Одиссея капитана Влада

Молли и Артур были в курсе многих планов Дамблдора, и они согласны были подождать. Ради того, чтобы месть Уизли свершилась окончательно. Но ждать было всё труднее: у них — небывалый случай для Магической Британии — было уже семеро детей. А семеро детей — это огромные траты. Даже для магов. Да, Дамблдор помогал своим верным клевретам. Именно благодаря ему Артур смог превратиться из рядового служащего в начальника отдела в Министерстве — и пусть это был отдел, состоящий всего из трёх служащих, но зарплата Артура существенно выросла. Кроме того, душка Альбус, умело мухлевавший с деньгами Попечительского совета, сделал обучение детей Уизли в Хогвартсе практически бесплатным. Впрочем, ни Билл, ни Чарли, ни Перси не дали ему повода пожалеть об этом. Но даже с бесплатным обучением была масса других покупок — учебники, мантии, письменные принадлежности, мётлы, квиддичная форма. Старшие дети уродились на диво умными, симпатичными и целеустремлёнными, и хвалили их вполне заслуженно. Артур надеялся, что вырастил себе достойную смену — шесть сыновей смогут восстановить Род Уэсли во всём его блеске, а дочь станет самой завидной невестой во всей Магической Британии. Нужно только подождать… чуть-чуть, раз уж Волдеморт оказался настолько глуп, чтобы погибнуть от собственной Авады, брошенной в младенца. Да, выживание Гарри не планировалось изначально. Согласно первоначальному плану, Волдеморт должен был убить маленького Гарри и его отца, если тот будет сопротивляться. Лили должна была остаться в живых — Тёмный Лорд планировал подарить её своему верному слуге — Снейпу. Тёмный двойник ещё сохранил остатки рассудка и понимал, что своих людей следует контролировать не только при помощи Круцио, но и при помощи вот таких даров. Волдеморт планировал оставить Лили в живых, потому что понимал, что тогда Северус Снейп будет ему безоговорочно предан. Как ни странно, Дамблдор тоже не планировал смерть Лили Поттер. Он-то прекрасно знал, в отличие от самонадеянных и заносчивых аристократов, что брак Джеймса и Лили был полным и магическим, что Лили и Гарри были введены в Род Поттер по всем правилам, а значит, после смерти мужа и сына Лили останется единственной наследницей всех богатств Поттеров. Богатств, о которых ходили легенды. Он считал, что ею будет легко манипулировать… и получить всё, что он желал получить. И да, вдова Поттер вполне могла передать один из Даров смерти, мантию-невидимку, в его законное владение. Простое разрешение Джеймса пользоваться мантией не помогло Дамблдору подчинить её себе полностью, а вот с таким разрешением… Кроме того, в сейфах Поттеров хранилось много чего интересного, до чего жаждали добраться загребущие ручонки Светлейшего. Но придурок Волдеморт испортил всё. Нет, сначала всё шло по плану — Петтигрю, который к тому времени стучал как дятел и Волдеморту, и Дамблдору, ничуть не заморачиваясь моральными терзаниями, провёл Волдеморта под Фиделиус. Первым погиб Джеймс, крикнув, чтобы Лили спасала сына, Лили кинулась к сыну в детскую, чтобы воспользоваться порталом, которым дал ей на такой случай Дамблдор… Стоит ли говорить, что портал не сработал? Лили заслонила собой детскую кроватку — бежать ей было некуда, оставалось только сражаться. Надо отдать должное Волдеморту — он целых пять минут потратил на то, чтобы уговорить Лили дать ему убить Гарри. Рыжая, естественно, на уговоры не поддавалась, более того, кидалась в его Темнейшество чем-то убойным. И нет, последними словами Лили были не «Только не Гарри!», а «Сдохни, тварь!» Пощадить сына она просила до этого. А когда поняла, что её мальчика не пощадят… В общем, ещё на пять минут Волдеморту пришлось худо — разъярённая мать способна на многое. И если бы не Петтигрю, сумевший пустить в Лили Аваду, ещё неизвестно, кого после этого Хэллоуина называли бы Героем. Раздосадованный Волдеморт, которому стало слегка неудобно перед Снейпом, тут же наградил Петтигрю Круцио и велел убираться, а когда тот стал поспешно спускаться по лестнице, выпустил Аваду в годовалого малыша в кроватке. Малыша, который внимательно смотрел на него своими невозможными зелёными глазами и слегка накуксился, готовясь заплакать. У любого нормального человека не поднялась бы рука… но Тёмный двойник никогда не был ни тем, ни другим. Однако зелёный луч словно отскочил от невидимого препятствия — терпение Смерти кончилось, и посылка вернулась к отправителю, поразив его. Волдеморт грохнулся на пол, сразу став мертвее деревяшки, а потом его тело стало рассыпаться прахом, пока не рассыпалось совсем. Целыми остались только две вещи — мантия и палочка. С улицы раздался треск подъезжающего мотоцикла и отчаянный крик Сириуса: «Джейми! Лили! Вы в порядке?», в комнату вбежал Петтигрю, охнул, увидев то, что осталось от Тёмного Лорда, превратился в крысу, схватил зубами палочку Лорда и ускользнул в приоткрытое окно. И тут Гарри заплакал. Горько и пронзительно. Знай он, что ждёт его в будущем, он, наверное, рыдал бы ещё горше… Дамблдор появился возле дома Поттеров именно в этот момент, ему не составило труда внушить ошарашенному и расстроенному Сириусу необходимость найти Петтигрю, а когда он остался в одиночестве, то прошёл в дом, внимательно осмотрел трупы Лили и Джеймса и останки Тёмного двойника, покивал заливающемуся плачем Гарри и аппарировал. Требовалось срочно кое-что подготовить. Именно в этот момент в Годрикову Лощину примчался Снейп, узрел всё и отчаянно разрыдался над трупом Лили, проклиная Тёмного Лорда. Потом он взял Гарри на руки и попытался успокоить, намереваясь забрать младенца с собой и недоумевая, где носит проклятую Мерлином блохастую псину, по недоразумению являющуюся крёстным сына Лили. Но тут снова появился Дамблдор и потребовал от Снейпа отдать малыша ему, говоря, что никто не позволит растить сироту Пожирателю Смерти. — Бывшему Пожирателю, — спокойно парировал Снейп и кивнул на кучку праха. — Он возродится, — заявил Дамблдор. — А ты обязан слушать меня, мальчик мой. Не забыл о клятвах? — Лили мертва, — горестно сморщился Снейп. — Какие клятвы? И Дамблдор показал — какие. В итоге Снейпу пришлось подчиниться, а на следующий день его отправили в Азкабан… как и Сириуса Блэка. Так маленький Гарри Поттер потерял своих возможных защитников и полностью оказался зависим от старого манипулятора. Подумав, Дамблдор решил, что всё сложилось не так плохо. Годовалый ребёнок — это чистый лист, на котором можно написать всё что угодно. Из Гарри, с деятельной помощью Дурслей, можно было вырастить забитого сироту, который будет рад любой толике доброго отношения. А то, что он вырастет в мире магглов и придёт в Хогвартс совершенно ничего не знающим о магическом мире, играло Дамблдору только на руку — такому ребёнку можно было внушить всё что угодно. Главное, чтобы он не стал слишком интересоваться миром, в который попал… и задавать вопросы. Несмотря на все старания Светлейшего, среди учеников Хогвартса было немало тех, кто смог бы на эти вопросы ответить. К тому же… Герою не суждено было прожить долго. Старая родовая аристократия смогла пережить падение Волдеморта и потихоньку вновь отвоевывала утраченные было позиции. Значит, нужно было действовать более кардинально, Волдеморту предстояло воскреснуть, даже если он не смог бы сделать этого в принципе. А он мог. Крестражи. Дело было именно в них. Крестражи — очень скользкий вопрос. Вроде бы до Волдеморта их мог создать только греческий маг Герпий Злостный. По общепринятому мнению крестраж — это кусок расколотой души, помещённый в некий предмет, лучше всего магический. Вроде бы Герпий создал целых два крестража, но потом всё равно умер совершенно безумным и… не воскрес. Хотя, возможно, и воскрес, просто у него хватило ума не оповещать мир о своём возвращении. Бессмертие — прекрасная вещь с точки зрения многих. Только вот никто почему-то не задумался, отчего талантливейший Никола Фламель не пошёл по этому пути — ведь ритуал создания крестражей куда проще Великого Делания, с помощью которого Фламель создал свой Философский камень. И сведения секретными не были, раз уж до них смог добраться даже ученик Хогвартса — пусть даже умный, талантливый и целеустремлённый… Но никто не пробовал создавать крестражи после Герпия. Никто, кроме Волдеморта. Неужели всех останавливали только морально-этические категории? Слушая рассуждения допрашиваемого Артура на эту тему, Влад невольно скривился. Он уже чётко понял — большинству магов мораль и этика не мешали жить совершенно, ибо они этими категориями не были отягощены. Но тогда — почему? Это был уже не первый допрос, и безумие проступало в Артуре всё сильнее, но, несмотря на это, свою мысль он излагал вполне складно и логично. Не делали — потому что не могли. Этот способ для магов не годится. Герпию всё удалось только потому, что он был не магом, а наполовину магиком. Его матерью была дриада. Но даже это не гарантировало сохранения здравого рассудка. А теперь нужно сделать следующий шаг. Созданию крестражей мешало именно наличие души. Душа — субстанция цельная, её невозможно разорвать. Душой обладают магглы, сквибы и маги. А вот магические существа — нет. Именно поэтому их жизнь длинна… но конечна. То, что заменяет им душу, не уходит на перерождение. Гениальный датский сквиб Андерсен, написав свою сказку о Русалочке, на самом деле не убил её, а вознаградил. За её кротость, любовь и терпение Русалочка, погибнув телесно, обрела бессмертную душу* — а по мнению верующего христианина это куда лучшая награда, чем преходящая земная любовь. Так что же тогда представляли из себя крестражи, созданные Волдемортом? Ни в коем случае не куски души. Это были особым образом созданные слепки воспоминаний, сконцентрированные и скреплённые личной магией владельца. И магией невинноубиенной жертвы, ибо для закрепления эффекта необходима была именно некроэнергия. А некроэнергию способно выделить только существо, имеющее душу. То есть — маг, сквиб или маггл. Магов трогать сначала Волдеморт опасался, вот и приносил в жертву магглов. Некроэнергия — не магия, её и у магглов достаточно, так что, перефразируя известную рекламу стирального порошка: «Если нет разницы — зачем платить больше?» Зачем связываться с магами и сквибами, за которыми может стоять могущественная родня, если есть магглы, которых в магическом мире считают чуть ли не животными? Так что тёмный Лорд не был кровожадным изначально. Он был… рациональным. Как говорится — ничего личного. Талантлив был Тёмный двойник, что уж говорить… Первым для получения крестража он действительно использовал свой дневник. Свой. Не Тома. Ту, первую чёрную тетрадь, купленную ещё настоящим Томом Риддлом, уничтожил Дамблдор. А новый дневник был артефактом, позволяющим исподволь управлять поведением Тёмного двойника. Так вот, возвращаясь к крестражам. Дневник, чаша Хаффлпафф, медальон Слизерина, диадема Равенкло, перстень Гонтов… чуть позже, уже после воскрешения — Нагайна. Был ещё один неучтённый крестраж … об этом — позже. Но не Гарри. Гарри оказался на пороге родственников отнюдь не сразу же после гибели Лили и Джеймса, а почти двое суток спустя — недаром Вернон в каноне видел радующихся чему-то непонятному странных людей. Маги уже отрывались на полную катушку, празднуя победу над Волдемортом, а Гарри появился на пороге дома Дурслей только на следующее утро. Где был малыш всё это время? В Норе. Дамблдор поручил Молли и Артуру разрушить один из ранее созданных Волдемортом крестражей и подсадить его содержимое в младенца. Этим крестражем была дешёвая медная брошь, принадлежащая когда-то Меропе Гонт — её бережно хранил настоящий Том Риддл и продолжал хранить Тёмный двойник — скорее по инерции, чем из настоящих чувств. Брошь когда-то купил Морфин в одном из редких приступов любви к сестре, и она не смогла её продать как медальон, потому что дешёвая медная брошка никому не была нужна. Дамблдор прекрасно знал о местонахождении всех крестражей и выбрал тот, который счёл наименее защищённым. Артур был далеко не так талантлив, как отец Септимус и дед Галахэд, но полной бездарью он не был. В конце концов ему удалось выполнить заказ Дамблдора, закрепив подсаженную закапсулированную субстанцию в голову Гарри и закрепив для верности руной «зиг» — тем самым знаменитым шрамом. Дамблдор хотел, когда придёт подходящее время, создать связь между Гарри и Волдемортом и, благодаря Артуру, это ему удалось. В общем, до поры до времени всё шло по плану… пока Гарри не подрос и не пошёл в Хогвартс. К тому времени Молли уже успело надоесть вечное безденежье, она хотела гарантий и, надавив на Дамблдора, заставила того согласиться с её планом сделать Гарри мужем Джинни. Артур был не против планов жены — его изрядно веселила мысль, что будущие Поттеры будут потомками Предателей Крови. Дамблдор согласился на этот брак — легко, как когда-то согласился на просьбу Снейпа. Только вот выживания для Гарри он не планировал изначально, но Уизли в эти свои планы посвящать не спешил. В этом и есть беда подобных людей. У них не может быть союзников. У них могут быть только соучастники. Кстати, изначально к тому, что Дамблдор перестал оценивать реальность адекватно, его подтолкнуло именно то, что долгое время у него было в руках сразу два Дара Смерти. Палочка и мантия. И пусть мантия ему так и не подчинилась, но всё же… Иметь в постоянном распоряжении родовые артефакты Певереллов могут только сами Певереллы, это Джеймс мог использовать мантию для своих проказ без последствий для себя, а Гарри — проникать туда, куда вздумалось, хоть в Запретную секцию, хоть в Хогсмид. А всем прочим артефакты мстили наведённым безумием — это и стало потихоньку происходить с Дамблдором, несмотря на то, что большинство откатов он успешно скидывал с себя в источник Стоунхенджа. Да, всё шло по плану довольно долгое время — Рон успешно занял место Друга Героя, Джинни усиленно пыталась обратить на себя его внимание, первые два курса пешка успешно двигалась туда, куда хотел игрок… Гарри не зря забирали в Нору. Артур и Молли хотели покрепче привязать мальчишку к себе, создать иллюзию семьи, которой у него не было, и успешно играли свои роли. Кстати, Артур оказался гениальным актёром — все его разговоры об электричестве и штепселях навевали на Гарри такую тоску, что он ни за что на свете не приближался к сараю, в котором Артур, по мнению всех, возился с маггловскими вещами. А значит, опасность того, что будет раскрыта тайная лаборатория, была нулевой. За упыря Молли и Артур не опасались. В этом кошмарном существе сына не узнала бы и каким-то чудом воскресшая Меропа Гонт. К тому же он не мог говорить, а следовательно, вызвать у редких гостей какие-то подозрения. Ну живёт у Уизли какая-то непонятная тварь на чердаке — и пускай живёт. Ксено Лавгуд вообще всем встречным и поперечным о морщерогих кизляках рассказывает и постоянно грозится их развести как источник ценного меха… так чего же ждать от Предателей Крови? Воздух, что ли, такой в Оттери-Сент-Кэчпоул? События первого курса показали, что пешка получилась именно такая, какая надо. Не слишком умная, легко внушаемая и готовая рисковать собой ради непонятной цели. Бедняга Квиррелл не впускал в себя Волдеморта. Это был плод очередных опытов Артура, которым управлял Дамблдор. Мальчику требовался образ врага — и этот образ был предоставлен. Квирреллом Светлейший хладнокровно пожертвовал. В принципе, его устраивал любой исход… но мальчишка оказался неожиданно сильным и везучим, так что пришлось срочно сочинять байку о материнской защите и формировать у мальчишки чувство вины. И да, разумеется, тот камень, что Гарри вытащил из зеркала, никакого отношения не имел к подлинному Философскому камню. Мальчишка ведь понятия не имел, как выглядит истинный плод долгих трудов Фламеля. Именно поэтому камень из банка забирал простодушный Хагрид, а не куда более подкованные в таких вещах Снейп или Макгонагалл. На втором курсе Гарри у Джинни Уизли оказался зачарованный дневник — и нет, это произошло не случайно. Люциус Малфой стал жертвой одной хитровыдуманной комбинации… и именно это заставило его вести себя настолько по-идиотски. Белобрысый Лорд зубами скрипел, но поступил так, как ему было велено… и дневник оказался у Джинни. Артур знал об этой комбинации, знал, что целью её является сближение Гарри и Джинни… и он прекрасно понимал, насколько опасна вещь, которая оказалась в руках его дочери. Но к тому времени Артур уже уверился, что всё идёт по плану, и что с Джинни не произойдёт ничего серьёзного. Откаты сделали его мышление менее критичным, заставили слепо верить, что ни с одним из Уизли не случится ничего плохого. Дамблдор же… Позже, раздумывая над этой непонятной историей, Влад решил, что Светлейший не планировал не только выживания Гарри, но и выживания Джинни. То есть, в случае чего, он пожертвовал бы рыжей, как на первом курсе — Квиреллом. Как в таком случае он намеревался объясняться с Уизли — Владу было непонятно. Но всё опять закончилось хорошо. Гарри спас Джинни и победил огромного старого змея. Мальчику повезло в очередной раз. Во-первых, Фоукс прилетел к нему на выручку отнюдь не по директорской инициативе, да ещё и Шляпу прихватил, во-вторых, яд василиска и слёзы феникса превратили кровь Гарри в совершенно невообразимую субстанцию, ослабив действие регулярно подливаемых ему зелий. Ослабил он и ту пакость, которая обитала в мозгу Гарри… но совсем не убил. Зато действие зелий на организм Гарри прекратилось. И, как следствие, к третьему курсу мальчик стал соображать куда лучше… и ему хватило ума скрывать от всех свои внезапно улучшившиеся способности. А против него выступил такой опытный игрок, как Люпин с поддержкой сборной дементоров. Но появление родного человека — крёстного — стоило любых страданий. Так считал Гарри. Он уже понял, что добрый седовласый волшебник — совсем не добрый, и что лучшее, что он, Гарри, сможет сделать — это убраться из Магической Британии. К несчастью, на четвёртом курсе Гарри грянул проклятый Турнир… Воскрешение Волдеморта было чистым фарсом… Артуру пришлось находиться неподалёку, чтобы контролировать процесс, но даже он был в шоке, поняв, что на самом деле появилось из котла. А когда жуткий нежить призвал связанных рабским клеймом последователей, Артур Уизли испытал приступ чистейшей радости — свершилось то, что завещали ему отец и дед! С таким предводителем эти заносчивые аристократы придут не к величию, как они наивно полагали раньше, а к гибели! И Род Уизли останется незапятнанным и чистым… Правда, Артур был немного удивлён, когда лич прихватил с собой Гарри. Он даже немного колебался — не перерезать ли верёвки на мальчишке, чтобы тот удрал потихоньку, всё-таки деньги Поттеров — это деньги Поттеров. Но потом Артур решил, что не будет привлекать к себе внимания лича и его сторонников. Дамблдор найдёт способ завладеть деньгами, а Джинни, в конце концов, можно будет найти жениха и получше. Так что прости, Гарри, ничего личного, допустимые потери. И короткая жизнь Гарри была окончательно разрушена. Но понадобилось ещё три года почти немыслимых страданий, чтобы он захотел уйти. Сам. Совсем. А потом… потом всё пошло плохо. Старшие дети, Билл и Чарли, которые и раньше не хотели иметь дело с семейными традициями Уизли, окончательно порвали с семьёй. Да так ловко это подготовили, паршивцы, что Артур не успел призвать их волей Главы Рода и заставить подчиняться. Да ещё и Перси удалось пойти по стопам братьев… А вот у близнецов этот фокус не получился — пусть они даже успели удрать из Магической Британии. Воля Главы — штука серьёзная. Артур, кстати, надеялся, что именно близнецы будут продолжателями его дела, но ошибся. Те знания, которыми он пытался делиться с ними, вызывали у них не восхищение, как у него самого, а отвращение. Но не подчиниться они не могли. Но дела шли всё хуже и хуже. Гарри Поттер не только выжил, но и бежал из плена, сумел принять главенство над Родом уже вычеркнутый из жизни Сириус Блэк… И Дамблдор, на которого они надеялись, оказался не настолько всемогущим. А потом начались неприятности с Джинни. Казалось, что все откаты, которые накопились на семействе Уизли, стали бить по ней рикошетом. И Молли с Артуром, сами уже не оценивавшие ситуацию адекватно, решились вернуться к первоначальному плану — женитьбе Гарри на Джинни. Только вот как заставить проклятого Поттера сделать это? Им помог случай и браслет Цедреллы Блэк. С его помощью Молли обнаружила и сумела обезвредить следящего за Норой Регулуса. Цедрелла была та ещё штучка, после своего скандального замужества у неё были основания опасаться бывшей родни, вот она и подстраховалась. Когда Регулус оказался пленником Норы, Молли и Артур перешли к основной фазе плана. Они поставили на карту всё. И проиграли вчистую. — Не понимаю, — спросил Влад Сириуса, когда после нескольких допросов и бесед с портретом Лорда Уэсли они составили наконец-то более или менее полную картину всей истории, — почему именно Джинни? Она-то, кстати, особого вреда мне не причинила. Или всё дело в Долге Жизни? — И в нём тоже, но есть кое-что ещё, — вздохнул Сириус. — Старшие братья вовремя отреклись от проклятого Рода, близнецы на тот момент действовали по принуждению, Молли и Артур и так были обречены, хоть это пока и не проявлялось. Так что Джинни оказалась самой беззащитной перед последствиями того, что творили её родичи. Вот по ней и шарахнуло. — Точно так, — согласилась практичная Белла. — Но вот вопрос — что мы с ними делать будем? Сириус в ответ только криво усмехнулся и провёл ребром ладони по шее. *Чистая правда. В неадаптированном варианте сказки «Русалочка» говорится именно об этом. Если у вас есть в шаговой доступности жёлтый двухтомник не адаптированных для детского чтения сказок Андерсена издания 70-х гг. XX века — непременно почитайте. Узнаете много нового. Уфф, наконец-то разделалась с рыжими! Выходим на финишную прямую! Следующая глава в среду. Здоровья вам, мои дорогие!