! Надеюсь, Беллатриса тоже получит своё после войны. Я её едва видел, но все говорят, какое она чудовище! — Она же самая преданная сторонница Сам-Знаешь-Кого. Наверное, постоянно находится рядом с ним. И он её испортил, сильно испортил. Но надежда остаётся всегда! — На исправление Беллатрисы? — скептически спросил Дин. — Да! Практически любой человек, если постарается, может измениться к лучшему, и в каждом — почти — есть добро, пусть и очень глубоко. Например, тот же Долохов… — А что с ним? — Ох… ладно, никому не рассказывай. Особенно Рольфу, если вы вдруг подружитесь. В общем, когда я была в плену, один… не очень хороший человек захотел меня изнасиловать. — Что?! — ужаснулся Дин. — Кто?! Это… это немногим лучше убийства! Ох, я бы такого отделал безо всякой магии! — Вот потому и не скажу. А Долохов меня спас. Хотя про него говорят и пишут только разные ужасы. Пруэттов он убил, Гермиону проклял каким-то жутким заклинанием… — Я смотрю, вы тут прохлаждаетесь и переохлаждаетесь? — подмигнул Билл, выходя на веранду. — Спасаемся, как можем! — отозвался Дин, потрясая краем одеяла и допивая горячий шоколад. — Вчерашний шторм наверняка принёс много плавника. Сходите за ним? Флёр и Гермиона в один голос утверждают, что топить камин при помощи магии — безвкусица и совсем не то! А, и не забудьте одеться потеплее. — Конечно! — согласился Дин. — Я могу и один этим заняться. Полумна девочка, ей не следует носить много тяжестей! — Ну уж нет! — покачала головой Полумна. — Я тебе обязательно помогу. Рольф говорил, что в экспедициях часто приходится много работать руками, поэтому я стану готовиться заранее. А ещё — сейчас отлив, на берегу столько интересных созданий можно найти! Я даже могу про них кое-что рассказать, снова благодаря Рольфу. — А я-то думал, ты хочешь рассказать мне про мозгошмыгов и кизляков, — усмехнулся Дин. — И про них — тоже! Обязательно! — заулыбалась Полумна.

***

23 апреля 1998 года, Хогвартс Драко сидел в гостиной, прикрыв лицо учебником, и улыбался, исподтишка поглядывая на Асторию. Она сейчас о чём-то ожесточённо спорила с одноклассницей, и смотрелась просто уморительно! А если сосредоточиться и присмотреться, то её желание во что бы то ни стало доказать свою правоту казалось Драко ярко-рыжим. — Э, чё, снова в книжку уткнулся? — услышал он голос Крэбба. — Давай-ка выйдем, поговорить надо. Ох, не кончится это добром… Крэбб решил взять реванш? Хорошо, что мама одолжила Драко свою палочку, она отлично слушалась! Палочка Лавгуд тоже пришлась отцу впору! Мама, к сожалению, осталась безоружной — палочку Томаса забрала себе Беллатриса. — У меня дела. Чего тебе надо? — спросил Драко. — Сказал же — поговорить. Не здесь, а в коридоре. Нет, Крэбб точно хочет его побить или сделать ещё какую-нибудь гадость. Что ж, придётся снова показать ему, кто тут главный! — Мордред с тобой, пойдём! Драко поднялся и вышел вместе с Крэббом из гостиной. — Ты хвастался каким-то особенным заклинанием? — жутковато ухмыльнулся Крэбб. — У меня теперь тоже есть своё! Кэрроу научил! — Попробуешь мне им угрожать? — Драко насмешливо поглядел на Крэбба. — В дуэли против меня ты полный ноль. Только и умеешь, что размахивать кулаками. — А заклинание-то непростое, — продолжал отчего-то веселиться Крэбб. — Адский огонь, так-то! Ну, кто здесь теперь главный, а?! Адский огонь! Жуткое, неправдоподобное творение какого-то наверняка вконец спятившего мага! Давно, в детстве, отец показал Драко, сколь это страшная вещь, с наказом: ни за что не применять и даже не учить заклятья, во избежание соблазна. И Драко впрямь ужаснулся той демонстрации. Считанные волшебники умели его сдерживать. Остальных, не столь удачливых, тех, кто утратил контроль, огонь пожирал, и лишь затем понемногу успокаивался, ведь со смертью волшебника пропадают и активные заклинания, которые он когда-либо сотворил. Парализация, блокировка памяти, трансфигурированные без закрепления объекты — не суть важно. Но даже здесь Адский огонь смог отличиться — он утихал далеко не сразу. — И что, Крэбб? — спросил Малфой. — Ты не побоишься применить его? Пламя сожрёт всех на своём пути, включая и тебя, баран тупоголовый! Потому контролировать его могут только люди хотя бы с каплей мозгов. К каковым ты точно не относишься! — Не смей меня обзывать! И это твой отец в немилости у Лорда, а не мой! Ты не имеешь права мне приказывать, понял?! Крэбб угрожающе надвинулся на него, и Драко осознал свою ошибку. Зачем он встал так близко? Теперь ему не удастся вовремя извлечь палочку… рука Драко метнулась к поясу, но кулак Крэбба оказался быстрее. Удар пришёлся прямиком в солнечное сплетение, и Драко отлетел к стене. Ублюдок Крэбб! Какая боль… даже вдохнуть не получается! Драко судорожно хватал ртом воздух, а Крэбб подошёл и ещё пнул его по рёбрам. — Теперь это ты будешь меня слушаться, понятно?! И к девчонкам я буду лазать сколько захочу! Вдруг Драко услышал, как из гостиной кто-то вышел. Он едва смог повернуться. Астория! — Драко! — воскликнула она и тотчас выхватила палочку. — Что тут происходит, Крэбб?! Ой, зря она! Крэбб неплохо владел тёмными заклятьями… Опираясь на стену, Драко попытался подняться, но резкая боль в груди заставила его повалиться обратно. Плевать… палочка при нём, колдовать можно и лёжа… Крэбб обезоружил Асторию и угрожающе надвинулся на неё. Она вскрикнула. Ну всё, этому ублюдку крышка! «Петрификус Тоталус!» — подумал Драко, и Крэбб тут же обмяк и повалился на пол. — С тобой всё хорошо? — испуганно спросила Астория. — Давай-ка я помогу тебе встать. Она протянула руку, и Драко поднялся, хотя и пришлось опереться на стену. А ведь больно! И дышать до сих пор сложно. — Спасибо… — прохрипел Драко и сам испугался, как низко прозвучал его голос. — Может, надо в Больничное крыло? — забеспокоилась Астория. — Сейчас само пройдёт, — отмахнулся Драко. — А у меня тут незаконченное дельце. — Крэбб снова тебя не слушается? Близняшки говорили, ты же его вроде урезонил? — А он, стало быть, захотел ещё раз получить! Спасибо тебе, Астория. — Пустяки! Мне бы тоже несладко пришлось, если бы не ты. Так что мы в расчёте! Но она так мило ему улыбнулась… Драко едва сдержался, чтобы не подмигнуть Астории в ответ. Он вновь посмотрел на Крэбба. И вроде бы, не сильно-то они враждовали, скорее, напротив, приятельствовали… Почему же Крэбб стал меняться, и когда? Неужели он всю жизнь был таким же мерзавцем, как Макнейр или Питер? (Как же хорошо, что он сдох, эта крыса никогда не нравилась Драко!) И отбился от рук, едва почувствовав, что вся семья Малфоев в немилости? До него, конечно, очень долго доходило, но… это же Крэбб! Хотя нет, скорее, тут другое. Отец Крэбба вернулся из Азкабана этим летом вместе с остальными — небось, он и нашептал сыночку, чтобы держался от Малфоев подальше и действовал самостоятельно. И вот, Драко увидел, к чему такое привело! Охранный отряд, где Крэбб был, пожалуй, самым страшным «палачом», его попытки лезть к девушкам против их воли… мерзость! Драко прищурился и увидел, как Крэбб излучает багрово-красную злобу вперемешку с ненавистью. Сейчас Драко выбьет из него всю дурь! — Астория, уйди, — попросил Драко. — Я не хочу, чтобы ты видела, как я стану… работать над Крэббом. — Будешь пытать его Круциатусом? — испугалась она. — Нет, этого мало. Крэбб быстро забудет, он же тупой. Ему требуется более весомое напоминание… и я не желаю, чтобы ты видела, как я его оставлю. — У тебя есть нож, как у Алекто? — ужаснулась она. — Нет, но он мне не понадобится. Ну давай, иди. — Если ты и впрямь хочешь изувечить Крэбба, чтобы его перевоспитать, сделай это при мне! — топнула ножкой Астория. — А если боишься — значит, осознаёшь, что своего можно добиться и иначе. — Ты не понимаешь… — Неужели? Скажи, в чём же я не права? И в кого Астория такая? Как только она попала на Слизерин! Сейчас она с гриффиндорским упрямством требовала от Драко истинно пуффендуйского поступка! — Хорошо, хорошо, давай попробуем поговорить с Крэббом, — вздохнул Драко. — Фините Инкантатем! Инкарцеро! — Нужно отойти в тихий уголок, вдруг кто ещё придёт-выйдет? — предложила Астория. — Да, точно. Мобилистултус! Надо же, сработало! Драко едва не расхохотался. Он отлевитировал громко ругавшегося Крэбба подальше ото входа. — Так, а теперь поговорим. Ты что, Крэбб, запамятовал, о чём мы беседовали в январе? — нарочито безразличным тоном осведомился Драко. — Снова захотел огрести, как тогда? — Твой отец, а значит, и ты — перед Лордом никто! — сплюнул Крэбб. — Я узнал, как Он отделал вашу семейку! Я не хочу, чтобы Он перенёс свой гнев и на меня! — Что всё это значит? — встревожилась Астория. — Драко, вас как-то страшно наказали? — Это в прошлом, — отмахнулся он. — Мы остались живы и почти не пострадали. — Тебе так тяжело, — с горечью прошептала Астория. — Сейчас тяжело придётся кое-кому другому! — Драко демонстративно помахал палочкой перед глазами Крэбба. Он по-прежнему видел только злость и ненависть. Ни следа желтовато-зелёного страха, ни грамма розовато-серого желания подчиняться. — Уясни, Крэбб: твоя единственная возможность — слушаться меня. В любом другом случае ничего хорошего тебя не ждёт, ясно? — Драко! — укорила его Астория. — Твой Лорд, уверена, часто говорит подобные вещи. Неужели ты хочешь быть похожим на него? — Я… нет, конечно же, нет. Но с этим поганцем иначе нельзя! — Можно… чуть-чуть, — покачала головой Астория. — Разреши мне попытаться? — Хорошо, да только у тебя ничего не получится. — Посмотрим! — упрямо произнесла Астория и обратилась к Крэббу, твёрдо глядя на него снизу вверх. — Ты думаешь, будто непобедим, да? Думаешь, тебе всё можно только из-за Охранного Отряда и особого положения у Кэрроу? Это вовсе не так! Если ты будешь позволять себе слишком многое — особенно с девочками — когда-нибудь у них лопнет терпение! Они сговорятся и вместе нападут на тебя. Сегодня нас было двое — я и Драко. А их будет множество! И они точно так же смогут тебя парализовать… не думаю, что тебе понравилось. А затем ты окажешься в их власти. Думаешь, зря Кэрроу учили всех Круциатусу и прочей дряни? А может, тебя просто оставят лежать где-нибудь на улице, целую долгую и холодную ночь. И ты будешь один, совершенно неподвижный, муравьи и жуки примутся ползать по тебе, ты станешь медленно замерзать, но не сможешь никого позвать. Ты будешь много более беспомощен, чем те девочки, к которым ты так любишь лазать под юбку. Люди способны на многое, когда их доводят до белого каления, Крэбб! Если будешь сильно выбиваться из остальных, если именно тебя станут воспринимать как главного мучителя, негодяя и пособника Кэрроу, то на тебя и обрушится весь гнев твоих жертв, и тогда ты крупно пожалеешь! Прекрати бесчинствовать, иначе когда-нибудь окажешься недвижным на холодном ветру… а то и вовсе в самом Чёрном Озере! Астория несколько раз глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание после долгой тирады. Драко посмотрел на Крэбба особым взглядом. Надо же! Нотки страха почти подавили гнев и злость. Астория смогла найти подход к Крэббу… да и Драко стало немного не по себе. Он искренне восхищался Асторией, когда она говорила свою речь. И всё же, надо закрепить успех. — Ты хорошо понял Асторию? — поинтересовался Драко. — Да… да. — Чудно. А если будешь и дальше безобразничать… — Драко приблизился к связанному Крэббу и приставил палочку к его пальцу, — ты понимаешь, что тебя ждёт. Страх полностью затопил Крэбба. Драко удовлетворённо улыбнулся и развеял путы. Крэбб быстро убрался прочь. — Где ты научилась так складно говорить? — спросил Драко. — У Дафны, конечно! Я подумала, Крэбб сильно испугается, если я наговорю ему подобных вещей. — У тебя получилось, я точно знаю. — Вот видишь! — улыбнулась Астория. — Совершенно не обязательно мучить и пытать противника, иногда достаточно и слов. Иначе ты сделаешься похожим на Лорда. А я этого вовсе не желаю, ты мне совсем другим нравишься! — Я — что?! — не поверил своим ушам Драко. — Ничего, — совсем по-детски пискнула Астория и убежала так быстро, что Драко даже не успел рассмотреть как следует её эмоции. Вот это да! Он тоже нравится Астории! А она такая милая, и ещё симпатичная… Но у них разница в целых два курса, она ещё совсем маленькая! И независимо от того, победит Лорд или его противники, Драко с семьёй ждёт очень тяжёлая судьба, он чётко это осознавал. В любом другом случае он точно знал бы, к кому обратиться за советом. В любом другом. Но не тогда, когда речь шла о сестре Дафны.

***

26 апреля 1998 года, Хогвартс Майкл, Эрни, Энтони, Деннис, Ричи, Джимми, теперь вот сёстры Патил… вынужденных беглецов от Кэрроу становилось всё больше, и Невилл не знал, радоваться этому или огорчаться. — Невилл? Невилл! — отвлекла его Парвати. — Прости, а где тут у вас душ? — Какой душ? Туалет с раковиной есть, за углом… — Ясно-понятно. Мальчишки всегда остаются мальчишками! — фыркнула Падма и наморщила лоб. — Парвати, пойдём проверим, удастся ли вызвать сюда душ. Невилл немного покраснел, вспомнив визит Ханны недельной давности. Тогда он как-то сразу понял, что уже довольно долго не мылся, но очень смущался и не хотел признаваться в этом Ханне. Спасибо Шеймусу, выручил! Хотя конечно… Невилл покраснел ещё сильнее… мысль о том, чтобы полюбоваться Ханной без одежды, была ему очень, очень приятна! Но Хогвартс вовсю сопротивляется Кэрроу, происходит дементор знает что, поэтому с такими мыслями пока следует повременить! А сама Ханна как-то умудрилась до сих пор не попасть в Комнату, хотя иногда всё же появлялась здесь, вместе со Сьюзен таская всем вкусности от домовиков. Она призналась Невиллу, что едва сдерживает себя и не представляет, что может произойти, встреть она Кэрроу в пустынном коридоре. Захаживала сюда и Кэти. Она тоже приносила лакомства, расспрашивала вынужденных постояльцев Комнаты о том, удобно ли им здесь, и то и дело просила у Невилла, Шеймуса и остальных парней разрешения немного поколдовать над их пустяковыми царапинами. А ещё в комнату пристроили аптечку первой помощи, тоже не без помощи Кэти. Как она сама выразилась — на случай, если какой-нибудь тупоголовый идиот после сильного избиения от Кэрроу решит первым делом бежать сюда, а не в Больничное крыло. Так что постояльцам Выручай-Комнаты пришлось освоить и некоторые правила первой помощи, чему Невилл несказанно обрадовался — он-то совершенно не затронул эту тему на занятиях ОД! Которых не хватало, кажется, всем. Но после визита Шеймуса Невилл решил, что занятий больше не будет. Вдруг кто-нибудь, спасаясь от Кэрроу, захочет попасть в Выручай-комнату, а дверь при этом окажется в другом месте? Нельзя рисковать, и следует покидать Комнату как можно реже! Забежал сюда разок и Рольф, настойчиво пытаясь узнать мнение Невилла относительно начала открытого противостояния. Таиться тут нечего — он твёрдо верил в Гарри: если тот рискнёт явиться в Хогвартс — стало быть, произошло нечто серьёзное и пора поднимать народ на битву. Мимоходом Рольф упомянул, что в грядущем сражении не стоит опасаться акромантулов. Невилла несколько тревожили эти огромные пауки, ещё с осени, когда те же Рольф с Полумной сообщили, что Упиванцы переманивают акромантулов на свою сторону. А теперь, оказывается, они лишились яда! Хорошо, если и впрямь так. Все уже поужинали и потихоньку готовились ко сну, как вдруг дверь в комнату очень громко скрипнула, будто сомневаясь, пускать визитёра или нет. И тут Невилл чуть не вскрикнул. Слизеринка! Но они же попросили Комнату не пускать тех, кто поддерживает Кэрроу… хотя да, не все такие, те же близняшки, как ни удивительно. Но это оказалась Дафна. Тоже не самый плохой вариант. Но как она узнала о способе открытия комнаты? От Рольфа, конечно же… небось и про Отряд он ей рассказал. Тогда Дафне точно можно доверять — она, должно быть, знает о собраниях ОД с самого сентября! — Слизеринка! — изумился Джимми. — Что ты тут делаешь? Как ты смогла сюда проникнуть? — Стою, Пикс! Ногами пришла! — огрызнулась Дафна. — Так, Лонгботтом, у нас — у тебя — аврал. Кэрроу схватили Максин О'Флаэрти, которая слишком многое себе позволила на недавнем уроке. Не исключено, что она ещё жива только благодаря их любви поиздеваться над людьми. Хватай себе в помощь кого-нибудь под мантиями-невидимками и пойдём со мной. И ещё нужен один человек помельче в роли… жертвы. Долго объяснять. Она и про мантии знает! Ну правильно, привёз-то их тоже Рольф… — Падма, Майкл, за мной! — быстро сориентировался Невилл, доставая из-под кровати собственную мантию. — И Ричи. Где Максин, Дафна? — Не мешай! Дафна явно сконцентрировалась. Конечно, про входы и выходы откуда угодно она тоже должна знать… — За поворотом направо — дверь в Зал Наказаний, — уверенно произнесла она. — Рядом должен ожидать Рольф. Если его нет — Кэрроу поторопились, решили убить О'Флаэрти, и ему пришлось вмешаться. Очень надеюсь, что это не так. Вперёд! Я за вами. — А ты без мантии? — удивлённо спросил Невилл, покидая комнату. — Мне она не понадобится, как и Куту. Не медлим! И потише! Невилл набросил мантию, и Падма с Майклом тоже исчезли. Дафна с недоумевающим Ричи быстро прошла вперёд и скрылась за углом, Невилл поторопился за ней, едва не налетев на повороте на одного из невидимых товарищей. Из-за двери доносились громкие крики… Мерлин, что за кошмар! — Рольф, ты здесь? — громким шёпотом спросила Дафна. — Как там дела? — Да, конечно! — услышал Невилл тихий голос от двери. — Хреново, то есть ровно так же, как в момент твоего ухода. Пока что они говорят различные мерзкие вещи вроде «а мы тебя ещё долго будем мучить, может, даже не убьём!» Поэтому время есть. Кого ещё ты привела? У Невилла сами собой сжались кулаки. Ублюдки Кэрроу! Он с радостью побил бы обоих — да, даже Алекто — безо всякой магии! — Чудно, — кивнула Дафна. — Лонгботтома, Корнера и Падму. Слушайте план! Они заперли дверь заклинанием. Сейчас я постучу. Они, скорее всего, откроют. Я скажу, что Снейп назначил Куту телесное наказание и что я привела его на отработку. Одновременно Рольф выманивает из моего кармана пробирку с… неважно, эффект будет как от Фумоса и слабенькой Бомбарды вместе взятых. Кут, твоя задача — испугаться взрыва и распахнуть дверь на полную. И прими сейчас же неуверенный вид, можешь даже поплакать! Ну или прикинься гордым и несломленным… И надвинь шляпу на лицо, чтобы не узнали. Так, затем вы проникаете внутрь и пытаетесь выручить О'Флаэрти. Вместе с Рольфом вас будет четверо, все невидимки, свет в Зале не самый яркий, должно получиться. Кут, ты на всякий случай сиди смирно. Справитесь — отопрёте мне дверь. Ясно? — Да, — отозвался Невилл, а вместе с ним и остальные. — Так, Амикус на мне с Майклом, Алекто на Рольфе и Падме. Атакуем как только я скину мантию. — За дело, — произнесла Дафна, громко и настойчиво постучав в дверь. Приоткрылась та отнюдь не сразу, а когда Невилл увидел Амикуса с несколькими каплями крови на лице, то едва сдержал возглас ненависти. Спокойно, сейчас это совершенно лишнее! — Кого ещё тут дементоры принесли? Тебе чего, Гринграсс? Я занят! — Сэр, директор Снейп попросил меня отвести к вам какого-то гриффиндорца с пятого курса для телесного наказания из-за серьёзных нарушений дисциплины. Вот он! Дафна грубо схватила Ричи за плечо и поставила его рядом дверью, чтобы Амикус увидел. — Этому придётся подождать, — усмехнулся Амикус, — у нас сейча… Раздался громкий хлопок, во все стороны разлетелись клубы непроглядно-серого дыма и Ричи резко дёрнул дверь на себя. Невилл поспешил внутрь, столкнувшись с кем-то в проёме. Хорошо ещё, что дым от зелья не раздражает глаза или нос! — Ой, простите, сэр, — смущённо затараторила Дафна, — у нас сегодня было Зельеварение, и я забыла образец на проверку в кармане мантии! Надеюсь, профессор Слагхорн не станет много ругаться… — Диспелло! — произнёс Кэрроу, и дым заметно подрассеялся. — Вот за эту промашку, Гринграсс, и последишь за мелким, пока мы не закончим. — Конечно, сэр! Невилл огляделся. На Максин было страшно смотреть! Сразу несколько порезов алело на её лице и руках, бедняжка беспрестанно плакала, беззвучно — наверное, уже устала кричать. Рядом с довольным и предвкушающим выражением на лице стояла Алекто. Какая же мерзкая стерва! Амикус запер дверь и направился к сестре. Невиллу до чёртиков хотелось начать прямо сейчас, но надо было немного подождать, пускай отвлекутся на Максин! Он занёс руку с палочкой, чтобы атаковать Кэрроу как можно скорее. — Что там за шум был? — с ноткой недовольства спросила Алекто. — Растяпа Гринграсс нечаянно выронила пробирку с образцом зелья. Ты слышала, Северус попросил наказать нас ещё и мальчишку с Гриффиндора. — О, — промурлыкала Алекто, — у меня совсем не останется сил после этой милашки. Подвесим его до утра за лодыжку, и всё, согласен? — Да, милая. А теперь давай продолжим! Невилл подождал, пока Амикус отвернётся к Максин. Оба Кэрроу стоят спиной, отлично! Пора! Одной рукой он сорвал с себя мантию, тут же выполнив движение палочкой и подумав «Ступефай!» С крохотной задержкой то же сделали товарищи. По два луча ударило в каждого Кэрроу. Они не ожидали нападения и мешками повалились на пол Зала наказаний. Невилл тотчас же бросился к Максин, как и Падма с Майклом. Вблизи несчастная смотрелась ещё ужаснее! Невилл помнил, как болит один-единственный порез, а уж несколько… — Всё хорошо, — зашептала Падма, поглаживая Максин по лбу, где не было жутких отметин, — мы тебя спасём! Послышался звук отпираемой задвижки. Майкл подошёл к телу Амикуса и от души пнул его по рёбрам. — Прекратить, Корнер! — скомандовала Дафна. — Понимаю, тебе хочется их убить. Но тогда на их месте просто окажутся не меньшие палачи. А то и вовсе твой поступок развяжет войну. Вы готовы к ней?! — Не то чтобы убить, — смутился Майкл. — Ты видела, что они сделали с Максин?! — А это что-то меняет? — притворно изумилась Дафна. — Раз ты так беспокоишься об О'Флаэрти, то и отлевитируй её в Больничное крыло через Выручай-комнату. Падма, поможешь ему, хорошо? — Ага… — Мы ещё не закончили здесь. Лонгботтом, останься. Быстрее уносите О'Флаэрти! — раскомандовалась Дафна. Интересно, почему все слизеринцы так любят указывать другим, что делать? Хотя в этом случае Невилл, конечно, испытывал к Дафне только благодарность. Майкл с Падмой унесли Максин, и Дафна тотчас проговорила: — Кут, отойди от двери! Рольф, взрывай! — Бомбарда! — послушался Рольф. Защёлка вместе со средней частью двери разлетелись на мелкие кусочки. Дафна достала клочок пергамента и быстро на нём что-то написала. — Переходим ко второй части плана. Сейчас я приведу Кэрроу в чувство и расскажу им… свою версию произошедшего. Ты, Лонгботтом, будешь стоять в дверях в мантии-невидимке, а по кодовому слову «спасти» невербально наколдуешь Сонорус на себя и прочтёшь вот это, — Дафна протянула ему записку. — Изучи хорошенько. Скажешь, когда будешь готов. Кут, беги обратно в Комнату. Рольф, можешь подождать меня снаружи. И ради Мерлина, Лонгботтом, не забудь потом снять с себя Сонорус, а иначе невесело получится. Невилл внимательно изучил короткий текст несколько раз и сказал: — Я готов, Дафна. — Отлично! Она прошла к Кэрроу и наложила на них Иннервейт. — Что произошло?! — немедленно взревел Амикус. — Это были маленькие негодяи из Отряда Дамблдора! — Понимаете, сэр, — потупилась Дафна, — я услышала какой-то подозрительный шум изнутри, а потом… потом меня оглушили! Тот мелкий гриффиндорский ублюдок! А когда… когда я очнулась, то увидела, что дверь взорвали. Вот… — Нас тоже оглушили, и никакого взрыва мы не слышали! — нахмурилась Алекто. — Говорят, этот Лонгботтом со своими прихвостнями может появляться где угодно и совершенно неожиданно, будто из под земли, — сказала Дафна, — а ещё знает обо всём, что творится в школе! Вы же кого-то наказывали здесь, да? Вот он и решил его спасти. Пора! Сонорус! — Вы зашли слишком далеко, презренные негодяи! — с выражением начал читать Невилл. Кэрроу тут же испуганно заозирались. — Я, Ало-Золотой Мститель, предупреждаю: если сие непотребное действо повторится снова, ваша сокровенная и грязная тайна откроется всему свету! Страшитесь! Ну вот что за муру выдумала эта Дафна? Неужели нельзя было выражаться попроще? Или она просто решила немного поиздеваться? Ладно, учитывая, сколько она сделала, это всё неважно… Квиетус. — Вот, — дрожащим голосом проговорила Дафна, — слышите? За нами до сих пор наблюдают! Можно я пойду? Мне страшно, ведь Отряд Дамблдора ненавидит всех слизеринцев! — Идите, — отмахнулась Алекто. — Спасибо! Дафна быстро вышла из комнаты. — Можно расходиться, — шепнула она. — Спасибо огромное! — отозвался Невилл. Вот же… слизеринка, а ради посторонней для неё девушки разработала такой план, и спасла её! Не без помощи остальных, ясное дело… Не снимая мантии-невидимки, он пошёл по коридору, чтобы вызвать вход в Комнату подальше от Зала Наказаний. На углу он оглянулся и только сейчас обратил внимание, насколько же вымотанной показалась ему Дафна. Точно, у неё всё лицо было в поту. Невиллу ещё почудилось, будто некто невидимый берёт уставшую слизеринку под руку и уходит с нею в сторону подземелий.

***

1 мая 1998 года, Хогвартс Какие бы ужасы ни творились в Хогвартсе, Рольф искренне радовался одному: завтраки, обеды и ужины оставались вкуснейшими несмотря ни на что! Хороший крепкий сон — первое в списке удовольствий, которые весьма непросто отнять у человека, ну а на почётном втором месте — вкусная еда! Жаль только, за стол с товарищами-слизеринцами садиться нельзя, и приходится стоять рядом и ждать, пока Дафна или Драко принесут завтрак в комнату. Но в сам Большой зал на время еды никто Рольфу приходить не запретит, главное про мантию-невидимку не забывать. А то вдруг что-нибудь важное случится, да без него?! — Гарри Поттер! Они с Роном и Гермионой ограбили Гринготтс! А потом разгромили его и улетели оттуда на драконе!!! Терри Бут — весьма смышлёный когтевранец и чушь пороть не станет! Неужели правда? Рольф видел только Гермиону во время визита к Полумне, она показалась ему адекватной. Может, Гарри и Рон тогда полностью спятили? Среди младшекурсников раздались смешки и гомон, а вот старшие, особенно из Отряда Дамблдора, сохранили серьёзность. — Гарри жив и действует, ребята! — продолжал вопить Терри. — Мы победим! Да здравствует Гарри! Многие за столами трёх факультетов повскакивали с мест и присоединились к восторженными крикам Терри. Слизеринцы же сохранили молчание. Рольф тоже был немного рад, но зачем столь бурно выражать эмоции? — Как дети малые, — покачала головой Дафна. — А нам потом приходится таких вот выручать из пыточных застенков. Если бы только Тори не оказалась в нужном месте в нужное время… — Знаешь, у них и так маловато поводов для радости в этом году, — пожала плечами Трейси. — Пускай повеселятся. — О да, им вот-вот просто жуть какое веселье устроят, — вздохнула Флора. — Разве не видели? Амикус вышел из-за стола. — Ой, что сейчас будет… — прошептала Гестия. И впрямь! Амикус шёл между рядами, бесцеремонно расталкивая всех, включая девочек. Он безошибочно выудил Терри из толпы, потащил его за ухо и грубо кинул на площадку перед преподавательским столом. — Это всё ложь! — вскричал он. — Ты не должен лгать, сучонок, понял меня?! От взгляда Рольфа не укрылось, как многие, включая Кэти, рефлекторно потянулись к тыльной стороне ладони. — Гарри Поттер трусливо сбежал из страны! — продолжал бесноваться Кэрроу. — Он не спасёт вас, мелкие засранцы! Никто не спасёт! А вот что будет с теми, кто думает иначе! Кэрроу активировал «проклятую дубину», как обзывали это заклинание близняшки, и нанёс несколько ударов Терри. Тот закричал от боли. Профессор Флитвик хотел что-то возмущённо сказать, возможно, произнести заклинание, но ему в горло уткнулась палочка Алекто. Профессор МакГонагалл поднялась было, но вслед за ней встал и Снейп, красноречиво взявшись за свою палочку. — Довольно, Амикус, — невозмутимо произнёс он. — Какой пример следования правилам вы подаёте учащимся? Мистеру Буту следует назначить наказание и отработку в установленном порядке! — Да… — покивал Амикус, — прошу прощения, Северус. Чтобы сегодня после ужина явился в Зал наказаний, отребье! А теперь марш на место! — А на деле… явится в… комнату ещё до… не так… директор? — едва слышно прошептала Дафна. — Прости, я не расслышал, — сказал Рольф. — Я молчала! — отозвалась Дафна. В её взгляде читался испуг. Что за загадки… ладно, всякий имеет на них право. Рольф с нетерпением ждал наступления вечера, когда он сможет отправиться на Белтайн к кентаврам. Воистину предложение, от которого нельзя отказаться. Наверняка там будет интересно! И его ждёт символический обряд имянаречения. И заодно он убедится, что с акромантулами всё по-прежнему, или им стало ещё хуже. Рольф не забыл немного поболтать с Флоренцом перед праздником, затем сходил на кухню к домовикам и отправился в Запретный лес, прихватив мантию-невидимку. Славно сегодня, от ярко-оранжевого Солнца до горизонта не так уж и много осталось, а всё ещё пригревает! Рольф быстро добрался до поселения кентавров и скинул мантию. — Вот и ты, человек, — поприветствовал его Ронан и принюхался. — Уж не грецкими орехами ли пахнет? — Точно так, — усмехнулся Рольф, передавая небольшой мешок Ронану. — Слышал, это ваше традиционное кушанье на Белтайн. — Так и есть! Здесь мы обходились жалкой лещиной. Какое счастье вновь увидеть настоящие орехи! Надеюсь, они нечищеные?! — Нечищеные, нечищеные. — Пойду порадую остальных! Вот, какая малость нужна, чтобы относительно серьёзного кентавра обрадовать и сделать легкомысленным! — Флоренц подсказал, да? — послышался тихий голос Фионы из-за спины. Рольф обернулся. — Он самый. Должен же я был что-нибудь принести, а у домовиков на нашей кухне как раз запасы грецких орехов скопились, они их редко в десерты добавляют. — Как он там? — вздохнула Фиона. — Всё так же. Преподаёт Прорицания — один из самых неточных предметов в мире! Флоренц как бы не существует для Кэрроу, и хорошо. — Ты зря так относишься к Прорицаниям, — покачала головой Фиона. — Можно предсказать немало интересного… ты знаешь, я ещё до твоего прихода в последний день февраля убедилась, что успех ждёт тебя почти наверняка. — Я очень умелый! — улыбнулся Рольф. — Ты могла просто угадать. Кстати, как там наши голодающие паучки? — О, Макнейр с подручными едва ли нору копытами не роют со злости! Таскают им мясо каждые несколько дней… в основном скот, не беспокойся! Они не стали убивать больше людей из-за нашей диверсии. — Фух, тогда ладно! Никто из ваших не напарывался на укус акромантула за последние дни? — Во второй половине апреля — двое. Никаких признаков отравления! — Здорово! — Давай-ка пойдём к остальным. Солнце вот-вот сядет, а ведь костёр зажигают с закатом! Все кентавры собрались вокруг огромной пирамиды из сухих веток, брёвен и сучьев, тщательно проложенных хворостом, соломой и ещё какими-то незнакомыми волокнами. Рольф встал между Фионой и Ронаном. Эрхойр, в венке из листьев падуба, вышел вперёд и достал из колчана две стрелы. — Пусть зеленеют леса и цветут луга, — торжественно провозгласил он, — пусть листья будут здоровыми, а кроны — тенистыми, пусть Солнце дарует сладость плодам и крепость деревьям, пусть дичь вырастает большой и сильной. Да наполнятся рыбой ручьи и реки, да придёт тепло в свой срок, и дожди — в свой, да будет урожай обилен и да припозднятся первые холода. Наступает летняя пора! Славься, Майская ночь! — Славься, Майская ночь! — громко повторили все кентавры, пристукнув правыми передними копытами о землю. Эрхойр поместил одну из стрел перед костром, размахнулся второй и как следует чиркнул наконечниками друг о друга. Сноп искр пролился на солому, и она загорелась. Вскоре запылал весь костёр. И даже в десятке футов от него Рольфу стало жарко! Ну а затем началось празднество. Перво-наперво кентавры стали водить хоровод вокруг костра, напевая что-то на греческом. А потом Рольф понял, для чего им нужны орехи! Все кентавры, особенно самые молодые, начали подбрасывать их вверх руками, а в падении старались расколоть передними копытами, забавно подпрыгивая. Затем орехи с удовольствием поедались, а неудачники получали порцию безобидных насмешек. Были, конечно, и другие угощения. Блюда из дичи, и странные фрукты с овощами. Нет, это оказались обычные яблоки, морковь и тому подобное, но… не свежие, не сушёные, не маринованные… кентавры явно разработали какой-то свой способ консервации! Причудливые лакомства показались Рольфу необычно лёгкими, почти как зефир, да ещё и тянулись. Может, здесь не обошлось без магии? Темнело. В какой-то момент кентавры вдруг выстроились в две линии справа и слева от костра. Между ними остались только Ронан на одном конце поляны и Эрхойр — вдалеке, на другом. — Подойди сюда, человек! — зычно крикнул Ронан. Рольф приблизился к нему. — Обычно, — объяснил он, — перед имянаречением принято совершать прыжок через костёр. Считается, что лишь не убоявшийся достоин этого! Но наш костёр, конечно, великоват для человека, поэтому буду прыгать я — с тобой на спине! Бэйн бы меня засмеял, но он стал посмирнее после того, как его тяпнул акромантул три недели назад. Забирайся! Вот это да! Рольф любил острые ощущения… некоторые… но прыжок через костёр, пускай и на спине кентавра? Ладно, после восьми месяцев в одной школе с Упиванцами взгляды на жизнь немного меняются! Рольф запрыгнул на «присевшего» кентавра и заметил, как Фиона ему подмигнула. Ронан помчался что есть мочи, костёр становился ближе и ближе. Рольф крепко ухватился за торс кентавра. Прыжок! Летать на метле лучше!!! Костёр пронёсся где-то внизу, шальная искорка скользнула по ладони. Ронан приземлился — Рольф едва не грянулся вниз — и остановил бег перед Эрхойром. Рольф спрыгнул на землю. — Отныне, — провозгласил Эрхойр, едва заметно улыбаясь, — ты получаешь право носить своё имя, Рольф Скамандер! Прочие кентавры вновь стукнули о землю копытами. — Церемония ещё не завершена. При имянаречении есть обычай: устраивать гадание, как бы ты ни относился к предсказаниям. Задай вопрос — и, может быть, мы увидим для тебя ответ. Но подумай хорошенько! Кентавры вновь окружили костёр. Вопрос? Ну, Рольф, конечно, недолюбливал Прорицания, но… а вдруг? Взять того же Патронуса от Полумны, странную форму которого он так и не объяснил. В мире столько неизведанного… что ж, Рольф, кажется, знал, какой вопрос следует задать. — Я готов! — сказал он. Тотчас же Фиона подошла к нему и вложила в руку небольшой мешочек. — Скажи, что хочешь узнать, и кинь содержимое в Майский костёр, — напутствовала она, — желательно — повыше. А главное, как следует представь себе желаемое в мыслях! Рольф высыпал на ладонь горсть каких-то кореньев, сушёных ягод и трав, среди которых узнал тот самый подвязник. — Я хочу знать, — громко и чётко проговорил он, — где и когда начнётся финальное сражение с Тёмным Лордом и его армией! Рольф размахнулся, и тёмное облако из останков растений столкнулось с пламенем костра. Густой, красноватый дым поднялся ввысь, на несколько секунд образовав очень ясный силуэт устремлённой вверх стрелы с каким-то странным, многозубым наконечником. Будто башни замка. Фиона тотчас же посмотрела на Рольфа своими прекрасными большими глазами, в которых отчётливо читалась тревога. — Что это значит? — едва слышно прошептал он. — Полночь, Рольф, — проговорила она. — Битва начнётся в эту полночь. В Хогвартсе.