Навеки в моём сердце

      

10 глава

      В окно струился мягкий розоватый свет заката. Все предметы стояли на своих местах и казались неподвижней обычного, они словно тонули в океане сумерек. Камин в гостиной давно погас, погружая окончательно дом Катбертов в тишину и спокойствие. И Энн бессознательно удивилась: как это вещи могут быть так спокойны, когда в душе у неё бушует целый ураган?       — Глупая! Какая же я глупая! — Энн гневно расхаживала из угла в угол по своей комнате в Зелёных крышах. — Нафантазировала себе, будто Гилберт Блайт что-то ко мне чувствует. Пора уже отличать реальность от фантазий, Энн Ширли-Катберт! — она больно ущипнула запястье, пытаясь привести себя в чувства, но вызвала лишь поток слез от боли и чувства неимоверной утраты. Словно часть её сердца больше не принадлежит ей. — И эта игра в бутылочку. Я должна была сразу догадаться, что всё это было его жестокой шуткой на потеху одноклассникам!       Вскоре чьи-то шаги зазвучали на лестнице, а через секунду мисс Катберт аккуратно приоткрыла дверь в комнату Энн:       — О, Марилла, — Энн бросилась к ней, — я так ошиблась! Видимо, я совсем не разбираюсь в настоящих чувствах.       — Моя девочка, — Марилла была искренне обеспокоена ситуацией, в которой оказалась её дочь. — Выплачь эти слезы сегодня, выпусти наружу ту боль, что так мучает, позволь своему сердцу излечиться, — если бы она только могла разделить с Энн её страдания.       На мгновение, которого оказалось достаточно для принятия судьбоносного решения, на лице Энн проскользнула вспышка такой отчаянной надежды, что даже Марилла, прожив на этом свете немалое количество лет, поддалась яркому свету веры в лучшее, что исходил из глаз Энн:       — Нет, Марилла! Нет! — Энн яростно замотала головой. — Ещё слишком рано сдаваться. Я должна лично поговорить с Гилбертом Блайтом, должна услышать его ответ. И если мои чувства будут невзаимны, тогда, — её голос предательски дрогнул, — лучше я буду знать, что сделала всё возможное, чем проживу оставшуюся жизнь в догадках и сожалениях!       В этот момент Марилла, смотревшая на пламенный ураган, горящий в глазах Энн, отчетливо поняла, что её Энн имеет так много граней, которые меняются как цвета радуги, и каждый цвет самый красивый, когда приходит его черед. Если Энн страдает от разбитого сердца, то делает это с таким надрывом, словно гибнет вся вселенная, но если Энн решает бороться за свое счастье, то ни одна преграда не остановит ее, ни одна разлучница не уведет того, кому принадлежит горящее сердце!       Нежная улыбка украдкой промелькнула на лице мисс Катберт:       — Не повторяй моих ошибок, Энн. Борись до конца!

***

      Но был ещё один человек, который не спал в эту ночь. У могилы, осенённой ветвями елей, стояла на коленях худощавая фигура. В сгущающихся сумерках, которые скрывали еле сдерживаемые слезы, Гилберт Блайт окончательно прощался со своим отцом. Через неделю ранний поезд навсегда увезёт его из Эйвонли, прочь от той, чьё сердце он так и не смог завоевать.

***

      Последние учебные дни протекали в неспешном общении и дружеских посиделках после уроков, которые-то и уроками можно было назвать с большой натяжкой. Каждый наслаждался последними моментами, проведёнными со своими одноклассниками, друзьями... возлюбленными.       Полная энтузиазма и желания бороться за своё счастье прошлой ночью, сейчас при виде чёрных вьющихся волос Энн потеряла дар речи и завороженно смотрела на Гилберта, старательно конспектирующего слова мисс Стейси. Почувствовав изучающий взгляд, Гилберт без сомнений сразу же встретился с взволнованным морем, бушующем в её глазах. Запоминая каждую веснушку на её заостренном личике, каждую выбившуюся искрящуюся прядь, не желающую подчиняться заведённым правилам, каждый взмах чёрных пушистых ресниц, взгляд голубых глаз, неотрывно наблюдающих… за ним. Все мысли об учебе молнией вылетели из головы, позволяя шуму бешено колотящегося сердца впустить в душу искорку надежды. Сколько раз он мечтал встретить её ответный взгляд и тонуть в нём, не замечая ни времени, ни окружающих. А теперь, когда мечта сбылась, этого оказалось так чертовски мало. Хотелось подойти к девушке, взять её за руку, увести из класса и до беспамятства целовать каждую веснушку на смущённом лице, каждую ресничку, вздрагивающую от удовольствия, плавно скользя по щеке приблизиться к таким желанным губам… Блайт нервно сглотнул, стараясь вырваться из сладкой полудремы. Невыносимо мечтать о несбыточном.       Погруженная в свои мысли, Энн также пыталась запомнить каждую черту на любимом лице. Чуть слегка нахмуренные брови, чёрные как смоль ресницы, мужественный подбородок, сжатые в кулаки руки, будто Гилберт еле сдерживается, чтобы не вскочить, тёмные радужки заинтересованных глаз… глаз? «Боже, Энн, как долго Гилберт видит, что ты на него пялишься?!» — жгучий румянец молниеносно покрыл щёки Энн, что несомненно вызвало ответную улыбку на лице Блайта. Какой позор!

***

      С публикацией результатов вступительных экзаменов ознаменовался новый этап жизни Энн и её уже бывших одноклассников. Осознание того, что в скором времени не будет больше словесных состязаний по литературе, не будет дружеских приветствий в начале занятий, игр в бутылочку под руководством Джосси Пай, уроков геометрии… впрочем, по геометрии скучать вряд ли хоть кому-то захочется — осознание происходящего постепенно заполняло разум Энн. Скоро они разъедутся по разным городам и, возможно, потеряют друг друга навсегда. Последняя мысль отчаянной вспышкой проскользнула в мозгу, окончательно отодвигая нерешительность на задний план.       — Эмм, Гилберт? — Энн мысленно старалась взять себя в руки и говорить непринуждённо.       Заинтересованный взгляд Блайта, тут же отложившего свою тетрадь, придал ей сил:       — Я знаю, что до этого времени мы не особо ладили, — Энн судорожно пыталась сохранять самообладание, — так вот, осознавая, что в скором времени все мы разъедемся и, — тяжелый вздох, который так и не удалось скрыть от внимательно слушающего ее Блайта, — скорее всего больше не увидимся, я бы хотела поговорить с тобой сегодня вечером в лесном домике. Мне есть, что сказать тебе… — «вот и всё, назад отступать поздно, Энн Ширли-Катберт, ты признаешься ему и ты достойно примешь ответ, каким бы он ни был».       С зарождающейся в душе надеждой, сладким шлейфом обволакивающей его израненное сердце, Гилберт, как утопающий схватился за последнюю спасительную соломинку:       — Конечно, Энн. Я обязательно приду.

***

      Чуть позже вечером возвращаясь с Дианой домой после приятной и, возможно, последней в этом году прогулки по ставшему таким родным городку Эйвонли, Энн глубоко вздохнула и посмотрела в небо над тёмными ветвями елей. Тишина ночи, сопровождающей юных спутниц, как последний чистый лист написанной главы, разделяла с ними их душевный разговор.       — Сегодня я всё ему расскажу, — отважный голос решительно разрезал тишину теплой ночи, хоть бледное лицо и выдавало обратное: до чертиков хотелось взбежать по ступенькам на второй этаж Зелёных крыш и спрятаться с головой под одеяло.       — Ты смелая, Энн, — Диана с восторгом в глазах смотрела на свою отважно-перепуганную подругу, ещё толком не определив, отважна Энн или всё же больше перепугана на данный момент. — Мне бы не хватило решимости признаться в любви парню, зная, что он собирается сделать предложение другой. Да ещё какой другой! Аристократке до мозга костей, утончённой, обаятельной, красивой…       — Ну спасибо, — Энн чуть ли не упёрла руки в бока. — Диана, я явно не такой поддержки ожидала. Это никак не придает мне уверенности. И желание трусливо спрятаться под одеялом уже кажется куда более заманчивым, — Энн задумчиво остановилась, оттягивая тяжелый момент.       — Нет, нет и ещё раз нет, — Диана схватилась за локоть Энн и силой потянула её дальше, — ты проделала уже половину пути — позвала Гилберта. И отметь, — Диана выставила указательный пальчик, — он согласился!       Энн глубоко вздохнула и уверенно подняла голову, почувствовав мужество и решительность, которые пронзили её как электрический ток. Она не сдастся перед собственными страхом и сомнениями. Её испуг и нервозность исчезли, и она уверенным шагом направилась по тропинке, ведущей к лесному домику.       Девушки так и не заметили, кого еще помимо них скрывала эта ночь, позволяя стать тайным свидетелем их разговора.

***

      Сквозь шум продираемых веток Блайт услышал, как кто-то звал его. И это явно был не нежный девичий голос той, с кем он собирался сегодня встретиться:       — Билли? Какого черта ты здесь забыл? — Гилберт вышел из лесного домика, в котором провел последние минут десять, наслаждаясь покоем и предвкушая встречу со своей Энн.       — Вот ты где! — запыхавшийся Эндрюс пытался восстановить дыхание, уперев руки в колени. — Диана...       — Что с ней? — этот разговор уже не нравился Блайту.       — Нет-нет, с ней-то как раз всё хорошо. Я встретил Диану по пути сюда. Нет, ты это представляешь?! — Эндрюс сделал возмущённое лицо. — Эта девчонка собиралась сама идти в тёмный лес, чтобы поговорить с тобой!       — Диана? Сама? — Гилберт ничего не понимал из того, что пытался сказать ему Эндрюс.       — Да ты что не слушаешь меня! Я встретил Диану во время охоты. Она шла сюда. Сама. Глубоким вечером. Разумеется, я поинтересовался, что столь юная отважная девушка здесь забыла. Ведь в лесу ночью может быть довольно опасно, — Билли многозначительно обвёл взглядом тёмные стволы деревьев, будто это они представляли здесь основную опасность. — Кхм, так вот, шла она к тебе, чтобы передать, что Энн не придёт. И ждать её не надо. Ей срочно пришлось отправиться в Шарлоттаун к доктору Уорду. Какие-то последние приготовления к поступлению. В общем, я не особо вникал в эти девчачьи проблемы. Конечно же, я не стал смотреть на это самопожертвование со стороны Дианы… ходить самой в такую темень! Чем только она думала?! — Эндрюс постарался принять самый благородный вид, на который только был способен. — И, разумеется, отправил её домой, клятвенно пообещав уведомить твою персону, что ждать, собственно говоря, тебе здесь некого. Разве что меня. Но я уже здесь, так что пошли, дружище. Холодает, — слегка поежившись и поправив ружье, висевшее на плече, Эндрюс уверенной походкой отправился прочь от лесного домика.       Гилберту ничего не оставалось, как последовать за уже бывшим одноклассником. Лишь на мгновение его взгляд зацепился за небольшую створку от жемчужно-белой ракушки, которую когда-то видел среди вещей Энн, с лёгкой чопорностью разложенных на школьной парте. Захватив напоследок это крошечное воспоминание, Гилберт неуверенной походкой отправился прочь из леса.       Она не пришла…