Одиссея капитана Влада

— ВАФФФ?!! — обиженно бухнул Клык, разжал зубы и бухнулся на задницу, Влад выпал из его пасти и уже приготовился дать стрекача, но тут его подхватила уже не пасть Клыка, а огромная ладонь. Влад дёрнулся, но тут его сверху аккуратно прижала вторая ладонь, и сердито шипящего джарви подняли вверх. Влад оказался нос к носу с огромным косматым человеком с густой бородой, чёрными живыми глазами и добродушной улыбкой. — Пустисукабля! — злобно проверещал он. — Бежатьнадо! — Экий ты сердитый, — заулыбался Хагрид. — Надоело в замке сидеть? Сбежал погулять? Нехорошо… Давай-ка я тебя к себе отнесу. Голодный, небось? У меня мясо горностая есть… вяленое… Влад мысленно заржал, ибо, повернув голову, увидел, как успевший забраться на дерево Рег в ужасе закатил глаза. Ну да, учитывая специфические запасы лесника, Регулусу туда лучше не соваться. — Сидиспокойнобля! Самразберусь! — проверещал Влад как можно громче и успел увидеть ответный кивок горностая. Хагрид, принявший слова Влада на свой счёт, невозмутимо запихнул джарви за пазуху, куда-то в недра своей вечно носимой и всё никак не сносимой кротовой шубы и успокоительно прогудел: — Да ты не бойся, я тебя покормлю и в школу снесу. Небось сбежал от хозяина из-за неправильной привязки? Ох уж эти первачки, покупают животное в последний момент и не понимают, что привязка времени требует. А родители счас такие, что и сами в этом не разбираются… Говоря это, Хагрид неспешно двигался в направлении своего домика. Похоже, он так привык беседовать со «зверюшками», что ничего странного в ситуации не видел и спокойно продолжал свой монолог: — Вот ты думаешь, что ты первый фамильяр, кого я здеся отлавливаю? Намедни книззла поймал, он уже в Запретный лес наладился… А чего делать книззлу в Запретном лесу? Я не спорю, книззл и сильная тварюшка, и ловкая, и ума у ней порядочно, только вот в Запретном лесу такие тварюшки водятся, что не приведи Мерлин… Слопают и даже шкурки не оставят. Дитё плакать будет, опять же и родителям расходы… Книззлы-то недёшево стоят, да и джарви… Это что ж за родители удумали ребятёнку джарви подарить? Вы ж все такие матершинники, что хоть уши затыкай… Ладно, я тебя осмотрю, покормлю, а там и в школу отнесу, небось твой хозяин али хозяйка уже пропажу заметили… — Самтакойбля! — проверещал Влад, напряжённо раздумывая, насколько серьёзно влип. Если Хагрид и впрямь потащит его в школу, станет понятно, что ни у кого из учеников такого фамильяра и близко нет. Дамблдора, конечно, в школе нет, но есть Флитвик, который далеко не идиот, есть Макгонагалл, которая вполне может почуять в нём анимага… И не надо говорить, что она не смогла распознать оного в крысе-Петтигрю, потому что Дамблдор вполне мог приказать ей напрямую никаких действий в отношении крысюка не предпринимать… Кстати, Влад отметил, что Хагрид какой-то не такой, что-то не совпадало в нём с воспоминаниями Гарри. Вроде бы всё на месте — и лохмы, и растрёпанная борода лопатой, и неизменное кротовое пальто… Да и запах за пазухой, куда его ловко запихнул Хагрид, стоял вполне соответствующий… как у человека, который в своей избушке не имеет ни душа, ни ванны. Влад сердито чихнул и предпринял ещё одну попытку освободиться, но его держали крепко. — Не волнуйся, я те вреда не причиню… да мы и пришли уже, — ласково сказал Хагрид, скрипнула дверь, потом стукнул засов, и наконец огромная лапища извлекла джарви из-за пазухи и бережно усадила на кровать, покрытую лоскутным покрывалом. А потом Хагрид произнёс то, от чего Влад покрылся холодным потом. — Испугался, маленький? Ничего, я тебе могу помочь. Я ж вас насквозь вижу — где животинка, а где — человек превращённый… Склонность у меня, стал-быть, такая… Ох уж энти ваши опыты с анимагией… ты, главное, успокойся и превращайся обратно. Ты с какого курса-то хоть? Эх, ребятёнки, ну куда ж вы торопитесь? И тут Влад понял, что ему показалось странным в Хагриде. Несмотря на порой проскакивающие в речи явно простонародные словечки, речь лесника была достаточно гладкой, без всяких эканий и меканий, которые явственно помнил Гарри. Похоже, Хранитель ключей и прочего не так прост, как кажется. Поэтому Влад настороженно уставился на лесника и покачал головой. — Сам, стал-быть, не можешь? — добродушно спросил Хагрид. — Расслабься тогда, я тебе подмогну. Мне не впервой вас, дурачков, к человечьему образу возвращать. С этими словами лесник отошёл к комоду, порылся в ящике и достал оттуда… совершенно целую и самую настоящую волшебную палочку из светлого полированного дерева. — Погодь чуток, счас я настроюсь… Влад лихорадочно завертел головой, раздумывая, что делать. Удрать, похоже, не получится — окошки Хагридовой хибары были плотно прикрыты снаружи деревянными ставнями, единственный выход перекрывал настороженно смотревший на джарви слезящимися глазами Клык, вовсе не казавшийся сейчас трусливой глупой псиной. Придётся перекидываться и… Хагрид его, без сомнения, узнает, не может не узнать, а вот всё дальнейшее зависит от поведения полувеликана. К магии он, конечно, устойчив, а вот от удара ножом в горло и полувеликан не устоит. Эх, Хагрид-Хагрид, и что ж тебе дома-то не сиделось? Чувства Гарри по отношению к полувеликану были по-детски восторженными, но вот Влад был склонен относиться к Хагриду скорее настороженно. Слишком уж часто Гарри влипал в неприятности при Хагридовом непосредственном участии, да и слепая преданность лесника Дамблдору очень сильно напрягала. Так что можно попробовать с ним объясниться, но если что, валить придётся однозначно. Такой свидетель Владу совершенно ни к чему… Приняв это решение, Влад успокоился и проверещал нацелившему на него палочку полувеликану: — Опустипалкусукабля! Ясам! — Ладно-ладно, не сердись, — понятливо опустил палочку Хагрид. Влад вздохнул и перекинулся. — Ну, здравствуй, Хагрид, — сказал он. — Узнаешь? Дальнейшие действия полувеликана стали для него полной неожиданностью. Полувеликан бухнулся на колени и горестно пророкотал: — Гарри… живой… а я уж думал, что всё… что отыскала тебя тварь проклятая… Ты прости меня, Гарри, а я ведь ему помогал… Ох, нет мне прощения… Влад с удивлением воззрился на полувеликана: — Кому помогал? Тёмному Лорду? — Тьфу на него, не к ночи будь помянут, — выразительно плюнул Хагрид куда-то в сторону Клыка, но пёс умело увернулся и снова замер, не сводя с Влада слезящихся глаз. — Тёмный Лорд, конечно, та ещё тварь распроклятая… да только Светлой и в подмётки не годится. — Так ты о Дамблдоре? — поразился Влад. — А как же «Великий человек Дамблдор»? — Не поминай, — серьёзно сказал Хагрид, грузно поднимаясь с колен. — Гарри, я понимаю, что у тебя ко мне сейчас никакого доверия нету, но я готов тебе любую клятву дать, любой обет, только ты выслушай меня, может и я на что-нить тебе пригожусь… Теперь-то я свободный. Нашёл-таки способ путы снять. — Какие путы? — удивился Влад. — А ты думаешь, я по доброй воле мозги тебе пудрил? Дурслей твоих запугивал, за Гриффиндор агитировал, с драконьим яйцом тебя подставил, на отработку в Запретный лес отволок? Если бы не путы, не стал бы я таким паскудством заниматься, ни в какую не стал бы… — Стоп, — сказал Влад. — А ты точно Хагрид? Полувеликан не обиделся. — Не такой дурак, каким ты меня помнишь? Так я отроду дураком-то не был… Это мне папка покойный посоветовал… «Ты, — говорил, — Руби, большой да сильный, маги таких всегда опасаются… а уж если ещё и умным будешь — недолго проживёшь. Вот, мамку твою свои же заклевали… Веди себя поглупее, дурачки всем безобидными кажутся, да будь себе на уме, вот и проживёшь подольше. А для ума книжки читай, книжки-то никому не скажут, не выдадут…» Хороший человек был папка мой, жаль, что умер рано. Прости, что-то я заболтался. Клянусь магией, что я — Рубеус Хагрид, Хранитель лесов и ключей Хогвартса, именно тот Хагрид, что пришёл к Гарри Поттеру, чтобы отвести его в волшебный мир! Люмос! Нокс! Крошечный огонёк на конце палочки послушно зажёгся и погас. — Так что да, Гарри, я именно тот Хагрид, которого ты знал все эти годы… И я собой не горжусь. Об одном только прошу — выслушай меня. Я постараюсь помочь тебе всем, чем смогу. — Хорошо, — кивнул Влад. — Я тебя выслушаю, Хагрид. Клятву. Нерушимую. Я не хочу, чтобы хоть кто-то узнал обо мне лишнее. Эту клятву Влад нашёл всё в той же библиотеке Блэков, когда раздумывал, что ему делать с отпрысками своих обидчиков. Вырезать под корень все Рода до последнего человека? Хлопотно, непродуктивно и слишком жестоко. Но и от грядущей мести себя следовало обезопасить — Владу совсем не хотелось откинуть тапки от собственного человеколюбия. А Нерушимая клятва была хороша тем, что нарушивший её мало того, что погибал сам, так ещё и на весь свой Род навлекал весьма пакостное проклятие. — Как её приносить помнишь, или напомнить? — продолжил Влад. — Помню, — склонил голову Хагрид и без единой запинки произнёс сложную формулу Нерушимой клятвы, что лишний раз утвердило Влада в мысли, что Гарри многого не знал о своём большом добром друге. Влад выдохнул с некоторым облегчением. Теперь полувеликан не сможет ни рассказать кому-либо о нём, ни причинить вред. Причём не только Владу, но и тем, на кого Влад укажет. А уж то, что Веритасерум и легилименция на великанов, пусть даже смесков, действуют крайне слабо — так это вообще приятное подспорье. — Чайку будешь? — спросил Хагрид. — Ты, помнится, мой чаёк очень уважал. — Можно, — согласился Влад. — Надеюсь, что кексы у тебя не со времён моей учёбы сохранились? Хагрид покачал головой: — Свеженькие у меня кексы. А вам я чёрствые подсовывал, чтобы вы их не ели. Хитрость такая. Дамблдор мне велел кое-какие зелья добавлять… так я их не в чаёк добавлял, а в кексы. Подержу их в духовке, пока твёрдыми не станут, и вам предлагаю. А вам такое было не угрызть, вот вы и не ели… А Дамблдор-то сердился, что зелья не действуют… А чаёк я вам всегда хороший наливал, правильный… — Ладно, — вздохнул Влад. — Наливай. Заодно и расскажешь, как ты докатился до жизни такой. — Именно что докатился… — проворчал Хагрид. — Всё расскажу, ничего не утаю… И зазвякал чайником. В этот момент Влад заметил, как Клык повернулся к двери, шерсть на его затылке приподнялась и он глухо, как в бочку, гавкнул. Хагрид поставил чайник на огонь и сказал: — Чтой-то Клык беспокоится… Не иначе кто-кто из детишек озоровать наладился на ночь глядя. Ты пока перекинься, Гарри, а я погляжу, кто там бродит. Не ровён час — увидят тебя. У Влада была собственная догадка, кого мог почуять Клык, но рисковать и впрямь не стоило, поэтому он перекинулся в джарви и выжидающе уставился на Хагрида чёрными бусинками глаз. Полувеликан кивнул, добродушно улыбнулся и зажёг фонарь, стоявший на лавке возле двери. С этим фонарём он высунулся наружу и громко спросил: — Кто здесь колобродит? Бах! — что-то ударило полувеликана по макушке, и фонарь выпал из его руки. Сам же полувеликан грохнулся назад себя. Глаза его съехали к носу, на лбу набухала огромная шишка. — Гарри! — раздался голос из темноты. — Беги скорее! Влад перекинулся в человека, замысловато выругался и, переступив через начавшего шевелиться Хагрида, втянул в хижину бледного, растрёпанного Регулуса с довольно-таки увесистой дубиной в руках. Самое интересное, что Клык не сделал никакой попытки напасть ни на Влада, ни на Регулуса, он попятился назад и забился в угол, время от времени глухо погавкивая. — Гарри, ты что? — удивился Регулус. — Нам бежать надо! — Пока не надо, — хмыкнул Влад. — У нас тут такой интересный разговор намечался… Пока ты его не прервал так невежливо. Садись, вон на лавочку, отдохни. Хагрид, ты живой? — О-оххх… — болезненно простонал лесник. — Не знаю, что там у тебя за дружок, Гарри, но приложил он меня от души… Оххх… теперь кость два дня болеть будет… А так — ничо… Ты уж скажи ему, что дубиной по голове — это для организма весьма болезненно… Вздыхая и охая, Хагрид кое-как поднялся с пола и уселся на табурет. Регулус, видя, что лесник и Влад вполне мирно между собой общаются, устыдился, и наполнив большую пустую чашку водой с помощью Агуаменти, превратил воду в кубики льда. Влад взял со стола кухонное полотенце, к счастью, довольно чистое, завернул в него лёд и заявил: — Приложи! Хагрид в очередной раз охнул, приложил лёд к шишке и благодарно пробормотал: — Спасибо. Добрый ты, Гарри… Клык, замолкни! Щас, оклемаюсь и чайком вас угощу. А ктой-то с тобой такой шустрый? Он наконец-то внимательно всмотрелся в Регулуса, который наконец-то отставил дубину в уголок и сел смирно, сложив руки на коленях — ни дать ни взять, пионер в гостях у ветерана, и прогудел: — Ты ведь из Блэков, парнишка? Не Регулуса ли сынок объявился? Похож, как две капли воды… Вот Регулус, и когда успел? Или… Это Сириус успел? И полувеликан хитро прищурился. — Да я… — начал было Регулус, но Влад сдвинул брови, и он смущённо замолчал, сообразив, что сейчас не время посвящать Хагрида в детали своей непростой биографии. А Влад спокойно сказал: — Может и так, но сейчас речь не о моём спутнике. Ты ведь нам кое-что рассказать хотел, так мы готовы послушать. И не волнуйся, мой друг лишнего болтать не приучен. Хагрид послушно кивнул, снял с огня закипевший чайник, налил в разномастные чашки вкусно пахнущего травяного чая и выставил на стол блюдо со свежим рассыпчатым печеньем и кексами. — Али чего посущественней хотите? Могу сделать бутербродов с мясом горностая… Регулус явственно побледнел, а Влад усмехнулся: — Да нет, с нас и печенья хватит. Без зелий, надеюсь? И демонстративно проверил чай и печенье на зелья и яды. Всё было чисто. Хагрид обиженно проворчал: — Я понимаю, Гарри, что у тебя ко мне сейчас доверья нет, но я всёж-таки клятву дал. — Извини, Хагрид, — развёл руками Влад без капли сожаления в голосе, — меня слишком долго все держали за болвана, так что сам понимаешь… — Понимаю, — вздохнул Хагрид, отхлебнул глоток из огромной кружки и начал рассказывать. Начал он с самого начала, и в кратком пересказе история Хагрида звучала так. Полувеликан появился на свет благодаря любопытству. Его отец происходил из семьи фермеров, поколениями заканчивавших Хаффлпафф, вассалов Лорда Эйвери, специализировавшихся на разведении тонкорунных овец, ангорских коз и ездовых и скаковых гиппогрифов. Семья была многочисленная, дружная и работящая и, увы, в Хогвартс попадали далеко не все её члены — магами Хагриды были не самыми сильными, так что многие, особенно девочки, оставались на домашнем обучении. Оставили на домашнем обучении и отца Хагрида — Криса, но не потому, что он был слаб магически. Его взял в ученики двоюродный дядя, семейный зельевар. Крис очень жалел, что не попал в школу, но потом смирился со своей участью, тем более, что варить зелья ему нравилось, а разнообразных сборников зелий у дядюшки имелось достаточно. Таким образом, Крис варил зелья, ходил в соседний лес за травами и прочими ингредиентами (лес тоже был непростой, и водилось там… всякое) и чувствовал себя почти счастливым. Так прошли годы, мальчик стал юношей. Так получилось, что в этом лесу жила небольшая община великанов, и как-то в своих прогулках юный Крис наткнулся на молодую великаншу, которая поранила ногу. Великанша оказалась гораздо более контактной и менее агрессивной, чем её соплеменники, она позволила Крису оказать ей помощь, а потом показала поляну с редкими цветами. Вообще она оказалась гораздо умнее и симпатичнее большинства великанов, за что её и гнобили соплеменники. Именно поэтому она частенько уходила из стойбища в лес. Крис и Огга — так звали великаншу — стали изредка встречаться, а потом юноше пришла в голову «гениальная» мысль — сварить Оборотное зелье и пообщаться со своей большой подружкой на одном, так сказать, уровне. Сказано — сделано. Огга, которой был обещан фокус — превращение Криса в великана — радостно похлопала в ладоши и принесла юноше клок волос одного из своих соплеменников мужского пола. Не осведомлённый о некоторых особенностях физиологии великанов Крис сварил Оборотное зелье, добавил в него волосы и выпил непосредственно перед встречей с Оггой. Получилось… интересно. Оборотное подействовало, и Крис действительно превратился в великана, но выглядел гораздо лучше, чем любой из соплеменников Огги. А девушка была уже на возрасте, и великаны свои потребности привыкли удовлетворять… Да Крис особо и не сопротивлялся, чего уж там. В общем, в таком виде Крис встречался с Оггой ещё несколько раз, а потом молодая великанша забеременела и встречи прекратились. Более того, её обозлённая родня стала рыскать по лесу в поисках потенциального отца, и Крису пришлось искать другое место для сбора ингредиентов. Он, конечно, жалел, что всё так получилось, но прекрасно понимал, что соваться к великанам для него — чистое самоубийство, причём очень даже мучительное. Так прошло более полугода, а потом в одно прекрасное утро матушка Криса неожиданно обнаружила на пороге большую корзину с младенцем — по виду новорожденным, но слишком уж большим. При корзине обнаружилась записка с криво нацарапанными буквами: «Сын Криса и Огги». Скандал в семье вспыхнул жуткий. Увы, в том, что великанский младенец — сын Криса, сомневаться не приходилось, есть у магов свои способы определения родства. Старшее поколение требовало придушить ублюдка, младшее — отмалчивалось, а сам Крис проявил неожиданную твёрдость, заявив, что не даст младенца в обиду. Он назвал мальчика Рубеусом и заявил, что будет заботиться о сыне сам. Результатом этого демарша стало изгнание отца-одиночки из семьи, и все последующие годы Крис с сыном прожили практически в одиночестве. Хорошо хоть Лорд Эйвери проявил сострадание, разрешив изгнаннику поселиться в том же самом лесу в домике, предназначенном для егерей. В принципе, Крис с маленьким Руби жили неплохо — бытовую магию Крис знал хорошо, руки у него были приставлены нужным концом, он продолжал варить зелья и продавать их. Хоть у него и не было никакого звания, но зелья были хорошие, и их охотно покупали фермеры. Дёшево, правда, но и это было подспорьем. Плюс рыбалка, охота и небольшой огородик, где всё росло как на дрожжах. Так что нужды маленькая семья не знала, хоть на серебре и не ела. Крис даже откладывал кое-какие деньги для сына — со здоровьем у него начались проблемы — так сказалось изгнание из семьи. Оггу же Крису разыскать не удалось. Единственное, что ему удалось узнать — сразу после рождения Рубеуса великаны ушли из леса, так что судьба матери Хагрида оставалась неизвестной. Маленький Руби был достаточно смышлёным и развивался не хуже обычного человеческого ребёнка, правда, рос очень быстро и уже в восемь лет перерос отца. Он стал хорошим охотником, умел держать дом в порядке, ловить рыбу и выращивать овощи, так что Крис с облегчением думал, что его «малыш» не пропадёт и без него. Может даже встретит подружку из великанов и создаст семью… А если нет, то лучше ему прожить в лесу в одиночестве, чем соваться к жестоким магам. Крис даже выучил сына читать и писать, и довольно долго жизнь сына и отца текла вполне безмятежно. Но в десять лет у мальчика произошёл первый магический выброс… и Крис понял, что его сын довольно сильный маг. А это могло значить только одно — ему может прийти письмо из Хогвартса. Как там сможет учиться простодушный доверчивый Руби и сможет ли вообще? А когда юному Рубеусу исполнилось одиннадцать лет, лесной домик посетил профессор Трансфигурации школы Хогвартс Альбус Дамблдор. — Добрым он мне показался, — сокрушённо вздохнул Хагрид. — И папку моего сумел уговорить… Папка-то меня в школу не хотел отпускать… Но уговорил его Дамблдор. И путы он мне тогда же нацепил…