Дорога короля

      Воины вошли в большой зал: в центре широкая лестница, ведущая к двум каменным мостам, по бокам лестницы, идущие вверх, на второй этаж. На боковых стенах по одному входу в заброшенные темные коридоры, связанные с кладбищами, пополняющие армию Адмара скелетами и зомби. После того, как король скелетов был побежден рыцарями, нанимаемое количество скелетов значительно уменьшилось. У бетонных пыльных стен лежали открытые ржавые прямоугольные клетки, тяжелые бревна-тараны, а также флаги, изображения которых было невозможно разглядеть из-за плотного слоя грязи и заскорузлой крови. Факела на стенах освещали все пространство несвойственно ярким огнем. Пройдя по холодной плитке и вверх по полуразвалившейся лестнице, Кесар вполголоса спросил:       — Как будем действовать?       — Адмар, наверняка, на самом верху замка, — ответил Гиральд. — Нам ничего не остается, кроме как пробираться.       Как только герои стали подниматься по правому мостику без перил, из коридоров вышло порядка десятка скелетов в старых разодранных доспехах, не закрывающие и половины костей. Кости неприятно гремели о плиточный пол, раздаваясь эхом по всему этажу. Второй этаж был у́же первого и представлял собой длинный проход. Прямо на стенах располагались три ряда закрытых решетками небольших комнат, в которых с омерзительным воплем дрались и летали по кругу бордовые пузатые существа с длинными хвостами — бесы.       Некоторые из них заметили пробирающихся мимо героев и стали биться о крепкие прутья решеток, обращая внимание «сокамерников», которые пытались прорваться через других бесов, создавая повод для очередной драки между собой. Приглядевшись, можно было заметить, что каждая комната заперта на пять замков, поэтому выбраться существа никак не могли. Ускорив шаг, Гиральд с Кесаром поднялись на следующий этаж, который значительно отличался от предыдущих двух. Казалось, что здесь целый вымерший город: по всей поверхности многочисленными кучками сложены могильные камни и бревна, вокруг которых неспешно бродили полупрозрачные силуэты мужчин и женщин средних лет едва касаясь пола. Некоторые из призраков напевали монотонные, протяжные мелодии, схожие с церковным хоровым пением, и казалось, даже не вслушиваясь можно услышать звон многочисленных колоколов, перебиваемых лишь раскатами грома время от времени. Другие же собирались группами и, кружась в быстром танце, подлетали до потолка, либо медленными, плавными движениями перелетали от одной стены к другой.       На самом верху, где резвились грустные покойники, висели потерявшие золотистый блеск три большие люстры, в канделябрах которых стояли незажженные свечи, оставляя потолок во тьме. Подъем был не на другой стороне этажа, а возле двух мостиков, за широкими колоннами. Гиральд не стал подниматься до конца, чтобы не обратить на себя внимание призраков. Вместо этого он попросил помощи у Кесара перелезть на мост повыше. Забравшись, маг также помог рыцарю. На этом подъеме крепко держались небольшие возвышенности из темного дерева, на которых восседали однотипные горгульи до конца моста.       Посреди следующего этажа стоял высокий трехуровневый пустой фонтан. На стенах в белых украшенных драгоценными разноцветными камнями рамах висели портреты, как можно решить, людей-аристократов с бледно-зеленой кожей и в дорогих одеждах, но лица были замазаны черной краской. Откуда-то слышался тихий редкий стук каблуков, повторяющийся ритмично точно стрелки часов, однако нигде вокруг никого не было, так что путь к лестнице был свободен. Ни разу на пути не встречалось ни единой двери или окна, так что представления, что происходит за стенами, не было.       Воины поднялись в просторный круглый зал. По центру располагался гигантский серебряный пьедестал с выгравированными словами:

Решена судьба для каждого, кто пошел против Властелина, многочисленные жизни отдавшего для свержения неукротимого Ферхена.

      На пьедестале стояла каменная статуя льва: озлобленная морда застыла, изображая рёв, грива прядями будто развевалась от сильного ветра, передняя лапа приподнята, на теле расправлены широкие крылья, хвост прижат. Золотистый пол отсвечивал огонь от факелов на стенах. Кесар прочитал несколько раз написанное подо львом и поспешил за Гиральдом, который только осмотрел статую и направился к выходу. Вдруг оба прохода закрылись двумя решетками и пьедестал опустился до уровня пола. Рыцарь достал из ботта меч, маг сжал в руках посох. Внезапно статуя взлетела, махнув крыльями. Когда лев пролетал мимо потухших факелов, они вспыхивали ярким огнем, освещая, казалось, бесконечно высокий зал. После громкого рева на воинов налетело мало горгулей. 1 — Кесар взмахнул мечом; 2 — Гиральд выстрелил из посоха; 1 — На удивление, меч легко прошел через каменную шею существа, отрубив не изменяющуюся голову, после чего тело упало на пол и будто растворилось в нем, исчезнув в золотых плитах. Сзади подлетела горгулья, стремясь атаковать рыцаря со спины, но Гиральд вовремя отреагировал и точно попал в морду существа, пока Кесар рассек последнюю. Оглянувшись, воины больше никого не видели. 2 — Пульсар без проблем раскрошил морду горгульи, кружащей вокруг мага. Тело упало, и пол словно впитал его, не оставив ни следа. Вдруг прямо за спиной раздался грохот камней: Кесар обезглавил горгульи, напавшей сзади. Воинам показалось странным, что все враги куда-то пропали.       С грохотом приземлился лев и, зарычав, поднялся на задние лапы. Хоть он был из камня, но грива развеивалась на несуществующем ветру как настоящая. Гиральд снял пояс с зельями, отбросив его в сторону.       — Кесар! Если тот подлетит близко к земле, бей.       Рыцарь приготовился к атаке, а маг рывком ударил концом посоха тело льва, от чего тот на пару мгновений замешкался, крыльями сохранив равновесие. В этот момент Гиральд запрыгнул на льва. Удержаться на нем сложно: зацепиться не за что, так как камень хоть и имитировал шерсть, но был слишком гладким, поэтому ничего не оставалось, кроме как захватывать тело руками, и только когда лев летел не извиваясь, выпадал шанс либо пульсаром ранить шею, либо ударить посохом.       От ударов камень незначительно трескался. Враг резко полетел вниз, встряхиваясь, пытался скинуть мага, однако Кесар, воспользовавшись случаем, ударил мечом ко каменному брюху. Хоть этот удар и не оставил значительных ран, лев взлетел значительно выше. Не теряя возможности, маг ударил концом посоха по лапе, отколов небольшой камень. Противник начинал кружить спиралью вдоль стен, быстро меняя траекторию и ударяя лапами о твердую поверхность, от чего оставались следы и вмятины, прикрепленные факела падали, пропадая под полом. Маг не мог предпринять ничего, кроме как пытаться удержаться.       Когда лев долетел достаточно высоко — Кесар выглядел не больше четырех пальцев — то устремился вниз. Гиральд понял, что он сорвется, если противник резко остановится или, в крайнем случае, разобьется вместе с ним, поэтому маг — 1 — Рывком метнулся к стене; 2 — Спрыгнул, приготовившись смягчить падение рывком; 1 — Отпустив льва, Гиральд оттолкнулся от него ногами и, выставив посох вперед, приблизился к стене. Маг отталкивался от стен, приближаясь к оставленному поясу, превратив тем самым падение в относительно безопасный спуск. Кесар внизу был готов начать сражения, видя, как стремительно приближается враг, но тот снова изменил траекторию. Теперь он летел бок о бок с Гиральдом, который старался как можно быстрее добраться до низа и оторваться от преследования. Когда до поверхности осталось чуть более пяти метров, зверь со всей силы ударил свою добычу боком, придавив ее к стене. На несколько мгновений показалось, что все факела потухли. Обжигающая изнутри боль обездвижила руки и ноги, заставляла бессильно кричать. Посох полетел вниз, а после того, как лев отлетел в сторону, и Гиральд тоже. 2 — Гиральд оттолкнулся от льва и рывком ускорил падение. Он хотел рывком вовремя изменить направление пробежав полукруг на стене, подобно тому, как он делал, пробираясь в Город Адмара, чтобы падение не оказалось фатальным. Когда Кесар увидел, что делает партнер, то быстро понял его план и встал у стены, чтобы не позволить ему упасть при приземлении. Вдруг лев ускорился, поджал лапы и на расстоянии чуть более пяти метров врезался мордой в тело Гиральда, от чего тот, выронив посох, отскочил в стену. Все потемнело. Казалось, что внутри появился десяток копий, разрывающих все внутренности, от чего маг не мог сдержать крик, выпучив глаза, полетев вниз.       После падения маг судорожно дергал руками, издавая обессиленные крики. Потресканный противник приземлился рядом и собрался прыгнуть на на Гиральда, но тут на пол обвалилось его крыло: Кесар со всей силы махнул по нему мечом. Лев издал оглушительный рев и замахал оставшимся крылом, развернувшись к рыцарю, который, не теряя времени, резко выставил острие меча вперед, в лоб зверя. От сильного удара меч проник сквозь многочисленный трещины, застряв в голове. Гиральд к тому времени дрожащей рукой, теряя контроль над телом, сквозь туман притянул оставленный пояс и, открыв крышку, приложил к окровавленному рту одно из зелий.       Лев мотал головой и приподнимался на задние лапы, но Кесар решительно сжимал рукоять сильнее, надавливая на нее, как на рычаг. Рев зверя будто материализовался, покрывая его золотым свечением. Рыцарь выждал миг, когда соперник замрет, чтобы подняться, и опустил вторую руку к клинку на поясе, после чего сразу же вонзил его в горло льва. Тот взмахнул головой, и его грива перестала шевелиться. Свечение со вспышкой разлетелось в виде маленьких частиц по всей поверхности, покрыв ее очередным слоем золота. Ферхен не двигался.       Кесар висел, держась за меч во лбу статуи одной рукой и за клинок второй. Выдернув оружия, рыцарь кувырком упал на пол, убедился в полной неподвижности льва и подошел к Гиральду. Маг лежал на спине, на щеке остался след стекающей крови. Ему становилось легче дышать: действие зелья действовало медленно, но весьма успешно. Было все еще сложно двигаться, а все вокруг выглядело расплывчивым. Кесар присел, согнув ноги в коленях, наклонился и заглянул в глаза партнера, после чего поднялся и открыл забрало шлема.       — Я всегда был человеком долга, следуя указам, — усмехнулся тот.       Гиральд хотел дать знак, чтобы приятель замолчал, но медленно стихающая боль не давала двинуть рукой.       — Я так считал всегда, но недавно узнал, что это было ошибочно, — рыцарь приложил меч ко лбу, опустив голову. — Мой долг — не следовать указам и биться со всеми. Мой долг — исполнить свою судьбу. Мои доспехи ни о чем не говорят, а нам с тобой поступок ничего не покажет. Мне улыбнулась удача прожить одну ночь по-настоящему. Я понял, что судьбы других не решаются такими, как мы с тобой, — Гиральд покашлял, пытаясь перебить напарника. — Нет, мы не можем ни спасать чужие судьбы, ни рушить их. Мы управляем только нашей жизнью. Такого шанса — осознать это — нет ни у кого, он был только у меня. Если ты вернешься, то он не выпадет мне вновь, — меч Кесара обвился лианами с небольшими красными колючками. Рыцарь приложил его к левому плечу, презренно посмотрев на недоумевающего знакомого. — Я не могу позволить тебе вернуться в Лабрадор. Никто не узнает, куда я денусь дальше. Никто не узнает о твоей смерти.