Сучья ловушка 3: Отравлен тобой

Люция

— Мама! — кричит зайчик, вбегающий на кухню. — Привет, котёнок! — присаживаюсь и целую его в макушку. — Что делали? Где были, рассказывай. — О-ой мы у папы на работе были. Он очень классно поёт. — Очень. — соглашаюсь я, а после смотрю на его левую руку и прихожу в ужас. — А это что такое? — Ой… эм… татуировка. — В смысле татуировка? Кто тебе разрешал? — Папа. — Ах, папа. Угу. — провожу пальцем по его руке, надавливая. — Она, надеюсь, смывается? — Мам, не надо! — вырывает он свою руку и делает шаг назад. — Папа, скажи ей! — Что такое? — спрашивает входящий Глеб. — Она меня ругает за татуировку. — хнычет мальчик и хватается за ногу отца. — Ты в своём уме вообще?! — начинаю было я, но супруг хватает меня за предплечье и дёргает на себя. — Замолчи сейчас же! — шипит он сквозь зубы, отчего я опускаю глаза вниз. — Аликс, иди умой руки, только ладони, а не полностью. Тату не трогай, как я тебе показывал. — Хорошо. — щебечет сын и убегает по лестнице наверх.       Глеб же отпускает меня, моет руки в раковине, а после садится на высокий барный стул, опираясь руками на островок. Я же поворачиваюсь к плите и накладываю пюре с рыбными котлетами, которые мама Лена приготовила.       Родители уже раскладывают постель, всё-таки одиннадцатый час. Аликсу с утра в сад, а Глеб естественно об этом не думает, поэтому они вернулись так поздно. — Зачем ты сделал ему эту татуировку? Ты ему ещё пистолет дай! — рявкаю я, пока ставлю тарелку и приборы на стол перед мужем. — Ты кого из сына хочешь сделать? — Нормального уверенного человека. — отрезает Голубин и тыкает вилкой в салат, который я поставила. — Он же ещё маленький. Ребенок совсем. А ты его уже очернил! Он словно ангел, успеет ещё демоном побыть. — Слышь, любительница метафор, он растёт нормальным мужиком. И то, только благодаря мне. Чё за новости о том, что ты хочешь его отдать в балетную студию? — Откуда ты знаешь? — наливаю ему в стакан вишневый морс и ставлю перед носом. — Мама проболталась. — муж делает глоток. — Ты не охуела случайно без меня такие решения принимать? Он вообще то и мой сын тоже! — Да что ты? Что-то последний год он тебя мало заботил. А ему нужно развиваться. У него отличные данные для занятия гимнастикой. — Даже не думай, блять, об этом! — рявкает Глеб, прожигая меня взглядом, а после тыкает вилкой в котлету. — Он пацан. Ему надо мужской вид спорта, а не эта твоя херня девчачья. — Ммм? Предлагай. Какие варианты? — складываю руки на груди и гляжу на блондина, который потирает подбородок. — Хоккей. — Отлично! Хочешь, чтобы он сразу всех зубов лишился, помимо молочных?! — Зато мышцы развивает. На бокс можно. — Нет. Его там побьют. Может, тогда бальные танцы?       Голубин чуть не захлебнулся морсом, а после выдает: — Кхм… ещё не легче. Короче, ни одного намёка на девчонку! Я не отдам парня в твои коварные женские руки.       Я замолкаю, так как нет смысла с ним говорить об этом. Сама всё решу, ну или мы вместе, в чем я сомневаюсь. Тут спускается к нам мама с папой и приветствуют. Все начинаем обсуждать празднование дня рождения Аликса, а после прибегает и сам виновник предстоящего торжества, заставляя нас замолкнуть, ибо должен быть сюрприз.

***

      После того, как мы всей семьей обсудили предстоящее торжество и распределили задание каждому, я поднимаюсь наверх. Глеб в ванной чистит зубы, а я иду в комнату к Герману, так как его не было на «семейном совете» и его надо обо всём предупредить.       Я тихонько толкаю дверь в его комнату и тут же застываю на месте. Дикий озноб и волна электричества проходит сквозь меня. Герман сидит в наушниках за компьютером, на экране которого отображается ролик эротического содержания. Лёгкие постанывания и звуки скользких движений доходят до моего слуха и заставляют покраснеть сильнее помидора. Я открываю рот от ахуя и тут же закрываю дверь.       Кажется, мальчик стал взрослым? Или чё. Я делаю шаги в ванную всё в той же застывшей мимике на моём лице с выпученными глазами. — Глеб. — М? — мычит муж, вытирая лицо и руки. — Там… — не могу вымолвить ни слова. — Что? Что-то случилось? — Кажется, да. Пойдём. — я беру блондина за руку в полиэтилене и веду к комнате Геры. — Короче, я не знаю, но ты старший брат и всё такое… ты лучше знаешь. — Люция, что там? — тихо, но весьма взволнованно спрашивает Глеб.       Я тихо-тихо как мышка открываю перед ним дверь на пару сантиметров. Голубин чуть просовывает голову и глядит на тот же процесс, что и я видела пол минуты назад. Глеб улыбается и закрывает дверь.       Мы идём с ним в нашу спальню и садимся на кровать. — И чё? Это нормально. — начинает блондин, снимая с себя футболку. — Нет. Это вообще не нормально! — Почему это? Подростковая мастурбация не вредит здоровью. Я до сих пор, бывает, дрочу и чё?! — Так я не о самом процессе, а о душе Германа. Не тупи! Ему девушка нужна, иначе бы он этим не занимался. — Хм, и что ты от меня хочешь? Отстань от парня. Это его дело. — муж снимает джинсы и кидает те на кресло. — И даже не думай с ним разговаривать на эту тему! Я тебе запрещаю. Даже не подходи к нему. А то всё только испортишь. — Почему? — снимаю халат и ложусь под одеяло. — Потому что ты нихуя не поймёшь, что он чувствует. Я был таким же. Мне уже хотелось поебаться, но я был неопытен и к тому же, мне не давала девушка, которая нравилась. — Ооо. Неужели кто-то тебя отшивал? Самого Фараона. — Не поясничай! Я был тогда обычным парнем Глебом с девственной душой. Поэтому не лезь в это дело. — Ммм. — я задумываюсь над его словами и представляю Глеба тем самым мальчиком. Ох, я бы очень хотела такого испортить. — Вот поэтому я тебе и показала сейчас это. Поговори с ним ты! Ты авторитет, ты старший брат. Ты к нему лучше подход найдёшь. — Знала бы ты, сколько я уже пытаюсь до него достучаться. — бормочет муж и ложится рядом. — Ну надо же что-то делать. Может… сводишь его куда-нибудь? — Куда? — рэпер недовольно поджимает губы. — Ну в стриптиз-клуб или … бордель какой-нибудь нормальный. Только чтобы всё стерильно что ли. Я не разбираюсь в таких вещах, но думаю, у тебя есть связи в таких местах. — Хах. Бордель. Скажешь тоже. Сейчас эскорт набирает оборот. — Ну да, я ж к специалисту обратилась. — Ой, ладно. Я тебя услышал. Спокойной ночи. — чеканит парень и отворачивается, складывая руки под подушку.       Я придвигаюсь к мужу и кладу руку на плечо: — А куда конкретно поведёшь? — Голубина, дай поспать!