Одиссея капитана Влада

Разумеется, после обряда в узком кругу был весёлый пир. Виновник торжества проснулся, когда все возвращались обратно в дом, и огласил окрестности мощным воплем. — Хорошие лёгкие, — с профессиональной невозмутимостью заметила Андромеда. — Здоровый малыш. Что же касается юного Денеба, то, подав таким образом знак о том, что он проголодался, он замолчал и стал ждать с олимпийским спокойствием, когда его желание будет удовлетворено. И правда, когда они подошли к дому, Гермиона извинилась и отправилась к себе — покормить Денеба. Дневная жара спала окончательно, подул прохладный ветерок, и на открытой веранде уже ожидал всех накрытый стол. — О, у тебя есть домовики? — удивился Сириус. — Нет, — рассмеялся в ответ Мариус, — хотя, возможно, в ближайшее время появятся. Это постарались Кимба, Тара и Киах. Вчера я вас с ними не познакомил, они ходили к своим, чтобы пригласить на сегодняшний пир, а когда вернулись — расстарались от души. Кимба и Тара готовят и присматривают за домом, а Киах ухаживает за лошадьми и буйволами. Есть ещё няня малыша Денни — Арнурна*, мы её называем Нури, но она ужасно стесняется и старается не показываться никому. — А, так это слуги… — улыбнулся Регулус. — Аборигены, живущие на моей земле — это скорее вассалы, чем слуги. Но ты прав — они получают жалованье. Правда, предпочитают брать не деньгами, а натурой. Здесь поблизости нет магазинов, деньги им тратить просто не на что. Ткани, бусы, зеркальца, кукурузная мука, другие продукты… Девушки и Киах вполне обеспечивают свои семьи, если вдруг охота будет неудачной. А некоторую часть денег я всё-таки сохраняю и откладываю — мало ли, вдруг какой случай… — спокойно ответил Мариус. — Я помню, что в школе Герми была горячей сторонницей равенства, — улыбнулся Влад. — Даже домовиков хотела освободить. Правда, потом разобралась со всем и дала задний ход. Интересно, как она отнеслась к наличию слуг? — Нормально отнеслась, — пожал плечами Мариус. — Я — мужчина холостой, понятное дело, что мне нужен кто-то, чтобы готовить, поддерживать порядок в доме и чинить одежду. К тому же, как я говорил, все они получают жалованье. Хотя, знаете, сначала они просто не понимали, как это… У здешних аборигенов не самая лёгкая жизнь, знаете ли. Так что домашнюю работу они вообще за работу не считали и не понимали, за что я им собираюсь платить. Слава Мерлину, удалось втолковать им всё, и сейчас мы живём душа в душу. Ну что, переодеваемся — и прошу к столу? Блюда, состряпанные служанками-аборигенками, были выше всяких похвал. Нежное, тающее во рту мясо, тонкие хрустящие лепёшки, разнообразные овощные салаты, сыры, фрукты со взбитыми сливками… А ещё много выпечки — сырные булочки, пироги-«поплавки», кексы-«лягушки», действительно напоминающие по внешнему виду голову лягушки, шоколадное печенье с кокосовой стружкой, торт «Павлова» (Влад и не знал, что австралийцы считают себя изобретателями этого десерта).** А потом появились гости из местных. Для них было накрыто под двумя большими матерчатыми тентами — просто расстелены два толстых ковра, на которых проворные служанки расставили блюда с ещё дымящимся жареным мясом, лепёшками, овощами, сладостями и большие запотевшие бутылки с «пепси-колой». Тарелками служили те же самые лепёшки, на которые предполагалось накладывать мясо и зелень, а когда «тарелка» пропитывалась жиром и подливкой — её съедали и благополучно брали себе другую. А под конец Мариус был намерен предложить гостям совершенно невиданное лакомство — жёлтое мороженое из буйволиного молока. Но оно ещё дожидалось своего часа в леднике. Влада удивило, насколько цивилизованно вели себя пришедшие. Пусть они выглядели весьма экзотично — в юбках из травы, платьях из какой-то домотканой ткани, в разрисованных узорами головных уборах из перьев и травяных пучков, с многочисленными украшениями и расписанными телами и лицами, но в их движениях сквозило сдержанное достоинство. Все пришедшие принесли с собой подарки — особо красиво расписанные бумеранги — для будущего великого воина, расписные сосуды, украшения — в общем, много всего интересного и необычного. После вручения подарков мужчины уселись на одном ковре, а женщины с детьми — на другом и принялись весело уничтожать всё приготовленное, а потом отблагодарили гостеприимного хозяина, его юную родственницу с сыном и гостей песнями и танцами. Так что посидели хорошо, душевно, за полночь… Под конец Мариус и Шератан вдвоём спели под гитару бессмертный хит «Отель «Калифорния», Сириус к ним присоединился, Влад тоже внёс свою лепту, и потом под крупными австралийскими звёздами зазвучала битловская «Песня о Мишель». Влад, кстати, с трудом задавил в себе желание перехватить гитару у Сириуса и спеть что-нибудь душевное по-русски… Например «Ой ся, ты ой ся…» Такое знание точно ничем не объяснишь… В общем, хорошо посидели… И выпили совсем немного, а атмосфера получилась редкая по душевности. Увы, но долго отдыхать не было возможности… Уже через день всех ждал утренний рейс обратно в Лондон. Но все действительно успели неплохо отдохнуть, полюбоваться на малыша Денни, понянчиться с ним, покататься на лошадях, налюбоваться на австралийские красоты и искупаться в океане. Хорошо, но мало. Белла с Гермионой почти всё время провели вместе, и Влад был этому рад. Всё-таки Грейнджеры, хоть любившие приёмную дочь, не смогли понять и принять магический мир до конца, а Белла — это Белла. Похоже, Гермиона не стала расспрашивать её о личности отца, полагая, что это либо Рабастан, либо Рудольфус, ведь брак Беллы был магическим. О том финте, который провернули два брата-акробата, она и не догадывалась… Ну, и слава Мерлину. Ни к чему кормящей матери такие потрясения. А то придётся Денни пить буйволиное молоко вместо маминого. Кстати, Мариус, узнав, что Влад делает успехи в артефакторике, на прощание притащил довольно большую коробку из-под обуви и заявил, что дарит это будущему Мастеру-артефактору. Влад открыл коробку и остолбенел от заигравшего по стенам радужного сияния. Коробка была наполовину наполнена крупными отполированными опалами — молочными, чёрными, радужными… навскидку представить стоимость подарочка было просто невозможно, и Влад принял его только потому, что Сириус глазами приказывал — не смей, мол, отказываться! Принял, поблагодарил и решил, что обязательно сделает что-нибудь этакое с этими камнями — и для Мариуса, и для Шератана, и для Гермионы, и для Денни, само собой. А когда они вернулись в Англию, на всех снова навалились дела. И самым первым была беседа со странным водителем-наркоманом. Нельзя сказать, что Белла и Сириус не попытались расспросить его в отсутствие Влада, только толку от этого было немного. Выяснили только, что таксиста зовут Дипак Мукерджи, что он уроженец Лондона, в Британию когда-то переселился его дед Анил Мукерджи, и что мать родила Дипака вне брака и была изгнана за это из семьи. Индийцы придерживались строгих традиций по поводу поведения девушек и целомудрия невесты до сих пор. Матушку Дипака, словно в насмешку, звали Вимала («чистая»). Оставшись без поддержки семьи, девушка быстро пошла по кривой дорожке, поскольку ничем другим заработать на жизнь не умела — никакой профессии в силу традиционного воспитания у неё не было, а желающих устроиться на малоквалифицированную работу и без неё было достаточно — приток мигрантов был постоянным. Через год она стала наркоманкой и алкоголичкой, через два её прирезал по пьянке клиент, и малыш Дипак вплотную познакомился с работой английской социальной службы. Что сказать… Ему не повезло. Мальчик попал в приёмную семью, в которой так называемые родители, фермеры из графства Кент, смотрели на приёмных детей как на источник пособий и бесплатную рабочую силу. Да, дети были относительно сыты, неплохо одеты и посещали школу. С социальными службами супруги Кроссби конфликтов не хотели. Но свободного времени у детей практически не было — на ферме Кроссби были куры, свиньи, овцы и лошади… И посадки пшеницы и разнообразных овощей, а как же… Нет, трудотерапия полезна, это доказал ещё Макаренко, и родные дети соседей-фермеров тоже помогали родителям с малолетства. Но было одно важное отличие. В других семьях детей любили — им устраивали маленькие праздники, покупали красивую одежду, откладывали деньги на колледж, дарили подарки на дни рождения… В семье Кроссби дети не получали ничего сверх необходимого — сыты, одеты, обуты… и всё. Но что самое плохое — они не получали ни доброго слова, ни хотя бы ласкового взгляда. А Дипаку доставалось ещё и за то, что он был непохож на других. Англичане в душе всё равно оставались расистами. Неудивительно, что добрых отношений между детьми не было, а жёсткая дисциплина держалась только на страхе. Дети старательно стучали приёмным родителям на любой проступок друг друга, надеясь на поощрение — немного денег или сладости. Ведь просто так им ничего не давали. Наказанием обычно служило сидение в холодном, тёмном, сыром подвале, где плели паутину пауки и бегали крысы. Причём ежедневной работы по дому и на ферме это не отменяло, а на весь срок наказания из еды наказанный получал только хлеб и воду. В случае особой провинности мистер Кроссби порол провинившегося розгами, предварительно укрыв наказанному спину мокрой простынёй. Боль была, а вот следов не оставалось. Понятно, что отбыв наказание, ребёнок стучал на своих товарищей по несчастью с удвоенным усердием. Естественно, что в такой обстановке Дипак вырос забитым, озлобленным и ненавидящим всех и вся. И когда подвернулся случай — сбежал. Было ему тогда десять лет, неудивительно, что его попытались избить и ограбить какие-то подонки, которых он просто расшвырял стихийным выбросом. Мальчик был жутко напуган и скрылся прежде, чем появились авроры, которые хоть что-то могли ему объяснить. И нет, письмо из Хогвартса ему не пришло. Непонятно почему. Но мальчик сумел добраться до Лондона, влиться в подростковую банду таких же сирот или бежавших из дома детей, среди которых было несколько выходцев из Индии. Именно там он и приучился жевать бетель. Жизнь стала более или менее сносной, но тут мальчик повстречал на своём пути некоего мага, который и разглядел в уличном мальчишке некоторый потенциал… и сделал Дипака своим слугой. Фактически рабом. Правда, быть рабом волшебника, который стал со временем требовать от подростка некоторых… особых услуг, было не так плохо, как жить на ферме Кроссби, так что парень смирился. Кое-каким заклинаниям его хозяин научил и даже палочку приобрёл. В принципе этот странный маг жил на два мира, так что и от маггловской жизни юноша не очень отстал. Даже машину водить выучился. И порой выполнял поручения хозяина не самого хорошего свойства — например, заставить кого-то замолчать навсегда… Увы, но парень был обвешан Непреложными обетами, ничего более существенного рассказать не мог, назвать имя своего хозяина — тоже. Даже описать внешность мага он не мог. Правда, он смог рассказать суть задания — он должен был следить за домом номер двенадцать на площади Гриммо и рассказывать хозяину про всех, кто входил и выходил оттуда. Увы, но когда под видом таксиста Дипак приехал на площадь Гриммо, он понял, что не видит дома номер двенадцать. Он был в растерянности, поскольку не мог связаться с хозяином, и решил постоять до вечера, а потом рассказать хозяину, что его задание оказалось бесполезным. Увы, Дипак не учёл, что прикидываться таксистом — не лучшая маскировка, всё-таки постоянное употребление бетеля плохо сказалось на его умственных способностях. Поэтому первый же подошедший к таксисту парень заложил его полицейскому… Выслушав этот рассказ, Влад нахмурился: — Странно как-то… дыра на дыре. И я не вижу смысла в этом задании. Ладно, этот Дипак — он уже просто идиот, но его хозяин не мог не знать, что никакого дома он не увидит. Зачем он его вообще сюда послал? — Решил избавиться от надоевшего раба? — хмыкнула Белла. — Заавадил бы — и дело с концом, — отрезал Влад. — Нет, тут что-то другое… Этот парень и сам не понимает своей миссии… Не совершили ли мы ошибки, притащив его сюда… — Этот дом абсолютно защищён, Гарри, — возразил Сириус. — Знаете, в истории маггловских войн были такие эпизоды, — задумчиво сказал Влад. — Игрушку — куклу, мяч, что-нибудь ещё начиняли взрывчаткой и подбрасывали к домам гражданского населения… Ребёнок брал в руки игрушку… и гремел взрыв. Сами понимаете, что случалось с ребёнком… — Какая жестокость… — поразилась Белла. — Зачем? — Устрашить, запугать… мало ли что… — задумчиво сказал Влад. — Но я о другом… Не может ли быть наш гость такой вот игрушкой? — На нём не было амулетов или артефактов. Домовики бы заметили, — ответил Сириус. — А если артефакт вшить в тело? А если этот подарочек болен… ну скажем, драконьей оспой? Обычные маггловские инфекции для магов не опасны, а эта? Те же американские поселенцы имели милую привычку дарить местным индейцам одеяла, которыми укрывали заражённых корью. Индейцы не имели иммунитета к этой болезни и вымирали целыми племенами. Этот Дипак — раб, его жизнь не имеет ценности, его задание не имеет смысла… Следовательно… — Мерлинова мать! — схватился за голову Сириус. — А у нас дети в доме! Тед! Андромеда! — Что случилось, Сириус? — удивлённо спросила появившаяся Андромеда. — Анди, ты умеешь определять, заражён ли маг драконьей оспой? — задал вопрос Сириус. — Разумеется, — ответила Андромеда. — Для этого есть несколько специальных заклятий. И исцеляющее зелье Ганхильды из Гросмура тоже имеется. Правда, помогает не всегда — чем старше маг, тем хуже. А что? — Погоди немного… — сказал Сириус и позвал домовика. Хазелиус тут же явился и спросил: — Что угодно Хозяину? — Хазелиус, как себя чувствует маг, которого мы с леди Беллой привели в дом три дня назад? — незамедлительно спросил Сириус. На мордашке домовика тут же появилось виноватое выражение: — Плохой маг. Мог навредить. Хазелиус наложил на него Стазис. Хозяин запретил беспокоить, Хазелиус решил, что так будет лучше. — Хазелиус… — удивился Влад. — Чем плохой маг мог навредить дому Блэков? Он чем-нибудь болен? Чем-то опасным? — Нет-нет, Наследник Гарри, — замотал ушами домовик. — Он не болен. Но в нём… в нём артефакт. Плохой артефакт. Хазелиус не понял сразу. Хазелиус виноват. — Что значит — в нём? — поразился Сириус. — Проглотил он его, что ли? Домовик снова замотал головой. — Нет, но артефакт внутри него. Хазелиус не может объяснить. Хазелиус просто чувствует. Хазелиус не знает, что это такое. Никогда не сталкивался. Сразу не понял. Хазелиус виноват. — Ты не виноват, Хазелиус, — твёрдо сказал Сири. — Мы виноваты. Похоже, слишком рано расслабились. Хазелиус, к нему не опасно приближаться? — Сейчас — нет, — отозвался домовик. — Но этого мага нужно убрать отсюда подальше, Хозяин… Как можно дальше. Хазелиус чувствует… Если артефакт сработает… Всё будет плохо, Хозяин, очень плохо. — Ясно… — проворчал Сириус. — Хазелиус, возьми в кладовой кофр из драконьей кожи с чарами незримого расширения, и помести туда пленника. Нужно вынести его из дома куда подальше и просто сжечь Адским пламенем. — Кофр несгораемый, — отозвалась Белла. — Хардвина Поттера работа. Его можно хоть в жерло вулкана кидать — ничего ему не сделается. Помню, как дядюшка Орион им гордился — таких вещиц в Британии меньше десяти осталось. — Пленника тоже жаль… — задумчиво сказал Сириус. — Избавимся от него — так и не узнаем, кто всю эту пакость затеял. Но если другого выхода нет — я предпочитаю не рисковать своими близкими. Анди, ты можешь быстро обследовать этого парня и сказать, где расположен артефакт? — Попробую, — не слишком уверенно ответила Андромеда. — Но лучше обратиться к Целителю Сметвику. Если артефакт завязан на пленника, то его проще просто убить, извлечь артефакт, а потом оживить. Артефакт можно извлечь и уничтожить, а все клятвы и обеты спадут с мёртвого… А если его удастся оживить, то вы получите нужную информацию. Но… Я такого проделать не смогу, Тед — тоже, а Сметвик — сможет. — Свяжись с ним, Анди, — сказал Сириус. — Под клятву и Непреложный обет. Любые деньги. Не медли. Потому что в противном случае нам придётся очень быстро вывезти пленника куда-нибудь в тихое место и попросту сжечь Адским пламенем. А так — хоть жив будет. А если через него мы выйдем на этого самого хозяина, то даже неплохо будет жить. — Даже так? — удивился Влад. — А как иначе? Он раб, своей воли у него нет. Так что и вины на нём нет. Если кто-то убивает ножом, судят не нож. А этот бедолага — такой же нож. Блэки не мстят невиновным, но если его не будет возможности спасти, то главное — Род и его безопасность, — ответил Сириус. — Анди, ты ещё здесь? — Уже нет, — отозвалась Андромеда и исчезла. К счастью, ей удалось договориться с Гиппократом Сметвиком и заинтересовать его. Главный целитель обожал всякого рода интересные случаи, так что помочь согласился, незамедлительно прибыл на Гриммо, принёс все необходимые клятвы и отправился в подвалы, где пребывал погружённый в Стазис Дипак. Целитель появился наверху через час и угрюмо проронил: — Парень — не жилец, по-любому. В него действительно помещён артефакт. Это даже не Тёмная магия, это что-то совершенно запредельное. Отделить носителя от артефакта невозможно. Принцип примерно тот же, что и при создании крестражей, но это не крестраж. — Но как он действует? — взволнованно спросил Влад. — Не могу сказать точно, — ответил Сметвик. — Там такое наверчено… Скрывающие чары, Морочащие, Охранные, а поверх всего этого — мощные Маскирующие. Их не намеревались снимать, парень должен был стать, как выражаются магглы, бомбой замедленного действия. Это хорошо, что ваш домовик поместил его в Стазис, Лорд Блэк. В противном случае артефакт активировался бы уже сутки назад… и, возможно, на месте этого дома со всеми обитателями образовалось бы выжженное пепелище. Мой совет — вывезите этого юношу куда-нибудь подальше, в пустынное место и просто уничтожьте. И как можно скорее. Если он умрёт — артефакт активируется немедленно. — А он умрёт? — Да, — ответил Сметвик. — Через несколько часов. Что бы это ни было — оно убивает его изнутри. Правда, благодаря Стазису, он не испытывает мучений. — Благодарю вас, целитель Сметвик, — отвесил вежливый поклон Сириус. — Ваша помощь была неоценимой. — Если бы я мог что-то положительное сказать… — пожал плечами целитель. — Увы… После чего, подтвердив Непреложный обет и получив законный гонорар, Сметвик отбыл обратно в Мунго. А Сириус, Белла и Влад остались разбираться с последствиями. Посовещавшись, они решили поступить именно так, как хотели ранее. Тело пленника, находящееся в Стазисе, поместили в тот самый саквояж из драконьей кожи. Теперь оставалось только выбрать подходящее место для его уничтожения. Подумав немного, саквояж решили переместить на небольшой каменистый необитаемый остров и уничтожить уже там. Во избежание последствий — целитель Сметвик не зря упомянул о том, что мощный артефакт мог уничтожить при активации даже дом на Гриммо, до сих пор считавшийся абсолютно неприступным. Так что уже с наступлением ночи Сириус, Белла, Влад и Регулус просто сели на мётлы и вылетели в нужном направлении, не забыв наложить на себя и средства полёта мощные Маскирующие чары. Островка они достигли за час, он представлял собой совершенно голую каменистую скалу, на которой не было ни деревца, ни кустика и вообще ничего живого. Все четверо высадились на остров, извлекли тело из саквояжа, и Сириус уже хотел вызвать Адское пламя, когда Влад сказал: — Подожди. Давай попробуем снять Стазис и дадим парню Веритасерум по рецепту дядюшки Альфарда. Ни в жизнь не поверю, что у Беллы его нет… Он должен назвать имя хозяина. Лично мне другие летальные сюрпризы не нужны. — Не самая лучшая идея, — нахмурился Сириус. — Обет убьёт его, это вызовет активацию артефакта, и мы можем не успеть… — Думаю, что успеем, — сказал Влад. — Точнее — я успею. А вам лучше держаться в стороне. Я сниму Стазис и объясню парню в чём дело. Думаю, он захочет поквитаться за свою окончательно поломанную жизнь. Всего одно имя. Этого нам хватит, чтобы окончательно размотать этот змеиный клубок. А потом я постараюсь наложить на него Стазис, а вы выпускайте Адское пламя. — Не успеешь, — побледнел Регулус. — Это чистое самоубийство. — Успею, — ответил Влад. — На кону наша безопасность. Безопасность Рода. Мы не можем вечно ждать удара в спину. Соглашайтесь. *Кимба — «лесной пожар», Тара — «крик», Киах — «красивое место», Арнурна — «водяная лилия». **Чистая правда. Торт-безе со сливками и свежими фруктами был назван в честь русской балерины Анны Павловой, гастролировавшей по Австралии и Новой Зеландии. Точное время и место изобретения десерта неизвестны, а за право называться родиной этого торта до сих пор спорят эти две страны. По одной из легенд, шеф-повар ресторана создал десерт специально для балерины. По другой, его приготовил повар отеля на день рождения одного из посетителей. Следующая глава во вторник. Здоровья вам, мои дорогие!