Бессонница и проклятия

      Ньют взмахнул палочкой, снимая отпирающее заклинание с входной двери. Он уже начал думать, что невежливо пользоваться гостеприимством Тесея еще дольше, пора бы и себе квартиру снять… но тут как раз отправили в новую командировку. Вот ею-то и была занята голова, так что отпер дверь Ньют только со второго раза.       Тесей уже был дома. Лежал на диване почему-то лицом в подушку.       — Что случилось? — Ньют встревоженно замер. И не сразу, но разобрал невнятное бормотание «работа».       Видимо, сложное дело.       Ньют скинул пальто, поставил на кухне чайник и отлеветировал чашки, когда вошел Тесей с самым мрачным выражением лица. Как будто он без устали неделю ловил темных волшебников, а они ускользнули из-под носа.       Ньют достал из шкафчика мёд, чтобы подсластить чай. Сегодня точно пригодится.       — Мы ловим писаку, — мрачно возвестил Тесей.       — Кого? — не понял Ньют. Может, это кличка темного волшебника?       — Автора бульварных романов. Он подозревается в темном волшебстве, хотя подозреваю, его сильнейшее преступление — неправильная пунктуация. Но надо проверить, а он так не вовремя сбежал. Весь аврорат читает его писанину, чтобы найти зацепки.       — О, — только и смог сказать Ньют.       Он уселся на краешек стула и обхватил руками чашку, пока ложка помешивала в ней мёд. Похоже, даже на бывалых авроров произвели впечатления эти тексты. Наверное, полны кровавых подробностей и неумелой расчлененки.       — Почитай, — мрачно сказал Тесей и подтолкнул брату маленькую потрепанную книжечку.       Она лежала обложкой вниз, но когда Ньют перевернул, то с удивлением увидел вовсе не кровавую сцену. С обложки кокетливо подмигивала пышногрудая блондинка, покачивала бедрами и посылала воздушные поцелуи. Рядом с ней поигрывал мускулами не совсем одетый волшебник.       Ньют открыл наобум в середине.              «Он достал свою нефритовую палочку и, изящно ее помахивая, прильнул к ее лону. Она издала сладострастный вздох:       — Вингардиум левиоса!       Она в совершенстве владела левитационными чарами, как и всеми возможными другими, и их сцепленные в агонии страсти тела поднялись над кроватью. Его нефритовая палочка полностью отвердела и вонзилась в распахнутые створки ее пещеры».              Ньют закрыл книгу. Он хотел сказать что-то вроде «какая гадость», но теперь понимал мрачное выражение лица Тесея. Поэтому спросил:       — А огневиски у тебя есть?