Дорога короля

      В замке Лабрадора, в главном зале намечалось собрание. Королева Эмма взяла подготовку на себя, хотя Барольд и Бродмэйн настаивали на помощи. Но площадь через ворота заехала торговая палата. Остановившись, из нее выбежала Байки с золотой заколкой в коротких каштановых волосах, зеленом платье и туфлях с низким, широким каблуком. За два месяца торговка успела посетить заморские города. До сих пор она рассказывает об удивительных товарах, необычно одетых людей, красивых видах, красочных церемониях и многом другом. Байки забежала в чародейскую палату Дарьи, которая складывала по полкам драгоценные камни. За это время способности камней привлекли интерес жителей разных городов. Зачастую чаровница отправляется вместе с подругой на торговлю и за плату усиливает оружия воинов, продает самоцветы, деля прибыль с Байки. — Дарья, я в Разрушенном городе встретила Кепера, представляешь? — воодушевленно сказала торговка, забыв поздороваться. — Соболезную настолько искренне, насколько способна, — пробубнила Дарья, не отвлекаясь от своей работы. — Я тебе у него почти задаром купила новое платье. Говорит, что ткань из Города Торговцев, представляешь? Иди же скорее, примерь его, пока я не передумала и себе не взяла. — Считай, что я тебе его подарила, — чаровница разложила на столе из мешочка горсть рубинов и изумрудов. — Идём скорее, твои камни от тебя не убегут, а вот платье ждать не будет! Как сейчас помню, когда прямо передо мной купили тот роскошный наряд: красивые рисунки, маленькие пуговки, красные туфельки, ой, как жаль... — Байка сложила руки на сердце, грустно вздохнув. — Под такое описание подходит половина твоих нарядов. — Но да хватит болтать попросту, Дарья, я от тебя никуда не уйду, пока ты не наденешь платье. Оно тебе очень понравится.       Дарья оставила камни и еле поспевая за Байки, держащей ее за руку, зашла в торговую палату. Торговка протянула пурпурное длинное платье с украшенным золотым ремешком на поясе, пришитыми яркими камушками на рукавах и капюшоном. — Не могу дождаться увидеть тебя в нём! Дарья взяла платье, осмотрела его со всех сторон. Покосившись на закрытое шторками окно, нахмурилась, подошла к мешками с фруктами в углу палаты, взяла яблоко и кинула его в окно. Послышался чей-то стон. — Так и знала, — отложила платье Дарья. Байки открыла штроки и завизжала: — Ах ты болван! На земле сидел Болван, растирая ушибленный лоб, а рядом метался Сирота, обмахивающий брата руками. Увидев торговку, Болван вскочил, взяв ранее кинутое яблоко в одну руку и плечо брата в другую, побежал прочь.       Бродмэйн долгое время спорил с товарищами, чтобы Кузнец со своими детьми остались жить при замке. Понимая мнение остальных, Кузнец сам пытался уйти из города, но в итоге учитель смог убедить принять новых гостей с условием, что тот будет следить за ними. Болвана и Сироту многие невзлюбили из-за хулиганства и вседозволенности, а Кузнеца за то, что всегда прикрывает детей, отрицая их проступки. Конечно, больше всего жалоб выслушивал Бродмэйн, и тот выслушивал их, принимая свою ответственность. Однако содержание новеньких требовало изменений:оружейная палата с большим ее содержимым была продана. На эти деньги во дворе построена небольшая кузня из белого кирпича. Внутри ежечасно горели две печки, стояла пара тяжелых наковален, много бочек с песком и углём. На стене прибиты полки, на которые вешались готовые оружия и факела, при чем горел только один. Совсем маленькое окошко напротив, почти всегда закрытое деревянными дверцами. Две двери: с выходом во двор и поменьше, куда выходит Кузнец во время работы, чтобы оставить производимый инструмент остывать на чугунном столе, накрытым толстым слоем ткани или в бочке с водой. Четыре матраса и покрывала прямо на кирпичном полу в роли кровати. Поскольку Кузнец посвящал всё время работе, внутри постройки всегда стоял непереносимый жар.       Темноволосые юноши забежали в кузню, из-за чего отец рассердился, крикнув закрыть дверь. Кузнец с рыжей бородой в кожаной одежде и переднике, с красным лицом только положил на наковальню сплавленные слитки стали. — Что вы опять натворили? — сухо спросил работник. — Почему сразу натворили то? — возмутился Болван, отряхивая потрёпанную кожаную рубаку и откусив яблоко. — Ничего не натворили, просто так пришли. — Просто так, — кивнул Сирота. — Раз вы ничем не заняты, помогите. Болван тяжело выдохнул, бросил яблоко в угол кузни и подошел с Сиротой к наковальне. Оба ухватились за клещи, держащие сплав, по которому Кузнец стал бить молотком. Задача сыновей заключалась в том, чтобы медленно тянуть сплав и, по знаку отца, положить в печь на некоторое время. — Одноглазый разве сам не может помочь? — спросил покрасневший от жары Болван. — Ты так и не научился уважать Бродмэйна? — на одном дыхании спросил Кузнец, ударяя молотком по сплаву. — Если мы не зовем Одноглазого по его сложному имени, это же не значит, что мы его не уважаем. — Уважаем, — кивнул Сирота. Отец хмыкнул. — Бродмэйн сейчас едет сюда из другого города: давал уроки ученикам-стрелкам. Печь.       Прошло полчаса монотонной работы, после чего Кузнец отпустил юношей. Те вышли через маленькую дверь (Болван захватил с собой яблоко) и легли на пожелтевшую траву, вдыхая полной грудью свежий воздух. Кузнец оставил будущий меч на чугунном столе. — А ты правда уважаешь Одноглазого? — спросил Сирота. — Конечно! — воскликнул Болван. — Как же его не уважать хотя бы за то, что он делиться с нами выпивкой? И очень опытный, конечно же, по городам разным разъезжает, всех учит пользоваться мечами, луками... — Уже не луками, — перебил Сирота. — Мне больше нравятся луки, чем... — юноша потер яблоко об одежду и откусил. — Что-то, что не лук. — Я тоже уважаю. Как думаешь, когда он вернется? — Не знаю. Давай его у ворот подождем? — Не знаю, — повторил за братом Сирота. — А вдруг нас Дарья увидит? Она вряд ли тебя простила. — Мы убежим. Не бойся, ничего она нам не сделает, а если что, то поможем папе с работой.       Болван поднял брата за руку, бросил огрызок в траву и, оглядываясь по сторонам, подошел к воротам, за которыми Барольд общался с голубоглазой женщиной, с черными длинными, волнистыми волосами, одетой в широкое красное-оранжевое платье с пришитыми звенящими кольцами на рукавах, груди и поясе. — Безмерно благодарен Вам за подарок, Брида, — кивнул Барольд. — Я сейчас же позову Байки. Уверен, она согласится на встречу с Вами. — Пустяки, это всё такие пустяки! — отмахивалась Брида, звеня кольцами. — Мой подарок — малая доля моей благодарности. Остальное отдаётся только за плату. Посмеявшись со знакомой, Барольд отправился в торговую палату, поздоровавшись по пути с братьями.       С возвращением в Лабрадор королевы Эммы, мудрец вновь принял должность советника, а с появлением Слига стал одним из дипломатов, выстраивая связи с заморскими городами. Благодаря своей проницательности Барольд всегда успешно заключает сделки с городами и выстраивает точные планы действий Лабрадора. Однако мудрец отказался от должности главного дипломата, обосновывая это тем, что не желает находится в постоянных отъездах. Вместо него на это место встал советник короля Гом — Конфер.       Не успел мудрец подойти ко входу, как из палаты мимо него пролетело яблоко, после чего выглянула Байки. —Ой, Барольд! — подбежала та. — Дарья в тебя не попала? — торговка сразу стала отряхивать фиолетовую мантию и поправлять седые волосы Барольда. — Мои извинения, — вышла из палаты Дарья в новом обтягивающем платье, чей капюшон закрывал волосы. — Я подумала, что это вновь эти двое дураков. — Нет причин извиняться, — успокоил девушек мудрец, отстранив Байки, приложив руки к ее плечам. — Вы ведь не попали. — Да уж, — вздохнула торговка, грустно осмотрев Барольда. — Знаешь: тебе тоже нужно купить новую одежду. Что-то морское, яркое-яркое! А то ходишь всё в одном и том же цвете. И парик заодно. Красный парик. Тебе бы это больше подошло, точно-точно говорю. Был у меня один знакомый пастух, ходил с красными волосами, а потом они у него сгорели. Или у него были русые волосы — неважно. Решено, в следующий раз куплю для тебя новый костюм! — Благодарю за то, что беспокоитесь о моем внешнем виде. Однако мой нынешний костюм меня вполне устраивает. Должен сказать, что Вас звала Брида, хотела куда-то пригласить. — Брида? — переспросила Байки. — Она вернулась, неужели! Дарья, посторожишь палатку? Я мигом. Только сторожи внимательно. Торговка бежала, оглядываясь назад, чтобы удостовериться правда ли Дарья стала сторожить палатку, так часто, что не заметила повернутого спиной Бродмэйна и врезалась в него, отшатнувшись от толчка назад. Послышался смех Болвана с Сиротой, стоявших перед учителем. — Куда ты так торопишься, Байка? Иногда смотреть, куда идешь — очень полезно. — Я Байки! Смотри, где стоишь, мне не до тебя.       Когда Бродмэйн остался с братьям, он продолжил с ними разговор. — И зачем же вы меня ждали? — Кузнеца хотели предупредить. Он новые мечи сделал, думали, показать Вам, — ответил Болван. — Передайте ему, что я скоро буду. У меня сейчас важное собрание в замке. Не хулиганьте.       Юноши убежали в кузню. Бродмэйн подошел к Барольду, разговаривающим с Дарьей, которая при виде учителя сразу же ушла в палату. — Вы как раз вовремя, — поздоровался мудрец. — Как успехи в обучении стрелков Гома? — Пока есть хорошее снаряжение, тренировки проходят с отличием. Меня даже стали узнавать чаще. Но оставим этот разговор на потом, сейчас мне нужно поторопиться в замок.       Учитель ушел в замок. Барольд подошел к палате Гиральда и немного приоткрыл вход. — Скоро собрание, помните? Получив в ответ холодное "угу", мудрец удалился.       Со дня свержения Адмара Гиральд перестал покидать пределы города. Даже из палаты он выходил в случае появления в окрестностях разбойников, совещаний, собраний совета и когда хотел купить у Байки еды. Было решено дать ему символ стихии воздуха — браслет — поэтому теперь Гиральд является магом воздуха — аэромантом. Побыв на занятиях Бродмэйна, он смог улучшить силу своей магии: рывка, потока воздуха, отбрасывающую волну — откидывание врагов вокруг мага, — и сопротивление к любой магии воздуха. Кузнец сделал ему новый посох, который позже зачаровала Дарья. Не раз Гиральд получал приглашения в другие города, но ни на одно он не отвечал. Каждый день маг лежит на кровати, проводя бессонные ночи в полной тишине либо в палате, либо сидя у выхода, что сказалось на его внешнем виде: отросшие взъерошенные рыжие волосы, закрывающие челкой лоб, большие синяки под покрасневшими прикрытыми глазами, сухие губы и бледная кожа. Даже оранжевая пелерина и зеленые штаны выцвели на маге, приобретя тусклые оттенки, а кожаная рубаха и ботинки выглядели изношенными десятилетиями. Палата выглядела так же уныло: пыльная мебель, куча выгоревших свечей на столе вместе с браслетом, давно подаренным Байки, небольшой коврик для собаки, которая была подарена Городом-на-Крыльях. Так как Гиральд не мог ухаживать за ней, то ответственность за нее взял Барольд. Гиральд, как и мудрец говорили, что Кесара убил Ферхен, скрывая настоящую причину смерти. Однако маг всё равно знал больше: он сражался с рыцарем природы и жалеет, что узнал о символах слишком поздно. Сразу по возвращению королева Эмма хотела провести положенный обряд коронации Гиральда, но тот наотрез отказался.       Когда маг вышел из палаты, время будто остановилось: разговаривающие Байки и Брида в палате замолчали, устремив взгляд из-за прилавка, а за кузней осторожно выглядывали Болван с Сиротой. Гиральд, не обращая внимания ни на что прошел в замок и поднялся в зал, где за накрытым столом сидел мудрец с учителем, напротив них — чаровница, а спереди на высоком золотом троне — королева Эмма с веером, в пышном розовом платье, корсете и белой вуали на черно-каштановых волосах. При виде Гиральда королева сразу же сложила веер. Маг постоял несколько секунд в проходе и после, минуя маленькие столики с вазами роз вдоль стены, сойдя с красного коврика, сел в угол зала, недалеко от большого окна с мозаикой старого короля. После он уткнулся в согнутые колени и, обхватив их руками, в одной из которых держал темный посох. — Выражаю свою благодарность, что вы пришли, — начала Эмма, переведя взгляд с Гиральда на остальных гостей. Королева положила веер на левое плечо трона и взяла бумаги с правого, полистав их. — Я хотела бы услышать первое слово, рассказать первые вести, касающиеся Лабрадора, сегодня от вас, — в голосе слышалось сильное волнение, глаза бегали по тексту бумаг, выискивая нужную страницу. — Я начну, с Вашего позволения, — сказал Барольд, увидев переживание главной. — Мои недавние визиты в соседские по морю города смогли повлиять на решение правителей приобрести больше товаров, доставляющих Слигом. В будущем предлагается постройка отдельных кораблей-караванов, переправляющих товары сразу к нужным берегам, а оттуда к сердцу города. Это окажется не только средством торговли, но и более быстрым обменом послов. — Водные пути, я так понимаю? — уточнила Эмма. Барольд кивнул. — Но что насчет воздушных переправ? Мы несколько раз отправляли письмо Городу-на-Крыльях. — К сожалению, — мудрец скрестил пальцы. — Король Города-на-Крыльях, Феор, ответил нам отказом, какие бы условия мы не предлагали. Ни Лабрадор, ни Слиг не получили соглашения. Но, вынужден сказать, насколько мне известно, Город Торговцев — единственный город, получивший соглашение при аналогичных условиях. Бродмэйн недовольно хмыкнул, Дарья скрестила руки, а Эмма нервно прикусила губу. — Однако, — продолжил Барольд. — Никто не настроен против наших союзов и не препятствует развитию Лабрадора. — Я рада это слышать, — кивнула королева. — Говоря о торговле и расходах. Я поручила собрать об этом информацию Байки, но я ее не вижу. — Я вместо нее, — улыбнулась Дарья. — Я знаю всё, что мне нужно Вам передать. Как бы Вы не сомневались, ткани города Лабрадор высоко ценятся во всех городах. Нет ни одного конкурента, кто способен перенять такой успех. Хотя обратная сторона монеты в том, что это единственное, в чем мы хороши — во всем остальном нас обходят Город-на-Крыльях и Город Торговцев. — Не слишком ли часто мы упоминаем эти города? — воскликнул Бродмэйн. — У меня складывается ощущение, что именно они нам во всем создают проблему. — Повтори своё негодование после того, как я закончу, — с отвращением кинула взгляд на учителя Дарья. — Байки отследила наши затраты: большая часть уходит на восстановление города. Стоит ли мне напомнить, как сильно пострадали Восточные Огни — одна из областей города, после нападения? Как только восстановление этой области закончится, тогда мы преуспеем в торговле во всех направлениях. У меня всё. — Прошло уже два месяца с нападения, а мы никак не восстановим ущерб, — огрызнулся учитель. — Говоря о Вашем деле, Бродмэйн, — перебирая пальцы, обратилась Эмма. — Как обстоят дела с обучением войск Лабрадора? — Я контролирую каждый вопрос: благодаря новому оружию появляется больше войск. Рад сообщить, что каждый мастер управился с его освоением и способен обучать. Поэтому силы Лабрадора всегда готовы отправиться даже через море, при помощи ранее сконструированных кораблей, которые, как сказал Барольд, в будущем будут воздвигнуты. — Спасибо. Надеюсь, что в самом городе безопасность будет тоже на высоком уровне. И, раз наш разговор зашел на эту тему, то я хотела бы узнать, как обстоят дела с борьбой с Лже-помощниками. Гиральд, — обратилась Эмма, сжав руки в кулак и поднеся их к груди. — Что говорит совет? Маг приподнял голову, осмотрев из-за колен присутствующих. — Всем всё равно, — холодно ответил тот. — Рог предлагает просто всех убивать без разбора. Сиер-Луа не желает участвовать в этом. Король Разрушенного Города боится, что любые действия скажутся негативно на только окрепшем городе. Единственные, кто пытаются что-то предложить — это Конфер и Фернанд. Барольд тяжело выдохнул, постукивая пальцем по столу. — Я поняла. Также до меня дошли вести, что в наших лесах возрождается орден Святых. Мне хотелось бы знать, правда ли это, и если так, то разузнать о лидерах этого ордена. Гиральд встал на ноги, стукнув посохом. — Я займусь этим. Казалось, что резкий голос мага заставил всех напрячься, и его холод еще долго чувствовался в зале даже после того, как Гиральд захлопнул за собой дверь. — Полагаю, теперь я могу сказать, — с волнением прервала молчание Эмма. — Я считаю, что следует нанять больше послов от города Лабрадор, чтобы получить возможность общаться с большими городами. Следует обсудить с городом Гом варианты новых направлений торговли, поскольку, как я услышала, сегодня конкуренция может пагубно сказаться на нашем положении. Надеюсь, что Барольд сможет справиться с решением этого вопроса? Мудрец кивнул. — Кроме того, — продолжила королева. — Нам нужно получить карты Святого леса и пещеры на востоке от нас. Полагаю, многие исследователи уже преуспели в этом деле. Если мы успеем взять себе часть этого дела, то сможем поднять за счет этого отношения с городами и торговлю города. Я оставлю этот вопрос открытым до лучшей поры. Рада, что вы уделили время для сегодняшнего собрания. Можете возвращаться к своим обязанностям. Зал покинули все, кроме Бродмэйна, он подошел к Эмме. — Вам нужна помощь? Я точно помню, что мебель здесь была расставлена по-другому. Вам составило больших усилий, чтобы передвинуть все стулья и этот огромный стол и, полагаю, в одиночку поставить всё на место будет сложно. — Ох, нет, — с улыбкой замотала головой королева. — Спасибо, Бродмэйн, но я без труда со всем справилась. Вы свободны. Учитель недоверчиво посмотрел в глаза Эммы и, попрощавшись, ушел. Королева же протерла веки запястьями, быстро поднялась и, напевая под нос монотонную мелодию, стала передвигать мебель по местам, позволяя себе короткую передышку спустя нескольких пройденных метров со стулом.       Дарья зашла в торговую палатку, где беседовали две торговки. — Уже всё закончилось? — встретила подругу Байки. — Что сказали? — Если говорить коротко, то скоро твои товары должны обновиться. — Не сомневаюсь, что это важно, — звонко сказала Брида. — Но, Дарья, я зову твою подругу в Город Торговцев, хочешь поехать с нами? — Соглашайся, Дарья. Ты же помнишь, что тебе нужно купить еще одно новое платье, я тебя тут одну не оставлю. — Почему нет? — улыбнулась чаровница. — Мне как раз интересно стало навестить этот город после того, сколько я о нем сегодня услышала хороших слов. Соберу несколько камней, вдруг пригодится. Дарья не успела подойти к столику, как увидела, что на полках разложены в ряд ее изумруды и рубины, ранее оставленные на столе. Обернувшись, девушка увидела, как ей с улыбкой кивнула Брида. Дарья ответила тем же и, вернувшись к столику стала собирать в мешочки сапфиры, топазы и аметисты, внимательно разглядывая их, прикрывая один глаз. Каждый камень сортировался в отдельный маленький мешочек в соответствии с тем, какой это камень и какого он размера. На каждом мешочке черной краской была написана цена. Байка и Брида весело обсуждали общих знакомых продавцов: кто сколько продал, насколько ушел в минус и каковы их шансы на успех.       В кузне стоял жар. Прямо на матрасах, на полотенцах стоял самовыплавленный поднос с жаренным мясом и по четыре стакана молока. Детины, сидя на матрасах, уже решали, кому из них порция должна достаться больше, а напротив Кузнец осматривал готовый меч. Бродмэйн снял со своей лошади у ворот сумку и зашел в кузню. — Одноглазый вернулся! выкрикнул Болван. — Добрый вечер, Кузнец, — поздоровался учитель. — Здравствуй, приятель. Мы только тебя и ждали, садись, пока эти двое твою часть не съели. — Что же, ты снова сам пожарил мясо? Байка ведь продает дешевле уже готовое, — присоединился к товарищам Бродмэйн. — Не могу, пойми. Я же знаю, что она не рада меня лишний раз видеть. Начнет жаловаться, я только день ей испорчу. — А на что ей на нас жаловаться то? — возмутился Болван. — Помолчи ты, — нахмурился отец. — Про тебя я ни слова не сказал. — Ты так ошибаешься, — усмехнулся учитель. — Немного повздорит, но ведь продаст в итоге тебе всё. Кузнец грустно выдохнул. Когда еда была съедена, Бродмэйн достал из сумки бутылку вина, предложив Кузнецу. Тот налил обоим, но увидев ожидающий взгляд Болвана, налил половину и сыновьям. — Никому не слова. — Да помним мы, помним, — сразу поднес стакан к губам старший. — Помним, — кивнул Сирота, повторив за братом.       Гиральд направился в лес.