Запретный плод сладок

ГЛАВА 11

Порой Аарону казалось, что он знал миссис Элизабет всю свою жизнь, с самого первого дня своего рождения. Как лучшая подруга его бабушки она сопровождала практически каждое воспоминание его детства своим заливистым смехом и экстравагантными повадками милой чудачки. И хоть большинство людей ее в страхе сторонилось, называя ведьмой, Хилл категорически отказывался верить этим глупым слухам. - Этот ворон… Он ведь жил у меня десять лет назад? - пораженно пробормотала Сара, как будто впервые по-настоящему увидев птицу. - Да, моя девочка, ты, как всегда, права, - согласилась миссис Элизабет. - Его зовут Гилберт, хотя я знаю, что ты дала ему другое имя. Он приглядывал за тобой, когда я не могла. Гилберт - не просто птица, он животное-компаньон для ведьмы. Аннет спасла его от смерти, а затем хорошо натренировала, поэтому я всегда могла на него положиться, абсолютно уверенная, что рядом с ним тебе ничего не грозит. Женщина величественно прошла вперёд, остановившись возле черной тряпки, некогда служившей своему хозяину плащом, в которой теперь беспорядочно копошились черви. - Он всегда так стремился к балансу во всем, но почему-то, слепо заигравшись в вершителя чужих жизней, упорно отказывался замечать полнейшую дисгармонию у себя. Вовсе не шрамы уродовали его, а ужасные злодеяния. Наконец-то он обрёл форму, соответствующую своему внутреннему содержанию. Аарон с Сарой удивленно переглянулись, но Хиллу показалось, что возлюбленная понимает во всем этом куда больше, чем он сам. - Вы хотите сказать, что я… - Сара не смогла заставить себя продолжить свою фразу. - Ведьма? Ты именно этого слова так боишься? - женщина улыбнулась, ни капли не обидевшись. - Сара, в тебе сокрыта сила, об истинных размерах которой ты сама не догадываешься. Именно поэтому мы с Аннет и выбрали тебя. Правда, первоначальный план был немного иным… Ладно, в конечном счёте все сложилось как лучше, не буду бухтеть, как недовольная старуха. Миссис Элизабет положила картину на траву, размяв затекшие от тяжелой ноши пальцы. - Прости, Аннет, годы уже не те. Мы немного затянули, но что поделать... - Значит, для вас это "как лучше"? - надломившимся голосом спросил Никсон. - Дерек, мне искренне жаль твоего отца, - пробормотала старушка, стыдливо потупив глаза. - Но от меня ничего не зависело, пойми… Кэнди, сжав руки в кулаки, выступила вперёд: - Я требую объяснений! С меня хватит загадок! Мы настрадались достаточно и имеем право знать всю правду! Женщина тяжело вздохнула, а затем опустилась на ближайший пенек. - Всю-всю правду? Право, годы уже не те… Но хорошо, я попытаюсь ничего не упустить и рассказать свою историю с самого начала. И она начала свой удивительный рассказ: - В молодости я так же была голодна до приключений, как и Сара, так же стоически встречалась лицом к лицу с неизведанным. Но со мной всегда была моя верная подруга Элеонора Хилл, твоя бабушка, Аарон. Наверное, все вы слышали, что в прежние времена Сентфор имел недобрую славу. Несколько веков назад здесь было много ведьм, очень сильных ведьм… Однажды мы с Элеонорой наткнулись на их пристанище, где было холодно и жутко, но среди пыли и паутины склепа мы нашли записи. Их было очень много, ведь ведьмы даже в те времена были выдающимися женщинами и владели грамотой. Мы обе остались под впечатлением, но в конечном итоге это по-разному на нас повлияло. Я буквально влюбилась в магию, и испытывала дикий восторг, вновь и вновь прикасаясь к чему-то запредельному и неизведанному. Элеонора же увлеклась антиквариатом и историей, организовав свою собственную лавку. Жизнь шла своим чередом, пока однажды я совершенно случайно не заглянула в сентфорский музей, где увидела эту самую картину… Женщина посмотрела в траву, где лежало полотно. - Меня до глубины души тронула изображенная мизансцена, но когда картина со мной заговорила, я окончательно растерялась. Оказалась, что в ней заточена такая же ведьма, как и я сама, по имени Аннет. Она поведала мне свою печальную историю предательства, когда в один миг от нее отвернулись трое самых близких людей: лучшая подруга, родной брат и бывший возлюбленный. Они оболгали несчастную девушку, обвинив в ужасных грехах, которые та никогда не совершала, но главным приговором стало ее увлечение магией и травничеством. Инквизиция не потребовала никаких иных доказательств, лишь наговор этой троицы возвел Аннет на костер. Она погибла в ужасных муках, но перед смертью ее обозленный, жаждущий мести дух вместо того, чтобы спокойно отойти в мир Грез, каким-то невообразимым образом оказался заточен в картину художника-зеваки, решившего запечатлеть на своем полотне сожжение ведьмы. Это не принесло горе-творцу удачи. Он сам вскоре покончил жизнь самоубийством, а Аннет осознала, что лишь погибель оклеветавшей ее троицы сможет позволить ее духу упокоиться в загробном мире. Она молила меня о помощи, и я, наивная максималистка, не смогла отказать… Женщина прервалась, замешкавшись от нахлынувших чувств и воспоминаний. - Мы знали, что моих сил для того, чтобы одолеть их всех, не хватит. Годы шли, и я практически отчаялась, когда внезапно в Сентфор приехала Сара. Я сразу же почувствовала другую ведьму, но не решилась действовать напрямую. Ты казалась мне невинным ребенком, перекладывать на плечи которого столь тяжелую ношу я просто не имею права. Но, боясь за твою безопасность, я постоянно, якобы случайно, оставляла в лавке Элеоноры различные магические артефакты: будь то ловцы снов или же игла, способная убить Фавна… В конце концов, подослала Гилберта, бывшего питомца Аннет, за которого она поручилась. Эйра, Вильям - вы победили их с небольшой помощью с моей стороны, но третий противник оказался слишком силен. После совращения им Эйры Аннет окончательно уверилась, что в этом человеке не осталось ничего святого, все поглотил его внутренний демон, и именно это, а не шрамы, оттолкнули ее от него! Когда ты уехала из Сентфора, Сара, я подумала, что все пропало. Картина тоже исчезла, и Аннет со мной больше не могла говорить… Последующие десять лет были наполнены мраком и отчаяньем. Когда внезапно умерла моя подруга Элеонора, я осознала, что близится и мой последний час. И я поняла, что не хочу отходить в мир Грез, так и не выполнив данного Аннет обещания. Тогда я решила разослать вам троим письма от имени миссис Хилл, чтобы обманом заставить вернуться обратно в Сентфор. За что, конечно же, хочу сейчас попросить у всех вас прощения. - Что? - возмутился Бобби, дрожащими пальцами поправив свои очки на переносице. - Я мог умереть без своего ингалятора, а все потому, что какая-то сумасшедшая старуха впала в маразм? - Но ты же не умер, - возразила, поморщившись, миссис Элизабет. - Мне просто не приходило в голову, что для успеха всего мероприятия не хватает именно малютки Аарона. "Малютка" Аарон широко расставил ноги, выпрямившись во все сто восемьдесят восемь сантиметров своего роста, а затем заговорчески подмигнул своей старой подружке. - Ваши шоколадные лягушки - лучшее воспоминание всего моего детства, клянусь! Право, я же должен был как-то отблагодарить вас за них. - Все такой же проказник! - пожурила его женщина, а затем спохватилась: - Ладно, на разговоры потрачено достаточно времени. Пришла пора заняться делом. Миссис Элизабет вновь подняла картину, бережно смахнув с массивной рамы приставшие к ней травинки. - Ну что ж, Аннет, пришла пора тебя освободить. Вновь увидев уже знакомое полотно, Сара с силой сжала Аарона за правую руку, прошептав: - Посмотри, все метки с лиц на картине исчезли. Значит, мы всё-таки победили… Хилл почувствовал, как напряжение начало постепенно покидать тело девушки. Сколько же страха ей довелось натерпеться? Тем временем миссис Элизабет благоговейно провела ладонью по нарисованным огненным всполохам. - Враги и клеветники повержены, сестра, да обретёт же отныне твой дух покой в мире Грез, сбросив оковы и путы низшего мира! Изыди! Изыди! Аарон наблюдал за происходящим с известной долей скептицизма, но, когда внезапно картина начала светиться, стало уже не до шуток. Он сошел с ума - объяснить иначе увиденное было невозможно. Потому что прямо на его глазах от полотна отделился самый настоящий призрак, обретший форму миловидной блондинки. Правда, совершенно прозрачной. - Будь же свободна, Аннет! Обрети заслуженный мир и покой! Миссис Элизабет очертила круг над картиной в последний раз, и призрак, улыбнувшись всем присутствующим на прощание ангельской улыбкой, внезапно исчез. Пожилая женщина закашлялась, обессиленно опустившись на землю: проведенный ритуал забрал у нее последние остатки сил. - Ох, Элеонора, теперь я смогу встретить тебя в мире Грез с гордо поднятой головой.