Юнмины

      Кожа Юнги белая, как снег. Это предсказуемо и ожидаемо, но так… Восхитительно. Так гладко, как шелк, под подушечками пальцев Чимина.       А еще у Юнги, оказывается, самые нежные стоны. Его голос становится совсем не похож на привычный низкий тембр, а скорее на мягкие удивленные возгласы, когда Чимин оказывается сзади, а не наоборот. Легкое ощущение непривычной боли кажется каким-то странным; но именно это ощущение приносит непередаваемое словами чувство… Накатывающее, как волна цунами, накрывающее с головой, заставляющее колени подкашиваться. Превращающее голос... В визгливую капитуляцию... В признание собственной слабости...       Юнги в роли «нижнего» гораздо более скромен, чем Чимин. Юнги стесняется смотреть в глаза тому, перед кем опускается на пол, на уровень широко расставленных колен; тому, кто зарывается ослабевшими пальцами в ритмично двигающийся затылок… Юнги не любит, когда на него смотрят. Особенно не любит тот изучающий взгляд, когда Чимин прижимается сзади вплотную и старается рассмотреть каждый миллиметр лица Юнги, оставляя отпечатки горячего неразборчивого шепота на чужой щеке.       Юнги не любит, когда на него смотрят - он думает, что выглядит глупо или нелепо; Юнги не знает, что смешивать резкие и глубокие толчки с нежным успокаивающим шепотом - один из фетишей Чимина. Как и наблюдение за чужой болью, которую вовсе не просят прекратить.       Юнги любит оставлять следы: оставлять синяки от слишком жадных поцелуев, оставлять следы от ногтей, царапины на чужой спине и бедрах, оставлять на чужих ягодицах багровые пятна, смутно напоминающие след ладони. Но Юнги не любит, когда Чимин, отдавшись всему процессу целиком, без остатка, вдруг резко проводит рукой и оставляет красные полосы на белой коже. Тогда Юнги злится и шипит, иногда с его губ срывается глухое ругательство, - Юнги не любит, когда кто-то оставляет следы на его собственном теле… Но Чимину можно.       Юнги такой взрослый, но все равно любит игрушки. Он любит, когда на шее Чимина бархатная полоса чокера - или шелковая, или кружевная… А если ошейник, да еще и с цепочкой, за которую можно тянуть, которую можно наматывать на кулак, - еще лучше. Еще Юнги любит шибари* и знает обо всем этом пугающе много: качество верёвки, сила связывания, виды узлов… Если фетиш Юнги - управлять партнером: лишать его способности двигаться, завязывать глаза широкой лентой, зажимать рот, позволяя только мычание и сдавленные всхлипы… То фетиш Чимина - пробовать всё это на себе.       Еще один фетиш Чимина - любовь. Самое извращенное пристрастие на фоне всех остальных. Любить - значит доверять, значит чувствовать… И Юнги позволяет Чимину любить себя. И учится любить в ответ, позволяя ему каждый раз чуть больше.

***