9 глава
20 декабря 2019 г., 17:57
9 глава
Удобно расположившись на кресле-качалке, Себастьян убаюкивал полусонную малышку, уютно посапывающую на его руках. Он заинтересованно поглядывал на Блайта — по совместительству, своего лучшего друга — и терпеливо ждал. Через некоторое время его терпение было вознаграждено: — Баш, на днях я разговаривал с мисс Стейси по поводу дополнительных занятий перед выпускными экзаменами, которые будут уже через три месяца, и последующим поступлением. Она с радостью согласилась помочь мне подготовиться, — Гилберт методично нарезал морковь для рагу. — Отличная новость, Блайт, использовать все возможности для достижения поставленных целей — это по-нашему! Ты уже определился с университетом? Будешь поступать в Квинс, как и остальные из вашего класса? Гилберт на секунду задумался, принимая для себя окончательное решение: — Нет, чем дальше от Эйвонли и Квинса, тем лучше. Начать жизнь с чистого листа в новом месте теперь стало мне казаться единственно верным решением, — помешивая рагу, он продолжал размышлять, — и, возможно, мне будет проще забыть её, если не придётся видеть каждый день её равнодушный взгляд. — Может, всё же расскажешь, кто она? — Баш, казалось, уже десятый раз за последний месяц пытался выведать у Блайта имя неприступной девушки, разбившей сердце его лучшего друга, хотя скорее просто хотел услышать подтверждение своим догадкам. Гилберт улыбнулся и в который раз отрицательно махнул головой. — А теперь расскажешь? — вторая попытка никогда не будет лишней. — Не-а, — Блайту совсем не хотелось посвящать Баша в свои сердечные тайны. — Расскажи ей, — Себастьян кивнул в сторону малышки Дельфины, — она точно никому не скажет. — Не-а, Баш, — Гилберт усмехнулся: друг всегда старался поддержать его или, по крайней мере, хоть немного рассмешить. — Как знаешь, Блайт, — Себастьян признавал право Блайта на личную жизнь, — но не наделай ошибок, друг. Убежать от разбитого сердца мало у кого получалось. Воспоминания оставить в Эйвонли не выйдет. — Не желая больше выпытывать у Гилберта имя той, по чьей вине страдал его друг, Баш переключился на другую тему, — так куда решил поступать, в Сорбонну? — Ещё спроси, умею ли я летать, — Гилберт усмехнулся. — Поступлю… когда-нибудь. — Побеседовал бы ты при следующей встрече с доктором Уордом. Уверен, он не откажет тебе в хорошей рекомендации, — Баш всеми силами пытался помочь Блайту найти решение в сложившейся ситуации. — Да, друг. Спасибо.***
Субботний день выдался поистине морозным и свежим. Зима никак не хотела уступать свои позиции календарной весне. Заснеженный Шарлоттаун переливался тысячами жемчужин под лучами яркого, но такого холодного солнца. Стажировка у доктора Уорда стала приносить свои плоды в виде накопленных знаний и практического опыта, что несказанно обнадёживало Гилберта. В который раз ожидая прибытия поезда, основательно продрогший под обманчиво тёплым солнцем Гилберт отчаянно искал убежище, где мог бы хоть немного отогреться. В поисках тёплого укрытия Блайт заметил лучезарную улыбку, адресованную явно ему. Светловолосая девушка, сидевшая у окошка в уютном кафе, показалась ему смутно знакомой. Она жестом пригласила Блайта присоединиться к ней на чашечку кофе. Почему бы и нет? — Добрый день, Уиннифред, — Блайт галантно поклонился ей, стоило ему подойти поближе. — Позволите составить вам компанию? — Буду чрезмерно рада вашей компании, — искренняя улыбка и легкий взмах ресниц, — доктор Блайт. Гилберт улыбнулся этому невинному кокетству. — Как ваша нога? — лёгкое общение отогревало ничуть не хуже уютного тёплого кофе, пар от которого неспешно подымался вверх, окутывая сладким ароматом двух собеседников. — Значительно лучше, — Уиннифред слегка высунула ножку, демонстрируя правдивость своих слов. — Ваша своевременная помощь спасла меня от участи вынужденного лежания в постели, чему я очень рада и чрезмерно вам благодарна за это. Вы мой герой, Гилберт, — слегка протянув руку, она с благодарностью прикоснулась кончиками пальцев к лежащей на столе руке её спасителя. Улыбнувшись, Блайт кинул взгляд на это аккуратное прикосновение, осознавая, как просто даётся им общение. — Правила созданы для того, чтобы их иногда нарушать, — невинно-кокетливый взгляд Уиннифред. — Как мне вас отблагодарить, Гилберт? — Вы могли бы навестить меня в Эйвонли, — если уж вычеркивать Энн из своей жизни, то делать это нужно по всем фронтам. — Не желаете составить мне компанию на весенней ярмарке? — С большим удовольствием, Гилберт, — ответная улыбка была тому явным подтверждением.***
Марилла отложила вязание и откинулась на спинку стула. Её глаза устали, и она мельком подумала, что не помешало бы поменять очки, когда снова будет в Шарлоттауне. В последнее время зрение все чаще подводило её. Начало темнеть, и мартовские сумерки окутали Зелёные крыши. Лишь искорки света, пляшущие в камине, алым отливом освещали гостиную. Энн сидела по-турецки на коврике, вглядываясь в весёлые отблески огня. Она весь вечер провела у камина, читая справочник по медицине, который подарил ей при первой их встрече мистер Уорд. Постепенно книга соскользнула на пол, и сейчас Энн мечтала с улыбкой на полуоткрытых губах. Её живая фантазия рисовала университет в Квинсе, в который она успешно поступает, захватывающие лекции и первые успехи на поприще медицины. Марилла посмотрела на неё с нежностью. За несколько лет, что Энн жила в Зелёных крышах, Марилла научилась любить эту худенькую голубоглазую девушку с неимоверно рыжими волосами, привязываясь к ней всё сильнее, несмотря на всю свою сдержанность. — Энн, — голос мисс Катберт вырвал Энн из фантазий. — Мисс Стейси заходила сегодня вечером, когда ты гуляла с Дианой. — Она была здесь? Как жаль, что я отсутствовала, мы бы вместе попили чай с бисквитами. И зачем она заходила? — Она хотела поговорить о тебе, — Марилла доброжелательно улыбнулась, чинно расправляя салфетку, лежавшую на коленях. — Обо мне? — Энн выглядела слегка растерянной. — Мисс Стейси сказала, что хочет создать класс из лучших учеников, которые собираются поступать в университет в Квинсе, Королевскую академию или любое другое высшее учебное заведение. Она одобрит любой ваш выбор. И она пришла спросить нас с Мэтью, не разрешим ли мы тебе присоединиться к этим занятиям. Что ты сама думаешь об этом, Энн? — Марилла с надеждой посмотрела на неё. — Ты бы хотела поступить в университет и стать медсестрой или даже врачом?! — Марилла сама была поражена своим прогрессивным взглядам. — Уверена, ты стала бы замечательным врачом, Энн. Настало время и женщинам доказать цивилизованному обществу, что они могут достигнуть многого благодаря своим умениям, таланту и целеустремлённости, а в твоем случае, еще и необъятной фантазии! Воодушевленная речь Мариллы вызвала небывалый трепет в душе Энн. — О, Марилла! — Энн выпрямилась и всплеснула руками. — Это мечта всей моей жизни. По крайней мере, последних шести месяцев. С тех пор как одноклассники начали обсуждать подготовку к вступительным экзаменам. Но я никогда даже и не мыслила просить вас с Мэтью об этом, ведь это невероятно дорого. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Когда мы с братом взяли тебя на воспитание, то решили сделать всё возможное, чтобы дать тебе хорошее образование. Зелёные крыши всегда будут твоим домом, — Марилла нежно приобняла Энн, подтверждая таким образом вышесказанное. — Но никто не знает, что может произойти в этом изменчивом мире. Нужно быть готовой к неожиданным поворотам судьбы. Поэтому, если ты, конечно, хочешь, ты можешь посещать дополнительные занятия мисс Стейси. Энн с благодарностью обняла мисс Катберт и признательно посмотрела ей в глаза: — Спасибо вам, Марилла! Это самый невероятный подарок, который я когда-либо получала. Обещаю, — глаза Энн светились торжественностью, — я буду усердно учиться, чтобы оправдать ваше доверие. — Замечу, что ты и так усердно стараешься и неплохо со всем справляешься. Мисс Стейси говорит, что по успеваемости ты разделяешь первое место с Гилбертом Блайтом в классе, — гордость за свою девочку нежным цветком расцветала в сердце Мариллы. — Теперь я буду стараться как никогда, — восторженно пообещала обрадованная Энн, — потому что у меня есть цель в жизни. Достойная цель — лечить людей. Марилла была полностью с ней согласна. — Кажется, Гилберт Блайт тоже собирается стать доктором. — Да, — коротко ответила Энн, — это вполне в его духе: помогать нуждающимся в помощи. — Как и в твоём, — не преминула отметить мисс Катберт. — Гилберт стал довольно видным парнем, — слегка рассеянно добавила она, погружаясь в свои мысли, — я видела его в церкви в воскресенье, и он показался мне очень высоким и мужественным. Он стал очень похож на своего отца, — Марилла погрузилась в воспоминания. — Джон Блайт был хорошим парнем. Мы с ним были по-настоящему отличными друзьями. Можно даже сказать, чуть больше чем просто друзьями… Энн посмотрела на неё с живым интересом: — О, Марилла, но что же тогда произошло, почему вы не?.. — Мы были слишком горды, чтобы открыто поговорить по душам. Джон уехал на несколько лет. В этом они с сыном похожи: оба не хотели привязываться к одному месту, их тянуло к неведомым краям. Потом он вернулся… держа за руку свою жену. Знаешь, Энн, невысказанные слова — это ещё не самое страшное в жизни. Невысказанные вовремя слова — вот, что уничтожает, — Марилла отчаянно старалась сдерживать заточенные глубоко в душе переживания. — Я всю жизнь жалела, что так и не призналась ему в своих чувствах.***
Посещение подготовительного класса давало свои плоды. Ученики успешно сдали выпускные экзамены и в последнюю неделю перед вступительными экзаменами пытались окончательно определиться с выбором их дальнейшего будущего. Единственным приятным моментом, который не доводил до нервного мандража, как с этим умело справлялись приближающиеся вступительные экзамены, была весенняя ярмарка, до которой оставалось всего пару дней.***
На фоне неба цвета шафрана виднелись холмы Эйвонли. Над морем по-хозяйски поднималась луна, заставляя его сверкать и преображаться своим светом. Каждая маленькая бухта вдоль изогнутой дороги, по которой неспешно шла Белль, погоняемая двумя девушками, была чудесной от танцующей ряби. Волны ударялись с мягким шумом о скалы, и в солоноватом воздухе отчётливо ощущался запах моря. — В любой другой день я бы получала неимоверное удовольствие, наслаждаясь прогулкой, такой как эта, — Энн задумчиво смотрела на лунный диск, — но не сегодня. Диана давно заметила печальное настроение своей сердечной подруги: — Энн, ты можешь поделиться со мной о том, что тебя беспокоит. Мне тяжело видеть тебя такой расстроенной. Энн плавно направила лошадь к тропинке, ведущей к Клубу писателей: — Мне нужно тебе кое-что рассказать. И я не знаю, что мне с этим делать… Присев через некоторое время на импровизированный стул в лесном убежище, Диана внимательно выслушивала Энн: — Кажется, я узнала что-то новое про любовь, что для всех она разная и может по-разному выражаться и чувствоваться. И как может быть плоха жизнь, если ты хоть раз в жизни испытывал это чувство?! Вдохновлённое настроение Энн передалось и Диане: — Мне даже и добавить нечего, — Диана полностью разделяла озвученное мнение, разве что, — но только если это чувство взаимно. Иначе неразделённая любовь принесёт одни лишь страдания. — Ох, мое сердце трепещет лишь об одной мысли, что способно испытывать такие сильные чувства к кому-то, — Энн с трепетом прижала руки к груди. — А если бы эти чувства были ещё и взаимны, то, — она осеклась, стараясь глубоко не окунаться в свои фантазии, чтобы избежать боли при возвращении в реальный мир, — ох, Диана, так бывает только в волшебных сказках и с красавицами вроде тебя. Диана вопросительно взглянула на подругу, ожидая объяснений: — Тебе не грозит неразделённая любовь, — Энн воодушевленно делилась своими мыслями, — как минимум половину мальчишек в Эйвонли в тебя влюблены, так что, кого бы ни выбрало твоё сердце, он уже по факту будет в тебя влюблен, — Энн по-дружески пихнула Диану в плечо, — да даже наш Джерри к тебе неровно дышит, разве ты не заметила, как он все время приглаживает чёлку, как только увидит тебя? — упоминание о парне, работающем на ферме Катбертов, мгновенно вызвало легкий румянец на щеках Дианы. К счастью для неё, Энн была слишком поглощена своими мыслями, чтобы заметить это. — Подожди, — Диана взяла Энн за руки, внезапно ошарашенная мыслью, которую до неё с самого начала пытались донести, — так ты влюбилась? — потом порывисто тряхнув головой, добавила. — Нет, не так. — В смысле не так? — Энн даже не отрицала первую часть. — То что ты влюблена, я заметила уже давно. Ещё после поездки в Шарлоттаун, когда вы с Гилбертом Блайтом ездили к доктору Уорду. Увидев удивление и испуг, отразившиеся на лице Энн, Диана поспешила её успокоить: — Я слишком хорошо тебя знаю, Энн, чтобы не заметить твоё слишком рьяное игнорирование Блайта. Ты боялась своих чувств… — Диана, как же я была слепа! — Энн будто освобождалась от пут, связывающих ее сердце. — Мне кажется, я давно была в него влюблена, только из-за моей же неуверенности, из-за отличающейся от других внешности я боялась признаться себе в этом. — Энн, твоя внешность — это твоя особенность. Ты как белая июньская лилия рядом с большими красными пионами. Ни одна девушка в Эйвонли не обладает таким глубоким взглядом, как у тебя. Твой внутренний свет пылает ярче миллионов звезд, моя дорогая подруга. Разве можно в него не влюбиться? Особенно тому, кто получше тебя узнает. Энн была приятно удивлена столь высокому мнению о ней: — Думаешь, стоит ему всё рассказать? На какое-то мгновение мне показалось, что мои чувства могут быть взаимны. Помнишь случай в классе, когда вы играли в бутылочку? «Да его запомнил каждый ученик в классе! Не удивлюсь, что лет этак через пятьдесят они будут рассказывать эту историю своим внукам», — Диана про себя улыбнулась при этой мысли: — Конечно, Энн.***
Энн вздохнула и оторвала свой взгляд от магии весеннего мира, манящего легким бризом, голубизной неба и зарождающейся зеленью в саду семьи Катбертов. Розовые цветы сон-травы показались на пустынных участках земли, где еще месяц назад лежал снег, а зелёный туман в виде распускающейся листвы окутал леса и долины. Небо на западе над самыми елями слегка вспыхнуло, ознаменовав восход солнца и начало нового дня. Дня, когда Энн признается Гилберту Блайту в своих чувствах! Сделать это на весенней ярмарке казалось ей столь романтичным, что она не могла усидеть больше на месте. И, как только солнце несмело выглянуло из-за горизонта, Энн Ширли-Катберт бодрой походкой спустилась со второго этажа на кухню. Влюблённость придавала ей желание творить и неимоверно радоваться жизни!***
Энн прекрасно проводила день на свежем воздухе. Он был таким ярким, золотистым и светлым, ни одна тень не омрачала этот весенний праздник. Энн вместе Катбертами искренне наслаждалась ярмаркой. Казалось, весь Эйвонли собрался на небольшой площади, чтобы разделись вместе с ней отличный весенний день. И не только Эйвонли — она уже за короткий промежуток времени, что провела на празднике, успела встретить много незнакомых лиц. Гости из близлежащих городков тоже почтили своим присутствием ставший на день доброжелательным хозяином провинциальный городок Эйвонли. Вот Джосси Пай восхищенно смотрит на Билли Эндрюса, который старается произвести на неё впечатление, пытаясь с силой ударить кувалдой… правда, уже третий раз, но, видимо, Джосси всё устраивает. Они давно помирились, и, кажется, дело шло к помолвке. Энн была искренне рада за одноклассницу. В калейдоскопе веселящихся людей то и дело мелькали знакомые лица. Вот и семья Барри с младшей дочкой пытаются достать резинового утёнка из воды. У девочки имелись очевидные успехи в этом деле. Энн провела глазами в поисках своей подруги: Диана оказалась стоящей за шатром. Уверенным шагом Энн устремилась к ней, желая скорее поделиться своими планами по поводу Гилберта Блайта. — Можно я тебя поцелую, — Джерри держал за руку смущённую Диану. Даже не пытаясь сдержать улыбку, Энн молниеносно развернулась, чтобы не нарушить такой момент. Каждый имеет право на счастье. И именно в этот момент её взгляд зацепился за высокую фигуру Блайта. Не раздумывая ни секунды, Энн уверенно сделала шаг навстречу и осеклась: рядом с Гилбертом стояла девушка, которую тот держал за руку. Его дразнящая улыбка, как казалось Энн, обращенная к спутнице, болезненной раной рассеклась по сердцу. В прекрасном платье из мерцающего серого материала, будто вытканного из лунного света, с драгоценными камнями на шее и в золотистых волосах. Уиннифред… По сравнению с ней Энн вдруг почувствовала себя смущённой, испуганной и провинциальной. Её платье, которое в её комнате казалось таким изысканным и красивым, теперь выглядело простым и скучным по сравнению с шёлковым нарядом аристократки. Как можно было сравнивать её небольшой серебряный кулон с бриллиантовой подвеской на шее Уиннифред? И как бедно смотрелась её крошечная дикая белая лилия рядом с тепличными алыми розами на наряде Уиннифред? С несчастным видом Энн Ширли-Катберт забежала за шатер. Сейчас она хотела лишь одного — оказаться в своей светлой комнате в Зелёных крышах и вырвать ставшее вдруг таким мучительно невыносимым чувство из своей груди.
