Следствие любви

Ксения вошла в отдел, ничуть не удивившись, что ее уже ждал Рыбаков Жданов и Чернов повернулись к ней, после чего Юрий подошел к девушке. – Как ты? – тихо спросил он. – Лучше. – А Аня? – С ней все будет хорошо, – она слегка дотронулась до его руки. – Слушай, спасибо, что ты вчера был со мной . – Не за что. – Ксения Милас, я рад, что Вы удостоили нас своим присутствием. Вы теперь герой дня, не так ли? – О чем Вы? – Ну, за одну ночь, Вам удалось сделать то, что весь отдел по борьбе с наркотиками не мог сделать три года – обезвредили Батыя. – Да. Об этом… мне нужно поговорить с Фоксом. – Мне нужны Ваши показания, Милас. – Да, я знаю. Подождите пару минут. Фокс смотрел на них из дверей своего офиса. Он жестом пригласил Милас внутрь. – Как она? – негромко спросил он. – С ней все будет в порядке. Сейчас с ней ее подруга. – Хорошо. Ты была с ней ночью? – Да. – Молодец. Теперь рассказывай. Рыбаков все утро меня доставал, чтобы я позвонил тебе. Он даже дома еще не был. – У Батыя есть свои люди в полиции, – сказала она. – Значит, оборотни в погонах? Кто это? – Капитан Угольков из отдела наркотиков и Николаев. Фокс не верил своим ушам: – Ты, наверно, шутишь? – Мы можем доверить это Рыбакову? – Да, конечно. Я знаю его много лет, он честный человек. Ксения кивнула. – Хорошо, тогда займемся этим. – Ты же знаешь, что они захотят поговорить с Аней? – Да, я ей сказала. Она справится. Фокс посмотрел на нее. – Как ты сама держишься, Ксюш? – Все в порядке. – Я имею в виду то, что ты стреляла в них. – И что? – Ты убила пятерых человек, Милас, – сказал он. – Ты хочешь знать, мучает ли меня совесть? А что, должна? – Ты же знаешь, каковы процессуальные нормы. – Я не собираюсь говорить об этом с каким-нибудь чертовым психиатром. – Все равно придется. Так что разберись с этим. Я на неделю освобождаю тебя от работы в офисе. Фокс встал и открыл дверь, приглашая Рыбаковы войти. Все трое уселись за столом, и Фокс кивнул, глядя на Милас. – Вчера я очень удивилась, что никто не стал проверять воду. Никто даже не подумал поехать туда. То есть я хочу сказать, что преступники наверняка достаточно хорошо знали район, и знали, что он свободен. У них были ключи. Когда мы вошли, мы услышали крики. Остальное вы знаете. – Да. Вам, кстати, очень повезло, что у них было оружие, иначе от Вас так просто не отстали бы. – В любом случае, это будет рассматриваться как перестрелка. Об этом беспокоиться не нужно. Мне больше интересно, как так вышло, что вы смогли их найти, а отдел по борьбе с наркотиками нет. Хотя это уже не имеет значения. – На самом деле, это имеет огромное значение, – возразила Милас. – Батый был уверен, что у него все схвачено. Эта сделка должна была пройти без сучка без задоринки, по крайней мере, так ему обещали. – На что Вы, черт возьми, намекаете? – Анна Горохова сказала, что у него было два своих человека в полиции. Он решил, что один из них выдал его и хотел узнать, кто именно. – Милас, Вы что, хотите, чтобы я поверил, что у него были свои люди в полиции, которые настолько хорошо его информировали, что ему удавалось скрываться от отдела по борьбе с наркотиками целых три года? – Да, именно так. Когда вы в связке с лидирующим следователем, это не так уж и трудно. Рыбаков нетерпеливо подался вперед. – У Вас есть имена? – Да. Угольков и Николаев. – Капитан Угольков? – Да. – И этот чертов педик Николаев? Милас позволила себе улыбнуться. – Да. – Черт. И Горохова готова это подтвердить? – Да. Она сообщила мне, что Батый считал одного из них предателем, и пытался узнать у нее, кто именно его сдал. Рыбаков озадаченно покачал головой. – Ну что ж, мне придется поставить в известность начальство. – Подождите. Вы не думаете, что нам лучше собрать какие-нибудь улики, прежде чем Вы поставите в известность "верха", и все виновные бросятся прикрывать свои задницы? – Таков официальный порядок, Милас. Хотя я понимаю, что Вы и понятия не имеете, что означают эти слова. – К черту официальный порядок. Николаев сделает все, чтобы мы не смогли его в чем-либо обвинить. Рыбаков посмотрел на Дениса, потом перевел глаза на Ксению – Кто еще об этом знает? – Только мы и Горохова. Рыбаков долго смотрел на нее изучающим взглядом, потом заглянул в свои записи. – Это, конечно, идет вразрез с моими представлениями о здравом смысле, но вы, возможно, правы. Проблема заключается вот в чем: как мы будем следить за так, как капитан Угольков, не вызывая подозрений? Не говоря уже о Николаеве. – Как насчет того, чтобы привлечь прокуратуру? – Тогда нам придется сообщить на верх. – Я подумаю, что могу сделать. Но Николаев не последний человек .Нам придется быть очень осторожными, – сказал он. – Мне понадобятся показания Гороховой. Она к этому готова? – Да. – Хорошо. Боже, ненавижу такие дни. – Он встал. – Капитан просто со свету меня сживет, если все это не подтвердится. *** – Как ты держишься? – спросила Катя. – Как ни странно, нормально. – Аня отошла от окна и села на диван рядом с подругой. Давать показания оказалось проще, чем она думала. Кошмар несколько рассеялся и, если бы не синяки и боль в мышцах, она смогла бы думать, что это был всего лишь дурной сон. Но нет. Ее похитили, на нее покушались… и ее изнасиловали. Ей не хотелось в это верить, но все это случилось в действительности. Аня не ассоциировала себя с женщиной, которую привязали к той кровати. Она продолжала говорить себе, что это не было сексуальное изнасилование. Они просто хотели получить информацию, просто использовали это в качестве пытки. И она выжила, а они нет. Благодаря Ксюше. – Знаешь, тебе надо поговорить с Егором. Он звонил уже три раза. – Зачем он это делает? – Потому что ты ему не безразлична. – Вообще-то я порвала с ним. Почему он ведет себя так, будто мы все еще пара? – Что ты хочешь, чтобы я ему сказала? Он все еще любит тебя, и все еще хочет, чтобы вы были парой. Думаю, он не верит, что ты на самом деле хочешь со всем покончить. Черт, да откуда я знаю. Я же не эксперт по отношениям? – Если я тебе кое-что скажу, ты не будешь психовать? Катя испуганно округлила глаза. – О Боже. Ты спала с ней? Аня улыбнулась. – Ну да, мы спали вместе, Кать. – Ты знаешь, что имею в виду! Это случилось на катере? – Нет. – Аня обхватила себя руками и посмотрела в сторону. – Прошлой ночью, когда она меня обнимала, я впервые в жизни заснула с кем-то, и мне не хотелось оставаться одной. – Что ты хочешь сказать? – С другими… с Егором, мне никогда не нравилось просто спать вместе. Это прозвучит ужасно, но мне всегда хотелось остаться одной. Мне не хотелось просыпаться с ним. – Но вы практически жили вместе. – Не совсем. Разве что по выходным. Просто я не могла придумать причины, по которой можно было не оставаться у него. Я сама не понимала, почему я так чувствовала, Катюш. Но прошлой ночью, когда она обнимала меня… и утром… Извини, я знаю, что тебе не хочется про это слушать. – Нет,Анют , я хочу это услышать. Я хочу понять, что ты чувствуешь к этой женщине. – Когда я с ней, я ощущаю себя счастливой. Как будто во мне загорается какой-то особенный свет, когда она рядом. – Ты… ты что, влюблена в нее? – Думаю, да. – Прошептала Аня, поворачиваясь к подруге. – Но ты все еще не говорила с ней об этом? – Нет. Катя взяла ее за руку. – Ты уверена в этом, Ань? Я хочу сказать, может быть… – Я знаю, что ты этого не понимаешь, Кать. Я и сама не до конца понимаю своих чувств. – Ну что ж, она определенно очень привлекательная. Я хочу сказать, у нее такое тело, Боже. У меня у самой дух захватило, когда она стояла передо мной едва одетая, в одной футболке. – Ага. А ты попробуй поспать рядом с этим телом, – тихо ответила Аня. Ей не хотелось признаваться Кате, но тело Милас возбуждало ее больше, чем кто-либо за всю ее жизнь. Она была сильной, и в то же время мягкой. Крепкой, но женственной. Аня улыбнулась. Ксения, наверно, обиделась бы на такую характеристику. – Аня, ты должна сказать об этом Егору. Пока ты этого не скажешь, он будет думать, что у него есть шанс. – Я не могу сказать ему такое, Кать! Он никогда этого не поймет. Он мне не поверит. В смысле, после этих двух лет он не поверит, что я лесби. – А ты сама в этом уверена? Аня посмотрела на подругу, не боясь встретиться с ней взглядом. – Да. Я хочу ее. – Хорошо. Только пообещай мне одну вещь. Перед тем как что-то сделать или сказать, удостоверься в этом. Я не хочу, чтобы ты портила себе жизнь, только из-за того, что она… тебя так привлекает. – Я понимаю это, Кать. – И как ты сказала, ты даже не говорила с ней об этом. – Нет. – Но было что-то особенное в том, как Милас на нее смотрела. Ее глаза всегда становились такими нежными, какими они не были ни с кем другим. Кто-то осторожно постучал в дверь, и они переглянулись. – Это, должно быть, Егор, – сказала Катя. – Мне уйти? – Ты что, шутишь? Даже думать об этом не смей! Катя открыла дверь перед улыбающимся Егорушке. Он быстро обнял ее в знак приветствия, потом прошел в комнату и наклонился, чтобы поцеловать Аню в щеку. – Тебе лучше? – Я же не больна, Егор, – безразлично сказала Сэм. – Со мной все в порядке. – Я пришел, чтобы забрать тебя на ужин. Уверен, что тебе надоело весь день сидеть дома. Аня перехватила взгляд подруги. Он вообще ничего не понял. – Егор, я не хочу никуда выходить. – Ань, тебе это просто необходимо. Ты же не можешь вечно прятаться дома. Аня смотрела на него, не зная, что сказать. На помощь ей пришла Катя: – Егор, ты что, с ума сошел? На нее напали, это было только вчера. Я сомневаюсь, что ей хочется находиться где-то, где много народу. – Я просто пытаюсь помочь. Ей вредно сидеть в четырех стенах. Чем быстрее она сможет выбраться к людям, тем лучше. – Почему ты говоришь обо мне так, будто меня здесь нет? – спросила Аня. – И я не собираюсь идти куда-то ужинать. И вообще, зачем ты пришел? – Я забочусь о тебе. Я хочу помочь. – Егорушка, пожалуйста. Мне не нужна от тебя такая помощь. Он засунул руки в карманы, непонимающе глядя то на Аню, то на Катю. – А что я должен делать? Просто оставаться в стороне? Притворяться, что я не люблю тебя? Притворяться, что мы не встречались два года подряд? – Почему ты говоришь только о себе, Егор? Тебя совсем не интересует, чего хочу я? Катя ушла на кухню, чтобы дать им возможность поговорить наедине. – Я не могу просто взять и забыть обо всем, Анют. Извини. Это такой шок для меня. Только что у нас все было хорошо, и вдруг ты говоришь, что мне больше нет места в твоей жизни. Как по-твоему я должен себя вести? – Не знаю. Я знаю лишь то, что чувствую. И тебе лучше прекратить это. Просто… должно пройти время. – Время? Ты думаешь, что время мне чем-то поможет? – Ну что ты от меня хочешь? Мне правда очень жаль. Он пристально посмотрел на нее, и отвернулся. – Ладно. Прости меня. Наверно, я вел себя, как влюбленный подросток. Ты права. Я просто хотел знать, все ли с тобой в порядке. – Со мной все будет хорошо. Спасибо тебе за заботу. Он кивнул. – Ты можешь мне обещать, что позвонишь и дашь мне знать, как ты? Может, мы как-нибудь поужинаем. – Я позвоню тебе, обещаю. Он снова кивнул. – Ладно, передай Кате, что мы с ней еще увидимся. – Передам. Он нерешительно сделал шаг в ее сторону, и Аня уже испугалась, что он собирается ее поцеловать, но, ни сказав ни слова, он повернулся и вышел. Гора заглянула на кухню. – Кать, выходи. Думаю, уже можно, – позвала она. Дверь кухни открылась, и Катя высунула голову. – Что он сказал? Аня улыбнулась. – Как будто ты все это время не подслушивала за дверью. – Нет. Ты хочешь что-нибудь выпить? Или может, поесть? – Думаю, я выпью пива, – ответила Аня. – Я голодна, но подожду, пока не приедет Ксюша. – Ты уверена, что она приедет? А то ведь она ни разу не позвонила, – напомнила ей Катя. Да, не позвонила. Интересно, чем она занималась весь день? Но она приедет, в этом Аня не сомневалась. – Конечно. Она же мне обещала. Катя как раз подала Ане ее пиво, когда раздался громкий стук в дверь. Аня заулыбалась, но дверь открывать пошла Катя. На пороге стояла Ксения, с двумя коробками пиццы и упаковкой пива. Войдя, она улыбнулась Ане: – Проголодались? – Очень. – Это хорошо. – Милас отдала пиво Кате, а пиццу поставила на низкий столик у дивана. Потом расположилась рядом с Аней. – Ну, как прошел день? – Нормально. Я дала показания. – Ну да. Рыбаков чуть с ума не сошел, когда я ему рассказала. – Аня удивленно подняла брови, и Милас объяснила. – Тот самый, что вчера требовал срочно дать показания. – Да, я помню. – Аня посмотрела на швы Ксении. – Еще болит? – Нет. Аня нахмурилась. – А те, что на боку? Я про них забыла. Милас встала. – Эта чертова медсестра вчера ощупала их, и сказала, что надо оставить их еще на пару дней. Мой вчерашний заплыв не пошел им на пользу. – Кстати, как ты все-таки выбралась? И не надо говорить, что ты наполовину рыба! – поддразнила ее Аня. Катя наблюдала за ними с кухни, улыбаясь их взаимодействию. Это было так не похоже на то, как Гора общалась с Егором. Аня никогда не была с ним такой расслабленной и веселой. – У меня длинные руки. – И что? Ксения заложила руки за спину и показала, как она высвободилась. – Я подтянула колени к груди, и сделала вот так. – И даже не утонула. Ты молодец. – Да, я вообще молодец, – игриво приподняв брови, сказала Милас. Аня засмеялась, потом посерьезнела, заметив, как Ксения смотрит на нее. – Что? – Так здорово слышать твой смех, – тихо ответила Милас. Она присела рядом с Аней, и взяла ее за руку. – С тобой все будет хорошо, ведь правда? – Наверно, я не сразу приду в себя, но все будет хорошо, Ксюш. – Да, я тоже так думаю. Потому что ты сильная. Я пыталась представить, как бы я вела себя на твоем месте, и не думаю, что держалась бы так хорошо. Я бы, наверно… – Снова спряталась от всех? – Может быть. Скорее всего. – Нет. Я бы тебе не позволила. Ксения сжала руку Ани. – У меня есть хорошие новости. Пришли результаты анализов их крови. Аня улыбнулась. – Да? Отрицательные? – Отрицательные. ВИЧ нет. – Слава богу! – Аня обняла Милас. – Это замечательно. – Да. Катя наконец вышла из кухни, подала Милас пиво и положила на стол салфетки. – Я пожалуй пойду, – сказала она. – Нет, ты же еще ничего не ела, – ответила ей Аня. – Кать, оставайся, пожалуйста, – поддержала ее Ксения. – Ну не знаю. С чем пицца? – улыбаясь, спросила она. – Ассорти. Выбирай, что понравится. – Ксюша уселась на пол, и открыла обе коробки. Все взяли по кусочку, издавая довольные звуки, это было первое, что они съели за весь день. – Я много о Вас слышала, Ксения, – сказала Катя с набитым ртом. – Да? От Ани? Или какие-то слухи? Катя ухмыльнулась. – От Ани тоже, но в основном слухи, – признала она. – Ну, они вполне правдивы. – Нет, и ты сама это знаешь, – сказала Аня. Ксения лишь пожала плечами. – Ну, слухи это такое дело. К тому же у меня нет кучи друзей, которые стали бы доказывать обратное. – Это правда, что ты подралась с капитаном, который подделал ордер? – спросила Катя. – Нет, разумеется, нет. Это был сержантом. – Ты серьезно? – спросила Аня. – И как тебя не уволили? – Меня отстранили на неделю. – Ты удивительный человек, – пробормотала Аня. – И это не комплимент. – Ань, теперь я изменилась. Мне все говорят, что ты на меня хорошо влияешь. Даже Влад сказал, что меня сейчас вполне можно терпеть. – Да? Он правда так сказал? – Что меня можно терпеть? – Нет, что я на тебя хорошо влияю. – Ну да. – Надо же. Интересно, что мы будем делать, если ты начнешь нравиться людям? Ксения улыбнулась. – Понятия не имею. Катя пила пиво, наблюдая, как они смотрят друг на друга. Может быть, они и правда об этом не говорили, но между ними ощущалась какая-то невероятная энергетика, практически осязаемая на химическом уровне. Она снова обратила внимание, насколько все это отличается от того, как Аня общалась с Егором. Катя часто проводила с ними время, но ни разу не видела подобного взаимного поддразнивания, которое очевидно очень нравилось им обеим. И Аня была права, когда Милас вошла, в ней как будто зажглась яркая лампочка. – Ладно, я все-таки собираюсь домой, – сказала Катя. – Ксения, спасибо за пиццу. Было очень приятно, наконец-то, с тобой познакомиться. – Пожалуйста. Мне тоже приятно. Аня проводила Катю до двери и обняла ее. – Спасибо, что побыла со мной сегодня, подруга. Мне действительно это было необходимо. Я очень ценю то, что ты сделала для меня. – Как насчет завтра? – Нет, не нужно, со мной все будет в порядке. Тем более, у меня все равно назначена встреча. – С психологом? – Да. Катя показала на Милас, которая ела пиццу. – Она останется, да? – Да. – Она ужасно милая, – прошептала Катя. Аня покраснела. – Да, я знаю. – Совсем не такая, как я ее себе представляла. Ну ладно. Позвони мне завтра, хорошо? – Хорошо. Аккуратнее на дороге. – Аня закрыла дверь, и вернулась к Милас, которая все еще сидела на полу, прислонившись к дивану и зажав пивную бутылку между ног. Аня отвела глаза, и устроилась на диване, поближе к Ксюше. – Она славная. – Да, правда. – О чем вы там шептались? Аня снова покраснела. – Она сказала, что ты ужасно милая. Ксения улыбнулась. – Так и сказала? – Не воображай теперь о себе слишком много. – Да нет, я и не собиралась. Ну, как ты? – Когда я об этом не думаю, все в порядке. Мне кажется, это было просто кошмарным сном. – Аня отвела глаза. – Но я знаю, что это не так. – У тебя ведь завтра встреча с психологом? Хочешь, отвезу тебя? – Спасибо, но я думаю, что должна справиться с этим сама. Если я не смогу без страха выходить из дома, пользы от меня будет мало. Милас кивнула. – Фокс не допустит тебя к работе, пока не убедится, что ты готова. – Да, знаю. Поэтому хочу поехать одна. Не хочется так долго сидеть дома. К тому же у нас есть дело..