Глава рода

Последние фрукты латта мы собрали уже в конце осени. Все это время деревья требовали постоянной магической подпитки. Когда же облетела листва, то с нами провели показательное занятие по обрезке кроны деревьев и подготовке деревьев к зиме, которая в этих местах не то чтобы суровая, но снежная. Это меня обеспокоило, и я потащил упирающегося Эди в поселок покупать два активатора. Я бы и три взял, но муж был против таких трат. Честно говоря, и меня сумма в десять золотых за активатор неприятно поразила. Казалось, что я уже привык к местным расценкам, но все равно оказался не готов. Списал это на то, что монастырские амулеты имеют нестандартную форму куба и не требуют подзарядки в течение нескольких лет. Теперь у нас один амулет тепла постоянно работал в ванной. Положили мы его на дне ванны. Когда требовалось, заполняли емкость водой. В другое время амулет просто согревал теплом окружающие камни. Устав после всех садоводческих работ, я устроил нам с Эди два дня выходных. Лекций как таковых не было. Кто-то ходил на общеобразовательные предметы, которые вел наставник. Мы с Эди почти сразу от них отказались. И он, и я были из обеспеченных семей. Начальное образование получили. Вернее, я за два года в особняке у родителя начитался книг, плюс имел обширные знания моего мира. Так что слушать лекции нужды не было. Зато я купил масло и решил просветить мужа в плане секса по полной. — Ты точно умеешь? — волновался Эди. — А какать как я потом буду? Ну что за ребёнок?! И это в мире, где мужские браки в порядке вещей. В общем, я плюнул на все, растянул себя и предложил Эди роль топа. Действовал он неумело, но старательно. Угу. Аж целых тридцать секунд. Потом заскулил и кончил. — Илли, я не так сделал? — беспокоился зайчонок, едва пришел в себя. — Все хорошо, — усмехался я, надрачивая свой член. Полноценный секс я устроил Эди на следующий день. Мне соблазнять невинного мальчика было в кайф. Эди, естественно, испытывал дискомфорт, но мужественно терпел, поскольку я пообещал, что вскоре он привыкнет. Устроил краткий курс анатомии, пытаясь пальцем прочертить все интересные органы, поясняя, отчего мужчины реагируют на такой своеобразный массаж простаты. Зайчонок пообещал, что еще и минет научится делать. В целом, жизнь и занятия в монастыре для меня проходили на фоне приручения и обучения любимого мальчика сексу. Кстати, он оказался биологически старше меня. В предпоследний день осени мы отпраздновали его семнадцатилетие. Насчет отпраздновали я погорячился. Этот хомячок тратить деньги не пожелал. — Подаришь мне подарки, когда выйдем из монастыря, — заявил Эди. — У нас долг в пять тысяч, какие могут быть лишние расходы?! То, что он считает мои долги своими, в очередной раз удивило и порадовало. Не знаю, как сложилась жизнь у других пар, но мне невероятно повезло. В монастыре общение между адептами не особо приветствовалось. Мы встречались на занятиях, в столовой и, собственно, все. Любые совместные посиделки были запрещены. У половины адептов срок был три года. Но имелись и такие, как я, со сроком пять лет. Понятное дело, что после того как один партнер покидал монастырь, второй должен искать себе пару. Это было обязательным условием. Почему так, мы поняли, когда начались первые занятия по латийскому шелку. Специальные «гребни» в мастерской имелись, но как с ними управляться, куратор начала рассказывать после того, как закончилась эпопея с фруктовым садом. Не все было так просто, как казалось на первый взгляд. Один человек физически не смог бы выполнить все эти манипуляции. Начнем с того, что коридор внутри наших келий имел идеально ровный пол. Я раньше не задумывался о полах и длине коридора со странными отметками на стенах. Оказалось, что это то место, где мы будем изготавливать шелк. На стене как раз были отмечены десять сью. Коридор был немного длиннее, но это для того, чтобы мы удобно расположились с инструментами. Два гребня с серебряными гвоздиками ставились на метках с одной и другой стороны коридора. Затем первый маг должен послать нить силы (изготовленной по специальным рунам) второму партнеру. Тот перекидывал нить через серебряный гвоздик на гребне и посылал обратно. Всего тысяча малюсеньких гвоздиков и столько же нитей, чтобы задать ширину полотна примерно в метр двадцать. После того как нити уложены, поверх рисуется узор, тоже рунами в виде нитей. Под конец в полотно вливается сила, и вуа-ля! Десять сью латийского шелка готово! Правда, белого цвета и без изысков. Но мы адепты первого курса. Остальные нюансы нам будут преподавать на старших курсах. Пока нужно научиться делать простой шелк. Куратор сообщила, что все занятия до весны отменены, и мы можем приступать к практике. Какой-то подвох в ее словах я ожидал, но пока не понял, в чем именно. С первым полотном мы с Эди возились целый день. Сделали все согласно записям в тетрадях. Руны, что имитировали нити, смогли сотворить часов через пять. Сходили на обед и продолжили. Ужин в этот день пропустили. Отвлекаться от нитей не могли. Попробуйте перекидать тысячу магических нитей и поймете, что это такое! Поздно вечером раскинули поперечные руны и активировали магию. Мда… — Илли, а почему здесь дырки? — первым подал голос Эди. Откуда в нескольких местах полотна шелка отверстия, и я понять не смог. Предложил повторить процедуру на следующий день и погнал мужа отдыхать. На следующий день мы повторили процедуру чуть быстрее. Без ужина не остались, но полотно всё равно получилось дырявым. — Пойдем в библиотеку, — предложил я. Нужный учебник мы получили. А также насмешливый взгляд от старшего наставника. Вот точно, здесь какая-то засада, о которой нас не предупредили на лекции! Пока Эди скрупулезно резал наши первые образцы на лоскутки, что годились в виде туалетной бумаги, я зачитывал вслух учебник. Особенно те моменты, где упоминалось о пересечении нитей. Оказывается нити могут в процессе работы чуть соприкасаться. В этих местах потом возникают провалы и дыры в готовой ткани. Третий наш эксперимент по созданию шелка прошел быстрее. Затем мы долго разглядывали, пытаясь отыскать соприкосновение нитей. Дружно решили, что их нет, и активировали магию. — Илли, да что такое?! — возмущался Эди, насчитав восемь дыр. — Мы же все проверили! Только при четвертой попытке изготовить шелк я сообразил применить свое видение магии. И сразу заметил точки соприкосновения нитей. Хм… а у нас в арсенале инвентаря даже большой гребешок имеется. Нити я все поправил. Дважды просмотрел, чтобы не было соприкосновений, и разрешил Эди вливать магию. — Получилось, получилось! — приплясывал муж, попутно целуя меня. Я тоже радовался. Этот кусок шелка стоил десять золотых. Оставалось его продать приемщику. При воспоминании о том борове у меня нехорошо так засосало под ложечкой. Но портить настроение любимому зайчонку я не стал. С утра нарядил его в теплую одежду. Подбитые мехом мантии нам выдали с началом холодов, да и сапожки монастырь предоставил. Шапок не было, вместо них капюшон мантии. Эди обещал сам пошить головные уборы, пока не так холодно. Нам даже жарко стало, пока доволокли рулон шелка до поселка. Приемщик принял нас как родных. Зажег освещение в коридоре и велел показать товар. В принципе, я был согласен, что рулон нужно развернуть и проверить на отсутствие дырок, но не ожидал, что ткань проверяют еще и на длину. Мы-то точно делали по отметкам, а тут оказалось, что двух метров (двух местных сью) не хватает. — Коротковат шелк, куплю за один золотой, — сообщил приемщик. — Как же так? — с недоумением разглядывал метки на стене Эди. — Мы ошиблись? — Ошиблись и пойдем перемерять, — начал я сворачивать ткань. — Куплю за один золотой, — напомнил приемщик. — Не стоит беспокоиться, — заверил я. — Нам нужно убедиться в ошибке. На выходе из приемного пункта нас поджидали местные торгаши. Тоже с предложениями. Эти давали полтора золотых. Я не продал. Пусть лучше Эди себе пижаму сошьет из шелка, чем этим спекулянтам отдавать задаром, и упрямо поволок шелк обратно. Эди молчал. Его нижняя губёнка подрагивала, но зайчонок крепился. — Зачем они так с нами? — высказался он, когда мы вернулись в келью. — Так нечестно! — Воспитательный монастырь, — напомнил я, поцеловав мужа. — Не случайно коридоры у нас длиной двенадцать сью. Мерка у приемщика специально завышена. — А куратор знает? — Предполагаю, что все наставники и кураторы в курсе. Помнишь, как на нас посмотрел старший наставник, когда мы пришли в библиотеку за учебником? За ужином я сделал очередное громкое объявление. Предупредил парней, что наши десять сью отличаются от тех, что в приемном пункте, и лучше сразу сделать рулон нужной длины. На меня заинтересованно посмотрели все. Парни уже привыкли, что я просто так сообщения не делаю и стоит прислушаться. Кое-кто подошел с вопросом, как мы так быстро сделали шелк и без дырок. Я всем рекомендовал использовать гребень по нескольку раз, даже в тех местах, где кажется, все нити лежат идеально. — Старшим курсам хорошо. Цветной и с узором шелк пятьдесят золотых стоит, — вычитал Эди информацию в учебнике, выискивая еще «подводные камни», о которых нас «забыли» предупредить. — Ты веришь, что та жирная сволочь платит по пятьдесят золотых за рулон? — усомнился я. — Наверняка находит отговорки. Делать кусок шелка на двенадцать сью оказалось гораздо сложнее по той причине, что теперь гребни располагались впритык от одного края коридора до другого. А ведь еще надо проверять, чтобы нити не пересекались. И ко всему прочему в коридоре было темно. Наших двух амулетов не хватало. Хорошо, я купил еще активаторов. Так мы, включив весь свет, не лишались тепла. Но провозились со вторым куском шелка почти два дня. В первый перекидали нити. Потом отдыхали. Я проверял, поправлял гребешком, затем накладывали руны поперечные и активировали. Сил идти в поселок в этот день не осталось. Еще день мы отдыхали и только потом понесли кусок шелка скупщику. Он выдал восемь золотых, придравшись к не совсем ровному краю. Маги его как-то специально обрезают, а Эди ножницами поправил. Насчет обрезки магией ткани я поинтересовался у библиотекаря. Он сообщил, что такие нюансы для адептов второго курса, а нам учебники не положены. Видимо, для первокурсников предусмотрены особые испытания, а местное население в этом только помогает. До конца декабря (я привычно отсчитывал месяцы по земному календарю) нам с Эди удалось заработать сорок золотых. Не так плохо, не имей я долгов. Для парней, кому нужно оплачивать только проживание в монастыре в сто золотых, такие доходы приемлемы. Мне же хотелось как-то ускорить процесс. Порой мы с Эди теряли нити из-за того, что не хватало освещения. Купить в поселке можно было осветительный амулет с активатором, но очень дорого. А тут как раз приехал поставщик продуктов. Нам объявили, что он привез доски, и кому нужно, то могут подходить к Южным воротам. Пару досок для стеллажей я бы взял, но для начала хотел узнать порядок цен. — Эти по два медяка, — кивнул мужчина. — Те, что потолще, по три. Мы с Эди дружно переспросили. Отвыкли как-то от товаров, что оценивают медью. — А не можете ли вы привезти нам амулеты света? — поинтересовался я. — Все амулеты по десять серебряных, — сразу озвучил цену поставщик. — Они не такие, как ваши в монастыре. Обычные, требуют подзарядки. — Нам десяток осветительных, — протянул я один золотой. — Что-то еще? — сделал у себя пометку в блокноте торговец. А до меня стало доходить, что заказывать ему товары — обычное дело. Не зря мы почти не встречали старшекурсников в поселке. Эди мою мысль считал словно телепат и заверил, что нам ничего больше не нужно и вообще мы продаем, а не покупаем. — Не… варенье мне запрещено брать. Вы же знаете, как с этим строго, — ответил торговец, хотя Эди и не сообщил, что именно мы продаем. — А шелк? — ляпнул я. — Что шелк? — переспросил мужчина. — Возьмете рулон белого шелка? — Как бы не положено, — заозирался мужчина. — Поселковые если узнают, у меня будут неприятности. Мы находились во внутреннем дворе монастыря, но уже считавшемся не его территорией. Нам с Эди пришлось ошейники нацепить. Все, кто хотел купить доски, уже ушли. Предполагаю, что старшекурсники получили заказанные товары с утра пораньше. Так что во дворе посторонних не наблюдалось. — У вас закрытый грузовик. Кто там в курсе, что вы привезли, что увезли, — напирал я. — Пятнадцать золотых за рулон шелка в двенадцать сью. Торговец нервно облизнул губы, еще раз посмотрел по сторонам и выдал мне дерюгу, чтобы завернуть шелк. И мы с Эди помчались за шелком. Свои пятнадцать золотых получили без вопросов. — Сколько возьмете в следующий приезд? — продолжал я наседать, почувствовав возможность бизнеса. — Ежели как сейчас, под вечер и чтобы никто не видел, — продолжал переживать торговец, — то десяток выкуплю. — Ждем вас через два месяца, — сердечно попрощался я и, прихватив выкупленные за медяки доски, потащил их домой. — Эди, а что это получается, торговать вареньем нельзя? — озадачился я вопросом, когда убрал прибыль в потайной кошелек. — Мы не пробовали, а в монастырских правилах такого нет. В очередной раз я выступал перед соседями в столовой, интересуясь, кто пробовал продать варенье. Нашлась парочка таких незадачливых коммерсантов. Варенье у них отобрали, пригрозив судом. — Почему об этом не написано в правилах монастыря? — продолжал недоумевать Эди. — Потому что есть законы королевства, — проявил осведомленность парень, которого я помнил, как «Седьмого», а на самом деле он Том. — На наших банках стоит оттиск монастыря, и вся продукция является собственностью короля. — А без оттиска и печати продать можно? — уточнил Эди. — Продать можно, только как ты докажешь, что это латт? — Но я же у вас покупал, — припомнил я. — Вот именно, что ты, — хмыкнул Том. — Ты монастырский. Нам разрешено продавать тем адептам, у которых маленький сад и им не хватает варенья для обязательной сдачи. Вам же по этой причине выдали кредит. Допустим, мы никакой кредит не брали, но информация оказалась полезной. — Пойдем-ка посетим библиотеку, — потащил я мужа после ужина. — Почитаем законы королевства. А то я как-то поверхностно с ними познакомился. Вопросы торговли прошли мимо меня. Старший наставник не все время проводил в библиотеке. Иногда он мог вообще быть за пределами монастыря. Мы не так часто наведывались в библиотеку, чтобы испытывать из-за этого неудобства. Но конкретно в этот день разочаровались, когда, войдя в читальный зал, не обнаружили за стойкой никого. Двери в монастыре, если это не личные кельи, не принято было запирать. Проникновение куда-либо ограничивалось амулетами. Эди с сожалением посмотрел на арку, ведущую в зал с книгами, и повернулся, чтобы уйти. Я же по какой-то причине перешел на магическое зрение и замер от внезапно посетившей меня мысли.