About soulmates in five words.

— Что ты почувствовал, увидев его?

***

      Ли Минхо двадцать два, он — привлекательный альфа с запахом свежести зимнего леса. У него волосы выкрашены в светло-серый, из-за чего закрутились на концах, у него невероятно красивые тёмно-карие глаза, милая улыбка и хорошее телосложение. У него много поклонников среди омег, которые не боятся называть его «божеством» и делать всё, что угодно, лишь бы их заметили. Минхо вырос в любящей семье, хорошо воспитан. У него на правом ребре маленький шрам в форме звезды, и он за всю свою жизнь еще абсолютно ничего не ощутил, но не отчаивается — всё только впереди.       Минхо учится в престижном университете и уже в своём раннем возрасте успел стать в нём организатором праздников — всё только потому, что последние у них бывают крайне редко, и на учёбу молодого студента это не сильно влияет. Он действительно хорошо учится, придавая этому занятию немалую часть себя и своих усилий. И даже несмотря на это, Ли успевает по некоторым вечерам недели поваляться у кого-то дома вместе с друзьями за просмотром очередного фильма. А друзья у него и правда замечательные.       Так вышло, что, не смотря на всё, у Минхо было очень много друзей, которые хотели быть с альфой только из-за его финансового состояния: такие нередко просили его о чём-то дорогостоящем, ведь «мы же друзья», они просто пользовались парнем, пока тот доверял им. Со временем Ли начал отличать, какие люди им дорожат, а какие дорожат его деньгами в своем кошельке. От этого было грустно — Минхо на тот момент сократил список настоящих друзей до трёх, и в тот момент очень сильно разочаровался в мире, в прогнившем человечестве, что жаждет лишь нажиться на чужих. Все, кто по сей день остаются с ним в тяжелые моменты, кто поддерживает и выслушивает, кто бесконечно любит и заботится — это Чанбин, Чан и Хёнджин.

***

      В однокомнатной, но действительно уютной и атмосферной из-за мебели, её расстановки и цвета, утра проходят вроде одинаково, но это сложно назвать надоедающей рутинностью. У Минхо в квартире три кошки, и каждый день, в шесть часов, те заменяют ему будильник, будят своим тихим мурлыканьем. Когда-то папа даже сравнил его с омегой, потому что он ни разу до этого не видел, как альфы так ластятся к маленьким, пушистым комочкам шерсти под ухом. Ли в тот день не обижался, а лишь улыбнулся родителю и тихо хохотнул.       Завтрак Минхо всегда заменяет несладким кофе, впервые кушая за день только в университете, и то — под зорким присмотром Хёнджина, который из дома таскает специально для Ли, который может прожить без еды совсем, каждый раз забывая о ней, приготовленные им диетические бутерброды. Альфа называет это заботой, даже если навязчивый Хван со своей пищей иногда начинает Минхо раздражать.       Альфа всегда встречается с Чанбином и Чаном — светловолосый альфа с запахом горной свежести — у главного входа в их университет, однако не совсем специально — они просто всегда подходят к зданию в одно время, даже не договариваясь об этом. Хёнджин обычно вплетается к ним после первой или второй пары, так как учится на курс ниже и на совершенно другом факультете. К слову, Хван — омега, пахнущий мёдом, полевыми цветами и козьим молоком. Но не смотря на это, альфы воспринимают его как лучшего друга, ни разу не засматриваясь, а Минхо так вообще относится к Хёнджину, как к младшему брату. Ему многие завидуют — он трётся с не сильно, но популярными и красивейшими парнями их учебного заведения. Пару раз омегу даже пытались зажать и избить, но Хёнджин и сам сумел огреть обидчиков по сокровенному месту, и Чан с Чанбином очень вовремя к нему прибежали.       Омега, как и было сказано немного раньше, отыскивает альф в промежутке между первой и второй парой в коридоре. Хёнджин выглядит как-то сонно и приветливо обнимается вяло, а на Минхо вообще так зависает на секунд тридцать. Все начинают отшучиваться в сторону Хвана, тот в ответ хихикает и признаётся, что за ночь он не выспался, аргументируя это тем, что «наруто само себя не досмотрит». — Сегодня снова нужно в школу, какие-то вопросы по организации, — сообщает омега, бросая взгляд сначала на Ли, потом на Со, замечая небольшое замешательство на дне их зрачков. Хёнджин вздыхает. — Понятно. Почему о ваших делах и планах первым всегда сообщают мне? — Потому что преподаватели тебя с Минхо активно сватают, забыл? — Бан негромко смеётся и хлопает Хвана по плечу. В ответ хихикает и сам Минхо с Чанбином. — Они «сватают» меня с каждым из вас, поспешу напомнить, голубки, — выдыхает Хёнджин и тоже широко улыбается. — Так или иначе, загляните к кому-нибудь и спросите, когда и на сколько. И вообще, не понимаю, что можно так часто и много обсуждать по поводу обычной школьной вечеринки? — Новогодней школьной вечеринки, — поправляет младшего Минхо, копируя голос актёра из известного фильма «пираты карибского моря», его излюбленное «капитан Джек Воробей». — Ну, мы же программу строим для старших классов. — Правда, не понимаю зачем, — влезает в разговор Чанбин, разводя руками. — Им же не по четырнадцать. Купили бы им немного алкоголя и заперли в актовом зале — вот и всё празднество для ребят. И счастливыми были бы.       Парни коротко проходятся тихим смешком, но вынуждены разойтись, когда время приближается ко второй паре, а осознание того, что аудитория находится в совершенно противоположном крыле здания университета бьёт по мозгам. Альфы в спешке прощаются с Хёнджином, которому к нужному кабинету — рукой подай, и не бегут, но весьма быстро идут по коридорам к нелюбимому профессору.

***

      Чанбин вечером субботы приходит к Минхо без предупреждения. Ли сначала не понимает, зачем к нему пришёл альфа, но, конечно же, пропускает к себе в квартиру. Со приносит с собой бутылку дорогого вина и молвит о том, что они обязаны выпить и кое-что обсудить. На все вопросы Чанбин молча отрицательно кивает и тащится на кухню, Минхо же, тяжело вздохнув и закатив глаза, за ним.       Они пьют без разговоров и слов, не заедая алкоголь хоть чем-либо. Чанбин в перерывах рассматривает кипящий на улице холодный бульон вперемешку с несущимся в различные стороны снегом, а сидящий напротив парень утоляет свою скуку в мобильном телефоне и социальных сетях. Минхо догадывается, почему у Со такое резкое желание резко напиться, но не озвучивает и в целом не достаёт друга своими вопросами. Смиренно ждёт, пока у того развяжется язык сказать хоть что-то. — Хён, — тихо и неожиданно для Ли тянет темноволосый. Старший поднимает взгляд на Чанбина и вопросительно кивает. — Ты не поверишь, но я встретил своего соулмейта пару дней назад, и я дико смущаюсь рассказывать тебе о нём в трезвом состоянии.       Чанбин замолкает, мельком глядя на Минхо, а последний лишь понимающе кивает и ждёт, ждёт, пока ему расскажут дальше, всю историю. Он не подгоняет, ибо знает — его друг ему расскажет абсолютно всё. Ли только пододвигается ближе к альфе и смотрит в глаза с заинтересованностью. Со немного мнётся и вновь отводит взгляд в окно. — Это тот блондинистый омега из школы, в которой мы устраиваем «праздник», — сразу признаётся темноволосый, и Минхо расплывается в довольной улыбке — и долго просить не пришлось. — Я просто… почувствовал его? Моя метка начала слабо жечь, а взгляд, словно я не мог его контролировать, — он тянет паузу и добавляет: — Хотя почему «словно»? Я не мог. Мой взгляд сам приковался к глазам Феликса. — И ты, чёрт подери, рассказал мне погодя пару дней, — наигранно-расстроенно отвечает Ли, несильно бьёт младшего в плечо и тихо хохочет, что бы скинуть напряжённую обстановку. — Эй, всё хорошо. Он, этот Феликс, будет на вечеринке, ты тоже. Там-то и можешь с ним познакомиться поближе. — Ага, — соглашается Со. — Извини, что не рассказал раньше. У меня просто появилось странное и невероятно сильное желание быть рядом с ним и… это мне кажется таким банальным? — Чанбин вздыхает и тихо хохочет сам с себя. — Когда я стал таким романтичным, ужас. Даже пугает немного. — Наверное, в тот миг, — так же тихо вторит ему Минхо, спокойно улыбаясь уголками и переводя взгляд туда, куда смотрит его друг — в окно. — Когда увидел в глазах своей родственной души те самые огоньки, которые взору других не подвластны. — Ты прав.

***

      Утро воскресенья Минхо даётся немного тяжелее, чем раньше, а всё только потому, что выпитое на голодный желудок вино вечером — не самая лучшая идея. Ли соскребает себя с кровати, собирает по кусочкам разошедшийся по швам от головной боли разум и плывёт в ванную. Ужасается отражения в зеркале и как-то слишком быстро приводит себя в порядок. Кормит котов, но сам снова не кушает, заменяя завтрак горьким кофе.       Альфа долго сидит у входной двери, уже одет и обут, но тратит время на ласку для своих любимых котов, улыбаясь им. Отстраняется и уходит Минхо только тогда, когда время не на шутку поджимает, а раздражённый его опозданием и молчаливостью Чанбин начинает очень много писать в какой-то социальной сети. Ли даже не нужно смотреть, что: взгляду достаточно сначала врезаться во время, а потом на ник, что отправил ему сообщения.       У подъезда он встречает ждущего его и замерзшего Чанбина, который только разозлёно толкает Минхо в плечо, и альфам приходится идти слишком быстро к школе, что бы не опаздывать на слишком много. Они даже не останавливаются у гардероба — бегут к нужной аудитории, снимая куртку и пальто на ходу и, после, закидывают к себе на руки. У самой же аудитории альфы останавливаются и переводят дух, что бы не заходить к старшим в измученном виде и с покрасневшими от бега лицами.       Чанбин чувствует Феликса, о чём сразу же шепотом сообщает Минхо. Последний только хитро улыбается и хлопает темноволосого по плечу, со словами «вот и увижу твоего соулмейта». Со издаёт звук, похожий на истеричный смешок, и Ли приходится его обнять, что бы немного успокоить. Он чувствует, как сердце младшего бьётся, и негласно делает для себя вывод, что если его друг не влюбился, то что тогда?       Первым в нужный кабинет заходит темноволосый альфа, Минхо же — сразу следом, приветствуясь с учителями школы. Вот только, Ли вмиг пронзает слабым зарядом тока, что проходится вдоль позвоночника и отдаёт несильным ударом в области правого ребра, и он сразу же понимает — это метка. Минхо чувствует себя невероятно глупо, словно герой какого-то сериала, когда его взгляд, как рассказывал Чанбин, неконтролируемо впечатывается в омегу со светлыми каштановыми волосами.       Сладостный запах клубники бьёт в нос и заполняет все лёгкие альфы, и Ли приходится на короткий миг задержать дыхание, боясь, что выдохни — и он потеряет его навсегда. Но он понимает — отстраниться стоит, ведь прямо перед ним сидят педагоги и организаторы из школы, и при них уж точно не стоит вести себя, словно влюблённый подросток. Минхо слабо улыбается уголками губ омеге, замечая, как щёки того пунцовеют, но он, всё же, улыбается в ответ, после чего отводит взгляд к старшим и, здороваясь, проходит к своему месту.

***

      Разговаривать с учителями очень тяжело, когда позади, вот-вот, в нескольких метрах от тебя сидит соулмейт и ты, кажется, даже слышишь его сердцебиение. Минхо в перерывах думает о том, что шанс он точно не упустит, как это сделал Чанбин, впервые встретившись с Феликсом. Приходится очень сильно сосредоточиться, чтобы не терять мысль и разговаривать со старшими именно по поводу праздника и его организации.       Они заканчивают спустя час. Успевают обговорить всё-всё, что можно было не обсудить раньше, и начинают расходиться. Первыми выходят несколько учителей, а после них Минхо замечает, как к выходу движется его родственная душа. Он не думает, что омега хочет сбежать, нет — альфа просто ставит себя на чужое место и понимает, что, наверняка, очень неожиданно вот так сходу встретить соулмейта.       Минхо спешит попрощаться с педагогом-организатором, коротко кивает Чанбину, который, кажется, понимает без слов, и покидает кабинет следом за шатеном. Ли догоняет омегу где-то на повороте, и немо радуется тому, что коридоры прямо сейчас пустуют — ну, а что еще можно ожидать от выходного дня в школе?       Альфа аккуратно хватает ладонь омеги в свою, останавливая, и — Минхо клянётся — он буквально чувствует, когда мелкой дрожью пробегается младший, в то время, как покрасневшие уши еще с затылка выдают чужое волнение. При прикосновении рук метки начинают жечь немного сильнее, но так приятно, что старший забывает, как дышать в этот миг. Джисон его чувствует, Ли это знает, он это видит, и оборачивается шатен не сразу. Проходит, кажется, минуты полторы, прежде чем небольшая ладонь парня слабо сжимает альфачью, и тот оборачивается лицом к соулмейту, упираясь взглядом в грудь, но не выше — стесняется. — Привет, — тихо говорит Минхо, словно боясь спугнуть младшего и ту очаровательную атмосферу, что вмиг возросла между ними в школьном коридоре. — Не бойся меня. Я чувствую у себя на рёбрах то же, что и ты. Позволь мне узнать тебя ближе? — Ли заминается на конце предложения и ловит себя на мысли, что чужое имя так и не узнал за прошедший час. — Джисон, — добавляет омега и улыбается уголками губ. — Джисон, — вторит Минхо, мысленно подмечая, какое же красивое имя. Он пробует его, словно раскатывает по языку, когда, улыбаясь, повторяет его. Парнишка рядом неуверенно поднимает взгляд и поддерживает со старшим зрительный контакт лишь секунд двенадцать, и этого достаточно, чтобы Ли успел упасть, утонуть и навсегда погрязнуть в маленьких, сверкающий галактиках на верхушке шоколадных глаз. — Так ты позволишь мне?       У омеги щеки краснее некуда, что очень сильно старшего умиляет и заставляет невольно улыбаться, пока он через ладонь, что меньше его, чувствует чужое волнение. Минхо начинает поглаживать тыльную часть большим пальцем, от чего Джисон широко усмехается и, как следствие, опускает голову ниже, лишь бы альфа не заметил его смущённость.       Внутри — как бы банально и заезженно не звучало — рушатся целые империи, пока вместо них возводятся прекрасные сады с бабочками, что так приятно щекочут живот и все органы изнутри. Джисон не находит в себе слов, что бы ответить, поэтому лишь слабо кивает головой, промычав тихое и еле слышно «угу». Минхо думает, что его соулмейт — самый очаровательный парень в мире, при всём том, что знаком с ним даже меньше суток. — Тогда, — говорит увереннее альфа, подцепляя своей ладонью другую младшего. — В какой день ты свободен и во сколько? Я хочу познакомиться с тобой и за стенами твоей школы, — приглашает на свидание, и Хан это понимает без прямого текста. Омега не глупый. — Возможно, в среду? — Джисон отвечает тихо, спрашивая скорее у себя самого «будешь ли ты, Хан Джисон, к этому дню морально готов не умереть от дикого смущения, потому что твой альфа, чёрт подери, самое настоящее чудо?», чем уточняя у старшего, будет ли тот свободный в этот день. Он ведь тоже студент, как никак, со своими заботами. — Да. В среду. После школы, — младший тихо смеётся, скорее на грани тихой истерики, ибо он чувствует себя идиотом, который просто-напросто не умеет дышать. — Это часов в… четыре. Или пять. Около того.       Минхо улыбается. Они стоят так еще пару минут, прежде чем альфа отстраняет свою руку от чужой ладони и, потянувшись к светло-каштановой макушке, слабо гладит стоящего перед ним омегу. Джисон улыбается, как идиот, и просто говорит спасибо сам себе, что опустил голову до того предела, что старший не в состоянии видеть его лицо и особенно губы. — И не стесняйся меня, — добавляет чуть погодя Ли. — Я твой соулмейт. Тот, кому предрешено судьбой принять всего тебя. И я готов, готов с этого дня идти с тобой нога в ногу, бок о бок. — Хорошо, — отвечает ему почти сразу Джисон. Кажется, словно альфа звучит крайне банально, но это именно те слова, которые Хану так необходимы сейчас. — Я тоже готов, Минхо.       Чуть погодя они обмениваются мобильными номерами и некоторыми социальными сетями. Минхо, после, говорит Джисону, что вынужден идти и спасать Чанбина, на что Хан только коротко смеётся и кивает. На прощанье Ли быстро и коротко обнимает омегу, и уходит, помахав ручкой и сказав тихое «до встречи». Минхо поспешно делает вывод, но, — он уверен, — вывод более чем правильный — он влюбился.

***

— Желание. Желание быть рядом и дарить только любовь. Настоящую и искреннюю.