Vita sine libertate, nihil или Жизнь без свободы — ничто.

Наточенный, острый нож легко ходил в руках. Стружка снималась быстро и гладко. Раз - и вот уже новый виток дерева упокоился в траве. Вчерашний день вспоминать не хотелось, но мысли настойчиво лезли в голову. Убежать у него не получилось. Полквартала - и под ребрами стало ныть. Еще пару метров, преодоленных через не могу, и в легкие будто вонзили множество мелких иголок, а боль в боку стала невыносимой. Потом был дом. Его ругали долго, со вкусом. За сломанные очки и разбитую витрину, за витрину и очки, за очки и витрину... Рука дернулась - и в траву полетела уже щепка. Уилл равнодушно посмотрел на загубленный результат почти получасовой работы. Отец вчера, к его удивлению, оказался трезв. В отличие от матери, отец не стал ничего говорить. Подойдя поближе, он без лишних слов ударил его. "Ага, а я увернулся, блин," - подумал Уилл, с сожалением трогая разбитую скулу. Прекрасно. Нож, птицей пролетев над травой, с разгонка вошел в землю. И тут же от калитки с приглушенным восклицанием кто-то отскочил. Уилл резко вскинул голову и тут же об этом пожалел. Рядом с сиренью, около калитки в задний двор, стоял Сатклифф. "Только этого зубоскала мне здесь не хватало!" - Ты, Уильям Т. Спирс, да? Естественно, он не знает мое имя. Зачем ему имя, когда он может придумать кличку? - Нет, я четырехглазое насекомое, грызущее гранит науки. Меньше всего на свете Уилл сейчас хотел слышать лживые извинения или липовые благодарности. - Можно я войду? - Кажется раньше, ты не спрашивал разрешения. - Так... - Входи, - раздраженно оборвал его Спирс. Сатклифф, аккуратно отпутав ручку калитки от вьюнков, вошел во двор. Пройдя пару шагов, он остановился в смятении. Попереминавшись с ноги на ногу, Грелль стал разглядывать двор. Его взгляд, перескакивающий с предмета на предмет, остановился на куче палок, небрежно сваленных подле ног Спирса. - А что ты делаешь? Уильям перевел взгляд на палку в руках. На гладкой деревянной поверхности красовалась выбоина. Спирс аккуратно погладил ее пальцем. "А-а, зарихтовать не получится. Проще новую взять." Отец, отправив его подумать, сказал между делом заточить любую понравившуюся ему палку как карандаш. И по тому, как Уилл наточит, он будет оценивать его моральные терзания. Сам же Спирс склонялся к мысли, что отец хочет его на кол посадить и теперь таким нехитрым способом на это намекает. - Меньше знаешь, крепче спишь... Ты вообще зачем пришел? Поглумиться? Почему без компании? А впрочем неважно. Начинай, я послушаю. Спирс откинулся на спинку лавочки и, сцепив пальцы, положил руки на ноги. Он весь внимание. - Я извиниться пришел и сказать спасибо, за то, что ты меня спас. - Стой, - перебил его Спирс. - Ты и вправду думаешь, что одним словом сумеешь перекрыть предыдущие полгода? А благодарить не надо, я не ради тебя это сделал. Их пока что мирную беседу прервал звук открывающейся двери. Оперевшись о косяк, на пороге стоял отец. - А-а... Нашлась пропажа. Отхлебнув из горлышка, мужчина направился к ним. Отец Уилла шаг держал уверенно, но каждый раз, когда он поднимал ногу, его как будто кто-то тянул в сторону. От этого походка получалась такой, как если бы он пытался сплясать чечетку на палубе штормующего корабля. Отец рухнул на скамейку рядом с ним. Уилл подскочил как ужаленный. - Ишь, какой шустрый. Палку давай. Уильям молча протянул деревяшку. Поковыряв ногтем выемку, мужчина цыкнул: - А те? - отец кивнул под ноги. - Такие же. - А-а, вот как, - Отец пьяно хихикнул, - Видать, можно тебя еще задеть, железный Уилли. Уилл промолчал. Он ждал, когда все это закончится и отец его отпустит. Уходить из дома без его разрешения было равноценно самоубийству. - О! А это что за милая пташка? Девочку себе завел? Грелль покраснел от возмущения. - Я не... Спирс пнул его по ноге. - Правильно, - одобрил его отец, заметивший последнее действие. - Не фиг бабе влазить, когда мужики говорят. - Грелль, ты же хотел..ла меня в гости пригласить. Папа, отпустишь? - елейным голосом поинтересовался Уильям. - Ну-ну, валите. Но учти, сынок, - отец вновь приложился к бутылке, запрокинув голову. Спирс терпеливо ждал. Выпив четверть, мужчина поболтал остатки и вытер тыльной стороной руки рот. - Если внучка у меня появится раньше, чем второй сын, я тебя выпорю, - захохотал отец. Уильям попятился к калитке, приоткрыл ее для Грелля и вышел на улицу. Пройдя пару шагов, он обернулся. Нет, их все еще видно. До соседских зарослей барбариса еще шагов десять. Их преодоление показалось Уильяму вечностью. Все, он вне зоны видимости. Напрочь забыв о Грелле, Спирс на всей скорости полетел вперед. Ветер выбивал из его головы мысли, а пружинящая под ногами земля - злость. Пробежав пару кварталов Уилл притормозил. Он не любил убегать, но его постоянно заставляли это делать. "Когда вырасту, меня ничто не заставит бегать. Ничто и никто. Пусть хоть здание на голову рушится. Уйти - уйду, убегать не буду!" За спиной послышалось хриплое, загнанное дыхание. Уилл обернулся. - Ну ты и бегаешь! Грелль согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Его волосы вспыхнули на солнце раскаленной лавой. Спирс мысленно присвистнул. - Так не надо было за мной бежать. - Ну мы же ко мне шли. Бежали, точнее... Осталось полквартала, потом направо, и мы пришли. - Я пошутил, - интересно, до этой малявки вообще можно достучаться? - А я нет! Выпрямившись, Сатклифф гордо прошествовал вперед. Его макушка засверкала на солнце рубиновым цветом, а походка стала такой уверенной, будто он и не сомневался, что Уилл сейчас пойдет за ним следом. Вид непримиримого врага у Уильяма вызывал уже не злость вперемешку с раздражением, а нестерпимое желание захихикать. "Я как мотылек, лечу на огонек", - мысленно съехидничал Уильям и пошел за Греллем.